Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 46 страниц)

А я даже имени ее не знал. Ничьего из них всех. Не особо-то проблема, но штука неловкая.

– Не зря я решила, что лучше пойти с тобой, – довольно протянула альфа-самка. – Мы давненько ничего жареного не ели. Аж в животе урчит!

И взгляд такие многозначительный метнула. Мол, готова рядом развалиться и с урчанием принимать от меня кусочки. Хотя, наверно, это уже у меня кукуха едет, такие сложные и комплексные намерения как-то читать просто во взгляде да выражении лица. Но тут уж…

– Не все были довольны, – устало ответил я, уставившись в пламя. – Из-за этого она не получит добавку, так что проблема решена.

Альфа-самка недоуменно огляделась:

– Это кто из вас такой нашелся, а?

– Забудь. С этим должен теперь разбираться я, не ты. Раз выбрала вожаком, то ответственность за стаю уже не на тебе.

– Я все равно самая старшая! И, пока ничего не решили с твоей другой стаей, я по старшинству могу и буду с такими делами разбираться! А то удумали…

М-да. С одной стороны, считай, тоже «бунтарка». С другой же, говорит-то все логично, своего рода цепочка командования, авторитет и все подобные штуки, позволяющие управлять группами людей. Надо только свою позицию не ронять – и все будет хорошо.

– В конце концов, она решила, что лучше быть хорошей девочкой и получить ужин, чем остаться голодной до завтра. Так что кошмарить не нужно, все отработаем, уладим и привыкнем.

Это если не случится вновь поворота на сто восемьдесят, и меня не решат ночью разодрать на части сомнительным, отнюдь не людоедским, способом. Но с этими девчатами такой проблемы не предвиделось. Похоже.

Нож все равно останется в быстром доступе.

– Так, все, должно быть готово, – объявил я, потыкав этим самым ножом в мясо. – Этой партии на всех не хватит, так что вы трое и я подождем. А ты вообще расслабься и поешь спокойно, за тебя за округой другие последят.

Последнее было сказано, конечно, длинноухой «часовой». А в число ждущих попали бунтарка, ее напарница по сбору валежника и еще одна случайная волчица, которая с «часовой» воду набирала. Вода, кстати, кристально чистая – пусть и била из-под земли через камень.

Самая первая порция отправилась, разумеется, малышке. Она сразу торопливо набросилась, обожглась, тявкнула недовольно что-то неразборчивое, набросилась вновь и стала поедать, возбужденно помахивая хвостиком. Остальное – охотницам, они за сегодня сил потратили больше. Я же принялся насаживать на палки новую партию.

– А все равно на вожака не похож! – буркнула бунтарка, проводя голодным взглядом мясо.

Альфа-самка аж поперхнулась своим куском. Но я жестом ее успокоил и показал, чтобы ела дальше.

– Скажи, ты всю жизнь такая? Старшая сестра тоже не устраивает?

– Чего? Нет! Ты не похож на того вожака, про которого нам говорила мама! Ты не такой, ну… Совсем не такой!

– Эльза, ты его даже не видела! – прорычала альфа-самка.

Вот и первое имя, узнал просто так, мимолетом. Удобно. Может, и остальные так же узнаю – не самому же спрашивать, в самом-то деле.

– Думаю, да, не похож. В твои фантазии я наверняка не укладываюсь, только фантазии – это не реальность. Ты придумала себя какой-то идеал, наслушавшись о нем будучи еще… кхм… щенком, а теперь носишься с ним и обижаешься, когда в него ничего не укладывается. Только никто и не уложится.

– А вот и нет! А вот и найдется кто-нибудь!

Все остальные, кроме малышки, с интересом следили за происходящем. Не забывая о своих кусках мяса, разумеется. Кто на чьей стороне – не понять, но лучше бы мне не проигрывать.

– Не думаю. Мои остальные тридцать волчиц как-то не жаловались, хотя мы прошли через не самые лучшие события, – неторопливо ответил я. – Так ты готова бросить всех остальных, чтобы искать свой идеал, которого на самом деле не найдешь?

– Что?..

– Я не потерплю твоего неповиновения. И могу смело выгнать тебя ко всем чертям. Только этого не хочешь ты, этого не хотят твои сестры – да и мне как-то не улыбается кого-то терять. Но если понадобится, я это сделаю. Отправишься в одиночку искать своего «настоящего вожака», только чтобы потом осознать свою неправоту. Но будет уже поздно. И будет чертовски больно это осознавать.

Слова, слова… Слишком неровно я действую, слишком скачу туда-сюда, от угроз лишить еды, до обещаний добавки и почесать пузико, а затем вообще угрожая выгнать. Я не психолог. С моими было куда проще. Но обстоятельства поменялись – и, в конце концов, сумел бы я удержаться на своем месте, если бы бунт начался у моих, а? Их подавить было бы намного сложнее – раз уж сумел вывести из себя выращенных подчиняться солдат.

– Или ты можешь остаться со всеми нами. Не твой «идеальный вожак», но в окружении своих сестриц, в семье, и ты потихоньку привыкнешь. И поймешь, что ошибалась.

Бунтарка прямо вся раскраснелась. Хвост нервно подергивался, ушки. Даже глаза как-то неровно искривлены, левый наполовину прикрыт, а правый раскрыт на полную. Словно она боролась сама с собой, не в силах решить, что делать дальше.

– Он прав, Эльза, – вздохнула альфа-самка. – Ты его не запомнила, а я успела. У тебя еще глаза толком не открылись, а я хорошенько так запомнила, как он нашу мать колотил! Она вся забитая, ходила в черных синяках! И перед ним на коленях стояла – только чтоб он ей коленом губы разбил!

Ого! Вот такого поворота я как-то не ждал. Классика, но классика неожиданная – с другой стороны, ничего необычного-то в этом нет. Даже как-то жаль стало старшую. Да и остальных тоже. Не, я сам тот еще фрукт, но я ведь не ради собственного удовольствия в насилие скатывался!

Уж тем более такого поворота не ожидала бунтарка. Да и все остальные. У всех рты распахнуты от удивления, хвосты позастывали, и на лицах прямо-таки нарисован шок. Альфа-самка опустила взгляд, уставилась на костер и продолжила доедать свой кусок, тогда как бунтарка шмыгнула носом, шмыгнула второй раз, рухнула на задницу и тихонько заплакала, закрыв лицо ладонями.

А малышка недоуменно на все это смотрела. Видимо, речь она еще не понимала – ну, или так себе понимала. Дернулась неуверенно к бунтарке, остановилась, на меня посмотрела.

М-да. Ну, какое-никакое решение проблемы.

Потрепав малышку по макушке, я пересел к плачущей бунтарке.

Ни малейшего понятия, на самом деле, как подступиться к ней в таком-то состоянии. Может, лучше вообще не лезть – но я уже рядом, так что…

Приобнял за плечи. Осторожненько-так. Вдруг кусаться бросится? Но нет, не бросилась, так и продолжила всхлипывать, ни на миллиметр не двинувшись, только подрагивая от особо громких всхлипов. Теплая. Не слишком-то в тему наблюдение – но правда же теплая.

Говорить ничего не стал. Просто придвинулся ближе, чтобы наши бока соприкоснулись. Все еще никакой реакции. Да и прочие на помощь не спешили – Альфа хмуро пялилась в костер, остальные неловко отводили взгляд. Ну вот и что за позорище? Это у них такое-то отношение к родственницам? Мне казалось, семейные связи для них важны.

Едва подумал, как подошла малышка. Вся недоуменная, но сперва рукой потыкала бунтарке в плечо, затем присела на корточки вплотную, попыталась лицо разглядеть, но тоже не получилось. Так что, недолго думая, она буквально забурилась Эльзе на колени, уткнувшись носом в груди – и, о чудо! Прижав малышку к себе покрепче, бунтарка сама умудрилась уткнуться ей в волосы, ровно промеж ушек.

– Мелкая правильно делает, берите с нее пример, – негромкой сказал я. – Раз стая, то друг друга надо поддерживать во всем, иначе далеко так не уйдете.

– А вдруг ты такой же, как он? – угрюмо пробормотала Альфа.

Ну епт, приехали!

– Я даже злиться на тебя не буду. Хотите сидеть в одиночку – так сидите в одиночку, приказывать ничего не стану. Только эти двое теперь будут друг другу доверять побольше, чем вам.

– Тут, ну… Другое дело, надо было просто раньше сказать, чтобы пораньше фантазировать перестала и поняла, что не все всегда хорошо бывает! Тогда бы и успокоили сразу вместе…

– А сейчас что мешает? Неловко за слабость своей подопечной? Так ты, вроде, сказала, что я вожак – а значит, теперь свой.

Вот и чего я на самом деле всей этой херней страдаю? Болтаю, чего-то уговариваю, объясняю. Одному было проще. Но не бросать же теперь, раз такое сложилось, хрен с ним. Взял на себя ответственность – изволь тащить до победного, а не сливаться при первых же проблемах.

– Да все верно он говорит, Баффи! – сказала вдруг «часовая». – Чего стесняться? Он теперь свой. Я ведь вижу, что тебя к ней тянет, а ты чего-то сидишь уныло.

Видит? А я, откровенно говоря, ничего подобного не замечал. Ну, повадок я не знаю, так что мог и пропустить. Но хорошо, что кто-то на моей стороне.

За словами последовало дело, и «часовая» прижалась к бунтарке с другого боку. Более интимно, я бы сказал – полноценно обняв, поглаживая плечо и бок, шепча чего-то в поникшее ушко. Следом за ней и остальные потянулись, так что я в итоге отстранился и просто наблюдал, как мимо волчицы проносился водоворот ухаживаний и подбадриваний – который так-то давал эффект, девчонка открывалась и перестала плакать. Тут как раз и мясцо подоспело.

– Держи, – протянул я Эльзе двойную порцию. – Будем считать, что наши несогласия утрясены и забыты.

Тут она неловко, слабо улыбнулась, тут уже эту улыбку спрятав. Вместо нее появился голодный оскал, жадно вцепившийся в жареного, кое-где подгорелого, кролика. Ну вот и хорошо, ну вот и молодец!

Следом и я, уставший, принялся за еду. Соли нет, специй нет, но жрать хотелось неслабо, так что на вкус внимания-то и не обращал особо, попросту насыщался. Тяжелое это дело – с людьми работать! И то, наверно, проблему до конца не закрыл, такая хрень с наскоку не решается.

Поутру оказалось, что я был прав. То, что на дежурство не разбудили – это еще ладно и хрен бы с ним, вполне разумно доверить его девкам с нюхом и слухом, которые получше меня сработают. Вот само пробуждение выдалось сомнительным.

А все потому, что Эльза руками и ногами обвила меня, прижавшись сзади, и тихо-мирно сопела мне в затылок. Оно, конечно, дело теплое и приятное. Но лучше без такой херни, без фаворитизма и прочих скатываний в особо близкие отношения. Хотел бы иначе – тут бы сейчас не лежал.

Ну, ладно. Из цепкой хватки я выкрутился – по силе бунтарка далеко не дотягивала до волчиц моего взвода. Так что освободиться оказалось несложно. Даже не разбудил.

И вот еще какая штука. Как встал, огляделся, так заметил: все остальные, кроме текущей часовой, которой была альфа, дрыхнули сложившись в одну кучку и обнимаясь друг с другом. Недалеко, полметра от меня с Эльзой. Но отдельно. Вот это, простите, как называется? Они меня заочно поженили уже, или что?

Ладно, разберемся.

Погода – отличная, теплая. Солнце едва взошло, слабенький летний ветерок, птички там в лесу чирикают и поют. Безоблачное синее небо. Вполне себе, чтобы продолжить путь, так что разбудил всех и начали собираться, завтракая на ходу. Немного холодного мясца – остальное в запас, холодная вода – и пополнить бурдюки до упора.

Все это время Эльза упорно и молчаливо крутилась вокруг меня, буквально вплотную. Задевая ненароком, пушистым хвостом невзначай проходясь. И все это без какого-то однозначного выражения лица, с натянутой нейтральной маской. Ну, за то, что успокоилась, поощрение она заслужила, так что потрепал по голове и за ушком. Следом подпрыгивающую с протянутыми руками мелочь. А следом и всех остальных, чего уж. Они сами подошли!

Отправились, На пути – ровным счетом ничего интересного. Лес, ходьба, ходьба, лес. Пейзажи вроде и красивые, а вроде уже и приелись и взгляд к ним привык. Топали мы цепочкой, вела нас альфа, как знающая, куда, собственно, идти. Судя по солнцу, неторопливо ползшему вверх, шли мы правильно.

– Там сплошные болота, на самом деле, – объяснила она. – Обходить займет неделю-полторы, а мы ведь хотим побыстрее в человеческие земли выйти, так что идем сейчас к проходу между болотами. Проход широкий, можно втроем плечом к плечу идти, крепкий, но не слишком-то заметный. Придется там кое-где ноги подмочить, но в основном сухо.

Великолепно. Вообще, на ходу я выяснял местную географию и обстановку на этой самой географии. Волчицы кочевали, так что и знали много. И оказалось, что мне повезло и «повезло» – наткнулся всего лишь на одну ламию, как правильно называлась та змейка, и на одну арахну. Забери я севернее или восточнее, то встретил бы заросли охочих до мужчин растений, или на охотничьи угодья медведиц соответственно. Что растения, что медведицы – тоже девушки с отличительными способностями. Хрен бы я медведицу победил, а прикованные к земле «цветки» могли бы с легкостью одурманить своим запахом.

Б-р-р!

Мне, конечно, везет на сравнительно договороспособных девчат, но… Да не особо-то везет. Я и с этими волчицами-то не уверен, особенно, учитывая, как вьется вокруг Эльза. Шугать как-то неловко, после вчерашнего-то.

Зато мелочевке было хорошо и весело. Носилась вокруг, приставала, строила щенячьи глазки и вообще изображала из себе задорного, неуклюжего щеночка хаски – в чем-то, наверно, даже и не изображала, а просто была такой от природы.

Оттого и нравилась, пожалуй, больше остальных. Милая и без всяких нелепых мыслей.

– Еще не умеет говорить? – спросил я, указывая на нее.

– Умеет, но не любит. Р не выговаривает, шепелявит – в общем, предпочитает пыхтеть и фыркать, нормально только если напрямик спросить, сказав, чтобы голосом ответила, – ответила альфа.

– Ладно, как хочет. Вроде, нам это не мешает.

Забавно. Ну, никаких проблем. Вот оглянувшись я увидел недовольную мордашку бунтарки – которая чуть ли не сразу вспыхнула радостью, стоило на ней взгляд задержать. Хвостом завиляла. Так что взгляд я отвел, а затем и к дороге вернулся.

Идем, идем, идем… Скука. Скука, от которой устаешь не только морально, но и физически.

Дело уже вовсю шло к вечеру, как я заметил кое-какие изменения в поведении волчиц. Они насторожились. Сперва альфа, затем она коротким жестом отправила неприметную взглянуть на что-то в сторонке – и «часовая» тоже подбежала к альфе, негромко заговорила.

– В чем дело? – спросил я.

– Здесь кто-то шарился, недавно. Обломанные ветки еще свежие, но запахов нет. И вон там, в недалеко, на земле есть парочка мелких следов, тоже свежие и тоже без запахов. Это странно.

М-да? Пожалуй, мне нужно очень так поработать над внимательностью и пассивной слежкой за обстановкой. Я-то как бы следил, но ничего подозрительного не замечал. Дитя, блять, городское.

– Кто может быть? Со следами, но без запаха?

– Насекомые, в основном. Если специально за собой не оставляют, то пропадает очень быстро и без следа.

– Кто именно – можно понять?

Альфа почесала затылок, затем нос. Затем глаза протерла – будто отвечать не желала.

– Слишком мелкие, чтобы определить конкретно. Насекомые, на лапках своих мелких. Хоть арахна, хоть муравьи, хоть вообще жуки-солдаты. Не, последние слишком тяжелые. Точно не осы, не шершни, не пчелы – у них ноги человеческие. Вообще, можно тогда и муравьев не считать, они обычно за собой такую вонь оставляют… Погоди-ка…

Она активно задышала носом. Глубоко, часто – с сосредоточенной мордочкой, не переставая шагать. Длилось это минуты три. Несколько нелепая сцена – но за ней повторили все остальные, тщательно что-то вынюхивая, так что повод явно был.

– Муравьи. Очень слабо, принесло с ветром. Но муравьи. Это… Это не очень хорошо.

– Большие? Их обычно много? Насколько опасны?

– Тебе по нижние ребра, а то и меньше. Ходят группами по пятнадцать-двадцать. Гадины сильные, особенно если что-то поднимают, ну и копают – даже сквозь камень с легкостью проходят. И, что очень плохо, их вонь эта привлекательна для мужчин. Привлекает, возбуждает, и он сам не замечает, как уже идет по следу.

Я ухмыльнулся:

– На меня не действует, не переживайте, – а затем вздохнул и устало почесал затылок. – Раз так – попытаемся пройти мимо них, к твоему пути через болота. Будьте готовы к драке. Ночевать будем без огня, пока не минуем муравейник и не удалимся подальше. Они ведь в муравейниках живут, так?

Она кивнула и мы продолжили путь. В процессе донес информацию до всех, на всякий случай несколько раз подчеркнул, что вся эта соблазняющая дрянь от разных местных тварюшек на меня действует и этого бояться не нужно. Ну и кое-что поменял – теперь у нас была специально выделенная нюхальщица, единственной задачей которой было ходить и, собственно, принюхиваться, чтобы понять, пересекали ли мы какие-то муравьиные тропки. Ну и сам муравейник наверняка должен вонять за километры, логично ведь.

Первой вызвалась Эльза. Активно вызвалась, аж с вытянутым языком подпрыгивая. Не лучший кандидат, на самом деле – из-за энтузиазма. Потому что, когда энтузиазм спадает, к делу относишься совсем уж спустя рукава. Но – черт с ней, пусть.

Ночь прошла без проблем. Половина следующего дня – тоже. К полудню же мы наткнулись на муравьиную тропку.

– Есть! Сильно! Прямо от земли, вот тут! – отрывисто доложила Эльза. Пробежалась вокруг, наполовину согнувшись и принюхиваясь к земле. – Ведет оттуда и туда!

Под углом к нашему пути, градусов эдак сорок пять. На самом деле, тут запах не особо-то нужен был, потому что следы прохождения десятка-двух существ было заметно. Практически тропка, только необычная. Трава не слишком-то примята, следы широко – зато вот ветки кустов поломаны и согнуты на отлично.

– Они шли от нас. Партия за едой, скорее всего, – заключила альфа, быстренько осмотрев тропку. – Не очень давно, мы удачно разошлись.

Значит, муравейник примерно на северо-западе, тогда как нам на запад. Очень неприятная находка. Наверняка вся окраина болота кишит муравьями, и к сухому проходу придется пробиваться силой. Может и нет… Но готовиться надо к худшему.

– Прибавим ходу, – решил я. – Лучше бы нам наткнуться на какой-нибудь старый след, идущий к муравейнику – меньше шанс, что оттуда придут.

Подхватил малышку – и вперед. Теперь путь был более выматывающий, чем скучный – некогда скучать, когда вся тушка работает и работает, работает и работает, подталкиваемая хорошей такой мотивацией за свою целостность. Ну и за девчат тоже, чего уж. Доверились – надо бы не подвести.

Снова вечер. Успели пересечь еще несколько тропок – все, как назло, достаточно свежие. Одна вообще оказалась достаточно протоптанной, чтобы мы едва ли не бегом валили от нее подальше, лишь бы на муравьев не наткнуться.

Нашли подходящее, как казалось, место для ночевки – раньше, чем собирались, но слишком уж хорошее и удобное. Местные деревья и так большие, а тут росла рощица таких, что десяток меня нужен, чтобы по кругу обхватить. Корни внушительные, словно застывшие волны, вот между ними-то и устроились, сокрытые от взглядов. Как в своего рода крепости, потому что корни можно было как стены использовать. И здесь муравьями не воняло – специально отправил Эльзу вокруг принюхаться, она ничего не нашла.

Устроились.

А потом заявились ебучие муравьи.

Глава 22

О появлении муравьев я узнал просто. Лежу себе на спине, почти уже засыпаю – как вдруг сонными глазами заметил шевеления какие-то сверху, в кроне громадных деревьев. Сперва подумал, что показалось. Но шевеления повторились, так что протер глаза и всмотрелся повнимательнее в темноту.

Темнота темнотой – но она была подсвечена лунным светом. Хиленьким. Вполне достаточным, чтобы выделить чужеродные элементы в виде пятерки небольших тварюшек, «стоявших» на стволе дерева. Деталей особо не разглядеть, но силуэт… силуэтов хватило.

Муравьиные жопки с ногами. Вместо головы – верхняя половина человеческого, девичьего тела. Супер.

Они пока оставались на месте, лишь лапками перебирали. Но это ненадолго. Раз твари групповые – то соберутся толпой и накинутся тоже толпой. Вестник-другой уже наверняка бегут к муравейнику, оставляя за собой пахучий след…

Без резких движений взглянул влево, вправо. С виду, муравьи только на дереве. Надо поскорее поднимать всех, и чтобы раньше времени врага не возбудить.

Ближе всего ко мне устроилась, разумеется, Эльза. Лицом в мою сторону, хвост прикрывает пузо и грудь, голова умильно покоится на подложенных ладонях. До нее можно дотянуться – чего и сделал, аккуратно потрепав за плечо.

– Эй! Проснись! – негромко прошептал я.

Она распахнула глаза так, будто только этого и ждала. И с счастливой улыбкой немедленно придвинулась ближе, собираясь заключить в объятия. Ладно. Пока – можно.

Теплая и мягкая, она немедленно прикусила меня за ухо.

– Не время! Тихо! – прошептал я. – Вверх посмотри, на деревья. Только медленно и как бы случайно!

– Мой вожак! – обдала она мою щеку жарким дыханием. Затем смутилась: – Что?..

– Медленно вверх посмотри! Там муравьи на дереве, пятерка или вроде того.

К счастью, приступ любовного угара не помешал Эльзе думать более-менее здраво, так что вверх она взглянула. И обиженно фыркнула:

– Ну почему в такой момент!..

– Подними остальных. Пусть готовятся к бою. Только не засветитесь перед ними, без резких движений и вскакиваний!

Недовольный вздох – и она откатилась в сторону. Следом и я подполз к альфе.

Не успел даже коснуться, как она резко открыла глаза. Мышцы уже были напряжены, и волчица выглядела готовой к рывку пружиной:

– Что? – одними губами сказала она.

– Сверху. Муравьи. Эльза поднимает других, ты тоже займись. Попробуем отбиться.

Она потянулась, одновременно посмотрев на ствол дерева. Левое ушко нервно дернулось. Следом она взглянула на малышку, сопевшую по другую сторону от нее, вытащила из-за ремня свой нож и медленно села.

– Это точно не все, – прошептала она. – От одной группы еще отобьемся, но на захват мужчины придет не одна группа.

– Деваться некуда. Сдаваться не собираюсь, вы мне больше нравитесь. Так что будем драться. За мелочью постараюсь присмотреть.

Кивнув, альфа перебралась к своей соседке. Спустя всего-то минуту, все волчицы уже проснулись и готовились к бою. Лежа, сидя, с угрюмой решительностью на лицах. Лишь малышка все еще дремала – но ее будить не стали, чтобы муравьев своей активностью не переполошила.

Пока нападение не начиналось, но разведчицы потихоньку спускались по стволу дерева, поближе к нам. Чем ближе – тем лучше видно. Например, характерные антенны из головы. В любой другой момент я бы, может, подумал над причудами местной эволюции, но сейчас не до этого.

– Если двинемся – получится стряхнуть погоню? – спросил я альфу.

– Все равно оставят свою вонь, и по ней пойдут остальные, – тряхнула головой она. – Попытаться можно… Только мы-то привычные по лесу носиться ночью. Я боюсь за тебя. Раз мы сумели тебя загнать днем, то сейчас отстанешь наверняка, и до тебя доберутся.

– Перспектив больше, чем пытаться отбиваться, – решил я. – Готовимся. Мелочь понесу я – больше мотивации ногами перебирать.

– Если так приказываешь, вождь, – вздохнула альфа. – Сейчас всех предупрежу.

– Будешь впереди. Двигаемся к проходу через болота.

Не прошло и минуты, как мы были все готовы к рывку. Даже разбуженная мелочь не шумела, а с серьезной мордочкой и сжимая кулачки устроилась у меня на плечах. Я ее, ясен хрен, привязал сохранившимися тряпками, чтобы не свалилась. Центр массы она поднимала несильно, это еще в ходе дневного движения было проверено. А уж у остальных-то проблем вообще не возникнет.

Они и в темноте видят так-то получше меня. Кхм. Мне бы такое зрение пригодилось – но оно было утеряно вместе со всем снаряжением, так что остается уповать только на старое-доброе «Глазное яблоко Модель один».

А муравьишки спускались помаленьку. Готовые к броску, вот уж точно – наши шевеления заметили. Секунда за секундой, секунда за секундой, торопливая разминка расслабившихся было конечностей…

– Вперед!

И мы побежали. Всего-то парой мгновений спустя, за спинами послышались треск и недовольные, но возбужденные крики – это муравьи спрыгнули. Опоздали, ха!

Теперь же в голове не было место ничему, кроме бега. Кроме того, как переставлять ноги, вычленять из мельканий силуэтов остальных волчиц, деревья, кусты. Следить за землей. За дыханием. И еще раз следить за землей – для пущей надежности, потому что споткнуться было бы не слишком хорошо.

Спасибо лунному свету, видно было хоть что-то. Пусть сверху листва из-за ветра шевелилась, отбрасывая темные тени на слабый серебристый свет – это хоть что-то.

Ошеломительное дело, весь этот бег. Весь мир вокруг в него превратился, словно в жизни было только оно, и ничего более.

Сколько он продолжался – без понятия. Ныли ноги, руки, в горле и легких покалывать начинало. Но я все так же упорно следовал за спинами и хвостами, перебегая препятствия даже сбрасывая скорости и умудряясь не спотыкаться и не падать. Даже вес малышки для меня пропал – или, скорее, слился с телом и ощущался родным.

Хрен его знает, чего там за спиной творилось. Вроде, какие-то крики доносились, но они с успехом могли быть плодом моего воображения, подстегнутого непрерывными треском и хрустом под ногами, шумом крови в ушах и тяжелеющим дыханием.

В итоге – я споткнулся и рухнул. Вот так, просто взял в какой-то момент, и понял, что стремительно лечу на землю.

Приземлился. Вывернувшись не хуже кошки, чтобы не погрести под собой мелочь. Перекатился несколько раз, сжав веки и чувствуя, как мир вращается вокруг. Остановился.

Нож – в руках. Сам – на колене. Свободная рука – торопливо ищет рядом со мною мелочевку. И не находит.

Да вашу ж мать!

А ведь я настолько набегался, что за окружением не то, что не слежу – даже не воспринимаю его толком. Вроде и оглядываюсь, а все размыто и даже не осознаю, на что вообще гляжу.

Но, вроде, за мной никого. Нет никаких силуэтов с муравьиными жопками. Значит, надо найти свою пассажирку побыстрее, да продолжить путь!

Только вот где она?

– Эй! Ты где там? – негромко и хрипло сказал я. – Ты в порядке?

Есть ответ! Негромкий «тяфк!», слабый скулеж. Откуда – не понять. Не может быть слишком далеко, мы ведь вместе упали.

Двинулся на поиски, держа нож наготове. Сразу выяснилось, что довольно сложно что-то искать, когда все еще не отошел от бега, глаза продолжают выискивать ориентиры, на цель, и ноги недовольно гудят. Но – надо. И поскорее.

Ночной лес, где-то там преследователи, а я пытаюсь отыскать щенка-волчицу, девочку с ушками и хвостиком. На удивление, короткий укол общей сюрреалистичности происходящего прочистил мне мозги, и стало полегче – я разглядел след от собственного падения с последующим скольжением, так что дело оставалось за малым.

И малое нашлось-таки. Лежащая чуть в сторонке, поджавшая ноги девчушка, которая походила в ночи больше на камень, чем на саму себя.

Торопливо к ней подошел, заметив, что прихрамываю, присел. Не менее торопливо оглядел – ободрала кожу тут и там, но, в целом, вполне себе в порядке. Плаксивая мордашка понемногу стала успокаиваться, стоило погладить по макушке.

– Идем. Нельзя останавливаться, – сказал я, поднимая волчичку.

– Я только мешаюсь! – выдала она вдруг, вцепившись мне в руки. – Я спрячусь, а ты беги!

Угу. Щас. Почесал за ушком и, не слушая дальнейших возражений, посадил обратно на себя, привязывая уже на ходу.

– Своих не бросаю, – сказал попутно. – Выберемся вместе. И ты все равно слишком маленькая, чтобы тебя оставлять одну.

– А вот и нет! Я умею ящерок ловить! – фыркнула она.

Ну, может и умеет. Но у меня превосходство по всем физическим параметрам, так что главный я. Проверил узлы, потыкал пальцем в протертые в ткани дырки – да потихоньку побежал дальше, сориентировавшись по оставленному при падении следу.

Сейчас было сложнее. Куда сложнее. Усталость свинцовыми гирями навалилась, многочисленные порезы и содранная кожа заныли разом, да еще и прихрамывал на левую ногу. Дыхание толком не восстановилось…

Но я упорно пёрся вперед и вперед. Только вперед, чтоб меня! Если самого себя тащить больно и тяжело, то хоть ради этой мелочевки на плечах. Муравьи-то мясо едят, так что оставлять ее никак нельзя. Не заслужила подобного.

Хоть преследователей и не было видно и слышно, все равно старался бежать. Ну хотя бы легким бегом, морщась от боли и дыша словно древний воздушный компрессор в дверях древнего троллейбуса. Громко и хрипло.

Но это терпимо. Переживу.

Хуже было то, что я откровенно отстал от прочих волчиц, как альфа и предупреждала. Так что направление выдерживал как мог – кое-как. От ориентира к ориентиру, от во-он того дерева к во-он тому кусту, и оттуда до во-он того покосившегося ствола.

В ушах сплошной гул крови – но не только он. Сквозь него, сквозь треск под ногами и дыхание, пробивался порой странный какой-то звук. Жужжащий. Сперва ненавязчивый и едва заметный, затем уже более заметный – и вдруг обратно, уходящий на задний план. И варианта было лишь два.

Либо кажется моему усталому серому веществу, либо что-то в округе жужжит в самом деле. Первый вариант – предпочтительнее.

Надо было удостовериться. Так что сбавил скорость, просто на быстрый шаг, весь обратился в слух. Глаза – и те на автопилоте, «настоящий взгляд», так сказать, будто бы смотрел вглубь черепушки, высматривая посторонние звуки.

Вот я. Вот тихо дышит на моих плечах малышка. Вот под ногами хрустнула ветка, вот со слабым треском переломился сочный лист какого-то куста.

Вжж. Вжж.

Сравнительно ритмично. То чуть громче, то чуть тише. В голове или извне?

Извне. Точно. Когда прикрывал уши, мое воображение выдавало звук иначе, слабее, воображаемо.

– Слышишь что-нибудь? Жужжит что-то, или мне кажется? – с капелькой надежды обратился я к малышке. У нее ушки-то получше моих наверняка – вон, какие длинные.

Она запыхтела, замолкла на пяток секунд, заговорила:

– Как пчелки зудит! Когда улей диких пчел разворошишь, они все так звучат! Это крылышки, они сзади и сверху где-то, вот!

– С-супер, – прошипел я.

И снова вперед. Вот только пчел мне тут и не хватало, спасибо, нахуй, огромное!

Метров через сто пришло вдруг в голову, что муравьи-то тоже летучими бывают. Вот как в голову пришло – так и заметил, что жужжание-то не ослабевает теперь, а нарастает потихоньку. Они приближались. И ладно бы с земли – так с неба!

Прилетели, в итоге, быстро. Сколько ни беги, а от них свалить я не мог уже никак. Только и оставалось, что на ходу слышать, как все громче и громче они жужжат…

Толчок в спину. И снова я повалился на землю, снова умудрился вывернуться кошкой так, чтобы не рухнуть прямо на малышку. Снова прокатился по траве и твердым корешкам. В этот раз не так далеко – скорость не та.

А сверху с грозным жужжанием на меня налетела муравей. На фоне слабого серебряного свечения с неба, ее темный силуэт выглядел… угрожающе. Очевидно! Очевидно, что этот кентавр от мира насекомых никак не мог мне понравится, пусть я и не видел никаких деталей – просто силуэт девичьего тела, головы, чуть-чуть шуршащего хитинового тела ниже пояса, еще подрагивающие крылышки…