Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 46 страниц)

– Прошу за мной, – сказал слуга, отвесив оч-чень легкий полупоклон. Сюртук, выглаженные штаны, все как подобает.

Раз в гостях – и действовать будем как в гостях. Пошел следом за ним, попутно осматриваясь. Да уж, снаружи как замок, а внутри особняк, только окон не хватает нормальных. Бойницы сплошные, да масляные лампы. Пол из лакированного дерева, на стенах попадались охотничьи трофеи и даже парочку картин встретил. Пейзажи. На мой неприхотливый взгляд – неплохие изображения гор и полей.

Идти пришлось немного. По ощущениям – прошли здание насквозь и вышли к противоположной стороне. А вот там-то из каменной части перешли в деревянную, в пристройку, и пристройка эта уже вовсю в жилой архитектуре. И окна появились, метра в два высотой, кристально прозрачные. И ковры появились на полу. Наступать было несколько неловко, сапогами-то, но ковры ж широкие, если не по ним – то к стенам только жаться. Вот и ступал грязными подошвами по алому бархату. Или ворсу. Или… Да какая разница?

– Прошу, – слуга остановился у одной из дверей, раскрыл ее, приглашающе указал руками. – Вы можете сесть на диваны. Столом сейчас займутся, а угощения я вам поставлю.

Вошел. Зал. Гостиный. Просторный, потолок высокий, но в целом не такой-уж и большой. По центру стоял длинный стол со стульями, застеленный и с одиноким подсвечником. У окон стояли диванчики, в стене напротив виднелись мелкие дверцы для прислуги – на кухню, наверно, или в ходы специальные.

Сел на диванчик. Уже высоко и тепло светило в спину и макушку, отчего хотелось потянуться как следует, вот прямо тут свернуться и вздремнуть еще часиков пять. Но, пожалуй, не стоит. А то еще за неуважение примут.

Слуга скрылся в одной из дверей. Я же откинулся на спину и приготовился ждать. Ждать и пытаться не уснуть.

Ребра нижние еще как-то натереть умудрился кольчугой…

Спустя пару минут в комнате началась возня. Из дверцей вывалило пяток служанок, в однообразной и весьма скромной униформе. Одна из них стремительно ко мне подплыла, поставила на широкий подлокотник диванчика кувшин, полупрозрачный стакан и столь же стремительно умчалась к своим – со столом возиться. Они там его вовсю подготавливали, начав с того, что старую скатерть сняли. Она чистая была, но куда уж мне знать.

В кувшине оказалось вино. Красное, жидкое, сладковатый запах. Точно вино. Предпочел бы сок. Налил немного, поболтал в стакане, сделал маленький глоток – ага, вино. Наверно, не самое дешевое из возможных. Только вот я все равно не различал, да и пить не хотелось, ни буквально, ни фигурально.

Сидел вот, ждал. Смотрел на молчаливых служанок. Сменив скатерть, они как раз тарелки под блюда расставляли.

И тут бац!

– Скучаете? – раздалось негромкое мурлыканье прямо у левого уха.

Дернуться не дернулся, но внутри чего-то устало и расстроенно ухнуло. Что, снова?

Повернул голову, моргнул. Затем еще разок моргнул.

Напротив меня, у другого края диванчика, сидела натуральная такая женщина. Она же – кошка, судя по ушкам и длинному хвосту. И зрачкам вертикальным. И ноготкам-коготкам. Лет сорока, вся из себя… женщина. Расслабленная, ноги под себя подобраны, с интересом меня разглядывает. В простом красном платье, подчеркивавшем все ее впуклости и выпуклости.

– Не очень, – сказал я. – Полагаю, вы и есть подруга детства графа?

– Именно так, – неторопливо и раскатисто ответила она. – Увы, я живу немного быстрее моего хозяина. К слову о хозяевах… Почему же от вас так несет псиной?

– Именно поэтому – недавно обзавелся стайкой волчиц. Или они мною, тут уж как посмотреть.

– Уж если они вами – вы бы здесь не сидели, – мягко рассмеялась кошка. – Но я вижу метку на вашей шее, так что вы не врете. А почему вы здесь?

Уставилась с мягким прищуром, на губах играет улыбка. Зрачки – не до упора, не превратились в круги, но все же расширены. И поза в целом такая, словно готова дернуться черт пойми куда.

– Спас суженую вашего хозяина и привел ее, – ответил я. Ну и, заодно, очень кратко и обрезано пересказал события. Так себе, потому что в пересказе они звучали как унылое, незаинтересованное хвастовство какое-то.

– Так вот почему он выгнал меня вниз, – поникла кошка. – Я и принюхаться-то не успела, думала, что-то срочное, а он…

Она всем телом демонстрировала свое расстройство. Вроде и ровно сидела, а взгляд опущен и плечи обмякли. Даже как-то погладить захотелось, чтобы не расстраивалась… Но уж нет. Даже не считая, что это может просто быть какая-то хитрая тактика, нечего лапать чужих питомцев. Она ведь не лезет на колени – ну вот и все.

– Посоветовал бы к ней принюхаться и приглядеться. Есть у меня подозрение, что вы обе можете быть… из одного племени. Не кошачьих, а еще выше.

– О, это не страшно! Едва ли он станет проводить с ней все свое время, а я, как и мои пушистые маленькие сестрички, неприхотлива и не требую к себе постоянного внимания. В отличии от ваших волчиц!

– К этому привыкаешь, – ответил я. – Нужно только приглядывать, чтобы чего-нибудь не учудили. Особенно за щенком.

С этого момента мы как-то незаметно втянулись в расслабленную болтовню обо всем и ни о чем. Потерявшая было настроение кошка-женщина быстро его вернула, а затем и вовсе стребовала с ближайшей служанки бокал – заметив, что я к выданной бутылке толком и не притронулся. Ну вот так и сидели.

Вполне приятной в общении оказалась. Не лезла, без намеков, просто проводила время. Сдержанная и благородная, но без всяких там проблем насчет моего сомнительного статуса и не менее сомнительного облика. Чуть мешавшие сидеть ножны я снял, но от кольчуги никуда не деться – и она кольчугу-то заметила. Выкатила пару шуток на тему моей готовности ко всему, затем внезапно перешла на то, как она в юношестве по крышам носилась.

А я слушал и вникал. Достаточно было немного направить, и кошка пересказала мне все местные слухи и новости, умудрившись попутно мазнуть по верхам политических интриг. Насчет последних – ничего интересного, только голова заболела от попыток понять. По слухам же, о взводе моем она не слышала.

И периодически хвалила своего хозяина. Вворачивая то так, то эдак, что он человек вообще-то спокойный и мудрый, и иногда даже щедрый. И что, наверно, они втроем – он, она и Лорен, замечательно поладят.

Без шуток рад за них, но от решения, предупредить мужика о странностях его суженой, я не отказался. Пусть заранее знает.

Спустя половину бутылки, стол уже был готов – заставлен закусками, холодными, теплыми и горячими. Я туда не полез, хотя пахло аппетитно. Вот кошка – без стеснения, элегантно и нагло стянула себе теплую буженину в горчичном соусе, под укоризненные взгляды стоявших у стен служанок. И со мной еще поделилась.

Парочка соизволила явиться тогда, когда бутылка совсем опустела. Тут и без всяких наметанных взглядов видно было, что оба слегка растрепаны, что из-под воротника мужика проглядывает красный след на шее, и что волосы Лорен уже не так хорошо уложены, а платье надето несколько неровно.

Развлеклись, голубки, сразу при встрече-то. Ну, зато хоть Лорен можно окончательно сбросить с плеч – если правильно понимаю, то привязалась к нему. А вот граф-то какой-то задумчивый был.

Завидев парочку, кошка элегантно поставила пустой бокал на спинку дивана и не менее элегантно соскочила на пол, рванулась к ним. И принялась вертеться вокруг, нечленораздельно попискивая чего-то, касаясь хвостом и принюхиваясь. Ну, из задумчивости это мужика вывело – он по макушке ее погладил, по хвосту провел рукой и устремился к столу.

Почти незаметно подошедшая служанка подсказала, где мне садиться. По левую руку от главы стола, а между нами Лорен, напротив которой уселась кошка.

– Предлагаю сперва утолить голод, прежде чем вести разговоры, – заявил граф.

Ничего против не имею. У меня и так слюнки уже от запахов текли. Понятное дело, что я выглядел за этим столом белой вороной, бревном неотесанным, но я ведь не дикарь. И даже бродяга не настоящий. Пусть с этикетом не знаком – столовых приборов не так уж и много, и каждый от другого отличается, никаких тебе вилок разной длины. Да и наблюдать никто не мешает.

За кошкой. Вот ее примеру и следовал, накладывая и едя.

Все вкусно, все хорошо. Даже, вроде бы, не особо-то громко чавкал. Но все равно, когда граф смотрел на меня, взгляд его был куда как холоднее, чем на Лорен или питомца. Сама спасенная девица только на него и пялилась непрерывно, а кошка же все внимание уделила еде.

Закончили. Отложили. Служанки налили вина, я же умудрился заполучить морс – высмотрел на столе.

– Так и как же… он спас вас? – спросил граф, глядя на меня.

– Случайно наткнулись. Выходили из Диких земель, увидели карету с перебитыми людьми. Мой волчонок сумела открыть убежище под сидушкой.

– Волчонок? Вы специально за ней ходили?

– Нет, так получилось. Ко мне вся стая привязалась, и лучше уж под моим командованием, чем остаться там. Выбор-то несложный.

– Многие бы с вами не согласились, – с толикой уважения сказал граф. – Напротив, многие посчитали бы за счастье остаться в вечном плену у Мамоно. Вы же сумели обрести верных товарищей, а не стать их игрушкой. Весьма достойно. Давайте же выпьем за это!

Морс. Ягодный. Вкусный. Чего тут еще скажешь?

– Дорогой, я хоть и благодарна этому человеку, – оч-чень обольстительно сказала Лорен. – Но не стоит уделять ему особого внимания. Он груб, он нетерпелив, он посмел натравить на меня своих псин! Какое счастье, что никто меня не укусил!

– Это тяжелое обвинение, – тяжело сказал граф. – Что-нибудь скажете в свое оправдание?

– Иначе она бы убежала в чистое поле в одном лишь рваном платье, – я пожал плечами. – Мои девчата бегают быстрее меня, они ее и остановили.

– Но почему в рваном? Лорен, с вами… с тобой случилось что-то, прежде чем ты успела спрятаться?

Она покраснела и смутилась. И пару секунд даже слов выдавить не могла, после чего пробормотала-таки негромкое «Н-нет…».

– А у вас? Найдется объяснение у вас, – граф перевел внимание на меня. – Или, может, вы чего-то недоговариваете?

Не, ну не прямым же текстом о своих подозрениях ляпнуть! Что напавший на карету монстр успел чего-то с девицей провернуть, из-за чего она пыталась ко мне липнуть. Если был вообще тот монстр, вся информация-то исключительно с ее слов.

Посмотрел на кошку. А той – весело. Дразнящая такая улыбочка, непослушная. Сделав глоток вина, кошка махнула хвостом, икнула, прикрыла рот – и припала к уху графа, стремительно о чем-то замурчала. У того выражение лица не поменялось от слова совсем.

Договорив, питомец вернулась на свое место. Мужик же почесал подбородок, заглянул в свой бокал и сказал Лорен:

– Дорогая… Мне нужно поговорить с этим человеком наедине.

– И со мной! – весело вставила кошка.

– Позволь я отведу тебя наверх. Это будет недолгий разговор, и вскоре я вернусь. Извини, но я должен с ним поговорить без тебя, тебе лучше этого не видеть и не слышать.

Ох каким злорадством-то блеснул взгляд девицы! Ух! Прямо вся моментально самодовольная сделалась, веселая.

– Если желаешь! – чуть ли не воскликнула она, вставая. – Пусть он меня и спас, но нельзя спускать ему его поведение!

Так, а где я там меч свой оставил? Все так же к диванчику приставлен? Надо бы как-то добраться до него – и пусть махать толком не смогу, хоть какая-то защита. Это если драка начнется. Но если начнется, то на меня просто стражу бросят и хрен я отобьюсь, одним числом же возьмут.

Зыркнув сперва на кошку, затем на меня, граф взял Лорен за руку и вывел ее из зала. Остались тут я, хвостато-ушастая да застывшая у стены служанка. Остальные уже исчезли.

– И что вы ему сказали? – негромко поинтересовался я.

Кошка на мгновение стала котом. Чеширским. В смысле, улыбнулась так широко, что еще миллиметр и порвется. Я даже удивился как-то, когда она не растаяла в воздухе, оставив только свою улыбку.

– Это секрет! – весело сказала она, подхватив ноготком тонкий ломтик ветчины. – Это сюрприз! Зачем говорить, если вскоре ты и сам все узнаешь?

– За шкуру немного тревожно.

– Так ведь это хорошо! К чему скука, когда можно волноваться? А я видела, что тебе скучновато, что ты к таким обедам непривычен. Тебе бы лишь у костра, в обнимку с псинами мясо зубами рвать, хмпф!

И закинула ветчину себе в рот.

Так, а можно ли кошкам доверять? Я ж наболтал всякого, пусть ничего такого и не вывалил…

Ладно, бежать – это нелепо, прямой угрозы не наблюдается. Залпом допил морс, сходил к диванчику и нацепил ножны, затем вернулся на свое место. Ехидная кошара все это время за мной наблюдала, покручивая на коготке кусочек сыра. А как сел, так она встала и с наслаждением потянулась. Сперва стоя, затем вообще на пол плюхнулась и уже целиком по-кошачьи, выставив задницу и выпрямив хвост.

И тоже на место вернулась.

Ждать пришлось недолго, граф вернулся быстро и в одиночку. Одним жестом отослал служанку, которая немедленно поклонилась и нырнула в дверцу для прислуги. Прошел уверенным шагом, сел во главе стола. Сцепил руки, взглянул на них, перевел взгляд на меня.

– Ну, говори, – напряженно сказал он.

– Что именно?

– То, что хотел сказать.

С полсекунды я пытался въехать, а затем в голове щелкнуло:

– У меня есть кое-какие подозрения насчет вашей суженой. С того момента, как моя волчица приволокла ее обратно из поля на дорогу, и вплоть до самой ночевки в таверне, она очень хотела меня отблагодарить. Очень. Телом.

Он покраснел, скрипнул зубами.

– Это сильные слова, – сказал.

– Отстала после того, как я сказал, что от занятой я благодарности не приму. Она ведь ехала на помолвку – значит, занята. Думаю, что всей правды о нападении на карету она не говорит, и что какая-нибудь тварь ее зацепила. Покусала, порезала, я не знаю.

– Я не против р-разделить тебя с какой-нибудь Мамоно, – сказала кошка. – Я не чую в ней ничего особенного, но подумай сам, хозяин – с чего бы ей так бросаться?

– Это точно не мои девчата, – на всякий случай, поспешил я откреститься. – Они диковатые, но послушные и ни к кому не лезут.

Мы, правда, никого и не встречали… Но этого лучше не говорить, ага.

Тяжело вздохнув, граф потянулся рукой к видневшемуся из-под рубашки засосу на шее. А это он. Ну, или она вампир и все это время сосала из него кровь, но чего-то сомнительно. На солнце ей было вполне себе нормально.

– Ты… Возможно, ты прав, – неохотно проговорил он. – Не стоит говорить такого о благородной женщине, но она и правда сумела вскружить мне голову. И оказалась… пожалуй… слишком… хороша собой.

Последние слова он с натуральным трудом выдавил. А затем кулаком по столу ударил, да так, что все тарелки подскочили. А стол-то тяжелый.

– Верно! Прямо так, с первого взгляда вскружила! А прогуляемся-ка мы с ней до храма, пусть поглядят, что с ней такое. Но знай, бродяга – хоть ты и заслужил уважение тем, что сумел стаю волчиц приручить, клеветы я не потерплю! Если окажется, что Лорен чиста от похоти демонической, то лучше бы тебе сразу из города бежать. Иначе лично голову срублю.

Заднюю давать поздно, подозрения озвучил – пора огребать.

– Она и в самом деле приставала, это не клевета, – холодно сказал я. Встал со стула. – Нужно проверить – так давайте проверим. Я не мог об этом не сказать.

– Свой кодекс чести? – злобно усмехнулся он. – Не спать с занятыми женщинами?

– И передавать мужьям и возлюбленным, если со своей занятостью они ходят к кому-то еще, – кивнул я. – Можно назвать честью.

Небольшой вихрь сборов, и вот мы уже выходим из парадного входа в резиденцию. Впереди граф и Лорен, я, снова, замыкаю. Кошка осталась в зале, греть спинку – нет, правда. Свернулась на диванчике и задремала, тихонько сопя. Вот так прямо в платье.

Лорен же вновь была в бесформенной, закрывающей все тело робе. И с капюшоном глубоким, чтобы лицо скрыть. Изрядно удивленная, до того, что даже ничего не говорила, а просто послушно топала с широко раскрытыми глазами. Только у самых ворот она опомнилась, повисла на руке графа.

– Но зачем? – проговорила она. – Разве так ты хочешь провести нашу помолвку? Таясь? Да еще и чтобы этот бродяга смотрел?

Стража тактично сделала вид, что ничего не происходит и что никто ничего не говорит.

– Я хочу увериться в том, что его псы тебя не покусали, – нашелся он с ответом. Весьма резво нашелся. И голос повысил: – А если окажется, что да – так голову ему с плеч снесу, ты уж не беспокойся. И всех его шавок свиньям скормлю.

– А… О… Но ты ведь видел, что вся моя кожа гладка и шелковиста, – яростно прошептала она. Я был совсем близко, так что услышал кое-как.

Она подергалась, пытаясь вырываться из его рук. Только вот хватка оказалась стальной, так что ничего не вышло.

– Не переживай, моя Лорен. Но у совсем диких тварей и слюна может порчу навести. Уж волчиц-то порчу мы сразу увидим и избавимся, ты и моргнуть не успеешь, как все уже закончится. И полюбуешься, как голова бродяги по земле катится.

От обсуждений моей казни было как-то не по себе. Подлая мыслишка появилась, взять, да и рвануть подальше, вот прямо сейчас. Но я подавил ее в зародыше. Нефиг.

Мы незаметно оказались у церкви. Вошли. Я огляделся – и картинка разочаровывающая. Это ж обычный католический храм. Ряды скамеек, разделенные проходом, на том конце от дверей высился алтарь. Разве что вместо креста – круг, пожирающая сама себя змея вместо распятия. Ну и единственный витраж, позади алтаря, оказался на удивление красив, аж засмотрелся. Невероятно детализированная сцена строительства. Хрен знает чего именно строили, и чего оно вообще символизировало, но смотрелось просто супер – пиксель-арт средневековья, выполненный мастерами своего дела.

– Прошу подойти, слуги небесные! – зычно пробасил граф. – Нужна проверка на порчу тварей демонических!

Из-за алтаря появился мужичок. Ну, мужичок. Лысенький, с хиленькими усиками, в тоже в бесформенной робе, но коричневой, на шее висел круг. Подслеповато щурясь, он быстро подошел к нам, легко-легко поклонился, приложив руки к груди. Затем осмотрел.

– Этот мечен лесными тварями, но то и так видно, – сказал он спокойно, указав на меня ладонью. – Госпожа, прошу, пройдем к алтарю. Вам нужно лишь упереть в него обе руки…

– Не надо! К чему все это безобразие, любимый! – с визгливой ноткой воскликнула Лорен. – Что он там увидит? Только мою чистоту!

– И все же, я настаиваю, – сказал святоша.

Граф уверенно кивнул и потащил девицу к алтарю.

А мне оставалось только ждать результата. Рулетка заряжена, и в трех каморах два патрона.

Глава 32

Вот вроде бы и не экзорцизм проводить собирались, а проверку, но Лорен дергалась и требовала ее отпустить, пока граф тащил ее к алтарю. Как по мне – только против нее работало. Чего нормальной девушке бояться?

С другой стороны, я ведь не знаю, как эта проверка ведется…

А святоша смиренно стоял в сторонке, на лице духовное спокойствие и руки сложены на груди. К Лорен он ни разу не притронулся.

– Просто… Просто поставь уже руки! – рыкнул граф.

На мгновение одним только голосом ошеломив девушку, он схватил ее запястья и с силой приложил к алтарю. Который был довольно-таки простой штукой. Отполированный каменный стол, в самом центре которого продолбили ровный-ровный круг. Вот в центре этого круга ладони и оказались.

Круг мягко, едва заметно засветился фиолетовым. Словно его жидкостью наполнило. Опомнившаяся Лорен попыталась оторвать руки, но те, казалось, прилипли и не поддавались.

– Освободи меня! – крикнула она.

Не обращая внимания на крик, мужичок-святоша спокойно подошел к алтарю, встал с другой стороны. Девушка дергалась, пытаясь высвободиться, а он выудил из-под алтаря небольшую книжку, раскрыл не глядя и, водя пальцами по тоненьким строчкам, забормотал… Молитву, видимо. Как еще жрецы могут работать? Молитвами.

Бормотание продлилось не больше минуты. Закрыв книжку и бережно убрав обратно, святоша удовлетворенно кивнул:

– Да, в нее пробралась демоническая порча, – сказал он спокойно и негромко.

– Это все псины, да?! Это его твари, любовь моя! – закричала Лорен.

Граф стоял смирно, сцепив руки на животе. А я… ну… еще разок подумал, как, в случае чего, попытаться сделать ноги. По всем прикидкам выходило, что если захотят – догонят.

– Это чистейшая демоническая порча, но в самой ранней стадии, – размеренно заговорил святоша. – Нет, госпожа, царство звериное здесь не при чём. Ваш спутник, несомненно, отмечен кем-то из лесов, но в вас находится нечто сильнее, нечто куда чище.

– Говорите же наконец! – нетерпеливо сказал граф.

– Госпожа на пути превращения в суккубу. В младшую, но все же суккубу. Вам невероятно повезло – вы успели вовремя. Еще день, два, и демоническая кровь заместила бы человеческую – и невозможно было бы от нее избавиться. Господин, вы бы и не подумали отвести ее сюда, не сумели бы, завоеванные чарами.

Кто там облегченно выдохнул? Я облегченно выдохнул. Может, громче желаемого, но внимания на это не обратили. К счастью. А то еще подумал бы граф, что я в своих словах не уверен.

– Я заплачу столько, сколько потребуется, чтобы избавить мою суженую от порчи! – отчеканил граф.

Впервые у святоши появилась хоть какая-то эмоция, отличная от спокойствия. Он легко усмехнулся, и сказал:

– Но захотите ли вы с ней остаться после? Прошу прощения. Вам стоит знать, что после очищения ваше отношение к ней изменится, не может не измениться – падут выстроенные ею чары.

– Предлагаете оставить так? Позволить ей превратиться в одну из них?

– Конечно нет. Я лишь предупредил. Если пожелаете, мы начнем подготовку прямо сейчас.

– Так начинайте!

Едва заметно поклонившись, святоша скрылся в задних комнатах храма.

Лорен же затихла. Поникла. Руки ее все так же лежали на алтаре, опустились плечи, повисла голова.

А еще она вся тряслась и всхлипывала. Негромко, вроде бы – да только акустика здесь такая, что звуки у алтаря были слышны по всему храму. Так что все вокруг заполнил горький обрывистый плач. Даже как-то жалко. Если это не она так себя вела, а под влиянием переходного процесса – то и неловко немного, за свою грубость. Но… К черту.

Граф повернулся ко мне. Остатки его хорошего настроения окончательно улетучились, и предо мною предстало хмурое лицо с весьма цепким взглядом.

– Вы оказались правы, – неохотно сказал он. – Мне… Мне тяжело это признавать, но вы поступили совершенно правильно, высказав свои подозрения. Даже сейчас я чувствую к ней тягу, мне хочется… утешить ее, прямо здесь и сейчас.

Он сглотнул слюну. Затем хрясь – влепил сам себе пощечину! Такую, что щека моментально кровью налилась, а хлопок троекратным эхом пронесся по всему храму.

– Так-то лучше, – сказал он. – Мы избавимся от порчи, а как все пойдет дальше – это не ваша забота. Просите награду.

Ну… Вот слишком уж я честный человек. Мог бы денег попросить, например. Но вот всплыл в голове утренний разговор, насчет того, что я фактически украл у отца Лорен коней – и вцепился, скотина, в мозги. Ничему другому там место уже и не осталось. Вот надо было сказать – и все тут. Я и сказал.

– … Деньги я получил, так что прошу лишь не считать это преступлением, – закончил я фразу.

Очевидно, граф не такого ждал ответа. Вскинул бровь, проглянула резкая ухмылка и он рассмеялся. Ненадолго, но заполнив церковь теперь уже смехом.

– Я вас прощаю, – сказал он, справившись с весельем. – Если у кого-то возникнут сомнения о законности сделки – можете отправлять их ко мне. Но и сами лучше помалкивайте, мое терпение… не безгранично. А теперь – идите. Я слышал, что очищение от демонической порчи занимает преизрядно времени.

Мне дважды повторять не надо. И полминуты не прошло, как за моей спиной закрылась дверь храма и я побрел по площади, раздумывая над следующими действиями.

И хваля себя за правильные действия, чего уж. Лорен сдал, от потенциальных проблем избавился, вроде бы. Денег от продажи вышло не так уж и много – всего неделю-полторы жизни меня и волчиц, за двух тягловых коней-то, но это не проблема. Заработаем, как-нибудь. Сейчас же, закрыв небольшое побочное задание, можно смело возвращаться к основному. К поискам моего взвода.

И, как я уже утром догадался, искать его стоило не в городе. Чего местные жители да посетители питейных могли знать о моих девчатах? Да ничего. Пересказ пересказа слухов, и то в лучшем случае. Вот за городом, в тавернах и ночлежках для путешественников всех мастей, шанс взять след куда как выше.

Так что – долой урбанизацию.

Направился к тем же воротам, откуда мы вошли. Можно было бы прогуляться по улицам, заглянуть в лавки и на рынок, чей размеренный гул доносился откуда-то с восточной стороны города, но смысла в этом немного. Припасы в дорогу? Уж точно продаются и снаружи. Снаряжение? Да ничего, в общем-то, не требуется. Сумки-то остались, в них все и потащим. Разве что одежку прикупить, чтобы волчицы мои не щеголяли в совсем уж примитивной коже и не привлекали к себе лишнее внимание, но это дело не приоритетное.

Займусь, как добуду первичные разведданные. Когда будет известно, куда идти и что там может ждать – вот тогда-то и стоит уже взяться за покупки.

Ладно хоть за выход за стены деньги не просили. А то я как-то даже настроиться успел.

У таверн наблюдалось некоторое оживление. Похоже, небольшой караван прибыл, или что-то вроде того – дорогу загородили телеги, с конями в сторону города, вокруг люди туда-сюда бродили. Кому-то не повезло остаться на охране груза, другие же заваливались в здания, третьи выходили, попивая из фляг.

Вот тебе и источник информации!

Сперва подумал, в какую бы сперва зайти таверну, а затем плюнул. Ну всего четыре, обойти успею. Так что направился в ту, где вчера остановились. Заодно надо было волчиц проведать, а может, и накормить-напоить. Но главнее все же проведать. Это кошки самодостаточны, собакам же нужно общение, внимание, все дела. Чувство стаи, короче.

На ходу успел уши погреть. Не конечная точка каравана – промежуточная остановка, где собирались чего-то выгрузить, чего-то набрать. Тканей и всякого кузнечного добра соответственно. Сетовали на жару, на пыль – и готовились к переходу через реку.

Но больше всего обсуждали баб и кто где и как нажрется. Понятное дело.

А еще на одной из телег я разглядел сонную мордашку с полу-свисшими собачьими ушками. Лениво следила за всеми, кто подходил. Не, не моя.

Проследовал мимо каравана я прямиком на задний двор и конюшню. Тут несколько человек в бадье ополаскивались, да у одной из лошадей собрался целый консилиум, обсуждавший – потянет еще подкова, или лучше бы потратиться да подковать сейчас, раз уж есть возможность. И каждый увлеченно тыкал в копыта, совершенно бесстрашно стоя у лошадиной задницы. Я б поостерегся.

Едва нос просунул в отведенный нам уголок, как сразу волчицы накинулись. Радостные, хвостами машут и подпрыгивают. Даже Эльза – и та, тяжеловато дыша, протолкалась и попыталась на шее повиснуть. Ну, ей можно. Вот мелочь умудрилась штаны с меня стянуть, пытаясь залезть – пришлось на руки брать.

Дежурно каждую потрепал по макушке, снял с пояса ножны с мечом. Сейчас точно не пригодится.

– Все нормально? Жрать хотите? Пить?

– Хочу! – воскликнула мелочь. – А попить с нами тетя четырехногая поделилась! И спать легла, во-от! И мне даже разрешила на нее залезть!

Посмотрел. Как оказалось, метрах в трех спала тот кентавр, которую мы встретили, выходя в город. Она курьера еще несла. А сейчас расселась на сене, сложив ноги под себя, уперлась лбом в стену и спала. Рядом с ней пара ведер стояла, в одной еще оставалась вода.

– Она что, вас не боится? Обычные же боялись.

– Ну… Она приняла нас за обычных сук, а мы разубеждать не стали, – сказала альфа. – Пахнем-то примерно одинаково, ей не в жизнь не различить, – облизнулась. – А мы ее хорошо чуем. И есть от этого хочется!

– Да понял, – улыбнулся я. – Сейчас схожу. Так, а пока вы здесь сидите – подумайте, как следует, чего вам нужно в дорогу. Одежда, всякая ерунда полезная. Можете и у нее спросить, когда проснется. Скажете, что хозяин… Да просто с собой потащил, ей-то какая разница.

С этим напутствием я… Остановился, развернулся и скинул осточертевшую кольчугу, прежде чем выходить. На груди были хорошо видны красные натертости. Мораль? Подкладывать нужно побольше и поплотнее.

План действия был простой – накормить девчат, самому перекусить и заняться расспросами. Сперва с трактирщика, а там разберемся. Конечно, лучше бы таким под вечер заниматься, подсаживаясь к заливающимся – но чего время впустую терять, можно и сейчас.

У самой двери уже столкнулся с выходившим курьером. Вроде бы тем же, который на кентавре приехал. Ничего не сказал, просто пропустил. Так, дежурно обменялись взглядами, и все.

Сейчас в зале таверны народу было побольше, чем утром – да вся забита. С каравана, видимо. В соответствии с нуждой, появилась и парочка служанок. Это, конечно, не те вышколенные девушки графа, всего-то парочка деревенских девок в грубых платьях по щиколотки, но результат в итоге, считай, один. Народ свою еду получает, трактирщик разгружен. Еще и сынок его тоже за стойкой стоял, разливал всякое.

Отличная обстановка для разведки, казалось бы. Развесил уши и ходи себе вокруг, вычленяй из болтовни чего полезного. Или уж подсаживайся напрямую да заводи разговор. Но, как я заметил, на алкоголь не налегали, да и рассиживаться не собирались – ели быстро, без особой болтовни. Впереди у них еще работа.

Ловить служанок по углам зала было бесперспективно, так что сразу к стойке направился. Придерживая свой кошель-мешочек, на всякий случай.

– Давай-ка на семерых, чего у тебя сегодня на обед, – сказал я.

– Эй, слышал, бездельник? Давай-ка тащи сюда! – крикнул трактирщик сыну, затем меня рассмотрел. И вспомнил. – О, так это ты. И что, избавился от девки-то?

– Сбросил с плеч, да. Ты мне вот что скажи – ты как, к болтовне прислушиваешься? Новости знаешь, слухи?

– Место обязывает, – ответил он. – Всякое могу рассказать, но если умаслишь.

Да уж, этот мужик с меня деньги будет трясти вообще за все. Но деваться некуда, так что к монеткам за еду добавил еще немного. А потом еще – ориентируясь на его усмешку.

– Хочу знать, не слышал ли ты об отряде из тридцати волчиц, где-то на пограничье, – сказал я, понизив голос. – Большие, сильные, с три десятка их.

Он задумался на мгновение. Потом тряхнул головой:

– Нет, не припоминаю чего-то. Три десятка – это ж даже не стая, это отряд полноценный, и выйди они из Диких Земель, все б только и говорили о том, куда они налетели и чего устроили. А раз уж говоришь, что большие и сильные… Твой-то какой интерес?

– Не, говорили, что они не совсем дикие, а прирученные. Вот и хочу встретиться с их хозяином, может, на время примкнуть. Раз уж у меня завелись – то надо бы их в дело пустить, деньги зарабатывать.