Текст книги "История моей жизни (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)
– Окееей, – протянула она. – Ты была частью религиозного культа, где развод наказывается расчленением или типа того?
– Нет. И если бы ты знала мою мать, ты бы понимала, как это смешно.
Телефон Лауры, лежащий у её локтя, сигнализировал о входящем вызове, но она его проигнорировала.
– Просто спрашиваю, потому что ты обернулась через оба плеча, чтобы удостовериться, что никто не услышит, как ты прошепчешь слово на букву Р.
– Я автор любовных романов. Я не должна разводиться.
– Да, что ж, не все складывается в точности так, как нам хотелось бы, – она показала на свое инвалидное кресло.
Я была большой эгоистичной засранкой. Я тут до сих пор ныла в своем «ах бедная я, я развелась» марафоне жалости к себе, когда с более хорошими людьми происходили более плохие вещи.
– Не надо, – она показала на меня обвиняющим пальцем.
– Не надо что?
Экран её телефон снова засветился, и она с раздражением ткнула в кнопку «Игнорировать».
– Не делай это «о, мои проблемы ничто в сравнении с бедной невезучей красоткой в инвалидном кресле».
– Во-первых, я же не говорю таким кислым тоном, нет?
Её пожатие плечами относительно смягчилось легкой кривой улыбкой.
– Во-вторых, я этого не делала, – соврала я.
Она хрюкнула.
– Я тебя умоляю. Да, ты делала. Все так делают. Но угадай что? Худшее, что с тобой случалось, все равно остается худшим, что с тобой случалось. Ты не должна чувствовать себя виноватой за то, что не случилось что-то гораздо худшее. Это пи**ец как глупо.
– Ты была такой мудрой и до инвалидного кресла, или оно дало тебе магические силы понимать смысл вселенной?
Лаура широко улыбнулась.
– Думаю, мы будем хорошими друзьями... ой бл*дь.
– Ой бл*дь что? – потребовала я.
– Нина, – она произнесла это имя так, будто оно было синонимом к убийце маленьких тюленей.
– Кто или что такое Нина? – спросила я, выгибая шею, чтобы осмотреть террасу.
Скандинавской наружности блондинка в секси-костюме и на запредельно высоких каблуках одарила нас улыбкой красных губ. Её кожа была безупречной, макияж – деликатным и элегантным. Ни один волосок не выбивался из её гладкого хвостика с боковым пробором. У неё был калифорнийский загар и осанка, достойная пансиона благородных девиц.
Я в сравнении с ней чувствовала себя куклой тролля, которая слегка оплавилась в микроволновке.
– Лаура, как очаровательно видеть тебя по эту сторону границы, – промурлыкала она.
Мне было наплевать на Нину.
Смешок Лауры был уморительно фальшивым.
– Все та же Нина. Как ваше лето с ароматом топлива от гидроциклов, мадам мэр?
– У Доминиона ещё один успешный год, – сказала Нина с резкой улыбкой. – Мы зарабатываем так много денег, что я просто не знаю, что с ними всеми делать. Но я уверена, что Стори-Лейк в той же лодке.
– Шутки про озера. Как смешно, – сказала Лаура, обнажая зубы в жеманной улыбке.
– Что ж, я бы с радостью осталась и поболтала, но мне надо перерезать ленточку. Заглядывай ещё, и мы попьем кофе. Можешь поверить, что мы открываем четвертое кафе? Передай привет своему брату.
– Которому? Ты со столькими встречалась, – парировала Лаура.
Я взяла свой кувшинчик воды и пила, наслаждаясь остроумной перепалкой. Ах, быть бы такой сообразительной в реальном времени. Мои лучшие оскорбления приходили ко мне несколько часов спустя.
– Ой брось, – Нина отмахнулась от едва завуалированного оскорбления Лауры, и её розовые ногти сверкнули на солнце. – Так здорово видеть, что твое едкое чувство юмора сохранилось даже после всего случившегося.
– Некоторые вещи никогда не меняются. Хотя про Кэма того же не скажешь. Нина, это Хейзел, девушка Кэма. Разве это не великолепно?
Арктически-ледяные глаза Нины наконец-то скользнули ко мне. Она не потрудилась скрыть скептично изогнувшиеся брови. Я приклеила свои ладони к столу, чтобы не попытаться поправить волосы под её пытливым взглядом.
– Че как? – сказала я.
– Как... интересно. Уверена, вы двое будете счастливы вместе. Ну пока-пока!
Я наблюдала, как она удаляется в своем раздражающе стильном костюме с шортами.
– Она похожа на сексуальную злодейку из мультика.
– Че как? – повторила Лаура со сдавленным смешком.
– Заткнись! Красивые и злобные женщины меня пугают.
– Че как! – она гоготала.
– И откуда ты узнала, что я иду на свидание с Кэмом? Он сказал мне никому не говорить!
Она утихла на середине гогота.
– О черт. Ты просто подзуживала её. Ха. Ха. Отлично. Очень смешно. Хочешь выпить? Я хочу выпить. Может, я пойду в бар и закажу.
Рука Лауры устремилась вперед и сомкнулась на моем запястье.
– Никуда ты не пойдешь. Ты встречаешься с Кэмом? В смысле, с моим братом? В смысле, с Кактусом Кэмом Ворчливозавром Рексом?
– Нет! Определённо нет. Ну, не на самом деле. Я просто попросила его помощи с некоторым расследованием.
– Расследованием, которое подразумевает свидание?
– Я бы не назвала это свиданием. Я практически принудила его шантажом. Он просто сводит меня завтра покушать... наверное. Будем надеяться. Но я беру с собой блокнот, так что это определённо не настоящее свидание. Потому что кто делает заметки на настоящем свидании, я права? И я не должна была говорить кому-либо, и теперь он использует это как предлог, чтобы отказаться, и я никогда не напишу эту книгу.
Лаура сидела молча.
– Что? – потребовала я.
– Я просто ждала, когда ты начнешь задыхаться или потеряешь сознание.
– Ещё не вечер, – пискнула я и закрыла лицо руками. – Почему я так плоха в реальном общении?
– Расслабься, – сказала она.
Я услышала улыбку в её голосе и убрала руки.
– Ты ему не скажешь?
– О, я определённо скажу ему рано или поздно. Я его младшая сестра. Это моя работа – как можно чаще разрушать его в эмоциональном плане. Но я могу подождать.
Мои плечи опустились от облегчения.
– Спасибо. Мне правда нужно это фальшивое свидание.
– С моей точки зрения, похоже, тебе бы ещё не помешал фальшивый секс.
Я покачала головой.
– Это чисто платоническое. Я хочу лишь написать книгу, прятаться в своем доме и завести кошку. Я покончила с отношениями.
– Угу. Конечно. Так что ты наденешь? – спросила Лаура. – Потому что я знаю одно место.
* * *
Лаура порвала две листовки «Даешь Рамп в шефы» по дороге к «Дейзи Энджел», хипстерскому бутику одежды в Стори-Лейке, который располагался через две витрины от книжного магазина.
Внутри пахло дорогой смесью эвкалипта и кедра. В магазине были стены сиренево-синего цвета (который я абсолютно точно украду для своей гостиной) и привлекающие внимание витрины со всем на свете. Я сделала два шага по магазину, а уже приметила свитер, декоративную подушечку и брюки с высокой посадкой, которые я возжелала себе.
Зои будет в восторге от этого места.
Женщина с гладкой коричневой кожей, густыми и гладкими черными волосами, собранными на макушке, и в безрукавом свитере цвета маков, вышла из подсобки. На её руке болталось полдюжины браслетов, а ладонь сжимала планшет.
– Привет, Лаур! Как тебе понравились те леггинсы? – спросила она с очаровательно четким британским акцентом.
– Восторг. Ты была права насчет эластичности. Я влезла в них быстрее, чем влезаю в свои джинсы скинни, – сказала Лаура, хватая с ближайшей вешалки искусно потрепанную футболку с эмблемой группы Blondie. – Окей, официально мы пришли за покупками не для меня, но это теперь мое.
– Я отнесу это к новой и улучшенной кассе, – предложила стильная незнакомка.
Лаура подметила длинный невысокий столик цвета слоновой кости, который размещал современный кассовый терминал.
– Доступно и сексуально. Славно сделано.
– Ну, мне надоело говорить с твоей макушкой, когда ты заглядываешь сюда. Так что всегда пожалуйста.
– Хейзел, познакомься с Сунитой. Сунита, это Хейзел, – сказала Лаура, представляя нас друг другу.
Сунита широко улыбнулась.
– Аа, оправданная птицеубийца.
– Я бы предпочла «автор любовных романов», но буду довольствоваться тем, что есть. Приятно познакомиться. Мне нравится твой магазин, Сунита.
– Зови меня Санни. И я бы любила этот магазин ещё сильнее, если бы к нам почаще ступала нога покупателя... или колеса покупателя, – поддразнила она, покосившись на кресло Лауры.
Лаура закатила глаза.
– Санни и я давно дружим.
– Аж со старших классов школы, – дополнила Санни.
– Она одна из немногих людей, которые продолжили выражаться совершенно без фильтра после моего несчастного случая. Мне пришлось успокаивать мою бедную свекровь, чтобы она не сбросилась с метафорического моста, когда меня выписали из больницы, а она предложила «пройтись на улице и подышать свежим воздухом», – объяснила Лаура.
Я поморщилась от неловкости. Я сама могла выдать такое и потом паниковать по этому поводу.
– Что мы сегодня ищем? – спросила Санни.
Лаура подсунула мне безрукавый вязаный комбинезончик в черном цвете.
– Что-то вот такое летнее. Иди примерь.
– Видимо, я пошла примерять, – сказала я.
Санни показала мне в сторону примерочных вдоль дальней стены.
Комбинезон обнажал ноги и грудь сильнее, чем я привыкла. Но Лаура заверила меня, что это идеально подходит для исследовательских целей, и кто я такая, чтобы в ней сомневаться? Я также купила строгие брюки, которые мне некуда было надевать, укороченный белый свитерок, выглядевший так, будто его сделали из набивки для плюшевых мишек, две пары джинсов, которые волшебным образом делали мою задницу сногсшибательной, и мотоциклетную куртку из зеленой замши.
Лаура в итоге купила три футболки и «вареные» джинсы – я пожалела, что не увидела их первыми.
Пока Санни пробивала наши покупки, дьявольская Лаура повернулась ко мне с коварной улыбкой.
– Знаешь, тут неподалеку есть очень крутой мебельный магазин. Готова поспорить, мы найдем там какие-то сокровища для твоего дома.
Не успела я оглянуться, как купила пару прикроватных тумбочек, мягкую оттоманку с баклажанно-фиолетовой обивкой и белый как зефир диван, который мог бы комфортно проглотить шестерых человек. Продавец уже говорил по телефону с водителем насчет доставки, когда я вышла оттуда как оглушенная.
Моя голова с гулким звуком стукнулась о подголовник в машине Лауры.
– О Боже. Мне определённо придется вписать в эту книгу шопинговый забег. Может, тогда я отработаю хоть часть покупок.
– Ты отлично справилась, детка. Открывала кошелек как чемпионка, – бодро сказала Лаура.
– В последний раз я потратила столько денег на покупки за один день... да никогда такого не было. А однажды я пошла покупать туфли, напившись безлимитной мимозы.
– Я посчитала, что не помешает купить твое расположение... раз ты встречаешься с моим братом и все такое.
– Ха-ха.
– О Господи, – она драматично вздохнула, глядя в телефон.
– Что случилось?
Она бросила мне свой телефон и пристегнулась.
– Вот тебе забавное чтиво на время поездки обратно.
Мессенджер был открыт на групповом чате «В этом чате есть мама и папа, будьте паиньками».
Кэм: Есть сообщения об авариях «велик vs машина» или «велик vs орлан» сегодня?
Леви: Беспокоишься о Хейзел на велике?
Мама: Я говорю это вовсе не как женоненавистнический стереотип, но я уверена, что на велике она держится лучше, чем за рулем.
Папа: Я сегодня видел, как она просвистела мимо магазина так, будто участвует в Тур де Франц. Ты беспокоишься?
Кэм: Франс, пап. И нет. Просто завел разговор.
Гейдж: Я уверен, она в порядке. И ещё, я печатаю это с дисклеймером, что никто не должен паниковать или спешить с выводами, но Лаур не ответила на уморительный мем, который я прислал ей два часа назад, и на последующее сообщение тоже.
Леви: Она не ответила, когда я звонил сегодня после обеда.
Папа: Она сегодня должна была повезти Хейзел покупать отделочные материалы. Если они обе пропали, то они наверняка вместе.
Кэм: Да поможет нам всем Господь.
Мама: Я схожу к ней домой.
Гейдж: Я прокачусь по улицам и посмотрю, не припаркована ли где её машина.
Кэм: Я спрошу у детей и охвачу северную часть города.
– Вау, – я передала ей её телефон, чувствуя себя одновременно ужаснувшейся и польщенной.
– Стоит угодить в один ужасный несчастный случай на пробежке, и твоя семья никогда этого не забудет, – проворчала Лаура. Она ткнула в кнопку видеозвонка.
– Ты где была, черт возьми? – прорычал Кэм спустя секунду.
– Что-то случилось? Экстренная ситуация? – потребовала Пеп, мама Лауры.
– Хейзел с тобой? – спросил Леви.
– Я же говорил, она в порядке, – сказал Фрэнк одновременно с ним.
– Давайте все успокоимся, – перебил Гейдж.
– Слушайте меня, созависимый цирк. Мы две взрослые женщины, которые делают взрослые женские вещи. Вот вам доказательство жизни, – сказала она, наводя камеру на меня. Я помахала рукой. – А теперь возьмите себя в руки, и никому не разрешается звонить или писать мне в следующие двадцать четыре часа.
Глава 22. Славное обеденное забл*дение
Кэмпбелл
НеустрашимыйПареньРепортёр: Новый местный автор создает пробки своими двухколёсными выходками на Мейн-Стрит.
* * *
– Я не буду жить с енотом, – проревела Хейзел через плечо, распахивая входную дверь. Она прижимала к левому глазу клочок туалетной бумаги.
– На кого ты орешь? – спросил я.
– На енота, очевидно же, – сказала она.
– Что случилось с твоим глазом?
– Ничего, – упрямо ответила она.
Я отвел в сторону туалетную бумагу.
– Ткнула себя в глаз щеточкой от туши? – предположил я.
– Карандашом-подводкой. Откуда знаешь?
– Мы трое делили одну ванную комнату с Лаурой, пока росли. Я в курсе опасности косметики, – объяснил я, промокая уголок её покрасневшего глаза. – Готова идти?
Её голова мотнулась в кивке.
– Ээ. Ага. Да. Определённо.
– На тебе нет обуви, – подметил я.
– Точно. Потому что обувь у меня в руке, – сказала она.
– Возможно, ты захочешь взять телефон. И сумочку.
– Ой заткнись. Как я выгляжу? Для исследовательских целей, – поспешно добавила Хейзел, надевая сандалии.
Должно быть, она сменила очки на контактные линзы. Мне нравились очки, но макияж со смоки-айз тоже смотрелся хорошо. Платье – или это шорты? – было коротким, без рукавов, с глубоким V-образным вырезом, открывавшим её грудь.
Слава Богу, что мы не решили сделать это в рабочий день, когда один из моих братьев мог бы пускать на неё слюни.
– Ты выглядишь нормально, – сказал я.
– Черт. Я могу переодеться, – сказала она. – Мне просто понадобится ещё двадцать минут. Максимум тридцать.
Она двинулась к лестнице, но я схватил её за запястье и потащил к двери.
– Я голоден.
– Вот так ты начинаешь первое свидание? – пискнула она, когда я закрыл за собой входную дверь и проверил замок.
– Да, когда я голоден.
– Но если я не знаю, что выглядит хорошо, как я заставлю свою героиню выглядеть хорошо?
– Может, твой чертов герой сказал «нормально», потому что твоя чертова героиня выглядит так хорошо, что заставила его забыть весь его словарный запас, – я не мог поверить, что она уломала меня на такое. Слава Богу, что никто в моей семье не знал об этом, иначе мне это вечно припоминали бы.
– Ооо. Вот это здорово. Подожди, – сказала она, покопавшись в крохотной сумочке и вытащив такой же крохотный блокнот. Она зубами стянула колпачок с ручки и нацарапала на странице. – «Забыл весь его словарный запас».
Я даже не потрудился скрыть, что закатил глаза.
– Ты весь вечер будешь так делать?
– Только если ты хорош в свиданиях. Если ты отстой, мне придется пригласить на свидание Гейджа или Леви.
Черта с два она это сделает.
– Я уже это ненавижу, – сообщил я ей.
* * *
Парень за стойкой администратора имел тоненькие как карандаш усики, нанес на волосы слишком много укладочного продукта и слишком походил на того ресторанного парня из «Выходного дня Ферриса Бьюллера».
Я был на 90 % уверен, что взгляд, которым он окинул меня с головы до пят, убеждался, что моя бл*дская одежда была бл*дь уместной. Я наградил его взглядом «сунься и узнаешь, бл*дь», отчего он спешно завозился с меню в кожаном переплете, которые были толще, чем мой учебник истории в старшем классе.
Такие места раздражали меня. Я бы лучше нажрался в баре «Рыбьего крючка» или поел бы пиццы с пивом в «Анджело». Но у Хейзел Харт на лбу было написано «чинное заведение».
Администратор повел нас к столику в центре слишком ярко освещенного и слишком людного обеденного зала и чуть ли не локтем отпихнул меня, чтобы выдвинуть стул для Хейзел. Он исчез, показушным хлопком расправив белоснежную салфетку на её коленях, и мы остались смотреть друг на друга.
– Часто здесь бываешь? – спросила она, открывая гигантское меню с винами.
Прежде чем я успел ответить, женщина в жилете, галстуке-бабочке и белом фартуке подошла и стала рассказывать про фирменные блюда этого вечера. Мне стало скучно примерно на трюфелях, а к лососевому муссу она совсем меня потеряла. Когда это фиаско закончится, определённо сожру бургер.
– И конечно же, Совиньон Блан Трех Сестер идеально подходит к нашим гребешкам. Могу я предложить вам бутылку для начала? – предложила официантка. Мой взгляд упал на вино, которое она только что упомянула. При цене триста долларов за бутылку я надеялся, что виноград давила сама Тейлор Свифт, черт возьми.
– Знаете что? Я буду бокал вашего шардоне, – сказала Хейзел.
– Мне пиво. Лагер, если есть.
– У нас есть местный разливной лагер, или я также с удовольствием предложу вам желатиновую закуску из эля. Она подается на дегустационной ложечке под абрикосовой пенкой.
Я подавил желание побиться башкой о стол.
– Во имя всего святого. Я буду просто нормальное пиво, которое льется из нормального краника, – с отчаянием сказал я.
Официантка исчезла, и Хейзел бросила на меня взгляд поверх меню.
– Ты всех водишь на свидание в место, где подают перепелиные яйца?
– Нет. Я привел сюда тебя.
Она с хлопком закрыла меню.
– Ты должен был сводить меня на свидание Кэмпбелла Бишопа.
– Свидание Кэмпбелла Бишопа сводится к тому, что как мне кажется, понравится моей спутнице, – и теперь она заставила меня называть себя полными именем в третьем лице. Эта женщина сведет меня либо с ума, либо в раннюю могилу. Возможно, и то, и другое одновременно.
– Кэм, ты видел, как я взрываю овсянку быстрого приготовления в микроволновке, и решил, что мне понравится «тщательно подобранная микрогастрономия из ламинарии и куркумы»? – сказала она.
– Откуда мне знать, что тебе нравится, черт возьми? Я тебя встретил пять секунд назад.
Её карие глаза прищурились, и она задрала подбородок.
– Ты нарочно запарываешь это свидание!
– Зачем мне это делать? – уклонился я.
– Божечки, ну давай посчитаем. Чтобы я больше не просила тебя о помощи. Чтобы я оставила тебя в покое, и ты перестал бежать ко мне на помощь. Чтобы ты мог отказать мне, не задев мои чувства и не поставив под угрозу работу, – она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Это та же ситуация, когда парень просит женщину погладить его рубашку, потому что «у тебя лучше получается, а я только все испорчу». Ты применяешь ко мне вооруженную беспомощность.
Я точно знал, о чем она говорит, потому что будучи подростком, пытался провернуть эту штуку с моей мамой в отношении грязного белья. Сработало ровно ноль раз. Более того, я месяц стирал вещи весь семье, пока не выучу основы, поскольку маме не казалось правильным выпускать меня в мир без знания того, как управляться со стиральной и сушильной машинами.
Женщина, которая видела твое вранье насквозь – это и благословение, и проклятье.
– Слушай, ты не можешь просто ожидать, что я буду Джейком, – сказал я, отчаянно ища выход. Я просчитался, пытаясь выпутаться из ситуации, и теперь страдал от последствий.
– Судя по всему. Мои герои намного лучше понимают героинь, чем ты. Это было ошибкой. Я не должна была... погоди-ка. В смысле, «Джейком»? – спросила она.
Я сделал то, что надо было сделать ещё десять секунд назад, и заткнулся.
Официантка вернулась с нашими напитками.
– Могу я заинтересовать вас в пробиотиковом нейтрализаторе вкуса перед едой, приготовленном из ферментированной капусты и бобов мунг? – спросила она.
– Не можете, – сказала Хейзел, не разрывая зрительного контакта со мной.
– Нам нужна ещё минутка, – сказал я. Она ушла бесшумно, как ниндзя в фартуке. А я взял запотевший бокал пива.
Хейзел подалась вперед.
– Ты имеешь в виду Джейка Китона, и если ты имеешь в виду Джейка Китона, означает ли это, что ты прочел «Всего лишь летняя интрижка»?
Я вздохнул и, не видя легкого выхода, пожал плечами.
– Слушай, мне нравится читать, и я хотел увидеть, в какую новую чертовщину ввязываюсь.
– Ты прочел мою книгу, – вид у неё был одновременно шокированный и триумфальный.
– Я ещё не дочитал, – уклонился я. – Только вчера начал.
На самом деле, я заглотил уже больше половины этой чертовой книги. я начал её прошлым вечером и не спал до двух, переворачивая страницы, но делиться этим мне не хотелось. Я решил отложить книгу, когда у меня случилась очень яркая физическая реакция на первую сцену почти-секса. И этим я совершенно точно делиться не буду, черт возьми.
– Ты понял, во что ввязываешься? – спросила она, подняв свой бокал вина.
– Я думал, это должно быть свидание. Разве мы не должны вести светские беседы о хобби и питомцах? – я ушел от ответа.
– Ты прав. Я забыла. Так ты одолжил книгу у сестры или скачал электронную копию, чтобы никто не узнал, что ты читаешь?
– Эта овсянка с фонтиной и улитками звучит... хорошо, – сказал я, демонстративно изучая меню.
– Уф, нет, не хорошо. Кому нравятся сырные улитки?
– Я большой фанат, – соврал я. – У меня над кроватью висит баннер сырных улиток, подписанный шеф-поваром.
Она издала хрюкающий смешок.
– Врешь как дышишь.
– Что скажешь про погоду?
– Давай ты не будешь смущаться, Кэм? Многие мужчины читают любовные романы.
Она слишком наслаждалась моим дискомфортом.
– Для галочки, я не смущаюсь. Я читаю все подряд. Включая любовные романы.
– Интересно, – сказала Хейзел, забавляясь и наблюдая за мной поверх кромки своего бокала.
– Нет. Не интересно, – возразил я.
– Не соглашусь. Либо ты нервничал по поводу этого нашего маленького свидания и хотел узнать, чего ожидать, или ты думал, что прочтение одной из моих книг сделает тебя более полезным. В любом случае, это ход, достойный книжного бойфренда.
Я поерзал на жестком пластиковом стуле.
– Что я хочу знать, так это когда ты решил запороть свидание – до начала чтения или после? – спросила она.
– Я не решал запороть свидание, – настаивал я. Окей. Ну может, я рассматривал идею создать между нами немного дистанции. Но это не было официальным решением или планом действий... помимо выбора ресторана, который, как я думал, создаст раздражающую и сбивающую с толку обстановку за ужином.
– Слушай, если ты не хочешь это делать, значит, ты не хочешь это делать. Согласие очень важно, особенно для авторов любовных романов. Прости, что вызвала у тебя ощущение, будто ты не можешь отказать, – сказала Хейзел, запуская руку в свою крохотную сумочку.
Черт. Я не этого хотел. Ну, формально этого, но теперь я чувствовал себя засранцем.
– Хочешь уйти отсюда? – спросил я.
Она наградила меня взглядом «ясен пень», достав несколько купюр.
– Я этим и занимаюсь. Я готовлюсь демонстративно вылететь за дверь.
– Ты платишь за наши напитки и потом вылетаешь за дверь? Ты не думаешь, что в духе главной героини будет вылить твой напиток мне в лицо и заставить меня платить?
– Я собиралась залпом выпить вино и вальяжно удалиться, как леди. На данном этапе я не особо рассматриваю твои правки.
Я впечатленно наблюдал, как она осушила бокал и поставила его обратно на столик. Изысканно рыгнув, она отодвинула стул от столика, кивнула мне и ушла.
– Бл*дь, – пробормотал я.
Я заменил её двадцатки двумя своими и пошел следом.
Хейзел Харт делала невыносимой задачу не проникнуться к ней симпатией. Поверьте, я старался.
Я настиг её у двери и схватил за запястье.
– Ты портишь мой оскорбленный уход, – пожаловалась она.
– Я говнюк.
– Ты ожидаешь возражений? – с неверием переспросила она.
– Просто констатирую факты.
Администратор наградил меня чванливым административным взглядом. Я почесал нос средним пальцем.
– Давай. Пошли отсюда.
– Кажется, ты не знаешь, как надо «вылетать за дверь», – пожаловалась она, пока я наполовину вел, наполовину вытаскивал её за дверь.
Я одной рукой ослабил свой галстук, пока мы шли к грузовику.
– Я просто вызову такси, – настаивала Хейзел, пытаясь высвободиться из моей хватки.
– У нас тут нет такого, – соврал я.
– Тогда позвоню одному из твоих братьев.
Я разблокировал двери и открыл одну перед ней.
– Этого определённо не будет.
– Ты защищаешь свою семью от меня? – потребовала она, возмущенно ахнув, когда я услужливо затолкал её в машину.
– Неа. Я защищаю себя от моей мамы. Если она услышит, что я веду себя как говнюк, то сделает мою жизнь несчастной на следующие два-три месяца. Ну или до тех пор, пока один из моих братьев не сделает что-то ещё более тупое.
Я захлопнул дверцу перед её лицом, и просто чтобы она не выпрыгнула и не убежала на этих высоченных каблуках, я заблокировал дверцы кнопкой на брелке.
Я обошел капот, разблокировал дверцы и сел за руль. Она не выглядела готовой дать деру, но и счастливой не казалась.
– Держи, – сказал я, сунув ей деньги обратно.
Она презрительно посмотрела на банкноты и снова отвернулась.
– Нет, спасибо. Я плачу. Это ради исследования. Рабочие расходы.
Я начинал раздражаться.
– Это свидание. Если ты думаешь, что какой-то мужчина, заслуживающий твоего внимания, позволит тебе оплатить счет на первом свидании, то ты встречалась с неправильными мужчинами.
– Какое громкое заявление, – произнесла она едва слышно.
– Ты не будешь платить, когда ты на свидании со мной.
– Я не «на свидании» с тобой. Я в машине с анонимным незнакомцем, который повезет меня домой, где я с удовольствием смою два килограмма макияжа с лица, надену пижамные штаны и наемся консервированного супа.
– Мы едем не домой, – сказал я, когда мы выехали с парковки.
– Ты не можешь меня похитить. Я пожалуюсь твоей матери.
– Я задолжал тебе свидание. Настоящее.
– Я больше не заинтересована. Проведу свое расследование так же, как делают все остальные – полазаю на Реддите и Скролл Лайф.
– Брось. Ты должна быть голодна, – настаивал я, везя нас в направлении дома.
Хейзел открыла рот, чтобы все отрицать, но её желудок именно в этот момент решил выразить голодное негодование.
– Я так и думал, – я самодовольно глянул на неё, на что она ответила сердитым взглядом.
