Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 46 страниц)

И длинные тонкие лапки.

Нож в руке. Удар – скользящий, неточный, куда-то туда. Почти задел человеческую часть – но, увы, лезвие чиркнуло о хитин.

– Ты идешь со мной! – весело воскликнула муравей. – А ну-ка, вдохни поглубже! Нашей принцессе нужен самец, и тебе выпала честь…

Дышал я как бы не с частотой сердца, но в голове ничего не менялось. Плевать мне на их принцессу, плевать мне на «честь» – у меня есть кое-кто важнее.

Так что следующий удар пришелся аккурат ей в пузо. И тоже без толку. Девка была в броне – в том же хитине, слишком облегающем ее тело, чтобы я заметил! И нож мой не мог сделать ничерта, лишь скользнул бессильно со скрипом, да и все.

Нужно целиться выше. В голову, в глаза, антенну срезать, на худой конец. Притвориться? Притвориться. Будто бы на меня действуют их феромоны. Будто я в их власти.

Так что опустил руку, не выпуская рукоять, стал просто лежать и смотреть, лежать и смотреть. На этот раз, волчонок с меня не слетел – и я чувствовал, как она напряженно дышит и сопит, как пытается вылезти из-под моей головы. Молча.

– Принцесса? – хрипло выдавил я. – Принцесса это… это большая честь! Но я не голубых кровей, и у меня на душе уже висят несколько волчиц…

– Они переживут! А мы не осы и не пчелы, мы не настолько брезгливые! – жизнерадостно ответила муравей. – После свадьбы мы устроим загонную охоту, и вы с нашей госпожой избавитесь от лишнего груза, одну за другой!

Ну пиздец.

Что хуже – я ощутил, как рядом приземлилась еще одна. Медленно взглянул – и так и есть. И она присела, тянулась к моей голове, к упорно пыхтящей малышке!

Ну уж нет, твари хитиновые.

Пришлось напрячь все силы, но я сумел-таки сесть одним рывком. И оказался практически лицом к лицу с муравьем – ну, лицом к скрытой за броней груди. В броне почему-то был вырез, отлично демонстрировавший аккуратные края грудей. Прекрасная цель.

– Я хочу оставить этого волчонка себе! – упрямо буркнул я, готовясь к удару.

Всего-то пару движений. И затем как-нибудь отмахаться от второй – и продолжить путь, пока не заявилось подкрепление. Какой-нибудь эскорт для особо важной персоны, мужа принцессы, ага.

– Это… Это решит принцесса! Ты, солдат! Отнеси эту мохнатую в лагерь и приглядывай за ней! – решительно произнесла муравей. – Я лично доложу принцессе и принесу ей мужа!

– Я сам ее отнесу.

– А вот и нет! Эй, я сказала – забирай и улетай!

Так, вот теперь уже оттягивать некуда. Второй муравей уже тянула малышку, пытаясь грубой силой вытащить ее из сбруи – которая пока держалась. Пока. Да и волчонок, судя по звукам, упорно колотила похитительницу по рукам.

Фух… Вперед!

Резко вскинул руку. В плече пронеслась болезненная молния, невольно скривился и сщурился, но оружие готово к удару. Хватом в стиле «кое-как», без места для разгона. Плевать, пора!

Лезвие с легкостью вошло в обнаженную плоть, лишь скрипнув чутка о ребра. По самую рукоять. Муравей недоуменно всхлипнула, антенны ее резко задергались – а я же выдернул нож и ударил снова. Туда же. Где-то там, где у людей сердце. И легкое. И вообще, это должно быть больно.

– Что ты?.. – сумела сказать она, отстраняясь и вскидывая свои руки. В которых были щит и меч.

Упс.

Вот серьезно, вообще не заметил.

Но теперь поздно отступать. Так что схватил ее за руку с мечом, резко вскочил, нацелив нож уже не куда-то в тело – а прямиком в голову. Отчего-то на теле стало легче, но я не обратил внимания. Сейчас надо было прикончить врага, не получив при этом по морде щитом или рубящий клинком.

Рывок на себя – муравей и впрямь оказалась сильна. Ни с равновесия не сбил, ни даже не подвинул руку толком. Напротив, сам внезапно оказался ближе, чем ожидал. Достаточно близко, чтобы взглянуть глаза в глаза. Темные, глубокие, без зрачков. Из них прямо-таки хлестало болезненным недоумением.

Вот прямо в левый глаз я и ударил. По самую рукоять – да, на самом деле, рукоять тоже на пару пальцев вошла вглубь.

Право плечо обожгло дикой болью. Удар щитом в грудь вышиб из меня весь дух, отбросил на землю. Нож, разумеется, выпустил из руки. Болезненно приземлился на спину, в глазах потемнело – а уж дышать-то, после двойного удара, я словно разучился. Несколько секунд попросту пытался схватить воздух – и никак не получалось. Наверно, именно так чувствуют себя вытащенные из воды рыбы.

Где-то там на фоне металась, схватившись за голову, муравей. Жужжа, крича. Затихая, с каждым движением все замедляясь и замедляясь, пока не свалилась замертво, подрагивая лапками и антеннами.

Пиздец.

Так, а что с мелочью?!

Рухнул я четко на спину, и ничего мягкого под шеей и головой не оказалось. Так что в черепушке возникло неприятное понимание – малышку-то все-таки выдернули из сбруи!

Злость, гнев, обида – или просто чувство долга, я хер его знает. Но в крови бурлил достаточный коктейль, чтобы я заставил себя подняться и оглядеться, и это когда болело все тело, а в горле бушевал ядерный пожар, едва-едва пропуская воздух.

И в ушах стояло это жужжание.

Резко вскинул голову, взглянул вверх. Так и есть – второй муравей зависла на высоте метра в четыре, удерживая волчонка в руках.

– Спасибо, что убил ее! – весело прокричала муравей. – Она мне никогда не нравилась, и все равно собиралась попользоваться тобой, прежде чем отдать принцессе!

– Верни ушастую, – крикнул я, буквально выдавив слова через острую бритву.

– А вот и нет! Мне приказано отнести ее к принцессе! А хочешь вернуть – так следуй за мной! Хотя… ты сейчас не в том состоянии, – она резко дернулась – малышка умудрилась заехать ей кулаком по щеке. – Мелкая дрянь! Лагерь нашей принцессы встал у прохода через Великое Болото, человечек! Иди туда, сдайся на милость нашей принцессе, женись – и тогда получишь свою блоховозку!

И улетела. Даже не соизволив сказать, например, где этот самый проход. Хотя ясное дело, что это именно тот, о котором говорила альфа. Мне в любом случае туда – вот только сейчас все усложняется сверх меры.

Слушая, как затихает жужжание улетающего муравья, я со стоном сел и задумался.

Как-то все херовенько получилось. Волчонка – откровенно проебал, будем уж честны. Взял на себя ответственность и не справился. От девчат отстал. Выяснил, что просто так через болото не пройти – информация полезная, но общая обстановка только хуже стала. М-да.

Ну, сидя на жопе ровно, ничего не исправишь. Так что вперед, лейтенант – до увольнения еще далеко, подтяни штаны, вытри сопли и принимайся за дело.

Встал. Покачиваясь, кривясь от боли, но встал. Подошел к убитой. Без лишних церемоний выдернул из глаза нож – пусть и пришлось коленом в грудь упереться. Следом поискал оброненные ею щит и меч. Нашел. Легкие, гибкие, прочные. Тоже словно бы из какого-то хитина.

Присмотревшись к мечу и заметив на нем кровь, вспомнил, что меня ж ударили. Полез посмотреть. Рубаха прилипла к телу, вся в громадных темных пятнах – но в голове не кружилось, не тошнило, так что кровопотеря на самом деле небольшая, терпимая. Пусть рана на предплечье выглядела неприятно, вся с рваными краями, кусок кожи с мясцом вообще срезан – неглубокая. На удивление.

Перевязался, приспособив упряжь вместо бинтов. Грязновато, конечно – но я честно продул и как следует встряхнул ткань, чтобы хоть немного ее очистить. Затем вспомнил, что у меня, вообще-то, должен быть мешок с припасами, в котором оставались чистые тряпки. Поискал в округе – не нашел.

Похоже, потерял, когда споткнулся.

Вот ведь хреновый день, а.

Но делать нечего, так что побрел потихоньку, примерно туда, куда шел изначально. Примерно туда, куда унеслись волчицы. Уже без сил, просто на голой силе воли, заставляя себя сделать шаг, затем еще один, еще и еще.

Тут и адреналин в крови кончился. Затрясло, стало холодно, раны заболели по-настоящему, а не как было. Короче, избитая развалина – вот это про меня. Но я все равно продолжал идти. Это было единственным, что занимало мой разум. Только вперед, от ориентира к ориентиру, добраться, нагнать волчиц и предупредить, что у прохода через болота сидят ебучие муравьи. И что я попытаюсь вырывать из их загребущих лапок волчонка, чего бы мне это ни стоило.

Время прекратило идти, в мире осталось только две вещи. Перебирать ногами да следить, чтобы деревья вели меня в одном направлении. Своеобразный транс. Или приход от какой-нибудь натуральной наркоты.

Так что, даже когда меня схватили за руки невесть откуда взявшиеся Эльза с альфой, я этого не сразу заметил. Сперва шел, заставляя себя двигаться, затем все-таки обратил внимание на взволнованные лица, на гул в голове, который оказался беспокойными голосами.

– Ее уперли. Унесли к проходу через болота, где сидит принцесса муравьев. Я ее вытащу, – пробормотал я.

И, наконец-то, вырубился.

Блаженная темнота. Ни забот, ни боли, ни движений. Жаль только, что провел я в ней считаные секунды, прежде чем очнуться.

Я лежал на земле. В глаза било солнце – низкое солнце, и никаких деревьев с листвой в поле зрения. Разумеется, всю побитую тушку ломило от боли, не особо сильной – просто неприятной. В горле пересохло, глаза резало, правое предплечье пульсировало так, словно там какая-то херовина выросла.

Следом мне в губы ткнулся мягкий краешек бурдюка, из которого полилась прохладная, невероятно мягкая вода.

Когда напился, надо мною нависли альфа, Эльза и еще парочка волчиц. Все обеспокоенные, у всех ушки торчком.

– Из леса, похоже, выбрались? – пробормотал я.

– Да! – воскликнула Эльза. И потеребила меня по макушке.

– Хорошо. Как видите, я облажался. Но, так как похитившие малышку муравьи стоят у прохода через болота, я постараюсь ее спасти. Обещаю.

Глава 23

О произошедшем пришлось рассказать тщательнее и подробнее – потому что моя торопливая тирада, когда очнулся, ничего толком не проясняла. Так что, шипя от боли при неловких движениях и чавкая холодным мясом, я выдал свою версию случившегося.

Результат? Не очень. Или мне так показалось. Волчицы откровенно посмурнели, узнав, что муравей уперла малышку с собой, к остальному рою. Очень так посмурнели. «Часовая» аж всплакнула – но быстренько смахнула слезу, чтобы не выделяться.

– Если они собрались у прохода, то шансов у нас, в общем-то, нет, – хмуро сказала альфа. – Проще вернуться назад, сделать крюк и обойти болото. Времени займет много, но… Есть шанс.

– Можете идти так, если хотите. Или вообще по своим делам двинуться, – упрямо ответил я. – Но раз я мелочь умудрился потерять, и известно, куда ее унесли – я попытаюсь ее вытащить. С вами, без вас, плевать.

– Ты, наверно, муравьев нанюхался! Чего тебя так тянет туда? Ее больше нет, все, тебе ее не спасти! Даже если она еще жива – когда эта их «принцесса» тебя оседлает, они пустят ее на мясо для пира, вот что они сделают! Так что давай-ка не глупи, вожак! Потерял так потерял, обидно, больно – но бывает.

Она, вообще, выглядела серьезно и настойчиво – до того настойчиво, что на меня взгромоздилась и нависла надо мной, на зависть надувшейся Эльзе. Последняя меня сейчас не волновала – сейчас бы свою позицию отстоять.

– Как видишь, я здесь. Так что ничего на меня не действует, тут уж не бойся. Слезай и скажи, где мы сейчас находимся…

– Не пущу! – рыкнула альфа, прижимая мои руки к земле.

Больно, вообще-то. Особенно там, где с предплечья кусок срезали. Я зашипел, но не сдался – и взгляда не отвел, уставившись прямо в хищно расширившиеся, круглые зрачки волчицы. И чего-то как-то слишком уж она разгоряченно дышала, и струйка пота по шее покатилась, и тазом задвигала подозрительно.

Вместо ответа я вырвал свою руку из хватки. Затем р-раз – и перекатился. Теперь альфа внезапно для себя, для других, оказалась снизу. Да и для меня тоже – я чего-то на мгновение растерялся и продолжил глядеть на покрасневшую мордашку с приоткрытым ротиком, с налившимися красными губками…

Так, отбой! Брому бахни, сейчас не до этого!

– Хорошая девочка, – сказал я, проведя ладонью по ее щеке.

А затем попросту встал. На ноги, разумеется, оставив волчицу недоуменно лежать на земле.

– Эльза, мы сейчас где? До прохода далеко?

Та моментально подскочила ко мне, прижалась к боку, стуча по ногам хвостом. Тоже покрасневшая, тоже часто дыша.

– Выбрались из леса! До болот еще полдня пути, так что недалеко! И муравьи-фуражиры, как оказалось, в лес входят во-он там, в отдалении, так что нас не заметят. У них там прямо натоптанная тропка.

Вот теперь, впервые после пробуждения, я удосужился-таки осмотреться. Опушка леса – резкая, словно по линейке расчерченная. Вот могучие деревья, а вот пяток шагов – и все, вышел из-под кроны, стоишь на сочной травке заливного луга. Или как там оно правильно. Точно не степь, в общем. Там, куда указывала Эльза, я ничего не разглядел, болота тоже не видно.

И муравейника не видно. Что, наверно, хорошо. Если соотнести размеры настоящих насекомых и местной вариации с сиськами, то их дом высотой метров в пятьсот, наверно, должен быть. Короче, временный лагерь, как говорила крылатая. Значит, их там будет не так уж и много, место тоже не особо-то подготовленное к обороне…

Но это я размечтался. На мгновение позволил себе представить, что со мной мой взвод, вооруженный, натренированный и выращенный специально для этого.

Сейчас в наличии только стайка худощавых волчиц и мои безрассудство и наглость. Тут особо не подерешься, вот уж точно.

Но, в конце концов, у меня есть преимущество – никакая местная херотень на меня не действует, так что голову не заморочат. Зато можно притвориться. С той крылатой получилось… Да как обычно получилось, в общем-то. Успех через внезапное насилие.

Интересно, а если эту их принцессу убить, то начнутся какие-то династические разборки? Или тут сугубо биология?

Разберемся. Не стоит никаких вариантов отбрасывать.

Альфа, тем временем, поднялась на ноги. Недовольно-надувшаяся, щечки прямо выпирали, и глядела так, будто прямо сейчас готова наброситься и растерзать. Ну, за непонимание ее женских нужд.

– Повторю еще раз – никого за собой не тяну. Наоборот – оставайтесь тут, раз безопасно. Не хочу кого-то потерять, выручая потерянную по моей же вине, – сказал я, обращаясь ко всем сразу.

– Не пущу я тебя к муравьям! Одного не пущу! – упрямо, капризно ответила Эльза, крепко сжимая мою руку. – Она правильно говорит, нельзя тебе туда, и толку не будет!

– Так, дамочки. Вожак тут я, решения принимаю тоже я. Мое решение – остаетесь. Точка.

И специально посмотрел на альфу, чтобы поняла. Все такая же надувшаяся, она неохотно кивнула. А затем резко оттащила Эльзу, которая удивленно взвизгнула. Я б тоже взвизгнул, дерни меня кто за хвост.

Остальные тоже поняли, что я крепко стоял на своем. И все обиженно отвернулись. Ну вы посмотрите только – собачки обиделись и решили это показать так, чтобы я точно понял! Чтобы, может, раскаялся тут же и побежал прощения вымаливать. Ага. Хера с два, девчата.

Полчаса где-то провел за подготовкой к походу. Подготовка заключалась в смене бинтов и промывании ран, используя ледяную воду из крохотного родничка в ближайшей низине. Ощущения атас, сразу взбодрило и напомнило, что огреб я прилично, и в драку лучше не лезть. Затем слегка размялся. Правой рукой двигать было больно – на уровне, будто отлежал как следует на бугорке простыни, а теперь предплечье простреливало при мало-мальски резком или неаккуратном движении. Ну и прихрамывал все еще на левую, но там нормально. Пройдет. Я, как показала практика, скотина живучая.

– Не прощаюсь, – сказал напоследок. Сказал в демонстративно повернутые спины, да.

Ну и двинулся. Общее направление понятно, а уж если на фуражиров наткнусь, или патруль какой, то сами меня приведут – надо только успеть сказать, что я не залетный, а как бы жених для принцессы.

Не наткнулся. На горизонте видел – и сразу мордой в землю плюхался, на автопилоте. А потом валялся и ждал, пока караван скроется с глаз долой. В свете дня, выглядели муравьишки, на самом деле, вполне себе неплохо, уж получше паучихи. Ну, издалека. Антенны вот эти их, жопки. Как-то невольно подумалось, что не хватает только громадной лупы, чтобы взять, да и пожечь их всех…

Кхм.

Но, в конце концов, концентрация патрулей стала достаточно большой, чтобы не было иного варианта, кроме как сдаться. Это случилось на небольшом холмике. Метров на десять он возвышался – но видно было прилично. Краешек болота, например. Тот самый проход – чуть более светлую ниточку, тянувшуюся в горизонт. И, разумеется, муравьев.

Муравейник. Вернее, громадная стройка. Дыра в земле, вокруг которой сновали как бы не сотни муравьишек. В касках, блять, и с кирками. Я как увидел – так пару минут всерьез понять пытался, не глючит ли меня от ранений, или, может, инфекция какая завелась и до мозга добралась. Так нет, правда в касках. Желтых, строительных.

Вокруг дыры кучковались небольшие горки из земли и камней. Домики. Оттуда и туда порой ходили девки. Еще солдаты маршировали грозно, с копьями наперевес, в броне из хитина – ну, тут все в порядке, тут ничего удивительного. Крылатых не наблюдалось.

И волчонка не видать. Логично. Надеюсь, все же, что альфа была не права, что мелочь еще жива и просто немного помята. Иначе… Иначе ничего не будет, если серьезно. Максимум – пару-тройку мурашей прирежу, а потом завалят толпой.

Ну что – подъем. Я и встал, не обращая внимания на слабость в животе. Неторопливо побрел вниз, ожидая, пока меня кто-нибудь разглядит. И, разумеется, продолжал наблюдать – прикидывать, например, маршрут от дыры, мимо «домиков» и на открытое пространство. На всякий случай.

Долго ждать не пришлось, и уже через пару минут ко мне примчался целый десяток воинов. Пусть они мне хорошо если по грудь – копья острые, хитиновые нагрудники из ножа не пробить, лица серьезные, взгляды цепкие. И антеннами так еще слегка помахивали, молчаливо, касаясь порой друг друга.

– Стой где стоишь, человек! – властно выкрикнула их командир. Никаких видимых знаков отличий я не заметил.

– Мы должны тебя проверить, прежде чем пропустить!

Я только плечами пожал. Непонятно, что и как именно хотят проверить, но пусть – раз надо.

Подойдя, они в первую очередь меня взяли в кольцо. Не слишком плотное, но проскочить не выйдет, достанут. Однако, никаких прямо агрессивных сигналов не было. Копья они уткнули древком в землю, острие четко вверх, сами встали в стойку смирно – ну прямо верная стража, встречающая важного чужака. Ах да. Ну да.

Мураш-командир неторопливо прошлась вокруг меня, пристально рассматривая. Хотя все на виду, даже нож просто торчал рукоятью из перевязи.

– Что под бинтами? Ранен? – спросила она, указывая невесть откуда взявшейся палочкой. Слишком ровной и отполированной, чтобы валяться на земле.

– Ранен. Встретился с вашим летучим отрядом, мы кое-что не поделили.

Она недоверчиво прищурилась:

– И после этого ты заявляешься к нам на своих двоих, да еще и соображаешь здраво, как для мужчины? – мураш взяла, да и ткнула меня палочкой в пах. Небольно. Еще и за запястье поймал ее. – И никакой готовности к размножению, хотя сейчас ты должен лопаться от желания. Кто ты такой? Какая магическая тварь тебя подослала? Что под бинтами?

Ну прямо офицер контрразведки, а не миленькая, умеренно мускулистая мадама с муравьиной жопкой вместо ног. Нарядить в форму – и готов материал для влажных фантазий.

Я, чуть шипя, стал разматывать рану на руке. Удивительно, но взгляд мураша немного потеплел, увидев, что там вообще-то кусок плоти срезан.

– А пришел я из-за волчонка, которую ваша жужжащая подруга у меня уперла. Сказав, что вернуть я ее смогу только если на вашей принцессе женюсь.

– Волчонка? Так ты ими искусанный? Ну ничего, это девочки поправят, скоро и думать забудешь о своих мохнатых… – ответила она, затем вздохнула. – Но нам ты не достанешься. Следуй за мной. Летучая давно все доложила, и то, что ты убил одну из наших – тоже.

– Самооборона. Она меня, вообще-то, хотела прямо на месте поиметь.

– А вот такого вслух говорить не стоит, – зашипела муравей, резко припав к моему уху. – Летучий отряд – самый преданный во всем, и добычу они до королевы не пользуют. Все ясно?

Кивнул. Мы потихоньку уже шли к строящемуся муравейнику – меня взяли в коробочку, словно почетный караул, и лишь командир шла наравне, перебирая своими лапками и покачивая жопкой.

– А то, что ты сумел убить летучую – это для принцессы лишь к лучшему. Она у нас воинственная, ценит силу и не боится ее использовать. Наверняка не против пополнить армию, и вот ты-то этим и займешься. Сутками напролет, отвлекаясь только на еду и яйцеклад, эх…

Больно уж мечтательно она вздохнула. Перспектива… сомнительная, скажем так, но не в моих планах от слова совсем.

Хоть мураши и выстроились в плотный конвой, я мог спокойно вертеть головой и осматривать местность – потому что был выше всех, и даже не на голову, а на добрую половину туловища. Удобно. Ощущение, правда, странное – но удобно.

«Домики», как оказалось, еще и входы под землю имели, так что рабочие сновали не отдыхать, а работать – то грунт выносили, то с кирками наперевес исчезали в подземелье, прямо блестящие от пота, все до одной, и майки их были пропитаны влагой. Характерные желтые каски не давали мне покою. Слишком уж… современные, что ли, для местных. Того и гляди, завернешь за угол, а там пневматический отбойник колотит.

Как я с умеренным интересом разглядывал все вокруг, запоминая путь, так и муравьишки на меня оборачивались. Аж парочку столкновений вызвал, когда засмотрелись. И, разумеется, интерес их лежал в другой плоскости, нежели обычное любопытство к чужаку. Ладно хоть конвой не пялился да с пути всех отгонял, чтобы не мешались.

А шли мы, кстати, не к яме. Шли мы к одному из «домиков» на самом краю, вошли и стали спускаться по широкой, метра два, закрученной в спираль рампе. Под ногами утоптанная земля, на стенах какие-то жучки-светлячки, ползавшие на крохотных пятнышках мха. Свет слабый, голубоватым отдавал, но вполне достаточен. Сопровождающие-то вообще, похоже, тут зрением не пользовались. Зато стали активно касаться антеннами друг друга. Кроме главной – она продолжала спокойно себе вышагивать справа от меня.

– Как понимаю, покои принцессы на самом дне? – спросил я.

– Нет-нет, не так глубоко. Пока не готовы ее настоящие покои, она живет во временных. На глубине только куколки, и едва ли тебе понадобится туда спускаться. Твое место – подле королевы, – охотно объяснила она.

– Так принцесса или королева?

– Официально, она станет королевой лишь после свадьбы… Но в чем грех звать ее так уже сейчас? Да ни в чем. Все равно свадьба состоится завтра или послезавтра.

«Состоится». Ну, это мы еще посмотрим. Оставаться я здесь не намерен – нет как-то желания становиться производителем солдатиков.

Спустившись на энную глубину, мы сошли в коридор. Этот уже был освещен получше – жуков больше, сами они светили тепло-желтым. Стены, пол и потолок исключительно каменные, пусть и грубоватые и со следами ударов кирками. Достаточно широкий, чтобы здесь могло человек пять в ряд маршировать.

А в конце – двери и стража. Стража из таких же мурашей, что сопровождали меня, но у них еще и шлемы полноценные были на головах, с отверстиями под антенны. И в броню хитиновую они прямо-таки закованы, отчего и в самом деле выглядели как большие муравьи – выгнувшиеся так, чтобы передняя пара конечностей служила руками. А в руках этих копья, преграждающие проход, и на бедрах мечи.

Дверь же оказалась… деревянной. Обычной. Сколоченной из досок, с железным кругом в качестве рукояти. Уперли откуда-то, наверняка.

Сопровождающая вышла из охранения конвоя, подошла к одной из стражей и они молча соприкоснулись антеннами. Несколько секунд спустя, страж клацнула броней и тяжеловесно подошла ко мне – мураши почтительно перед ней расступились.

– Принцесса ждет, мужчина, – гулко пробасила она. – Мы рады приветствовать тебя!

А дальше раз-раз, секунд двадцать – и я уже оказался за дверью, которая тихонько за мною захлопнулась.

Итак, что мы имеем? А имеем мы просторную комнату, высеченную в камне. Камень этот буквально отполирован, совсем не та грубая отделка снаружи. На полу белоснежная ковровая дорожка, ведущая к внушительной кровати. В самом деле внушительной, один только балдахин подвешен к потолку, который метрах в трех с половиной от земли, и сама кровать длиной в те же три метра.

На стенах, разумеется, светят теплым светом жучки в моху. Расставлены украшения – янтарные статуи, изображения мужчин и женщин-муравьев. Все обнаженные, разумеется, как же иначе. У самой кровати стоял столик, ломившийся от диких фруктов и мяса.

А сама принцесса-королева где?

А вот ее я не увидел. Так что медленно двинулся вперед, по ковровой дорожке, водя глазами туда-сюда. И на потолок поглядывал, так, на всякий случай. Это ж насекомые, их хоть на центрифуге крути – держатся цепко, слетят только если сами захотят.

Но пока – никого.

Подошел к столу. Мясо оказалось печеным, фрукты мытыми, нашелся и хрустальный кувшин с водой. Брать ничего не стал. Просто медленно приблизился к кровати – наброшенный балдахин скрывал, чего там на ней было, но чем ближе, тем яснее проглядывался силуэт. Женский силуэт. Увы, но все с теми же намеками на муравьиное туловище ниже пояса.

Я даже как-то разочарован.

Ну, была не была. Выдохнул – и решительно отодвинул балдахин в сторону.

– Явился? – рыкнула принцесса.

Так вот о чем говорила встретившая меня мураш. В самом деле, такая наверняка захочет себе солдат – одета принцесса была в подобие офицерской формы. Белоснежный пиджак, белоснежная фуражка, и даже эти ее «ноги»-жвалы – и те затянуты в белоснежные, блестящие штаны. Под пиджаком было только обнаженное тело с большой грудью.

А лицо – вызывающе-самоуверенное. Миленькое, но глядеть она умудрялась сверху вниз, хоть и была немногим больше своих сородичей, мне по шею. Глубокие темные глаза, в которых плескалось чувство собственного превосходства и желание действовать.

Я аж сам не заметил, как по стойке «смирно» встал. Ладно хоть успел руку удержать и не отдать приветствие.

– Точно так, – сказал я. – Но есть одна проблема…

– Какая еще проблема, генерал?! – воскликнула она, подползая ближе. – Нашему дому нужны новые бойцы! Много бойцов! Столько, чтобы мы разгромили все окружающие поселения, чтобы мы стали полноправными владыками этих земель, как завещала мне моя мать! А затем мы займемся рабочими и воздвигнем такой муравейник, что его невозможно будет захватить!

И все это – уже протягивая свои ручки с подрагивающими пальчиками к моему паху.

– Проблема в том, что феромоны на меня не действуют. Вообще.

Она сперва смутилась – а затем рывком схватила меня за член. Помяла болезненно, после чего уперлась кулаками в свой пояс.

– И правда. Ты должен уже разрываться от желания и насквозь вымочить штаны. Объяснись!

– На меня не действуют все эти ваши штуки, ни от какого роду. Ни самогон они, ни укусы змей, ничего…

– Тогда почему ты сюда заявился? Ты шпион?! Кто тебя подослал, никчемный, бесполезный мужчинка?!

– Ваша летучая уперла у меня волчонка. Я пришел за ней.

На считаное мгновение, у принцессы глупо вытянулось лицо. Тут же пришло в норму, но удар засчитан.

– А еще я прикончил ту крылатую, которая не вернулась. Она вообще-то поиметь меня хотела, но я не дался. Как и змейке. Как и паучихе.

– Клевета! – воскликнула она, а затем устало плюхнулась на кровать. – Я не верю, что такой мужчинка может кого-то убить, но мне и впрямь доложили, что она не вернулась. Вернулась только вторая, с этой громкой и волосатой скотиной.

– Так может я заберу эту скотину и разойдемся миром? Мне все равно через болота нужно пройти, а вы тропу перегораживаете.

Нахмурившись, принцесса слезла с кровати, подошла к столику и взяла сочное зеленое яблоко. Хрустнула – и четверть сразу долой.

– Может, ты и не настолько бесполезен, – едва-едва разборчиво прочавкала она. – Ты куда более дерзкий, чем мужчины моей матери. И куда более самостоятельный.

Я начал догадываться, что разговор все-таки к чему-то ведет.

– Выкладывай, что нужно. Но мне нужно будет удостовериться, что волчонок жива и в порядке.

– С ней все хорошо, мы берегли ее для свадебной церемонии. Хотела поставить ее против рабочих и посмотреть, сколько протянет. Жаль, – ответила принцесса.

Затем она сбросила с себя фуражку и пиджак, повернулась ко мне, вызывающе выпятив грудь. Фигурка неплохая, чего греха таить. Но – нет, хрен вам. Единственное, чего я поднял – так это бровь.

– Жаль, – повторила мураш. – Придется посылать отряд в человеческие земли. Но тебе все равно придется мне послужить, раз хочешь забрать эту хвостатую тварь!

– Уже сказал – слушаю.

– Летучий отряд никогда не пользует свою добычу, пока я не разрешу. Никогда! Но я какое-то время подозреваю, что в наше общество пробрались враги. Обманщики! Диверсанты! Тунеядцы и лодыри! Это они сумели поколебать дисциплину летучего отряда, и никто иной!

– И кто же эти тунеядцы? – спросил я, потирая глаза.

– Обманщики! Лживые твари, нацепившие облик честных, трудолюбивых членов общества! Пауки, по злобной насмешке богинь мимикрирующие под муравьев! Под нас!

Вот тут у меня внезапно вспомнился бесполезный кусочек текста, прочитанный когда-то давным-давно, когда я лениво лазил в сети по случайным страничкам. Это ж эти… Как их там… Ну, короче, мимикрирующие пауки, ага. Ведут паразитический образ жизни в колониях, ничего полезного не приносят, только жрут да размножаются. И могут даже эти самые муравьиные колонии разрушить.

Нетрудно представить, чем еще они здесь занимаются.

– Сложновато будет выявить, – я почесал затылок.

– Уж проще, чем нам, – резко ответила принцесса. – Я думаю, пара-тройка затесалась в наши ряды во время перехода, не больше. Наверняка думали, что у нас есть мужчины – но их нет. И наверняка сейчас настолько оголодали, что при первой же возможности набросятся на тебя и утащат куда-нибудь в укромный уголок, не зная, что ты не подвластен феромонам. Тебе легко будет их убить, одну за другой. А головы мы на колья выставим!

– Сперва я хочу увидеть волчонка. А там уже обсудим, как именно провернем контрразведывательную операцию. Может, я смогу визуально их распознать.

– Идея с приманкой все равно лучше. Но я поверю тебе, мужчинка. Эй, стража! Стража!

Мне казалось, что через такую толщу камня, да еще и дверь из корабельных досок, снаружи никто ничего не услышит. Ан нет – дверь открылась, в комнату ввалилась троица закованных в броню мурашей.

– Это наш гость! – объявила принцесса, не смущаясь собственной наготы. – Проведите его к ямам, покажите, что шерстяная пленница в порядке и разрешите пообщаться. Затем отведите его в штаб. И объявите всем, что гость наш – неприкосновенен!