Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 46 страниц)

Итого у нас на руках целых четыре рабочих ночника, не считая моего. Заряда везде в районе десяти процентов, чего на пару ночей хватить должно, а там уже мы будем где-нибудь в другом месте. Желательно, перебив охотников.

– Астер, у нас четыре живых ночника. Посылай сюда по одной из наших хвостатых. Заодно и в броню приоденем, а то ходите тут полуголые.

Утвердительный «Вуф!» в ответ. Хвостатых – это потому, что я помнил, как они давным-давно показывали на стрельбище прекрасный результат со снайперских винтовок. Вот пусть сидят и выслеживают добычу. Бесхвостые-то лучше с пулеметов и обычных штурмовых винтовок палят – помогут по наводке более спокойной и выдержанной боевой подруги.

Долго ждать не пришлось, и вскоре в землянку ввалилась первая на получение снаряжения. Свободное место внутри моментально закончилось, и пришлось потесниться – прижаться к стене, при этом стараясь не свалиться на груды всего барахла.

Хвостатая волчица в первую очередь обратила внимание на меня. Выпрямилась, крепко уперевшись головой в низкий потолок, с винтовкой наперевес стала пожирать меня взглядом. И облизнулась пару раз. И, может, показалось – но и грудь выпятила маленько.

Дуры озабоченные.

– Не забыла хоть, как пользоваться? – я протянул ей каску с ночником.

Схватившись за крепления, волчица присела на колено и споро натянула их на голову, привычным движением просунув уши в пространство между ремнями и защелкнув ремешок под подбородком. Затем опустила прибор, включила его – из окуляров полился едва заметный, крохотный зеленый свет, от которого девка тут же избавилась, подтянув ближе к глазам.

– Молодец, хорошая девочка. Теперь ищи тут броню, под которую твой хвост влезает, пока мы все остальное выкапываем.

Выкапывали, в итоге, только Холли да снайпер. Под меня места не оставалось, и я попросту прижался к ногам волчицы-транспорта, на которой приехал. Чего она сразу же сделала? Присела на корты и прижалась еще ближе. Ладно хоть руки не распускала – но, судя по заинтересованному взгляду, ей хотелось, и до самого действа потихоньку тикал обратный отсчет.

Бромом их напоить, что ли. Если найдется вообще. И если сработает. Потому как одно дело с местными волчицами бродить, которых немного и с которыми даже договор заключен – а вот три дюжины ушастых голов с вертикальными зрачками это уже совсем другое. Могут и силой полезть. Так что надо становиться для них… ну… Натурально хозяином, видимо, высшим, блять, существом или типа того.

Довольно стремное направление мыслей получается. Лучше б другими методами. Стремительно вознести обратно в полностью разумных существ, чтобы в головах места на всякие любопытные штуки не оставалось.

Ну хоть погрелся о девку. Ночь-то прохладная, а у меня одежда не особо-то термостойкая.

Так, снайпер, тем временем, оделась. Совсем другой вид! Матовый пластинчатый бронекостюм, достаточно тяжелый и без усилителей мышц – но уж девкам-то сил носить хватит. Темно-зеленого цвета через зеленую картинку мира ночника не видать, но я знаю, во что они окрашены. Ну и штука прочная. Да чего уж, взрывы держит. Иначе бы Холли тут не сидела, после нескольких тонн взрывчатки в разбитом шаттле. Как она выдержала перепад давления оголенной головой и даже не поймала контузию? Хороший вопрос без ответа.

В общем, как только всех оденем, если комплектов хватит, то можно и о решительных действиях думать.

– Одна готова, осталось тридцать, – сказал я. Затем хлопнул снайпера по плечу. – Все, на позицию! Все неизвестные – враги, первый на ранение, второй на поражение.

– Есть! – оч-чень хрипло прорычала та.

И умотала в темноту.

– Вы двое – тоже одевайтесь, – приказал я Холли и своему транспорту.

– А ты? – ответила Холли, не торопясь двигаться. – Твой комплект ведь с концами пропал, сейчас вообще надеть нечего! Одевайся, а если на всех не хватит…

– С приказом спорим, капрал?

Холли попыталась чего-то ответить, но в итоге просто молча закрыла рот и принялась искать свой комплект. Парой секунд спустя к ней присоединилась наблюдавшая за нами волчица. Ну вот и хорошо. Давить в корне надо такие попытки. Она-то за меня может и беспокоится – да только не в ее обязанностях это делать. А вот в мои обеспечение снарягой подчиненных входит очень даже.

Пока они одевались, снаружи вновь раздались выстрелы. Сперва одиночный, затем еще один. Затем в ход пошли пулеметы.

– Что там у вас? – спросил я.

Палили не особо-то интенсивно, так что, скорее всего, чего-то привиделось. Или особо невезучая белка попалась на глаза.

– Члвк! – раздалось в ответ.

Голос навскидку не вспомнил, проглоченные в рычании гласные тоже как-то не помогали, но слов понятно. Значит, какой-то засранец попался в прицел. Надеюсь, что лучник-снайпер – и надеюсь, что больше он нам не помешает. Но как бы и надейся, а как бы и не расслабляйся.

Звуки стрельбы подстегнули волчиц, так что остатки брони были натянуты в считаные секунды. Чуть поправить – и вот, еще парочка бронированных девок, которым на стрелы будет глубоко плевать. И на мечи с копьями. Пока четко в голову не залетит, ага. Увы, но острые торчащие ушки мешали не только шлемам, но и каскам. Потому их не выдали еще давным-давно на базе.

– Астер, давай еще троих сюда. На большее рабочих приборов нет. И меня в курсе происходящего держите, это всех касается. Вспоминайте, как говорить.

Холли громко вздохнула:

– Поверить не могу. Стоило всего-то немного с температурой проваляться…

– Не валялась бы – может, сама бы все забыла. Так что радуйся, – я взял ближайший противотанковый гранатомет, протянул его волчице. – Держи, как самая разумная. Не помешает.

Она с неохотой подхватила трубу, легким движением закинула за спину на ремне.

– Я даже не самая умная в собственном отделении, – усмехнулась она. – Возомнили из себя лесных жителей, ленивые суки. Ничего, я их погоняю потом. Вспомнят даже то, чего не знали.

– Не зарывайся. Астер тоже пострадала. И местные лесные суки вполне себе умеют говорить.

– А что еще они умеют? – спросила Холли, неуловимо придвинувшись ближе и обдав мое лицо жарким дыханием из нечищенного рта.

Я почти скривился от запаха, но сумел удержаться. Ну или просто убедил себя в том, что удержался. В любом случае, смотрелась-то любопытная морда вполне себе привлекательно…

– Будем выяснять потом, когда встроим в иерархию. Их альфа-самка вежливо согласилась подождать, прежде чем пытаться исполнять свои обязанности. Так, блять, не переводи тему!

Она чуть склонила голову набок, но ничего не сказала. Хотя поймала ушками каждое слово, они на мой рот были нацелены словно радары. А я отодвинулся по стеночке в сторону, к выходу из землянки – аккурат к моменту, как сюда заявились трое хвостатых со снайперскими винтовками.

Вообще, надо бы самой Холли тоже ночник выдать. Она и хвостатая, и с винтовкой. Только вот она болеет, и лучше бы ее не напрягать всякими важными делами вроде ожидания вражеского нападения. Уснет еще. И ведь не придерешься к ней – сам ведь поставил, раскаленную до уровня «можно смело греться».

Наружу я умудрился выползти быстрее, чем спохватился мой транспорт. Под заинтересованным, но светящимся жалостью взглядом волчиц – наверно, все-таки не стоило поднимать голову и смотреть им в глаза. Цветов нихрена не видно, все зеленое, но эмоции вполне себе читались.

Вот уж жалости мне не надо. Облажался – огребаю.

Уперся спиной во внешнюю стену землянки, жестом пригласил девок внутрь. Пропустив мою сопровождающую, они набились внутрь толпой словно огурцы в банку, и принялись там одеваться.

Подозреваю, что с использованием Неевклидовой геометрии, или что-то вроде того.

Стрельба стихла. Доклады? Вот хрена с два мне какие доклады пришли.

– Результаты есть? – спросил я по гарнитуре.

– Мхех, – неуверенный полу-скулеж, полу-хмыканье стали ответом.

Видимо, нет у них четкого ответа. Ну хоть отогнали – надеюсь.

Но это не повод просто так терпеть невнятный ответ. Надо ж их обратно приручать говорить.

– Предпочел бы ответ голосом, – сказал я. – Напрягайте, чего осталось от мозгов и попытайтесь выдать членораздельно.

Тишина в эфире длилась недолго – попытались-таки. Больше рыча, чем выговаривая, с таким ощущением, будто каждый звук глотку рвет, волчица сумела произнести:

– Человек. Ушел. Броня, – и все так, словно им больно было.

Ну, пусть разрабатывают горло. Мой транспорт же осилил практически сразу – но, может, она и одичала поменьше по каким-то причинам. Или длительный контакт с кровью и оголенной кожей, ага. Языком. Теория достаточно тупая, чтобы я задумался о ней на добрый пяток секунд, прежде чем вернуться в реальность и похвалить:

– Хорошая девочка. И все в том же духе продолжайте.

Тем временем из землянки выбрались одевшиеся снайпера. Их я сразу жестом отправил обратно на позиции – уж помнят, где сидели, пока Астер их не выдернула. Но двинулись они не сразу. Сперва ко мне подошли, переглянулись, одна присела на колено – и уставилась, с неуверенностью чуть открывая рот и тут же его закрывая.

Угу. Сказать чего-то хочет. А я помогать не спешил, терпеливо ждал, пока первая заговорит. Но хитрожопая хвостатая… доберман, наверно, я хрен его знает – морда похожа. В общем, она сперва на вход в землянку указала, затем сложила руки под ухо, будто спать легла. Тут особо и расшифровывать не надо. Холли решила прикорнуть.

– Будешь мне потом тактико-технические своей винтовки рассказывать. С чувством, толком и расстановкой. Дуйте на позиции, – устало сказал я.

Снайпера смылись с глаз моих быстрее ветра. А я вот вспомнил, что, вообще-то, с утра ничего не ел. И с момента ранения ничего не пил, притом что из меня прилично так вытекло. Сейчас должен без давления в системе валяться – а вот шевелюсь. Слишком я живучий, это правда. Какого хрена?

Потом разберемся. Когда отобьемся, когда Марту починим. А сейчас надо бы литр-другой воды влить в себя, пока язык в песок не рассыпался. Так что я повернулся к своему транспорту, которая сейчас сидела рядом, сказал:

– Подъем. Глянем на капрала, потом отнеси туда, где можно попить. У вас, надеюсь, запасы есть?

– Немного, – вполне себе уже нормальным голосом ответила она. – Ручей. Недалеко.

Она подхватила меня на руки и положила на спину, словно щенка. Я такого не оценил, ухватился за ее шею и сел. В таком виде мы заглянули внутрь землянки – Холли и правда уснула. На боку у стены, правая рука аккурат посредине кучки гранат. К счастью, у транспорта сил было достаточно, чтобы, не спуская меня, за шкирку оттащить капрала подальше от взрывоопасных штуковин. Прислонили к стенке у самого входа, ну и двинулись за водой.

Раздача брони? Не сейчас. Нужно, чтобы кто-то присматривал за процессом, а наилучший вариант сейчас опять уснул горячечным сном. Мне же все-таки надо попить. И пожрать бы тоже хорошо – но там того, кишки заштопаны. Лучше не рисковать. Даже если я и прямо такой живучий, что раны нипочем.

Теперь, когда прибор ночного зрения рассеивал темноту, я мог получше осмотреть лагерь, пока меня несли к воде. Особо осматривать и нечего, на самом деле – землянки выделялись сильнее всего. Еще сумел высмотреть часть волчиц, занимавших оборонительные позиции. Довольно громкие слова для «лежат в траве или сидят за деревьями», но тоже сойдет.

Не всех увидел – и на том спасибо. Врагу тоже придется постараться, чтобы девок первыми найти. Пусть у охотников и едва ли есть какие средства ночного видения, совсем уж списывать возможность не стоило – немного чародейства повидать успел, так что вполне могут какой-нибудь «Глаз кошки» скастовать и попереться в атаку.

Или попросту наскоками заниматься. Выматывая и заставляя тратить боеприпасы. Звучит намного правдоподобнее и опаснее. Мы-то хоть и взяли патронов с запасом в несколько раз, но они ж не бесконечные.

– Астер, организуй получивших ночники на наблюдение за секторами. Все остальные пусть стреляют по их команде, – сказал я в гарнитуру. – Свободный огонь только по уверенности в выявлении противника.

– А… Агха! – выдавила капрал.

Во, уже и она речь начала вспоминать! Есть прогресс, нужно просто заставлять всех и каждую говорить, а не рычать и фыркать.

Хотя, вообще-то, забавно. Все эти звериные звуки я вполне себе понимал – спасибо путешествию с местными девчатами. Самому бы только не начать так общаться.

Тем временем, мой транспорт донес меня до своеобразной ночлежки взвода. Просто круг вытоптанной и смятой травы вокруг худенького дерева, на котором были беспорядочно разбросаны спальники. Спальников меньше, чем девок – значит, не единственное место для сна.

В корнях деревца был выкопан схрон, рядом с которым меня на землю и положили. Замотанная в целлофан еда не заинтересовала – напротив. Как представил, что чего-то пытаюсь прожевать, так сразу тошнить начало. Вот фляжки – это совсем другое дело.

Тяжелые, инертные, с бултыхающейся внутри водой…

Сам заметить не успел, как выдул одну подчистую. А там почти литр. И, вроде бы, пил медленно, как предписывается, не делая громадных глотков, и вода еще сравнительно теплая…

Наслаждение. После дня-то без питья. А после наслаждения – опасливое наблюдение за тем, как по телу растекается живительная влага. Так и кажется, что сейчас где-то вскроется дыра и все в тушку польется.

Пронесло. По крайней мере, пока до кишок не доберется. А там посмотрим.

Отложив фляжку, я на автопилоте попытался подняться. И – получилось, в общем-то. Криво-косо, да еще и в глазах потемнело, но в целом-то на своих двоих, с некоторой опорой на дерево. Голова запротестовала и решила покатать меня на вертолетах – терпимо, всего-то держаться покрепче и не делать ни шагу.

А еще в пузе чувство сомнительного характера. Будто кишки на место усаживались. Оно даже и не больно, просто… неприятно.

– Встал! – радостно пробормотала транспорт, едва не сорвавшись на визг. – Совсем поправился!

– Не… Не торопись раньше времени, – с трудом ответил я.

Тут она ткнула в тангенту гарнитуры:

– Вожак снова на ногах!

Ну, чего тут скажешь? Да нечего сказать, только вздохнуть да посмотреть на счастливую ушастую морду.

Вот где она этого «вожака» подхватила? Успела с местными девчатами как-то поболтать или просто уши погреть, пока Марта во мне ковырялась?

– Отставить праздник, – сказал уже я. Самым командирским голосом, на который был способен. Вполне недурно вышло. – Астер, сколько сегодня участвовали в рейде на караван и в поисках местной стаи?

– Двенадцать! – прорычала она.

– Как сочтешь, что им нужен отдых – отводи в тыл. Если среди них ночники – передай другим.

– Потерпят! За тебя!

Да вашу ж… Искусственную матку.

– Отставить выебоны! Отводи их сейчас, пусть вздремнут до утра, там сменим. Ты меня поняла, капрал?

– Да!

Ну вот и ладушки. Сейчас этих отведет спать, затем будем по одной дергать с позиций и одевать в броню.

Собственно, через пяток минут шесть ушастых морд заявились к дереву, о которое я все еще опирался, залезли в спальники и уснули. Трое из них – глядя на меня, пока глаза сами не закрылись. Вообще-то, стремно выглядело.

До складской землянки я решил добираться своим ходом. Превозмогая, так сказать. Не в первый раз уже, да и не хотелось быть обузой. Заебался я быть обузой, откровенно говоря – так что шагом марш, раз-два, раз-два!

Транспорт все равно подхватит, если что. Она-то спать не пошла, а хвостиком за мной увязалась.

И, на полпути, где-то в глубине леса вспыхнуло пламя.

Глава 59

Обстановка неприятная – лагерь в осаде, от меткого выстрела потеряли автоматона-медика, девкам надо отдохнуть, батарей для приборов ночного видения на всех не хватит, враг, не будь дураком, устраивает беспокоящие набеги…

А тут еще и огненный чародей появился. И сразу о своем появлении заявил – огнем за деревьями. Который, так-то, не хуже осветительных снарядов все засвечивал. Я аж ночник с глаз сдернул быстрее, чем успел подумать.

Итак. Видимо, та замечательная дамочка в красном, с рабами-легионерами, все-таки до нас добралась. И решила покончить одним ударом, а?

– Сон отменяется! Всем рассредоточиться и сжать булки! – торопливо выдал я в гарнитуру. – Нас готовятся заливать огнем! Эльза, к тебе тоже относится!

И продолжил брести к землянке-складу, опасливо поглядывая на свет из-за деревьев. Вроде бы и далекий, но достаточно яркий – словно кто-то пару-тройку грузовиков там припарковал и в нашу сторону светит. Ладно хоть отдавал он желтым-оранжевым цветом. Значит, не прямо уж горячее пламя. Не плазма, ага, чтобы фигачить белым.

За спиной послышалось недовольное пыхтение, шорох выскользнувших из спальников тел. Не вышло у девок вздремнуть после долгого дня.

– Приоритетная цель – баба в красном, она ходячий огнемет, – добавил я по радио.

Едва ли она попадется в прицел – но лучше уж предупредить волчиц.

Как доковылял до землянки, огни за деревьями стали двигаться. Вверх. И, наверно, чуть в нашу сторону. Подозрительно напоминает баллистическую траекторию, ага. С-сука.

Но, вообще-то, я и местные девчата уже сталкивались с чем-то отдаленно похожим. Там, правда, была шаровая молния, а выпустила ее вообще ангел с натянутым на глаза шлемом – но так ли сильно огненный шар отличается от шаровой молнии?

– Проснувшимся – приготовиться к ведению зенитного огня! Огонь по готовности, цель – огненная херобора по баллистической!

Сам зашарил по себе руками в поисках оружия, но увы. И винтовку отжали, и револьвер. Как бы вообще в том овраге не забыли.

Так что я обернулся к транспорту, которая все так же хвостиком следовала за мною. С пушкой наготове, янтарные глаза с беспокойством глядят на свет за деревьями – молодец.

– Где мое оружие? – спросил я. – Вы его забрали?

Удивительное дело – волчица тут же сунула руку за спину и выудила из-за пояса мой револьвер. Лучше, чем ничего. И тяжесть в руке добавляет уверенности.

– Хорошая девочка. Огня не бойся, пусть он тебя боится.

Сам не поняв, что за хрень я сейчас ляпнул, я решил не отвечать на недоуменный взгляд волчицы и нырнул в землянку-склад. Тут ровным счетом ничего не изменилось, Холли спала там же, куда мы ее оттащили. Автоматов в куче снаряжения не наблюдалось, весь огнестрел девки таскали с собой, так что из вооружения тут только всякое взрывающееся…

И, к счастью, разгрузки девки бросили так, ничего не снимая. Подхватил первую попавшуюся, с трудом разогнулся обратно и выбрался на улицу, попутно накинув на себя добычу. Магазины к автоматам уйдут кому нужнее, ну а у меня будет несколько гранат… Которые тоже надо раздать. Своим ручкам я сейчас ничего кидать не доверю.

Взлетающее пламя, тем временем, выбралось в небо. И светило. Натурально не хуже осветительных снарядов, какого-то черта. Инстинкт сразу побудил плюхнуться на землю, следом и моя сопровождающая распласталась – да на спине, приклад прижат к плечу, глаза смотрят в прицел.

Сравнение с осветительными снарядами – оно самое правильное оказалось, на самом деле. Четыре огненных шара неторопливо подплыли и повисли примерно над нашими головами, на высоте десятиэтажки, вполне себе неплохо освещая весь этот участок леса, взаимно отменяя тени. А местные лучники – весьма недурны, вспоминая Марту…

– Сшибите эту херню! – рыкнул я в гарнитуру.

Не стрекот, но щелчки выстрелов. Торопливые, но прицельные. Хотя тут и цели-то такие, что проблем с попаданием возникнуть вообще не должно – целься в самую яркую хрень прищуренным глазом и пали, пока весь обзор не засветило.

Сам я не стрелял. Из револьвера-то, в небо, на такое расстояние? Пуля скорее при падении кого-нибудь пришибет случайно, чем в цель попадет. Зато видел, как стреляет мой транспорт.

Если б не вся обстановка – даже б умилился. Вся сосредоточена, аж кончик языка в зубах прикушен – и вся морда будто бы вытянулась вперед, нацелилась на вражескую херотень. Приклад тесно прижат к плечу, само плечо к земле. И палец на спуске ходит неторопливо туда-сюда, заставляя оружие вздрагивать от очередного выстрела.

Это все супер. А эффект-то какой от пальбы? Дюжина стволов фигачит в небо, должны ведь попасть хоть раз!

И ведь попали.

Оторвав взгляд от волчицы, я уставился в небо. Аккурат вовремя, чтобы увидеть, как один из шаров потерял в яркости. Уже не осветительный снаряд, а заходящее солнце. Буквально шар, в котором бесновалось оранжевое пламя – пыталось вырваться из оболочки через проделанные пулями дыры. И ведь вырывалось, прямо-таки струями.

Пару секунд спустя, на этой реактивной тяге шар вернулся на баллистическую траекторию, взмыл – и рухнул за деревьями. Примерно туда же, откуда и был запущен. Рванул прямо как в кино, сплошными клубами огня.

– Ладно, принимается, – пробормотал я.

Следом точно так же улетели еще два чародейских светильника, только в другие места. Один нас перелетел и рухнул где-то совсем вдалеке, другой в стороне, но поближе. Оба взорвались как и первый, облив лес пламенем…

Вот это уже нехорошо. Леса горят замечательно, а мы тут в самом эпицентре пожара будем, считай. Да блять!

Но пойдет… Потому что четвертый-то осветительный шар переиграл уже нас!

– Рассыпаться бля! – заорал я в гарнитуру. – Ща зальет!

Этот шар улетать не стал. Не, эта скотина буквально порвалась и вылила все свое содержимое вниз. Огненное облако стало опускаться на лагерь – примерно там, где были «медицинская землянка» и спальники. И девчата с девками.

Пламя опускалось обманчиво медленно. Достаточно, чтобы я успел предупредить – и недостаточно, чтобы успел хоть что-нибудь сделать. Да и что мог-то?

Кое-что мог. Враг тоже в замешательстве. Должен быть.

– Астер, бери… – пламя опустилось на землю. Крики и скулеж. Я зарычал. – Бери ночник, еще троих и принеси мне голову суки в красном! Вперед, пока они не опомнились! Кто попадется – гаси, взрывай к херам!

– Есть! – кровожадно выдохнула та.

Я вскочил на ноги. Потемнело в глазах? Плевать, огонь пробьется. Слабость во всей тушке, аж тошнить начало? Слабостью будет позволить кому-то умереть, а тошнить будет от обугленных тел. Вперед, бля!

Последнее я уже вслух рыкнул, судя по тому, что транспорт умудрилась с позиции «лежа на спине» одним движением вскочить на ноги.

И мы рванули к горящей земле. Под «аккомпанемент» болезненного скулежа и криков. Мало того, я еще и каждый отдельный голос различал. Все они залетали в мою голову и оставались там, эхом отражаясь от черепушки и подстегивая шевелиться.

Тут уж не до простреленных и залатанных груди с пузом. Это хрень. Другим может быть куда как хуже…

Когда я добежал до места, в глазах у меня оставался один только огонь. В ушах – только крики. В теле – желание припомнить и применить к чародейке те любопытные штуки, которые я как-то раз вычитал в книжке об истории пыток.

И лучше бы так и дальше во взгляде переливалось оранжевым и желтым, танцуя в какой-то свой неведомый такт. Но нет, в пламени появились черные прожилки. Те на месте не стояли, тоже двигались – а вокруг них плясал огонь.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Жар давил лицо, а все крики да скулеж в ушах превратились в один болезненный звон. Здесь я уже исключительно на морально-волевых заставил себя тряхнуть головой, выбросить из нее все, отчего я так завис – пусть и на время. Эмоции бы туда же, к черту, но хера с два.

Действуй, бля. Командир и вожак.

Первым делом я влепил пощечину ошарашенной волчице, стоявшей в паре шагов от меня. Брови и часть волос сгорели, обнажив кожу ушей, лицо закоптило, но в целом она выглядела не задетой.

– Бери спальник и сбивай с других огонь! Бегом!

Вздрогнув, она поджала хвост и неуверенно двинула к одному из темных спальных мешков, совсем недалеко рядом с огнем. Столь же неуверенно оглянулась – и, может, револьвер в моей руке чутка вправил ей мозги, и она ускорилась. Хорошо.

– Уцелевшим – вытаскивайте других! – прорычал я в гарнитуру. – Остальным удвоить бдительность!

Ну и шагнул, прямиком в языки пламени. Земля тут не вся горела, были островки уцелевшие. Пламя-то оказалось жидкое, вот и собиралось в лужи – и, похоже, не особо-то прилипало к поверхностям. Это я так, краем глаза отметил. Все внимание было направлено на катающуюся по земле волчицу, которая, в попытках потушиться, каталась по очагам огня.

– Вытаскивай ее! Бегом, бля! – крикнул я своему транспорту.

Но она чего-то не появлялась. Обернувшись, увидел, что она стоит снаружи, вне огня – в янтарных глазах пляшут отражения, морда перепуганная настолько, что глаза как мячики для бильярда. Застыла на месте.

Нашла, сука, чего бояться! В броне же!

Ладно хоть успел я войти в огонь недалеко. Меня тут уже конкретно припекало, и языки пламени лизали штаны, но на это сейчас плевать. Да напротив, я будто только лучше стал себя чувствовать.

И подтвердил это хуком в перепуганную морду. Волчица аж покачнулась – перевела взгляд на меня, оскалила зубы и отступила на полшага.

– Вытаскивай раненых! Живо, мать твою, рысью! – прорычал я не хуже самих волчиц. – Там твои сестры по стае!

Ну, а еще в качестве метода убеждения у меня в руке оставался револьвер. Весь в отблесках от происходящего вокруг.

Не знаю, чего сработало – но сработало. Тряхнув головой, мой транспорт поджала плечи и ринулась в огонь. А я двинулся по ее следу.

Тут не только солдаты, но еще и гражданские. Включая волчонка. Это я их сюда притащил, так что мне и лезть в пламя первее остальных – раз трусят. Испугались, бля, огня. Волчицы хуевы.

А ведь прошла-то от силы минута. Это не фосфор, не напалм, даже не бензин сгущенный – шанс есть, и нельзя его упускать.

Так что я двинулся к медицинской землянке, рядом с которой устроились девчата. Жар, от которого пот чуть ли не моментально испаряется? Обжигающий горло воздух? Визжащее в панике чувство самосохранения? Ага, хер им, а не остановить меня.

Приведенная в чувство моим кулаком волчица в броне уже возилась с горящей волчицей – сбивала пламя чем придется. Пришлась уцелевшая половина спальника, торопливо затоптанного. Где-то сбоку возились еще над одной.

А я продолжал идти. В ногах чего-то побаливало, но я не опускал взгляда. Выискивал девчат.

Вот и сама землянка на глаза показалась – плавая в дрожащем от жара воздухе. Рядом с ней, вроде бы, никого. Сложно рассмотреть, когда дым щиплет глаза. Не, все-таки, никого.

Надо заглянуть внутрь. И вокруг пошарить. Задача-то найти и вывести, а не просто убедиться в отсутствии.

Шаг за шагом, вот уже и в горле скребется жаркий дым, и в ногах прямо-таки неприятно – да и плевать, с последствиями всего этого будем позже разбираться.

На несколько секунд меня остановил собственный хриплый, сухой кашель. Показалось, будто еще немного и легкие выхаркаю, но пронесло. Зато, стоя на месте и волей-неволей вращая головой, увидел, что обстановка не прямо уж совсем херовая. Девки помогали друг другу, мой транспорт прямо сейчас выводил обгоревшую сестру – в таком-то дьявольском освещении ее раны выглядели отвратительно притягательными. Блестели в языках пламени, обнажив красную плоть, сливались с прилипшей к ним обгорелой одеждой. Волосы вообще к черту. Но – волчица шла, пусть и опираясь о плечо.

– Надеюсь, медицину вы не проебали, – прохрипел я в гарнитуру. – Кто-нибудь пусть сбегает на склад, остальным оставаться с ранеными.

И продолжил путь. А то чего-то бедро припекать стало. Тут идти-то осталось несколько метров, дойду.

Вблизи увидел, что рядом с землянкой и правда никого. Даже чуть крюк сделал, чтобы за нее заглянуть – не, никаких там обгорелых тел, только очаги скопившегося в ямки пламени. Вот вход был перекрыт натуральной стеной.

Ну, это мне не помешает. Тем более, что сквозь лижущие бревна языки огня я увидел, что внутри кто-то есть. Помимо автоматона.

Вперед, на выручку. А эмоции посидят где-нибудь в самой глубокой дыре моего мозга – сейчас не время чего-то чувствовать, сейчас время действовать.

Подойдя практически вплотную к огненной стене, я протянул к ней ногу. Нога болезненно затрещала. Но я-то упорный. Недолго думая, я стал закидывать горящую жижу землей – словно ребенок на пляже. Вся нижняя половина тела вспыхнула в протесте – и подчинилась.

Собственно, тактика оказалась на удивление эффективна. Или попросту логична – лишить огонь воздуха. Огонь, правда, чародейский… Но сработало ведь! Потушил, открыл проход в землянку – и сумел рассмотреть всех, кто туда набился.

Туда пылающая жижа не затекла – девки строили все-таки по наставлениям, иначе бы все в первый же дождь залило. Так что внутри было попросту жарко. Жарко – и мало кислорода, он-то радостно выгорал. Еще и дым набился под потолок.

Девчата же прижались к полу. Я видел ожоги на спинах, на конечностях, но сейчас не до них.

– Подъем, уходим! – крикнул я, подойдя к обожженной Альфе. – Проход открыт!

Ну, единственное, чего она сделала – продолжила дрожать да болезненно поскуливать. А еще из-под ее живота торчала небольшая лапка с сожженными волосами и блестящей розовой кожей…

Сердце пропустило удар. Штук пять ударов, наверно.

Я схватил руку Альфы, потянул, заставляя встать. Ну или хоть показать, чего она под собой прячет. Одинаково тяжело для моей ослабшей тушки.

Из-за подмышки высунулись мелкие ушки, а следом и остальная голова. Волчонок была перепугана, заплакана, вся в саже – но живая.

– Все будет хорошо, подлатаем, – сказал я все так же хрипло. – Надо только уйти отсюда.

Ну, если Альфа и остальные не хотят вставать по-хорошему – то будем тянуть за шкирку. А за неимением шкирки – за уцелевшие волосы на голове. Тут некогда пытаться достучаться до вусмерть перепуганных, тут надо их из опасности вытащить.

Получилось. Полу-вскрик, полу-скулеж, и Альфа стала подниматься, стараясь ослабить боль. Следом и ее сестренка слезла с Эльзы.

«Взяли след. Преследуем», – отчиталась Астер. Кровожадное предвкушение она не скрывала совершенно.

«Удачной охоты», – ответил я, на мгновение отвлекшись от девчат.

Для этого пришлось отпустить ту, что валялась поверх Эльзы – и, уже стоя на ногах, она моментально ринулась вглубь землянки. Аж на целый метр. Впечаталась в стену, там и осталась стоять, дрожа и поджав хвост с опаленной шерстью.

Натурально дикие звери. Всего-то огонь с неба пролился, а они уже запаниковали вовсю.

– Ты меня слышишь? – встряхнул я Альфу, все так же держа ее за волосы. – Хватит из себя зверье корчить, не до этого! Надо из пожара выйти!

Тряхнул я так, что у волчицы зубы клацнули, цеплявшаяся за нее мелочь едва не отвалилась, а в глазах у волчицы помимо панического страха еще и гнев промелькнул. Вот и хорошо! Вот и пусть злится!

– Все встаем, сукины дети! Живо, живо, нехер тут бояться! Я ж не боюсь, и вам нельзя!

Слова сомнительные, но были они подкреплены еще и делом. Слабеющими руками я заставлял волчиц встать, хиленькими пощечинами возвращал подобие разума. Избежала суровых мер только волчонок – ребенок же, да и один хрен она цеплялась за Альфу и, если не грузом, так хоть ведомой последовала бы за ней.