Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 46 страниц)

Да. Может, это был не самый разумный ход. Но чего-то рука не поднималась, еще и его прикончить. Совершенно дебильное ощущение, на самом деле. С остальными без проблем, а с этим вот прямо сопротивление внутри. Ну, попытаемся тогда использовать себе на пользу – хотя хрен его знает, чего он там своим расскажет.

– Я понял, – прохрипел он. Я хлопнул Альфу по бедру, чтобы она с его спины слезла, а то дышит едва-едва. – Я тебе верю. Вы оба звери жестокие – что он был, что ты сейчас. И упрямые, не отступаете.

– Что-то вроде. Но я хоть ничем не прикрываюсь, а он размахивал своим курьерством.

Дальше мы усадили парня на его лошадь, погрузили тело и голову демона и отправили обратно в город. Да, все так просто. Оружия никакого не дали, конечно. Попутно еще и втихаря чародея перевернули, чтобы не светил на весь мир разодранным горлом. А то еще закрадутся у парня какие-нибудь мысли ненужные.

После этого осталась только торопливо собраться и выдвинуться самим. Обнесли тела, затем оттащили их все в кусты. Теперь у каждой волчицы было оружие – то, которое им больше нравилось. Дал им свободу выбора. Все захотели топоры. Собственно, топоров на всех не хватило, так что своим командирским волевым решением сказал – будете меняться ежедневно, кому не хватило, тот с мечом.

Даже мелочь, и та себе топор заполучить пыталась. Ну, дали ей – принялась носиться и размахивать, с веселым смехом и визгом. Пришлось ловить и отнимать. А затем держать на руках и чесать за ушком, пока та обиженно мне в ухо фыркала, на зависть остальных девчат.

Я взял арбалет. Нашли, где там мертвый стрелок валялся, с него и приспособление для натяжения тетивы забрали. Успел еще чутка потренироваться.

Все! Закончили. Дело закрыто. Выдвинулись. Вокруг уже сумерки начинали сгущаться, а нам надо было еще отойти от места стычки как можно дальше, просто на всякий случай. Вот и двинулись. Все подуставшие, Эльзу так вообще сразу пришлось на спину водрузить, слишком уж хрипела, шаталась и в целом все норовила упасть.

Хреново. Здоровья ей сегодняшняя пробежка явно не прибавила. Если там какое-то серьезное повреждение легкого, которое могло бы растрястись, вскрыться… Вытащим. Подлечим. Своих не бросаю.

Уже перед самым ночлегом, когда луна встала в зенит, подумалось о том, где же проводили время демон и ее гарем. Трахались где они, короче говоря. Не просто ведь по лесу шатались. В их логове могло бы найтись чего ценного, полезного… Но к черту. Пусть теоретически и можем по запаху вычислить – к черту. Я уже поставил перед собой следующую кратковременную задачу.

Дотащить Эльзу до какого-нибудь местного лекаря, врача… да хоть священника. Раз уж местная церковь круга могла изгнать порчу из девушки – то, может, могла и подлечить.

А если попробует чего с ней плохого сделать… Тут уж меня ничего не остановит.

Глава 37

Спустя еще день выбрались из леса. К полудню доползли до крупной деревни, на перекрестке дорог. Жизнь тут, может, и не била ключом – но и точно уж не пограничное захолустье. Похожа она была на ту, в которой я со взводом оказался в первый день здесь. Спрятанное за частоколом «ядро», и вокруг еще на пару километров растянулись дома, огороды. Поля все тяготели в сторону Диких земель, раскинулись по обе стороны от протекавшей реки.

Нормальное место, в общем. Самое то, чтобы поискать какую-никакую медицинскую помощь.

А та в самом деле требовалась – лучше-то Эльзе не становилась. Она теперь полностью на наши спины перекочевала, потому что метров через сто на своих ногах она уже буквально падала, задыхаясь.

Все пытались поддержать как могли. Только могли-то не особо. На привалах волчонок не слезала с ее ног, прислонившись головой к животу. Остальные вертелись вокруг, но свое бессилие вполне понимали. Разок попытались еще раз зализать, где ее в муравейнике ранило – а зализывать там нечего, вместо шрама только пятнышко кожи, чуть светлее и чуть более гладкое, чем кожа вокруг. Они все равно попробовали. Результат нулевой.

Так что шагали мы быстро. И пришли, как уже сказал, к полудню. По пути никакого встречного трафика, крестьянки местные прятались, когда мы приближались – обычное дело. Никто с агрессией не лез, мужики просто разглядывали с интересом. Некоторые за это получали смачные такие подзатыльники, которые даже с дороги слышно было.

Таверна одна, добротная. Посетители, судя по ржанию лошадей и ругани на заднем дворе, имелись. Оставил девчат на улице, за углом от входа, и завалился внутрь.

Не обращая внимания на обстановку, сразу подошел к трактирщику. Без особых церемоний, сразу достал парочку монет:

– Нам бы рану подлатать. Не подскажешь, кто в округе помочь может?

Монеты исчезли под грубой ладонью мужчины.

– Если порезали или порубили, то это к госпоже Анне, в церквушку. Руки у нее золотые, сами небеса управляют, не иначе, – неторопливо сказал он. – А если просто отравился и задницу пробило…

– Порезали. Говори, куда идти, – перебил я.

Узнал дорогу, вернулся на улицу, повел девчат. Надо было бы, по-хорошему, каким-то кружным путем пойти, чтобы местных женщин не распугивать – но вот уж на что было плевать. Пусть подпрыгивают, прячутся, кричат злобно вслед. Не мешают – и ладно.

Церковь. Приземистое, угловатое здание с готическими нотками, почти вплотную к стенам «ядра» деревни. Белое-белое, из камня – может, из мрамора, раз на этой дороге есть карьер с ним. На крыше, занимая почетное место, устроился круг.

Подошел к простенькой двери, Эльза сползла с плеч на спину, прижавшись горячей грудью, а затем и на ноги встала, дыша мне в ухо. Так себе дыша.

– К местным не лезть, не кусаться, с детьми не играть и женщин не пугать, – сказал я громко, чтобы все волчицы услышали. Уже говорил – но повторить не помешает.

Дернул дверь. Закрыто. Толкнул. Тоже закрыто. Тогда, не сдерживаясь, постучал кулаком. Получилось громко, гулко, и звякнули петли. Выждал немного, постучал еще раз.

Десяток секунд спустя, дверь открылась и передо мною предстала… отнюдь не «госпожа Анна». Этого полноватого, лысеющего мужичка, на полторы головы ниже меня, и господином-то назвать сложно было. Одет он в простую робу неразборчивого светло-коричневого цвета. На шее висела серебристая цепочка, с пустым кругом вместо кулона.

Подслеповато моргнув, священник спросил скрипучим голосом:

– Кто такой? – затем моргнул еще, увидел торчавшую над моим плечом мордашку Эльзы. – Зачем ты сюда зверя привел? Такая порчей с головы до ног пропитана, уже не избавиться.

– Она такая с рождения, – сухо ответил я. – Я к госпоже Анне, нужно мою девочку подлечить. Направили к вам.

Он моргнул пару раз удивленно, потряс головой.

– Да, но… Она лечит людей, не Маммоно! Да кто вообще из женщин-то в своем уме решит руки по локоть в их крови искупать?

– Ты, дядя, давай-ка лучше ее позови, с ней и обговорим. Заплатить – заплачу. Прикипел, знаешь ли, к этой девице, не хочу, чтобы умерла.

Он посмотрел на меня. Затем за спину мне. Явно увидел остальную стайку, судя по расширившимся зрачкам. Потряс головой, вздохнул, коснувшись своего круга на цепочке.

– Да еще и не одну с собой притащил… Ладно. Хорошо. Я в помощи отказать не могу и сестру Анну позову. Только ты не удивляйся, если она откажет.

– Зови давай. Они не кусаются, за это может не беспокоиться.

– Да уж по шее-то твоей видно, как не кусаются, – усмехнулся мужичок. – Да только порча по-разному передается. Звери кровью редко заражают, но случается. Ты вообще хоть что-нибудь о своих спутницах знаешь, или, кхм, «приручил» без задней мысли и шатаешься теперь с ними?

Я пожал плечами:

– Можно и так сказать.

– Ну, откажет сестра Анна или нет, а книгу я тебе почитаю. Нечего просто так с ними шарахаться, их к делу приучать надо.

Он отошел от двери вглубь здания, приглашающе махнул. Мы с Эльзой зашли… А нет, не только я и она. Еще и мелочь умудрилась проскользнуть, вся игривая и любопытная, вдыхая воздух так, словно весь его в себя всосать хочет. Ладно хоть поймал вовремя.

Кажется, волчонок-то подросла немного. Сантиметров на несколько, да и ощущалась будто бы тяжелее, чем раньше.

Священник кликнул Анну. Громко кликнул, на самом деле, весьма крепким голосом. Мелкая ушками дернула, Эльза тихо-тихо фыркнула мне в ухо недовольно. Почесал обеих.

Изнутри сама местная церковь представляла из себя копию городской, только в масштабах поменьше. Как католическая, с алтарем, перед которым ряды скамеек. Ну и над алтарем не крест, а круг. По бокам от него были проходы вглубь здания – скорее всего, под крышу или под землю, потому что сам зал-то едва-едва в габариты строения влезал, если мой глазомер модели номер один не врет.

Постояли, подождали в неловкой тишине. Эльза вышла из-за моей спины и встала рядом, выпущенная на свободу мелочь сперва навернула пару кругов вокруг священника, затем промеж рядов лавок пробежалась, яростно все на пути обнюхивая. Только и видно было, что мотавшийся туда-сюда пушистый хвост.

А вот и сама Анна появилась. Вышла из двери справа от алтаря, стремительной походкой подошла к нам. Выглядела она… пожалуй…

Да нет, в целом-то подобающе для религиозного заведения. Никаких там откровенных нарядов из стрип-шопа, обычная темная роба с капюшоном, чутка волочившаяся по полу. Ноги спрятаны – но вот лично я слышал характерное цок-цок-цок каблучков. Капюшон был опущен, давая всем желающим рассмотреть светлые, цвета пшеничного поля, волосы, собранные в высокий хвостик до самых плеч. Лицо миленькое, какой-то даже макияж вокруг глаз наблюдался. Ну и губы ее явно не от рождения такие красные и пухленькие.

В общем, грани «так, мотаем отсюда к херам и побыстрее» она своей внешностью не переступала. Но все равно, чего-то недоверие к ней появилось. Учитывая все мои предыдущие приключения – стоит, как минимум, обратить на него внимание.

– Брат, – кивнула она священнику. Затем осмотрела меня с головы до ног, игнорируя Эльзу. – Можете отпустить своего зверя на улицу. Мы сами отнесем вас в лекарскую.

– Вообще-то, это ей нужен лекарь – сказал я.

Миленькое, спокойное личико Анны скривилось на долю секунды в отвращении. Она моментально вернулся все назад, но я заметил.

– Даже не знаю, с чего мне начать, – сказала она напряженным голосом. – Но вот кое-что. Маммоно семейства собачьих прекрасно умеют зализывать раны себе и друг другу. Ваш зверь определенно из них.

– Раз я привел ее – значит, не помогло. Слишком глубоко задело.

Теперь Анна бросила-таки взгляд на Эльзу, с головы до ног осмотрела – с эдакой презрительной искоркой. Волчица же стояла молча, прислонившись к моему плечу и глядя на нее. И пыхтя.

– Это интересный случай, – сказала Анна. – Для изучения. Лечить же одну из тварей…

– Предлагаю не разбрасываться словами, – холодно перебил я. – Я заплачу сколько нужно, и отработаю что нужно. Она спасла мне жизнь, так что я к ней привязался, если не заметили.

– Это заметно по вашей шее.

Да… Какого хрена. Привязались с этим укусом, какие-то характеристики мне рисуют на его основе. Надо будет найти что-нибудь со стоячим воротником, чтобы не отсвечивать.

– Это ее младшая сестренка, которую я спасал из плена муравьев. Хотели ее на свадьбе королевы пустить на мясо. Эй, подойди-ка сюда!

– На свадьбе? И не остались с ней? – потрясенно прошептал священник.

Прошептал – и сразу задумался, глубоко так. Аж глаза опустели, будто он в свои мысли смотрел. Ну а Анна же обратила внимание на мелочь, которая выскочила из-за ее спины и радостно ко мне подбежала, помахивая хвостиком и глядя с заинтересованной нежностью.

Хм. А священница-то будто бы чуть смягчилась, увидев волчонка. Не очень понятно как, но на этом можно попробовать сыграть.

– Так вот, это она пометила меня для стаи.

– ДА! – воскликнула мелочь весело. – А то чего он ходит такой с нами, будто не наш? Точно наш! Старшая ругалась, но я знаю, что она просто завидует! Сама хотела, подойти боялась!

И уставилась пристально в глаза Анны, с нарисованным на лице непосредственным детским вызовом. Аж кулачки сжала.

– Короче говоря, давайте вот все эти споры не будем спорить, и сразу подойдем к цене. Что вы хотите за помощь одной волчице?

– Я не хочу даже притрагиваться к ней, – ответила Анна. Уже успела себя одернуть, вновь на лице холодная маска. – Но я послушаю. Говорите.

Ну я и рассказал. И про удар мимикрировавшей под муравья паучихи, и про то, как Эльзу вытаскивал. Как народно-бытовым методом соплеменницы ее подлатали, и как она полностью не восстановилась. И как ей стало хуже. Рассказ, на самом деле, недолгий, занял от силы минут пять. Анна не перебивала, вопросы не задавала, просто слушала.

А священник, тем временем, смылся вглубь церквушки. Неторопливо и задумчиво.

Я договорил, а Анна так и стояла себе. Вообще ни единой эмоции. Только пальцы рук чего-то подергивались странно, будто она ими чего-то маленькое хватала. На самом деле, слегка нервировало. Хоть и разного успел тут повидать, но это новенькое.

Секунд через двадцать стало понятно, что это не просто она паузу взяла на подумать, а и правда, наверно, зависла. Я рукой у нее перед глазами помахал – никакой реакции.

– Так, девочки, – сказал я негромко. – Вы случайно никаких странных запахов не чувствуете? Или, может, в целом какое-нибудь чувство странное?

Мелкая затянулась носом – так, будто у нее грудь появилась, да еще и шумно. Эльза была куда как спокойнее, мелкими глоточками воздуха, держась за ближайшую скамью.

– Ничего, – выдали они одновременно вердикт.

– Просто девушка, – добавила Эльза. – Чуть-чуть цветами отдает, но, наверно, это она моется хорошо – пота считай что и не услышала.

– Научи меня так же! – потребовала мелочь.

Волчица уже успела рот раскрыть, но тут Анна вновь зашевелилась. Хрустнула пальцами рук – просто двигая ими, не прижимая ни к чему, пару раз глубоко ртом вдохнула. И сказала:

– Лучшее, что я могу сделать – это поддерживать ее жизнь. Я не полезу в ее грязное, порченое тело, ни за деньги, ни за что. Это, как минимум, прямо запрещено уставом – и касается даже таких бытовых Маммоно как овцы и коровы.

Вот тут у меня глаз дернулся. Овечек-то видел, еще когда тут оказался. Вот насчет коров у меня были предположения, и я, честно говоря, надеялся, что они не оправдаются. Но нет – ходи теперь, бойся девок с выменем десятого размера, способных утопить тебя в молоке. Или что-то вроде.

Что насчет Эльзы…

– Тогда кто полезет? Только не говорите, что мне нужно идти в Дикие земли и искать там какую-нибудь гребаную многохвостую лисицу, или договариваться со слизью.

– Слизь способна лечить лишь после подпитки маной. Магической, в исходном понимании, не семенем, – холодно ответила Анна. – Но вы взяли правильное направление. Чистая от порчи жрица не погрузит свои руки в нутро вашего зверя.

– Как до ближайшей нечистой пройти не подскажете?

– Вы ведь ее не убьете, – вздохнула Анна. Затем переступила с ноги на ногу. – Я не могу проигнорировать такую просьбу о помощи, но не могу и оказать ее. Потому… Небеса дали мне крохотное откровение…

Она очертила перед собою круг. Несколько кругов – сперва малюсенький, пальцем, перед сердцем, затем все больше и больше, закончив полностью вытянутой рукой. С прикрытыми глазами, прижатой к животу другой рукой и духовно-спокойным выражением лица.

А вообще, звучало оно так, будто я сейчас опять в какую-то жопу полезу.

– Руины древнего города, не так уж и далеко отсюда, – сказала Анна, гордо и торжественно. Слова ее звучали, почему-то, архаично, но я их понимал. – Лишь самые везучие возвращаются, посмев пройти глубже крайних кварталов, да и те без ценной добычи. Город пуст, но в нем на посту стражи.

Она посмотрела на меня так, будто ожидала, что я сейчас в восторженном религиозном экстазе полезу руки ей целовать. Но мне в нос прилетела подлая пылинка, так что я просто сморщил морду.

– Неподалеку от центра, есть в нем здание, – продолжила жрица, укоризненно покачав головой. – В нем дремлет одна из Маммоно. Не живая, не мертвая, созданная жителями города, порченая приходом Сучьей Королевы Демонов. Созданная, чтобы лечить всякого, кто к ней обратится, и неважно ей, какой он расы, вида, облика, лишь бы живой был – справится. Вот она-то вам и поможет, спящая красавица в мертвой лекарне.

Продолжения не последовало, пусть я секунд пять и подождал.

– Звучит не особо-то многообещающе, – сказал я. – А ваша роль в этом какая? Так понимаю, со мной вы не пойдете?

– Конечно нет. Я могу приютить эту… этого песика, – Анна покосилась на Эльзу. – Я могу поддержать ее жизнь, не более того. А вы, тем временем, сходите в заброшенный город – сами Небеса дали мне это откровение. Значит, оно верно! Значит, где-то там, за стражами, дремлет очередное порождение Суки – и оно-то вам и поможет!

Ну вот вы посмотрите. Сказала и стоит довольная. Буквально как наш волчонок, когда она через час возни сумела-таки поймать бабочку и мне показала.

– Пригрозить оружием было бы куда проще и быстрее, – вздохнул я.

Жрица сразу померкла. Но я продолжил, не дав ей рта раскрыть:

– Значит, приютите всех моих девчат. Возражения не принимаются. Кусаться не будут, но жрут много.

– Но… Но куда я всех их дену? – удивленно спросила она.

– Найдете. Я не хочу, чтобы кто-то из девчат погиб или поранился в процессе. Значит, пойду один.

– Я не могу принять никого, кроме раненой! И только неё! Да и вообще, как вы себе это представляете – думаете, получится в одиночку пройти вглубь города, откуда вообще редко кто возвращается, найти порождение Суки и выбраться с ней? Они же просто останутся без хозяина!

На словах «без хозяина», стоявшая было ровно и молчаливо Эльза прильнула к моему плечу. Мелкая вообще меня за ногу схватила, так, что вместе с ногой поднял бы и ее. И уставилась снизу-вверх жалобно-жалобно, с заблестевшими в уголках глаз слезками.

Ну вот что ж ты поделаешь.

– Раз целое откровение пришло – то справлюсь, уж не беспокойтесь. Никуда я от них не денусь, – я потрепал волчонка по макушке. – Но содержать и кормить девчат до моего возвращения придется вам. Все равно ж вытащенную из руин штуку вы себе приберете, чтобы за вас работала.

Жрица высокомерно вскинула носик, дернула губками. Затем сказала:

– Местным жителям и проходящим мимо путникам не нужна помощь от создания Суки, когда у них есть церковь! Спасибо, но я справляюсь со всеми их нуждами. Более того, я уверена, что эта тварь привяжется к вам – пусть с вами и бродит. Уж ваша-то «стая» сумеет больше людей обойти, чем бывает здесь.

– Значит, приютить моих девчат согласны? Вот и хорошо. А теперь расскажите про руины. Как добраться, чего там может быть, чего говорили уцелевшие. Может, еще чего из откровения полезного вспомнится.

Жрица очертила пальцем перед грудью небольшой круг.

– Да будет так, – неохотно сказала она. – Тогда сперва мы пристроим всех ваших… А сколько их?

Больше, чем ей хотелось бы. С тихим, едва слышным бурчанием, она сходила за священником и поручила ему подготовить место во дворе церквушки. Оставив Эльзу лежать на скамье, под пристальным взглядом Анны, я отвел волчиц во двор. Тем мелочь все секунд за двадцать рассказала, мне даже рта раскрывать не пришлось.

Ну… Девчата погрустнели как-то разом.

Пришли во двор. Священник уже как раз натаскал в мелкий сарайчик сена, тряпок и ведро воды. Не самые лучшие условия, но надеюсь управиться быстро.

Завел их внутрь…

И альфа внезапно запрыгнула на меня, повалила с ног и оседлала. Уставилась в глаза, чуть склонив голову и обдавая жарким дыханием. А все остальные подло к ней присоединились – руки мои к земле прижали. Больно.

– Никуда ты один не пойдешь, вожак, – с низким рыком проговорила альфа. – Я пойду с тобой. Я не хочу тебя потерять. И никто из нас не хочет.

– Да! – вставила волчонок.

Я вот даже растерялся. Чего-чего, а такого внезапного бунта на ровном месте не ждал. И вот как бы правда-то, может, и на их стороне – но донести позицию они могли бы иначе. Не так… э… двусмысленно.

А то мой подлый разум на несколько секунд не в ту сторону понесло, да и организм начал реагировать, скотина эдакая.

– Так, слезьте, – сказал я. Нет реакции. – Руки отпустили! На раны давите.

Стоило прибавить командирского тона в голос, и сразу сработало. Косясь на альфу, девчата все-таки слезли. В отличии от ее самой, которая так надо мною и возвышалась – еще немного, и пар от ее разгоряченного тела пойдет. Да и взгляд ее поплыл немного… вместе с легкими движениями бедер.

Ага, сейчас! Р-размечталась.

Высвобожденные руки я использовал, чтобы спихнуть альфу с моего таза на ноги. Еле-еле, но получилось. Затем сказал:

– Вы у меня не одни. Совесть имейте, – осмотрелся, сел, подтянувшись за девушку на мне. – А ты могла бы сказать это иначе, я слушать умею.

– А… А вдруг ты бы ушел до того, как я скажу?!

– Ты бегать разучилась?

Окончательно спихнул с себя устыженную альфу. Ушки опущены, глаза в пол, хвост пушистой тряпкой на полу валяется. Да и остальные не лучше – тоже взгляда моего избегали.

Поднялся на ноги. Помог подняться альфе. Приподнял ее голову за подбородок, уставившись прямиком в глаза:

– Чем меньше со мной пойдет – тем лучше, – сказал я. – Вы-то, может, и готовы погибнуть за сестру, только я вам этого не дам.

Затем вздохнул.

– Как самая старшая и опытная, ты пойдешь со мной. Все остальные будут ждать нашего возвращения, понятно?

Раздалось нестройное «ага», «да», «понятно.

– Не слышу!

– Понятно! – хором ответили они. Альфа тоже.

– Вот и прекрасно. Если за мной увяжется кто-то еще – надаю по заднице и отправлю обратно.

Сказал – и вышел, потянув альфу за собой. Раз уж прямо неймется ей пойти, то пусть уж лучше своими ушами от жрицы всю информацию выслушает. Да и все равно не отвяжется – она ж как повеселела-то. До входа в церковь буквально вприпрыжку шла, пылая накопленной энергией.

Внутри, первым делом, помог Эльзе подняться на второй этаж, под крышу. Там была небольшая комнатушка, в которую кое-как впихнули три кровати и три грубых тумбочки. Положил волчицу на ближайшую к окну – самому, пожалуй, большому элементу комнаты. Не из стекла, из чего-то потяжелее, помутнее, и размерами от пола и до потолка.

– Я заметила, что помощь нужна не только ей, но и вам, – сказала после этого Анна. – Ваши руки, особенно правая.

– Я не против. Но мне там кусок мяса отрезало, чего вы сделать-то сможете?

– О, это не такая тяжелая задача, как вам кажется. Свет Небес и фунт хорошей свиной вырезки все исправят, но вам придется провести здесь ночь.

В принципе… я ничего не теряю. А вечные боль и противная слабость уже откровенно надоели.

А моего согласия никто и не спрашивал. Прошмыгнув через узенький проход между кроватью и стеной, Анна оказалась у окна. Взяла за раму, медленно потянула на себя – и открыла. Сразу ветерок подул прохладный, и, что не менее, наверно, важно, солнечный луч лег поперек всех трех кроватей.

Это притом, что солнце, вообще-то, висело совсем под другим углом.

– Садитесь туда. Можете лечь, если хотите, – жрица указала на другую кровать.

Пересел, чего уж. Скинул рубаху, кольчугу, рубахи под кольчугой. Настолько привык, что легкость во всем теле показалась прямо неестественной.

– От вас нужно только две вещи – не двигаться и внимательно меня слушать.

И она… Как бы сказать… Взяла, и погрузила свои пальцы мне прямо в предплечье. Прямо через кожу. И принялась ими там шерудить. Ощущения – странные. Не больно, просто неприятно – чувствовал себя комком теста, которое повар разминает для пирога.

Альфа волком на все это смотрела. Уши поджала, сдвинулась, чтобы Эльзу собою прикрыть, сквозь приоткрытый рот виднелись острые зубки. Но жрица этого не замечала – или не обращала внимания.

– Ох… Вам придется съесть не фунт, а полтора фунта вырезки! – сказала Анна спокойно, расслабленно, тепло. – Что ж, это займет какое-то время. Совместим необходимое с полезным, в таком случае. Итак, руины древнего города, в котором вас ждет очередное порождение Суки. Вам нужно будет выйти по северной дороге…

Глава 38

Лечиться – оно, конечно, полезно и необходимо. Только не всегда приятно. Как, например, с зубами, когда во рту у тебя ковыряют и ковыряют, пасть до упора распахнута и, пусть обезболивающего и дали, ты ж один хрен все это чувствуешь.

Вот сейчас было нечто похожее. Только не с зубами, а с рукой.

Я толком не видел как, но Анна погрузила свои пальцы в мои мышцы, прямо через кожу, и усердно с ними работала. Будто тесто месила. И вот это как раз было тем чувством. Боли нет, но… Неприятно.

Так что за процессом я не следил, сидел отстраненно и слушал жрицу. Ей-то что, она пока отрезанный шмат мяса отращивала – рассказывала о пункте назначения. Тут уж точно все внимание на ее слова переведешь.

– …неудачное место для поселения. Лозоходцы воды там поблизости не нашли, земля тоже плохонькая, у нас в деревне куда лучше все растет. Так что просто дорогу мимо протоптали, а уж кто залезть захочет – так это его проблемы, помогать и выручать никто не станет.

– Сами жители города могли округу испортить, ничего странного, – сказал я, глядя строго мимо нее.

– Может быть. Тем более, что, судя по словам вернувшихся везунчиков, там мало что заросло. Как было из крашеного камня, так и осталось. Погодой камень ослабило, некоторые дома обвалились, другие так и ждут, чтобы на голову тебе рухнуть, но вот из природы ты встретишь там только траву да кусты низенькие.

Вывод из этого простой – в зеленке особо не попрячешься. За неимением. Да и по зданиям стоит бродить оч-чень осторожно. Лучше бы вообще не заходить, но явно ведь придется.

– Вы вот что скажите – почему еще авантюристы его сверху донизу не перерыли?

– Пусто там, я ведь говорила! – укоризненно сказала Анна. Ее пальчики бродили под моей кожей вверх-вниз, вниз-вверх. – Говорят, от крайних домов только каменные коробки остались, там вообще ничего нет. Те, кому посчастливилось пройти глубже и вернуться – утверждают, что там нет ничего, ради чего стоило бы шею подставлять. Какие-то обломки статуй попадаются, которые давно уже просто в булыжники превратились, вот и все.

– А до центра пройти мешают?..

– Никто толком не разглядел, – вздохнула жрица. Моя рука дрогнула, будто кто-то легкий разряд в нее всадил. – Простите. Ваша плоть сопротивляется лечению, не бойтесь, если такое повторится.

Итак, подытожим промежуточное. Руины города, пустые бетонные коробки, неизвестное что-то, угрожающее убить тебя, если слишком глубоко пройдешь. Слишком глубоко – это квартал-другой. Звучит буквально как какой-нибудь древний промышленный район, вот в самом деле. Пустые цеха, местные банды.

Но тут явно не тот случай.

– Они толком не сумели объяснить, что же там прячется, – продолжила Анна. – Но в данном мне откровении было кое-что и об этом. Это… это… Что-то похожее на ту, кого вам нужно там найти. Единственная разница – стражи города не были испорчены Сукой. Может, потому-то в него и нельзя проникнуть – иначе они бы давно все нашли себе мужчин и оставили его беззащитным.

Угу. Любопытно. Как там, «ни живая, ни мертвая, созданная чтобы лечить»? Какой-нибудь андроид, робот, да хоть голем или чего-нибудь вроде того. Это рабочее название. Искусственная медсестра, короче. И ее большие братья, патрульные охранники. Дело кажется выполнимым.

– Если это единственный способ помочь Эльзе… Полезу, куда уж я денусь. Что-то еще можете рассказать? Может, какая-нибудь упущенная мелкая деталь в откровении?

– В откровении, даже малом, не бывает ничего «мелкого»!

Дальше она мне рассказала, как, собственно, до города добраться. Направление простое – выйди вон по той дороге, треть пешего дневного перехода и посмотри налево. Если увидишь на горизонте небольшие домики, это оно. А если не увидишь – пройди еще немного.

Кратко, лаконично. Мне нравится.

На этом своеобразный брифинг в общем-то и закончился. Сказать ей было больше нечего – я специально еще несколько вопросов задал, вроде «есть ли поблизости кто-нибудь, кто в городе бывал» и «какие-нибудь подробности о тех вылазках, в которых люди оттуда возвращались». Не-а, ничего.

Оставалось только сидеть и терпеть. Чувствуя, как мою плоть месят и месят пальцами, и стараясь при этом те мышцы не напрягать. Глядя на Альфу – она чуть успокоилась, но все с тем же недоверием следила за Анной и прикрывала собой Эльзу. Последняя вообще мирно дремала, подергивая кончиком уха.

Там, снаружи, потихоньку заходило солнце. Мне все сильнее жрать хотелось, а жрица все так же, неутомимо, работала – отвлеклась только от правой руки, перешла потыкать в левую, где меня мечом задело. Там рана поменьше, но все равно неприятная и двигать мешает. Вот с ней-то управилась быстро, за полчасика. Бац – и могу уже хоть в армрестлинг, хоть размахивать беспрерывно.

Круто. Наши врачи тоже так могут – да вон, когда мне в спинной мозг имплант воткнули, вернув управление ногами. Но там-то робот-хирург и военная база, а тут жрица какая-то в не такой уж и большой деревне.

Провозились до заката. Все это время на кровати недвижимо падал широкий солнечный луч, под которым стояла Анна. Это притом, что солнце на месте не стояло. А как оно зашло – так луч и пропал, ознаменовав собою конец сеанса.

Живот у меня бурчал. Ревел. На всех уровнях требовал еды, и побольше, и чтобы мяса побольше.

– Фух! – Анна стряхнула со лба пот. – У вас не самая послушная плоть, иначе мы бы успели закончить еще до заката. В целом, я вернула все в подобающий вид – но вам надо как можно скорее поесть. Уже не полтора, а два фунта свиной вырезки! Надеюсь, у вас есть деньги? Я схожу, а вы отдыхайте.

– Есть. Так что несите побольше, если получится. И не только мне, – я указал на волчиц. – Они тоже любят поесть мясо. И вообще, могу отдать практически все – на пропитание моих девчат.

Довольная собой жрица убрала с лица улыбку, стоило заговорить о волчицах. Но деньги взяла. И быстро ушла с крыши.

Едва голова Анны пропала под полом, как немедленно подскочила Альфа. Схватила за руку и стала ее разглядывать, обнюхивать, чуть ли не лизать, возбужденно махая хвостом. Да я и сам, в общем-то, решил изучить.

Чудеса. Там в предплечье мне кусок мяса срезало – а теперь оно будто бы на месте, как положено. Не болит, рука чувствуется крепкой и полностью работоспособной. Пошевелил, помахал, внимательно прислушиваясь к ощущениям и помня, от чего именно случались вспышки боли – все в порядке. И рюкзак мой поднимать стало полегче.

– Это нечестно, – сказала Альфа. – Почему мы не можем зализать раны нашего вожака, а какая-то девка берет, ковыряется и оно заживает?

– Успокойся. Вы от этого хуже не становитесь. А она – жрица, ей по должности положено.