Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)
Но он уже ушёл. Секундой спустя двигатель грузовика с рёвом ожил, и Гатор, его грузовик и моя арендованная машина уехали дальше по дороге.
– Нам нужно антибактериальное чистящее средство, ужин, а тебе нужна одежда, которая не пахнет как Люсиль Болл, топтавшая виноград, – решила Зои. – В таком порядке.
– Видимо, это означает, что мы пешком пойдём к универмагу.
Глава 10. Капитан Надувшийся Мужик-Медведь с Пальцами-Сосисками
Кэмпбелл
– Серьёзно? – сказал я из-за деревянного органайзера с ящичками, служившего как прилавок магазина, когда Проблема и её подружка вошли в универмаг со звоном колокольчика на двери.
Мелвин поднялся со своей собачьей лежанки, где он ранее задремал в девятнадцатый раз за день, и пошлёпал навстречу нашим новым покупателям.
– Привет, дружок, – сказала Хейзел, наклоняясь, чтобы сплющить шерстяную морду Мелвина между ладоней. Его виляющий хвост сшиб на пол целую корзинку с репеллентами для насекомых.
– Славный медведь-пёс, – сказала Зои, вежливо похлопав его по голове и отступив на пару метров.
Я согласился закрыть магазин, чтобы дать моему папе время поработать с цифрами по проекту Дома Сердца, которому определённо не бывать. Сегодня было мало посетителей, так что я позволил себе несколько минут почитать в интернете про новую жительницу Стори-Лейка.
Ладно, хорошо. Сорок минут. Мне было скучно, ясно?
Согласно интернет-данным, женщина, которая сейчас издавала чмокающие звуки перед собакой моей сестры, была автором бестселлеров, на счету которой было девять «чумовых» романтических комедий про маленькие городки. Поиск также подкинул её соцсети, и я в перерывах между посетителями пытался украдкой посмотреть то видео, которое она опубликовала посреди ночи два дня назад.
– Слушай, надувшийся мужик-медведь, – сказала Хейзел. – У меня нет сил для второго раунда с тобой. Можешь, пожалуйста, указать нам в сторону стирального порошка, любой имеющейся у вас одежды, и перекусов? А потом мы с радостью уберёмся от тебя подальше.
Зои вскинула брови.
– Смотрите-ка, кто тут заново учится проявлять характер.
– Быть невежливой с ним проще, потому что он придурок и не обидится, – объяснила Хейзел.
– Как скажете, только поспешите, чёрт возьми, – сказал я.
– Видишь? – сказала Хейзел, показывая на меня.
– Тележки прямо позади вас. Чистящие средства в ряду, маркированном как «Чистящие средства». И у нас нет такой одежды, которую люди вроде вас захотели бы надеть, – сказал я, ничуть не виня себя за то, что я не помогаю.
Хейзел покачала головой и схватила тележку.
– Я начинаю сомневаться в здравомыслии вымышленных женщин. Вот как после такого не придушить его подушкой? – спросила она у Зои.
– Вымышленные женщины более терпеливые и отдохнувшие, – сказала Зои. – Какие милые репелленты от комаров, да? – она показала на витрину спреев от насекомых, сделанную моей сестрой. Её надо было переделать ещё давным-давно.
– Очаровательно, – сухо сказала Хейзел.
Они прошли мимо меня, и я уловил запашок алкоголя. Сильный такой запашок. Но я был слишком увлечён своим мнимым игнором, чтобы задавать вопросы.
– Вы не хотите поспешить? Мы закрываемся, – прорычал я десять минут спустя.
– Вообще-то у вас ещё двадцать четыре минуты до закрытия, – сказала Зои, высунувшись из продуктового ряда с кучей снэков.
– Зои отработала два праздничных сезона в сфере торговли, когда училась в колледже. Она не позволит мне зайти в магазин, если до закрытия осталось менее десяти минут, – доложила Хейзел. Её корзина была наполнена до краёв, и как бы мне ни хотелось пожаловаться на её присутствие, магазину не помешает большой чек, даже если он будет сопровождаться занозой в моей заднице.
Я снова принюхался, когда она прошагала к витрине товаров с местной символикой. Она пахла так, будто искупалась в ванне причастного вина.
– Ты пила?
– Нет, но мой багаж пил, – отрешённо сказала она, взяв горчично-жёлтую майку с надписью «Стори-Лейк» на груди. Она бросила её в тележку, затем добавила такие же шорты, футболку с изображением озерной рыбы и длиннорукавую кофту цвета оранжевого защитного жилета для охотников.
Лаура будет в восторге. Она сгорала от желания заказать новые, менее ужасные вещи с местной символикой, но папа отказывался, пока мы не распродадим весь тот кошмар, что он заказал пять лет назад. Может, в свою следующую смену я почувствую доброту старшего брата, налеплю на эти вещи 50 % скидки и просто покончу с этим.
– Хейз, я нашла вино! – заорала Зои от ряда холодильников у задней стены.
– Вы продаёте наживки, надувные лодки, продукты и вино? – спросила у меня Хейзел, пробегая мимо меня с тележкой. Мелвин потопал за ней следом.
Я пожал плечами и притворился, будто меня ужасно увлекает наличка в кассовом аппарате.
За десять минут до закрытия они вернулись с тележкой, настолько заваленной вещами, что Хейзел обеими руками придерживала бутылки вина, а Зои рулила тележкой. Мелвин помогал, подталкивая попу Зои носом на каждом шагу, будто он подгонял отставшую от стада овцу.
Супер. Теперь мне придётся всё это пробивать. Из всех в семье я печатал медленнее всего, а значит, мы проторчим тут целую вечность. Надо было послушать Лауру и встать на её сторону, когда мы голосовали за покупку новой кассы со сканером штрих-кодов.
Заворчав, я приготовил несколько тканевых многоразовых сумок, не спрашивая – потому что они выглядели как люди, которые пользуются многоразовыми тканевыми сумками, и потому что я могу содрать с них немного больше за свои неудобства.
Они начали разгружать свою тележку, заполняя все два метра прилавка своими вещами. Это не закупка человека, который завтра может уехать в город. Это закупка человека, который считал, что задержится на какое-то время.
– Вы продаёте кофе? – спросила Хейзел, косясь на меню напитков на меловой доске позади меня, пока я вводил штрих-код двух упаковок по шесть банок вишнёвой пепси.
– Неа, – сказал я, переключаясь на упаковки овсянки.
– Тогда откуда тут меню и эспрессо-машина? – она показала на монстра из нержавеющей стали, стоявшего позади меня.
Мои пальцы нажали не на те клавиши, и пришлось начинать сначала.
– Моя сестра – единственная, кто умеет с ней управляться. А теперь прекратите болтать, чтобы я мог сосредоточиться...
– Готова поспорить, она также умеет быстрее пробивать товары, – пробормотала Зои.
Я остановился на середине набора штрих-кода.
– Думаешь, что можешь справиться быстрее? – да даже дремлющий детсадовец справился бы быстрее, но у меня был пи**ец какой длинный день.
– Нет, конечно, нет, – увещевала Хейзел.
– Да, – настаивала Зои.
– Ты нарочно пытаешься его раздраконить? – спросила Хейзел у своей подруги.
– Я пытаюсь вытащить нас отсюда и накормить тебя ужином, пока ты не превратилась в Злобноголодную Хейзел. Такими темпами мы уйдём отсюда завтра в обед. Отойди, мистер Пальцы-Сосиски, – сказала Зои, обходя прилавок.
– Лучше послушаться, – предупредила меня Хейзел. – Так будет проще.
– Насколько страшна Злобноголодная Хейзел? – спросил я, отходя на шаг от кассы.
– Вовсе не страшна, – сказала Хейзел.
– Ужасна, – поправила Зои. Она взяла коробку овсянки в одну руку, а пальцы другой запорхали над клавиатурой с цифрами.
– Насколько хорошо ты складываешь товары в сумки? – спросила Хейзел, когда Зои подвинула в мою сторону коробку яиц, бутыль молока и две упаковки бекона.
– Лучше, чем печатаю, – сказал я и затолкал яйца и молоко в сумку.
Хейзел обошла прилавок и достала яйца обратно.
– Я просто… помогу тебе.
Я буркнул и подвинулся, давая ей место.
– Ты часто работаешь здесь? – спросила Хейзел, пока ногти её подруги клацали по клавишам.
– Я подменяю, когда есть необходимость. Мы все так делаем, – уклонился я.
Она издала неопределённый звук и сложила консервированные супы в сумку.
– Что? – потребовал я оправдывающимся тоном.
Она пожала плечами.
– Я просто надеюсь, что подрядчик из тебя получился более хороший, чем работник магазина.
Я сердито посмотрел на неё.
– Да? Ну, я надеюсь, что член совета из тебя более хороший, чем водитель.
Она фыркнула.
– Если на заседаниях совета белоголовые орланы не будут покушаться на мою голову, то думаю, я справлюсь.
Она потянулась мимо меня к коробке протеиновых батончиков. Её локоть вскользь задел мой живот, и я напрягся. Моё тело полностью насторожилось, будто рядом находилась угроза. И этой угрозой была хрупкая писательница любовных романов в разгаре кризиса среднего возраста.
Я понюхал её волосы. Не потому, что мне этого хотелось, и не потому, что я был каким-то жутким нюхателем волос. А потому, что её волосы пахли так, будто их использовали вместо швабры, чтобы вымыть пол в баре после закрытия.
– Серьёзно, почему ты пахнешь так, будто искупалась в красном вине?
Она приподняла очки на переносице.
– Вино, которое я взяла с собой, разбилось в багажнике. Теперь все мои вещи пропахли каберне.
Магазинный телефон зазвонил, и я с радостью убрался из диапазона её запаха, чтобы снять трубку со стены.
– Да? То есть, Универмаг Бишопов.
– Ты прямо сейчас позволяешь двум женщинам ограбить нас, или ты нанял двух новых сотрудниц, не спросив меня, Кэм? – моя сестра не казалась довольной.
Я покосился на камеру видеонаблюдения в углу и показал ей средний палец.
– Ни то, ни другое. Тебе что, нечем заняться, кроме как шпионить за мной?
– Только не тогда, когда ты заставляешь Хейзел Харт саму пробивать свои покупки и складывать их в сумки, – пронзительно заявила Лаура.
Я оттянул трубку древнего проводного телефона так далеко от чутких ушей Хейзел, как это было возможно.
– Либо так, либо торчать тут до полуночи. И откуда ты знаешь, кто это?
– Они точно говорят о тебе, – сказала Зои, не отвлекаясь от ценников на новом кошмарном гардеробе Хейзел.
Хейзел поморщилась.
– Надеюсь, это что-то хорошее.
Я прикрыл трубку ладонью.
– Определённо не хорошее. Моя сестра любит Гуся. Она считает, что мы должны посадить тебя тюрьму за абьюз в отношении орлана.
– Кэмпбелл Говнюк Бишоп, если ты не перестанешь грубить ей, я приду туда и раскидаю остатки моего чили по всему твоему грузовику. И внутри, и снаружи, – предупредила Лаура мне в ухо. И она это сделает. Моя сестра была экспертом по мести.
– Расслабься, Ларри. Это наша с ней фишка. Мы грубим друг другу в смешной манере.
– Он просто грубый в грубой манере, – крикнула Хейзел.
– Захлопнись, а не то возьму с тебя двойную цену, – предостерёг я её.
– Слушай, я не знаю, как ты управляешь своей частью семейного бизнеса. Если ты хочешь спугнуть единственного за последние два года клиента, который пришёл к тебе за работой с шестизначной стоимостью, то это твоя дурацкая вина. Но ты не будешь вести себя как мудак с моими клиентами.
– Успокойся, – Лаура с её огненным характером совершенно ненавидела, когда ей говорили успокоиться. Но мне ничего не грозило, потому что она находилась в трёх кварталах отсюда.
– Ну всё. Я убью твою рожу, когда увижу тебя в следующий раз. Позови её к телефону, – сказала Лаура, используя свой самый страшный мамский голос.
– Нет, – я не позволю своей младшей сестре запугать меня, особенно по телефону.
– Ладно. Тогда я звоню маме, Кэмми, – пригрозила Лаура.
Бл*дь.
– Вот. Она хочет поговорить с тобой, – я сунул трубку в руки Хейзел, затем показал камере видеонаблюдения два средних пальца.
– О. Эм. Окей. Привет, – сказала Хейзел в телефон.
Я нагнулся, пронырнув под проводом телефона, и начал складывать еду и вино в сумки, притворяясь, будто не подслушиваю.
– Нет, всё хорошо. Он... – она помедлила и покосилась на меня. – Ага. Именно. Я обещаю, что не буду распространять это на всю вашу семью.
Мне не надо было представлять, какие оскорбления моя сестра бросает в мой адрес. Всё всегда было одинаково. Гейдж обаятельный, Леви сильный и молчаливый, а я в семье мудак.
– Нам очень нравится твой магазин. У тебя тут есть что-нибудь для каждого, – сказала Хейзел, накручивая провод телефона на палец. Я с глухим ударом поставил сумку с вином на прилавок перед ней.
Хейзел рассмеялась низким и гортанным смехом, и Зои бросила удивлённый взгляд на свою подругу.
– Кактус Кэм? Отлично придумано, – сказала Хейзел, и её губы изогнулись. Её брови скрылись под чёлкой. – Чего он сделал, когда ему было девять?
Зарычав, я отобрал у неё трубку телефона, отчего мы оба запутались в проводе. Её грудь налетела на мой торс, и снова всё моё тело среагировало так, будто кто-то собирался врезать мне кулаком по роже.
– Если ты не возражаешь, меня ждёт работа, чтобы закрыть твой магазин, Ларри, – сказал я, пытаясь игнорировать тот факт, что вплотную ко мне извивалась женщина… и это было впервые за очень долгое время, бл*дь.
На другом конце линии раздалось шипение.
– Будь решение за мной, я была бы там, а ты был бы дома, – напомнила Лаура с едва уловимой дрожью в голосе.
Чувствуя себя хуже неожиданного собачьего дерьма на тротуаре, я прекратил попытки высвободиться и провёл ладонью по лбу.
– Бл*дь. Лаур, прости. Просто у меня был долгий день...
– Грузило, мудила! – загоготала она мне в ухо. Это была семейная фраза для «крючок, леска и грузило». В смысле, я только что клюнул на наживку.
(В английском фраза «крючок, леска и грузило» означает, что кто-то повёлся на что-то со всеми потрохами, настолько клюнул, что заглотил и крючок, и леску с грузилом. Но здесь и далее герои придумывают свои различные варианты фразы, поэтому оставлен буквальный перевод, – прим)
– Я тебя ненавижу.
Хейзел выпучила глаза, пока она выпутывалась из провода, обвившегося вокруг её плеч.
Я снова прикрыл трубку рукой и посмотрел на неё.
– Не тебя. Мою сестру. Но может, и тебя тоже немножко.
Она закатила глаза и перекинула провод телефона через мою голову.
– Ага, конечно. Поэтому ты работаешь в моём магазине перед закрытием, хотя ты уже отработал полный день на своей работе, – легко сказала Лаура мне в ухо.
– Я делаю это просто для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой, – настаивал я.
– Ты, может, и весь такой колючий снаружи, но я знаю тебя, Кэм. Внутри ты сплошь большой и мягкий плюшевый мишка преданности семье.
– Не будь такой странной, – проворчал я, пока Хейзел и Зои пытались понять, как пользоваться устройством для считывания карточек.
– Спасибо, Кэмми. А теперь перестань быть мудаком в отношении женщины, которая написала три книги из десятки моих любимых и просто пытается принести выручку нашей семье.
Я наблюдал, как Хейзел виляет бёдрами в победном танце, когда считыватель начал выплевывать чек.
– Я ничего не обещаю.
Лаура застонала.
– Никогда не меняйся, Кэмми.
– Прекрати меня донимать. Увидимся, когда я привезу Мелвина.
– Плюшевый мишка, – повторила она и повесила трубку.
Я вернул трубку в гнездо телефона на стене и повернулся, обнаружив двух женщин, гордо созерцавших восемь сумок с вещами.
– Я же говорила, что смогу справиться быстрее тебя, – насмешливо сказала Зои.
– Тебе правда стоит взять несколько уроков печати на клавиатуре, если собираешься продолжать работать здесь, – сказала Хейзел, самодовольно скрещивая руки на груди.
– Ладно, острячки. Как вы собираетесь тащить всё это домой?
Две женщины переглянулись.
– Чёрт, – сказала Хейзел.
* * *
– Спасибо, что подвёз… снова, – сказала Хейзел, когда мы во второй раз за день остановились перед Домом Сердца.
– Спасибо, что заставила салон моего грузовика пахнуть как взорвавшаяся винодельня.
– Ты уже знал про запах вина, когда предложил подвезти нас, так что если ждёшь извинений, то ждать придётся очень долго, – сказала она, прижимая к груди сумку с газировкой и сырными снэками.
Я выбрался из-за руля и начал вешать на свои руки сумки с продуктами.
– Готова поспорить, он не сможет отнести их все разом, – поддразнила Зои, выбираясь с заднего сиденья.
– Я знаю, что ты меня подзуживаешь. Но мне важнее прогнать вас из моей жизни на остаток вечера, – сказал я, когда Хейзел попыталась схватить последнюю сумку. – Иди и открой чёртову дверь.
Я потопал по дорожке и на крыльцо следом за Хейзел, пребывая в полной темноте и волоча на себе груз их шопингового забега. У дома не было работающего внешнего освещения, что представляло собой опасность, и мне надо будет исправить это завтра, вне зависимости от того, согласится она воспользоваться услугами моей компании или нет.
Доказывая мою правоту, Зои споткнулась на ступеньках позади меня.
– Ты в порядке, Зо? – спросила Хейзел, отпирая входную дверь.
– Нормально. Хлеб смягчил моё падение.
– Ну хотя бы это было не вино, – Хейзел толкнула дверь плечом. Та поддалась от силы на сантиметр.
– Подвинься, – приказал я. Один удачный пинок ботинком по двери заставил её распахнуться.
– Это было вроде как горячо. Ты записываешь? – спросила Зои у Хейзел.
– Куда всё это? – спросил я.
Хейзел нахмурилась.
– Ээ, на кухню, наверное?
Я оттащил сумки по коридору в заднюю часть дома и не совсем деликатно свалил всё на пол.
– Вот. До свидания.
– Спасибо, мистер Мышцы, – сказала Зои, заталкивая скоропортящиеся продукты в древний холодильник. – А теперь, если ты будешь так любезен и напомнишь, где те ресторанчики в городе, мы позволим тебе уйти.
– Вы только что накупили еды на 400 баксов.
Они обе уставились на меня так, будто у меня на лбу вырос рог единорога.
– К чему ты ведёшь? – спросила Хейзел, доставая коробку овсянки из холодильника и ставя её обратно на прилавок.
– Вы купили еду. Так приготовьте эту еду и поешьте, – сказал я.
Две женщины переглянулись меж собой и расхохотались.
– Ах, хорошая шутка, Кэм. Ты уморителен, – сказала Зои.
– Нет, я не уморителен. Я логичен.
– Ты не можешь просто пойти за продуктами и потом приготовить еду, – сказала Хейзел так, будто это логичное объяснение.
– Я уже заранее жалею, что спрашиваю. Но почему нет, чёрт возьми?
– Потому что мы вышли на охоту и собирательство, и теперь мы заслуживаем поесть так, чтобы готовил и убирал кто-то другой.
– Ясен пень, – добавила Зои.
– Так вооот, где ресторан? – спросила Хейзел, щёлкая пальцами.
– На другом конце города.
– А это сколько, если измерять в кварталах? – спросила Зои.
– Откуда мне знать, чёрт возьми? Но это слишком далеко, чтобы идти пешком в темноте.
Это не было далеко для местного жителя, который привык к нашим неровным тротуарам и периодическим бродячим собакам. И нельзя сказать, что Стори-Лейк славился высокой преступностью. Но они только приехали сюда, привыкли к фонарям и услугам такси. Я мог лишь вообразить себе, в какие проблемы они ввяжутся, если попытаются пройти пять кварталов.
– Тогда мы вызовем такси, – сказала Хейзел, потянувшись к телефону.
– Вы где находитесь, по-вашему?
– Ну не знаю? В цивилизации? – сказала она, наконец-то показывая признаки раздражения.
– Ну, подумай ещё раз, – ответил я.
– Хейз, это заведение называется «Анджело», и до него меньше шести кварталов, – доложила Зои, глядя на экран телефона.
Хейзел фыркнула.
– Вы, люди, даже шесть кварталов не можете пройти? Однажды я пробежала 15 кварталов в туфлях Jimmy Choo, потому что был час пик. Давай сходим поужинать, Зо.
Я потёр глаза руками и постарался не представлять, как пройдёт первая встреча Хейзел с ручной свиньей Эмилии в темноте. Хейзел, наверное, попытается убить ещё одну неотъемлемую достопримечательность города, не успев даже добраться до ресторана.
Я издал мучительный стон и опустил руки.
– Я подвезу вас до ресторана. Вы не будете говорить. Вы выйдете из машины, войдёте в ресторан и оставите меня в покое на остаток ночи. Вы сами доберётесь домой, не причинив себе или другим каких-либо травм.
– Слушаюсь, сэр, Капитан Надутый Мужик Медведь, – сказала Хейзел, отдав честь.
– Садись уже в чёртов грузовик.
Глава 11. Хлебные палочки и обвинения
Хейзел
Кэм забрался за руль и бросил на заднее сиденье фонарик, которым он пользовался, чтобы провести нас через мой тёмный двор.
– Так что хорошего есть в «Анджело»? – спросила я, когда он завёл двигатель.
– Еда, – коротко ответил он, обхватив рукой моё сиденье и сдавая назад с моей подъездной дорожки.
Для смены в магазине он переоделся из рабочей одежды в спортивные шорты и облегающую футболку. Не оставалось сомнений, что тело под ними было спортивным. Но меня больше интересовало, как работает его разум. Кэмпбелл Бишоп был ходячим и говорящим ворчуном, который, похоже, был решительно настроен поступать правильно.
Зои: Всё ещё считаешь ворчливого мистера Пальцы Сосиски привлекательным?
Я усмехнулась, глядя в телефон в темноте салона грузовика.
Я: Он идеален.
Зои: Он далек от идеала. Он ходячий генератор оскорблений.
Я: Он ворчун, который ждёт своё солнышко. Он скуп на доброту, поэтому когда он добр, это ощущается более значимым. Читатели заглотят его целиком и не подавятся.
– Прекратите переписываться меж собой, – приказал Кэм с водительского места. – Это грубо и раздражает.
– Ты тоже грубый и раздражающий, – заметила Зои.
– Как ты понял, что мы переписываемся меж собой? – спросила я, когда он свернул с дороги на парковку.
– Потому что как только одна из вас перестаёт печатать, вторая начинает усмехаться, – он резко остановил грузовик перед входной дверью. – Мы на месте. Выметайтесь.
– Спасибо, Пальцы Сосиски, – сказала Зои, выскользнув из грузовика на тротуар.
– Я отказываюсь от этого прозвища, – крикнул он ей вслед.
Я широко улыбнулась ему, отстёгивая свой ремень безопасности.
– Спасибо за всё, Кактус Кэм.
Как только я открыла свою дверцу, Кэм протянул руку и дотронулся до меня. Я застыла и уставилась на его огромную мужскую ладонь, накрывшую мою. Он отдёрнул руку и снова посмотрел на ветровое стекло.
– Позднее на этой неделе я смогу назвать тебе цифры.
– Жду с нетерпением, – сказала я совершенно искренне. Если всё сложится, если я смогу нанять Кэма для работы над миом домом, то гарантированно буду видеть его почти каждый день. Я буду купаться во вдохновении.
Рядом остановился ещё один грузовик. Окно с пассажирской стороны опустилось. Кэм выругался и опустил своё окно.
Второй водитель был… если одним словом, то таким горячим, что плавил трусики. Ладно, это больше одного слова. Но такой мужчина заслуживает подобающего описания. В тени салона грузовика он выглядел более широким, чем Кэм, с коротко стриженными волосами, хорошо ухоженной бородой и татуировками на обоих предплечьях. Пронизывающие зелёные глаза остановились на мне, затем скользнули обратно к Кэму.
Проклятое вдохновение в этом городе встречалось на каждом проклятом шагу. В моей голове нарисовалась сцена совокупления на парковке с двумя невероятно сексуальными работягами, где героине не приходится выбирать между ними.
– Заходишь? – спросил незнакомец у Кэма.
– Не планировал.
Взгляд мужчины снова скользнул ко мне. Его лицо не изменилось ни на йоту, но я готова была поклясться, что видела намёк на веселье. Я гадала, не мог ли он каким-то образом прочесть мои невероятно грязные мысли.
– Разделим пирог и кувшин? – спросил он у Кэма.
Кэм взглянул на меня, затем шумно выдохнул через нос.
– Ага. Ладно.
– Пошли, Хейз, – умоляла Зои с тротуара. – Я умираю с голода.
– Видимо, увидимся внутри, – бодро чирикнула я Кэму, после чего захлопнула дверь и пошла за Зои в ресторан. Кэм с рёвом поехал на дальний конец парковки. Если парень реально ненавидел бы меня, то он бы ни за что не согласился возить меня по городу, не позволил бы стоять за кассой его семейного магазина, и потом не стал бы находиться в одном заведении питания со мной.
Он определённо не ненавидел меня. Может, он просто ненавидел тот факт, что он меня не ненавидел. С этим я могла работать.
Как только я вошла в двери, и запах чеснока и свежего хлеба защекотал мой нос, все мысли о вдохновении на ворчливых героев испарились.
– О Господи. Я несколько дней не ела, – простонала я. Интерьер «Анджело» был тёмным и уютным, с открытой кухней, где сотрудники доставали пиццу из печей и ставили туда новую. Столики с диванчиками выстроились вдоль передней и боковой стены обеденного зала. Простые и функциональные столики со стульями занимали пространство между ними и U-образным баром. Одинокий телевизор над баром показывал баскетбольный матч.
– А как же ланч и перекусы в дороге? – напомнила мне Зои.
– Это было несколько дней назад, – настаивала я. По крайней мере, это было ещё до белоголового орлана, до аварии, до странно очаровательного мэра-подростка и до дома-обманки.
– Помочь вам? – спросил голос пожизненного курильщика.
Женщине за стойкой хостес должно быть лет девяносто, а то и больше. У неё были пушистые, отрицающие гравитацию белые волосы, контрастировавшие с её абсолютно чёрным нарядом из шортов-велосипедок и футболки «Анджело». На шее у неё висели очки на жемчужной нитке, а также бейджик с именем «Джесси». На лице её проступила хмурая неодобрительная гримаса.
Я тут же перенеслась в четвёртый класс, когда моя учительница по рисованию, мисс Кроссингер, застукала меня за тем, как я передавала записку от Дебры Флауэр к Джасинте МакНамара. Остаток урока мне пришлось стоять на оклеенном скотчем квадратике пола, тогда как остальные клеили комочки ваты к бумаге, превращая их в снеговика.
– Столик на двоих, пожалуйста, – сказала Зои, переходя в режим «оберегающий-но-дружелюбный-агент-который-должен-накормить-своего-клиента».
Издав фырканье, которое лично мне показалось незаслуженным, наша хостес поджала губы, накрашенные холодным розовым блеском, затем совершенно неспешно извлекла два ламинированных меню и столовые приборы, завёрнутые в бумажные салфетки. Мой живот звучно заурчал, и тут дверь позади нас открылась и закрылась.
Я ощутила покалывание в позвоночнике и поняла, что это Красавчик Кэм и не менее великолепный незнакомец. Ворчливая Джесси тут же превратилась во флиртующую бабулю. Её накрашенные губы растянулись в узкой ослепительной улыбке.
– Что ж, а вот и братья Бишопы, – сказала она, подмигивая им поверх очков-полумесяцев.
Это объясняло экстраординарную сексуальность спутника Кэма. Это всё генетика.
– Добрый вечер, Джесси, – сказал Кэм, подчеркнуто игнорируя нас.
Брат кивнул в знак приветствия и большим пальцем показал в сторону бара.
– Проходите, – сказала Джесси, наконец-то поставив крестик на столике в своей карте рассадки гостей.
Брат бросил на нас ещё один тихий взгляд, но Кэм уже направлялся к паре пустующих барных стульев.
– Следуйте за мной, – гаркнула нам Джесси.
– Мы сказали что-то не то? – прошептала Зои, пока Джесси шаркала перед нам и проверяла других посетителей по дороге. Примерно половина столиков была занята. Все посетители бросали в нашу сторону не очень дружелюбные взгляды.
Джесси шлёпнула меню на самый последний столик в углу и медленно удалилась.
– Спасибо. Приятно было познакомиться, – крикнула я ей вслед.
Я заметила Кэма и его безымянного брата у бара. Перед ними уже стояло пиво.
– Она кажется слаааавной, – сказала Зои, когда мы накинулись на меню.
– Это мне кажется, или тут все как-то недовольно косятся? – спросила я, поднимая взгляд от ассортимента пицц.
– Тебе определённо не кажется. Но не беспокойся, у меня перцовый спрей в сумочке, – заверила она меня.
– Я думала, маленькие городки должны быть дружелюбными.
Она пожала плечами.
– Может, они прослышали о нашем грандиозном появлении сегодня. А может, ты увела дом из-под носа какого-нибудь достойного гражданина, который годами копил на первый взнос.
– Думаю, ты слишком много времени проводишь с авторами, – заметила я.
– То же самое можно сказать про тебя, – выразительно сказала она.
Я шутливо треснула её меню по голове.
– А вот и Злобноголодная Хейзел, – поддразнила она. – Разделим пиццу и салат на двоих?
– Идеально.
– Итак, – сказала она, подвинув меню к краю стола. – Каков уровень вдохновения после полдня хаоса в твоём новом родном городе?
Я положила своё меню поверх её и рискнула покоситься в сторону бара. Кэм на мгновение встретился со мной взглядом, затем снова отвернулся.
– Всё определённо оживляется.
Она драматично привалилась к спинке дивана.
– Слава Богу, потому что если бы этот адский день не заставил завертеться эти креативные шестерёнки в твоей прекрасной головке, я бы сдалась, смоталась обратно в город и начала искать работу персональным стилистом.
– У меня хорошее предчувствие в отношении этого места, – сказала я, нечаянно встретившись взглядом с семьей из четырёх человек, которые сидели за столиком напротив нас. Они ответили на мою дружескую улыбку мёртвым взглядом, в котором так и читалось «вам тут не рады». Моё хорошее предчувствие держалось весьма шатко.
– Ну хоть у кого-то оно хорошее. Это похоже на тот случай, когда парень, с которым я встречалась, надел толстовку «Филадельфия Иглз» на домашнюю игру «Нью-Йорк Джайентс». Я скажу что-нибудь.
Я потянулась через стол и схватила её за руку.
– Исключено, – прошипела я. – Это тебе не Манхэттен. Ты не можешь просто наехать на кого-то и никогда больше его не встретить.
– Ну, а ты не можешь провести остаток своей жизни в городе и прятаться от людей с бл*дским проблемным поведением, – сказала Зои, повысив голос на последних двух словах.
– Мне вернуться попозже, дамы? – нашим официантом был высокий подросток с бронзовой кожей, копной курчавых чёрных волос и не одной, а двумя ямочками на щёках, которые стали заметны, когда он улыбнулся нам.
Я испытала такое облегчение, увидев дружелюбное лицо, что отпустила руку Зои и схватила его.
– Я прошу прощения за все свои грехи с тех пор, как я пересекла границу города. Пожалуйста, не уходи, не взяв наш заказ, иначе мы умрём с города, и тогда обеденный зал станет местом преступления, где наши тела обведут мелом и обнесут лентами, и это будет очень тяжело сделать, поскольку мы умрём сидя. Наша трагическая гибель сделает твой вечер очень дерьмовым, поскольку мы будем слишком мёртвыми, чтобы давать чаевые, – взмолилась я.
Обе ямочки на щеках стали ещё глубже.
– Прошу прощения за обильный словесный понос моей подруги и за мой мат. Мы обе бредим от голода, – объяснила Зои.
– Мои дяди убедились, что моим первым словом будет «чёрт», просто чтобы позлить мою маму. Но хватит светских разговоров. Я не хочу, чтобы вы двое скончались до того, как я приму ваш заказ и принесу вам хлебные палочки.
– Хлебные палочки, – повторила я благоговейным шёпотом.
Зои озвучила ему наш заказ. Осознавая тот факт, что я до сих пор пахла ящиком каберне, я ограничилась пепси.
– Я попрошу сделать заказ поскорее и вернусь с вашими напитками и хлебными палочками. Я Уэсли, между прочим.
– Спасибо, Уэсли, – сказала Зои, игриво помахав ему пальчиками.
Родители за столиком напротив выглядели так, будто хотели брызнуть в нас кетчупом из бутылки.
– Не флиртуй с подростками, – прошипела я после того, как он шустро удалился. Я сомневалась, что смогу вывести пятна от вина, что уж говорить про кетчуп.
