Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)

Так что я решил помочь. Подобрался, шатаясь и все еще держась за пах. И все-таки добрался до его лица, врезав без замаха. И еще разочек. И еще. Пока Марта не довершила свое вскрытие, разрезав у него в шее вообще все, что было. И, наверно, даже по позвоночнику пройдясь.

– Пиздец.

Кровищи мы тут разлили – как на бойне. Мужик теперь лежал лицом вниз, продолжая потихоньку вытекать, вытянутые мною кишки уходили под кровать, и в воздухе висел слабый, но заметный запах пороха.

– М-да, – сказал я. – Отмывать здесь придется… Надо бы кровь убрать, пока внизу не начала с потолка капать.

Марта, совершенно ничего не выражая, повернулась ко мне – со скальпеля в ее руке падали крохотные красные капли.

Слегка поклонилась, и отправилась к бадье с водой. К счастью, ее мы спустить не успели, так что пригодится. Как местные работники будут смотреть на окровавленную воду? А… Да придумаем чего-нибудь. Раны промывали, от того, что споткнулся и врезался в острый угол.

К слову, об остром. Вспомнил, как щекой по полу проехался, так что быстренько ее ощупал – ага, и в самом деле заноза. Еще и крупная такая, не просто щепка в пару миллиметров.

– Так, погоди, – сказал я в спину Марте. – Сейчас пистолет из-под кровати достану и поможешь мне с этой хреновиной.

Пинком отшвырнул синюшные кишки убитого, заполз под кровать, достал оружие и положил на постель. Затем сел и отдался во власть автоматона – у нее все медицинское запрограммировано, не налажает.

Попутно вспомнил, что мне еще раз надо будет помыться – всю спину ж кровью заляпало. И руки. Да и на голову натекло, волосы влажные – или просто я сам только что их запачкал.

Разобраться с занозой заняло у Марты секунд десять. Сперва приценилась, затем ухватила мелкими щипцами и неторопливо вытащила. Процесс неприятный… Но хрен ли тут жаловаться, и так по яйцам получил уже и в болевом захвате полежал.

– Так, давай-ка сперва я с себя все это смою, затем уже помоешь, – сказал я. – Со спины не вижу, посмотри.

И, потирая щеку, первым делом направился не к бадье, а к мужику. Перевернуть. А то он сейчас валялся изрезанным горлом вниз, и лужа там натечь успела приличная – еще больше нам точно не нужно. Оказался Курьер на деле не таким уж и тяжелым – чувствовалось иначе, когда он на мне сидел.

Затем уже залез в воду. Та успела остыть – но всего-то градусом-другим ниже температуры тела, терпимо.

– Позвольте, я помогу вам, хозяин, – сказала Марта, когда я взял грубое подобие губки.

– Валяй. Заслужила.

И даже грубой хреновиной из парусины она умудрилась действовать мягко и… нежно? Да, что-то вроде того. С какой уверенностью она до этого брила меня скальпелем, так же и водила теперь по спине – сперва ладонями плеская воду, затем проходясь губкой. Расслабляет, так-то. Хотя один хрен неловко, позволять кому-то себя мыть. Не мое.

Голову уж сам, в ведрах с горячей и холодной водой еще оставалось чутка, как раз чтобы прополоскать волосы от кровищи. Под пристальным взглядом автоматона, разумеется, вновь стоявшей по швам как верная служанка в ожидании приказа. Можно было и это на нее спихнуть…

Но я не настолько разбалованный ребенок.

После мытья снова за работу. На улице там уже ночь наступила, а мы возимся. Марта, недолго думая, использовала тряпку для мытья – для мытья, на этот раз уже пола. Стояла теперь на коленях, выпятив полупрозрачную задницу и тщательно и методично работая над каждой кровавой лужей.

Конструкцию мельком оценил – на вид, вся необходимая анатомия воспроизведена на отлично.

Сам же возился с телом. У засранца был весьма недурной пыльник. Плотный, крепкий. Я бы с радостью его себе забрал, чего хорошей добычей разбрасываться – вот только сейчас он служил как своего рода мешок для трупа. Кровь оставалась внутри, пачкая все, на что попадала. Так что так и останется.

На поясе обнаружился кошель, денег в котором откровенно негусто. Мне эта комната раза в три дороже обошлась. В сапоге нашелся приличных габаритов нож, который бы смело кинжалом назвать – и его прихватил. А больше ничего полезного и интересного.

Так что упихал его кишки в положенное место и оттащил тело в сторонку, к стене. Утром под кровать спрячем, а пока пусть лучше на виду полежит. А то встанет, скотина. Я даже не удивлюсь. С его-то живучестью – лично я, все-таки, с пули в пузо и грудь упал сразу и не поднялся, а он дрался и дрался, пока шею не выпотрошили. Чародейство какое-то наверняка – метку мне влепил касанием, мог и такое провернуть.

Теперь оставалось только задумчиво наблюдать за тем, как автоматон намывает полы. Картинка своего рода привлекательна. Мысли о том, как, в случае чего, отмазываться от случившегося – далеко не такие привлекательные, но думать надо было над ними, а не пускаться в полусонном виде воображать всякое.

Поутру схватить еду – и сразу валить форсированным маршем. Может, чего и заподозрят, но мы успеем смыться. Там еще кентавр осталась, наверняка этого Курьера… Но она ведь ничего не знает. И быстро не узнает. И вообще, боится моих волчиц, так что и сделать ничего не сможет.

Глава 50

К моему несказанному счастью, убитый Курьер все-таки сжалился над нами и решил не вставать из мертвых. Он иначе подгадил.

Начал вонять. Сперва особо-то и незаметно было, а потом в середине ночи прямо… неприятно. Вонь крови и кишок прошибет любые попытки ее игнорировать. Я нашел, в итоге, как приоткрыть окно, только особо легче не стало. Оставалось терпеть. И надеяться, что все тут не успеет провонять настолько, чтобы это и другие заметили. Они-то заметят. И скорее рано, чем поздно.

В общем, сон выдался неглубоким. Заполненным, так сказать, внутренним миром этого засранца. И, лично я, наутро пулей вырвался из комнаты, стараясь не открывать особо дверь. Марта пока оставалась одеваться – ну и под каким-никаким предлогом потянуть время, чтобы мы успели пожрать чего и свинтить.

Утро раннее, так что и пташки в зале собрались ранние. Парочка просто путников, в пыльной и рваной грубой одежде, какие-то местные, по похмельному виду, мужички шумно хлебали из кружек. И кот на огонек заглянул – самый обыкновенный, рыжий и в пару кило, разлегся на стойке.

Из кухни слышался звон металла и доносился весьма привлекательный запах жареной картошки. Вчерашняя служанка с сонным видом наворачивала чего-то… вчерашнее, облокотившись на стойку. Кот ее полностью игнорировал.

– Госпожу не беспокойте, она одевается, – сказал я, подойдя. – Мясо есть? Ушастых кормить.

Девушка лениво прибрала растрепанные волосы за ухо. Холщовое платье, взгляд голубых глаз с сонным прищуром – серая мышь, первое впечатление оказалось правдивым.

– Бадью могли бы и вернуть, – пробурчала она. – Мешать не буду, пусть все свои подвязочки затягивает и украшения надевает. А мяса нет, только на обед будет, и чего на ужин останется.

Сама она при этом доедала чего-то вроде холодной похлебки, где это самое мясо имелось. В количестве аж пары кусочков на всю тарелку, но все же.

– Ну ладно. По пути поймают чего-нибудь.

– А здесь охотиться нельзя. Не на кого, но все равно – нельзя, – сказала она.

– От пары зайцев никто не обеднеет. Или от кротов, – я пожал плечами.

Ну, перспектива жрать кротов меня как-то не возбуждала, на самом деле. Даже в жареном виде. Да даже самих девчат накормить.

– Неси сюда чего нужно на семерых, – продолжил я, вытащив деньги из кошеля. – Мясо или нет, а кормить надо. Иначе меня сожрут.

– Сожрут, как же! – фыркнула девушка, откладывая ложку. – Наслышаны мы, чего они у таких как ты жрут! Одни развратники сплошные.

Тему развивать не стала и уплелась на кухню. Пришлось подождать – пусть и недолго, прежде чем она вернулась с парой больших глубоких тарелок, в которых лежала жареная картошка. Еще парящая. И даже чего-то там зеленого среди них проглядывало.

Подхватил обе и отправился на улицу. Воздух – ну прямо горная свежесть! Никакой тебе всей этой вони разлагающихся кишок с полупереваренной едой, просто запахи деревни. Вон, от печки какой-то доносился запах горящих дров, трава с кустами, опять же. Двинулся к девчатам, на конюшню – и тут все тоже куда лучше!

Волчицы встретили меня лениво, но с обеспокоенным любопытством. Иными словами, валялись в своем уголку кто как, одна даже вверх ногами развалилась, опираясь о стену – и все разом на меня взглянули, стоило только в проходе появиться.

Я же бросил взгляд на кентавра. Блондинка с пухлыми губами и длинными ногами тревожно дремала, сложив эти самые длинные ноги и прижимаясь к стене. Уши у нее дергались, под веками глаза крутились – да и вообще, по всему телу дрожь пробивала.

– И давно она так? – спросил я, кладя тарелки на ближайшую подставку – заборчик, разделявший заборы.

– Почти всю ночь, – ответила Альфа, глядя на еду. – Сперва спокойно спала… Ну, нас боялась, но уснула. Потом дергаться начала, и так продолжается.

– Прямо куснуть хочется. Чтобы перестала, – вставила та, что лежала вверх ногами.

Угу. Куснуть. И кусок мяса заодно вырвать. Не знаю, как там вкус конина…

Девчата потянулись к еде. То, что не было мяса – их не особо-от радовало, но и слишком огорчаться они не спешили. Не совсем уж настолько хищники, в отличии от каких-нибудь кошек. В общем, вместе мы молча всю картошку и умяли, до последнего куска – мелочь усадили на забор, чтобы тянуться не приходилось, сами просто столпились и жрали.

– Сегодня выходим пораньше и идем побыстрее, – сказал я, утерев рот рукавом. – Я узнал, куда именно нам идти, чтобы встретиться с первой стаей – но кое с кем поругались, так что стоить поторопиться.

– А… А это не этим кое-кем с середины ночи попахивает? – заговорщицким шепотом спросила Эльза. Она и так весь завтрак ко мне жалась, а теперь ухо горячим дыханием обдала.

– Настолько заметно?

– Было чуть-чуть, сейчас, наверно, и она учует, – Альфа кивнула в сторону беспокойного кентавра. – Что-то случилось? Мы могли помочь!

Все остальные дружно закивали, даже мелочь. Уже и подобраться успели, хотя только-то стояли себе с довольными мордами после еды, и ушки навострили, и глядят преданно, будто команды дожидаясь.

– Сами справились, – сказал я. Покосился на кобылу – слышит, или нет. Вроде спала, но голос я понизил. – Такой же засранец, которого нам пришлось в городе прикончить. И девка эта наверняка его. Так что не будим, молчим и собираемся. Там скоро по вони уже поймут, что что-то не так.

– А может, и ее тоже? – Альфа облизнулась. – Пахнет вкусно, и бегать никуда не надо…

– Вкусно! – вставила волчонок.

Судя по виду, все остальные тоже совсем не против. Облизнулись, возбудились – помахивая хвостами, взглядом выпрашивая у меня разрешения. Эльза так вообще нож достала, Альфа рукоять своего топора поглаживала. И все они – натурально как щенки, выпрашивающие лакомство, У мелочи, вон, слюна из уголка рта потекла.

Вот только я против. Со всех точек зрения против. Вот бы сейчас прирезать и начать свежевать и потрошить кого-то в конюшне, ага, которая вообще-то замечательно просматривается с заднего двора, и народу там шататься будет достаточно. Собственно, вон – паренек лет десяти вышел из таверны с тяжелым ведром и направился куда-то, с интересом на нас посматривая.

Это мы самого важного момента не коснулись. Я, так-то, не каннибал. И девчат человечиной кормить не собирался. А тут вон, четверть этой кобылы – человеческая, пусть и перетекала плавно в лошадиную часть. Хрен его знает, какая у нее физиология там вообще – да и в целом-то разумное существо стрескать… Не-не-не.

– Нет, – быстро и резко ответил я.

Может, чересчур громко ответил. Та, о ком шла речь, взяла, встряхнулась и проснулась, резко распахнув глаза. Заметила пристальный взгляд шести пар ушастых глаз – и с места дернулась в сторону. Ей бежать-то некуда было, и так вплотную к стене была, так что попросту в нее впечаталась. Секунды три еще била копытами о землю, прежде чем понять, что никто к ней не бежит.

А волчицы хотели. Ох как хотели. Каждая всем телом напряглась, на лицах растеклась кровожадная улыбка прирожденного охотника.

– Успокойтесь все! Стоять! – несколько запоздало рыкнул я. Вернул взгляд на кентавра. – И ты тоже успокойся, дура!

Не сказал бы, что мои слова как-то повлияли на кобылу. Девчата-то зафыркали недовольно, но заднюю дали, а вот она смотрела безумными глазами с загнанным видом, будто мы и в самом деле сейчас на нее набросимся, а ей прорываться придется.

– Иди сена пожуй, или чего ты там жрешь, – сказал я. – Мы скоро уходим, бояться тебе нечего. Да и все равно ты слишком худосочная, чтобы тебя есть.

Ну… Соврал немного. Мясцо и жирок у нее имелись, во всех положенных местах и на обеих частях тела. Но сработало ведь? Сработало, кобылка отлипла от стены. Ближе подходить не решилась, так и стояла на месте, нервно перебирая ногами и разглядывая нас. Вся обеспокоенная.

– Ты чья вообще? – спросил я.

– Я-яя… Я собственность и спутник Имперского Курьера! – она умудрилась собрать в голосе намеки на гордость и уверенность. – И за порчу имущества тебя накажут! Сурово накажут!

– Даже за кусь?

Фух! Поймал!

Это мелочь ляпнула и спрыгнула на землю, будто собираясь побежать к кентавру. Но я успел схватить ее за шкирку прежде, чем она вырвалась из наших рядов. Надо бы ее воспитанием заняться. Ребенок ребенком, вопросов к бесоебству и шалостям не имею, но заняться надо.

– Не надо меня кусать! У меня нежная кожа! Я могу ударить!

Да уж знаем мы, как они бьют. Больно, лошадиная часть-то соответствующую силу имеет.

– В общем, все, – подытожил я. – Никто ни на кого не бросается, все сидим тихо-смирно, пока я не вернусь и своих не уведу.

Уже развернулся было, передав волчонка в руки Эльзы, почти вышел на улицу – и кобылка меня окликнула:

– Постой! – нервно сказала она. – Прошу… Требую! Позови моего хозяина!

– Это с чего вдруг?

– Я… Всю ночь мне снились кошмары, и даже сейчас на душе нелегко. Просто позови его! Я хочу увидеть его! Трогать его! Хочу…

– Не продолжай, мне плевать, – торопливо перебил я. – Увижу – скажу. Он как выглядит-то?

– Ищи его! Пусть каждый ему скажет! Он…

По торопливому сбивчивому описанию, это был аккурат тот мужик, который сейчас вонял своими кишками под кроватью. Как и подозревал – но проверить не мешало. Так что надо бы не спалиться, а то совсем глупо получится.

Так что, выходя, я дернул за собой Альфу. Уже на улице негромко рассказал ей в ухо, чего там ночью в таверне случилось, кратенько, чтобы была в курсе. Ну и предупредил, чтобы языков не распускали и до кобылы не докапывались.

– А может, все-таки… – волчица обнажила клыки.

– Да успокойся ты. Нет, не будем. Так хотите конины – купим, как подвернется.

Недовольно фыркнув, она махнула хвостом и вернулась в конюшню. А я отправился в таверну, забирать оттуда автоматона. И забрать надо было в темпе вальса, чтобы успеть уйти как можно дальше, пока местные не учуяли что-то неладное.

А они учуют.

В зале ее не было – значит, сидела наверху, умница. Чтобы не было у прислуги повода заходить в комнату.

Торопливо поднялся, и увидел, что обстановка-то была похуже, чем хотелось бы. Марта стояла в коридоре, уже закутанная в балахон – за ее спиной была дверь в комнату, а перед ней все та же служанка, серая мышь. Только мышка-то боевая – она спорила с Мартой, то и дело указывая на дверь.

Да вашу ж…

– Что тут у вас? – сказал я резко, приближаясь. – Госпожа, эта девушка вам докучает?

Служанку мое появление не смутило – да и более того, она будто бы с облегчением повернулась ко мне и на шажок-другой отошла от Марты. Я же учуял намек на прорывающуюся из комнаты вонь – даже странно, что девушка сама этого не ощутила. Она ж ближе, да и при открытии двери должно было вырваться прилично так.

– Мне надо забрать бадью, – торопливо сказала она. – И за вами прибраться. Ух вы нагадить-то за ночь успели, как так-то? И это еще так развлекаясь, что я от вашего стука уснуть не могла!

А… Ага. Не, ну вонь от дохлого Курьера и впрямь походила на сортирную. И драку перепутала с особо бурным сексом. Одной проблемой-то меньше, но уж мертвеца она с ночным горшком точно не перепутает.

– Спрячь-ка свой язычок за зубами, пока они на месте, – сказал я, хватая служанку за плечо. – Сегодня ты спала крепко и ничего не слышала, не видела и не надумала себе. Понятно?

– А мне что за это будет? – с ноткой сварливости ответила она.

– Мои волчицы останутся без свежего, парного мяса, только и всего. Моя госпожа не любит, когда о ней идут слухи. Ты меня поняла?

Она недовольно скривилась. Бросила короткий взгляд на Марту – у той лишь лицо видно, идеальное и бесстрастное. Вздохнув, служанка медленно и неохотно кивнула.

– Я поняла, господин, – сказала она. – Никто ничего не узнает. Но… Могу я хотя бы забрать бадью и ночной горшок?

Наша песня хороша, начинай сначала.

– Нет, не можешь, – сказал я. – Сегодня здесь никто не ночевал, так что и убирать нечего.

– Но слышно ведь! Вот, принюхайтесь, слышно ведь запах! И бадья нужна, их у нас немного…

– Потерпи-ка до полудня, – резко сказал я.

На секунду замялся, глянул на Марту в поисках какой-нибудь идеи. И ведь идея-то нашлась! Сомнительная, но…

– Госпожа больна, – сказал я, понизив голос. Коротко оглянулся, продолжил. – Видишь, какая бледная? И вонь эта тоже из-за болезни. И выливать горшок до полудня нельзя, иначе и сама заболеешь, и всю скотину заморишь заодно. Когда солнце на закат пойдет – уже будет можно, миазмы ослабнут и заболеть не получится.

Да, идея сомнительная. Даже автоматон, и та – чуть-чуть бровь изогнула в удивлении. Служанка так вообще повисла, переваривая сказанное с раскрытым ртом. Я, в общем-то, тоже только сейчас понял, что ляпнул. Но идей-ка то неплохая, и вроде как все объясняет… А слухи девка распустить наверняка успеет, что немного замутит воду вокруг всего случившегося. Хорошо же!

– Но… бадья… – растерянно сказала служанка. И зажала себя пальцами нос, чтобы не дышать.

– Да будет тебе твоя бадья, будет. Сейчас вытащу. Только промой ее горячей водой хорошенько.

Протиснувшись мимо Марты, зашел в комнату. Вонь – ну… тот еще слезоточивый газ. Это уже точно не естественная хрень, это с самим Курьером чего-то не так. Я заглянул под кровать – он там как лежал, так и лежит, точно в такой же позе, не пошевелился. Разве что раны его почернели и стали на вид какими-то склизко-блестящими, но тут может и натуральный процесс.

Взял эту злосчастную бадью, выволок в коридор. Вода вся алая от смытой крови, но…

– Не пугайся, это тоже от болезни. Кровавый пот, – сказал я, закрыв дверь. – Потому и надо горячей водой промыть. А теперь иди прочь, и в комнату до полудня и сама не входи, и других не пускай.

Служанку всю передернуло. Она от бадьи отшагнула, спрятав руки за спину, посмотрела на нас – с усталой брезгливостью, я бы сказал. Неприятно. Но лишь бы не лезла.

– Я поняла, госпожа и господин, – сказала она. – Лишь бы только после вас мор не начался.

– Сделаешь как сказано – не начнется.

Она помялась на месте, но все-таки взялась за бадью и потащила по коридору.

А я задумчиво поглядел на ее затылок. Можно ведь было просто взять, врезать туда рукоять пистолета, вырубить, связать, да и оставить валяться в комнате. Свалить бы успели, а там она сама как-нибудь развяжется, ну или по запаху найдут, когда потеряют. Но это уже перебор.

Ладно, черт с ней. Наплели херни, пора теперь валить, пока не очухалась. Последует просьбе не заходить – чудесно. Решит перестраховаться и будет тянуть – еще лучше, мы успеем подальше уйти. Правда, еще нужно что-то с меткой на руке делать, но это в процессе разберемся.

– Идем, – сказал я Марте.

Она неторопливо кивнула, и мы, столь же неторопливо, спустились в зал таверны – дав служанке время утащить ее любимую бадью.

Внизу народу не прибавилось, а кто был, тот продолжал есть, так что мы ускорились и тихо-мирно вышли на улицу. Затем обошли здание, зашли на задний двор и, оставив автоматона у входа, я рысцой заскочил в конюшню.

– Все собрали? – с ходу спросил я.

И меня тут сразу за плечи схватили, попутно едва не сбив с ног всей массой кило в триста. Это кентавр на меня наскочила. Вся взволнованная, растрепанная. И даже то, что в паре шагов от нее стояли мгновенно ощетинившиеся волчицы – ее вообще не пугало. Не замечала. На меня пялилась широко раскрытыми глазами:

– Где он? Ты позвал? Когда придет? – торопливо выпалила она.

И встряхнула. Язык только чудом не прикусил – а вот зубы стукнули, и было это неприятно. Особенно где-то в правом-верхнем клыке. Чего-то он слишком уж болезненно отозвался.

– Ну?! Чего молчишь?!

– Не видели мы твоего наездника, – ответил я резко. – Передали, кто-нибудь…

– А почему не пошел искать?! – взвизгнула кобыла. – Я что тебе сказала?!

И снова встряхнула. На этот раз – все-таки прикусил. А она еще и руки сжала сильнее, совсем н7е собираясь меня отпускать. За вычетом ситуации, выглядела кентавр… нелепо. Блондинка с пухлыми губками, напрочь перепуганная тем, что ее папик вдруг внезапно не появился на ночь.

Чего оставалось? Махнул кое-как девчатам, сам попытался вырваться. Одно-то плечо выкрутил, а она мне за правое предплечье обеими руками схватилась и сомкнула их в замок.

– Отцепись, дура! – сказал я, болезненно ворочая языком.

Тем временем нас окружили волчицы. Все при оружии, все готовы броситься в атаку. Альфа так и вовсе – облизнулась, держа топор наготове. Где-то там промелькнула волчонок с ножом. Ну и плечом к плечу ко мне встала Эльза, рыча словно работающая камнедробилка. Краешком сознания отметил, что весь хрип из ее дыхания окончательно пропал.

– Где он?! – кобыла стукнула копытом по полу.

– Мне-то, бля, откуда знать? Отвали, пока на колбасу не пустил.

– Все-таки можно? – возбужденно спросила Альфа.

Вот теперь кентавр соизволила заметить, что рядом был не только лишь я. Не уверен за Эльзу, но остальные волчицы глядели на нее с гастрономическим интересом, мысленно уже распотрошив и выбирая себе куски вырезки повкуснее.

Раскрыв глаза настолько, что еще немного и они бы из выпали из орбит, кобыла громко икнула. И ослабила хватку. Руку я вырвал и отшагнул, одновременно ухватившись за рукоять револьвера. Пока не вытащил. Но был готов сыграть в ковбоя.

– Я передал, чтобы его позвали. Где он – я не знаю. Иди пожри сена и успокойся.

Дышала кобыла словно какие-то кузнечные меха, приличная грудь ходила ходуном, а во взгляде все-таки начало появляться осознание ситуации. Осознание ей не понравилось, и она взбрыкнула вновь. На этот раз уже двумя копытами. И встала на дыбы.

И ударилась затылком о стропило.

– Ну ты и тупая, – сказал я. – Все в тело ушло.

– Отойдите! Все отойдите! – выпалила она, нервно оглядывая нас.

Ну, похоже, ей пошло на пользу. Как минимум, ее драгоценный наездник на какое-то время вылетел из головы, чем надо было пользоваться. Так что я призывно махнул девчатам:

– Все, идем. Сегодня без конины.

Разочарование на лицах девчат можно было прочитать даже не всматриваясь. Они-то уже настроиться успели.

– Чего стоим? Пошли давай, говорю.

С недовольным глухим порыкиванием, но волчицы все-таки опустили оружие и потянулись ко мне. Взгляда с кобылы не сводили – а вдруг все-таки решит чего устроить, и можно будет все-таки вгрызться в свежее мясо?

Едва освободился проход, кентавр сразу шарахнулась в сторону, в свое стойло, и встала там, прижимаясь боком к стене. Еще и откуда-то подхватила короткое копье, выставила острием в нашу сторону. Не, ну логично, в принципе. Наездники ведь тоже копьями пользовались – а она сама себе два в одном.

Вот в таком временном перемирии мы и вышли из конюшни. Вещи никто не забыл, я проверил. Их там не особо-то много, и самым важным была моя сумка, с винтовкой и патронами, но все же.

– Так, – сказал я, выводя волчиц со двора. – Все молодцы. Как подвернется возможность – куплю конину на всех, раз вы так хотите.

– С кровью! – возбужденно выкрикнул кто-то из них.

– Если хотите. Но кентавров мы жрать не будем, они разумные. Ну, не особо, но разумные.

– Мясо есть мясо, – сказала Альфа. – И его в ней много.

– Не, людей и подобных ей и вам мы жрать не будем. Считайте это моим личным загоном, если хотите.

Девчата разочарованно заскулили, но ненадолго. В общем-то, не особо-то они и разочаровались, но свою конину все равно получат.

Прихватив Марту, мы быстренько вышли из деревни на дорогу, ведущую куда нужно. Направление к месту, где бандитствует мой взвод, я запомнил, так что оставалось просто дойти. И… И не только дойти, на самом-то деле.

Пусть расстояние большое – это мы осилим, это не проблема. Проблемой будет, собственно, взвод там разыскать. Они девки ученые, лагерь разбивать и маскироваться умеют. И наш отряд их едва ли заинтересует. Мы ж тут, считай, нищие, ничего не взять. Может сыграть то, что девчата такие же ушастые-хвостатые, как и они, но сомнительно. Моя собственная морда? Черт его знает. Едва ли будут разглядывать, если прямо засады по всем правилам – дадут кинжальный огонь и мы все дружно откиснем и пикнуть не успев.

Так что надо бы найти кого. Набиться в сопровождение, в охрану какого-нибудь каравана. Одна проблема снимается – приманка есть. Останется только не подохнуть под огнем автоматов и пулеметов, ага. Хотя не факт, что полезут на караван – зачем оно им?

В общем, по пути надо было хорошенько подумать. Я и думал, прикидывая варианты и взвешивая их друг с другом.

Глава 51

– Да как хочешь, – я пожал плечами. – Только улыбочку самодовольную с рожи убери, тебе не идет. Выглядишь как дебил.

Вот на этом закончилась очередная попытка найти кого-нибудь, кому можно набиться в сопровождение. Уже не обращая внимания на возмущенное ворчание торгаша, я неторопливо направился к нашему небольшому лагерю. Эльза семенила следом – сегодня она была и телохранителем, и пробником нашего отряда.

Не складывалось. Как бы, они-то все и не против – но их смущала конкретная ушастость-хвостатость девчат. На дороге-то орудовали волчицы – и у меня тоже волчицы, с обычными песиками не перепутать. Вдруг подстава, а? Вдруг набиваемся, чтобы в засаду завести, или навести весь остальной отряд?

Ну, отчасти, они ведь не так уж и ошибаются… Пересечься с собственным взводом лучше в составе большого отряда – чтобы не успели всех скосить, ага, и мы могли как-то контакт установить.

Но пока – желающих нас нанять не наблюдалось. А это мы здесь уже второй день крутимся.

Здесь – это стихийный перевалочный пункт, на который мы неожиданно наткнулись. Я-то думал, что пытаться найти попутчиков мы будем в городке или деревеньке какой, но нет. Оказалось, что конкретно эта дорога вглубь Империи – самая удобная, самая оживленная и вообще, так что караванщики стали сбиваться тут в отряды еще больше, когда начались нападения. И успели уже обустроиться. Вон, харчевню из бревен сбили – видимо, за пяток километров эти бревна притащив, расположились-то в чистом поле.

А мы чуть на отшибе остановились. На нас и так волком глядели, обострять не стоило.

– Так, на сегодня это последние, – сказал я. – К остальным или уже подходили, или они уже ушли. Будем надеяться, что кто-нибудь еще заявится.

– Могли бы и так пойти, – Эльза зевнула. – Ну что, не учуем их раньше, что ли? Мы-то в лесу подольше прожили, мы лучше знаем, чего искать и как самим прятаться.

Вообще-то, говорила она вполне разумные вещи. Но лес там громадный, и шататься по нему в поисках взвода, даже с нюхом и привычкой высматривать следы – занятие довольно-таки бесперспективное. В лучшем случае, просто не найдем, или разминемся. В худшем – примут за угрозу и покрошат из засады. Чего-то я сомневаюсь, что они успели запомнить мой запах, или что вообще на него ориентировались.

– Еще пару дней тут покрутимся, если совсем никто не согласится – пойдем одни, – неохотно сказал я.

– Поскорее бы! Поделить тебя уже, и своей очереди дождаться…

Угу. Об этом моменте я старался не вспоминать. Обещать-то Альфе обещал, еще при встрече, что с иерархией они сами друг с другом договорятся. Но вот этот момент становился ближе, отчего уже мне становилось как-то не по себе. Волчицы же веселели.

Я огляделся, не желая как-то комментировать слова Эльзы. Перевалочный пункт выглядел как обычно – вытоптанная и выжранная от травы поляна, из более-менее постоянного на которой была только харчевня из бревен, да пяток сколоченных на скорую руку навесов – местным жителям не лень было пройти с десяток-другой километров, чтобы втридорога загнать караванам всякие дорожные мелочи.

Народу оставалось не слишком-то много. Парочка караванов, каждый в телег пять, еще готовились к выходу – к ним набиться пытались, безуспешно. Тот, с которым говорил прямо сейчас – уже вытягивался потихоньку в дорогу.

Так что даже как-то обрадовался, увидев на горизонте пыльное облако, и шло оно не со стороны Империи. Мелкое, но все же. Чудненько.

– А вот и еще, – сказал я, ткнув пальцем. – Пойдем, что ли, встречать.

– Все равно испугаются.

– Вот и проверим. А ты постарайся их не пугать.

Волчица насмешливо фыркнула, и мы неторопливо двинулись к другой стороне вытоптанного поля. Ждать. Ну не в самом же деле навстречу им идти – сами подтянутся, деваться-то некуда.

Так что вновь настало время моего самого любимого занятия. Ждать. Просто сидеть без дела и убивать время, пока происходит что-то, что от нас вообще никак не зависит. Ладно хоть жара стоит, солнце припекает и, одновременно, ветерок дует – самая то обстановка.

Ну, сели на обочине дороги. Тут траву всю тоже выжрали, скот еще и загадил, но свободное местечко нашлось. Эльза сразу же сунулась под бок – мешать не стал, только почесывал за ухом рассеянно. И терпел, ага. Она ж горячая, температурой тела, так что тепло это передавалось мне, как более холодному. Пот ручьем, но не такая уж и проблема.

Ждем… Ждем… Ждем… Там уже и последние два каравана, которые на перевалочном пункте оставались, стали потихоньку на дорогу выходить, собравшись в один. А мы ждали.

Как оказалось, это был не караван. Это был вполне себе отряд – растянувшийся по дороге, разношерстный, но все-таки цельный. И доверия у меня они вообще никакого не вызывали, буквально как разглядел.

Слишком разные, но все же плюс-минус одной кучкой. Без телег и повозок, одни только всадники на самых обыкновенных конях да пешеходы. Военный отряд? Не совсем, унификации нет. Скорее, отряд приключенцев, сборная авантюристов, которая возвращалась с какой-нибудь вылазки… Или, наоборот, выдвигалась.

– Вставай, кто-то интересный, – сказал я Эльзе.

Волчица неторопливо поднялась на ноги, следом и я. Так что теперь мы, в общем-то, новоприбывших встречали – стояли ж на краю перевалочного пункта, первые встречные.