Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)
Нью-Йорк был моим домом. Единственным домом, который я знала. Я родилась тут и ещё семь минут назад вроде как полагала, что умру тоже здесь.
– Я рада, что мы наконец-то смогли связаться. С нетерпением жду мирного разрешения ситуации. Пожалуйста, не стесняйтесь звонить в офис, если возникнут ещё какие-то вопросы по вашему соглашению, – сказала Рэйчел и сбросила вызов.
– Алло? Алло? – драматично заорала я, но связь уже оборвалась.
Я бросила телефон поверх бумаг и начала расхаживать туда-сюда. У меня имелся юрист по контрактам. Но она специализировалась скорее на сделках по изданию книг, а не на разбирательствах с бардаком в моей личной жизни. А мой адвокат по разводу была так возмущена моим патологическим желанием сдаться, что я сомневалась в её желании вновь общаться со мной. Надо было прислушаться к ней. Надо было бороться упорнее. Чем я думала? Неизменно хорошая девочка. Всегда боится поднимать шумиху. Как минимум мне надо было проглотить гордость, позвонить моей матери и умолять об её помощи. Вместо этого я перевернулась на спину и притворилась дохлой, и это обошлось мне дорогой ценой.
– Ты должен был быть моим единственным, – пробормотала я вслух на случай, если дух бывших мужей витал в воздухе. Потерев лицо ладонями, я продолжила расхаживать туда-сюда. Ни один из моих героев не поступил бы так с моими героинями. Но Джим не герой, а я не отважная героиня. Я была депрессивной, разведённой катастрофой средних лет, и мне нужно было решение проблемы.
Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось находить креативные решения для проблемы, вымышленной или нет. Такое чувство, будто я мысленно шла вброд сквозь клей Элмера.
(Клей Элмера – это разновидность клея ПВА, того самого, которым пользуются все школьники, – прим).
О Боже. Клей Элмера делался из старых лошадей? Может, первую превращённую в клей лошадь звали Элмер?
Я встряхнула головой, выбрасывая эту мысль.
– Соберись, Хейзел. Думай. Что решает все проблемы?
Вино? Нет. Семья? Определённо нет. Мои ноги резко остановились.
– Деньги.
Я выудила свой ноутбук и отнесла на кухонный стол, будучи слишком на взводе, чтобы садиться. Мне потребовалось три попытки, но я наконец-то вспомнила пароль от своего брокерского счёта и залогинилась.
– Окей. Не ужасно, но и не хватит на покупку квартиры на Манхэттене, – заметила я, глядя на баланс. Благодаря автоматической оплате счетов, нерегулярным поступлениям от продажи книг и моему затяжному периоду горя, стыда и летаргии, я забивала на всё… включая проверку своей финансовой ситуации. Авансов за новые книги не было, поскольку я просирала все свои дедлайны. И судя по всему, роялти за уже изданные книги сократились. Сильно сократились.
Хорошо, что у меня имелся опыт по вытаскиванию вымышленных персонажей с самого дна. Мне просто надо думать как главная героиня.
Глава 4. Спящая Буржуйка покидает город
Хейзел
Спустя два часа я плюхнулась на ковёр в гостиной. Мои глаза ощущались сухими как пустыня Сахара. Мой настрой был сломлен. А моя спина ощущалась так, будто ослик Морис из моей серии Спринг-Гейт лягнул меня по почкам.
Я позвонила в три адвокатские конторы, но поскольку был вечер субботы, никто не отвечал. Так что я переключилась на поиски недвижимости и обнаружила, что две квартиры в моём здании в прошлом году были проданы за сумму, почти в три раза превышавшую баланс моего счёта. Я перебрала три ипотечных калькулятора, прежде чем реальность начала откладываться в моём сознании.
Если только я завтра не встречу какого-нибудь симпатичного миллиардера, я никак не смогу остаться в этой квартире.
Я подняла руку и пошарила по журнальному столику, ища свой телефон. Вместо этого я сшибла несколько листов бумаги. Они разлетелись и приземлились мне на лицо.
– Если ты пытаешься придушить меня, вселенная, тебе потребуется побольше бумаги, – крикнула я силам, которые определённо замышляли что-то против меня.
Из коридора донёсся взрыв смеха и хор прощаний, когда вечеринка соседей начала расходиться.
Почувствуют ли мои соседи вину, если я задохнусь под стопками бумаги в считанных метрах от их одно– и двух комнатных квартир за семизначные суммы? Я подумывала пролежать тут до утра, но потом вспомнила свой давний страх порезать бумагой глаз.
Я осторожно убрала бумагу с лица и села. Это была одна из тех папок, что оставила мне Зои.
Я перевернула папку и обнаружила внутри копии новостных публикаций и страницы из блокнота. Это была моя папка с идеями, о существовании которой я совсем забыла.
Когда-то мне нравилось обсуждать идеи с Зои, попивая вино, которое подавалось в нормальных бокалах.
Когда-то я смеялась и регулярно принимала душ. Ну ладно, может, не так уж регулярно. Авторы придерживались определённого неряшливого стиля жизни, который способствовал сосредоточению всей мысленной энергии на вымышленных и более приятно пахнущих людях.
Я просмотрела первые несколько листов. Это были старые новостные заметки о донорах органов, усыновлении/удочерении и о малышах с кохлеарными имплантами, впервые слышащих голоса своих родителей. Я нашла написанные от руки заметки в духе «героиня икает каждый раз, когда врёт» и «дизайнер мебели строит кровать, на которой будет чпокать героиню».
Я побарабанила пальцами и подождала, но ничего не последовало. Ни малейшего проблеска креатива в мозгу. Даже ни намека на «А что, если?».
– Бесит, – объявила я пустой квартире.
Я стала листать дальше и нашла старую вырезку из пенсильванской газеты.
«Граждане Маленького Города Объединяются, Чтобы Спасти Дом Пожилой Жительницы».
В тихом живописном городке Стори-Лейк, штат Пенсильвания, бьётся сердце истинного сообщества. Когда местная жительница Доротея Уилкис обнаружила протечку канализации в подвале её исторического дома сорокалетней давности, она знала, что у неё нет средств на необходимый ремонт.
Потеряв жену пять лет назад, 93-летняя Уилкис, инженер на пенсии, говорит, что ей приходилось непросто. Поддержание Дома Сердца, грандиозного дома в стиле второй ампир, построенного в 1860-е, становилось всё более и более затратным. Когда она наняла местного подрядчика, чтобы он взглянул на урон и назвал ей квоту, она предупредила, что её бюджет сильно ограничен.
Но строительная фирма «Братья Бишопы» не переживала из-за бюджета. Братья бросили один взгляд на дом Уилкис и решили, что выполнят всю работу... бесплатно.
– Здесь все так поступают. Конец истории, – ёмко заявил Кэмпбелл Бишоп в телефонном интервью и оставил своих братьев отвечать на остальные вопросы.
Тут имелась зернистая фотография Доротеи Уилкис, которая гордо стояла на крыльце своего статного дома. Бишопы стояли пониже неё, во дворе. Согласно подписи, Кэмпбелл Бишоп был мускулистым и, возможно, великолепным мужчиной, который хмурился, пока все остальные улыбались.
Я выпрямилась.
Ворчливый, добродетельный герой маленького городка, который злился каждый раз, когда кто-то осмеливался поблагодарить его за помощь. Вот это классическая Хейзел Харт. Это Хейзел Харт периода «до Джима».
Отлично. Теперь мне всего лишь нужна героиня, причина, по которой эти двое не могут быть вместе, и общая история, связывающая всё это воедино. О, и ещё счастливый конец, в который я больше не верила. А ещё написать это меньше чем за пять дней.
– Да легко. Как отобрать конфетку у ребёнка.
Хмм, кстати о сладостях. Интересно, а в той работающей допоздна пекарне на 28-й стрит ещё продавались те перевёрнутые мини-тортики с ананасами?
– Прекрати думать о сладостях и начни думать о вариантах проживания, – приказала я себе и вернулась к статье.
– Мои соседи спасли мой дом, – заявила Уилкис.
В моей голове возникла сцена. Похожая на меня героиня, прогуливается по такой милой, что аж зубы сводит, улочке, машет людям, которые приветствуют её по имени. Свежий воздух. Городские карнавалы. Пространство в шкафу. Люди, сами выгуливающие своих собак и заходящие поесть мороженого после школьного футбольного матча.
Мрачный Кэмпбелл Бишоп делал что-то мужественное, что включало в себя опилки и пояс с инструментами в большом доме, пока я наблюдала с порога. Он повернулся и подолом футболки вытер лоб, в процессе показав мне мужественный пресс.
Девушка из большого города начинает с чистого листа в маленьком городе. В итоге находит и вдохновение, и себя.
Мои глаза выпучились так, будто я только что вылакала два галлона Пепси со вкусом черешни.
Мои пальцы потеплели и напряглись, будто хотели что-то напечатать. Слова!
Ремень с инструментами низко висел поверх старых джинсов, когда он высвободил молоток. Его потёртые рабочие ботинки крепко и решительно топали по доскам, пока он сокращал расстояние. Она не была готова к близости столь откровенной демонстрации тестостерона.
Я метнулась к ноутбуку, отчего ещё больше бумаг дождём посыпалось на пол. Это моё качество всегда раздражало Джима. Когда в моей голове появлялись сцены, всё остальное не имело значения.
Я совершенно забыла, что я осталась практически без дома, без работы и без агента, когда слова – аллилуйя! – беспорядочно полились на экран примитивными набросками заметок и вопросов.
Что является серединой между телом «бати» и божественным телом?
Существует ли опасность заноз, если они займутся сексом на месте, где идет стройка?
А занозы в эрогенных зонах – это вообще смешно?
Стоит ли ей надеть сарафан для лёгкого доступа или короткие шорты ради химии слоуберна?
– Спасибо, что пришёл, – сказала Героиня, которая в моей голове прозвучала супер сексуально и уверенно.
– Здесь все так поступают, – ворчливо ответил он.
Когда мои пальцы перестали двигаться, я робко пролистала документ. Выпрямилась. Это не абсолютное дерьмо. Это… уже что-то.
Я посмотрела на статью на полу и побарабанила пальцами по губам. Если старая новостная статья могла помочь мне сформировать начало очень приблизительного наброска, тогда что даст мне вдохновение в реальной жизни?
– Четыре спальни, четыре ванные, неповторимая библиотека/гостиная, обнесённый забором двор, очаровательная и просторная кухня, гараж на две машины, просторная прачечная, большие шкафы, – прочла я описание в объявлении о продаже. – На главной улице, в одном квартале от городской площади.
Я провалилась в кроличью нору. В кроличью нору недвижимости в Стори-Лейк, если выражаться точнее. Чисто для исследовательских целей, говорила я себе, пока не осознала, что онлайн-объявление говорило о продаже Дома Сердца, того самого дома из статьи. Я в девятый раз просмотрела фотографии в галерее.
– О Боже мой! Я могу поставить свой рабочий стол в башне и сделать библиотеку своим кабинетом, – сказала я в темноте перед светящимся экраном. Сейчас была уже глубокая ночь. Я не чувствовала ног, потому что несколько часов подряд сидела со скрещенными ногами. Но я была абсолютно бодрствующей… и я могла сказать, какое именно расстояние отделяет Стори-Лейк от моей почти-уже-бывшей квартиры на Манхэттене. Я также могла сказать вам, что в шаговой доступности от сонного дома на профессионально подстриженном газоне есть продуктовый магазин и бар.
– Недвижимость продаётся вместе с местом в городском совете, которое нельзя передать кому-либо, – прочла я едва слышным шёпотом.
Я никогда прежде не участвовала в жизни сообщества. Всю жизнь я занимала роль наблюдателя, что было здорово для моей писательской карьеры и стало громкой пощёчиной, когда моя жизнь резко остановилась.
«Купить Сейчас».
Большая кнопка аукциона флиртовала с моими глазами с места внизу объявления.
Я и раньше придумывала весьма фиговые идеи, пока писала книги. Однажды я перестала печатать на середине предложения и пошла прыгнуть с парашютом ради исследования. Потом ещё был один раз, когда я провела день с женщиной-копом маленького городка в Нью-Джерси и в итоге внесла залог за арестованного ей типа, потому что он показался славным парнем, который просто угодил в паршивую ситуацию.
Но это. Это пока что имело потенциал стать самым тупым решением. Я водила курсором вокруг большой красной кнопки, проверяя, не подаст ли мне вселенная чёткий сигнал вроде отключения электричества или внезапной аневризмы. Аукцион продлится ещё несколько часов. Время утекало.
Кто вообще продавал недвижимость через онлайн-аукцион? Кто покупал недвижимость через онлайн-аукцион, не видя её своими глазами?
И почему за последний час я уже четыре раза сверила ставку «Купить Сейчас» с балансом своего брокерского счёта?
Я испустила шумный, шлёпающий губами выдох.
В моей жизни был период, когда я славилась импульсивностью. Я перевелась с бизнес-специальности на писательское мастерство после одного эссе в колледже. Я убедила Зои стать литературным агентом и однажды пьяной ночью, когда нам было 20 с небольшим, я подписала контракт на салфетке, хотя тогда не написала ещё ни одного слова. Я съехалась с Джимом всего после двух месяцев отношений.
Если так подумать, это было последнее поспешное решение, которое я приняла.
Он был старше меня, и я посчитала, что это также делает его мудрее. Хорошо образованный, обаятельный. Он вызывал у меня желание стать такой женщиной, которую он бы захотел. Его цели стали моими целями.
Мой взгляд скользнул к двери его кабинета, и я вспомнила последний раз, когда я заходила в эту комнату. Я до сих пор чувствовала горечь на языке, пока он объяснял «однажды ты поймёшь», как будто я до сих пор была той двадцатичетырёхлетней девушкой, очарованной им.
Почему я продолжала цепляться за эти воспоминания? За это место? Оно всегда принадлежало ему. Моя одежда жила в платяном шкафу в спальне и на отдельно стоящей вешалке за обеденным столом, потому что в гардеробной находились его вещи. Мои книги лежали стопками за комодом и под кроватью, потому что они не сочетались с его коллекцией томов в кожаном переплёте и очень минималистичных изданий его клиентов.
Знакомая смесь злости и паники тлела в моей груди. Но я её подавила. Сейчас её не на что выпустить. Единственный, кто мог взять на себя ответственность – это я сама.
Я сердито посмотрела на экран, пока часы аукциона продолжали вести обратный отсчёт.
Люди постоянно совершали ошибки. Они меняли своё мнение насчет брака и сделок с недвижимостью, и с ними не происходило ничего ужасного. Я могу поехать, написать лучшую книгу в своей карьере, а потом переехать обратно в город… или в Париж, или в Амстердам, или к пляжу. Туда, куда поведёт меня вдохновение. Надо лишь совершить первый прыжок.
Большая красная кнопка засияла ярче, когда мой курсор подвинулся ближе.
* * *
Может, дело в вине, выпитом вдобавок к водке с содовой. Может, дело в адреналине. Может, дело в том факте, что было три часа ночи, и я чувствовала себя эйфорически измотанной.
В чем бы ни заключалась моя «мотивация персонажа», чёрт возьми, я пошла и сделала это. Я одним кликом купила чёртов дом в крохотном пенсильванском городке, в котором я даже ни разу не бывала. Но это ощущалось хорошо. Это ощущалось правильно.
Мне нужно было сказать кому-нибудь. Прошло капец как много времени с тех пор, как у меня были хорошие новости, которыми можно с кем-то поделиться. А теперь, когда у меня появились хорошие новости, мне не с кем было поделиться ими. Зои наверняка отсыпается после алкоголя. Моя мать… никогда не была вариантом. Друзья, которые были у меня в браке, все отстранились – либо их отпугнуло моё затянувшееся болото жалости к себе, или они изначально были друзьями Джима, и поэтому верность требовала, чтобы они остались с ним.
– Вот почему мне надо было завести кота, – объявила я. Котам плевать, если ты будишь их посреди ночи, чтобы поговорить с ними.
Поджав губы, я побарабанила пальцами по клавиатуре. Хмм. Всегда есть вариант незнакомцев в интернете. Они для этого и существуют, верно? Дискомфортное раскрытие излишнего количества информации с людьми, которые наверняка безжалостно осудят тебя в комментариях. Я пошла на свою авторскую страницу на фейсбуке и залогинилась.
– Уф.
Зои была права. Мои соцсети напоминали город-призрак. Когда всё стало плохо, я бросила и соцсети, и читателей, которые подписались на них.
Что ж, я сегодня уже совершила один безумный поступок. Почему бы не совершить два?
Я пролистала до кнопки, и не дав себе задуматься о том, хорошая это идея или ужасная, я начала трансляцию в прямом эфире.
– О, вау. Наверное, надо было сначала посмотреть в зеркало, – сказала я, причёсывая волосы пальцами, когда увидела себя на экране. Выглядело всё так, будто целая семья птиц попыталась воздвигнуть многоквартирный птичий дом в моих волосах. Мой макияж глаз размазался, и ночное освещение вовсе не льстило моей внешности.
– Итак, готова поспорить, вы гадаете, где я была и почему я начала трансляцию в три часа утра.
Я посмотрела на счётчик зрителей в верхнем правом углу. Он уверенно держался на нуле.
– А может, вы не гадаете, потому что вас здесь нет, ибо вы спите как любой здравомыслящий взрослый, который прямо сейчас не переживает экзистенциальный кризис.
Ноль сменился цифрой три.
– Знаю, некоторые авторы не считают, что они чем-либо обязаны своим читателям. Но если честно, у меня такое чувство, что я обязана вам всем. И надо начать с объяснения. Так что для тех, кто видит это – меня зовут Хейзел Харт, и раньше я была автором любовных романов…
* * *
– Мне плевать, даже если это здание горит. Я безработная и страдаю от похмелья. Пусть огонь меня добьёт, – со стоном сказала Зои сквозь едва приоткрытую дверь утром понедельника.
– Никакого пожара, – пообещала я. – Это похмелье с вечера субботы, или ты все выходные пила?
Она сморщилась.
– Какой сегодня день?
– Понедельник.
– Тогда я просто продолжила пить.
– Круто. Мне надо, чтобы ты собрала вещи, – сказала я, вручая ей кофе и силой протискиваясь в её квартиру. В отличие от моего, её жильё было светлым, ярким и по большей части свободным от бардака. – Хотя если так подумать, почему бы тебе не позволить мне собрать твои вещи? Ты ужасно пакуешь чемоданы. Помнишь тот раз в Сент-Чарльзе, когда ты думала, что берёшь с собой джинсы, но на самом деле это оказались три джинсовые мини-юбки, лежавшие друг на друге?
Зои стояла и тупо смотрела в коридор. В её кудряшках запуталась маска для сна. Она была одета в сатиновую ночнушку и один носок.
– Я тут, Спящая Буржуйка, – окликнула я, направляясь в её спальню.
Она застонала.
– Что вообще происходит?
– Ты уволена, верно?
– Блин, ну спасибо за напоминание, – сказала она, вскрывая крышечку на своём стаканчике кофе.
Я бросила её чемодан на кровать и расстегнула молнию.
– Мне надо написать книгу, верно?
– Сколько банок вишнёвой пепси ты выпила за утро?
– Три, – я открыла ящики её комода и обнаружила бешеное торнадо денима. – В этих джинсах ты можешь только стоять или сидеть тоже?
– Уф. Стоять, – сказала она, плюхаясь на матрас рядом с чемоданом.
Я бросила их обратно в ящик и вытащила другие, затем стала рыться в ящике с нижним бельем.
– Зачем ты собираешь мне чемодан?
Я пошла к шкафу и распахнула дверцу.
Старые добрые манхэттенские шкафы. Крохотный шкаф был переполнен подделками дизайнерских вещей. Зои даже не нужны были вешалки, поскольку все вещи были втиснуты поверх друг друга. Я схватила несколько футболок и блузок и (зная мою вычурную подругу) добавила деловой костюм и парочку платьев, которые наверняка были слишком сексуальными для жизни в маленьком городке.
– Всякий раз, когда вселенная метафорически надирает задницу одной из моих героинь, я даю ей новое начало, – объяснила я, вытряхнув футболку и кашемировый шарф из пары сапог до колена, изготовленных из веганской кожи.
– Ага, – Зои явно не слушала и хлебала свой латте.
– Так что мы дадим себе новое начало.
Она перестала хлебать и прищурилась, глядя на меня поверх стаканчика с кофе на вынос.
– От твоего последнего предложения зависит очень многое. Наше новое начало будет на тропическом пляже карибского побережья?
– Вода там будет, – пообещала я, бросив несколько маек и леггинсов в растущую кучу.
– Ты знаешь, что я люблю видеть безрассудную Хейзел без тормозов. Она давненько не появлялась, – она махнула на меня рукой. – Но прямо сейчас я не могу просто взять отпуск. Мне нужно найти новую работу, и мне нужно найти её в агентстве, которое позволит привести с собой тебя. И вот вообще без обид, но единственная, кто в этом уравнении создаёт больше мёртвого груза, чем я – это ты.
– А вот возьму и обижусь. Но ещё, кстати, я писала.
Зои выпрямилась и содрала маску для сна со своих волос.
– Типа, настоящие слова?
– Типа, настоящие слова, сложившиеся в несколько вразумительный черновик сцены, где есть героиня из большого города, чья жизнь полетела к чертям, лишив её жилья, и где есть работящий герой из маленького городка, который не может удержаться и не помочь ей.
Зои встала на колени и подползала ближе.
– Скажи мне, что они полные противоположности друг друга, и что он работает руками, и что она не может перестать думать о том, чтобы ощутить на себе эти мозолистые руки.
– Он носит пояс с инструментами и ремонтирует вещи, включая дом пожилой соседки, когда та не могла позволить себе ремонт.
– А у него есть брат? – с надеждой спросила она.
Я захлопнула крышку чемодана Зои.
– Аж два.
Зои закрыла глаза и исполнила ёрзающий танец на матрасе.
– Это означает ещё три книги в серии Спринг Гейт!
– Это означает три книги в серии Стори-Лейк, – поправила я.
Зои открыла глаза, затем прищурилась.
– Подожди. Погоди. Ты должна писать следующую книгу в серии Спринг Гейт.
Я помедлила со сбором вещей.
– Я не могу, Зо. Я не могу продолжать серию, которая была у меня украдена. Мне нужно сделать что-то новое, отправиться в новое место. И прежде чем ты попытаешься меня отговорить, я уже нажала на курок, и пути назад нет. Вот поэтому я тащу тебя за собой. Мне нужно, чтобы ты подталкивала меня дальше. Четыре сотни слов – это уже начало, но это ещё не книга.
– Четыреста слов – это отлично, Хейз! Об остальном побеспокоимся потом.
– Супер. Значит, ты в деле. Мы переезжаем в Стори-Лейк, и ты поможешь мне шпионить за братьями Бишопами.
Зои поперхнулась своим кофе.
– Чего я помогу?
* * *
Благодаря похмелью и в целом неспособности моей подруги функционировать по утрам, потребовалось меньше убеждения, чем я ожидала, так что через час мы уже оказались на тротуаре, с принявшей душ Зои и её легионом чемоданов.
– Я просто напоминаю тебе, что ты не можешь написать персонажа с реального человека и не получить иск в суд, – сказала она, пока мы волокли и пинали багаж на обочине.
– Эта статья стала первым, что вдохновило меня за почти два года. Это ощущается правильно.
– Ты никогда не жила нигде, кроме Нью-Йорка. Я знаю, в рождественских фильмах переезд из большого мегаполиса в маленький городок всегда выглядит легко, но ты думала о том, какой злой от голода ты становишься субботним вечером, когда нет торта с доставкой?
– Мне нужны перемены. Кроме того, я уже взяла на себя обязательства.
Зои посмотрела на меня налитыми кровью глазами поверх оправы солнцезащитных очков.
– Когда ты говоришь «обязательства»…
– В четыре часа утра я купила дом в Стори-Лейке через онлайн-аукцион. Так что это должно сработать. Ты же знаешь, я всегда пишу лучше всего, когда ставки высоки.
Она застонала.
– Кажется, меня сейчас снова стошнит.
– Никакой блевотины в арендованной машине, – сказала я, подводя её к синему автомобилю с откидным верхом, который был припаркован под углом 45 градусов к обочине. После четвёртой попытки я отказалась от идеи параллельной парковки.
– Без обид, но ты вообще умеешь водить машину?
– У меня есть права, – сказала я, нажимая кнопку на брелке.
– Да? Что ж, я прошла курс биологии. Это не означает, что я умею проводить аппендэктомию.
