Текст книги "История моей жизни (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

– Давай-ка сдадим назад. Ты хочешь сказать, что вы голосованием выбирали имя для белоголового орлана и в итоге победил вариант Гусь. Нарочно?

– Сторонники Гуся проводили активную компанию. Ходили по домам и раздавали пончики.

Она закрыла глаза.

– Кэм? Как называется ваш плуг?

– Пахарь МакЕбарь.

У неё отвисла челюсть.

– Не может быть.

– О, ещё как может.

Она закрыла лицо ладонями.

– Но Дариус уже отправил мне письмо со ссылкой на опрос. Почему он меня не предупредил?

– Потому что этот парень такой же оптимистичный, как золотистый ретривер, у которого есть банка вкусняшек и хозяин без силы воли. Я уверен, всё будет в порядке. Если только ты не оставила ту опцию, которая позволяет голосующим добавлять свои варианты.

– А это можно отключить? – прошептала она и уронила голову на стол.

– Детка, – я протянул руку и сжал её плечо. – Всё хорошо. А если всё не будет хорошо, мы просто «забудем» добавить подпись под знаком, пока Летний Фестиваль не закончится.

Хейзел слегка приподняла голову.

– Правда?

– Видишь? Есть свои преимущества в том, чтобы эксклюзивно чпокаться с парнем, который будет делать этот приветственный знак.

– Я ещё не решила, продолжаем мы чпокаться или нет, – она шмыгнула носом. – Более того, единственное, в чём я уверена – это в том, что сегодня мы определённо не занимаемся сексом. Только не тогда, когда надо спланировать и воплотить в жизнь целый фестиваль, – сказала она, показывая на свои заметки.

Глава 39. Восхищение пенисом

Хейзел

– Так в следующий раз, когда у тебя возникнет желание сделать что-нибудь тупое и раздражающее, ты сначала поговоришь со мной об этом, верно? – пропыхтела я и сжала плечи Кэма мертвецкой хваткой. Сложно было сосредотачиваться, но я не позволю ни одному из нас кончить, пока он не выучит свой урок официально.

Я примостилась на краю кухонного островка, пока мужчина, миф, чинитель проблем занимал всё пространство между моими разведёнными бёдрами. Впечатляющим движением, которое женщины десятилетиями изучали, чтобы проучить своих партнёров, я обхватила ногами его бёдра, ограничивая его движения так, что ни один из нас не был особенно удовлетворён.

Он застонал.

– Иисусе, Проблема. Ты сейчас удерживаешь меня от оргазма?

– О да, чёрт возьми. Работает? – потребовала я сквозь стиснутые зубы.

Он издал сдавленный стон.

– Клянусь всеми свинками в мире, я приду к тебе, прежде чем делать какие-либо ещё объявления о статусе наших отношений.

Я могла бы поиграть в недотрогу, но на позиции высоких моральных устоев не было так много оргазмов.

– Такое меня устроит, – мои бёдра раскрылись как на пружинках.

Но вместо того чтобы полностью погрузиться в меня, Кэм вышел и поднял меня с островка.

– Ты за это заплатишь, – пообещал он, царапнув зубами мою шею.

По моей спине пробежали мурашки предвкушения. Он был прекрасен. Не то чтобы он сам посчитал это за комплимент. Прекрасен как какой-то древний бог, сошедший со страниц скандинавской мифологии, чтобы вторгнуться в моё тело.

Он прижал меня к кирпичной стене между двумя окнами.

Это практически всё, что я успела заметить, потому что мгновение спустя Кэм поднял меня и прислонил к прохладным кирпичам. Наши рты боролись друг с другом.

Его руки не бродили по моему телу, они его завоевывали.

– Бл*дь, я обожаю эту юбку, – сказал он, запуская одну руку между моих ног и с профессорской точностью сдвигая ткань моих трусиков в сторону.

Основанием ладони он надавил на моё естество и резко ввёл два пальца внутрь.

Я не преуспела в своих попытках сдержать крик экстаза. Свинка фыркнула в своём загоне в углу, и я сжала губы. Мои колени подкосились, и Кэм сильнее вжал меня в кирпичную стену.

Я хотела его с таким рвением, которое одновременно ужасало и восторгало меня. Мне было нужно, чтобы он прочувствовал то же рваное желание.

Мы застонали в рты друг друга, когда я схватила его член. На сей раз уже у Кэма подкосились колени. Я поглаживала в одном ритме с толчками его скользких пальцев, и через считанные секунды мы оба задыхались.

Но я хотела от него большего. Всё ещё сжимая его эрекцию, я упёрлась рукой в его грудь и развернула нас так, чтобы его спина оказалась у стены.

– Что ты задумала, Проблема? – хрипло спросил он, снова глубоко толкнувшись пальцами в меня.

– Свожу тебя с ума так же, как ты сводишь меня, – сказала я, отступая за пределы его досягаемости.

Мои бёдра сделались влажными от возбуждения, всё моё тело дрожало от желания разрядки. Но как только я увидела блеск в прищуренных глазах Кэма, когда я опустилась на колени, я перестала беспокоиться.

– Подожди, – приказал он.

Я поджала губы, расположившись между его ног, пока его стояк подрагивал в моей руке.

– Я не думаю, что ты правда этого хочешь, – сказала я, продемонстрировав это сжатием ладони.

Он с шипением втянул вдох сквозь зубы и стянул с себя футболку.

– Подложи под колени, – приказал он.

Даже когда его член находился в считанных сантиметрах от моего рта, Кэмпбелл Бишоп оставался джентльменом. Вроде как.

Я скомкала его футболку и подложила между своими коленями и полом.

– Лучше? – спросил он.

Я ответила самым подходящим способом, который пришёл мне в голову – без предупреждения взяла его эрекцию до самого горла.

– Проклятье, Хейзел, детка, – его кулак шарахнул по кирпичу за его спиной, и если бы его впечатляющие гениталии не занимали мой рот, я бы триумфально улыбнулась.

Он позволял мне играть и лизать, сосать и скользить, пока его челюсти сжимались всё сильнее и сильнее. Его контроль слабел, и я одерживала победу. Я одобрительно замычала, что, видимо, стало последней каплей.

Он сжал мои волосы в кулаке, намотав мой хвостик на руку. Используя свою хватку, он управлял моей скоростью и начал трахать мой рот. Я снова замычала, на сей раз протяжнее, и наградой мне стали тёплые капли предэякулята.

Я решила, что напишу лучшую сцену минета в своей карьере, как только закончу делать лучший минет в моей жизни.

– Бл*дь, бл*дь, бл*дь, – прошипел он.

Я была владычицей минетов. Повелительницей отсоса. Оракулом орального секса.

Кэм остановил мою голову, удерживая меня на месте. Его член пульсировал на моём языке и гландах.

– Бл*дь, Хейзел. Мне надо быть в тебе вот так.

– Как? – бескультурно промямлила я с набитым ртом. Моя мать была бы в ужасе.

– Чтобы ничего нас не разделяло. Мне нужно почувствовать тебя, детка.

Моя вагина совершила восторженный кульбит. Я писала такие предложения, но никогда этого не испытывала. Даже в браке я придерживалась мер предосторожности. Кэм выводил мастерство книжного бойфренда на новый уровень.

– Угу.

– Да? – переспросил он.

Я кивнула.

Он совершил победный толчок бёдрами и застонал. Ещё один всплеск солёного жара смочил моё горло. Я сжала бёдра вместе, пытаясь облегчить то давление, что нарастало во мне. Но ничего не помогало.

– Проклятье, – пробормотал Кэм и с чмокающим звуком стащил меня со своей эрекции.

Мне не хватило времени, чтобы смутиться, потому что он уже поднимал меня на ноги, потом подхватил повыше и обвил моими ногами свою талию.

Моя спина врезалась в кирпич, и весь воздух едва не вылетел из моих лёгких. Но мне было плевать, потому что Кэм приставил свою разбухшую головку туда, где я нуждалась в этом сильнее всего.

– Всё хорошо? – прохрипел он.

– Так охеренно хорошо, – я так рьяно кивала, что ударилась головой о стену. – Ой. И ещё предохранение. Я принимаю... штуки, – я не могла думать нормально и уж тем более формулировать внятные слова. Только не тогда, когда обжигающе горячая головка самого идеального пениса в мире была готова вторгнуться в меня.

Я закрыла глаза, боясь того, что он может в них увидеть, если я оставлю их открытыми.

– Открой глаза и посмотри на меня, детка.

Проклятье.

Я открыла один глаз. Кэм смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц с таким голодом, который я никогда не видела адресованным мне. Мой второй глаз тоже открылся.

– Хорошая девочка, – одобрительно прорычал он.

А потом он вогнал в меня свой обнажённый член, и я утратила свой проклятый рассудок.

Как будто щёлкнул какой-то биологический переключатель. Я была запрограммирована кончать на обнажённом члене Кэма. Это единственная причина, которой я могла оправдать мгновенный оргазм, прокатившийся по мне подобно приливной волне.

Я кричала, кончая.

Его глаза ожесточились от триумфа, пока он вбивался в меня грубо и жёстко, контролируя мой оргазм одной лишь силой воли. Я наблюдала, как его глаза темнеют от пламени, видела, как напрягаются мышцы его шеи. Он смотрел в самые натуральные глубины моей души, пока стискивал мои бёдра и в последний раз вбился до упора. Со сдавленным криком он испустил первую струю спермы.

Она была обжигающе горячей, заклеймила меня в месте, до которого никто прежде не дотрагивался. Примитивное рычание вибрировало в его груди, но он всё равно продолжал трахать меня. Каждый жёсткий рваный толчок дарил новый, головокружительный всплеск семени.

Я кончала то ли снова, то ли всё ещё. Как будто моё тело вынуждало его отдать мне всё. Наши губы слились, наше дыхание сделалось единым, пока мы вместе переживали разрядку.

* * *

– Между нами всё хорошо?

Этот мужчина настоял на том, что подвезёт меня домой. Я настояла, что раз уж он здесь, он может повесить телевизор в моей спальне. И именно так я оказалась голой в кровати, смотря «Бриджертонов» с Кэмом и пинтой мороженого, которое он спёр из собственного магазина.

Мои дамские части всё ещё переживали отголоски парада оргазмов, которым он прошёлся по моему телу, а в углу моей комнаты храпела свинка. В целом я считала это великолепным способом провести вечер.

– Ага, – сказала я, набив рот шоколадным мороженым с зефиром. – Очень хорошо.

Я передала ему банку и ложку.

– Мы можем посмотреть что-то другое, – предложила я, хотя и не искренне.

Он пожал плечами.

– Пф. Мне нравится музыка. И странные волосы королевы.

Из уст Кэмпбелла Бишопа это казалось высокой похвалой.

– Так стоит ли нам поговорить о том факте, что твой грузовик стоит на моей подъездной дорожке, на часах половина одиннадцатого ночи, и ты захватил зубную щётку?

Он неспешно слизнул мороженое с ложки.

– Нет, если ты этого не хочешь.

– К утру весь город будет знать.

– Весь город уже знает, – он бросил свой телефон мне на колени.

На экране был открыт групповой чат.

Ларри: Кэмми удваивает усилия.

К сообщению крепился скрин последнего поста Гарланда в приложении Соседи.

НеустрашимыйПареньРепортер: Похоже, новые голубки Стори-Лейка уже вьют гнёздышко.

– О Господи. Твоя мать только что написала в чат и сказала: «Ваш брат всегда в хорошем настроении, когда он сексуально удовлетворён». Теперь твои братья и сестра шлют блюющие смайлики.

– Это ты виновата, потому что ты такая привлекательная, одинокая и заинтересованная в том, как я машу молотком. Я практически как тот стереотипный садовник, только строитель, – сказал Кэм.

– Уф, – простонала я. – А когда интерес начнёт стихать? Мне комфортнее быть интересующейся, а не объектом интереса.

Кэм взъерошил мои волосы.

– Когда кого-то из моих братьев застукают с кем-нибудь, – предсказал он.

Я стащила мороженое обратно.

– Можно я сведу Леви с Зои? Ему понадобится хороший агент, если он хорош в писательстве.

– Во-первых, из них получится ужасная пара. Зои нужен тот, кто может позаботиться о ней так, чтобы она не знала, что он о ней заботится. Во-вторых, не начинай играть в сводницу в реальной жизни просто потому, что тебе нужно вдохновение на вторую книгу.

Я ахнула.

– Да я бы никогда.

– Сказала женщина, которая сделала мне непристойное предложение для исследования. Теперь мы голые в кровати, едим мороженое и смотрим, как этот виконт притворяется, будто честь ему важнее ситуации в его штанах.

– Они не могут просто завязать отношения. Это привело бы к последствиям, которые разрушили бы всё для их семей, – настаивала я.

– Да, ну что ж, так случается. Даже с хорошими людьми.

Что-то в том, как Кэм сказал эти слова, врезалось в мой мозг. Комментарий был небрежным, но там жила боль. Острая и настоящая.

– Не такие слова хотелось бы услышать автору любовных романов, – сказала я, выбирая пренебрежительный тон.

– И как закончилась твоя попытка создать «долго и счастливо»?

– Да, да, я знаю. Мой «единственный» оказался пустышкой. Но это не означает, что это применимо ко всем «единственным».

Кэм бросил на меня долгий, холодный взгляд.

– Пустышка? Проблема, этот мудак годами обсирал твою работу, публично критиковал в журнале тебя и твоего издателя. И ты называешь его всего лишь пустышкой?

– Ты игнорируешь мой великолепный посыл о том, что другие отношения не такие ужасные.

– А ты игнорируешь мой более великолепный посыл о том, что твой бывший – двуногая свинья.

– Ты и половины не знаешь, – я потянулась к своему прикроватному блокноту, чтобы записать «двуногая свинья».

– Расскажи мне, – потребовал Кэм, перекатившись на меня сверху и пригвоздив мои руки над головой.

Я издала хрюкающий смешок.

– Ты и твои братья были готовы поехать к нему в квартиру и побить его, когда он сказал вроде-как неприятные вещи обо мне в журнале. Я не дам тебе ещё больше вооружения, когда мы могли бы вместо этого заниматься сексом, – я недвусмысленно поёрзала бёдрами под ним и упивалась тем, как потемнели его глаза.

– Ты ненасытная, – сказал он, убирая мою чёлку с лица.

– Это же у тебя орудие мощи между ног.

Он закатил глаза.

– Я вижу, что ты устала. Твои описания пениса начинают скатываться псу под хвост.

– Описания – да. Но моё восхищение вышеупомянутым пенисом никогда не ослабевает.

Он опустил голову и поцеловал меня в нос. Это было так мило и неожиданно, что я запаниковала и решила испортить момент.

– Кэм?

– Ммм?

– Что случилось с мужем Лауры?

Он вздохнул, но я почувствовала, как его мышцы напряглись, будто прогоняя невидимого врага.

– Я... я собиралась спросить у неё или погуглить, но я подумала...

– Он умер, – сказал Кэм, слезая с меня и плюхаясь на спину.

– О боже. Это ужасно.

– Да, – ровно ответил он.

Я буквально прикусывала себе язык, чтобы не задать ещё один вопрос. Это не материал для персонажа. Это реальная душевная боль, и это не моё дело.

Кэм привлёк меня к себе и устроил мою голову на его плече.

– Он был на пробежке с ней, когда их сбили. Молодой водитель. Отвлёкся. Солнце светило… ну да ладно. Миллер попытался оттолкнуть Лауру в сторону. Он умер ещё до того, как они добрались до больницы.

Слеза стекла по моей щеке на тёплую и твёрдую грудь Кэма.

– Вы были близки?

– Он был моим лучшим другом с начальной школы. Не считая того времени в двенадцатом классе, когда я узнал, что они с Лаурой тайком встречаются за моей спиной, и мы целую неделю выбивали друг из друга всё дерьмо. Я любил его. Мы все любили.

– Мне очень жаль, – повторила я.

– Он был хорошим парнем. Хорошим отцом. Хорошим мужем. Хорошим другом. Жаль, что хорошее не может длиться вечно.

Я слушала размеренное биение сердца Кэма и жалела, что задала этот вопрос, что копнула глубже.

Глава 40. Это много свиней

Хейзел

Наш тур публичных признаний нечаянно распространился на следующее утро. После раннего пробуждения, когда мы нашли Берту, свернувшуюся калачиком рядом с Персиком в её импровизированном загоне, Кэм первым сходил в душ. Бурча про «хреновый напор воды» и «бл*дских енотов, которые хуже Гудини», он пошёл вниз готовить завтрак.

Я не спешила, натягивая брошенную футболку Кэма и сминая свою неукротимую копну в гульку. Я уже несла Персика вниз по лестнице, когда услышала громкий визг, следом глухой удар и «Бл*дь!».

Я вбежала в столовую как раз вовремя, чтобы увидеть Зои, смотревшую сквозь пальцы.

– Кто жарит яйца голышом? – проорала она.

– А кто не стучит, бл*дь? – потребовал Кэм. Он прижимал кухонное полотенце к своим внушительным гениталиям и пытался соскрести яйца обратно в сковородку, которую он уронил.

– Привет, Зои, – сказала я.

Она развернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Я знала, что ты забавляешься с ним. И я была полностью готова простить тебя за то, что ты мне не говорила. Но я не знала, что это такие забавы, которые включают в себя приготовление завтрака голышом! И почему ты держишь домашнюю скотину как младенца?

– С чего такие крики? – спросил Гейдж, заходя в комнату вместе с Леви. – Ой бл*дь.

– Мне обжарь с двух сторон и оставь желточек жидким, – с усмешкой сказал Леви, глядя на Кэма с кухонным полотенцем.

* * *

– То есть, вы прям встречаетесь-встречаетесь, – сказала Зои за нашими озёрными салатами с курицей.

После всех этих криков и шуточек про завтрак голышом мы с Зои всё утро ходили от двери к двери, заходя в местные заведения, объясняя Летний Фестиваль и прося помощи в том, чтобы временно превратить город в агрессивную ловушку для туристов. Все, похоже, на удивление увлеклись идеей в кои-то веки победить Доминион в их же игре, и моя надежда крепла.

Я покачала головой.

– Это скорее эксклюзивный секс.

Она показала на меня вилкой.

– Но сегодня вечером вы идёте на ужин, и я видела, как вы целовались после того, как я застукала его за приготовлением обнажённых яиц.

– У него в комплекте с трахабельным телом идёт такое созданное для поцелуев лицо.

– Ну-ну. И как дела с написанием книги?

– Достаточно хорошо, чтобы я прислала тебе десять первых глав для успокоения страхов моего издателя, – самодовольно сказала я. – Надеюсь, они увидят, что написать что-то новое – это не худшая идея для меня.

– Я знаю. Просто хотела услышать, как ты скажешь это вслух. Я прочла всё через тридцать секунд после того, как ты это прислала. Прежде чем я продолжу допрашивать тебя насчёт Реального Кэма, я просто должна сказать, ты пишешь как Хейзел версии «До Джима».

– Я не знаю, надо ли считать это комплиментом, – призналась я.

– Ты позволила ему пробраться тебе в голову.

– Кому? Кэму? Его я пускаю только в свою вагину.

– Джиму, дурочка. Ты позволяла ему говорить, что твои персонажи недостаточно страдают, что твои истории недостаточно важны. Вот почему два твоих последних релиза были отстойными. Он запустил свои липкие, чванливые прозаические пальцы в твою голову, и ты начала сомневаться в себе.

Она права, и мы обе это знали. Я вздохнула.

– Слушай, я не говорю, что позволяла ему дурить мне голову, но…

– Именно это ты и позволяла ему делать. Но Джим остался в нашем прошлом. Ты Хейзел Чёртова Харт, и ты пишешь историю, которая находит отклик.

– Но эта история ещё и немножко смешная, да? – подтолкнула я её.

– Конечно, она смешная. Она смешная, искренняя и настоящая. А теперь вернёмся к Кэму, – сказала она. – Он тебе нравится!

– Не нравится! В смысле, мне нравится заниматься с ним сексом. Много. Тонны оргазмов.

– Прекрати, пока я не столкнула тебя в озеро.

– Оргазмов пруд пруди, – поддразнила я.

– А ты злая, когда сексуально удовлетворена и влюбленааааа, – пропела Зои.

– Я не влюблена. Я едва терплю этого мужчину, когда он в одежде.

– Я просто хочу сказать, ты светишься. Ты пишешь с той же скоростью, что и до Джима. Ты планируешь провинциальный фестиваль для спасения Стори-Лейка, про который впору снимать фильм. И ты регулярно принимаешь душ. Я не хочу сглазить или что-то такое, но я думаю, ты можешь быть счастлива.

– Может, жизнь в маленьком городке мне подходит? Кстати, мне нужна твоя помощь с настройкой географического таргетинга с рекламой Летнего Фестиваля. Бюджет – 50 долларов.

– Этого должно хватить, чтобы привести на наше мероприятие аж полтора человека. Но я сделаю всё возможное. Теперь вернёмся к тому, что вы с Кэмом встречаетесь, как и сообщается в приложении «Соседи».

– Мы не встречаемся. Мы... эксклюзивно трахаемся, – привыкнуть к нашим новым обстоятельствам было на удивление легко. Оргазмы, видимо, ошеломили меня до покорности.

– Ну-ну. Конечно. Итак, позволь мне пробежаться по фактам. Вы занимаетесь сексом. Вы идёте вместе на ужин. Вы официально провели ночь вместе. Вы вместе смотрите восхитительно дерьмовые телепередачи. И ты знакома со всей его семьёй.

Я уронила вилку в салат.

– Когда ты говоришь всё вот так разом, звучит плохо.

– Хейз, ты же знаешь, я тебя люблю. Ты одна из самых умных людей среди всех, кого я знаю, но я думаю, что Кэм манипуляциями затащил тебя в отношения.

Я покачала головой – сначала медленно, а потом всё решительнее и решительнее.

– Нет. Нет, этого не может быть.

* * *

– Увидимся позже, мисс Хейзел! – чирикнули три восьмилетки, направляя свои велики обратно в сторону Мейн-стрит. Они заметили, как я сделала банни-хоп через бордюр, и потребовали урок, что привело к тридцати минутам старого-доброго двухколёсного веселья.

(Банни-хоп – разновидность прыжка на велосипеде, один из базовых трюков, – прим).

– Поезжайте осторожно, – крикнула я им вслед.

Я крутила педали в направлении дома, чувствуя на лице солнце и улыбку. Этим утром я проснулась, чувствуя, как Кэм во сне ладонью сжимает моё бедро, к полудню я уже написала норму слов, а Шеви из книжного магазина подготовил двадцать экземпляров книг для подписания. Уже шесть продавцов зарегистрировалось на участие в Летнем Фестивале, и мне удалось очаровать Гатора и убедить его достать из хранения старые каяки и каноэ для сдачи в аренду. Вдобавок ко всему, в книжном магазине я наткнулась на двух читательниц, которые слушали одну из моих аудиокниг в машине всю дорогу до города.

Может, стоит отпраздновать и пожарить вечером стейки? Я недавно нашла в гараже древний угольный гриль. Мясо + огонь – это звучало легко и относительно по-летнему. А Кэм казался тем парнем, который наверняка любит стейки.

Я потерялась в мыслях о мясе, когда свернула на свою улицу и едва успела отреагировать, потому что штукатуры выезжали задом наперёд с моей подъездной дорожки на своём фургоне. Я ударила по тормозам, упёрлась ногой в землю и выполнила идеально контролируемое скольжение, развернув заднюю часть своего велика и остановившись в считанных сантиметрах от их задней шины.

Я торжествующе вскинула кулак. Я ещё способна на это. Ещё одна победа сегодняшнего дня.

– Простите, мисс Харт! Мы вас там не увидели, – окликнул Джейкоб-водитель.

– Всё хорошо, – пообещала я.

– Ой-ой, – сказал пассажир Джейкоба.

Кэм нёсся через двор в нашу сторону. Он пнул калитку, и та с размаху распахнулась.

– Может, вам лучше уехать, ребята, – предложила я.

Джейкоб переключился на заднюю передачу и задом наперёд рванул до конца квартала.

Кэм продолжал сердито маршировать в мою сторону.

– Ты видел мои крутые трюки на велике? – окликнула я.

– Ну всё, – сообщил он, добравшись до меня, схватил меня с велика и понёс вместе с великом во двор.

– В чём дело? – потребовала я, делая мысленные эротические заметки по поводу его небрежной демонстрации силы.

Кэм прислонил мой велик к забору и закинул меня на плечо.

– Гейдж! – проревел он.

Гейдж неспешно вышел на крыльцо.

– Классно вырулила, Хейзел. У тебя отличные навыки.

– Спасибо, – сказала я, сопротивляясь в хватке Кэма. – Почему твой брат тащит меня как мешок цемента?

– Тебе придётся спросить у него, – протянул Гейдж.

– Ключи, – потребовал Кэм.

– Твои, мои или Хейзел? – уточнил Гейдж.

– Мои.

Я перестала сопротивляться и перешла к плану Б. Ущипнула идеальную задницу Кэма. Он зарычал, но на этом коммуникация закончилась.

– Держи, – окликнул Гейдж и бросил Кэму его ключи. – Повеселись там со своим похищением.

Кэм вынес меня на улицу и поставил на ноги рядом с его грузовиком. Он передал мне ключи.

– Поехали.

– Куда поехали? У меня важные дела.

– Ты уже вычеркнула все пункты из своего списка дел, – сказал он, открывая водительскую дверцу и показывая мне садиться.

Я ахнула.

– Ты подглядывал в мой список.

– Я просчитывал, сколько времени пройдёт, прежде чем мы сможем оказаться голыми сегодня вечером. А потом я увидел, как ты чуть не померла под фургоном.

– Ты драматизируешь.

– Садись в чёртов грузовик, Хейзел.

Я встала нос-к-носу с ним.

– Заставь меня, Кэм.

* * *

– Я всё равно не понимаю, как ты водишь эту штуку? Она больше моей первой квартиры, – пожаловалась я за рулём, пытаясь припарковать этого бегемота на улице между двумя мусорными баками.

– Ты уже три раза подряд не врезалась в бордюр или баки, и ты всего в двадцати сантиметрах от бордюра. Ты становишься менее отстойной, – сказал Кэм.

Едва ли это победа, учитывая, что я дважды задела баки его машиной размером с материк, а также три раза задела шинами бордюр. Но этого мужчину, похоже, вообще не смущал урон, который я наношу его грузовику.

– Поезжай за пределы города и направляйся по шоссе на юг, – проинструктировал он.

– Ты хочешь, чтобы я поехала на этом круизном лайнере по шоссе?

– Мы же в северо-восточной Пенсильвании, а не на 405 шоссе в Лос-Анджелесе, – сухо сказал он.

– Я сегодня хотела пожарить стейки, – пожаловалась я, отъезжая от обочины и улиточным темпом направляясь по улице. – Я собиралась сходить за продуктами, купить нормальную еду и действительно отпраздновать свой великолепный день. Вместо этого меня похитили и заставляют колесить на этом автомобиле-материке по всей провинциальной Пенсильвании, потому что мой секс-парень ненавидит мой велик.

– Во-первых, секс-парень? Серьёзно? – Кэм слегка повернул руль влево, когда я оказалась слишком близко к обочине.

– А как мне тебя называть? Мой обнажённый друг-мужчина?

– Во-вторых, у тебя нет гриля, и у тебя нет кухни. Что ты собиралась сделать, зажечь свечи во дворе и держать сырое мясо над их пламенем?

– К твоему сведению, я нашла в гараже старый угольный гриль, – чопорно сообщила я.

Он сдвинулся на своём сиденье и вытащил телефон.

– Что ты делаешь?

– Пишу сообщение. Смотри на дорогу, – приказал он. – Это тебе не кино. Ты не можешь просто игнорировать дорогу и таращиться на своего пассажира, каким бы горячим он ни был.

– Кто-то сегодня проснулся нахальным.

– Детка, я каждое утро просыпаюсь нахальным.

Хмм, а это неплохая реплика для альфа-героя. Я представила, как Книжный Кэм говорит это, сексуально наклоняясь над моей героиней в дверном проёме. Ооо. Это хорошо. Он так высокомерно приподнимет ей подбородок и...

– Хейз, бл*дь, ты меня буквально убиваешь, – сказал Реальный Кэм, выдёргивая меня из моего сексуального транса. Он снова схватился за руль, на сей раз уводя нас от центральной разметки. – Ты нарочно пытаешься рулить как шестилетка, которую впервые привели на аттракцион с машинками?

– Извини. Я просто...

– Опять рассказывала историю в своей голове?

– Что? Нет, – я фыркнула, снова сосредотачиваясь на ветровом стекле и всех вещах снаружи, которые были далеко не такими интересными, как мой сексуальный нахальный герой, но также не заслуживали быть раздавленными пятьюстами тоннами металла.

– Я не возражаю, когда ты отключаешься посреди разговора, за ужином или когда я заставляю тебя смотреть что-то дурацкое на ютубе. Но есть два места, где ты не имеешь права забывать про реальность, – сказал он.

Я тяжело вздохнула.

– За рулём и где ещё?

– В постели, – хищно сообщил он.

– Что ж, сэр. Тут ты сам виноват. Если бы ты не был таким чертовски вдохновляющим, мне бы не приходилось запоминать каждый приёмчик для будущих поколений, – я похлопала глазками, глядя в общем направлении дороги.

– Тебе не нужно целовать мою задницу, когда я отдаю тебе инструкции.

– Как насчёт того, когда ты просто орёшь на меня? Тогда можно целовать твою задницу? – сладенько уточнила я.

– Скажи мне, где мы прямо сейчас, – внезапно потребовал он.

– Мне откуда знать, чёрт возьми? Я еду туда, куда ты сказал мне ехать.

– За рулём-то ты, острячка. Это тебе не такси. Ты не можешь просто сидеть на заднем сиденье и думать о своём, пока тебя везёт кто-то другой. Тебе нужно знать, где ты и куда едешь.

– Если бы я хотела переспать с инструктором по вождению, я бы подцепила настоящего инструктора по вождению, Кэм.

Он проигнорировал мой укол.

– Ты выглядишь так, будто пытаешься придушить лошадь. И почему ты так сильно наклоняешься вперёд? Ты же не можешь рулить грудью.

– Ну я не знаю, мудорожа! Может, потому что мне ни капельки не весело, и мне не нравится водить машину, а мой пассажир критикует каждое моё движение, как будто это выпускной экзамен в колледже, к которому я забыла подготовиться! – рявкнула я.

Он притих на несколько секунд, и я даже задумалась, не была ли я слишком честна для «мы просто занимаемся сексом» отношений. Но я была Новой Хейзел. Новая Хейзел говорила то, что было у неё на уме... хотя бы изредка.

– Сверни на следующем съезде. Медленно, – сказал он наконец.

* * *

– Почему все до сих пор здесь? – удивилась я полчаса спустя, когда остановилась на обочине (не поцарапав шины, благодарю покорно) перед собственным домом. Грузовики Леви и Гейджа стояли на улице, и арендованная машина Зои тоже.

– Ты хотела пожарить мясо на гриле. Вот и жарим, – сказал Кэм, выпуская дверную ручку, в которую он ранее вцепился мёртвой хваткой, и разминая пальцы.

– И для этого требуется больше двух человек? – спросила я.

Он показал пальцем вверх, на голубое безоблачное небо.

– В такой день требуется.

Мы выбрались из его грузовика и оказались встречены приятными запахами мяса и костра. Кэм положил руку на мои плечи и привлёк меня к своему бок, пока мы неспешно шли по моей подъездной дорожке, направляясь на звуки смеха.

– Привет, Хейзел. Привет, Кэм, – окликнула моя соседка через три дома, когда она пробегала по тротуару в погоне за своим карапузом на трёхколёсном велике.

Мы помахали рукой, и что-то в этот момент щёлкнуло у меня в голове. Это ощущалось так... нормально. Так счастливо. Это ощущалось как сцена, которую я написала бы прямо перед тем, как скатилось в полный бардак, и кто-нибудь всё испортил бы.

– Хейз! Мы устроили пикник, – сказала Зои, когда мы обошли дом и попали на задний двор. Она гордо держала целую бадью чего-то, что выглядело как магазинный салат подозрительного беловатого цвета.

– Откуда это взялось? – потребовала я, показывая пальцами на сверкающую зверюгу во дворе, которая точно не была ржавым трёхногим угольным грилем Доротеи. Гейдж, Леви и Фрэнк изучали это чудовище из нержавеющей стали так, будто это был святой грааль. Бигль Бентли следовал за каждым, у кого как будто имелась еда.

Кэм стиснул меня чуть крепче.

– Не бесись. Но гриль, который ты нашла – это натуральный кусок дерьма. Вся его полость представляла собой одну большую мышиную какашку.

– И поэтому ты украл чей-то гриль? Пожалуйста, скажи мне, что ты не украл его у своих родителей. Твоя мама наверняка всё ещё сердится из-за ваз.

– Никто ничего не крал. Это мой гриль, который, как и твоя чёртова енотиха, временно обитает здесь.

– Коробка всё ещё на подъездной дорожке, и я не припоминаю, чтобы мы ездили в магазин, чтобы его купить, – заметила я.