Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

Я пропустил Марту к Эльзе. Поставив свой баул с принадлежностями на пол, автоматон внимательно рассмотрела волчицу.

– Перевернись-ка на живот, – сказал я, затем обратился к Марте: – Удар был со спины. Кожу, кхм, зализали, но зацепило глубоко и начались проблемы с дыханием. Усугубились, когда пришлось хорошенько побегать.

– Вижу.

Следом она наклонилась, лицо в считаном десятке сантиметров от спины. И стала рассматривать, видимо, медленно и неторопливо водя головой над волчицей. Вот уж хрен знает, чего она там рассмотреть могла – от раны остался только небольшой клочок кожи посветлее, да и тот начинал уже сливаться.

Нам оставалось только ждать и следить. Ну и придерживать мелочь, которая рвалась посмотреть поближе и недовольно пыхтела, пытаясь выбраться из моей хватки.

– Воспаление незаживленной раны, вторичные повреждения легкого и дыхательных путей. На операцию мне потребуется весь световой день, хозяин, – сказала Марта с полупоклоном, закончив осмотр.

– Перспективы? Вытянуть легкое получится?

– Это входит в план операции. Перспективы оптимистичные. Я прогнозирую быстрое выздоровление, с учетом индивидуальных особенностей этого подвида.

– И откуда тебе знать про индивидуальные особенности девушек-волчиц, если ты их до вчерашнего дня ни разу не встречала? – спросил я.

– Эта информация была обнаружена в ходе осмотра пациента, хозяин.

Угу. Ну-ну. Ладно – не сказать, чтобы у меня был какой-то особенный выбор. И, в конце концов, это именно ради ее способностей полезли в брошенный город, основываясь на одном только «откровении» местной жрицы. Ну, насчет наличия Марты она оказалась права.

– Хорошо. Предположим. Расчехляй свои инструменты. Какая-то помощь потребуется?

– Желательно ограничить доступ посторонних лиц в операционное помещение.

Ну, это я и так собирался сделать. На всякий случай, чтобы жрица не попыталась какой-нибудь фокус выкинуть.

Ладно, за дело.

Пока Марта выуживала из баула инструменты и ровным рядком расставляла их по ближайшей тумбочке, я и младшая волчица стянули с кровати Эльзы все постельное белье. Чтобы не мешалось – ну, и чтобы не запачкать. Сама будущая пациентка лежала тихо и смирно, со смирением поглядывая за приготовлениями автоматона и с надеждой на меня.

Ей страшно было – подрагивала, резко дергался хвост. Пришлось взять за руку и чесать за ушком, чтобы стало полегче.

В общем-то, я бы тоже опасался такого врача. С полупрозрачной «кожей», через которую проглядывали темные силуэты внутренних механизмов, полностью голую, с идеальным лицом, которое ровным счетом ничего не выражало. Еще и двигавшуюся плавно-плавно, отточенными и экономными движениями расставляя все нужные ей принадлежности.

А они на пыточный инструментарий походили. Не, все приблуды явно медицинские – тут тебе и скальпели нескольких видов, и щипцы, и бутылка, из которой несло спиртом. Все свежее, сверкающее отполированным металлом, ровными рядами легло на белом полотенце.

– Можно начинать, – сказала Марта. – Прошу вас подержать пациента, хозяин, пока я ввожу ее в сон.

Хм. Ну, ладно. Подержал волчицу за руку, пока автоматон накапала чего-то на чистую тряпку из крохотной бутыли, измеряя количество на глаз. Затем медленно поднесла тряпку к лицу Эльзы, не торопясь прижимать и давая как следует надышаться. Долго ждать не пришлось – секунд двадцать, и глаза закрылись, а все тело расслабилось. Следом эта тряпка очутилась на лбу пациентки.

– Теперь я прошу вас отойти и не вмешиваться в процесс, – ровным голосом сказала Марта. В руках ее уже поблескивал лезвием скальпель. – В том маловероятном случае, если мне потребуется посторонняя помощь, я четко и ясно дам об этом знать.

Да уж без проблем. Отошел от кровати Эльзы, по пути сунул в подмышку мелочь и направился к лестнице. Аккурат вовремя направился – там, снизу, слышалось нервное ворчание и приближающийся стук каблучков.

Вот и жрица проснулась.

– Сиди тут, никуда не лезь и никого кроме меня наверх не пускай, – сказал я волчице-«телохранителю». – И на сестру не смотри, если крови боишься.

– Не боюсь!

– Или просто еще не знаешь.

Теперь вниз, навстречу жрице. Все так же держа волчонка под рукой, чтобы не вырвалась и не побежала смотреть – и так извивалась словно червяк, пытаясь выкрутиться и поглядеть. Пришлось ее на ступеньки поставить и придерживать за плечо, потому что иначе точно бы навернулся с лестницы. Я вот ни разу еще не отошел от кровопотери, да и прихрамывал болезненно. Может, не стоило вчера на своих двоих все-таки…

Оп, вот и она. Лицом к лицу встретились. Она выглядела точно так же, как и когда мы уходили. Скромная мешковатая роба с опущенным капюшоном, высокий хвостик до плеч пшеничного цвета волос, явно не от рождения такие пухловатые и алые губки. В общем-то, если не обращать внимания на губы – смотрелась она скромно и не вызывающе.

– Что вы там делаете? – сразу, на ходу спросила жрица, еще и меня пытаясь обойти. – Дайте же пройти!

– То, зачем последовали вашему откровению. Чтобы вам понятнее было – одна тварь лечит другую.

Она прямо с утроенной энергией попыталась меня с места сдвинуть. И, в общем-то, сравнительно успешно – пришлось воспользоваться нечестным приемом. Я взял, и попросту сел на ступеньки. А лестница крутая и узкая, хрена с два теперь залезет. Если прямо на меня не встанет.

– Это оскорбление! Это святотатство! Это… это… Пустите же! Остановите это!

– Не вижу здесь ничего такого. Мы ведь не демонический бордель тут устроили, – спокойно ответил я.

Жрица вся покраснела, яростно глотая воздух и не находя слов.

– Раз не пожелали лечить сами – будет лечить порченая игрушка из заброшенного города. Здесь, сейчас и до конца.

– Вы еще пожалеете! Испортить священное место целебного таинства грязной порчей Суки! Это вам просто так с рук не сойдет! Могли бы перетащить свою блохастую тварь на улицу и заниматься грязным делом там! Самое место!

Вот чего-то она начинала меня раздражать. Даже и не знаю почему. Может, потому что сперва вела себя нормально, пусть и с загонами, а теперь эти загоны взяли верх? Наверно. Ну, на такой случай у меня тоже аргумент найдется.

Шестизарядный.

– А теперь слушайте внимательно, – я правой рукой схватил ее за одежду, левой схватил револьвер, поднял его перед глазами жрицы. – Вот эта штука, которую мы нашли в городе, может с двадцати шагов выбить кому-нибудь мозги и размазать их по стене. Мы сами-то лишь чудом там не остались.

Она скрестила взгляд на пистолете. Дуло глядело ей прямиком между глаз.

– Мы сходили по вашему откровению. Мы нашли ту, кто может вылечить мою девку. Она ее вылечит. А вы, если бы хотели, чтобы лечили не здесь – могли бы еще ночью об этом сказать. Сказать нормально! Не просто выгнать с истерикой нашу находку, а разъяснить. И никаких проблем сейчас бы не было.

Ну… Если я пытался жрицу этим успокоить – не получилось, откровенно говоря. Наоборот, лишь раззадорил. Вся красная, зубы заскрипели, если бы взгляд мог поджигать – я б уже испарился к херам. В общем, практически демон какой-то. И я бы совсем не удивился, если бы у нее сейчас рожки с крыльями прорезались.

– Вы. Об этом. Пожалеете, – голосом полным холодного пламени сказала она.

Развернулась на каблуке и уцокала прочь, в какие-то другие помещения церкви.

Возможно, не стоило угрожать. Но умудрилась ведь меня разозлить своим чудесным, невероятно чутким подходом. Так что к черту ее. Отдыха, похоже, не светит – придется уходить. Хрен его знает, как там у Эльзы будет с транспортабельностью после операции, но уж простенькие носилки мы соберем и на своих двоих ее утащим.

– Слышала? – сказал я вверх. – Вот ее ни под каким предлогом не пускай. Можешь хоть ногами спихивать, только не зашиби случайно.

– Хорошо!

А что теперь? Вообще, я хотел бы просто лежать и ничего не делать, отъедаться да кровь нарабатывать обратно. Или, может, сходить до местной таверны, узнать, чего там по нашему пункту назначения. Тут-то могут получше знать, чем в городе. Пойти-то мог. И полежать мог. Но сейчас лучше держаться настороже.

Непонятно ведь, чего в голову жрице взбредет.

Так что – снова-здорово, снова к самому любимому занятию. Ожиданию. Надо только девчат по постам расставить, на всякий случай.

– Так, сбегай-ка до сестер и скажи, чтобы потихоньку сюда подтягивались. Поставим их на охрану, будут сторожить, чтобы никто Эльзе и Марте не помешал.

Только рот закрыл, а волчонок уже с места сорвалась и на пару метров успела убежать. Пулей вылетела из церквушки, повернула во двор. Долго ждать не пришлось, и вскоре вошла Альфа. Сонная, взъерошенная, в руках топор. Ее я поставил на пост внизу лестницы. Волчицы зевнула, села на ступеньку, откинулась на спину и немедленно ушла в полудрему.

Ну… глаза полуоткрыты. И ушки звуки отслеживают. Девочка она умная, в общем, справится.

Сам я пристроился на ближайшей лавке. Время – потяну-у-у-лось…

– Эй, а тут потемнело! – крикнули сверху. – Прямо разом!

Ленивый взгляд в открытую дверь на улицу – там светло. Собственно, и через окна солнечные лучи вполне себе лились, видно было в них редкую пыль. Чудесно. Вот тебе и проблемы начались.

– Спроси – ей темнота мешает?

– Говорит, что да.

Вздохнул. Поднялся с лавки, следом по лестнице – Альфа подвинулась аккурат достаточно, чтобы мог протиснуться. Ну и взлетел.

А там и правда темно. Чего-то снизу отраженного попадает, но вот большие окна, сквозь которые совсем недавно заливал всю комнату солнечный свет, теперь и не видно даже. Да ничего не видно. Словно темная безлунная ночь где-нибудь в густом лесу. Ну или в угольной шахте, ага. Темнота прямо-таки обволакивала.

Но у меня есть зажигалка. Вот ею и щелкнул. Пламя, мягко говоря, не самое большое, но для ориентирования в пространстве хватит.

Где светлая дыра, и над нею в воздухе висит пара глаз – это спуск и волчица-охранница. Там, где видны слабые отблески на темном силуэте – это Марта стоит. К ней сперва и направился, а затем уж к окну. Мог на Эльзу посмотреть, но хватило доли секунды, чтобы передумать. Автоматон-то времени зря не теряла, уже вскрыла ей всю грудь. И из груди этой шел небольшой шланг, в небольшое ведерко, от которого несло гнилью. Ну и в целом тут кровью пахло.

Быстренько найдя защелки, я распахнул окно, впуская солнечный свет. Яркий, ослепительный, теплый. Солнце глядело прямо на нас, так что никаких там фокусов, как в прошлый раз.

– Продолжай. Как прогресс? – спросил я, глядя наружу.

Там деревенская жизнь вовсю шла. Люди работали, в основном возились с сеном.

– Прогноз благоприятный, все идет согласно плану. В данный момент я провожу очистку легкого от продуктов воспаления.

– Тогда не буду мешать. И постараюсь сделать так, чтобы жрица тоже не мешала.

Спустился. Теперь надо найти эту замечательную девушку и поговорить с ней по душам, как следует. Наверняка ведь фокус со внезапно затемненным окнами – ее рук дело. Только хера с два она нас остановит. Я уже все, уперся копытом в землю, выпустил якорь и никуда переносить Эльзу не стану, пока операция не закончится.

Итак, револьвер в кобуре – для важных переговоров. Приглушенная злость и беспокойство за волчицу – как топливо. Двинулись.

Я видел, куда ушла жрица, так что направился туда же. По ту сторону алтаря от подъема, там скрывался спуск. Лестница не такая крутая, и пошире, так что напрягаться не пришлось. Спокойно себе спустился…

И буквально сразу лицом к лицу столкнулся с девушкой.

Тут, ровнехонько под алтарем, в каменной комнате, находился еще один, точно такой же. Она стояла за ним, сложив руки в молитвенном жесте и наполовину прикрыв глаза. Никаких подозрительных изменений во внешности не наблюдалось – роба все так же скрывала все тело, габариты не поменялись и даже рожки от злости не выросли, так что можно было уверенно считать, что она чистый, ничем не порченый человек.

Ну, как ничем? Фанатизм – тоже своего рода порча.

Оглядел саму комнату, тут ничего интересного. Только проход дальше. Наверно, там кельи располагались, и всякие хозяйственные помещения, раз нигде больше их не было.

– Вам нельзя здесь находиться. Уйдите, – сказала жрица звенящим от напряжения голосом. И ни на миллиметр не изменив позы, даже глаза не открыв до конца.

– Если обещаете не мешать лечению…

– Исключено! Ничего страшного, если порченая тварь просто проспит здесь несколько дней – но если порченая тварь насмехается над священным искусством исцеления своими потугами, то она лишь оскверняет…

– Порченая тварь вполне себе неплохо разбирается в своем деле. Иначе я был бы мертв, – сухо перебил я. – Так что не позорились бы.

Она не ответила. Зато зубами скрипнула на всю комнату.

– В общем, я все-таки настойчиво предлагаю не мешать. Девчата мне куда как ближе вашей веры.

– А иначе? Что вы сделаете?

– Идей хватит. Могу просто связать. Может, вам даже понравится.

– Не сомневаюсь, – она открыла левый глаз. – Но я не возлягу с меченым.

Вот… и она туда же. А обычные, не помешанные на сексе девушки тут в природе водятся?

– Я не был ни с кем уже больше года. Так что я просто свяжу и оставлю вас тут лежать, без возможности даже кистями пошевелить.

О, второй глаз открыла.

– Хватит заговаривать мне зубы! Я остановлю это святотатство! И никакими словами вам меня не остановить!

– Тогда я буду останавливать не словами, – сказал я.

И принялся следить за ее действиями. Попробует выйти… И, в общем-то, я ничего ж особо сделать не смогу. Ослаб-с, еще не восстановился. Поднять пистолет и выстрелить – на это сил хватит, но и мера эта крайняя. Размазать мозги местного лекаря по стене – это не лучший способ сохранить сколь-либо хорошие отношения с деревенькой, бежать придется быстро и далеко.

– Не сможете, – жрица самодовольно ухмыльнулась. И смотрелось это откровенно пугающе. – Я уже сделала все, что нужно. К нам явится младший ангел, и остановит вашу тварь!

Глава 46

Первым импульсом было всадить-таки ей пулю между глаз. Ну, чтобы уж точно больше никак нагадить не могла. Но я же человек добренький и не особо-то склонный к насилию, так что сдержался. Но рука дрогнула.

А лицо жрицы прямо-таки светилось религиозным экстазом, смешанным с удовольствием от самой себя. Вот врезать бы… Да только не прочувствует.

– Если оно что-то сделает с моими девчатами – сдохнешь. Сожрут заживо, – сказал я.

Ну, такую-то броню самодовольства этими словами и близко не пробить. Она лишь нос задрала. Так что я не стал тратить на нее время и двинулся наверх. Посмотреть, во что вся эта срань выльется в итоге.

В главном зале ничего, вроде, не поменялось. Альфа все так же сидела на лестнице наверх, разве что больше не дремала. Дверь в церковь все так же закрыта, свет там с улицы льется, и наверху, из люка, торчат ноги волчицы, сторожащей Марту с Эльзой.

– Эй! Все там у них нормально? Ничего не случилось? – крикнул я.

– Не, все еще ковыряется. Гнилью еще пованивает, но не так сильно, как было.

Гнилью – это откаченная из легкого… гниль, видимо. Или гной. Короче, в этом плане все нормально.

– Будь внимательнее! Тут жрица какую-то пакость устроила, если чего необычное – кричи сразу.

Сверху просто утвердительно промычали, Альфа же окончательно избавилась от остатков сна, подобралась вся, руки сомкнулись на рукояти топора и уши торчком, радарами во все стороны смотреть пытаются.

– Наваляем и ангелу, и кому угодно, – сказала она. Даже и не сомневался, что слышала наш разговор внизу. – В том городе всех победили, и тут тоже, ты не беспокойся.

– Не подставляйся и не лезь бездумно.

Вот в этот самый момент открылся вход в церковь.

Ну да, чего-то типа ангела. Которая пинком выбила дверь, уверенно ввалилась внутрь, распахнула белоснежные крылья. Не хватало только солнцезащитных очков – но их и надевать-то некуда, если серьезно.

Ангел была… Пожалуй, вполне себе в духе всех остальных встреченных мною тут разнокалиберных девушек. Высокая стройная девушка в белом, кружевном, обтягивающем боди, у которого была только одна штанина – да и в целом-то ткани особо не осталось, все тело в вырезах, и живот видно, и бедра. Что интереснее всяких там подчеркивающих фигуру одеяний, на голове у нее был шлем. Шлем крылатый, закрывавший половину лица до самого носа. Непрозрачный и глухой, с кругом там, где должны быть глаза. Еще из него парочка мелких белых крыльев торчала. Ну и пара золотистых крыльев прикрывали грудь.

Она очень неторопливо пошла вперед, покачивая бедрами, в которые уперлась руками. Словно модель на выставке одежды. Звонкий стук каблуков эхом отдавался по всему залу.

Воздух вокруг ангела подрагивал, словно раскаленный.

Я услышал, что жрица тоже поднялась наверх. Тоже по стуку каблуков, только торопливому.

– А точно того призвали? – спросил я. – Чего-то на чистую и невинную она вот вообще не похожа. Вполне себе в ряду со остальными «тварями», если уж на то пошло.

Ответом послужил удивленный вздох. Ну и глухой воинственный рык волчицы, которая уже плечом к плечу ко мне подскочила, но от нее ожидаемо.

Чем ближе ангел подходила – тем лучше было видно открытую часть лица. Логично, да. Лицо тоже вот ни разу не невинное, а очень даже напротив. Похотливое какое-то выражение на нем висело, пусть глаз и не видать – губы ярко-алые, пухлее, чем у жрицы, в улыбочке приоткрытого ротика.

– Точно туда молились-то? Она сейчас одним взглядом тут все осквернит, как мне кажется.

В этот раз жрица ответила невнятным всхлипом. Посмотреть на нее не мог – взгляд приковало к ангелу. Притом я мозгами-то прекрасно понимал, что ничего капитально интересного для себя не вижу, да и вообще не лучшая это идея – пялиться на крылатую, только хрена с два мог я куда-то еще посмотреть. Даже фон вокруг будто бы расплылся.

Хотелось, короче, смотреть. Разглядывать, рассматривать, обожествлять фигуру. Моя какая-никакая защита против местных девиц опять давала сбой, и притом довольно быстро и серьезно. Удерживаться помогало то, что я…

Мысленно рисовал перед собой прицел револьвера. И нацелен он был прямиком в лоб ангелу.

И, секундой-другой позже, мозги мне прочистил укус в шею. Жадный, болезненный, приправленный глухим рычанием и попыткой оттащить меня назад. Это Альфа, кто ж еще. И, надо сказать, оно работало.

Заодно и все-таки отошел, ведомый хваткой крепкой челюсти. Чем дальше от ангела – тем лучше.

Когда остановились, у самой лестницы наверх, я рукой отцепил от себя волчицу. Затем достал оружие, бросил короткий взгляд на жрицу – та застыла столбом и глядела на медленно приближавшееся существо.

– Спасибо, – негромко сказал я.

– Не только же младшей след оставить, – прорычала она с довольной ноткой.

Угу. Этот момент мы аккуратно опустим и постараемся не трогать. И вообще не до этого сейчас.

Чего делать? Да хрен его знает, снова и как всегда. Можно пальбу начать, можно попытаться переговорить… и, как обычно, снова скатиться в насилие, как оно и получалось всегда. Вот только здесь как бы ангел, как бы сверхъестественное существо на службе местного бога или типа того – вполне может выйти, что пулей ее не пробить. Или просто проигнорирует любые попадания. Она ж с натянутым на глаза глухим металлическим шлемом ходит уверенно – уже какая-то хитрая способность.

– Я надеюсь, ты знаешь, как с этим разговаривать? – сказал я жрице. Затем перевел внимание на ангела, не смотря в ее сторону. – Эээ… Уважаемая! Если что, это она вас вызвала, не я! У меня тут целая стая на попечении, мне девушек и так хватает!

Никакой реакции. Идет себе, идет. Больно долго как-то она идет, звонко и раскатисто цокая каблуками, даже с ее-то неторопливой походкой. Ну приехали, уже фокусы с пространством завезли. Что дальше?

Так, ладно. Нет смысла просто стоять.

Поведя головой и смачно щелкнув шеей, я, с пистолетом наготове, двинулся к жрице. Тут шагов-то пять-шесть. Сзади вновь зарычала Альфа – лишь бы раньше нужного меня обратно не оттащила, я ведь не к ангелу.

Не глядя на крылатую фигуру, быстрыми шагами приблизился к жрице. Схватил за рукав, потянул за собой назад. Та не поддается. Дернул посильнее – качнулась, но с места не сдвинулась. А, к черту! Не стал уж дожидаться, будет она шагать или нет, просто перехватил за шкирку и оттащил застывшую девицу.

Чего там с ангелом? Глянул, прикрыв глаза рукой – а она-то поближе, скотина. Красивая, фигурка ничего так, разве что грудь великовата…

О, нашел, чего в ней не нравится – и сразу с легкостью обратно взгляд оторвал! Ну держись, кобыла дойная! Пройдусь по бидонам так, что захочешь жир оттуда высосать!

Но это потом. Сейчас надо было привести в чувство застывшую жрицу. Она-то вот глаз от новоприбывшей не отрывала, ротик приоткрыт в букве О и от тяжелого дыхания даже проглядывала под робой грудь. Ну и струйка слюны из уголка рта стекала, сводя на нет весь видок.

Так что влепил ей пощечину. Две. Три! И четвертую для ровного счета, врезал по покрасневшей щеке опомнившейся девушки.

– Это не тот ангел, тупая ты бабень! – крикнул я ей в ухо. – Выгони ее отсюда к херам!

Жрица чего-то промямлила в ответ. А крылатая-то еще ближе, будто бы преодолевала эту свою растянувшуюся проходку. Чем не доказательство того, что она не настоящая? Не может в храм войти толком, который как бы ее собственной конфессии, а она по должности повыше обычной жрицы.

– Я… я… я… – пробормотала жрица. Затем шмыгнула носом. – Почему?! Я не могла ошибиться! Это ты все испортил! Это твои твари осквернили это место!

– Не до этого. Призвала – вот и отправляй теперь обратно.

Угу, разбежался. Вместо того, чтобы попытаться сделать хоть что-то продуктивное, на меня с кулаками набросилась. Могла бы и снести, в моем-то недолеченном состоянии – но Альфа влезла между нами, рыча и со вздыбленными волосами, совершенно без проблем поймала удар и сжала ей руку так, что жрица аж присела.

– Так, спокойно! Ей эту херовину еще изгонять! – сказал я, поглядывая краем глаза на ту самую херовину.

А она, все неуклонно приближаясь, уже разглядывала нас… вроде бы. Глаз-то за глухим шлемом не видать, но голова повернута в нашу сторону. И похотливая улыбочка еще шире и похотливей. Вон, острый язычок по зубам скользнул.

– Вообще, вас по ошибке вызвали, – сказал я. – Можете возвращаться и заниматься другими делами, более полезными. А у нас тут обычные мирские заботы и мелкие конфликты, вашего внимания тут вот вообще не требуется…

– Как любопытно!.. – сказала ангел.

Звонким таким голосом. Еще и грудным, растекающимся по ушам, разумеется. И в нем, в паре прозвучавших слов, слышалось целое песнопение хора.

– Да нет тут ничего любопытно…

– Не девушки защищают своего помеченного самца, а наоборот, самец пытается заслонить их грудью. Невероятно любопытно в своей неправильности.

Голос у нее – ну просто пиздец, если обобщать. Обволакивал со всех сторон, в голову залезал. Еще немного, и глазами можно было бы увидеть. Ясное дело, что от него потекла жидкость в гидравлику – и трудно, мать его, соображать, когда от мозга отливает!

– Это нормально, я у них вожак, – выдавил я. – Вы-то чего хотите?

Она остановилась неподалеку, шагах в пяти от нас. Из-под облегающего боди видно и соски торчащие, и ложбинку между ног, ну и фигуру в целом. Встала она изогнув бедра, выставив в сторону длинную ногу, длинный язык пробежал по ярко-красным губам.

– Я хочу всех. Я хочу погрузить это место в наслаждение, превратить этот жалкий храм в логово удовольствия, а это поселенье поставить на верный путь, дав им то, от чего они бегут. Бедняги. Они узнают, поймут, и не захотят больше бежать! – она провела руками по телу, подчеркивая все изгибы. – А затем я напомню твоим собачкам, как они должны себя вести.

Голова у меня откровенно поплыла. Натурально атака по всем фронтам восприятия, которая успешно преодолевала мою какую-никакую защиту. Тут и картинки невольно появились в голове, интересные. О возможных контактах третьей степени, с разными позами этих самых контактов.

Оно, конечно, заманчиво. Даже очень. Но я скотина упертая, и на первой же встрече отдаваться не собираюсь!

Поднял руку, ткнул волчицу в бок. Затем коснулся места укуса на шее, сжал пальцы. Долго ждать не пришлось – Альфа моментально догадалась, с глухим рычанием подошла и смачно впилась в меня зубами. Вот примерно с такой же силой, с которой ее младшая сестра кадык у людей вырывала.

Полегчало. Не прямо уж все рассеялось, но похотливые мыслишки попрятались, и пропал возбуждающий жар в теле, который я до этого даже и не замечал. Пора брать дело в свои руки.

Потому в руки я взял жрицу. Схватил стоявшую столбом девушку за плечи, с силой толкнул вперед, к ангелу.

– Займись-ка пока ею, – сказал я. – А мы не местные, мы уйдем потихоньку.

Жрица прошла те самые пять шагов, плюхнулась на колени прямо перед крылатой – чьи губы изогнулись в ухмылке. Похотливой, как же иначе. А голова жрицы оказалась аккурат перед ее пахом.

– Успеете ли? – сказала ангел. – Эта дева чиста телом, но не душой. Смотрите же, как она познает величие новой госпожи!

Она схватила жрицу за подбородок снизу, подняла ей голову и взгляд. Облизнулась. Потянула выше, заставляя девушку подняться – та вся дрожала, это даже с ее мешковатой робой видно было. Разница в росте оказалась в полторы головы.

«Поглядев» так секунду в глаза жрице, ангел слегка наклонилась, одной рукой обняла за талию, другую положила ей на затылок… И буквально набросилась с поцелуем. Чего уж, мы отсюда услышали влажное чавканье, с которым у них соприкоснулись губы. Жрица попыталась чего-то сопротивляться, но держали ее крепко. Да и сопротивление это быстро ослабело.

Не, ну выглядело происходящее интересно. Вдобавок еще ангел принялась поглаживать задницу девушки, сжимать, отчего та дергалась, но скорее от неожиданности, чем пытаясь вырваться. У меня организм опять попытался подло отлить кровь от головы, но сейчас я был готов.

– Надеюсь, ее на какое-то время хватит, – сказал я с резко высохшим горлом. – Так, оставить пялиться! Краем глаза смотри, чтобы не подошли!

Аккуратно повернул голову Альфы в сторонку – а то с интересом смотрела, даже не моргая. Этого хватило, и она встряхнулась всем телом, прямо как ее мокрые четвероногие родственники.

– Если что-то изменится – сразу предупреждай. Я наверх, посмотрю, как там с Эльзой, – сказал я.

И полез, собственно, в «операционную». Быстро-быстро, насколько позволяло состояние – и стараясь пропускать мимо ушей сладострастное чавканье и постанывания, заполонившие весь зал. Они звучали громче, чем должны.

Наверху, тем временем, ничего и не поменялось. Волчица попыталась было сунуть в люк свой любопытный нос и стоячие ушки, но я молча оттолкнул ее ладонью в лоб. Недовольно фыркнула, но намек поняла. А операция все так и шла – разве что запах гнили ослаб, превратившись в тонкую, едва заметную нотку.

Эльза все так же лежала. Марта все так же ковырялась у нее в груди, на удивление чистыми от крови руками. Сквозь открытое окно, от пола до потолка, светило солнце – и окно это сейчас пригодится. Остальных предупредить, чтобы не заходили, а собирали вещи и готовились уходить.

– Как прогресс? – спросил я.

– Я откачала гниль и изолировала поражение, хозяин, – ответила Марта, не отвлекаясь от дела. – Сейчас я работаю над его удалением.

– Долго еще займет? У нас проблемы.

– При правильном ходе операции, без отступлений от инструкций – приблизительно до заката. Однако курс военно-полевой медицины позволяет мне…

– Заканчивай как можно быстрее, нам нужно уходить, – сказал я, ловко протиснувшись между ней и стеной. – Попытаемся потянуть время, так что сделай максимально возможное.

– Будет исполнено, хозяин.

Она продолжила ковыряться в легком, а я подошел к окну и выглянул наружу. Картинка развернулась не самая лучшая.

В деревне точно чего-то происходило, и чуяла моя задница, что связано это с ангелом. Парочка больно уж густых столбов дыма – уже хреново, но ветер еще и крики доносил неразборчивые, и виднелись на улицах какие-то хаотичные шевеления.

Вход в церквушку находился примерно под моими ногами, и сейчас в него безуспешно ломились все мои остальные волчицы. Дверь не поддавалась. А я, вообще-то, и не помню, чтобы она закрылась! Как пинком ангел распахнула, так и оставалось… Вроде бы. Не удивлюсь, если это еще какие-то фокусы с пространством.

– Оставить! – крикнул я вниз. – Соберите вещи и ждите нас тут, мы будем уходить!

Повторять не пришлось – сразу поняли и побежали обратно в сарайчик. Мелочь, к счастью, выделываться не стала и рванула вместе с остальными. Но я бы вообще не удивился, если бы она попыталась ко мне по стене забраться, вот серьезно.

Собирался уже повернуться, как заметил еще шевеления на улицах, примерно домах в пяти от церкви. Присмотрелся. Там кто-то кого-то в угол загонял, сразу трое на одного. И загнали ведь. И набросились. Только вот нихера не убивать они принялись, скотины похотливые – я уже как-то скучать стал по тем херовинам, которых в городе встретили. Они-то просто нас убить и сожрать хотели, а не вот это вот все.

Ну, местным тоже не дадимся. Не привыкать уже, убивать местную монстрятину с женским лицом.

Вновь проскочил между стеной и Мартой, подошел к люку, нырнул мимо охранницы. Вниз она не глядела – зато прислушивалась. Было, к чему.

Эти двое там уже все, закончили с церемониями и перешли к делу. Ангел стояла за спиной жрицы, держала ее за шею, попутно еще за грудь ухватив, и второй рукой активно работала пальцами. Роба валялась на полу, и одета теперь Анна была в белоснежное нижнее белье, и кружев с вырезами в нем было побольше, чем ткани. Ну и оказалась, что цокала при ходьбе она белоснежными туфлями на высоком каблуке.

А я и не удивлен как-то.

Стон стоял – на весь зал, под аккомпанемент мокрого хлюпанья. Лицо у жрицы все красное, широко раскрытый рот хватает воздух и не в силах удержать язык за зубами, глаза где-то в суперпозиции между «смотрят на пару километров вперед» и «закатились так, что могут мозг разглядеть». Руки ее беспорядочно шарили по рукам ангела, но уж точно не для того, чтобы их отлепить от себя.

Ангел же довольно улыбалась. И посмотрела в нашу сторону.

– Гляди же! – сказала она. – Скоро, совсем скоро эта дева примет свое новое предназначение! Она и без того хороша, но суккубой станет еще лучше!

Развернувшаяся картинка выглядела, конечно, любопытно – но сейчас оторвать взгляд от нее было легче легкого. Другие дела зовут.

– А священника так же быстро сломаешь? – спросил я, бочком двигаясь к проходу в подвал.

– Сломаю? – ангел рассмеялась, а жрица застонала еще сильнее. – Незачем ломать! Как и любой самец, он с радостью примет мои объятия… наши объятия! А если и станет упорствовать, то убеждать придется очень недолго!