355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиз Ригби » Полное затмение » Текст книги (страница 29)
Полное затмение
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 20:52

Текст книги "Полное затмение"


Автор книги: Лиз Ригби



сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

Френсис снова повернулась к Ки:

– Очевидно, вы обучались в полицейской академии, где преподают основы расследования? Согласитесь, это и впрямь ваша оплошность.

– Не согласен. Никто не спрашивал меня про шторы. Никто не считает это важным.

Френсис приблизилась к свидетельскому креслу. Она говорила тихо, словно доверяя детективу Ки некую тайну. Все в зале затаили дыхание.

– Я просто хочу быть уверена, что вы поймете меня. Мы знаем, что жертвы приехали перед рассветом. Вряд ли они стали бы задвигать шторы. Если убийца следовал за ними по пятам, он тоже не стал бы этого делать. Однако если он пробрался в квартиру до них и залег в ожидании, то наверняка именно он и задвинул шторы. Именно поэтому шторы – весьма важная улика, детектив.

Френсис отвела взгляд от свидетеля и отступила на несколько шагов. Она посмотрела на присяжных с заговорщическим видом. Некоторые в ответ смотрели на нее. Другие хмуро разглядывали детектива. Теперь убийца казался им злодеем. Вряд ли убийцей могла быть женщина. Мужчина тихо поднялся по лестнице и ждал ничего не подозревающих жертв за закрытыми шторами с револьвером на коленях. Этот образ не имел ничего общего с Джулией.

Френсис вернулась за свой стол. Ки ждал, что она закончит свою мысль. Френсис обернулась к нему и продолжила обычным голосом:

– Однако если вы считаете, что все это не важно, надеюсь, следующее доказательство убедит вас в обратном. Уверена, вы помните странную деталь в одежде одной из жертв – Гейл Фокс.

Ким выглядел встревоженным. Он не ответил.

– Точнее, – любезно добавила Френсис, – я прошу вас рассказать суду о наручных часах Гейл Фокс.

Детектив Ки отпрянул, почувствовав, что пропустил еще один удар.

Де Мария вскочил на ноги:

– Ваша честь, у нас здесь не школьный экзамен на лучшее запоминание текста. Детектив не может помнить все мелкие детали отчета, написанного им год назад.

– Однако это не помешало детективу арестовать мою клиентку по обвинению в убийстве первой степени, основываясь на таких вот мелких деталях! – возмутилась Френсис. – А сейчас выходит, что он их просто не помнит!

Однако и де Мария не собирался молчать:

– Детектив написал отчет в прошлом ноябре. Защита должна разрешить ему снова просмотреть его.

Судья кивнула.

– Перестаньте размахивать бумагами перед носом детектива, миссис Бауэр, просто дайте ему прочесть отчет, – устало заметила она.

Однако Френсис уже протягивала бумаги детективу. Он жадно набросился на них.

– Описание одежды Гейл Фокс на первой странице внизу, – подсказала Френсис.

Пока детектив пробегал глазами первую, а затем и вторую страницу, в зале повисло молчание.

– Итак, что написано в вашем отчете про наручные часы Гейл? – повторила Френсис.

Ломакс уже знал, что ответит детектив. Знал об этом и весь зал.

– Ну… ничего, – вынужден был признать Ки, все еще не отрывая глаз от отчета.

– Ничего? Вообще ничего? – изумилась Френсис. На лицах некоторых присяжных появились улыбки. – Гейл Фокс носила часы на обеих руках. В вашем отчете об этом не упоминается, хотя это ясно видно на всех фотографиях. Позднее я думаю опросить кого-нибудь из тех, кто присутствовал на месте преступления, но оказался более внимательным. Вам часто встречались люди, которые носят часы на каждой руке, детектив?

– Нет.

– Мне тоже.

Френсис вопросительно взглянула на присяжных, словно приглашая их принять участие в некоей игре. Некоторые покачали головами. Они тоже не знали таких людей.

– Возможно, – предположил Ки, – в этом нет ничего особенного – ей просто нравилось носить двое часов.

– Очень может быть. Однако вы сами сказали, что ваша обязанность отмечать в отчете все детали, касающиеся жертв преступления. Полагаю, это как раз одна из таких деталей. Однако вы ее просто не заметили. Не вписали в свой отчет. И это после восьми лет работы в полиции!

Детектив Ки молчал.

– Наконец, меня удивляет, почему в вашем отчете нет никакого упоминания о багаже жертвы.

– Протестую, – пролаял де Мария, поднимаясь на ноги. – Ваша честь, советник собирается перечислять все мельчайшие детали, которые заметила она, но которые, возможно, в сил своего опыта и профессионализма не счел нужным указать своем отчете свидетель?

– Опыта? – скептически переспросила Френсис. – Профессионализма? Ваша честь, мне кажется, что в данном расследовании полицией допущен ряд оплошностей и ни на чем не основанных предположений. Вскоре я приведу вам еще боле вопиющие примеры. Данное расследование привело к аресту моей подзащитной, и я собираюсь доказать присяжным, что самого начала оно велось крайне небрежно.

– Протест отклоняется, – сказала судья.

– Где находился багаж жертвы? – спросила Френсис у Ки.

– Не знаю, – мрачно ответил детектив.

На сей раз он даже не потрудился заглянуть в свой отчет. Ломакс решил, что детективу не терпится поскорее покинуть свидетельское место. Казалось, Ки даже похудел за то короткое время, что прошло с момента принесения присяги.

– Ранее вы рассказали суду, что жертва приехала в квартиру прямо из аэропорта?

– Да.

– Гейл Фокс не была дома несколько месяцев?

– Э-э… да.

– Они сказали, что заедут в квартиру, чтобы оставить часть багажа. И где же лежал этот самый багаж?

– Э-э… точно не скажу. Очевидно, что не в комнате. Иначе я написал бы об этом.

– Если не в этой комнате, то где?

– Не знаю.

– В другой?

– Не знаю.

– В прихожей?

– Не знаю.

– В кухне?

– Не знаю.

– В чулане?

– Протестую, – сказал де Мария. – Детектив Ки не искал багаж в ванной, в холодильнике, в микроволновой печи или в душе. Миссис Бауэр уже выяснила, что свидетель не знает, где находился багаж.

– Да, – раздраженно согласилась судья, – мы уже поняли вашу мысль, миссис Бауэр.

– Но, мистер, простите, детектив Ки, если вы, как старший офицер на месте преступления, как детектив с восьмилетним опытом работы в полиции, сами не заметили багажа, очевидно, вы читали о нем в других отчетах?

– Ну да…

– Очевидно, у вас были причины не доверять мнению ваших коллег, поэтому вы и не приняли во внимание эту информацию?

– Нет.

– При анализе преступления вы пренебрегли весьма важной информацией. И в результате вашего расследования миссис Фокс была арестована. Понятно. Благодарю вас, детектив. У меня больше нет вопросов.

Френсис вернулась за свой стол. На лице Ки проступило облегчение. Слегка спотыкаясь, он покинул свидетельское место. Судья прервала заседание. Она сказала Френсис и Мортону де Марии, что хочет видеть их прямо сейчас в своем кабинете. Ломакс ревниво наблюдал, как Курт сквозь толпу репортеров провожает Джулию к машине.

– Судья просто рассвирепела – сейчас им достанется, – заметила Марджори, пока они спускались по ступеням здания суда. – Она хочет, чтобы заседание шло по всем правилам. Хочет, чтобы они указывали основания для любого протеста, даже если эти основания очевидны.

– По крайней мере она позволила Френсис растоптать Ки, – заметил Ломакс.

Во время перекрестного допроса узелки боли в его животе понемногу слабели.

– Лучшая защита – нападение. Хотя это затягивает процесс и может раздражать присяжных, но когда Френсис разозлится, ее это не остановит. Хотя, в сущности, это показатель слабой защиты.

– Но ведь про шторы она здорово придумала.

– Честно говоря, – скромно заметила Марджори, – идея была моя.

Ломакс повернулся к девушке и с восхищением посмотрел на нее.

– А как насчет багажа Гейл? – спросил он. – По-моему, в другом отчете было написано, что багаж они оставили в машине.

– Да, это было в отчете. Плюс в списке всех вещей. Мы с самого начала знали, где находится багаж. Видимо, Ки не стал даже заглядывать в машину и поленился прочесть другие отчеты. Так что нам не составило никакого труда выставить его некомпетентным.

* * *

На обратном пути Ломакс остановился у супермаркета. Он бродил по магазину, поражаясь полному отсутствию интереса к еде. Прилавки с сочными, без единого пятнышка фруктами. Яблоки – красные, все одинакового размера и формы. Вероятно, время от времени их поливали водой – кожица плодов блестела. Он что-то купил, полагаясь скорее на память, чем на собственный аппетит.

Депьюти застучал хвостом по земле и залаял. Пес съел оставленную с утра еду и не отказался от добавки.

Ким оставила сообщение на автоответчике:

«Обязательно посмотри вечерние новости. Ты и так пропустил все мои выступления. Кроме того, я еще не рассказала о твоей особенной подружке с носом. Я тут всех запугала, заставила принять душ. Догадайся, что из этого вышло? Постарайся найти меня – обычно я у телескопа».

Ким забыла, что у него были и свои причины включить вечером телевизор. Когда он смотрел новости, Джулия позвонила от Марджори – она жила у нее во время процесса. Ломакс выключил звук.

– Если хочешь знать, – сказала она, – я решила не давать показаний.

– Да уж, после того что Френсис сделала с Ки…

– Ей не следовало быть такой жесткой. Мне так его жалко.

– Ты просто умница.

На экране возникла комната заседаний. Все те же снимки Льюиса и Гейл. Курт выводит Джулию из здания суда. Джулия не отвечает на вопросы репортеров, смотрит прямо перед собой – испуганная, гордая и такая красивая. Завороженный ее появлением на экране, Ломакс не сразу понял, что Джулия спрашивает о чем-то.

– Может быть, ты не хочешь об этом говорить, – сказала Джулия, – я пойму, если ты передумал.

– Передумал?

– Помнишь, о чем мы говорили прошлым вечером?

– О чем?

– Ты должен помнить.

– Не помню. Ах Господи! Конечно же, помню. Если сейчас тебе не до этого, просто забудь о моем предложении.

Засосало под ложечкой, сердце забилось как сумасшедшее.

– Ломакс, послушай… если меня оправдают… я согласна.

Он помедлил.

– Ты хочешь сказать, что…

– Да.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Если меня оправдают.

– Даже если нет. Я имею в виду, мы подадим апелляцию… Ну, в любом случае они не могут осудить тебя. Боже. Вот черт! Ты… ты не шутишь?

– Нет, Ломакс.

Повесив трубку, Ломакс молча уставился в экран – Депьюти свернулся у его ног. Он почти не осознавал, что на экране возникла Ким. Появились титры: «Доктор Ким Фенез, астроном». Ломакс не мог понять, о чем говорит Ким, потом вспомнил, что отключил звук. Ким отвечала на вопросы о солнечной короне. Затем последовала дискуссия о Большом уходе солнца. Как обычно, перечисление имен знаменитостей перемежалось надоевшими предупреждениями о том, что нельзя смотреть на солнце без очков.

Джулия согласна выйти за него замуж.

Депьюти повернулся на спину и начал кататься по полу, молотя лапами по воздуху. Ломакс почесал живот собаки.

– Ах, Деп, – вздохнул он.

Депьюти привстал с пола и принялся облизывать лицо хозяина. Он любовно вылизывал щеки Ломакса – тщательная и профессиональная очистка лица. Оттолкнуть собаку значило проявить вопиющую неблагодарность. Ломакс позволил Депьюти совершить свой ритуал, затем они вышли во двор. Пес почти поймал нахальную белку и сейчас в возбуждении носился кругами по двору. Ночью Депьюти приставал к подушке, а утром пытался стянуть завтрак Ломакса с тарелки. Поведение собаки радовало Ломакса.

* * *

Когда Ломакс занял место на скамье в зале суда, сердце его снова отчаянно сжалось. Возможно, виной тому был запах этого места – запах дерева, полировки и людей и чего-то еще, напоминавшего библиотеку. Или ощущение отгороженности от внешнего мира – неслышимого и почти невидимого за высокими окнами. Скорее всего Ломакса угнетало то, что он никак не мог повлиять на события. Он смотрел, как рассаживаются присяжные, завидовал им и боялся их.

Кто-то в другом конце комнаты попытался привлечь внимание Ломакса. Миссис Кливер. Она облачилась в вопиюще яркую блузку и смотрела прямо на Ломакса, надеясь, что он заметит ее взгляд.

Марджори предупредила Ломакса, что сегодня обвинение вызывает экспертов, в основном судебных. Марджори также сказала, что Френсис вряд ли удастся заставить их изменить свои показания.

Экспертом-дактилоскопистом оказался детектив Асмусен. Он рассказал об отпечатках, найденных в квартире Гейл и в машине Льюиса. Эксперт показывал суду большие фотографии, подробно рассказал о процедуре снятия отпечатков. Он с одинаковым энтузиазмом готов был помочь как обвинению, так и защите, когда пришла очередь Френсис. Ломакс решил, что детектив Асмусен наслышан о вчерашнем выступлении детектива Ки.

– Можно ли объяснить большое количество отпечатков моей подзащитной тем, что за восемь часов до убийства она убиралась в квартире, готовя ее к возвращению падчерицы? – спросила Френсис.

– Вполне правдоподобное объяснение, – согласился свидетель, – это также объясняет, почему там так много отпечатков миссис Фокс и так мало – Гейл Фокс.

– Но Гейл отсутствовала несколько месяцев.

– Да я и не надеялся найти много отпечатков Гейл, учитывая то, как тщательно миссис Фокс убралась в квартире. Это старые отпечатки. Я нашел совсем немного. Еще несколько штук на вещах Гейл в машине, но, в общем, мало. Некоторые люди оставляют много отпечатков, некоторые – нет. Кажется, Гейл Фокс относилась к последней категории.

– Не могли бы вы повторить для присяжных то, что сказали об отпечатках на вещах в машине? Пожалуйста, детектив, я хочу, чтобы присяжные отметили этот факт.

– Отпечатки Гейл Фокс были обнаружены на ее вещах в машине.

– Были ли в квартире обнаружены другие отпечатки?

– Да, несколько.

– Чьи?

– Консьержа, который обнаружил тела.

– Еще?

– Несколько неопознанных отпечатков.

– Вы пытались выяснить, кому принадлежат эти отпечатки?

– Конечно. Мы сверили их с компьютерной базой, распечатали те, которые могли иметь отношение к…

– И тем не менее сейчас вы не можете сказать, кому принадлежат эти отпечатки?

– Нет. Отпечатки старые, во многих домах встречаются такие таинственные следы…

– Однако не во всех этих домах происходит двойное убийство, детектив.

– Мы сделали все, что смогли.

– Понятно.

На лице Френсис явственно читалось сомнение в том, что детектив Асмусен использовал все имеющиеся возможности.

– Могут ли эти отпечатки принадлежать убийце?

– Могут.

– А возможно ли, чтобы убийца совсем не оставил отпечатков?

– Некоторые люди умудряются не оставлять отпечатков.

– Убийца мог надеть перчатки?

– Вполне возможно.

– Если бы вы задумали подобное преступление, то надели бы перчатки?

– Протестую!

Судья обернулась к Мортону де Марии:

– Ваши основания?

Обвинитель в ответ удивленно уставился на судью, разминая пальцы, затем объяснил:

– Если бы детектив Асмусен, не дай Бог, задумал подобное убийство, уж он-то наверняка позаботился бы о том, чтобы не оставить отпечатков. Кроме того, вопрос поставлен оскорбительно.

Детектив Асмусен улыбнулся Френсис. Всем своим видом он показывал, что ночи напролет размышляет, как провернуть идеальное убийство.

– Прошу вас принять мои извинения, детектив. Я снимаю вопрос, – изящно извинилась Френсис.

Полицейский кивнул.

– Я просто пытаюсь понять, как мог убийца войти в квартиру, совершить ужасное преступление и не оставить никаких следов своего присутствия?

– Такое случается.

– Прошу вас повторить для присяжных, что неопознанные отпечатки могут принадлежать убийце.

– Такое вполне возможно.

Объявили короткий перерыв. Многие остались на своих местах, но Ломакс точно знал, что Дороти Кливер обязательно стоит где-нибудь в уголке и курит запрещенную сигарету. Он обнаружил ее в самом конце коридора.

– Загородите меня. Вот так, – сказала она.

– Со стороны будет казаться, что мои брюки загорелись.

– У них нет закона против горящих брюк. Можете спалить хоть все свои брюки. А одна маленькая сигаретка – и вас отправят гнить в Алькатрас.

– Как дела? – спросил Ломакс.

– Наслаждаюсь вашими убийствами. С удовольствием просидела бы весь процесс. К сожалению, у меня только несколько свободных часов.

– Сегодня опрашивают экспертов.

– Волокна, раны, отпечатки пальцев – специалисты за работой. Люблю я это. Удалось что-нибудь выяснить в школе?

– Удалось. Не знаю, собирается ли Френсис вызвать этих людей в суд, но сомневаюсь. Скорее, их показания могло бы использовать обвинение.

– Френсис. Это та рыженькая, которая все время задирается?

– Да, она.

– Лучше бы она пореже перебивала свидетелей.

– В этом заключается ее работа.

– Это раздражает судью.

Ломакс подозревал, что миссис Кливер права. Френсис выносила протест почти на каждый вопрос де Марии, но судья Олмстед редко удовлетворяла их.

– Узнали блузку?

– Такое не забудешь.

Миссис Кливер довольно захихикала. Хихиканье обратилось в кашель. Она докурила, тайком затушила сигарету, стряхнула пепел и засунула окурок в сумочку.

– Мэри-в-грязной-кепке не оставит следов для этих ребят.

Они вернулись в комнату заседаний.

Патологоанатом невозмутимо описал, какие повреждения должны были нанести жертвам выстрелы убийцы. Он особенно подчеркнул, что убийца использовал пули с углублением в головной части, чтобы достичь такого поражающего эффекта. Присяжные повесили головы, когда эксперт подробно описывал раны, рассуждал о времени смерти и о том, была ли Гейл Фокс убита первым выстрелом.

Эксперт по волокнам заметил, что в комнате обнаружено гораздо больше следов пребывания миссис Фокс, чем Гейл Фокс, но согласился с объяснением, которое уже предложила Френсис. Он показал присяжным прозрачные пакетики с образцами волокон, объяснил, как собирал и изучал их. Френсис почти не пыталась возражать свидетелю. Ее перекрестный допрос был построен так, чтобы присяжные поняли, что показания специалистов не противоречат версии Джулии.

В перерыве Ломакс заметил знакомые лица: Йорген, Элисон-Нос, Добермен, Евгений и Макмэхон. Так как он сидел почти в самой середине зала, они ждали его у выхода. Ждала и Марджори. Увидев, что Ломакс подошел к коллегам, она удалилась.

Все астрономы уже знали, что Ломакс возвращается в обсерваторию.

– А суд к тому времени закончится? – спросил Макмэхон.

– Наверное.

– Суд завершится до затмения?

– Не уверен. Я считаю, что суд сделает перерыв, чтобы все могли увидеть затмение.

В парке они ели рогалики. Марджори одиноко сидела на дальней скамейке. Ломакс махнул ей рукой, приглашая присоединиться, но она не заметила его жеста или сделала вид, что не заметила.

– Вам понравилась обсерватория? – спросил Ломакс у Элисон.

Он хотел спросить о запахах, но не решался в присутствии прочих.

– Лучшее место на свете, – с восторгом заявила Элисон.

Ломакс подозрительно посмотрел на нее. Ее лицо выглядело расслабленным и спокойным. Сегодня Элисон показалась Ломаксу хорошенькой.

– Одной из причин, почему я пришла сюда, было желание поблагодарить вас. Все говорили, что вы здесь. Телескоп просто потрясающий… А шаровые кластеры…

– Бог мой, да Элисон несказанно повезло увидеть шаровые кластеры в первое же посещение обсерватории, – заметил Йорген. – По моему мнению, ничто так не открывает сердце, как шаровые кластеры.

Элисон-Нос улыбнулась ему. Ломакс с удивлением отметил про себя, что Йорген назвал Элисон по имени. Она ела бутерброд с сыром. Сидела на траве, слегка отодвинувшись от рогаликов с их пахучей начинкой. Ломакс удивился, что Элисон смогла высидеть день в комнате заседаний с ее специфическим запахом в окружении потных тел. Он также вспомнил опасения Кэндис. Она подозревала Элисон в воровстве. Как и прочие обвинения Кэндис, наверняка и это лишено оснований. Ломакс постарался забыть о подозрениях Кэндис, но подозрения такая штука – выскажи их раз, и они начинают жить собственной жизнью. Словно вирус.

Ломакс слушал, как коллеги обсуждают процесс. Это его раздражало. Во-первых, процесс его, и только его. Во-вторых, астрономы смотрели на происходящее как на развлечение. Он понимал, что лишь для дюжины сидящих в зале суд над Джулией был важнее, чем телешоу. Он прощал коллег только потому, что, хотя они и не высказывали этого вслух, было очевидно, что астрономы убеждены в невиновности Джулии.

– Ни волокна, ни отпечатки – вообще ничто не доказывает, что Джулия лжет, – говорил Евгений, терзая рогалик.

– Если обвинение хочет доказать, что она застрелила их, им нужны свидетельства, которые защита не сможет опровергнуть, – согласился Макмэхон.

– Когда-то я собирался стать судебным экспертом, – заметил Добермен.

– Очень интересная профессия, – согласился Евгений.

– А затем получил место в Корнеллском университете. До сегодняшнего дня я и не вспоминал об этом. Глядя на этих ребят, я пожалел, что не стал экспертом. Детальное изучение предмета, различные теории, выводы. Хочу сказать, это не слишком отличается от нашей работы.

Все согласились с ним. Только Добермен, подумал Ломакс, мог сравнить анализ чудовищных преступлений с изучением Вселенной.

– Скажите-ка мне, – обратился Евгений к Ломаксу, – красотка с рыжими волосами и зелеными глазами – она замужем?

– Френсис? Да, замужем.

Евгений пожал плечами, давая понять, что для него это не помеха. Он доел рогалик и принялся облизывать пальцы.

– Послушайте, – начал Макмэхон, кивая вслед Йоргену и Элисон, которые отправились на поиски мороженого для всей компании, – кто бы мог подумать!

– Что подумать?

– Вы хорошо ее знаете?

– Встречал пару раз. Она работает с Кэндис. Хотела посмотреть в телескоп.

– В телескоп Йоргена, хотите вы сказать.

– Что?

Мужчины придвинулись поближе.

– Недавно она оседлала Фахос. Затем появилась еще несколько раз. Вчера снова пришла. А сегодня она с нами целое утро… – сказал Макмэхон.

– И кроме того, – вставил Добермен, – клянусь, они не всю ночь наблюдали за небом.

– Встречаются в кафетерии. Не слишком романтично, но любовь зарождается иногда в самых неожиданных местах, – невозмутимо добавил Евгений. – Однажды я нашел свою любовь прямо на эскалаторе метро.

Две девушки в обтягивающих джинсах и коротких топиках прошли мимо. Мужчины проводили их взглядами.

– На эскалаторе? – спросил Добермен. – В подземке?

– Разумеется.

Добермен заинтересовался:

– Поднимались наверх?

– Я поднимался, она спускалась. Глаза наши встретились… право же, эскалаторы – весьма сексуальная штука. Наверное, именно сексуальная энергия заставляет их двигаться. Все разглядывают друг друга, точно зная, что в следующее мгновение проедут мимо. Но от меня так просто не уедешь. Женя своего не упустит.

Все зашумели, желая услышать продолжение, и когда Йорген и Элисон возвратились с холодными руками и холодным мороженым, Евгений был уже на середине весьма запутанной истории. Ломакс посмотрел на белокурые волосы и спортивную фигуру Йоргена. Он улыбался сам себе. Ломакс заподозрил, что Йорген, должно быть, пахнет весьма приятно.

– Разве вас не раздражает запах комнаты для заседаний? – спросил Ломакс у Элисон.

Они шли через парк чуть позади остальных. Впереди Евгений еще продолжал рассказывать свою историю.

– Ваши коллеги сказали, что хотят поддержать Джулию, вот я и пришла вместе с ними, – ответила она.

Элисон казалась расслабленной и спокойной.

– Вы встречали Джулию в обсерватории?

– Да. Я с трудом вынесла ее запах.

– Но Джулия пахнет так приятно! – возмутился Ломакс.

– Мылом и духами. Причем в огромном количестве.

– Джулия? Духами?

Элисон-Нос снова улыбнулась:

– Ну, по крайней мере в ту ночь, что я провела в обсерватории.

Йорген, который отходил, чтобы выбросить обертки от мороженого, вернулся и пошел рядом с Элисон.

– Я должен поблагодарить вас, Ломакс, – сказал он, весь сияя, что было так не похоже на прежнего Йоргена, – за то, что привели Элисон в обсерваторию.

– Не стоит благодарности, – ответил Ломакс.

Он позавидовал Йоргену и Элисон. Как, должно быть, легко им – вот так случайно встретиться и постепенно узнавать друг друга. И никаких полицейских, адвокатов и судов.

* * *

После яркого солнечного света комната для заседаний показалась мрачной. Де Мария вызвал следующего свидетеля – баллистика. Этот эксперт не походил на спокойных и уверенных в своем профессионализме коллег. Он весь горел энтузиазмом. Свидетель говорил так быстро и с таким воодушевлением, что судья не раз просила его остановиться и повторить сказанное. Эксперт описывал оружие, место, где стоял убийца, объяснял, что второй раз убийца стрелял практически в упор.

– Зачем? – поинтересовался Мортон де Мария.

– Кто знает, кто разберет, кто может забраться в мозг убийцы? – протараторил свидетель.

– Патологоанатом уже объяснил суду, что первый выстрел наверняка убил Гейл. Как вы считаете, второй был произведен из мести? Убийца ненавидел жертву?

Френсис вскочила на ноги:

– Протестую.

– Принимается.

– Была ли необходимость во втором выстреле?

– Ну, если только ради того, чтобы удостовериться в смерти жертвы. Не знаю. Возможно, это только предположение, но выстрел мог быть произведен по ошибке. Если убийца не слишком хорошо владел оружием, – быстро пробормотал эксперт.

– Прошу вас, помедленнее, – попросила судья.

– Как вы думаете, это может быть работой профессионала?

– Вряд ли, слишком много крови.

Френсис была краткой:

– Может ли человек неплохо обращаться с оружием, но быть при этом неопытным убийцей?

– Разумеется.

– Прошу вас, прочтите последний вопрос обвинителя и ответ свидетеля, – обратилась Френсис к секретарю суда.

Возникла пауза. Секретарь запинаясь прочел.

– Благодарю. Прошу вас, поразмыслите еще раз над своим последним ответом. Вы утверждаете, что убийца был неопытен? Или просто плохо стрелял? Ибо, как вы сами заметили, это далеко не одно и то же.

– М-м-м. Ну, точно не скажу, все это предположения, но, видимо, убийца был неопытен. А что касается стрельбы… – впервые эксперт замялся, – что до стрельбы, я не уверен.

– Стало быть, убийца мог быть весьма опытным стрелком?

– Возможно. Но с такого расстояния любой бы не промахнулся…

– Опытные стрелки делают свои выстрелы только с дальних дистанций?

– Конечно, нет.

– Значит, вы утверждаете, что, несмотря на то что в прошлом этот человек вряд ли часто убивал, он вполне мог оказаться опытным стрелком?

– Ну… вполне вероятно.

– Благодарю вас, – сказала Френсис, – что разъяснили этот вопрос.

Следующим свидетелем оказался хозяин оружейного магазина. Ломакс заходил в этот магазин. Он располагался на торговой улице рядом с магазином косметики, в витринах которого висели плакаты с улыбающимися розовощекими красавицами. Витрины же оружейного магазина были забраны толстыми решетками, а на ночь закрывались металлическими ставнями.

Свидетель волновался. Дружески настроенный де Мария пытался успокоить его, но хозяин магазина все равно был напряжен.

– Мистер Барзила, сколько единиц огнестрельного оружия вы продаете за год?

– Трудно сказать. Действительно трудно. Понимаете, мы обмениваем старое оружие на новые модели. Поэтому мне трудно сказать точно.

– Что ж, тогда скажите нам, сколько примерно единиц вы обменяли за прошлый год?

– Ну, если учитывать обмен. Э-э… – Мистер Барзила почесал свою плешь. – Примерно… ну, примерно пятнадцать штук в день. Стало быть, в год получается четыре-пять тысяч. Около того. Примерно. Не могу сказать точно. Это трудно. Очень сложно.

– Примерная цифра нас устроит. Значит, в год через ваш магазин проходит примерно четыре-пять тысяч единиц огнестрельного оружия. Сколько лет вы занимаетесь этим бизнесом, мистер Барзила?

– Пятнадцать. Чуть больше пятнадцати.

– Если к вам пришел покупатель, что вы советуете ему купить?

Ломакс подумал, что мог бы спокойно пропустить эту часть заседания.

– Ну, мы подбираем оружие исходя из индивидуальных особенностей покупателя.

– Правда? – дружеским тоном поинтересовался де Мария. – Разве такое возможно?

– Да, сэр, разумеется. В этом состоит наша политика. Это похоже на продажу обуви. Или одежды. Всего, что относится к предметам потребления. Мы могли бы и вам подобрать подходящее оружие.

– Значит, если я назову марку оружия, вы способны определить, что за человек мог купить его?

– Ну, я мог бы попытать счастья. Мог бы…

Ломакс ждал вмешательства Френсис.

– Протестую. Ваша честь, обвинитель, похоже, заигрался. Определять, какой револьвер подойдет конкретному покупателю, – это одно. А пытаться определить характер человека, основываясь на том, какое оружие он купил, – совершенно другое.

Де Мария сдаваться не собирался:

– Это не лишено смысла, ваша честь. «Смит-вессон» калибра 36–38 мог приобрести человек с определенным складом характера.

– Ваша честь, это ненаучный подход. Никто из нас не хотел бы, чтобы выводы о наших характерах делались на основе зубной пасты или кофе, которые мы покупаем.

– Ваша честь, возможно, нам бы этого не хотелось, но это так. На подобных исследованиях построена вся потребительская индустрия. К тому же оружие – вещь гораздо более личная, чем зубная паста. Даже более личная, чем духи.

Судья засомневалась.

– Ваша честь… – начала Френсис.

– Постойте, миссис Бауэр. Я разрешаю свидетелю описать возможного покупателя указанного оружия.

– Ну, – заметил Барзила, – дело в том, что подобное оружие мог купить любой. Любой может с ним справиться.

Де Мария помолчал. Он явно рассчитывал на другой ответ.

– Используют ли «смит-вессон» калибра 36–38 профессионалы?

– Протестую.

– Отклоняется. Прошу вас, отвечайте, мистер Барзила.

– Почему нет? В основном не используют, но никто не может им в этом помешать.

– Это ведь очень простое оружие?

– Самое простое. Зарядил, прицелился, выстрелил. Очень просто.

– Скажите, производители оружия рекламируют эту марку каким-либо особенным образом?

– Ну, когда-то они решили, что подобное оружие особенно подходит женщинам, потому что обычно женщины не слишком хорошо умеют обращаться с оружием. Поэтому они выпустили серию 36-го калибра под маркой «Леди Смит». Понимаете? Для леди. Леди Смит.

– Протестую, – быстро сказала Френсис. – Орудие убийства не «смит-вессон» марки «Леди Смит». Эта информация вводит в заблуждение присяжных.

– Но, – возразил де Мария, – мистер Барзила утверждает, что эта модель идентична оружию, которое использовал убийца.

Френсис пристально смотрела на него. Судья медлила.

– Продолжайте, – сказала судья.

Френсис села.

– Вы подтверждаете, – вкрадчиво начал де Мария, – что производители той марки оружия, из которого были убиты жертвы, считают ее пригодной для женщин и потому продают как женское оружие?

– Да.

– Благодарю вас, мистер Барзила, – сказал Мортон де Мария.

Судья объявил перекрестный допрос, и Френсис взялась за свидетеля. Ломакс мог видеть только ее спину. По залу прокатился ропот предвкушения.

– Вы только что описали типичного покупателя «смит-вессона» 36-го калибра, мистер Барзила. Теперь попрошу вас описать человека, который мог бы использовать «кольт» калибра 45.

За столом обвинителей помощники де Марии пролистывали дело, чтобы выяснить, откуда взялся «кольт» 45-го калибра.

– Ну, как правило, «кольт» калибра 45 покупают люди, имеющие намерение его использовать, люди, посещающие стрелковый клуб, возможно, бывшие военные, почти всегда мужчины, определенно с опытом использования оружия.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю