Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
Сильвия повернулась обратно к Хейзел.
– Я просто хотела сказать вам, что видя, как вы начинаете с нуля и находите свой счастливый конец, мы все тоже обретаем надежду. Это помогает нам думать, что мы, возможно, тоже на это способны.
Хейзел развела руки в стороны.
– Мой дезодорант смыло потом примерно семь часов назад, но могу я вас обнять?
– Как насчёт объятий, селфи и, может, вы могли бы подписать мои книги? – поторговалась Сильвия.
– Думаю, я смогу найти ручку, – сказала Хейзел, улыбаясь сквозь слёзы.
Они делали примерно двадцатое селфи, когда затрещали наши рации.
– На помощь. На помощь. Это баржа Золотые Старички. Мы набираем воду. Запрашиваем немедленное подкрепление.
– Да бл*дь, – пробормотал я.
– Ох ради всего святого! Я же говорила Артуру не затевать ничего на лодке, – сказала Сильвия, потянувшись к телефону.
Хейзел и я оставили её и побежали к озеру. Гейдж, Леви и все остальные с рациями собрались на пристани.
Лодка находилась посередине чёртова озера, но даже отсюда я мог видеть, что она набирает воду. Я схватил с ремня рацию с мультяшным персонажем.
– Баржа Золотые Старички, это Ведущий Бинго. Сколько пассажиров на борту? Приём.
– На борту десятеро, плюс я и моя миссис.
Хейзел застонала.
– Что нам делать? Мы не можем позволить им перевернуться!
Моя мать присоединилась к нам и протянула Зои косоглазую курицу, которую она держала в руках. Зои выглядела так, будто вот-вот хлопнется в обморок.
Мама хлопнула в ладоши.
– Леви, направляйся туда и оцени урон. Возьми с собой запасные спасательные жилеты и узнай, кто не умеет плавать. Гейдж и Кэм, найдите все свободные лодки и выведите их туда, чтобы начать спасательную операцию. Лаура, позвони Гатору и узнай, насколько длинный трос у его эвакуатора. Если мы сумеем подвести лодку достаточно близко, может, удастся вытащить её на берег эвакуатором.
– Что я могу сделать? – спросила Хейзел, прижимая к груди блокнот.
– Позвони Дариусу и найди как можно больше Туристических Девочек. Они буквально этим летом получили жетоны спасателей.
Я снова взялся за рацией.
– Ведущий Бинго вызывает Золотых Старичков. Спасательная операция в процессе. Сидите спокойно и наслаждайтесь солнышком, – Бето помахал с лодки, подтверждая, и я отправился на пристань искать лодки, принадлежащие слишком доверчивым людям, которые их не запирали.
Эмилия подошла ко мне как раз в тот момент, когда я пытался отвязать от пирса лодку Джуниора Уолпитера под названием «Рыба-Солнце».
– Я же говорила, что это плохая идея, – сказала она самодовольно.
Я перестал терзать узел и сердито посмотрел на неё.
– Ты как будто хотела, чтобы мы провалились.
– Что? Нет. С чего бы мне хотеть этого, чёрт возьми? – растерялась она.
– Вот именно, Рамп. С чего бы? – согласился я. Узел сдался, и я прыгнул в лодку. К тому моменту, когда я отчалил от пристани и поднял швартовые концы, Эмилия уже скрылась.
Через несколько минут я затаскивал на борт крохотную, но шуструю 86-летнюю старушку, когда моя рация затрещала.
– Я знаю, что все сейчас заняты спасением жизней, но у нас проблема у прилавка с мороженым и в контактном зоопарке.
* * *
– Подумал, что это никому не помешает, – сказал Расти, подходя с двумя ведрами бутылок охлаждённого пива.
– Спасибо, – сказал я и взял две бутылки за горлышки. Я прошёл через кучу брошенных и обезвоженных членов комитета Летнего Фестиваля и добрался до Хейзел, которая сидела на бордюре. Она выглядела так, будто кто-то переехал её бабулю и потом поджёг её дом, пока она смотрела, как жители «Серебряной Гавани» садятся в автобус с поспешно собранными в контейнеры ужинами из «Анджело».
Я помахал бутылкой перед её лицом.
– Хейз?
Она моргнула и взяла у меня пиво.
– Спасибо.
Я сел рядом с ней на бордюр. Солнце опустилось ниже по небу, забирая с собой худшую жару. Но прохлада была практически единственным, что можно отпраздновать.
– Всё не так уж плохо, – настаивал я, открывая крышку своей бутылки. – Все могло быть хуже.
– Как, Кэм? Как всё могло быть ещё хуже? Мы потеряли целый автобус туристов. Мы наградили тепловым ударом всю школьную команду бега по пересечённой местности. Твоему магазину придётся выдать тридцать четыре упаковки туалетной бумаги, потому что абсолютно все участники финишировали наперёд Мэра Какашки. Мы чуть не утопили целый автобус старичков, а также пару девочек-спасателей. И теперь мы все покрыты растаявшим мороженым, благодаря Великой Поломке Морозильника и Побегу из Контактного Зоопарка.
– Никто не умер и не оказался в больнице, – подметил я.
– Нам потребовалось выделить целую палатку под оказание медицинской помощи. Едва ли это можно считать мерилом успеха.
Я откупорил её бутылку пива и передал обратно ей.
– Детка, мы все знали, что это отчаянная попытка. Первый шаг в очень долгой борьбе. Первый блин всегда будет комом. Но знаешь, что сработало?
Она надула губы, уставившись в своё пиво.
– Мы.
– Что мы?
– Мы работали вместе. Весь город. И это благодаря тебе.
– Сейчас я слишком занята тем, что кисну в унынии. Не думаю, что фальшивые комплименты сейчас уместны, – сказала она мрачно.
Я поддел её плечо.
– Ты организовала весь город, чтобы мы пришли и активно притворялись крупнее и лучше, чем мы есть. И это работало.
– Ага, пока это не перестало работать.
– Пока кое-кто не позаботился, чтобы это не перестало работать, – сказал я.
Хейзел выпрямилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты сказала, что когда послушала Нину по телефону, тебе показалось, что она говорила с кем-то в Стори-Лейке. С кем-то своим.
– Не знаю... это кажется немного притянутым за уши для маленького городка. Кроме того, сегодня же все пришли. Все внесли свой вклад... а эти Туристические Девочки буквально тащили на себе вес других людей, пока плыли к берегу.
– Леви и я осмотрели лодку, когда Гатор её вытащил. Нашли пробоину в задней части одного из понтонов.
Она сделала глоток пива.
– Что ты хочешь сказать?
– Коп у нас Леви, но я готов поспорить на деньги, что кто-то нарочно пробил там дыру.
Она поперхнулась пивом.
– Кто-то саботировал экскурсию по озеру? Люди могли серьёзно пострадать или даже что похуже!
– Тут глубина примерно метр двадцать, и люди просто немножко вымокли бы, пока шли пешком к берегу. Все, кто здесь живут, это знают. И ещё история с электричеством в парке, – продолжал я. – Сначала пропали удлинители. Потом выбило пробки. А пока все пытались переложить галлоны растаявшего мороженого в работающий морозильник, кто-то открыл ворота контактного зоопарка.
– Ты думаешь, кто-то саботировал весь день?
– Если я скажу «да», ты будешь дуться ещё сильнее?
– Нет, я приду в ярость и организую кампанию по их поиску и уничтожению.
– Отлично. Ты такая горячая, когда злишься. Так что да. Кто-то саботировал весь день, и я думаю, что знаю, кто это.
Зои плюхнулась на бордюр рядом с Хейзел. К её перепачканной майке прильнули куриные перья.
– Мне не терпится смыть с себя этот день в душе. Моя кожа на вкус как кромка бокала для маргариты.
– Кэм как раз рассказывал мне, что по его мнению, кто-то саботировал весь день, – объявила Хейзел.
– Кто-то сделал что? – провизжала Зои. – Дайте мне имя, и я сейчас же их выслежу.
– Тише ты, – сказал я, оборачиваясь через оба плеча.
Хейзел треснула её по колену.
– Нам надо устроить западню.
Зои оживилась.
– Как в четвёртой книге Спринг-Гейта! Когда Мэделин прокрадывается в дом Честера и...
– Чёрт, – пробормотал я, когда увидел знакомую блондинку, направлявшуюся в нашу сторону. – Притворитесь, будто вы побеждены и в дерьме.
– Что? Зачем? – поразилась Зои. – Я хочу что-нибудь победить.
– Блин, – сказала Хейзел, заметив проблему. – Нина. Бывшая девушка Кэма и мэр Доминиона.
Зои кивнула.
– Окей. Я вся во внимании.
Мы разом встали, когда Нина остановилась перед нами. Она выглядела как женщина, которая весь день провела в конференц-залах с кондиционерами.
– Что ж, похоже, сегодня в вашем городке было несколько волнительно, – сказала Нина с улыбкой политика, оглядывая руины Летнего Фестиваля позади нас. – Я с радостью поделюсь своими ресурсами, чтобы помочь вам убрать этот бардак. Я могу прислать сюда команду дезинфекторов, как только закончится наша гораздо более крупная вечеринка.
– Думаю, мы воздержимся, Нина, – сказал я.
– Кто же знал, что столько всего может пойти не по плану в один день? Мне вас почти жаль, – сказала она.
– Забавно. Я как раз собиралась сказать то же самое про тебя, – ответила Хейзел с отрывистым смешком.
Нина вскинула ладонь к груди.
– Меня? Моя жизнь идеальна. Зачем же меня жалеть?
– Ты взрослый человек, мэр как будто процветающего города, у тебя отличный гардероб, хорошие волосы...
– Переходи уже к оскорблениям, – подтолкнула Зои.
– И тем не менее ты здесь, спустя почти двадцать лет после того, как твой школьный бойфренд тебя бросил, и ты до сих пор пытаешься отомстить. У тебя есть муж, дети и наверняка хороший дом с видом на озеро. Но ты до сих пор думаешь о том, кто тебе не достался. Это просто печально, – сказала Хейзел.
Нина разразилась заливистым и пи**ец каким фальшивым смехом.
– Я не думала о Кэме с того лета после нашего выпускного класса.
– Ну-ну. Конечно. И тем не менее ты стоишь здесь и говоришь с ним вместо того, чтобы выражать свои фальшивые соболезнования мэру Оглторпу, – самодовольно сказала Хейзел.
Я обнял её одной рукой и притянул к своему боку.
– Вау, Нина. Это просто позорно с твоей стороны. Тебе правда не стоит всё ещё рассчитывать на что-то со мной. Я двинулся дальше, – я недвусмысленно стиснул Хейзел.
– Ой, я тебя умоляю, – Нина фыркнула. – Последний раз, когда мне было не наплевать на тебя – это наш выпускной, когда я беспокоилась, что ты придёшь в камуфляже. Я пришла сюда не ради тебя. Я пришла сделать тебе предложение.
– Нет, я не буду заниматься с тобой сексом за деньги, Нина, – объявил я достаточно громко, чтобы нас услышали все в парке и на парковке.
– Ты всегда был инфантильным засранцем, – прошипела она.
– Ну, это же ты до сих пор сохнешь по инфантильному засранцу, – подметила Зои.
Нина перевела взгляд на неё.
– А ты-то кто?
– Та, кто сейчас надерёт тебе задницу, – любезно сказала Зои и сделала шаг в сторону Нины.
Нина прищурилась и отступила на полшага.
– Этот город абсурден. Вы все должны благодарить меня.
– Благодарить тебя за что? За такую сильную ненависть к нам, что ты аж расстаралась и попыталась саботировать контактный зоопарк? – сказала Хейзел, делая угрожающий шаг вперед.
– Мне похер на вас и вашу жалкую деревушку. Я пришла предложить сделку. Если вы согласитесь на аннексию, мы оплатим вашу небольшую проблему с канализацией.
– Что тут происходит? – потребовал Гейдж, подходя к нам. Дариус следовал за ним по пятам.
– Мэр Вампир, какой приятный сюрприз, – сказал Дариус.
– Нет, не приятный, – поправил я. – Мэр Вампир просто пришла напомнить нам о своём предложении оплатить наши обновления очистных сооружений для канализации, если мы откажемся от нашего устава.
Взгляд Дариуса ожесточился.
– Боюсь, этот разговор у нас уже состоялся, и Стори-Лейк пока что не готов рассматривать такое щедрое предложение.
Нина едким взглядом окинула остатки Летнего Фестиваля.
– Сколько ещё вы можете потерять? Похоже, у вас не осталось ничего, за что стоило бы бороться. А теперь, если не возражаете, я наслажусь умиротворением и тишиной, прежде чем возвращаться к фейерверкам и лодочному шоу.
Нина вальяжно прошла по пристани.
– Поверить не могу, что ты с ней встречался, – пробормотала Зои.
– Кэм сказал, что было не так уж плохо, – сказал Гейдж оправдывающимся тоном.
Зои и Хейзел резко развернулись, уставившись на нас.
– Вы оба встречались с ней? – потребовали они в унисон.
– Мы были моложе и глупее, – смущённо начал Гейдж.
– Ну, ты был моложе. А твоя глупость осталась примерно на том же уровне, – сказал я.
Хейзел швыряла в Нину невидимые ядовитые взгляды-дротики.
– Попрошу меня извинить, мне надо кое-что сделать.
Она рванула по тротуару в сторону пристани.
– Ой-ёй, – сказала Зои.
– Что она собралась делать? – спросил я.
– Думаю, она в кои-то веки собралась свершить немного правосудия в реальной жизни, – предсказала я.
Почувствовав сенсационные новости, Гарланд выбрался из садового стула, на котором он расположился в бинго-палатке, и побежал за ней.
Хейзел пронеслась по доскам пристани и остановилась в считанных дюймах от Нины.
Я вздохнул.
– Чёрт. Она тычет в неё пальцем.
– Ну, хотя она не протыкает эту женщину пальцами, – сказала Зои, прикрывая глаза от солнца. – Они у неё жутко сильные.
Нина шлепком отбросила руку Хейзел в сторону. Судя по чванливому выражению на её лице, я готов был поспорить, что она только что бросила одну из своих известных чопорных реплик. Но Хейзел лишь запрокинула голову и расхохоталась.
– И теперь она смеется над плохим парнем, – прокомментировала Зои. – Неплохо. Обычно она просто запирает всё в себе, идёт домой и следующие два дня пишет убийственные оскорбления, которые ей хотелось бы придумать на месте.
– Никто не смеет обворовывать Стори-Лейк, невыносимая ты дерьмовафля! – проорала Хейзел так громко, что все в парке повернулись и стали наблюдать, что будет дальше.
Нина, явно не привыкшая, что её называют уморительно оскорбительными словами, толкнула Хейзел двумя руками.
– Ой ну всё, чёрт возьми, – прорычала Зои. – Эта дерьмовафля исчерпала моё терпение.
Но я уже был в пути. К сожалению, я опоздал.
Хейзел восстановила равновесие и толкнула Нину в ответ... скинув её с пристани в воду.
– Ууу! – ликовала Зои, аплодируя и догоняя меня.
– Ой чёрт, – пробормотал Гейдж.
Нина всплыла, отплевываясь. Её волосы мокрой завесой спадали на лицо. Белый сарафан весь покрылся озёрной грязью.
– Да как ты смеешь! – провизжала она.
По крайней мере, мне так показалось. Сложно было расслышать её сквозь скандирование, нараставшее по всему парку.
– Хейзел! Хейзел! Хейзел!
Упомянутая женщина встретила меня у основания пристани, выглядя раскрасневшейся и триумфальной.
– Если пришёл читать мне нотации, я бы на твоём месте не стала этого делать. Я сейчас чувствую себя настоящей героиней в реальной жизни, – сказала она.
– Ты и есть настоящая героиня в реальной жизни, – сказал я, схватив её за футболку спереди. – Моя героиня.
Я поцеловал её. Крепко. Что как будто повысило громкость скандирования. К тому времени, когда я отстранился, я уже перестраивал вечернее расписание обнажения, а Дариус бросал с пирса плавательные круги в сторону всё ещё визжащей Нины.
– Я засужу тебя и весь этот проклятый город! – орала она, пока ей не пришлось выплюнуть ещё больше озёрной воды.
Хейзел поморщилась.
– Думаю, я поступила слишком в твоём духе.
– Такого не бывает слишком. Всем стоит поступать в моём духе, – настаивал я, широко улыбаясь Гейджу и Леви, когда они присоединились к нам на пристани.
– Мы не можем позволить себе канализацию, что уж говорить про иск, – пожаловалась Хейзел.
– Я отберу твой дом, твои туфли, твою дурацкую бл*дскую машину, а потом я разнесу этот город по кусочкам, – выла Нина, пока Гатор, неохотный джентльмен, помогал ей выбираться из воды. У неё потерялась одна из её вычурных сандалий, и вся она выглядела так, будто десять раз сразилась с автомойкой и проиграла.
Гейдж фыркнул.
– Как адвокат мисс Харт, я вынужден попросить, чтобы все фривольные иски подавались через твоих адвокатов.
– Иди нах*й, Гейдж! Я арестую всю твою чёртову семью!
– Как шеф полиции Стори-Лейка, я вынужден попросить вас воздержаться от нецензурных выражений на публике, ибо закон запрещает женщине поступать подобным образом в пределах границ города между двумя часами дня и семью часами вечера, – сказал Леви, скрестив руки на груди.
– Вы все неотёсанные деревещины, которые не заслужили право делить границу с Доминионом. Вы должны целовать наши ботинки и умолять забрать ваш мелкий бесполезный городок из ваших рук!
Толпа начала улюлюкать. Нина мудро посчитала это за признак того, что пора хлюпающими и хромающими шагами удалиться к парковке.
Мы наблюдали, как она подходит к машине Эмилии Рамп и жестом показывает Эмилии открыть дверцу.
– Интересно, – подметил я.
– Очень, – сказал Гейдж.
Леви буркнул.
Мы смотрели, как они уезжают, и настроение у озера внезапно сделалось более триумфальным, чем несколько минут назад.
– Это требует ещё одной бутылки пива, – решил я.
– О Боже. Нет, – выдохнула Хейзел. – У меня галлюцинации?
– Что случилось? – потребовал я.
– Ну блин. Если у тебя галлюцинации, то мне мерещится то же самое, – сказала Зои, оборонительно вставая перед Хейзел. – Это что такое, чёрт возьми? Парад бывших?
Глава 43. Вычурные Штанишки
Хейзел
Я убрала чёлку с глаз и моргнула, пока мой бывший муж неспешно подходил, улыбаясь своей ухмыляющейся и осуждающей улыбкой при виде нашей небольшой потной группы отбросов маленького городка.
Он был одет в льняные брюки и то, что я всегда называла «рубашка-поло для потомственных богачей». Это была его летняя повседневная униформа. Он до сих пор оставлял волосы на макушке длинными и волнистыми, как поэт середины века. Седины теперь там было больше, чем цвета, и это могло быть чистым злорадством с моей стороны, но похоже, его облысение продвинулось ещё на сантиметр или два.
– А вот и моя девочка.
Эти слова некогда запускали бабочек в моей пищеварительной системе. Сейчас же они лишь разожгли костер ярости в моей груди.
– Джим? – я выдавила его имя так, будто оно ощущалось во рту как «Окунь в репу».
Этого не должно было случиться. При нашей следующей встрече я должна была выглядеть великолепно в коктейльном платье, облегавшем меня как вторая кожа, с уложенными волосами и безупречным макияжем. План сводился к тому, чтобы либо получать какую-то заветную литературную награду, либо быть на свидании с великолепным мужчиной.
Кэм и Зои оборонительно шагнули передо мной, образуя стену между мной и мужчиной, который меня обокрал. Мужчиной, которому я позволила себя обокрасть.
Леви и Гейдж почуяли проблему и присоединились к ним, причем Гейдж мягко задвинул Зои за себя.
– Хейзел, милая!
Знакомая девчачья певучесть заставила меня выглянуть из-за плеч моих защитников и, моргая, уставиться на сияющую галлюцинацию, махавшую мне.
Зои глянула на меня широко распахнутыми глазами.
– О Господи, это...
– Мама? – спросила я, проталкиваясь через стену тестостерона.
Рамона Харт-Дафлёр Или Как Там Чёрт Возьми Её Текущая Фамилия плыла ко мне в плиссированном цветастом сарафане от Oscar de La Renta и солнцезащитных очках как у кинозвезды. Она притянула меня в объятие с ароматом Jo Malone. Новый свадебный комплект колец с бриллиантом размером со средний седан блестел на её безымянном пальце.
Как и Джим, моя мать не состарилась ни на день с момента нашей последней встречи, на головокружительном бранче и экскурсии по магазинам два года назад. У нас были одинаковые густые тёмные волосы, те же глаза, но всё в ней было более мягким, более деликатным, более... просчитанным.
– Что ты здесь делаешь? С ним? – потребовала я, когда она выпустила меня.
– Не будь такой, Орешек, – сказал Джим в своей очаровательно мальчишеской манере. Это вызывало у меня желание блевануть на его замшевые мокасины.
(Имя Хейзел можно дословно перевести как «фундук» или «лещина», отсюда и орешек, – прим)
– Ну, когда Джим позвонил и сказал, что у тебя какой-то кризис среднего возраста, ты забросила писательство и переехала в глушь, я сказала Ставросу, что с медовым месяцем придётся подождать. Моя девочка нуждается во мне.
– Нет у меня никакого кризиса среднего возраста, и я не перестала писать. Но могу и перестать, когда меня отправят в тюрьму за убийство, – сказала я выразительно в сторону Джима.
– Какие-то проблемы? – потребовал Кэм, присоединяясь к нам.
– Почему бы вам, ребята, не пойти выпить пару бутылочек пива за мой счёт, и не позволить нам поговорить, – предложил Джим, весь такой очаровательный, вытаскивая свой зажим для банкнот.
Кэм взял предложенные сорок долларов, сунул в карман, затем сказал:
– Неа.
Зои подавила смешок.
– Ого, – мама окинула Бишопов одобрительным взглядом. – Представь меня своим друзьям, Хейзел.
Я меньше всего хотела стоять тут в своем вспотевшем поражении и проводить формальные знакомства.
– Мама, это Кэм, Леви и Гейдж. Ребята, это моя мать, которая сейчас должна быть на яхте посреди Средиземного моря.
– Что ж, я внезапно уже не так сильно беспокоюсь за тебя, – сказала мама, протягивая руку Кэму.
– Что ты здесь делаешь, Джим? – потребовала Зои. – Приглядываешь за своими инвестициями?
Джим поднял руки ладонями вверх.
– Давай будем сохранять цивилизованность, Зои.
Она оскалила на него зубы, и теперь пришёл черед Кэма улыбаться.
– Зои. Мне стоило знать, что ты не дашь Хейзел сбежать в одиночку, – сказала мама, притягивая её в принудительное объятие.
– Рада видеть тебя, Рамона, – сказала Зои, сбежав из объятия. – Твоё кольцо выглядит так, будто им можно глаз выколоть. А теперь, какого чёрта ты сделаешь здесь с бывшим мужем твоей дочери после того, как он обманом присвоил себе её работу?
Глаза моей матери прищурились.
– Прошу прощения?
– Да, ээ, Зои, я не то чтобы делилась этой информацией, – сказала я.
Джим нервно усмехнулся.
– Необязательно драматизировать по этому поводу.
Я столько раз слышала эту снисходительную фразу, что она почти стала нашим «саундтреком». Первый раз я услышала её, когда мы с Зои наклюкались дешёвым вином на ужине в честь вручения литературной награды. Он затолкал нас в такси и отправил домой, пока мы его не опозорили. Каждый раз эта фраза пристыживала меня к послушанию. В конце концов, имидж – это основа репутации. И если он женился на женщине гораздо моложе его, он не хотел, чтобы его коллеги считали меня инфантильной и незрелой.
«Что ж, нахер это».
Кэм смотрел на меня, спрашивая разрешения на... Ну, я не знаю, на что именно. Но я подозревала, что это включало в себя агрессию и нешуточные оскорбления. Я покачала головой. Я должна была сама разобраться с этим бардаком, давно пора.
– Я буду драматизировать столько, сколько пожелаю, колоссальный ты засранец, – объявила я, снова сдувая чёлку с глаз.
– Хейзел, ну же, я не вижу причин, по которым мы не можем оставаться цивилизованными.
Прежняя Хейзел прогнулась бы, позволила ему сказать своё и в итоге согласилась бы с ним. Но Прежняя Хейзел мертва. А Новая Хейзел немало времени проводила с Кэмпбеллом Бишопом.
– Я дам тебе причину. Я не хочу быть цивилизованной. Я не просто так игнорировала твои звонки, сообщения и письма, Джим. Я не знаю, что на тебя нашло, раз ты приехал сюда и привлёк мою мать после того, как ты украл у меня три мои первые книги при разводе. Но ты и твои льняные штаны должны уйти немедленно, потому что ничто из твоих слов меня ни капельки не заинтересует, и последний человек, который меня выбесил, принудительно искупался в озере.
Нас окружили разрозненные аплодисменты, и я осознала, что мы собрали небольшую толпу.
Гарланд поднял телефон перед моими глазами.
– Гарланд, вот Богом клянусь, если ты сделаешь это фото, я тебя выслежу и скормлю тебе твой же телефон, – рявкнула я.
– Божечки. Кэм точно дурно на тебя влияет, – пробормотал он, но всё же спрятал телефон в задний карман для безопасности.
– В смысле он украл твои книги при разводе? – потребовала мама. Сладкозвучные интонации «трофейной жены» исчезли без следа. На их место пришла сталь. – Потому что ты же знаешь, что тебе надо было лишь попросить моей помощи, и я бы отправила команду адвокатов на твою защиту.
Моя мать знала самых лучших и самых дорогих адвокатов по разводам в любом из крупных городов мира.
– Я сейчас не хочу в это углубляться, мама. Зачем ты здесь, Джим? – я скрестила руки на груди.
– Я здесь потому, что ты мне небезразлична. И ты явно нуждаешься в наставлениях, – он жестом показал вокруг нас, будто нас окружали доказательства. Но нас окружали лишь мой город, мои соседи, мои друзья.
– Тебе на меня плевать точно так же, как мне плевать на тебя, – упорствовала я.
– Давай поговорим где-нибудь... в приватной обстановке, – сказал он, глянув за меня на Кэма и его братьев.
– Не бывать этому, – сказал Кэм, подходя ближе, чтобы встать рядом со мной.
– Говори, что хотел, – к нему присоединился Гейдж.
– Затем убирайся к чёрту, – добавил Леви, вставая по другую сторону от меня.
Джим выглядел так, будто вот-вот подавится своим эрудированным языком. Он привык к цивилизованному всаживанию ножа в спину, а не к конфронтациям лицом к лицу.
– Ладно. Я просто пытался уберечь тебя от позора, – сказал Джим, достав руки из карманов и положив их на бёдра как разочарованный профессор.
– Единственный человек, в оберегании которого ты заинтересован – это ты сам.
– Это неправда, – пресмыкался он.
– Мужик, если ты в следующие пять секунд не перейдёшь к бл*дской сути, мои кулаки сопроводят тебя за пределы города, – сказал Кэм.
Джим фыркнул.
– Агрессия становится ответом лишь тогда, когда в уравнении отсутствует интеллект.
Кэм слегка двинулся в его сторону, и мой бывший муж отпрыгнул назад.
Джим с трудом сглотнул.
– Ладно. Хейзел, тебе надо отказаться от этого абсурдного проекта на досуге. Ты по контракту обязана написать ещё одну книгу в серии Спринг-Гейт. Издатель хочет этого, а не нового сопливого кризиса среднего возраста в духе «Ешь, Молись, Паси Коров», который ты сейчас пишешь.
Весь воздух с едва слышным свистом покинул мои лёгкие. Я хотела согнуться пополам, но заставила себя смотреть ему в лицо.
– Откуда ты знаешь? – дрожь в моём голосе безумно раздражала.
– Вчера я обедал с твоим редактором и командой из отдела по работе с авторами.
– Чего ты делал? – потребовала Зои. Гейдж резко вскинул руку и поймал её за талию прежде, чем она успела бы накинуться на Джима.
– Ты не мой агент. Ты не имеешь права притворяться, будто представляешь меня, – сказала я, выпрямляя спину, пока меня охватывала ужасная тошнота.
– Хейзел, слушай. У нас всех есть личная заинтересованность в том, чтобы ты преуспела. Дай им ещё одну книгу Спринг-Гейт.
Я качала головой ещё до того, как он договорил предложение.
– У тебя есть личная заинтересованность, потому что ты получаешь роялти за первые три книги в серии. Потому что как бы ты ни обсирал мои книги и мои истории, они обеспечивали нас, пока ты играл в Мистера Самомнение. Книги, которые ты называл нереалистичным «порно для мамочек» и «бесполезным фуфлом», сейчас оплачивают аренду твоей чёртовой квартиры.
Кэм зарычал, и Джим отступил на полшага назад.
– Ты отстой! – выкрикнул кто-то из толпы. Всюду раздавалось согласное бормотание.
– Джим, это правда? – спросила моя мать.
– Я имел право на равную долю, – сказал Джим. На его пафосной рубашечке появлялись пятна пота.
– Ты мудак, – прорычала Зои из-за барьера руки Гейджа.
– А ты никогда не умела вести себя как взрослый человек.
– Я бы на твоём месте был осторожнее, дружок, – сказал Гейдж ледяным тоном. – Если я отпущу её, ты станешь всего лишь трупом, который нам надо будет закопать.
Кэм повернулся ко мне.
– Детка, я полностью поддерживаю то, что ты можешь за себя постоять, но этот парень так и хочет получить кулаком по роже, и если ты этого не сделаешь, я с радостью окажу ему эту честь.
– Детка? – Джим фыркнул, переводя взгляд между Кэмом и мной.
– Не думаю, что кто-то из нас спрашивал твоё мнение, – опасно произнёс Кэм.
– На твоём месте я бы уже садился в машину, – посоветовал Леви Джиму с маленькой злобной улыбочкой.
– Секундочку, – сказала я, делая шаг в сторону своего прошлого. – Последние десять лет говорил только ты. Теперь моя очередь. Ты заявляешься в мой город и говоришь мне перед моими друзьями, что мне нужно отказаться от этой маленькой фантазии и продолжить зарабатывать тебе деньги, которых ты не заслужил.
Я ткнула пальцем в его грудь, подмечая, что она была мягче, чем я помнила. Но любая грудь в сравнении с грудью Кэма наверняка имела консистенцию теста.
– Она опять тычет пальцем, – громко прошептала Зои
– Дорогая, не повреди свои ногти, – окликнула мама.
– Что ж, вот послание для тебя и твоих издательских друзей, Джим. Отъе*ись, дерьмовафля.
По толпе прокатился смех, кто-то издал поддерживающий вопль.
– Она активно использует эту «дерьмовафлю», – заметил Гейдж.
– Я буду писать то, что хочу, – сказала я, продолжая тыкать Джима в грудь. – И если ты не хочешь, чтобы я сделала всё в своих силах, чтобы заставить людей перестать покупать те книги, которые тебе принадлежат, я бы на твоём месте прямо сейчас уехала и не возвращалась. О, и никогда, никогда больше не упоминай никому моё имя.
Кэм одобрительно буркнул за секунду до того, как наши зрители взорвались шумными аплодисментами.
– Забирай свои вычурные штанишки и проваливай, – проорал Гатор.
Джим открыл рот, чтобы возразить, но я не смогла бы услышать его из-за толпы. Он развернулся на пятках своих щегольских мокасинов и пошагал к парковке.
Это случилось так быстро, что я чуть не пропустила.
Чешуйчатая рыбья голова упала с неба и с влажным шлепком приземлилась прямо на пути Джима.
– Лучше поспеши. Ты разозлил Гуся, – крикнул ему Гейдж.
Джим обошёл рыбу и, защищая голову рукой, побежал со всех ног.
Кэм сжал моё плечо и с энтузиазмом встряхнул меня.
– Отличная работа, Проблема.
Зои приложила ладони рупором ко рту и проорала:
– Увидимся, неудачник.
Моя мать присоединилась к нам, наблюдая, как Джим позорно удаляется.
– Думаю, нам пора затеять долгий разговор.
* * *
Я спустилась вниз после эмоционального получасового душа. Мои волосы были мокрыми, и я нанесла три слоя дезодоранта. Моя мать выглядела очаровательной и свежей на моём славном белом диване. На столике перед ней стояла запотевшая бутылка шардоне.
Зои отлепилась от кресла и встала.
– Я воспользуюсь твоим душем.
Судя по выражению её лица, у меня складывалось чувство, что Зои подтвердила слова Джима насчёт моего издателя. Но я была слишком эмоционально измотана, чтобы задавать этот вопрос.
– Валяй, – сказала я, принимая бокал вина, который она передала мне, проходя мимо. – Остерегайся енотов.
Мама похлопала рукой с изящным розовым маникюром по месту рядом с ней.
– Как ты это делаешь? – спросила я, садясь и поднимая колени к груди.
Она склонила голову набок, и в её ушах сверкнули бриллианты.
– Делаю что?
– Выглядишь так, будто ты посреди съёмки для журнала.
Она пригладила свои волосы, которые были уложены в гладкий каштановый пучок.
– Я не выхожу из дома безоружной, – пошутила она. – А теперь давай перейдём к тому, почему ты не рассказала мне о том, что случилось между тобой и Джимом.
– Я сказала тебе, что мы развелись, – уклонилась я.
– Ты не говорила мне, что он тебя обчистил.
– Он меня не обчистил, – сказала я прямо в своё вино.
