Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
Глава 16. Несанкционированное бросание картошки запрещено
Кэмпбелл
– Окей. Довольно, – сказала Хейзел в микрофон.
Сегодня она не надела очки, выпрямила волосы и нанесла макияж, от которого её наблюдательные карие глаза выглядели больше и опаснее. Но видимо, я единственный, кто это заметил.
Я громко прочистил горло. Леви в задней части помещения встал на ноги и грозно посмотрел на своих соседей. Гейдж сделал то же самое впереди. Неуправляемая толпа неохотно закрыла рты.
– Спасибо, – сказала Хейзел, взглянув на меня. – А теперь, я не знаю, как расходятся сплетни в этом городе, но систему точно нужно усовершенствовать. Я не совершала птицеубийство в результате ДТП. Ваш орлан ударил меня по голове рыбой и вынудил врезаться в ваш знак. Я приехала сюда не для того, чтобы убивать птиц и разрушать город. И я определённо приехала сюда не для того, чтобы кучка незнакомцев швырялась в меня картошкой.
Люди начали садиться обратно, что я посчитала за хороший знак.
– Как я и говорила, – продолжала Хейзел, – я переехала сюда потому, что у меня сложилось впечатление, будто в маленьких городках люди дружелюбнее. Но в сравнении с вами, люди, мой сосед, которого арестовали за убийство другого моего соседа, выглядит как детсадовский воспитатель.
– Зачем ты порубила бедного Гуся своим вертолётом? – потребовала мисс Патси.
– Во имя всего… я что, выгляжу так, будто у меня есть вертолёт? И кто охотится на белоголовых орланов с вертолётами? Это похоже на описание злодея из вселенной Марвел, – Хейзел говорила так, будто через пять секунд начнёт орать или плакать. Я надеялся на первое. Гейдж подал мне сигнал из аудитории, а я едва заметно покачал головой. Если мы вмешаемся слишком рано, все отступят, но совершенно точно, чёрт возьми, не начнут уважать её. И видимо, это наш семейный долг Бишопов – проследить, чтобы нашу самую дорогую клиентку не прогнали из города.
Гарланд подобрался к сцене с телефоном в вытянутой руке.
– Не смей… – предостерёг я.
Но меня ослепила серия вспышек.
– Серьёзно, Гарланд? Ты не умеешь выключать вспышку? – потребовала Хейзел, часто моргая и вслепую шаря по столу.
– Журналистская честь требует, чтобы я пролил максимально возможное количество света на правду, – настаивал он.
– Я затолкаю твою журналистскую честь так глубоко тебе в задницу, что тебе понадобится фонарик, чтобы её найти, – сообщил я ему. Он с трудом сглотнул, попятился и плюхнулся на колени Китти Суарез.
– Меня ударили по голове чёртовой рыбой, люди, – Хейзел убрала чёлку назад, чтобы показать заклеенную рану. – Гусь в порядке. Конец истории. Мне жаль, что вас затащили сюда на собрание, когда никакого убийства птицы и не было. Но как член совета я могу пообещать вам, что сделаю всё возможное для ограничения фривольных собраний, чтобы вам не приходилось отказываться от того, чем вы сегодня собирались заниматься, чёрт возьми.
– Абсолютное бинго, – проорала Джуниор Уоллпитер, приложив ладони рупором ко рту.
– Вот видите? Вы не должны упускать это, чем бы это ни было, – сказала Хейзел.
– Оно изумительно, – крикнула в ответ Джуниор.
– Где твои доказательства? – потребовала Эмилия из-за стола совета.
Я закатил глаза. Эмилия была такой женщиной, которая никогда не имела желаемого и думала, что все остальные украли это у неё. Она заводила врагов так, будто это было видом спорта.
– Ты прекрасно знаешь, что абсолютное бинго чертовски изумительно, Эмилия, – напомнила ей моя мать с резкой улыбкой.
– Не лезь, Пеп. Я обращаюсь к птицеубийце.
Хейзел сжала ладонь на коленях. Она наклонилась вперёд и постучала по микрофону. Пронзительный писк заставил всех прикрыть уши.
– Дело в этой штуке, или доктору Эйсу надо проверить твой слух, Эмилия?
– Оооо, – завыла толпа.
Зои вскинула кулак в воздух.
– Вот это моя девочка!
– Я не стану верить тебе на слово, – ехидно сказала Эмилия. – Ты с таким же успехом можешь сидеть в своём пафосном костюме и открывать свои городские бутылки пива клювом Гуся.
– Во-первых, я предпочитаю вино. А во-вторых, в чём твоя проблема, дамочка? – Хейзел встала на ноги и сжала руки в кулаки.
Я вздохнул и схватил её за пиджак сзади на случай, если она попытается броситься на Эмилию. Затем кивнул Гейджу.
Он вальяжно прошагал к микрофону в передней части помещения.
– Привет всем. Я Гейдж Бишоп.
– Иисус, Мария и моя попка. Мы все знаем, кто ты такой, – проорала наша учительница начальных классов.
– Спасибо, миссис Хоффман. Чего вы можете не знать, так это того, что я также адвокат мисс Харт.
Хейзел открыла рот, чтобы заговорить, но я утянул её обратно на сиденье.
– Дай ему сказать, – посоветовал я.
– Но я его не нанимала. Что он сделает? Признает вину от моего лица? – прошептала она. – Избиение картошкой – это больно, Кэм!
– Попрошу всех переключить своё внимание на экран, – продолжал Гейдж, показывая на телевизор, закреплённый на стене. – Будь так любезна, Лакреша, включи его.
Директриса похоронного бюро нажала на пульт со своего места.
На экране появился мемориальный коллаж, начинавшийся с сепийного фото мистера Стюарта в детстве, одетого в костюм морячка. Сопровождалось это какой-то джазовой музыкой.
– Не то видео, Лакреша, – сказал Гейдж.
– Мой косяк, ребята. Дайте мне секунду, – сказала она, нажимая на кнопки пульта.
Хейзел наклонилась ко мне.
– Что происходит, чёрт возьми?
– Мы обеляем твою репутацию, – сказал я ей.
– Зачем?
– Зачем? – переспросил я. – Если хочешь войти в историю города как птицеубийца, твои проблемы.
Она прикусила губу.
– Нет. Я имею в виду, это потому что ты хочешь помочь мне, или потому что ты беспокоишься, что меня прогонят из города прежде, чем я оплачу вашу работу?
– Второе, само собой.
Её хрюкающий смешок удивил нас обоих.
– Ну, хотя бы ты честен.
– Ага! Вот оно, – триумфально воскликнула Лакреша, когда включилось нужное видео.
Хейзел подалась вперёд, внимательно наблюдая за экраном. Я наблюдал за ней самой, потому что уже знал, что там показывается. Она выглядела красивой, когда вот так прихорошилась, но мне она больше нравилась другой. Мягкой. Беспорядочной. Более располагающей к прикосновениям.
В чём, чёрт возьми, моя проблема? Я не сидел и не высказывал мнения о привлекательных чертах женщин.
Коллективный вздох привлёк моё внимание, и я в пятидесятый раз посмотрел, как Гусь опустился над кабриолетом, держа в руках сверкающую рыбу.
Когда чёртова птица ударила чёртову женщину по голове чёртовой рыбой, раздался смех.
Хейзел рядом со мной прикрыла лицо руками, когда её машина съехала с дороги прямо в приветственный знак.
– О Господи. Это выглядит ещё хуже, чем ощущалось.
– А программа «Самые смешные любительские видео Америки» ещё существует? Потому что это точно финалист, – крикнул кто-то.
Гейдж подождал, пока смех не стих до тихого гула.
– Как вы видите по записи видеорегистратора моего брата Кэма, Гусь ударил Хейзел. А не наоборот, – объяснил он, показывая на орлана, пока он улетал от машины и приземлялся в траве.
Хейзел наклонилась к микрофону.
– Я же вам говорила, не было никакого вертолёта.
По толпе пронеслось коллективное бормотание.
– Может и нет. Но никто не видел Гуся со вчерашнего дня. Он мог умереть от повреждения внутренних органов после того, как улетел, – квакнула Эмилия.
– Спасибо за эту идеальную подводку ко второму доказательству, Эмилия, – сказал Гейдж, одарив сердитую женщину улыбкой абсолютного очарования.
Запись видеорегистратора выключилась, и её сменило другое видео.
На экране моя мать махала с берега ручья, который пересекал их участок. Рядом с ней Лаура сидела в своём инвалидном кресле и прикрывала глаза от солнца. Они находились под одним из платанов, склонившихся над водой.
– Сегодня среда, 17 августа, – объявил голос моего папы по видео. – Эмилия Рамп отметила абсолютное бинго из-за срочного собрания городского совета по поводу благополучия Гуся, а фирменным блюдом на завтрак в «Рыбьем крючке» были блинчики с черникой.
Камера устремилась вверх по стволу дерева. Пока в кадр не попала ветка, свисающая над водой, где примостился здоровенный белоголовый орлан.
Толпа ахнула, а Гейдж одарил меня победоносной улыбкой.
Хейзел оторвала взгляд от телевизора и взглянула на меня.
Эмилия фыркнула.
– Это может быть сгенерировано нейросетью.
– Не смей срать на меня, Гусь, – предупредила Лаура, сердито глядя на птицу.
Гусь посчитал это за приглашение, чтобы величественно слететь на землю и приземлиться в трёх метрах от неё. Он неуклюже прижал одно крыло к боку и с хромотой поковылял к ней. Лаура закатила глаза и открыла мешочек с лакомствами на её коленях.
– Видите? Он явно до сих пор травмирован. Она должна заплатить цену за то, что покалечила белоголового орлана, – прокричала Эмилия.
– Это другое крыло, и мы все знаем, что он постоянно так делает. Почему, по-твоему, мы все держим в бардачках вкусняшки для орлана? – крикнул Скутер Вакапуна с заднего ряда.
– А может, это чей-то другой белоголовый орлан, – сказала она. – Доминион всегда завидовал, что у нас есть Гусь. Может, они завели своего орлана?
Бормотание в толпе уже не было адресовано Хейзел, и Эмилия это знала.
– В свете этих новых улик, думаю, мы все можем согласиться, что Хейзел Хантер не сбивала Гуся, не рубила его лезвиями вертолёта и не вредила ему иными способами, – объявил Дариус.
Среди зрителей было достаточно кивков, чтобы создалось впечатление консенсуса.
Эмилия села и начала очередной раунд своего легендарного умения дуться. У меня складывалось ощущение, что её муж, Амос, сегодня будет спать в гараже.
Я кивнул своим родителям и сестре. Лаура незаметно показала мне средний палец в ответ. Не поворачиваясь, чтобы посмотреть на Лауру, мама протянула руку и треснула мою сестру по плечу.
Я одарил сестру самодовольным «у тебя проблемы» взглядом, и она показала мне язык.
Хейзел наклонилась ко мне, и я поборол противоречивые порывы то ли подвинуться ближе, то ли отстраниться.
– Значит, никакой картошки? – спросила она с надеждой.
– Не в этот раз. Но я был бы осторожен в следующие пару дней на случай, если кто-то решит сделать что-то глупое.
– Слава Богу, – выдохнула она с облегчением. – Изгнание из города не входило в мои планы.
Прежде чем я успел спросить, а какой у неё план, Гарланд выскочил перед нами и щёлкнул ещё одно фото с ослепительной вспышкой.
Моргая от светового шоу, я показал пальцем в его сторону.
– Если ты не прижмёшь свою чёртову жопу, Гарланд, я разобью твой телефон о твою же рожу.
– Свобода прессы, – пискнул он, пятясь вне пределов досягаемости кулака.
– Ладно, ребята. Страховка арендованной машины Хейзел покроет урон для приветственного знака, который и так отчаянно нуждался в замене. Так что все в выигрыше. А теперь давайте перейдём к последнему пункту повестки, – сказал Дариус, листая на планшете свои заметки к собранию... а может, это его заметки для игры «Подземелья и Драконы». – Правоохранительные органы.
Я нахмурился. Когда-то в Стори-Лейке был небольшой полицейский участок, но после закрытия больницы случился массовый отъезд людей, и это стало ударом для нашего бюджета. Теперь мы заключили контракт с соседним городом, Доминионом, чтобы пользоваться услугами их полиции. Это далеко не идеальное положение дел, учитывая, что весь город был кучкой засранцев, у которых было слишком много денег и недостаточно здравого смысла, бл*дь. В половине случаев они вообще не реагировали на вызовы в Стори-Лейк, а когда реагировали, это происходило лишь спустя несколько часов.
Прошлой весной мисс Патси подумала, что кто-то вломился в её гараж, позвонила в 911, затем выпустила четыре заряда из дробовика в садовый пасхальный флаг, который прилип к её окну. Копы из Доминиона заявились через два дня, чтобы взять у неё показания.
– Ввиду недавних событий, в которые я здесь и сейчас не буду углубляться, вполне очевидно, что в Стори-Лейке должна быть своя полиция.
– Ты говоришь о том, как Джесси в субботу показывала сиськи на Мейн-стрит? – крикнул кто-то.
– Джесси в смысле Джесси из «Анджело»? Ей сколько лет-то? – едва слышно поразилась Хейзел.
– Восемьдесят четыре, – подсказал я.
– Или о том, как Куэйд и Гатор подрались у банка, когда Куэйд переехал гольф-карт Гатора?
– Как я и говорил ранее, мы не должны ездить на гольф-картах по общественным дорогам, – начал Дариус.
– Переулок у банка – это не общественная дорога, – оборонительно заявил Гатор.
– Да, но чтобы добраться до банка… проехали. Давайте будем придерживаться сути, – сказал Дариус, приподнимая очки выше на носу.
Хейзел снова наклонилась ко мне.
– Знаешь, на прошлой неделе я видела, как парень заколол другого парня палочками от еды на вынос возле горящей помойки, – она взяла ручку и принялась строчить заметки.
– Добро пожаловать в Стори-Лейк, – сухо сказал я.
– Нам пора задуматься о выдвижении шефа полиции, – объявил Дариус. – Итак, после тренировки по бегу я подсчитал цифры. У нас нет бюджета на целый полицейский участок. Но если мы ещё на год отложим ремонт крыши на муниципальном здании, нам хватит на шефа с низкой зарплатой. Того, кого можно будет вызвать на мелкие ДТП и драки. А более крупные вызовы по-прежнему будут направляться в Доминион. Но я думаю, нам пора отобрать часть власти обратно себе.
Рокот в комнате, похоже, по большей части выражал согласие с этим предложением. И до тех пор, пока я не был тем, кому навязали эту работу, я не видел в этом минусов.
Эмилия вскинула руку.
– Я выдвигаю свою кандидатуру.
А вот и минус.
По соседству раздалась сипящая версия песни «My Way», исполняемой на волынке, и это заглушило всю аудиторию.
– Я поддерживаю это выдвижение, – сказал краснолицый муж Эмилии, вскакивая на ноги.
Я просканировал толпу, ища ответ. Мой взгляд зацепился за мою сестру, на губах которой играла ухмылка. Чёрт.
Лаура подняла руку.
– Я выдвигаю Леви Бишопа, – сказала она, перекрикивая волынки.
Гейдж и я чуть не потянули себе мышцы, так резко мы вскочили на ноги.
– Поддерживаю, – гаркнули мы хором.
Лицо Дариуса выражало облегчение, лицо Леви оставалось каменным, а Хейзел строчила заметки на запредельной скорости.
Мальчик-мэр улыбнулся.
– Похоже, мы получили особенные выборы, ребята. Голосовать будем на следующем запланированном совещании совета.
С официальным сжатием пищащей свиньи собрание было распущено.
Леви, выглядящий абсолютно взбешённым, тут же был окружён пожеланиями успеха и похлопываниями по спине.
– У твоего брата есть какой-то опыт в правоохранительных органах? – спросила Хейзел.
– Помимо того, что его в двенадцать лет арестовали за то, что он угнал велик Дирка Дэвиса после того, как тот запер Гейджа в курятнике своего дедушки? Неа.
– Он не выглядит счастливым, – заметила она.
– Неа.
– Зато ты как будто в экстазе.
– Ага.
– А зачем тут пищащая собачья игрушка? – спросила она, собирая свои вещи.
– Что-то там про молоточки и похмелья в 90-е. Увидимся завтра.
Глава 17. Всяческие предложения
Хейзел
– В общем, мы очень извиняемся за таблички про птицеубийцу.
– И листовки.
– О, и за объявления по громкой связи на автомойке. Мы на самом деле не думали, что ты убила Гуся.
– Да. Просто тут в последнее время было довольно тихо, и весело было развести немножко драмы, чтобы развеяться.
Я полагала, что двое мужчин, одетых во фланелевые рубашки без рукавов, были братьями. Хотя, возможно, это бороды и стрижки маллет навели меня на мысли о сильном семейном сходстве. Они были часть маленькой толпы жителей Стори-Лейка, которые подошли представиться мне у помоста после того, как городское собрание было распущено, а остатки алкоголя разобрали.
– Я просто радуюсь своей экзонерации, – сказала я.
Они непонимающе переглянулись.
– Что это такое? Типа вычурная автозаправка? – спросил тот, что повыше.
– Хочешь завтра сходить попить пива и, может, немножко потискаться? – спросил тот, что пониже, вовсе не переживая о значении слова «экзонерация».
– О. Ого. Я… эм… – я бешено оглядывалась по сторонам в поисках дружелюбного лица, которое вытащило бы меня из этой ситуации.
– Или ты хочешь попить пива и пойти выслеживать оленя со мной? Хорошо держишься на квадроцикле? – спросил брат повыше.
Меня больше десяти лет не приглашали на свидание. И меня никогда не приглашали на свидание два брата одновременно. Даже когда я была наименее целлюлитной версией себя в колледже.
– Божечки. Знаете, я польщена, – сказала я, подавая бешеные сигналы Зои, которая разговаривала с сестрой Кэма, Лаурой. – Но я сейчас не стремлюсь ходить на свидания. Ой, привет! Моему агенту явно нужно поговорить со мной о чём-то очень срочным, – громко сказала я, когда Зои подошла.
– Джентльмены, мне нужно украсть у вас Хейзел на минутку, – сказала она, беря меня под руку. – Что это было? – спросила она, когда мы оказались вне пределов слышимости.
– Они пригласили меня на свидание.
– Типа, ты с ними обоими одновременно?
– Я так не думаю. Но может быть? Они оба предложили пиво. Не знаю. Всё как в тумане, – я потёрла лицо руками.
– Прошу прощения, Хейзел? – яркая директриса похоронного бюро в её солнечном костюме похлопала меня по плечу.
– Да? – моё приветствие было робким на случай, если женщина хотела отправить меня на очередные похороны.
* * *
– Слушай, они только что доставили арендованную машину. Мне нужно вернуться и собрать вещи. Тебя подбросить? – спросила Зои.
– Я пойду пешком. Хочу впитать максимум позитива перед моим следующим скандалом, – пошутила я.
– Окей, но постарайся не отвешивать нечаянных пинков детям по дороге домой, – предупредила она, стреляя в меня из пальцев-пистолетиков.
Я зажала ей рот рукой и обернулась через плечо.
– Зои, я умоляю тебя заткнуться, пока ты не положила начало новому слуху, ибо я хочу насладиться своими пятью минутами без ненависти.
Она высвободилась из моей хватки.
– Справедливо. Я пошла. Завтра загляну после того, как ты убедишь меня в отсутствии любых диких животных, чтобы я могла дышать тебе в затылок, пока ты пишешь слова.
– Уже предвкушаю.
– Обманщица.
– Наслаждайся своим номером без мусорных панд, – крикнула я ей вслед.
Она ушла, и осознав, что я топчусь тут одна, я вернулась на сцену, чтобы забрать свою сумочку и блокнот. Прилив адреналина, вызванного собранием и пуншем, уже схлынул, и внезапно мне хотелось переодеться в пижаму и полакомиться чем-нибудь в кровати.
– Подвезти?
Я повернулась и обнаружила там Кэма, который стоял и держал руки в карманах. Вместо того чтобы смотреть на меня, он сканировал помещение, пока люди медленно покидали его.
– Кого? Меня?
Его взгляд скользнул ко мне.
– Нет, блин, Эмилию. Да, тебя.
Я склонила голову набок и выстукивала ритм ручкой по блокноту.
– Почему ты так хорошо ведёшь себя со мной? Это какой-то красный флаг, о котором я не знаю?
– Просто веду себя по-соседски.
– Ага, это определённо в твоём духе, – сказала я с изрядной долей сарказма.
Он пожал плечами.
– Моя мама здесь. Я не хочу следующий месяц слушать её жалобы о том, как она разочарована в своих сыновьях-безбожниках, которые не могут даже проследить, что женщина благополучно добралась домой вечером.
– Вот в это я верю. Но ты можешь заверить свою маму, что я абсолютно способна сама добраться домой.
– А я абсолютно способен в одиночку сожрать большой пирог с пепперони, но это не означает, что это хорошая идея.
– Собрания городского совета определённо пробуждают твоё чувство юмора, – сказала я, пока мы вместе шли к двери.
Он хмыкнул.
– Твои остроумные ответы несравненны, – подметила я.
– А ты используешь пятьдесят слов, когда хватило бы и одного, – парировал он.
Я хмыкнула ему в ответ. Уголок его рта приподнялся.
Я покачала головой.
– Ладно, дружок. Теперь ты почти вроде как улыбаешься мне. Почему ты вдруг стал таким добреньким ко мне? Это потому что я наняла вас, и теперь следующие несколько месяцев мне придётся общаться с Кэмом-Жополизом?
– Первое правило Стори-Лейка. Не заводи личные разговоры в общественных местах, – сказал он, подгоняя меня к выходу. Влажность стала чуточку менее удушающей, и звуки ночных насекомых оглушали. Даже здорово.
Кэм мотнул головой и зашагал вперёд. Видимо, это «следуй за мной» на языке альфа-самцов. Я неохотно двинулась следом.
По крайней мере, пока я не вспомнила, насколько выдающийся у него вид сзади. Его впечатляющая обтянутая джинсами задница остановилась через две витрины. Место походило на заброшенное страховое агентство.
– А теперь попрошу меня извинить, я пешком пойду домой, чтобы есть вкусняшки в постели, – я попыталась обойти его, но он остановил меня своим гигантским твёрдым телом.
– Не так быстро. Мы оправдали твоё имя. Теперь мне надо кое-что в ответ.
– Во-первых, моё имя было бы оправдано в тот момент, когда ваша ручная птичка сбросила бы рыбу на голову кого-то другого. И во-вторых, ты серьёзно обмениваешь политические услуги на секс?
Он пригвоздил меня настолько свирепой хмурой гримасой, что женщина с более сильным инстинктом самосохранения отступила бы примерно на полквартала.
– Ты, наверное, утомилась от всех этих поспешных выводов, – сказал он наконец.
Я скрестила руки вопреки липкой влажности воздуха.
– Ты себе не представляешь, насколько я утомилась. Что ты хочешь в обмен на доказательство, что я не убивала белоголового орлана?
– Я хочу получить твою личную гарантию, что ты не откажешься от этой работы. Я хочу, чтобы ты заставила меня поверить, что ты нам не поднасрёшь. Потому что эти деньги, эта работа может склонить чашу весов между закрытием бизнеса, который семья ведёт уже три поколения, и новым началом.
Этот мужчина бывал на удивление красноречивым, когда ему это нужно. Я попыталась не впечатлиться.
– Ты всё ещё думаешь, что я соберу вещички и уеду обратно. Обратно к чему, Кэм?
Он пожал плечами.
– Откуда мне знать, чёрт возьми? К той жизни, которая была у тебя в той высотке, в которой ты живёшь, и с теми твоими пафосными друзьями.
Этим вечером мне уже пришлось один раз постоять за себя, и похоже, это превращалось в привычку.
Я ткнула пальцем в его впечатляюще твёрдую грудь.
– Мой бывший муж выселил меня из нашей квартиры. Мой издатель откажется от меня, если я не возьму себя в руки и не напишу самый смешной и самый сексуальный ромком моей жизни, хотя я вообще ни черта не писала после развода. Зои из-за меня потеряла работу, и теперь весь её доход зависит от меня. Я переехала сюда ради вдохновения, но пока что получила только раздражение. И вау, сколько мышц, – подметила я.
– Спасибо. Я регулярно тренируюсь.
– Заткнись. Прекрати очаровывать меня своими грудными мышцами, – рявкнула я. – Я вложила все свои сбережения в дом, которого никогда не видела. В мегаполисе у меня не осталось жизни, к которой можно было бы вернуться. Всё, что у меня есть – всё здесь, в этом крохотном городе-призраке, где меня ненавидят все жители, кроме твоего папы и твоих странно сексуальных братьев.
Он поднял ладони.
– Окей. Давай сделаем передышку.
Я запустила пальцы в волосы и испустила раздосадованный визг.
– Это… много всего, – заметил он.
Смутившись, я сосредоточила своё внимание на точке над его широким правым плечом.
– Ага, что ж, попробуй пожить в моей голове один день.
– Да уж. Воздержусь. Я тоже странно сексуальный? – спросил он.
Я снова посмотрела на него. Не смогла сдержаться.
– Вот что ты вынес из всей моей истерики?
– Я составляю список. Это был один из наиболее интересных пунктов.
– Вы все странно сексуальные, – раздражённо сказала я. – Это и есть странная часть. Обычно гены сексуальности не распределяются так равномерно.
– Обычно?
– Слушай, Кэм. Я понимаю, что тобой движет. Правда понимаю. На самом деле, я очень хорошо умею ставить себя на место других людей. Я не сдам назад. Я не собираюсь внезапно упаковать чемоданы и вернуться к городской жизни, которой у меня попросту больше нет. Я купила дом. Я вливаю в него большую часть имеющихся у меня денег. Я реально начала писать. Я остаюсь. Я доведу этот проект до конца. Я не покину этот дом, этот город или твой бизнес в худшем состоянии, чем на момент моего приезда. Это я тебе обещаю.
Он положил руки на бёдра и на протяжении одного долгого, тихого мгновения изучал свои ботинки.
– Позволь мне подвезти тебя домой.
– Уф. Ладно. Но только потому, что я слишком устала и могу уснуть в чьём-то дворе, и потом твой брат арестует меня за незаконное проникновение.
– У него нет законной власти до избрания.
Я последовала за Кэмом до его грузовика и притворилась, что не заметила, как он открыл передо мной дверцу. На приборной панели лежала та же книга в мягкой обложке, но закладка продвинулась вперёд. Игнорируя пьянящий запах нового автомобиля и опилок, я забралась внутрь и подняла бумаги, лежавшие на пассажирском сиденье. Будучи любопытной натурой, я пролистала их, пока Кэм обходил капот.
Это оказались примитивные, но весьма стильные наброски ванной комнаты. Я присмотрелась поближе. Это не просто ванная комната. Это была похожая на спа ванная комната, адаптированная под кресло-коляску.
Он открыл дверцу с водительской стороны и сел за руль. Ему потребовалось всего пол-секунды, прежде чем он выхватил бумаги из моей руки.
– Это не твоё, – ворчливо сказал он, заталкивая их под сумку на заднем сиденье.
– Это для твоей сестры?
Он раздражённо пожал плечами и завёл двигатель.
– Может быть. Не лезь в мои дела.
– Просто предупреждаю, писатели – любопытные люди. Если не хочешь, чтобы я на что-то смотрела, лучше держать это вне досягаемости.
– Вот уже за это я все шкафчики на твоей кухне повешу на 30 см выше нормы.
Я прикусила губу и впервые почувствовала то, что может почувствовать героиня, увидевшая мягкую сторону ворчливого сексуального героя. Вдохновение ударило меня как рыбой по голове.
– Я наняла услуги твоего семейного бизнеса. Твоя семья спасла меня. Я дала тебе слово, что не отступлюсь от этой сделки, – начала я.
– Мы теперь просто без надобности пересказываем факты? – спросил Кэм, разворачивая грузовик в направлении моего дома.
– Нет. Я готовлюсь попросить кое о чём.
– О чём? Бесплатная замена на кафель получше? Потому что ответ отрицательный.
– Мне нужно, чтобы ты флиртовал со мной и сводил меня на свидание, – я не отрывала от него глаз, пока озвучивала своё требование.
Единственным признаком того, что он меня услышал, было напряжение его костяшек пальцев на руле, а также сжавшиеся восхитительно щетинистые челюсти. Он продолжал вести машину, но в остальном вообще не шевелился.
Я помахала рукой перед его лицом.
– Ты всё ещё здесь? Твой подбородок выглядит так, будто ты стираешь свои зубы в мелкий порошок.
Он открыл рот, но ничего не последовало.
Я ткнула его пальцем в грудь.
– Ты даже не дышишь, да?
Он втянул вдох.
– Ты хочешь, чтобы мы… встречались, – повторил он.
Я отстранилась и подняла ладони.
– Совершенно точно нет.
– Я… ничего не понимаю.
– Это исследование. Божечки. Ты правда думаешь, будто я настолько отчаялась, что буду шантажом принуждать тебя к свиданию? Не отвечай!
Он усмехнулся.
– Я пишу книгу о ворчливом альфа-подрядчике, и я не была на свидании… уже очень давно. Мне нужно сделать правдоподобными этого парня и мою чудаковатую, очаровательную героиню, пребывающую в раздрае. До сих пор ты был вроде как вдохновляющим.
Его брови взлетели вверх, и он чуть сильнее необходимого ударил по тормозам перед знаком остановки.
– Прошу прощения?
Мой затылок стукнулся о подголовник.
– Я так и знала, что надо было идти к Гейджу, – пожаловалась я. – Просто забудь, что я что-либо говорила. И может, до конца моей жизни не смотри мне в глаза, – я потянулась к дверной ручке, решительно намереваясь выгулять свой позор. Но Кэм наклонился мимо меня и удержал дверцу закрытой.
– Объясни, – прорычал он.
– Видишь? Вот именно это, – триумфально сказала я. – Ты много хмуришься и орёшь на меня. Герой моей книги много хмурится и орёт на героиню. Я просто хочу увидеть тебя в деле и использовать в книге то, что пригодится.
– Ты хочешь, чтобы я был твоим героем, – сказал он.
– Нет! Ну, не совсем. Я хочу, чтобы ты был собой, но вместо того чтобы вести себя так, будто ты открыто меня ненавидишь, мне нужно, чтобы ты вёл себя так, будто я тебя втайне привлекаю.
Кэм выглядел озадаченным, ужаснувшимся и, может быть, даже немножко напуганным.
– Зачем? – прокаркал он.
– Потому что я сделала кое-что для тебя, и теперь я хочу кое-что взамен. Так и работает вся эта система обмена любезностями.
– Иисусе, Проблема. Я понимаю, как это работает. Чего я не понимаю, так это почему ты используешь меня в качестве вдохновения? Я не гожусь в герои.
– Ну, отдельные части тебя годятся, – я сделала всё возможное, чтобы не скользнуть взглядом по региону его паха. – Я знаю одно – я увидела твоё фото и была вынуждена приехать сюда.
– Моё фото, – повторил он с таким видом, будто я только что предложила брак.
– Расслабься, чудак. Ничего личного. Всё было профессионально.
– Я уже жалею, что спрашиваю, но о чём ты говоришь, чёрт возьми?
– Вдохновение. Я увидела статью о том, как ты и твои братья помогли Доротее Уилкис. Ты был таким ворчливым в интервью, и ещё там была фотография, где ты хмурился, как будто у тебя есть дела поважнее, чем улыбаться и позировать для фото. У меня возникло ощущение, что кусочки истории уже формируются в моей голове.
Позади нас посигналили, и Кэм надавил на педаль газа, отбрасывая меня назад на сиденье.
– Ты считаешь меня вдохновляющим? – спросил он.
– Ради всего святого. Это звучит неправильно. Раньше я вдохновлялась всем подряд, чёрт возьми. Я могла подслушать какую-то смачную деталь в булочной с моими любимыми бубликами, и потом выстроить вокруг этого целую книгу. Но этого не случалось уже целую вечность. У меня был… непростой период. До тебя и этого места.
– Профессионально? – повторил он.
– Да, профессионально. У меня нет намерений обманом заставить тебя встречаться, чтобы я могла содрать с тебя штаны. Я просто хочу продолжать вдохновляться. Здесь я написала больше слов, чем за последние два года. И я достаточно отчаялась, чтобы сделать всё ради написания новых слов.
Он остановился перед Домом Сердца и поставил грузовик на парковочный тормоз.
– Какое именно свидание?
– Мне-то откуда знать? Такое, на которое ты бы повёл женщину.
Кэм шумно выдохнул и выбрался из машины. Я вышла с пассажирской стороны. Он пошарил на заднем сиденье, затем присоединился ко мне на тротуаре.
– Ты не обязан провожать меня до двери. Мы же не встречаемся на самом деле, – напомнила я ему. Мне определённо надо было предложить это Гейджу. Он более покладистый.
Кэм ничего не сказал и толкнул калитку. Я как тень последовала за ним в тёмный двор. Мы поднялись по скрипучим ступеням крыльца. На секунду мне подумалось, что он собирается резко развернуться и поцеловать меня. Типа, одним из тех «я не могу выжить, не ощутив твоего вкуса» поцелуев, где я бы выгнулась назад в его объятиях, и это было бы хорошо, потому что иначе мои колени подкосились бы, а такие внезапные движения во время поцелуя могут сопровождаться стоматологическим уроном для одного из нас или даже обоих.
