Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)

– Так. Все молодцы, все хорошо справились, – подвел я итоги. – На какое-то время хватит, а там еще чего-нибудь придумаем.

Тут ко мне сзади подкралась Альфа. Совершенно бесшумно, как и всегда – о ее присутствии узнал только когда она мне горячим воздухом в шею выдохнула. А опознал по голосу.

– Может, и правда стоит заняться наемничеством? Ну, а чего – в людских землях недостатка в нанимателях не будет, а мы еще и подороже стоить будем. Тут и деньги, и молодняк можно в настоящем деле натаскать.

– Предыдущих драк не хватило?

– А еще хочется! И чтобы убегали, и чтобы выследить и разорвать!

Энтузиазм из нее даже не сочился, а уже водопадом целым выливался. И все остальные волчицы этим очень даже заинтересовались – ушки-радары все разом на нас нацелились.

– Сперва доберемся до всех остальных, – сказал я. – Там посмотрим.

Недовольный фырк.

– Прекрасно бы и без другой стаи обошлись! И не надо было бы терпеть, чтобы тебя со всеми остальными поделить!

Угу. Поделить. Нельзя было забывать, что лояльность девчат куплена, в общем-то, обещанием отдаться, когда вернусь к своему взводу и ушастые там как-нибудь между собой встроятся в иерархию подразделения. Или стаи. Чем дальше шло время – тем меньше я был уверен в том, что те девчата остались целиком и полностью как прежде. Вон, автоматон примером. Не живая, один хрен под порчу попала и ходит теперь с вакуумным приспособлением между ног, «готовая исполнить любой приказ Хозяина», ага.

– Потерпишь, не помрешь, – сухо ответил я. – По найму посмотрим по возможности. Не забывайте, что сейчас мы «охраняем» одну аристократку, путешествующую инкогнито.

Эта самая «аристократка», тем временем, тихо-мирно стояла столбом. Надеюсь, что и дальше она среди людей будет поддерживать имитацию – надо будет ей повторить. На всякий случай.

Что, собственно, по пути и сделал. Описывать как-то нашу привычную уже ходьбу смысла нет, да и сам разговор с автоматоном свелся к моему монологу. В конце она сказала: «Хорошо, хозяин», и на этом все.

В общем, спустя пару дней после того, как бежали из предыдущей деревеньки, к вечеру, подошли мы к следующей. Все так же начиналась деревня с полей, потихоньку перетекая в не особо-то густую застройку одноэтажными, но широкими домиками.

В этот раз мы входили несколько иначе. Эдаким полукругом обхватив «аристократку», держась на некотором расстоянии от нее – ну а я, как обычно, спереди, изображал из себя командира. Винтовка была спрятана, кое-как в сумку влезла, пистолет же притаился под рубахой, поверх кольчуги.

Вообще, на наемников наш отряд походил только однообразностью одежды да «боевым» подвидом девок монстров – но караванщикам же хватило, никаких косых взглядов и подозрений не заметил тогда.

Направились прямиком в таверну, путь спросил у местных. Тут, видимо, была какая-то стандартная планировка поселений – здесь тоже в центре был обнесенный частоколом участок, цитадель для бедных. Вот к этому частоколу таверна и жалась. Не вплотную, конечно. А еще она была в два этажа и выглядела крепко сбитой, без всяких украшательств. И в окнах даже какое-то мутноватое стекло стояло.

Волчиц оставили у входа на зданий двор, завалились внутрь. Народу здесь немного – и вечер еще в права не вошел толком, все работают еще, и караванов никаких не остановилось. Штуки три сомнительного вида мужиков в дорожном, посеревшем от пыли, сидели порознь, одна дородная женщина торчала задницей из прохода на кухню, да неприметная девушка флегматично намывала пол. Тот было не спасти, но она пыталась.

Прямым ходом направились сразу к стойке. Никто никаких кружек за ней не натирал. Один или двое путников проводили нас, кажется, взглядами, третий же слишком был занят своей… тушеной фасолью. Оп-па! Вот и не зря зашли! Даже если не получится ничего разузнать полезного – так хоть наверну того, о чем, оказывается, изголодался.

– Эй! Есть чего пожрать горячего? – спросил я в сторону полной женщины, которая так и стояла в проходе спиной к залу.

– Не дозовешься, – ответили мне позади. – Она там уснула опять. Теперь даже пинками не разбудить.

Сказала это служанка. Потихоньку пробравшееся в голову недоверие ко всем лицам женского пола попыталось чего-то там вякнуть, но я его заглушил и почесал затылок:

– И что, никак не вынести? Только один вход?

– Могу и сходить, если заплатишь, – от мытья пола она не отвлекалась. Даже головы не подняла.

– Не заставляй госпожу ждать. Тащи давай.

Демонстративно, театрально даже, вздохнув, служанка отставила швабру и неторопливо побрела к выходу. Там, где она намывала, пол никак не отличался от остального.

Я усадил Марту за стол в углу. Хрен его знает, насколько тут надо лебезить перед аристократией – судя по опыту общения, не слишком-то. Так что просто показал свою любезность – ну, провел к столу, отодвинул его немного, чтобы автоматону проще было пройти. Брякнул чего-то в духе «Прошу немного подождать, госпожа». Ну и оглядел зал с подозрением. Во все поля изображал бурную деятельность, короче говоря.

А затем слинял к ближайшему путнику. Это оказался тот, который наворачивал тушеную красную фасоль. И в данный конкретный момент – уже доел. И был недоволен тем, что я к нему подошел.

– Какого черта тебе нужно? – сразу спросил он, и вытер рот о рукав.

– Поболтать. О дороге. Ты ведь тоже куда-то идешь.

Он откинулся спиной на стену, внимательно меня оглядел. Так-то мужик на вид он суровый. Пыльный пыльник, морда небритая в черной щетине, взгляд пристальный. На правой руке у него виднелся кусок шрама, выглядывал из-под рукава.

– И что с того? – сказал он.

– Вокруг да около ходить не буду, сразу спрошу. Чего-нибудь слышал о деревне, которую недавно стая летучих девок атаковала?

– Нет.

Отрицательный результат – тоже результат. Но у меня-то вопросы не закончились, да и мужик ничего делать вроде бы не планирует.

– А про большую стаю волчиц? – я слегка понизил голос. – Штук тридцать, все отожранные и приодетые. Говорят, где-то там их видели.

– Интересные вопросы задаешь. Для своей госпожи, или для себя?

Морда у него кирпичом, но в голосе проскакивало неприятное ехидство. Вообще-то плевать, но лучше бы совсем уж все карты на стол не вываливать. А можно и вывалить, чего нет-то?

– Она тут не при чем, просто идем в том направлении, – я сел напротив собеседника. – А вот у меня интерес есть, да. У меня самого парочка ушастых имеется – на людей не бросаются, но хера с два толком совладаешь. Хочу я встретиться с тем, кто с большой стаей ходит – у него побольше опыта будет. Все равно примерно по пути.

– Дрессировать их надо. Бить как следует. А не просто трахать и надеяться, что будут в рот тебе заглядывать. Не, заглядывать будут – слушаться не будут, потом вообще в лес утащат, – сказал он и рыгнул.

– С этим я как-нибудь разберусь. Когда встречусь и потолкую.

– С чего ты взял, что у той стаи вообще есть мужик и они его слушаются? Три десятка – он у них с земли вставать не будет.

– Слышал. И подумал, что дикая стая развалилась бы, сбежала или ее б рассеяли. В общем, говори напрямую, не трать время – знаешь чего-нибудь, или нет?

Да уж. Переговорщик из меня сомнительный – тем забавнее, когда срабатывают мои попытки решить дело миром. Еще б срабатывало оно в других случая, ага.

Собеседник с усмешкой почесал нос.

– Как твое время – так важно. Слыхал я кое-чего, да. Шарахаются где-то в лесах на дороге вглубь Империи, разбойничают. Один караван перебили, а груз угнали – только трупы на дороге остались.

– С чего взял, что они? – быстро спросил я.

– А товары потом всплыли, они их деревенским загнали. Они и рассказали.

М-да. У меня, наверно, даже лицо на мгновение скривилось от таких новостей – пусть и быстро привел его в норму. Довольно хреново это, если мой взвод в самом деле скатился в разбой. Да ладно бы просто обнесли под дулом автоматов – на кой-хер всех убивать-то?

Дичают, может? Тогда тем более надо как можно быстрее с ними соединиться. Привести в сознание, может, и кулаками.

– Это… интересно, – выдавил я. – Хотя не ожидал, что разбойничают.

Тем временем вернулась служанка с едой – через главный вход, ведь торчавшая в двери на кухню массивная женщина все так же спала. Пришлось отвлечься от разговора, вернуться к Марте и оплатить – а мужик, тем временем, технично свинтил на улицу. Ну… порасспрашиваю кого-нибудь другого, не беда.

В общем, пока наворачивал с удовольствием фасоль, еще и волчицам на ночь арендовал место в конюшне, с ужином. А самому пришлось комнату брать, и Марте тоже, потратив практически все, что осталось. Сам виноват – такую маскировку выбрал.

Увы, но Марта очень уж хорошо притворялась человеком. Все заказанное она съела – еще и неторопливо, аккуратно, прямо по этикету. Оно как бы и хорошо – не спалится на совсем уж простом. Но я бы от добавки не отказался…

После ужина надо было пристроить волчиц. Так что я отвел автоматона наверх, в снятую комнату. Одну на нас двоих – потому как на вторую денег не хватило. Оказалась она умеренно нормальная, небольшая, но хоть чистая и постельное белье без клопов. Вроде бы. Кровать один хрен одноместная и отправится на нее Марта, ей будет плевать. Я же собирался со спальником развалиться на полу. Изображать из себя охрану – так по полной.

Спустился. Прочие путники тоже ушли куда-то, у них ничего не спросить, полная женщина все так же стояла в дверях на кухню, служанка со скучающим лицом протирала столы. Вполне себе привлекательная – но это я заметил мимолетом и внимания обращать не стал. Только мысль промелькнула, что она тоже какой-нибудь монстр, умело маскирующийся… Но это уже совсем паранойя.

Вышел на улицу, прошел к заднему двору. Девчата сидели на дороге, лениво наблюдая, как мелочь воюет с кустами, разыскав где-то палку. Ну, сражалась она увлеченно и беспощадно. У крапивы не было никакого шанса – особенно после того, как подлая трава контратаковала и ужалила волчонку руку.

– Переночуем здесь, – объявил я. – Я буду с госпожой, вы в конюшне. Не баловаться, к местным не лезть, бла-бла, все и так сами прекрасно знаете.

Госпожой, ага. Поддерживаем маскарад, так сказать. Более чем уверен, что всем глубочайше плевать, о чем я там со своими зверями разговариваю – но раз уж начали, делом надо заниматься серьезно.

На конюшне нас ждали две вещи. Первая, хорошая – уголок для подобных девок у них в наличии, и кто-то даже притаранил пару горшков с едой. С кашей, содержание мяса в которой стремилось к следовому, но все же. Воду тоже предоставили.

Вещь сомнительная – это наличии соседки. Четырехногой, подкованной и с седлом. Которая с некоторым напряжением следила за тем, как девчата обустраивались, стараясь держаться от нас подальше. Разумеется, мелочь сразу попыталась к ней броситься – успел поймать.

Сомнительность заключалась в том, что кентавр больно уж походила на ту, что была у одного печально кончившего Имперского Курьера. Снаряжение очень похожее, сама-то иначе выглядела. Блондинка длинноногая, еще и губы пухлые.

Пересекаться сейчас с представителями этой организации – лучше не стоит.

– Так, к ней близко не подходите. И мелочь держите, – сказал я.

Эльза тут же схватила волчонка и затащила ее в объятия. Та недовольно дергалась, но скорее для вида, чем по-настоящему.

– Не бойся, они не дикие, – сказал я кентавру. – Задницу не откусят.

– А я… А я и не боюсь! – нервно ответила она. – Я очень смелая! И вообще, это им бояться нужно! У меня копыто крепкое, не встанут!

– Да-да, конечно, – отмахнулся я. – Не лезь сама, мои к тебе не полезут.

Кентавр, ясное дело, не поверила. Всем своим телом в несколько сотен кило подрагивала, жалась задницей к стене. Ну прямо позор своего рода… своих родителей? Боевые ж кони приучены ко всякому, и под стрельбой с артиллерией вполне себе ходили, если я уроки истории правильно помню. Ну, лишь бы опять проблем не возникло.

Еще раз приказав держаться подальше от четвероногой, вышел из конюшни.

По возвращении в таверну, меня ждал сюрприз. Вернулся тот мужик, к которому я с вопросами пристал – да еще и призывно помахал. И на столе у него кувшин с парой грубых стаканов. Ах да, еще полная женщина исчезла, освободив проход на кухню – мимолетом заметил.

Ну, предположим. Захотелось ему поболтать – поболтаем.

– Чего нужно? – спросил я, подойдя.

– Да ты не стесняйся, садись и наливай.

Угу. Щедро. Пить я не собирался, конечно, только налил вина или подобного. Все под пристальным, но как бы невзначай взглядом путника с прищуром. Чего-то есть у меня подозрение, что он Имперский Курьер…

И потому лучше быть готовым выхватить пистолет. Тут надо стрелять первым. Есть ненулевая вероятность, что он так возбудился и поменял настроение, потому что как-то опознал меня и хочет теперь за убийство своего соратника-дебила покарать.

– Ты же не просто так меня пригласил, – сказал я, покачивая стакан в руке. – Вываливай.

– Хочу знать, насколько ты серьезно. Про ту стаю волчиц-дикарей, – ответил мужик негромко.

– Достаточно серьезно. Могу и отклониться от маршрута, госпожа все равно ничего сделать не сможет.

– А если не заплатит? – ухмыльнулся он.

– От нее это не зависит. Мне нужно просто ее доставить.

Мужик залпом выдул свой стакан, налил из кувшина еще. Призывно махнул стаканом, но я ничего делать не стал и просто поставил его на стол. Потерплю. Да и нажираться не стоит.

– Я знаю, где они обитают. Примерно, – сказал он. – Найти будет сложновато – но если сумеете сделать так, чтобы они на вас напали, то вот сразу же и встретитесь. Плевое дело, а?

– Тебе-то какая выгода?

– Протяни руку.

Чего?

– Хочешь встретиться с этой стаей – протяни руку, – сказал он, сквозь спокойный голос пробивалось нетерпение.

Упс. Слишком громко подумал.

Но… Предположим. Хрен его знает, чего она там задумал, но просит дело несложное. Надо только при этом вторую руку опустить неторопливо, обнять ладонью рукоять револьвера. Левая на столе, ладонью вниз, аккурат посередине стола. Правая готова…

Мужик стремительно хлопнул мне по кисти. И все. Даже не почувствовал толком ничего.

– Вот так-то лучше, – довольно сказал он. – Теперь ты никуда не денешься. Посмотри.

На тыльной стороне ладони расплылось небольшое серо-буро-малиновое пятнышко. От желания пальнуть мужику в живот у меня зачесался указательный палец, но пока спешить не будем. Пока.

– И что это за херня? – спокойно спросил я.

– Все просто. Ты и твои спутницы отправятся искать ту стаю, а я буду знать, где вы находитесь. Когда доберетесь – метка, окруженная порчей, пройдет. А если решите сбежать, то я вас найду и неторопливо прикончу. Все понятно?

– А если с тобой что-то случится?

– Не сможешь, малыш. Слишком уж ты тощий и хилый.

Ну… Полковник Кольт сделал всех людей равными. И давненько.

– Ладно. И куда же нам идти?

– Так быстро все понял? И даже не попытался ничего сделать? Какой же у тебя в самом деле интерес к этой стае бандитов, а?

– Не твое дело.

– Я все равно выясню. А теперь смотри сюда.

Он вытащил из-за пазухи карту. Рисовка сомнительная, масштаб и очертания с точностью на глазок, но плюс-минус сойдет. Вот на ней он нужный лес и указал – на дороге, которая вела вглубь Империи, как он и говорил. Примерный маршрут я запомнил.

А затем… Увы, но в пузо ему не пальнул. Не здесь и не сейчас.

Глава 49

Сидя в бадье с горячей водой, я задумчиво почесывал метку на запястье. Серо-буро-малиновая точка никуда деваться не собиралась, но и не более того – сколько ни тычь, необычного не чувствуется. Это притом, что мужик-то тыльной стороны руки не тронул.

Была у меня, конечно, идейка, что с этим сделать. Срезать к херам. Боль потерплю, уже как-то и не привыкать, да и Марта должна справиться…

Мытье, кстати, она и устроила. Мне-то наплевать, что автоматон вроде как моей служанкой сама себя назначила, да и позабыл, глядя, как она аристократку отыгрывает. А она не забыла. И, к моему появлению в комнате, все подготовила для мытья. Бадья с теплой водой, рядом еще ведра с горячей и холодной, местное мыло сомнительного оттенка. А вместо бритвы – скальпель.

И бритье я максимально оттягивал.

– Посмотри-ка на эту хрень, – сказал я. – Чего-нибудь необычное видишь?

Марта подошла, нежно взяла за руку, уставилась пристально. То, что я моюсь и пены здесь особо-то не наблюдалось, нас не смущало.

– Это татуировка, хозяин, – сказала она. – Нанесена глубоко, на всю толщину кожи. Раньше ее у вас не было.

– Избавиться сумеешь? Хирургическим путем.

– У вас хорошо выраженные вены, хозяин. Это представляет опасность, однако, если вы желаете…

– Пока нет. Посмотрим, к чему эта чародейская херовина приведет, – я освободил руку.

Марта выпрямилась, приняла стереотипную такую позу преданной прислуги – ноги по швам, руки за спиной, взгляд устремлен ровно вперед, в никуда. Учитывая, что свою дорожную маскировку она сбросила, прислуга эта с виду оказывала самые разные услуги.

– Желаете, чтобы я помогла вам помыться? – ровным тоном спросила она.

– Сам справлюсь. Впрочем… Доставай свои ножи. Будем бриться, – ответил я. И с легкой нервозность сглотнул слюну.

Слегка поклонившись, автоматон сходила к своему баулу и вытащила оттуда набор скальпелей в кожаном футляре. Но это я знал, что там на самом деле – а издалека это выглядело или как набор отмычек, или как подборка пыточных инструментов, отполированных до зеркального блеска.

Впрочем, врачебные приблуды всегда можно с легкостью использовать для пыток…

Выбрав скальпель, Марта элегантной походкой вернулась к бадье, обошла ее, скрывшись от моего взгляда. Как бы, причин не доверять не было – но холодные мурашки по телу пробежали. Да и в голове волей-неволей представилось, как острое лезвие с легкостью впивается в шею…

Холодный металл коснулся моего горла. А с ним – в ухо подул теплый воздух.

– Постарайтесь не шевелиться, господин, – практически промурлыкала автоматон. – Расслабьтесь и доверьтесь вашей служанке.

Следующие пять минут выдались весьма беспокойными. Для моего разума. Оно-то, конечно, хорошо, когда не нужно самому ничего делать, потому как о тебе заботятся – но я к такому не привык. Вот вообще ни разу.

Тихонько напевая незнакомую мелодию, она работала скальпелем с хирургической точностью. Ни одна волосинка не осталась незамеченной. Очень близко к кадыку? Прошлась ледяным лезвием, которое не нагрелось даже после полоскания в бадье. Те мягкие впадинки за ухом? Миллиметр в сторону, и она взрезала бы кожу.

А мелодия потихоньку наполнилась различимыми словами. Восхвалениями, заверениями в верности. Как бы и ладно – но, опять-таки, слышать, как едва заметно напевает клятвы о готовности к вечной преданной службе «девушка», которая прямо сейчас водит очень острой штукой там, где чертовски много сосудов… Напрягает.

– Готово, хозяин, – заявила она наконец-то, привычным ровным голосом. – К сожалению, у меня нет никаких средств для ухода после бритья, но я приняла все возможные меры, чтобы у вас не появилось раздражения. Желаете, чтобы я помогла вам умыться и вытереться?

– Справлюсь сам. И отвернись.

Еще мне этого не хватало. Сейчас я не настолько убитый, чтобы требовалось нянчиться и жопу подтирать – сам с этим прекрасно справлюсь.

– Я смею настаивать, хозяин, – сказала автоматон. – Это покажет, что ваша служанка полезна не только в медицинских делах, но и в более приземленных и бытовых. Например, я могу осуществить лечебный массаж всего тела, если вы предпочитаете использовать меня в подобном ключе.

Ну… Последнее – это крепкий аргумент.

– Я недостаточно благородный и не настолько разбалованный, чтобы меня мыть, – сказал я. – Массаж принимается.

– Как пожелаете, хозяин.

Вернув скальпель на место, автоматон поверх моей головы. Ну а я принялся с наслаждением тереться грубой губкой из парусины – слишком уж давно не мылся. Привык, а теперь наблюдал с интересом, как темнела вода в бадье. Затем помыл голову мылом сомнительного оттенка и не менее сомнительного запаха. Ополоснулся, выбрался.

Куда девать воду? А хрен его знает. Никакого сортира в комнате не наблюдалось, кроме чаши под кроватью, так что надо будет тащить вниз – или позвать тех, кто это в первую очередь сюда вообще поднял. Как-нибудь потом.

Теперь на кровать.

Мордой в подушку – громадная, набитая пухом. Пух этот немедленно пробился сквозь оболочку и уколол лицо в паре-тройке мест, ладно хоть в глаз не полез. Настроения особо не подпортило, но неприятно. Пришлось пошевелиться, устраиваясь поудобнее. Руками я закопался под подушку, прихватив с собой револьвер. Как в кино, ага.

И следом на меня взобралась Марта. Не настолько уж и тяжелая, как я ожидал. Пусть сквозь кожу ее механизмы и проглядываются – сделаны они, похоже, из чего-то легковесного, так что ощущалась она как обычная девушка. Температура так точно тридцать шесть и шесть.

А еще она полностью голая. Но этот факт с легкостью удавалось игнорировать – никакого счастливого окончания не заказывал, так что кровь оставалась в мозгах. Готовая помочь как следует обработать ощущения от массажа.

Автоматон взялась за дело серьезно. Прямо с чувством, толком, расстановкой. Аж кости захрустели… Или мне показалось. В любом случае, давила она крепко, и по еще горячему после ванны телу приходилось на отлично.

Только хера с два расслабишься. Массаж-то лечебный, удовольствие тут штука побочная. Так что лежал я с закрытыми глазами, всей тушкой превратившись в одну чувствительную точку, буквально в тесто. И месил тесто умелый повар.

Ничего не мешало мне слушать. Касания рук Марты о влажную кожу, легкое поскрипывание пуха и постельного белья. К этим звукам я привык.

Тем сильнее был эффект от легкого поскрипывания. Казалось бы, кровать деревянная под нашими телодвижениями стонет – но нет. Звук шел сзади. Вдобавок, конкретно так скрипела входная дверь.

Только-только мышцы окончательно расслабились – и вновь напряглись до упора. Я не хуже змеи выкрутился, чтобы взглянуть – и ладонь сжалась вокруг рукояти пистолета.

– Развлекаешься? – самодовольно ухмыльнулся мужик в пыльном пыльнике и с черной щетиной. И закрыл дверь за собой.

Та же рожа, которая поставила мне на запястье метку – в обмен на путь туда, где, предположительно, сейчас вертелся мой взвод. Обмен как бы и равноценный, но я хотел бы от своей части сделки избавиться.

– Чего приперся? – спросил я, сгоняя с себя Марту.

Она стремительно с меня слезла и, включив режим аристократки, немедленно замоталась в одеяло. Толку немного, времени у мужика на разглядеть было с избытком, но… Плюсик за старательность?

– Что, помешал тебе?

– Проваливай, – сказал я. – Мы уже обо всем поговорили.

И подтянул к себе подушку. Не прикрыться самому – а скрыть ствол. Ну и звуки стрельбы оно должно было заглушить будь здоров, если все-таки пальну ему в живот.

А сейчас прямо хотелось.

– Хотел кое в чем убедиться. Интересная у тебя «госпожа», малыш, – он ухмыльнулся. – И где же ты ее откопал?

– Давай-ка ты свалишь по-хорошему, пока не пожалел.

– Угроза Имперскому Курьеру, как мило…

Он уперся спиной в дверь, руки сложены на груди. Весь из себя прямо лучился чувством собственного превосходства, засранец. Ну и – имел право, судя по всему. Уже третий встреченный, и от него тоже стоило избавиться как можно скорее, пока не затянул в очередную проблему.

Только вот проблемы может вызвать само избавление.

– Угроза не пустая, так что… В самом деле хочешь посмотреть, как мои девчата сожрут твою копытную?

– Пускай, – усмехнулся он. – Я далеко не одну загнал, мотаясь по распоряжениям. Придумай что-нибудь поинтереснее – и про вопрос мой не забудь.

Блять. Его самоуверенность начинала раздражать. Ворвался, значит, во время отдыха, а у меня и так с терпением хреново стало, после всего пройденного-то.

Подушка моя прижата к животу, за ней прячется револьвер. Смотрит куда-то в сторону цели – и я совсем не уверен, что прямо на мужика. Лучше бы его первым выстрелом уложить. Минимизировать шум и потенциальные последствия.

Так что я чуть отодвинул подушку, глянул вниз, корректируя ствол…

– Да ты не стесняйся. Или что, совсем нечем похвастаться? – с издевкой сказал мужик.

– Эту штуку я нашел в руинах. Очень полезная, жизнь уже спасала. Всегда есть смысл держать при себе.

– Любопытный ты, все-таки, странник. И от метки твоей сквозит любопытными эманациями…

Наведенный на мужика пистолет со всех сторон был прикрыт пуховой подушкой. Перьев не пожалели, так что была она тяжелая и достаточно плотная, чтобы приглушить выстрел. Превратить его… Ну… В резкий щелчок, если повезет.

– И что еще эта метка говорит? – спросил я.

– Да всего ничего. Где ты сейчас, какие создания Суки рядом с тобою, каков ты сам. Полезная штука для определенных дел.

– Кто-то, кроме тебя, может по ней выследить?

– Хочешь попробовать меня убить? Не беспокойся – я уже отправил письмо с моим учеником, там расписано, как настроиться и найти тебя.

– А если срежу кусок кожи? – слегка ухмыльнулся я.

– Проявится на мышцах. Ты не самый умный, и близко, малыш. Так что просто приведи меня к той стае – а может, и сейчас расскажи, зачем они тебе на самом деле. Ты ведь нагло врешь мне в глаза, когда врать не умеешь.

Вместо ответа я вжал спуск. И – глушитель из подушки сработал на отлично. Всего-то щелчок, даже по ушам толком не вдарило. Зато как следует вдарило прямо в пузо Курьеру.

А затем еще раз, для верности, в грудь.

Отбросив подушку, я вскочил с кровати и осторожно подошел к мужику. Он как раз сползал спиной по двери, пыльник его за что-то зацепился и задрался. Глаза выпучены, на лице полнейшее неверие в происходящее, а руки шарили между животом и грудью, черт его знает зачем.

– Как убрать метку? – ровным тоном спросил я, наведясь ему в голову. – Отвечай, пока не сдох. Может, подлатаем.

На ответ я особо не надеялся. У него вон, кровь еще и из уголка рта потекла мутной струйкой.

Но, скотина, сумел он меня удивить.

Я слишком близко подошел – думал, что ничего уже не сделает. И пистолет в вытянутой руке был еще ближе, да практически ему в голову стволом уперся.

А мужик р-раз – и врезал, моментально при этом стерев с лица все свои эмоции. Пушка улетела куда-то назад, и в меня прилетел уже второй удар… В пах.

В голове у меня натурально сверхновая рванула. Вышибло вообще все, что там бултыхалось, оставив только боль и совершенно неразборчивую картинку в глазах, будто у меня какой инсульт случился. Разумеется, я резко согнулся. И даже попытался чего-то сделать – схватить засранца за одежду. И даже получилось.

Вот так, в общем, на него и свалился. И уронил его обратно на пол.

Дальше была та еще штука. Между ног тело завывает сиреной, левая рука инстинктивно туда полезла, пытаясь привык – а вот для правой удалось собрать в кучу ошметки мозгов. Я принялся колотить мужика. Вяло, и слабенько – но и у него парочка лишних отверстий в теле!

Которые ему не слишком-то мешали. Он сбросил меня на пол, и к боли в паху еще и ушибленная спина добавилась. Не говоря уж о том, что я наглухо потерял всю ориентацию в пространстве. Перед глазами – да хрен его знает, чего там. Одно и то же непонятное нечто могло с одинаковым успехом быть и ботинками Курьера, и моей собственной рукой.

Как только вновь осознал сам себя, видеть стало полегче. Боль отвлекала, но то дело уже привычное, грех жаловаться.

Увидел я, что и он не в лучшем состоянии. Стоять-то вроде и стоял, а на коленях. Пытался прикрыть текущую дыру в пузе, только, учитывая, что там кусок кишок торчал – без особого успеха. Лицом само спокойствие, даже с некоторым интересом он смотрел.

Затем потянулся ко мне. Я, кое-как, отполз. Он попытался встать на ноги – я тоже. Получилось у обоих, хоть оба и были нелепо полусогнуты. У него еще кончик кишок почти касался пола, совсем плохи дела.

Пистолет улетел неизвестно куда, чего там делает Марта тоже неизвестно, некогда оборачиваться. Оставалось только драться так, один на один. Благо, мне всего-то по шарам врезали, а не по пуле в пузо и грудь всадили. Живучий засранец.

Я поперся в атаку. Без размаха врезать попытался, морщась от боли. А он просто взял – и поймал мой кулак ладонью, остановил как вкопанный. И голову так чуть наклонил в сторону, глядя мне в глаза. Затем оттолкнул – да так, что пришлось пару шагов назад сделать, чтобы не навернуться.

После этого наступать пошел уже он. Будто и не чувствуя ничего, он поднял руку, распахнутую словно клешня, направил ее прямо на мое горло. Так что я еще отступил. И уперся в кровать. И тут отступать уже особо и некуда было… Вперед!

И я прыгнул. Ну, подскочил. Собираясь врезать ему по роже, чтобы хоть боль увидеть на спокойном лице, а в идеале все-таки свалить. Удар!

Снова перехватил. Еще хуже – хитрожопо как-то двинулся. И я обнаружил себя вдруг на полу и в болевом захвате. И надо сказать, что болевым оно называется совсем не просто так.

Мимолетом ощутил, как на меня его кровь льется. Струйкой такой, теплой, на спину.

Попробовал выкрутиться, но хера с два. Только больнее себе сделал.

Зато, будучи мордой в пол, разглядел пистолет! Ура… было бы, если б дотянуться мог. Он под кровать улетел, остановился рядом с ночным горшком. Слишком далеко.

Особо вариантов не оставалось, так что выкрутил вторую руку и попытался дотянуться до ран Курьера. Ну хоть кишки схватить! В грудь ему пару пальцев запустить, поковыряться! Доделать работу за пулями, раз они не справились.

И – кишки-то ухватил. Склизкие, мерзкие, скользкие. Дернул изо всех сил, настолько далеко, насколько получится. Ублюдок зарычал, но захват не бросил. Даже прибавил силенок – так что добычу выпустил уже я.

Какое-то совсем нелепое поражение выходит – не менее нелепая мысль для ситуации, но именно это пришло в голову. Много чего придет в голову, когда подспудно ждешь, что сейчас полоснут тебе по горлу, и совсем не так нежно и аккуратно, как это делала автоматон.

– Марта, бля!.. – прохрипел я.

И немедленно увидел, как на пол, с той стороны кровати, опустились ее босые ноги. Если их вообще можно так назвать, полупрозрачные, в которых проглядывались внутренние механизмы. Но они опустились. И следом появилась рука, выхватившая из ее баула уже знакомый мне кожаный футляр. Со скальпелями который. Затем автоматон резко вышла из поля зрения.

Несколько болезненно долгих секунд спустя, надо мною послышался хриплый всхлип. Захват ослаб, и получилось вырваться. Я немедленно рванул всей тушкой в сторону, даже головы не поднимая. Поймал, кажись, щекой занозу – но это вообще мелочь. И стал подниматься, одновременно пытаясь разглядеть, чего происходит-то вообще.

А происходила, так сказать, эвтаназия. Вообще ни разу не добровольная.

Марта стояла за спиной Курьера, одной рукой ухватив его за волосы, и другой методично, с медицинской точностью, потрошила его шею скальпелем. Может, и тем, которым меня брила только недавно. Притом помирать-то мужик не собирался! Рожу перекосил, левой пытался нащупать автоматона, второй упирался в пол в попытке подняться.