Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 46 страниц)

Так, стоп. У нас же Марта есть! Топает себе молча, позади меня и перед Альфой.

– Переведи-ка вон те таблички, – сказал я, обернувшись и ткнув пальцем. – Это же указатели, да?

– Да, хозяин. Там написано: камеры заключения, склад и столовая, – ответила она.

– Понятно. Будем шастать, пока не найдем, откуда тут всеми управляют. Так что на ходу читай мне все таблички на стенах, дверях. В общем, любые указатели.

Получив утвердительный ответ, я повел наш небольшой отряд дальше вглубь крепости. Нашли кое-что, но из полезного – только скромную металлическую дверь с не менее скромной табличкой «Арсенал». Под охраной солдатика, разумеется. Еще один Томми стоял у камер, другой у склада, все нас проводили взглядами, но делать ничего не стали – а мы и не пытались в их зоны ответственности пролезь. Так что надо было переходить с этого хозяйственного этажа на следующий – мимо лестницы проходили, сразу подниматься не стали. Вот теперь пора.

Обычный бетонный пролет, здесь ничего выдумывать не стали. Без всякой спешки мы двинулись вверх и, когда почти уже до второго этажа добрались, Альфа вдруг сказала негромко:

– За нами что-то скрипит. Как та дверь.

Остановился, прислушался – вроде, ничего. А затем уловил-таки звук один, и это был совсем не скрип, а вполне себе «бламц!» металла. Будто закрылось что-то тяжелое. Вроде двери. А таковых мы прошли только две, в парадном домике и в предбаннике.

– Будь готова. Только за горло грызть не пробуй, они металлические все, – сказал я.

– Угу.

Вот и умничка. У меня из подходящего оружия был только кинжал – и подходил он разве что в кавычках. Мечом я махаю слабо, да еще в замкнутом пространстве, арбалет же здесь вообще никак не поможет. Однозарядный, и единственный его выстрел наверняка попросту отскочит от металла. Так что кинжал. Он еще и не особо-то смахивает на что-то серьезное, так что местные стражи порядка не должны на него возбудиться.

Если уже не возбудились на нас в целом.

– Если попытаются схватить, а не убить – побарахтайтесь для вида и сдавайтесь, – сказал я. – Они же тут охраной порядка занимаются, должны ловить.

– Ваши действия походят на противозаконные, хозяин, – ровно прошептала Марта, так, словно струйка воздуха из трубы вышла.

Волчица же только фыркнула недовольно. Однако она-то послушается.

– Бывает.

Итак, с некоторой задержкой вышли в коридор второго этажа. Тут сразу, напротив лестницы, висели еще таблички: «Мастерская», «Архив», «Кабинет Капитана отделения». Последнее – звучит интересно. Стоило попробовать заглянуть, только осторожно.

И кто вообще будет ставить мастерскую на втором этаже, когда наверх ведет единственная, не особо-то широкая лестница?

Направились прямо по табличке. По пути еще и на город сумели посмотреть немного, сквозь бойницы. Тихо, мирно, спокойно – и никакого странного тумана. Видимо, подобрались к его центру. Но это дело для будущего времени.

– Вот этот кабинет, хозяин, – сказала автоматон, легонько коснувшись моего плеча и указав затем вперед.

Ну да, в конце коридора находилась дверь. Деревянная или типа того, украшенная вырезанным на ней скрещением высокой шляпы и полицейской дубинки. Весьма… прямолинейная символика, надо сказать. По бокам от двери стояла еще парочка Томми. Оба в одинаковой позе – левая рука вдоль тела, правая держится за ремень поперек груди. А из-за спины выглядывает нечто подозрительно похожее на ствол винтовки – к которой этот ремень и крепился.

Слева по коридору еще штуки три дверей было, но они нам неинтересны. Все они были подписаны как «Констебль» и с прочерком под инициалы.

– Стой здесь, – сказал я Альфе. —Мы попробуем поговорить и зайти, а ты, если что, предупреди нас.

Она со вздохом ударила стену хвостом и уперлась в нее спиной, держа в опущенной руке топор.

– Хорошая девочка. Сейчас ты полезнее как часовой, так что не дуйся, – сказал я.

Ну… Она не дулась. Но после моих слов чуть повеселела, так что все правильно я распознал.

И мы с Мартой направились прямиком к кабинету Капитана. Под пристальным взглядом Томми. Вот уж чего-чего, а их сохранности позавидовать можно – даже одежда в полном порядке, в отличии от моего автоматона. И пушки, скорее всего, тоже. Проверять на себе не хотелось.

– Доброе утро, господа! – сказал я им жизнерадостно. Еще бы шляпу приподнял, только не было ее. – Капитан у себя? Я слышал, что полномочия уже были переданы, и хотел бы поздравить его с началом работы!

И оба Томми захрустели мозгами. Снова. Словно убитая ручная трансмиссия и рассыпающийся компрессор холодильника одновременно. Вот просто глядели на меня, не двигались, молчали и хрустели. Мне даже интересно стало взглянуть, что там за железо такое у них в металлических черепушках крутится.

– Доброе утро, сэр, – ответил правый, спустя пять секунд. – Я сожалею, но процесс еще не завершен. Я прошу вас подождать.

– Очень жаль, очень жаль! – я демонстративно огляделся. – Скажите, а нельзя ли подождать в приемной или кабинете? Как вы можете видеть, здесь даже негде присесть!

О, снова захрустел. На этот раз только правый. Левый так и стоял себе, даже с меня взгляд вглубь коридора перевел – на волчицу пялился, судя по направлению.

– Прошу, сэр, устраивайтесь, – ответил наконец-то Томми. – И, ваша спутница?..

– О, она не моя спутница! Она назначенный врач, расскажет Капитану о местных заболеваниях. Больница, несомненно, хороша – но лучше проявить осторожность и не попадать туда вовсе, ха-ха!

– Проходите, сэр.

Дверь оказалась не заперта, не заклинила. Просто открылась, мы быстренько вошли – и оказались в откровенно тесной комнатушке.

И посередине этой комнатушки, на побитом временем ковре, валялось не менее побитое временем тело в когда-то опрятной голубой униформе.

Первым делом я прикрыл дверь. Вторым делом – бегло осмотрел саму комнату. Это, похоже, рабочий кабинет. Вдоль стен распиханы шкафы с книгами, шкаф под бумаги стоял напротив небольшого, но вычурного рабочего стола, на котором так и сохранился полный порядок. Даже ручка торчала из баночки чернил. Единственное окно приоткрыто – вот потому, наверно, мы и не задохнулись к хренам. Так что третьим делом я его открыл пошире.

– Сколько он мертв? – негромко спросил я.

Автоматон изящно присела на колено, осмотрела потемневшую голову без носа, глаз и с оскалом желтоватых зубов.

– Я не могу определить, хозяин, – сказала она. – Для подобных условий он невероятно хорошо сохранился. Будь он мумифицирован без доступа внешнего воздуха, я могла бы сказать десять, пятнадцать лет.

Она вдруг коснулась шеи мертвеца, провела пальцами вдоль нее и до груди:

– Хозяин, вам стоит посмотреть. Это похоже на носитель ключа управления.

Оно больше походило на цепочку, к которой прикрепили неслабый такой круглый ключ, в палец толщиной и длиной, весь в аккуратных насечках и выступах. Он вообще в специальном мешочке должен быть – но вывались, похоже, когда его хозяин упал.

Я человек не брезгливый, так что спокойно снял его с шеи. Но протер о его одежду, прежде чем толком облапать и осмотреть. Интересная штука.

– А это, видимо, и есть Капитан, – сказал я. – Складываем дважды два, получаем, что смену ключа даже не начали.

– Верно, хозяин. Он носил форму констеблей.

– Значит, где-то в этом здании должен лежать и офицер Армии со своим ключом. Скажи-ка мне вот что – если и его носитель будет у меня, смогу ли я отдавать приказы Томми?

– Вы сможете воспользоваться управляющей машиной, хозяин. Если Томми еще подключены к ней, а у нас нет оснований сомневаться в обратном…

– Вот и хорошо.

Марта заметила носитель – а я заметил кобуру. И потянулся к ней жадными ручонками, снял с пояса, открыл… Растянулся в широкой улыбке, увидев рукоять пистолета.

Это оказался револьвер, притом хорошо сохранившийся. Черный-вороненый, с умеренно длинным стволом и патронами калибра в районе семи миллиметров. Не самый продвинутый даже среди своих сородичей – никаких тебе переломок или откидывающегося барабана. Дали миниатюрную дверцу, экстрактор и вперед, по одному патрону возиться. Да и спусковой механизм одинарного действия, нужно курок рукой взводить каждый раз.

Все лучше арбалета.

Выглядел он прилично, только вот я сомневался в том, насколько хорошо сработают как механизмы, так и патроны. Проверить бы – да не стоит шуметь. С другой стороны, Томми-то вполне себе держатся. И Марта тоже бодренькая, только зарядить надо было.

Кобуру я перевесил себе, вернул в нее пистолет. Патронов на теле не нашлось, а рыться тут – дело сомнительное, лучше уж сперва попытаться всех местных автоматонов себе подчинить, и потом уж с личным оружием разбираться.

Еще поискали по карманам личные документы Капитана. Паспорта или удостоверения не нашлось, зато отыскался приказ о назначении в должность. Марта мне его зачитала, ключевые моменты запомнил

– Идем, – сказал я. – Бедолагу мы похороним, но позже. Сперва надо обезопасить улицы.

Выйдя из кабинета, мы сразу столкнулись с не очень-то замечательной картинкой. Во-первых, тут еще парочка Томми нарисовалась. Новоприбывшие глядели на нас, и габаритами своих металлических тел перекрывали нам проход. Во-вторых, пропала Альфа. А мы ни единого крика снаружи не слышали, так что или ее втихаря утащили, или дверь звукоизолированная. Я склонялся ко второму.

– Господа, – сказал я механическим солдатам. – Мы вынуждены поспешить, чтобы передать кое-что важное вашему человеческому командиру, так что позвольте-ка нам пройти.

И снова синхронный хруст их мозгов из шестеренок и хрен его знает чего еще. Секунда, две, три…

– Сэр, вы и ваша спутница обвиняетесь в убийстве капитана констеблей, – сказал один из Томми перед нами. – Прошу вас сдать ваше оружие и проследовать за нами в камеру. Ваша спутница будет временно деактивирована и помещена на склад до начала следствия…

– За мной, бегом! – рыкнул я, схватив Марту за руку.

И всей массой навалился на стоявшего на пути солдата. Они-то, может, и металлические. Только тормозные и подвисают. И не так уж и сложно сбить с ног натурально оловянного солдатика, которому потребуется целых пять секунд, чтобы осознать произошедшее.

Глава 43

Из одной херовой ситуации в другую. Только теперь против нас не местные монстры, а местные же автоматоны.

Снеся преграждавшего путь Томми, я ринулся прямо по нему, крепко держа за руку Марту. Ладно хоть разрядом от нее не прошибло – об этом я даже не задумывался, когда хватал.

И стоявшие Томми, и упавший, все одновременно захрустели своими механическими мозгами. У нас был пяток секунд, прежде чем они ситуацию обработают. И секунды эти надо использовать сполна. Что сложно – я-то бежать мог без проблем, вот Марта…

Казалось, будто бессознательное тело за собой волочу. Она перебирала ногами, только на сколь-либо серьезный бег это не походило. Так, быстрый шаг. Но до лестницы недалеко, и нужно только поднажать…

– Стоять! – раздался позади хриплый механический крик.

Ага. Конечно. Я только еще больше припустил. Ну, насколько смог, с полумертвым-то грузом, вцепившимся мне в руку. Автоматон может и пыталась чего, но определенно не помогала – и весила как взрослый мужчина, а не хрупкая девушка ее комплекций.

Путь до лестницы пролетел незаметно. Мы с Мартой вывалились на площадку, сразу направились вверх. Откуда-то позади раздавался грохот ботинок, да и снизу чего-то подобное доносилось. Самый повод не позволять себе расслабиться и на мгновение, а наоборот, выжать из так и не вернувшихся к старому состоянию мышц весь их сок.

Результат – на третий этаж мы натурально взлетели. С лестничной площадки вывалились в коридор. Была тут крепкая на вид металлическая дверь, но мы не слишком-то успевали ее закрыть. Так что и пытаться не стал. Вместо этого показал на таблички на стене.

– Читай! – рыкнул я Марте.

Та, не будь дурой, сразу дернула меня влево, уже на ходу сказав:

– Пункт управления, – тем же ровным голосом.

И я сразу вырвался вперед. Тут естественно вырвешься, когда на лестнице слышны топот ног и механический скрежет, а в воздухе витает визгливо-хрипловатый отголосок сирены, которой никак не удается стартовать толком.

Коридор промчались в мгновение. Затем поворот, и вот перед нами уже две штуки. Первая, и самая важная – приоткрытая внутрь металлическая дверь с покосившейся табличкой. На полу, из двери, выглядывала иссохшая рука. Путь нам преграждала вторая штука, она же автоматический солдат Томми. С винтовкой наперевес. И у винтовки этой был штык. В итоге получалось длинное стреляющее копье, которое прямо сейчас-то смотрело в стену, не особо-то удобное для тесного коридора…

Только вот одинаково опасное.

Самое время для револьвера.

Пока Томми скрежетал механическим мозгом, я выхватил пистолет из кобуры… А солдатик, все так же скрипя и треща, стал свою винтовку поворачивать.

Я пальцем взвел курок – он зацепил штыком стену, прочертил в бетоне хиленькую царапину.

Я на ходу, приближаясь бочком, ткнул стволом револьвера ему прямо в «глаз» – с молчаливой, но честно рвущейся из души молитве Богу-Машине и пророкам его Кольту, Нагану и Винчестеру.

Томми вот уже почти-почти – ствол винтовки глядел куда-то в сторону Марты. Я вдавил спуск.

Бах!

И притормозившее было время ударом по ушам вернуло свой ход. Выстрел в таком замкнутом пространстве – это, мягко говоря, неприятно. Да и вспышка искр из корпуса Томми и дульного пламени оказалась ярче, чем я ждал. Оглушил сам себя, короче.

Зато автоматон наповал – свалился оловянным солдатиком, уперся штыком в пол, да и так встал.

– Заходим, быстрее! – крикнул я, едва слыша собственные слова.

Дверь-то не заперта, но поддалась не сразу. С моего наскоку дрогнула, приоткрылась немного, но ей чего-то мешало. Может, тело, рука которого торчала из-за нее на полу. Потребовалась еще парочка болезненных ударов плечом, чтобы проход стал достаточно широким и получилось пролезть.

Первой отправил Марту. Сам в это время глядел в коридор, со вскинутым револьвером. Ждал, когда остальная партия Томми добежит и завалит меня числом. Одного бы точно свалил, как этого, других же… Повис бы на штыках.

Марта пробралась в комнату, следом полез сам. Поворачиваться спиной туда, откуда в любой момент может противник выскочить – не самое приятное. Моментально вся спина вспотела. А еще у меня там сумка, а в сумке, вообще-то, парочка Молотовых, а пули-то они штуки горячие, когда ими выстрелишь…

Скинул я ее к чертям. Осторожно, но все-таки. Она ж еще и мешала. Без нее пролезть оказалось попроще, и вот я уже внутри.

Время на осмотр тратить некогда. Шаг первый – отодвинуть к херам вот это мертвое тело, чтобы рука его не мешала двери. Шаг второй – навалиться на дверь покрепче, закрыть ее – и опустить специально предусмотренный засов. И запереть еще, тут была рукоять замка.

Шаг третий – обнаружить, насколько же тут спертый воздух, подскочить к ближайшему окну-бойнице и парой резких рывков открыть ставни. Дышать стало чуть полегче, но я и на примыкающей стене так же бойницу открыл, чтобы продувало.

Теперь можно и осмотреться.

Сравнительно большая комната. Всю внутреннюю стену занимает громадное устройство управления – куча индикаторов стрелочных, батареи перемигивающихся лампочек, даже клавиатура есть и груда ветхих распечаток, которые никто так и не вырвал из принтера.

В центре комнаты стоял большой стол, на котором была расстелена карта, а на ней стояли чайник на подставке, несколько кружек и что-то, что когда-то было тортом. Или пирогом. Наверно.

И единственный здесь человек, не считая меня – его величество мертвый мужик. Точно так же мумифицировался, умудрившись при том сохранить свои шикарные усы. Одет он был в болотно-зеленое, на этот раз в офицерское. Мундир, под которым рубашка, штаны, какие-то значки на груди и плечах. Ну и, при чуть более внимательном осмотре, в ближайшем к двери углу обнаружилась покрытая пылью фуражка.

– Вот и представитель Армии, – сказал я.

Бамц! В дверь ударили с той стороны. Затем еще парочку раз. Затем явно попытались открыть – но засов и замок с честью выдержали испытание.

– Вот его носитель ключа управления, – сказала Марта.

Она уже и присесть успела, и с шеи снять стальную цепочку с ключом. Тех же габаритов, что и у констебля – в палец длиной и толщиной, с кучей насечек, вырезов, выступающих элементов. Им явно активно пользовались – весь в царапинах был, горизонтальных и вертикальных.

– Отлично. Так, а теперь – как этим всем пользоваться?

– Я не знаю, хозяин, – ответила автоматон. – Я знаю, что это носители ключа, и что они вставляются в управляющую машину. К сожалению, я не имею более подробных технических знаний из-за моего первоначального назначения как врача.

Бамс! Вот сейчас в дверь прилетело что-то потяжелее. Томми пытались нас достать – и, пусть дверь и выглядит надежной и крепкой, стоило поторопиться и взять их под свой контроль. Если получится.

А если нет… Будем действовать по обстановке. У меня тут еще обязанности перед девчатами, нехер нарушать.

– Перевести-то сможешь подписи? – спросил я, подходя к управляющей машине.

– Я попытаюсь, хозяин. Однако я не уверена, что наш язык общения имеет соответствующие термины или их аналоги.

– Обходись иносказательно, или подробно и на примере каком-нибудь. Короче, разберешься.

Так-с, теперь присмотримся ко всей этой махине повнимательнее. Второе впечатление точно такое же, как и первое – много всякого, и непонятно, чего это всякое вообще делает. Подрагивали стрелки индикаторов, перемигивались матрицы лампочек. Ряды тумблеров в разных положениях. Никаких тебе привычных экранов, зато есть вычурная черно-золотистая клавиатура для неизвестного мне алфавита. Ну и принтер для распечаток, как самое понятное средство вывода.

М-да.

Гнездо под ключи я нашел быстро – прямо рядом с клавиатурой находилось. Сразу пихать не стал. Это явно не то устройство, про которое можно сказать «вставил и работает». Это древность, динозавр, сравнимый с первым поколением сколь-либо массовых компьютеров, и к нему должен бы прилагаться технический персонал. Такового тут не наблюдалось, только мертвый офицер.

Вот и думай. Может, процедуры были на самом деле достаточно просты, что и один дуболом способен всем управлять? По внешнему виду не скажешь.

– Так. Загляни-ка в те бумаги, посмотри самый конец распечатки, – сказал я Марте. – И заодно глаза пошире держи, может, где-нибудь книжка с документацией валяется.

И сам осмотрелся. Рядом с клавиатурой ничего, только застарелый, впитавшийся след от кружки какого-то напитка. На столе, ясное дело, ничего нового. Карта местности, чайник, в котором вовсю пыталась зародиться новая жизнь, пустые кружки.

– Здесь лишь еженедельные отчеты о самостоятельной работе, – сказала Марта, когда я подошел к телу офицера. – Они рассыпаются в руках и не несут пользы.

– Так, тогда не трогай. Иди и осмотри машину, потом расскажешь мне, что все те надписи значат.

Автоматон послушно принялась изучать устройство, я же присел у мертвеца. У кого, как не у него, может быть необходимая информация? Придется, увы, его обыскать. Он хоть и мумифицировался, а трогать все равно неприятно.

Бамс!

Вот этот удар в дверь был сильнее предыдущих. Может, показалось – но я слышал в нем стон сдающего металла… Надо поторопиться.

На поясе кобура, в ней тоже револьвер. Это я небрежно убрал в сторонку, сейчас не до оружия. В карманах штанов – только окаменевший платок. А вот похлопав аккуратно по торсу, я почувствовал нечто небольшое и прямоугольное на уровне груди, во внутреннем кармане. Бинго?

Бамс!

Томми явно не терпелось попасть внутрь.

Расстегнув мертвецу мундир, сразу полез в карман. А оттуда выудил небольшую книжку, размерами с ладонь. Простенькая кожаная обложка без всяких обозначений. Аккуратно открыв, понял, что это никакая там не инструкция, а записная книжка. Ну никто ведь не станет печатать книгу с таким мелким, рукописным почерком.

Страницы сохранились получше распечаток. По крайней мере, разваливаться в руках книжка не собиралась, листы более-менее держались на месте и не рвались от малейшего усилия. Хотя перелистывать в любом случае надо аккуратно.

Чего я и сделал – полистал. Сплошной текст, кое-какие странички слиплись. И сквозь эти слипшиеся странички едва-едва проглядывались какие-то аккуратные рисунки. Некоторые из них подозрительно походили на управляющую машину.

– Марта, возьми эту записную книжку. Здесь, похоже, наш представитель Армии записывал и зарисовывал что-то насчет этой штуки. Посмотри и переведи, – сказал я, подходя к автоматону. – Только аккуратно. Сохранилось неплохо, но порвать легче легкого.

– Поняла, хозяин.

Итак. Марта с носом зарылась в изучение записок неизвестного офицера. Снаружи в дверь ломились автоматические солдаты, очень-очень желающие арестовать нас за то, чего мы точно не делали – переклинило им мозги, видимо. Или им, или управляющей машине.

Ничего, вставим на место. На крайний случай… Электроника чувствительна к повреждениям. Тут не совсем электроника, но суть-то та же. Разломаем к херам и посмотрим, насколько хорошо будут себя чувствовать солдатики.

А тем временем лучше еще немного подготовиться.

Я оттащил тело в сторону, повесил на пояс вторую кобуру, проверил револьвер. Этот был другой модели – переломка, да еще и спуск двойного действия, не нужно его взводить перед каждым выстрелом. А патрон, вроде, тот же. Таким отстреливаться будет попроще.

Следом хотел стол подвинуть, чтобы им дверь подпереть. Ага. Разбежался. Он весил, наверно, полтонны, даже не шелохнулся от моих попыток сдвинуть его хоть на миллиметр.

Ладно, к черту его. Пригодился бы, раз уж тяжеленный такой, ну да переживем. Надеюсь. Оптимистично так надеюсь, ага.

– Что там у тебя? Нашла что-нибудь? – спросил я, глядя на дверь.

За той, кстати, чего-то притихли. Последний удар оставил мелкую вмятину, и все, больше не последовало. Что там задумали ребята, а?

– Я нашла то, что похоже на процедуры управления, хозяин, – ответила Марта. – Сейчас я пытаюсь разобрать надписи – владелец дневника часто пользовался сокращениями.

– Возможно, все начинается с носителя ключа.

Не спуская взгляда с двери, с револьвером в правой руке, левой я взял ключ военного и подошел к клавиатуре. Положил штуку рядом с разъемом.

– Идентификация, авторизация, аутентификация, вот это вот все, – продолжил я. – Слишком небезопасно получается, если можно отдавать приказы и управлять кучей Томми просто так.

Марта шумно перелистнула страницы дневника. Неплохо сохранившиеся, но все же не первой свежести.

– Аккуратнее с ними!

– «Процедура входа», – прочитала автоматон. – «Переключить следующие тумблеры в следующее положение…».

– Действуй.

Позади раздались шаги, затем щелчки перебрасываемых переключателей. Щелк-щелк-щелк. Я бросил короткий взгляд на матрицу огоньков индикаторов – они точно поменялись. Часть потухла, часть загорелась.

– «Проверить индикаторы…»

– Действуй по инструкции, дергай меня только если нужно мое участие.

А парой секунд спустя дверь завизжала. Вот в прямом смысле, стоять на месте стояла, не шелохнулась, только вот шел от нее знакомый такой визг металла. Да ее ж режут! Хитрожопые сукины дети не смогли вломиться просто так – и надыбали где-то пилу!

– Поторопись, – сказал я. – Они скоро войдут.

Все внимание на дверь, теперь уже оба револьвера в руках. Стрелять с обеих рук я не умею, но какая-никакая плотность огня должна помочь. Томми не настолько уж крепкие, как показала практика.

А визг все усиливался. Затем на сером металле двери появилась темная точка, слева-сверху, почти у массивных петель. Прошла едва ли пара-тройка секунд, как точка эта резко побелела и взорвалась оранжевым потоком искр. Мощный, мать их, инструмент!

– Хозяин, требуется ввод носителя ключа. Согласно пазам и вправо до щелчка. Мои внутренние указания воспрещают мне проводить этот этап…

Дослушивать не стал. Револьвер констебля на стол, в руку ключ офицера. Тяжелый – в палец длиной и толщиной, цельнометаллический, с множеством вырезов, насечек и выступов. Таким бы открывать банковское хранилище, он для этого достаточно внушителен.

Первый щелчок – ключ вошел в отверстие рядом с клавиатурой. Как по маслу вошел. Затем я осторожно стал вращать его вправо, прикидывая, не сопротивляется ли где-нибудь. Пока прикидывал – он до второго щелчка и добрался. Притом еще и углубился немного.

– Готово, – сказал я.

– Теперь необходимо вывести текущее состояние управляющей машины. Однако, у нас нет целой бумаги для распечатки…

– По лампочкам ничего не увидеть?

– Поскольку это чей-то личный дневник, а не полноценная инструкция…

– Пропускай. Вводи вслепую. Лучше вариантов у нас нет.

А по ту сторону двери, тем временем, нехилого прогресса добились! Я отошел от клавиатуры, уступая место Марте, и… забрался под стол. Ага. Выглядит глупо, но оттуда обстрела едва ли будут ждать, да и, на самом деле, других мест не наблюдается. Может, удастся кого щелкнуть в то отверстие, которое Томми сейчас старательно вырезали.

Они-то на месте не стояли. Небольшая прорезанная точка успела превратиться в ровный, почти завершенный овал. Края его едва-едва светились красным от нагрева, сноп искр бил оттуда, где сейчас находилось лезвие пилы – очень близок от того, чтобы овал дорисовать.

Вот кто мог знать, что у них такое найдется? Точно не я.

– Поторопись, милая! Иначе нас тут перестреляют как в тире! – крикнул я.

Присел на колено – неудобно, стол высокий, но не настолько. Рука – на упоре о колено, не дрожит, риски прицела сведены и глядят точно в середину будущего отверстия. Полный барабан. Патроны, возможно, сохранились и сработают, хотя бы некоторые, а механизмом двойного действия можно быстренько пройтись по всем.

И даже сердце спокойно, работает себе в привычном темпе. Правильно. Нехрен тут паниковать и возбуждаться.

Марта, тем временем, разглядывала записную книжку. Одна ее рука парила над клавиатурой. Затем щелкнула несколькими клавишами, вновь повисла в воздухе.

Навалилась резкая тишина. Визг прекратился, кончились искры. И через секунду Томми принялись долбить в вырезанный в двери овал, и теперь-то эффект от их долбежки был виден сразу. Кусок металла уверенно, неторопливо вылезал из родного места. Удар, удар, удар…

Все, рухнул. С напряженным звоном ударился о бетонный пол.

Я мягко вжал спуск.

Бах! Теперь-то выстрел прозвучал не так болезненно. Успел я чуть оглохнуть, после первого-то, и пока мы тут возились.

А пуля вышибла искры в «лице» автоматона, который немедленно пропал из виду.

– Не усугубляйте свое положение! – прокричали из-за двери механическим голосом. – Нападение на стража порядка при исполнении – это серьезное преступление! Сдавайтесь, пока не заработали на виселицу!

Чего заговорил, вы только посмотрите. Но нет, с этими ребятами нам не по пути. Я задницей чую, что с заключенными тут разбираться должны люди… которых нет, так что сидеть нам в камере предварительного заключения до самой смерти. И я сомневаюсь, что Томми будут готовить и разносить нам еду.

Так что не стал я отвечать. Лишь поправил прицел.

– Немедленно прекратите любые манипуляции с управляющей машиной! – крикнули вновь. – Отойдите от нее, бросьте оружие и встаньте в противоположном углу комнаты!

Угу, ага.

– Марта, продолжай! Побыстрее давай!

Хрен знает, чего она там делала. Я не видел. Да и не слышал, чего уж. А еще пороховой дым нос щекотал, скотина такая.

Оп, еще один Томми выглянул! Как выглянул, так и скрылся, после моего выстрела. Тоже, вроде бы, попал.

В этот раз никаких уговоров не последовало. Просто как-то оказалось сразу, что из дыры в мою сторону смотрят сразу три темных дула винтовок. И одна металлическая морда глядит своими механическими глазами. Я-то выстрелил – но выстрелили и они.

Чего-то толкнуло в левое плечо. И левое колено. И в стол третья пуля попала, судя по глухому стуку сверху.

Больно-то не было. Да и слабости никакой не почувствовал. Но мозг быстро понял, чего это на самом деле за ощущения были, так что… Сомнительны дела мои.

У них болтовки, так что гильзу выдернуть и новый патрон дослать надо вручную. Не самое долгое дело, но прицел сбивает – да и я на месте не сидел. Бросился в сторону управляющей машины. Невнятным пингвином вывалился из-под стола, таким же пингвином, держа отверстие в двери в прицеле, подошел вплотную к устройству.

– Я вошла, хозяин! – громко сказала Марта. – Горит соответствующий индикатор. Что мне делать?

– Вырубай всех к чертям! С остальным потом разберемся!

А винтовки снова выстрелили. Под стол, где меня не было. Казалось бы, ну и хорошо? А вот хера с два – одна из пуль срикошетила! И влетела мне прямиком в правое бедро, да еще и сзади.

И, как в насмешку, пронеслась мысль – «А я точно поступил куда надо? Может, стоило просто бумажки перекладывать в офисе?». Как пронеслась, так и исчезла, обещая вернуться позже.

– Выпущен приказ на останов всей деятельности, хозяин, – отчиталась Марта.

– Угу. Ща проверим.

Ну, винтовки больше не двигались. Я сам чего-то пошатывался, пришлось схватиться за корпус управляющей машины, но это я, не противник.

Подождал с десяток секунд – более чем достаточно, чтобы успели новые патроны вогнать, да еще и выглянуть и посмотреть. А там ничего не происходило. Что, сработало?

– Сейчас сам посмотрю, – сказал я вяло.

И побрел к двери. Поле зрения, казалось, немного сузилось и почернело, но в целом-то в порядке. Еще прихрамывал на обе ноги, не чувствуя при этом боли толком. Да тут пройти-то – пяток-другой шагов.

– Хозяин, вы истекаете кровью, – сказала мне в спину Марта. С неожиданными нотками беспокойства в обычно спокойном, монотонном голосе.

– Сейчас подлатаешь. Не торопись.

Добрался до двери. Винтовки все так же глядели в потолок комнаты, не шелохнувшись. Заглянул в дыру – а там аж четверо Томми стоят. Оружие из рук они не выпустили, но обмякли, словно подвешенные на нити марионетки. Стоят себе, головы вниз. Попытался рассмотреть, сколько их там на полу валяется – но так в глазах потемнело и голова закружилась, что отшатнулся неловко. Пьяной лунной походкой добрался до стола, в который и уперся задницей.

Едва успел осознать, как рядом уже оказалась Марта.

– Вам нужна срочная помощь, хозяин, – сказала она, раскрывая свой баул с медицинскими принадлежностями.

Голова еще немного чего-то там работала, да и руки-ноги слушались, так что вяло отмахнулся, нащупал позади себя карту, смахнул ее со стола на пол и неуверенным рывком на этот самый стол сел. Затем жестко упал на спину – ладно хоть затылком не ударился.

– Пусть Томми освободят волчицу, приведут сюда и возвращаются к обычным обязанностям под нашим руководством, – сказал я, глядя, как сгущается перед глазами тьма. – Можешь взять у нее кровь для переливания, если подходит. Только не убей! Она мне живой нужна. Они мне все живыми…