Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)
– Справедливо. Я же не хочу рушить твою репутацию, – ответила она сладеньким тоном. – Но я точно скажу Зои.
Я уже сожалел об этом. Но хотя бы я не буду сидеть дома, пока один из моих братьев будет притворяться героем.
Глава 20. Двухколёсная угроза
Хейзел
Следующим утром я решительно настроилась казаться невозмутимой. Если я, Хейзел Чёртова Харт, пойду на первое свидание впервые за десять с лишним лет, да ещё и с мужчиной, который нечаянно вдохновил меня изменить всю мою жизнь, это ещё не причина давать кому-то знать (ну, кому-то кроме Берты, упитанной енотихи, на которую я наткнулась на лестнице), что внутри я ужасно волнуюсь.
Конечно, это всего лишь фальшивое свидание ради исследовательских целей, но я всё равно должна была приложить усилия как для настоящего свидания.
К тому времени, как Бишопы прибыли ни свет ни заря (в половине восьмого утра), я уже оделась, накрасилась, накачала себя кофеином и печатала какой-то бред в документе, проводя мысленную оценку своего гардероба. Всю свою замужнюю жизнь я балансировала между двумя крайностями: спортивная одежда и коктейльные наряды. Ни то, ни другое не казалось уместным для свидания с горячим работягой в маленьком городке.
– Доброе утро, – сказал Леви, помедлив на пороге библиотеки.
– Доброе утро, – сказала я даже чересчур бодренько.
Кэм глянул в мою сторону, буркнул и двинулся дальше в сторону кухонной военной зоны.
В комнату заглянул Гейдж.
– Утречко, Хейзел. Просто хотел напомнить, что у тебя сегодня планы.
Я поморгала несколько раз подряд. Кэм рассказал своим братьям о нашей договорённости после того, как прямым текстом сказал мне не делать этого? Или это так Гейдж приглашает меня на свидание? Или один из тех братьев на городском свидании подумал, что я действительно согласилась на их странные подкаты?
– Да? – переспросила я, пытаясь сделать это небрежно, но получилось почти сдавленно.
– Моя сестра, Лаура, поедет с тобой выбирать отделочные материалы. Светильники, плитку, всё такое, – сказал он. – Вот её номер. Она сказала позвонить ей в любое время после десяти.
Я обмякла в облегчении. Слава Богу, что я не собиралась на настоящее свидание. Одна лишь ментальная гимнастика вокруг этого изматывала.
Гейдж подошёл ко мне и передал листок бумаги с нацарапанным на нём телефонным номером.
– Спасибо, – сказала я. – Сегодня без Мелвина?
– У него смена в магазине с нашей мамой. Там меньше ванн, в которые можно залезть.
– Гейдж! – гаркнул Кэм из задней части дома.
Улыбка Гейджа ощущалась как солнце, выглянувшее из-за дождевых облаков.
– Кажется, ему не нравится, когда я наедине с тобой.
– Он наверняка просто боится, что я извращу тебя своими городскими манерами, – пошутила я.
– Я испытываю соблазн пробыть здесь целый день, – сказал Гейдж. – Могу помочь с распаковкой книг. Может, свожу тебя и твою подругу Зои на ланч…
– Эй, придурок! – Кэм появился на пороге с таким видом, будто его раздражал весь мир. – Ты поможешь нам вытащить шкафчики на помойку или весь день будешь трепать тут языком?
Гейдж посмотрел в мою сторону и широко улыбнулся.
– Определённо склоняюсь к тому, чтобы остаться здесь.
Кэм схватил своего брата за шею сзади и вывел из комнаты, с дребезгом захлопнув стеклянную дверь.
– Что ж, это было… интересно, – сказала я опустевшей комнате.
* * *
Я предприняла отважную попытку продолжить написание книги, но я была так взволнована фальшивым свиданием, а также бесконечным шумом демонтажа и пререканий, что к девяти часам выбросила белый флаг.
Звонить Лауре было ещё рано, но мне нужно было выбраться наружу. Немного свежего воздуха пойдёт мне на пользу, решила я, виновато проверяя жалкое количество написанных слов за день. У меня завтра свидание с Кактусом Кэмом Бишопом. На выходных слова хлынут как Ниагарский водопад, как только я преисполнюсь Кэмовдохновением. Поэтому я рассудила, что сегодня можно выделить время на себя.
Я на цыпочках пошла к входной двери – не как трусиха, избегающая привлекательных мужчин в моём доме, а как тактичная клиентка, которая не хотела отвлекать команду от их очень громкой работы. Я поздравила себя с тем, что очень хорошо нахожу оправдания, и сделала глубокий вдох летней влажности.
Пчёлы и другие насекомые громко жужжали в моём заросшем дворе – новый звук, который восторгал прокрастинатора из большого города. Это было так... умиротворённо.
По крайней мере, пока на крыше крыльца не раздались тяжёлые шаги, а потом светло-голубой унитаз пролетел по воздуху в свалку строительного мусора на моей подъездной дорожке и раскололся при падении.
– Во имя всего… – моя тирада резко оборвалась, когда я заметила затянутый паутиной велосипед, прислонённый к перилам крыльца. «Побег».
Я стащила его с крыльца, инстинктивно пригнувшись, когда что-то ещё грохнулось в свалку позади меня, и покатила велик вдоль боковой стены дома. Возле окон библиотеки я нашла старый шланг без носика и смыла следы заброшенности со своего старого друга.
Обе шины сдулись, а тормоза были немножко липкими, но я была уверена, что в мгновение ока сумею привести его в форму, пригодную для ленивой поездки по городу.
– И куда я положила насос? – пробормотала я про себя.
– Эй, соседка!
Вскрикнув, я подскочила и облила шлангом целый метр забора, после чего вернула себе контроль как раз вовремя, чтобы не окатить высунувшуюся голову.
– О Господи. Прошу прощения, – сказала я, выключая воду.
– Моя вина. Мне надо было начать с лёгкого взмаха руки или типа того. Я много времени говорю с людьми на экране и иногда забываю, как не надо вести себя лицом к лицу, – высунувшаяся голова принадлежала молодой чернокожей женщине с короткими бирюзовыми волосами, которые удерживались широкой повязкой. У неё имелась замысловатая татуировка, тянувшаяся с её груди на плечо.
– Ты тоже автор любовных романов? – пошутила я.
– Ха. Нет. Я дизайнер игр – видеоигр, не настолок. Я живу по соседству, если ты вдруг забеспокоилась, не лазаю ли я через заборы как чудачка, – сказала она, показывая большим пальцем в сторону уютного одноэтажного коттеджного домика позади неё. – Фелисити.
– Хейзел, – сказала я, помахав рукой. – Я теперь живу здесь.
Звук бьющегося стекла на свалке заставил нас обеих вздрогнуть.
– Очень умиротворённо, – сказала Фелисити, когда с передней части моего дома послышалась матерная тирада.
– У тебя случайно нет насоса для велосипедных шин, а?
* * *
– То есть ты просто собрала вещи и переехала сюда, даже не посмотрев дом? – спросила Фелисити, пока я закачивала воздух в переднюю шину на песчаниковой террасе, которую она сама сделала сбоку своего дома. Тут было полно растений в горшках, и имелся отгороженный сеткой кошачий уголок с рыжей кошкой, которая подавала лишь один признак жизни – периодическое подёргивание хвостом.
– Справедливости ради, объявление Дариуса на аукционе позволило себе немало творческих вольностей относительно состояния дома, – сказала я, не желая казаться безумнее, чем оно есть на самом деле.
– И всё равно, это настоящая энергия главной героини. В смысле, это было смелое решение, – быстро добавила она, как будто привыкла говорить с людьми средних лет, чьё понимание сленга закончилось где-то в 90-х. Она наполнила мой стакан лавандовым лимонадом домашнего приготовления. – Иногда мне хотелось бы быть храброй. Но потом я вспоминаю, как мне комфортно, и решаю, что храбрость переоценена.
– Большую часть времени я чувствую себя скорее отчаявшейся, нежели храброй, – призналась я, закрывая клапан на велосипедной шине.
– Ты дала отпор Эмилии Рамп на городском собрании. Это храбро.
– О Господи. Я не знаю, то ли гордиться, то ли стыдиться. Я не помню, чтобы видела тебя там, – сказала я, сдув чёлку со лба.
– Я смотрела прямую трансляцию. Я, ээ, не очень люблю выходить из дома, – сказала Фелисити. – Это моя странная причуда.
– У всех у нас есть причуды, – заверила я её.
– Правда? А у тебя какая?
– Ты имеешь в виду, помимо разбивания машины о городской знак и обвинений в птицеубийстве посредством ДТП? Я сплю с руками и ногами под одеялом, чтобы монстры под кроватью меня не схватили.
– Пфф. Это не странно, – настаивала Фелисити. – Все принимают меры защиты от монстров.
– Окей. Тогда это – я смотрю только повторы сериалов по телику, когда ем ужин, я отображаю на лице диалоги, когда пишу, и как только я сняла носки, я не могу надеть их обратно? И ещё я только что тайком выбралась из собственного дома, потому что от пребывания в окружении привлекательных и свободных мужчин у меня начинается сыпь.
– Думаю, мы отлично поладим, – предсказала Фелисити.
* * *
Через десять минут я была основательно накачана сахаром, одета для прохладной летней прогулки и готова сбежать от пыльного и громкого бардака моего дома.
Я застегивала ремешки шлема на подъездной дорожке, когда Кэм появился на крыше крыльца, чтобы скинуть в общую свалку противно-розовую раковину из ванной.
– Ты что делаешь, чёрт возьми? – потребовал он.
– Отправляюсь покататься, – сказала я, перекидывая ногу через велик.
– Постарайся не рушить общественную собственность.
– Бла, бла, бла-бла, бла, – передразнила я.
– Очень по-взрослому, Проблема. Остерегайся птиц, – предупредил Кэм.
Я усмехнулась и выровняла велик, балансируя на двух колёсах, но не сдвигаясь с места.
– Думаю, со мной всё будет в порядке.
Он покачал головой.
– Я не могу на это смотреть. Если увижу, как ты упадёшь, я почувствую необходимость отвезти твоё окровавленное тело к доктору, а мне сегодня слишком много всего надо сделать, и нет времени играть в шофёра.
– Увидимся, лузер, – сказала я, показывая ему язык и отталкиваясь от земли.
Мышечная память тут же включилась в работу. Я поехала по тротуару, оставив «Эта женщина – ходячая угроза» от Кэма в пыли позади меня, после чего съехала через бордюр с тротуара на улицу.
Душный ветер в лицо пробудил воспоминания о том, как я маневрировала между стоящих в пробках машин и пешеходов, переходивших дорогу в неположенном месте. После колледжа я три волнительных года работала велосипедным курьером, прежде чем продала свою первую книгу.
Я похлопала по рюкзаку, убеждаясь, что не забыла телефон и кошелёк, затем описала быструю петлю по Мейн-стрит. Я заметила, что в городе выдался очередной тихий денёк, после чего свернула на Лейк-драйв. Слева от меня безупречные воды озера блестели в утреннем солнце. Несколько лодок и каяков пересекали поверхность озера, а на песчаном пляже и небольшой зоне купания маленькая толпа людей наслаждалась утром.
На меня упала беззвучная тень, и я сгорбилась над рулём. Гусь пролетел надо мной, резко устремившись к озеру и пролетев опасно низко над каяком и его ничего не подозревающим пассажиром.
Я увидела весло и услышала плюх, когда каяк перевернулся, выкинув человека в воду. Гусь самодовольно приземлился на перевёрнутый каяк.
– Гусь в своём репертуаре, – сказала я, качая головой.
Моё внимание привлекла небольшая секция витрин справа от меня. Большинство из них пустовало, не считая красочного бутика с одеждой и… ух! – я ударила по тормозам и остановилась перед «Историями Стори-Лейка», крохотным книжным магазином.
Они ещё не открылись, иначе я во всей своей душно-влажной красе провела бы там полную инспекцию. Наверное, это к лучшему. После такого первого впечатления не помешает постараться, чтобы второе и третье впечатление обо мне были чуть дружелюбнее и компетентнее.
Снова оттолкнувшись, я поехала по набережной, пока Лейк-Драйв не перешла в Лодж-Лейн. Я могла бы нанести визит Зои. После стольких десятилетий дружбы нет необходимости производить впечатление на неё.
Дорога по обе стороны поросла деревьями, и озеро скоро скрылось за стеной леса. Там имелось несколько земляных дорожек, отмеченных почтовыми ящиками и уходившими меж деревьев в сторону озера, и я гадала, какие дома ждут на концах этих дорожек. Основная дорога вилась вверх и вокруг восточной части озера, отнюдь не незаметно набирая высоту.
Мои ноги, отвыкшие крутить педали, начали протестовать против подъёма. Мои тазовые кости присоединились к протесту, заставляя меня жалеть, что я не выделила время на поиски моих старых велосипедных шорт с подкладками.
К тому времени, когда я проползла мимо красивой резной вывески «Стори-Лейк Лодж», я вспотела так, будто меня заперли в сауне. Я убрала мокрую чёлку с глаз и пыхтела всю дорогу до двухэтажного здания с козырьком из бруса над входом.
Сама гостиница внушительно возвышалась над лесом и камнем с живописными чёрными досками, обшивкой рейками и зеленой металлической крышей. Толстые естественные балки поддерживали веранду спереди. По обе стороны выступало два крыла, изогнутых в направлении озера позади. Тяжело дыша, я остановилась перед удобно пустующей велопарковкой возле крылья, рядом с глянцевыми листьями рододендрона. На парковке было лишь около шести машин, и с таким же успехом их тут могло быть более ста.
Я припарковала свой велик и повесила шлем на руль. Затем поднялась по каменным ступеням и всё ещё приводила в порядок примятые шлемом волосы, когда дошла до огромных стеклянных дверей. Они открылись автоматически, и я шагнула внутрь, наслаждаясь прохладным воздухом.
Двухэтажное лобби предоставляло ошеломительный обзор на озеро за стеклом. Кожаные диваны были расположены буквой U перед массивным каменным камином. В одном углу располагался бар в библиотечной тематике, а по бетонному полу были рассредоточены маленькие столики со стульями.
– Давай. Будь большой девочкой и съешь один кусочек, – настаивал бесплотный женский голос позади подсвеченной гранитной стойки администратора.
– Ты же знаешь, что я не люблю капусту, – пожаловался более оживлённый голос.
– Детка, это кимчи, а не капуста.
– Кимчи это и есть капуста, и мне жаль тебе говорить, но рецепт твоего дедушки меня не восторгает. И прежде чем ты снова разразишься той тирадой, да, я знаю, это часть твоего корейского наследия, и ты знаешь, что я это люблю. Просто я не люблю капусту.
– Дедулин рецепт отстой. А мой изумителен. Ешь.
– Я не хочу… о, эй. Неплохо.
– Неплохо? Картошка фри с трюфельным маслом и соусом айоли – это неплохо. А этот омлет – гастрономическое совершенство.
– Неплохое гастрономическое совершенство.
Я как раз подумывала написать Зои и спросить, как пройти в её номер, когда из-за избыточного выделения слюны у меня случился приступ кашля.
Женщина вскочила на ноги из-за стойки администратора.
– Добро пожаловать в «Стори-Лейк Лодж»! – чирикнула она. Невысокая, фигуристая и улыбчивая, с тёмной кожей и каскадом кудряшек на макушек, и было в ней что-то такое, что вызвало у меня ассоциации с вожатой летнего лагеря, готовой убедить нервных родителей, что их дети наверняка не получат эмоциональных шрамов под её опекой. Возможно, дело в рубашке поло, шортах хаки и бейджике.
Она приветствовала меня, при этом отнюдь не деликатно пиная женщину, которая сгорбилась в офисном кресле рядом с ней. Пара армейских ботинок соскользнула со стола и топнула по полу. Ботинки были надеты на ноги хорошо одетой женщины, которая была на добрых 20 см выше первой. Эта была одета в двубортный жилет, открывавший глазу две руки, покрытые простыми чёрными татуировками. Её короткие чёрные волосы были зачёсаны набок. Всё в ней вызывало ассоциации с уверенным и дерзким человеком.
– Можем мы помочь с сумками? Или принести галлон воды? – предложила она хрипловатым голосом. Обе женщины смерили меня взглядом с головы до пят.
– Эм, сумок нет, – прохрипела я. – Просто пришла к подруге.
Двойные разочарованные взгляды тут же вызвали чувство вины. Лобби было более пустым, чем парковка, и для гостиницы такого размера это наверняка не к добру.
– О! Должно быть, ты к Зои. Ты автор любовных романов, верно? – спросила та, что похожа на вожатую. – Я тебя не узнала. Прошлой ночью ты… – она умолкла, будучи слишком вежливой, чтобы заострять внимание на моём потрёпанном виде.
– Держала всю влагу внутри тела? – подсказала я, потянув за мокрый воротник футболки.
Она виновато поморщилась.
– Вроде как. Да.
Дерзкая носительница армейских ботинок опёрлась локтем на гранит.
– Слышала, твоё первое заседание городского света было запоминающимся.
– Ну, если называть запоминающимся оправдание от обвинений в убийстве птицы, – пошутила я.
– Жаль, что я это пропустила. Были поздно заселявшиеся постояльцы. Но Билли писала мне все новости, – сказала она, показывая за свою компаньонку по стойке регистрации.
На безымянных пальцах у них были одинаковые серебряные кольца.
– Точно. Ты ела Skittles на заднем ряду, – сказала я Билли.
Дерзкая театрально ахнула.
– Ты мне сказала, что у нас закончились Skittles!
Билли поморщилась.
– Ну, теперь точно закончились.
Дерзкая покачала головой.
– Я как будто вообще тебя не знаю, – она повернулась ко мне. – Я Хана, кстати. Это Билли. Зои в 204 номере. Лифты чуть дальше по коридору. Я бы показала тебе, но мне нужно вызвать у моей жены чувство вины из-за её проделок со снэками.
– Понятно, – сказала я.
– Вот. Возьми это, – сказала Хана, подвигая ко мне две дегустационные тарелочки омлета. – Завтрак кимчианцев.
Билли покачала головой.
– Я думала, мы говорили о батиных шуточках, Хан.
– А я думала, что у нас закончился Skittles. Видимо, мы квиты.
* * *
Я ботинком попинала дверь Зои.
– Обслуживание номеров, – пропела я.
Дверь распахнулась, и показалась моя подруга, укротившая свои кудри в аккуратный пучок, полностью накрасившаяся и одетая в симпатичную безрукавую кофточку и пижамные штаны со Спайдерменом.
– Созвон в зуме? – спросила я, проходя мимо неё.
– Через двадцать минут. Ты чего не пишешь? И что за тарелочки?
– Кимчи-омлеты от Билли и Ханы внизу.
– Давай сюда. Чего ты не пишешь? – потребовала она, когда я передала ей одну тарелку.
Мы, жители Нью-Йорка, назвали бы её номер провинциальным шиком – стены приглушённого коричневого цвета, кожаная мебель и ничем не заслоняемый вид на озеро. А ещё номер был просторнее её квартиры.
– Славное местечко, – сказала я и села за чёрный ониксовый столик у балконной двери.
– Хейзел Увиливание Харт. Почему твоя мокрая задница в моём гостиничном номере, а не дома и не строчит следующий великий любовный роман всея Америки? – потребовала Зои, садясь за стол напротив.
– Уф. Потому что мой дом полон горячих громких мужчин, и я собственных мыслей не слышала, что уж говорить о том, что случится после того, как моя героиня затащит своего подрядчика на первое свидание. Ты знаешь, как давно я не была на первом свидании? Мне нужны твои экспертные познания.
Например, что мне надеть на свидание с Кэмом? Хотя я не могла рассказать ей про свидание с Кэмом, потому что он сказал никому не говорить. И я не могла соврать и сказать, что иду на свидание с незнакомцем, потому что Зои потребует провести полную проверку этого мнимого человека и потом попробует пойти за мной следом на это фальшивое свидание.
– Как бы я ни хотела быть твоим источником, через двадцать минут у меня созвон со старой подругой из онлайн-журнала «Процветание», а потом звонки всем редакторам женских развлекательных колонок в разных изданиях, чтобы напомнить людям, что ты до сих пор релевантна.
Я наколола на вилку кусочек завтрака.
– Это здорово, но так ли это? В смысле, я всё ещё релевантна?
– Ты будешь таковой, даже если это меня в могилу загонит, – решительно сказала она. – Я наношу удар, пока твоё возрождение в соцсетях ещё полыхает. Та новостная рассылка, которую ты отправила, в кои-то веки получила хороший процент открываемости, и я вижу её скриншоты в соцсетях. Я проталкиваю идею, что каждая женщина в какой-то момент жизни фантазирует о том, чтобы сбежать, начать сначала и найти свой счастливый конец, и вот вам очаровательная и слегка двинутая автор любовных романов, которая реально это делает.
– Единственная проблема – я не ищу счастливый конец. Я ищу вдохновение и нахожу его в этом омлете.
Зои широко улыбнулась.
– Это мы посмотрим.
Глава 21. Моя шлюпка больше твоей
Хейзел
Я: Что я должна надеть для этой секретной штуки завтра?
Кэм: Мне откуда знать, черт возьми?
Я: Ну, ты мог бы хотя бы сказать мне, куда мы идем.
Кэм: Повторяю. Мне откуда знать, черт возьми?
* * *
Я намеревалась сбегать домой, принять душ и переодеться перед встречей с Лаурой, но отрывистые сообщения Кэма раздосадовали меня, и я решила поехать прямиком к её дому. Это, конечно, было ошибкой, потому что теперь я была ещё менее пригодна для появления на публике.
Но что сделано, то сделано.
Я толкала свой байк вверх по подъездной дорожке двухэтажного дома из белого кирпича, с классической структурой и рок-н-ролльными штрихами. Он располагался в причудливом саду на углу, через несколько кварталов от Мейн-стрит. На подъездной дорожке имелось баскетбольное кольцо, с одного из больших окон возле крыльца свисала птичья кормушка, и резиновый дракон выплевывал воду в маленький журчащий водоем.
Я оставила свой велик в траве и потащилась по подъездной дорожке. Готическая пурпурная дверь открылась ещё до того, как я добралась до верхней ступени.
– Привет, – поздоровалась Лаура. она была одета небрежно – шорты, майка и кеды, все черное. Но её макияж смоки-айз, красная помада и платиновые волосы делали её готовой к какой-то съемке для модного журнала.
Я же, напротив, выглядела так, будто мой водный баланс надо было восстанавливать при помощи капельницы.
– Большое спасибо, что предложила поехать на машине, – просипела я. – Я честно не думаю, что смогла бы крутить педали хотя бы ещё один квартал.
– Тебе правда стоит подумать о покупке машины, – заметила Лаура.
– С предыдущей все закончилось не очень хорошо, – напомнила я ей.
– Я видела видео. Думаю, мы обе можем согласиться, что виноват Гусь.
– Да, ну что ж, теперь я эмоционально травмирована.
– Разве не все мы такие? Заходи. Я захвачу свою сумочку, и мы можем отправляться.
Маленькая прихожая переходила прямиком к лестнице на второй этаж. Справа от меня находилась огромная гостиная, а слева маленькая комната, которую как будто переделали в спальню.
Лаура повела в столовую. Я заметила галерею семейных фотографий, которые выглядели застывшими во времени. Лаура и её жених – очень красивый чернокожий мужчина в официальной военной униформе – танцевали под светящимися гирляндами перед музыкальной группой. Я узнала более молодую, но все равно подростковую версию Уэсли, который усмехался в камеру, пока бежал по баскетбольному корту. Гаррисон морщился в камеру, держа внушительного размера рыбу на леске. И девочка, которая, видимо, была их сестрой, смущенно улыбалась со сцены, одетая в колготки и гимнастический купальник.
Столовая переходила в тесную, но аккуратно прибранную кухню. Складной столик вмещал электроплитку и электрический гриль, приставленные к островку вместо барных стульев. Чистая посуда и различные кухонные принадлежности аккуратными стопками лежали на всех свободных поверхностях.
Лаура взяла поясную сумку с крючка на стене и повесила её через плечо.
– Ты хочешь попить воды или, может, немного привести себя в порядок перед уходом?
– Я была бы благодарна и за то, и за другое, – призналась я.
– Я займусь водой. Уборная вон там, – сказала она, показывая пальцем на дверь в стороне от кухни.
* * *
– О Господи. Я понятия не имела, что на свете существует столько видов кафеля, – сказала я через несколько часов, привалившись к кожаному сиденью шикарного адаптированного джипа Чероки Лауры. Мы разобрались с кафелем, коврами, обоями, светильниками для кухни и ванной. Я не помнила половину того, что выбрала. – Ты думаешь, кран для ванны в виде головы лебедя – это перебор?
– Да. Именно поэтому он идеален, – сказала Лаура, перебираясь с инвалидного кресла на водительское сиденье.
Она вытянула руку и схватила листовку с лобового стекла. Это была ещё одна листовка «даешь Рамп в шефы полиции», которая обещала строгий контроль высоты травы и запрет на все цвета домов, которые будут сочтены слишком «красочными».
– Вау, она явно взялась за дело, – заметила я.
Она закатила глаза, начиная деловито разбирать свою инвалидную коляску.
– Она наверняка организовала разброс листовок с самолета-кукурузника. Вот, положи это на заднее сиденье, – сказала она, передавая мне спинку кресла.
Как только кресло было убрано, Лаура захлопнула свою дверцу и посмотрела на свои смарт-часы.
– Не знаю как ты, а я умираю с голоду. Что скажешь, если мы сходим...
– Поесть? Пожалуйста, скажи мне, что ты собиралась предложить поесть, потому что мой желудок уже переварил свою внутреннюю оболочку.
– Тут есть неплохое место в паре кварталов отсюда. Только не говори моим братьям, что я водила тебя туда, – сказала она и тронула внедорожник с места.
– Я бы никогда не предала то доверие, что кормит меня. Хотя ты вроде как пробудила мое авторское любопытство.
– Мы сейчас в Доминионе, – сказала Лаура, будто это все объясняло.
– Ага. Ясно.
Её усмешка зеркально повторяла усмешку Кэма, когда она выехала на дорогу.
– Доминион – это административный центр округа. Мы делим с ними границу. Линия границы пролегает прямо через участок Эмилии Рамп. В Доминионе более крупное озеро, более оживленный город и намного больше туристов, черт возьми. И они ведут себя как мудаки из-за этого, – объяснила она. – Они похожи на крутого, напыщенного парня-качка в старших классах, который думает, что он для всех манна небесная, а Стори-Лейк – это симпатичный чудаковатый задрот, которого заталкивают в шкафчик в раздевалке.
– Уф, я ненавидела таких детей, – сказала я.
– Отношение Доминиона стало ещё хуже теперь, когда нам пришлось пользоваться услугами их полиции. Будет здорово забрать часть власти, когда Леви станет шефом.
Я кивнула на листовку Эмилии.
– Думаешь, он выиграет?
– Лучше бы выиграл, – мрачно сказала она.
Минуту спустя она свернула на главную оживленную улицу. В отличие от Стори-Лейка, здесь было полно машин, воюющих за парковку и сигналящих пешеходам, которые переходили дорогу в неположенном месте, нагрузившись пакетами и упаковками пива. Все витрины были заняты, у большинства имелись неоновые вывески, обещавшие, что жизнь у озера лучше или предлагавшие бесплатные шоты Ягермейстера.
Лаура втиснулась на последнее свободное парковочное место в конце квартала, забитого ресторанами, барами и сувенирными магазинами. Я стояла на страже, ограждая её от нескончаемого парада электрических скутеров, мотоциклов и машин, пока она быстро заново собирала свою инвалидную коляску.
– Мне это не нравится, – сказала я, когда она въехала в поток движения, чтобы воспользоваться пандусом в конце тротуара. Я могла лишь представить, насколько будет взбешен Кэм, если подросток на скутере врежется в его сестру просто потому, что она пыталась накормить меня сырными палочками.
– Я тоже не фанат, – сказала она, когда мы вдохнули выхлопные газы Эскалейда. – Но приходится идти туда, где есть пандусы. Пошли.
К счастью, в самом ресторане перемещаться было проще, хотя деревянные планки пандуса были покореженными и потрескавшимися. Это заставило меня подумать о доступных входах в гостинице и «Анджело». Они были более новыми и находились в гораздо лучшем состоянии.
Все мысли о доступности вылетели из моей головы, когда горячая хостес с брюках провела нас сквозь кучу столиков и людей. Мы потеряли её, когда мне пришлось расчистить путь сквозь скопление шумных высоких столиков, но вновь нашли её – она ждала нас на крытой террасе, где музыка ревела из динамиков над головой. Перед нами простиралось широкое озеро. Там также имелась лестница, которая вела вниз на пристань с гидроциклами и маленькими лодочками.
Это вам не тихие воды Стори-Лейка. Это были весенние каникулы на стероидах, как в Поконос, гидроциклы сновали туда-сюда, лодки с моторами развевали флагами с надписями вроде «Я люблю горячих мамочек» и «Моя шлюпка больше твоей». Понтонные лодки покачивались на следах бурлящей воды. Группы двадцати-с-чем-то-летних людей покачивались на автомобильных покрышках, прикрепленных к барже тики-бара.
Лихорадочная энергия вызывала у меня и у моих лишенных дезодоранта подмышках ощущение, что нам здесь не место, но я ослабела от голода и готова была потерпеть немного хаоса, если это будет означать пропитание.
Хостес сказала что-то, что я не расслышала, после чего оставила нас с липкими меню на столе.
– Я знаю фразу «Если слишком громко, то ты просто слишком старый», – прокричала я сквозь музыку. – Но думаю, я слишком старая!
– Уютненько, да? – проревела Лаура в ответ.
– Лучше бы еда была хорошей, – прокричала я.
– Неа. Но ты теперь одна из нас, так что я хотела, чтобы ты увидела, чему мы противостоим.
Мы прокричали наш заказ симпатичному, мальчишеского вида официанту, который не смотрел нам в глаза, потому что он был слишком занят флиртом с барменом, который выглядел таким же симпатичным и мальчишеским.
Я приложила руки ко рту.
– Итак, часто здесь бываешь?
– Нет, если получается избегать, – крикнула она в ответ.
Рядом с нами сидела пара туристов, одетая для какого-то спорта вроде тенниса или гольфа. Мне показалось, что им около шестидесяти, наверняка на пенсии. Они зажимали уши и сердито смотрели на колонку над ними.
Я почувствовала, как телефон завибрировал у моей ноги, и достала его, чтобы проверить сообщения.
Кэм: Ты уже давненько не раздражала меня. Ты всё ещё на двух колесах или валяешься где-то в канаве покалеченная?
Ну вы посмотрите. Здоровяк-подрядчик беспокоится обо мне. Я формулировала остроумный ответ, но тут официант вернулся с нашими напитками.
Я накинулась на огромный кувшин воды, который он оставил на столике, пока Лаура выуживала безбожное количество фруктов из её «Скинни Колады».
– Слава Богу, – сказала она нормальным тоном, когда громкость музыки снизилась.
Я подняла взгляд, что профи-теннисист на пенсии с победоносным видом возвращается к своей жене. Я никогда ещё не была так благодарна за жалобу на шум.
– Эй, что бы ты надела на первое свидание? – спросила я.
Лицо Лауры замкнулось, и она бросила взгляд в сторону озера, где все, похоже, отлично проводили время.
– Не знаю. Я давно не ходила на свидания.
Я мысленно напинала себе. Она явно была замужем. Я видела фотографии. И она носила обручальное кольцо. Но никто не упоминал её мужа. Может, он в командировке или они разошлись? Может, мне стоит больше сосредоточиться на том, чтобы не допускать оплошностей, а не на жизнях практически незнакомых людей?
– А что? – спросила она, взяв себя в руки и для смелости отхлебнув замороженного напитка.
– Я, эм... ну, я пишу новую книгу...
– Давно пора, черт возьми.
– Да, спасибо, Зои Младшая. Ну так вот, я чувствую, что немного заржавела в плане романтики. Я недавно, эм... развелась.
