Текст книги "Волчья стая (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 46 страниц)

– Охраняйте. Только сразу в драку не лезьте, окрикните сперва. И убивать не нужно, – приказал я. – Сейчас разберусь, чего там да как, а там уже поедим нормально.

Упоминание еды было встречено довольным подвыванием. Его аж собаки какие-то услышали и стали неуверенно лаять, то одна, то другая.

Вздохнул, протер глаза. Посмотрел на собственную одежку, поправил ее немного – и прямиком ко входу. Туда, откуда пахло едой и где даже сейчас, под светом луны, шла веселая болтовня.

Едва половину пути прошел, а это метров от силы пятнадцать, как у меня за спиной уже пристроилась спасенная девица. Вся такая довольная собой, с соблазнительной улыбочкой. Чуть ли не в обнимку. Ну, тут я уже плюнул и отгонять не стал – если повезет, подцепит себе какого-нибудь другого мужика там, и на него переключится. Да и довели ведь до города? Довели. Ну и все тогда.

Внутри таверны оказалось не так просторно, и не так благоустроенно, как представлялось. Но концепция в общем-то совпадала. Вон там стойка, вот столы по залу разбросаны, стулья и лавки. Народу немного, человек десять осталось – свели несколько столов вместе и доедали оставшееся, больше болтая, чем обращая внимание на еду. Да и меня только мельком глянули и вернулись друг к другу.

Я направился к трактирщику, который из-за стойки говорил чего-то вглубь здания, на кухню. Следом за мной вошла спасенная. К ней-то интереса побольше оказалось – а затем побольше оказалось и ко мне, когда она прильнула грудью к моей спине. Скотина возбужденная, чтоб ее.

– Лихой парень – так допоздна в дороге, да еще и с девкой! – весело крикнул один из посетителей. – Смельчак, смельчак!

– Был не один, – сухо ответил я. Затем перевел взгляд на трактирщика. – Эй! Еще чего теплого на семерых осталось?

– Только каша, – хрипло ответил он. – Еще четверть поросенка, но тот совсем остыл.

Подошел вплотную, облокотился на стойку. Теплота приникшей ко мне девушки начинала раздражать.

– Тащи. И кстати, ты мне вот что скажи – не знаешь, куда я могу деть парочку лишних лошадей? Несподручно их с собой таскать.

Разумеется, про коней уже потише сказал. Где-то там, на внутренней стороне черепушки засвербело воспоминание из уроков истории о том, что раньше-то за конями как бы не строже – дорогой инструмент, считай. И конокрадство было крупным преступлением.

Это я себя, получается, умудрился подставить. Бывает…

– Так что же их к делу не приспособишь? – так же негромко, и с явственным недоверием спросил трактирщик.

– Они тягловые, под карету. Спас, понимаешь, эту девушку, когда на нее напали, вот и захотела отблагодарить. Денег не было, так взял скотом.

– А что телега? – прищурился он.

– Там и осталась. На той дороге, что ближе к Диким землям. Разбитая, на ней уже не поехать.

Тут я рисковал. Черт его знает, чего могла девица ляпнуть – возьмет и раскроет. Но я ставил на то, что эта дура подыграет, раз уж прямо-таки липнет и липнет. Тем более, что она ко мне прижалась еще крепче, хотя казалось бы.

– Я безмерно благодарна молодому господину! – прощебетала она, до приторности сладко. – А потому – устрой-ка нам еще и комнату на двоих, на всю ночь! И пусть там купальня будет с горячей водой!

Он понимающе хмыкнул. Я поморщился. Он с прищуром взглянул на девушку, затем на меня уставился. И сказал:

– А что ж остальные твои люди не заходят?

– А с чего ты взял, что там люди? Волчицы прирученные. Вот на улице и оставил, чтобы воду не мутить.

Он обернулся, крикнул на кухню, требуя собрать мой заказ. Затем обратно повернулся, почесал жиденькую бородку. Я ее вообще только сейчас заметил. Да и в целом, мужичок-то ничем не выделялся, эдакая серединка во всем.

– Верно, верно… – сказал он. – На конюшне уголок найдется, недорого. Там их и оставишь, никто не потревожит. А днем даже мясца им брошу, но то за отдельные деньги.

И стоит довольный, улыбается.

– Мне ску-учно! Спа-ать хочу! – капризно протянула девушка, прямо над моим ухом.

У меня веко задергалось. Оттолкнуть бы, но сейчас не стоит, нечего какую-никакую легенду рушить. Легенду о том, что я не против, чтобы девица меня во всех позах отблагодарила.

Вот какого хрена, а? Тянет – как медом намазано. А мне еще и сдерживаться нужно, ибо нехрен тут на провокации поддаваться.

– Что, не пустят в город с ними?

– Ну, коли у тебя деньга есть и на разрешение – то с утра вмиг состряпают. Но придется на поводке держать, это уж правило. Сам понимаешь, страшно ведь за семью-то свою, всем страшно.

Разумно. Подозреваю, что средств у меня не хватит, так что придется разделиться.

– Я, пожалуй, буду со своими ночевать, в конюшне. Привык, – а эта скотина вновь понимающе хмыкнула. – Даме комнату. Насчет лошадей…

– А я сейчас подниму сынка-бездельника, он их и посмотрит. А там уж с его слов сойдемся. Или хочешь на рынке продать? Так там могут и спрашивать начать всякое…

– Согласен.

Дождавшись еды, вышел с теплыми горшками на улицу. По пути еще и ложки свистнул, потому как не руками же жрать. Это, в конце концов, не древнее национальное блюдо из риса, под названием «плов», а гречка обыкновенная. Следом за мной поплелся сонный парень лет восемнадцати – и недовольная, вся раскрасневшаяся девица. Щеки надула, глядит злобно, пыхтит.

Опять будет докапываться, скотина. Вот точно не человек.

Глава 30

Оценка живности на продажу прошла нормально. Сонный парнишка живо осмотрел лошадей, каждой смело в зубы залез и ноги поднял, чтобы на копыта и подковы посмотреть. Покрутился скучающе, в целом взглядом окинул – да и выставил свою цену. Которая, в отрыве от местной экономики, мне вообще ни о чем не говорила.

У девицы бы спросить – но это странно выглядеть будет. Но вполне логично, что сумму выставили заметно заниженную, с учетом-то обстоятельств. Соглашаться сразу – глупо. И может дополнительные подозрения вызвать. Это ж значит, что мне нужно побыстрее от товара избавиться, а тот, следовательно, может оказаться краденым. Оно так и есть, чисто технически…

Поторговались. Выставил цену в два с половиной раза дороже, а там уж сошлись на половинке от этого. И вычет за еду с ночлегом, чтобы два раза не ходить. Вернулись с пареньком в таверну, там трактирщик, выслушав негромкий отчет, недовольно скривился, выдал сынку подзатыльник.

– Учиться тебе еще и учиться, балда! – сказал он. Затем ко мне обратился. – Это тебе повезло еще, что он такой бестолковый у меня! Вот был бы старший, ты б столько не получил!

– А ты все равно получил дешевле, чем они стоят, – пожал я плечами.

Сходив куда-то в задние помещения, он вернулся с небольшим мешочком денег, которые я пересчитал и пересыпал себе в кошель. Старался делать это неприметно – хоть и без особого смысла. Вся та компашка, заседавшая за сдвинутыми столами, уже была в состоянии нестояния. Трое мордой в тарелки, все прочие ушли, видимо, наверх, и лишь один сидел и задумчиво пялился в глубины полупустой кружки.

– Это кто вообще? – спросил я, указывая. – Праздновали чего-то?

– А то я знаю? Слыхал, сегодня добрый такой караван с деревом неместным прикатил, может, оттуда. Или, может, строители, которые всю неделю прошлую в городе чего-то строили. Для встречи какой-то девки, говорят – а та возьми и да не приедь сегодня.

Тут он резко прищурился. Сложил, похоже, дважды два.

– Зело красивая, говорят, фигуристая, – продолжил. – Собирались помолвку играть, да только не дождались. Экая странность, да?

Я решил, что ничего скрывать-то смысла и нет. Более того, лучше уж сплавить девицу от меня подальше, чтобы над душой не висела и не липла.

– Знаешь, а может, это ее-то мы и встретили, – сказал я. – Да ты и сам видел. Хороша собой-то?

– Да уж хороша. А что, еще, может, и награду-то хочешь получить? Сперва от нее, затем и от суженого-то, а?

Он подмигнул. У меня щека дернулась.

– Лучшая награда – это от нее избавиться. Прилипчивая баба оказалась, да еще и благородная, а такие не по мне. Мне попроще нравятся, и чтобы не фигурой крепкие, а телом. Как ушастые мои.

Тут я едва не дернулся, но сдержался – потому что упомянутая девица, как оказалось, проследовала за нами и вновь ко мне со спины прильнула.

– Это очень обидные слова! – промурлыкала она в ухо. – Но зачем отказываться, когда можно просто попробовать? Эй, трактирщик? Как там комната?

– Вода еще греется, госпожа, – ответил он. – Сразу скажем, как наверх затащим! Очень рад вас у себя принимать, очень рад! И за то, что с вами ничего не случилось, очень рад!

– Умерь свои речи, ты рад только деньгам, – махнула она рукой.

А я, пользуясь моментом, выкрутился из-под нее и в сторонку отошел. Устало осмотрел – вся бодрая, веселая, чуть мешковатая было одежда вдруг оказалась приталена, демонстрируя и подчеркивая очертания фигуры. Вполне себе, во всех местах.

Но это у меня принцип уже такой, выработался потихоньку. Не поддаваться на провокации. Как показала практика, если кто-то меня хочет – то им от меня чего-то очень надо, и не факт, что мне это понравится. Провести жизнь в пещере, сменяя над собой одну пьяную рогатую на другую? Нет уж, спасибо. Паучихи и змейки вообще попахивают фетишами, которых у меня не наблюдается. Тут даже как-то странно выходит, что самые честные – это семейства собачьих. Лисица просто садисткой была, но верная своему пареньку. Волчицы… любезно согласились отложить все до встраивания в иерархию.

А кто тогда эта девица? Ну не человек же точно. Да и, вроде, не суккуба – иначе бы опять меня в небо утащила, полуголая вся. Эх… Надо ее поскорее до суженого доставить, точно. Передать с рук на руки, и пусть уже его проблемой будет. Авось на него переключится. А что, человек, похоже, богатый, благородный и целым городом владеет. Всяко получше какого-то бродяги вроде меня.

– Завтра с самого утра отвезу вас к вашему мужчине. Объясню, что выручил, передам и уйду, – подчеркнуто вежливо сказал я. – Тем более, что вы уже за кем-то заняты, а у меня есть правило – не трогать занятых. Я ведь не настолько плохой человек.

И, пока эти двое переваривали мои слова, я технично смылся на улицу. Притом, что забавно, трактирщик-то явно прикидывал, как бы с девицы еще прибыли поиметь, сама она его не интересовала. Девушка же попросту зависла, услышав мои слова о правиле. Вот натурально, еще чуть-чуть и в глазах можно было бы прочитать сообщение о критической ошибке. Даже не обернулась вслед, просто глупо моргала.

Плохо, что ли? Хорошо ведь!

На улице я был встречен двумя вещами. Во-первых, коней уже увел сынок трактирщика. Это хрен с ним. Во-вторых, рассевшаяся на земле кучка волчицы уставилась на меня виноватыми взглядами. Все до одной, аж ушки приспущены. Причина стала ясна, едва подошел ближе.

Они ведь сожрали все! Я на пять минут отошел, а они горшки выгребли начисто! Еще и спрятать их попытались за спинами!

– Вот не стыдно вам?

– Оч… Очень! – пробормотала Эльза. И сытно икнула.

Мелочь выскочила вперед, с горшком в руках. Гордая собой, протянула мне его:

– А вот у меня осталось! А я подумала! И… И все равно не влезло…

Заглянул в сосуд. Приличных так-то размеров, литра на полтора. Что внутри? Ложки две… Ну ладно, три ложки гречки осталось, и мелкий кусочек мяса, на один укус. Со следами зубов, ага, мелких, таких же, что у меня на шее остались.

– Доедайте уж, – вздохнул я. – Где на конюшне место вам отвели слышали? Вот и идите, вернусь как сам поем. И я с вами еще поговорю.

В настроении уже чуть получше, они стремительно умчались на конюшню. Я же поплелся обратно в здание, «предвкушая» очередную встречу с девицей. Может, она переключилась на трактирщика или на оставшихся посетителей, а? Было бы забавно.

Не, ее просто не оказалось в зале.

– Воду подготовили, она и поднялась, – сказал трактирщик.

– Ну и слава… твоим работникам, – вовремя оборвал я себя. Въевшаяся в язык фраза тут могла не слишком-то хорошо сыграть. – Давай-ка мне еще каши, или чего осталось. Мои девчата все сожрали, пока я тут болтал с тобой.

– Да это еще чего, это они так, хоть не совсем обнаглели. Вот слыхал я, что у господина нашего есть девушка-кошка – так она прямо со стола ворует и убегает! А он не делает с этим ничего, потому что ему в детстве ее котенком подарили, вот и привык.

– Не удивился бы, если бы он еще и женился.

– Ты такие вещи не говори, невместно такое делать! Уж просто как питомца и подругу-то ладно, храмовники стерпят, но от такого точно бы на костер пустили.

Оставив меня наедине с этой информацией и остывшей порцией еды, он скрылся на кухне. Ну, на еду жаловаться грех – голодный, я и сам все моментально сожрал, даже не пережевывая толком. Каша с овощами оказалась неплохой, остывшее мясо – откровенно постным и переваренным, но после голодного дня с долгим переходом это было лучшее блюдо на свете.

Затем я ушел в конюшню. Пахло не очень, волчицы фыркали, но подстилка из сена – это уж точно куда лучше всего, где я спал за последние несколько дней. Ну и провел небольшую лекцию на тему терпения и необходимости оставлять нормальное количество еды, если терпения не хватает. Не уверен, что это дало какой-то эффект, несмотря на пристальные, внимательные взгляды и повернутые ко мне ушки, но попытка не пытка.

Сны? К счастью, обошлось без них.

Наутро удалось помыться в любезно предоставленной за деньги бадье. Помылся сам, помылись остальные, ну и одежду ополоснули как могли. В процессе мытья краем глаза заметил, как спасенная девица за нами следила, но ближе она не подошла. Это… странно. Хоть и хорошо.

Но потом все равно надо было с ней пересечься, чтобы сдать-таки на руки получателю. Пришлось подняться в ее комнату – туда же дочь трактирщика завтрак ей отнесла, и получила щедрое вознаграждение. Которое папаша немедленно себе прибрал, и мне об этом похвастался, ага.

Постучался. Вошел.

– Прошу, хотя бы останься и оцени! Я хочу знать, что мужчины думают о моих нарядах! Пусть и от такого бездушного чурбана как ты!

Это она сейчас переодевалась. На кровати стояла сумка, туго упиханная всякими тряпками, которые она из кареты забрала. Сама девица стояла практически голая, в белых кружевах – которые, на мой взгляд, не особо-то бились с местным средневековым окружением. Анахронически выглядели, иными словами. Хотя на почве наблюдаемой гиперсексуальности отдельных «монстров» вполне может быть, что женская одежда перемахнула через несколько сотен лет моральных перемен и сексуальной революции.

Интересно, а у упомянутых «храмовников» монашки есть?

Кхм. Так, отбой, и нечего мысленно примерять одежду на стоящую передо мною фигурку! Брома надо тут надыбать, вот что надо.

– Честно – неплохо, – ответил я. – Но это бы должно быть только для твоего суженого зрелище.

– О, ему понравится, я уверена, – сказала девица, вытягивая из сумки ворох тряпок, в которых угадывалось темно-синее платье с серебряным шитьем. – Ему понравится. Что ему не понравится – так это узнать, что ты украл коней моего отца и продал их первому попавшемуся трактирщику за десятую часть их настоящей цены. Это были очень хорошие кони, очень крепкие, сильные, выносливые, породистые…

– Вот за это я извиняться не собираюсь. В своем праве был.

Вообще, у меня аж чувство дежавю взыграло. То же самое с муравьиной королевой было, прямо один в один. Да и с остальными девками, с которыми пересечься успел, паттерн схожий. Сперва сопротивляюсь, пока они тактики свои пробуют, а затем вдруг уходят в равнодушие. Показное или нет – черт его знает, но лучше уж оно.

Сдам ее на руки, и все дела. Раз уж сюда притащил, надо бы до конца довести… А, кстати, куда?

На ходу разберемся.

– Жду внизу, – сказал я. – Тебя суженый твой ждет не дождется, так что не заморачивайся особо.

– Вот именно поэтому мне и нужно, как ты говоришь, «заморочиться», – холодно ответила девица. – Чтобы первым впечатлением перекрыть свое опоздание.

– Прям уж так важно?

– Очень важно. Ты, необученный этикету, этого все равно не поймешь. И свой шанс обучиться – упустил.

– Будто я против, ага.

Ну и вышел в коридор. Несмотря на заявления о том, что нужно оценить ее наряд – думаю, сама справится. Хрен знает как, без зеркала-то, но справится. Чутьем там своим, особенным.

Спустился в зал таверны. Сейчас народу здесь побольше было, чем ночью – утро еще сравнительно раннее, все потянулись есть и похмеляться, перед очередным рабочим днем. Ребята, по виду, не понаслышке с дорогой знакомые. Ну и виднелась парочка мужиков в кожаных плащах да с перекошенными шапками.

– Курьеры это, – слегка удивленно ответил трактирщик. – Хорошо платят, согласись? Одежка дорогая, кони выносливые…

– И работа тяжелая и опасная, – продолжил я логическую цепочку. – Давай-ка мне на моих яичницы, и мне тоже.

– А что опасная – так если дурак, то на ровном месте убьешься. Вон, у меня дядя занозу подхватил, палец распух – и через неделю вся кровь черная стала. Так и помер, пердун старый.

История как история, бывает. Дождавшись своей порции еды, еще горячей яичницы с беконом, которые тут на громадном очаге готовили, понес все это добро в конюшню, на растерзание девчатам. Пришлось, конечно, с едой и пребывание их дневное оплатить – но хрен с ним, не так уж и дорого. И пусть лучше сидят там, чем по округе болтаются. Не хочу, чтобы влипли в какие-нибудь неприятности, пока в городе буду.

Пока, собравшись кругом, стремительно все уплетали – в голову пришла логичная, в общем-то, мысль. Курьеры – они кто? Носители информации! В разных местах бывают, слухи слышали. У кого надо спрашивать за взвод девчат, так это у них. И вообще, ошиваться вокруг подобных трактиров, таверн, постоялых дворов. Мест с большой концентрацией всякого рода путешественников. А я чего-то решил в городе спрашивать, на автопилоте.

Ну, раз ошибку обнаружил – исправлю. Но сперва все же девицу довести. Может, еще и доплатят за это – ну, и насчет проданных лошадей нужно как-то вопрос закрыть. Я-то себя считаю в своем праве, но суженый ее может так не думать, верно сказала.

Мелочь сыто икнула, обозначив конец завтрака. Быстренько потрепал всех и каждого по голове, наказал сидеть и не лезть в проблемы, и двинулся обратно в здание.

Вовремя. Девица как раз спустилась и оглядывалась в поисках меня, стоя у лестницы. Платье, или чего она там напялила, было скрыто под мешковатой… робой? Да, наверно, оно так называется. Махнул, она кивнула, и мы вместе вышли наружу.

– Уж хоть не убегай, раз взялся проводить! – прошипела она. – Кто меня защитит, в случае чего?

– Ваше великолепное очарование и умение находить общий язык.

Выйдя на главную дорогу, которая вела в теперь уже открытые ворота в город, заметил интересную картину. В нашу таверну еще один курьер прибывал, всадник. Верхом на…

Верно. Девке-кентавре. Весь оголенный, блестящий от пота торс был покрыт племенными татуировками, грудь скрыта за плотно намотанной тканью. Уставшая, но довольная. И прямиком на конюшню. Среди прочего народу внимания никто особого не обратил, разве что кто-то поцокал языком недовольно, да парочка девушек с корзинками, выходивших с соседнего двора, шустро скрылись за забором и дождались, пока кентавр скроется. Затем пошли как ни в чем ни бывало.

Вывод? Цивилизация, чего еще сказать. Городское смешение, все дела. Ну, в данном случае – пригородное.

Волчицы не совсем уж пропащие дуры, к подкованной скотине кило под триста не полезут, так что можно не беспокоиться, решил я. Подхватил спасенную девицу под руку и повел к воротам. По пути решил спросить все-таки:

– Зовут-то вас как?

– Лорен Херш, – ответила она. – Хотя бы сейчас соизволили узнать, и на том спасибо!

– На секундочку, это вы меня в постель затащить пытались, когда мы друг друга не знали вообще.

– Награда не требует имен, она требует лишь мужчину! – она высокомерно смерила меня взглядом. – Но с вашими «принципами» вы сами упустили свой шанс! И теперь я буду помолвлена с человеком, который лучше вас во всем. Завидуйте!

– Да я как-то не по мужчинам.

Она высокомерно усмехнулась.

На входе в город проблем не возникло от слова совсем. Если скрипучие телеги местных крестьян осматривали более-менее внимательно, то с пешеходами не заморачивались. Сказали мордами покрутить, никаких язвочек не увидели, затем просто мзду затребовали.

Тогда как местные проходили бесплатно. Ну, видимо, по одежке распознали, что деньги водятся. Да и Лорен выделялась, слишком уж ухоженно выглядела – даже на фоне других местных девушек и женщин, которые в целом смотрелись почище, поопрятнее и привлекательнее, чем в документалках о Средневековье. Скорее, как в героических фильмах, где уродливые только старухи-колдуньи, а на остальных вполне приятно поглядеть.

М-да. На Конана я не тяну, так что не главный герой.

Мзду заплатили. Понимая, что изначальная сумма завышена, немного поторговался. Вяло, без энтузиазма. У стражника тоже интереса особого не было, его больше привлекала фляжка с опохмелом, так что сошлись на адекватной цене. Две яичницы с беконом за проход.

За стенами местная урбанизация все же щерила свои средневековые зубки. Не прям уж грязно и без рек говна – просто тесно. У кого-нибудь трехэтажные домики с нависающими над улицами балкончиками, переходами, балками какими-то могли бы вызвать клаустрофобию, но у меня? У выросшего в мегаполисе на полсотни миллионов?

Попытался потянуть за ниточку воспоминаний, но бесполезно. Выскользнула из рук, разум снова наткнулся на тупик. Неприятно.

Плюнул, да повел девицу дальше. По логике, резиденция местного руководителя должна быть в центре города, так что надо было только поддерживать направление да двигаться по самым широким и активным улицам.

Народ уже проснулся и работал вовсю. Мы как минимум пяток ремесленных цехов миновали, один из которых, прятавшийся в одном из немногочисленных каменных зданий, был кузнечным. И там вовсю молотами ритмично долбили, а из припаркованной телеги торопливо разгружали дерево и бурый, на вид, уголь.

Лорен с интересом осматривалась и явно приценивалась. Еще пыталась от пути отклониться, чтобы поближе на какие-то лавки взглянуть, но я не дал. Сама потом сходит, или суженый отведет. Не, мне тоже интересно, чего скрывалось под неплохо нарисованной вывеской с пузырьком, в котором крутилась красно-зеленая жидкость – но сейчас другие дела.

Вот и вышли на площадь. На удивление просторная, и окружали ее самые богатые, на вид, здания. Ну и самые главные – вот очевидная церковь, небольшая, но общий готический стиль умудрялся «увеличивать» ее. Вместо креста – круг. Банально, господа храмовники, банально! Также тут стояло самое крупное здание, каменное, походившее на небольшой замок.

– Полагаю, тут-то его резиденция? – сказал я.

– Да. В письме он приложил хорошую инструкцию для моего кучера, но он не умел читать – пришлось мне, – ответила девица. Возбужденно ответила, в приподнятом настроении. – Как оказалось, толку в этом не было, потому что дорогу сумел найти даже такой дуболом как ты!

Я и отвечать-то не стал. Просто подвел девицу к забору вокруг «замка»-резиденции – больше декоративному, чем функциональному. Наверно, богатство свое подчеркивал, голым количеством чугуна, ну и мастерством исполнителей. Выглядело-то в самом деле неплохо. Герб из гнутых прутов, наконечники стрел, венчавшие прутья и глядевшие вверх.

И такие же, соответственно, ворота. Сейчас раскрытые – а у створок стояло по стражнику. От тех, что на входе в город стояли, они отличались разве что тем, что не мучались от похмелья. А так – скучали, как и любой постовой.

– Думаю, будет лучше, если представитесь вы, – сказал я, указывая на стражу.

Парни с интересом поглядывали на нас.

– Я и на мгновение не думала, что это сможете сделать вы! Хмпф! – высокомерно ответила она.

И двинулась к воротам, да так резво, что это она меня теперь вела, не наоборот. Любопытства в глазах стражников только прибавилось, а с ним и здоровой настороженности. Сразу спины выпрямили, будто лом проглотили, за алебарды взялись покрепче. Или за протазаны. Или… Ну, в общем, это точно не копья были, а более вычурные штуки.

Не переступая невидимую черту, Лорен остановилась, мягко отпустила мою руку – и приоткрыла свою робу. Демонстрируя богатое платье, ясное дело, но с моего ракурса оно смотрелось несколько иначе. Тем более, что платья-то я и не видел.

– Я – фрайин Лорен Херш, и я прибыла по желанию Имперского графа сего Свободного города! Прошу устроить с ним встречу – и передать мои извинения за то, что не смогла явиться вчера. Исполнять!

Эк заговорила-то, сразу голос благородством наполнился, и командные нотки прорезались заметно сильнее, чем когда ко мне липнуть пыталась. Голубая кровь, все дела.

Стражники и заглядеться-то на одежку девицы не успели, как выпрямились по стойке смирно – еще смирнее, чем раньше. Седлали по паре шагов навстречу друг другу, слаженно развернулись к Лорен, держа оружие по церемониальному упертым древком в землю. В камень – площадь-то вся каменная.

– Будет исполнено, фрайин Херш! – зычно ответил парень слева, развернулся на каблуке и ровным строевым шагом направился ко входу в дом.

Второй паренек предательски опустил глаза на то, что скрывалось под робой. Ну и девица прикрылась обратно, не перед солдатней ведь светить нарядом.

Вот так и постояли с минуты полторы. Развлечение сомнительное. Тем более, что разглядывать можно было только стражника, а их одежду я еще у ворот рассмотрел достаточно, чтобы потерять интерес. Он тоже на меня посмотрел – с ноткой недоверия и презрения. Меч на поясе-то он точно заметил, да и кольчуга моя проглядывалась через рубаху.

Надо было вообще без брони идти. Одной грубой рубахи под кольчугой явно не хватало, и кожу постепенно начало натирать, отчего хотелось чесаться. Или наоборот, все под нее и гордо и напоказ носить, но тут так не принято. Оружие ладно, вот броню открыто никто не таскал.

После осмотра друг друга поиграли немного в гляделки. Я выиграл, он не выдержал и перевел взгляд сперва на лицо девицы, а затем на площадь за нашими спинами.

О, вот и наконец-то вновь открылась дверь в резиденцию. Большая, деревянная, внушительная. Тараном вышибать надо – судя по толщине и креплениям для засова. Но это явно парадный вход, ею на постоянку не пользуются.

А вышел из двери…

Да вполне себе на вид приличный мужик, надо сказать. Лет тридцати, с аккуратной бородкой и бакенбардами, с таким лицом, что ему моря бороздить. Одежда на вид простая, но со вкусом – от рубашечки и до кожаных штанов с сапогами. На голове крепко держалась шляпа с такими полями, что на них можно смело еду выращивать.

Ну и телосложение – мы наравне. Были бы, если б не черт знает сколько времени, проведенного в разумной жиже в подвале лисицы, и не полуголодной последней недели. Сейчас же он смотрелся куда выигрышнее.

– Лорен, моя прекрасная гостья! – воскликнул он с широко распростертыми руками, приближаясь уверенным шагом. – Не беспокойтесь, наши приготовления не пропали втуне! Вечером мы устроим подобающий вам праздник!

Покосился на девицу – она уперла взгляд в него, глаза поблескивают, дыхание участилось, губки чуть выпятила. Ура! Ура! Ура! Отстала-таки, скотина!

– Премного рад вас видеть! – продолжил он. Затем перевел внимание на меня. – Что ж, полагаю, к вашей задержке и появлению, так сказать, инкогнито, как-то причастен этот дорожный оборванец? Прикажете его?..

Глава 31

От незаконченного предложения – слегка напрягся. На отношение-то плевать, вот то, что решение ажно Имперский граф, ажно Свободного города, решил отдать Лорен, вот это уже страшновато. Чего удумает, отвергнутая мною?

В голове стремительно мысли пронеслись, на тему «как бы слинять, да волчиц не забыть». Но телом даже не шелохнулся, просто стоял и глядел на мужчину.

– О, без него я опоздала бы куда сильнее! – проворковала она. – Не самый лучший человек на свете, далеко не самый, но он вытащил меня из укрытия и любезно сопроводил сюда, прямо к вам!

– В таком случае – добро пожаловать, – с кислинкой сказал мужчина.

Поколебался немного, но все же протянул мне руку. Я и пожал. Обошлось без детских игр про то, кто сильнее сожмет.

– Прекрасная Лорен, предлагаю нам пройти внутрь. И вы… Что ж, почему бы и не принять и вас?

Насчет меня энтузиазма у него в голосе не наблюдалось, зато вот с девицей сама теплая любезность. Винить не могу, но… Надо бы предупредить. О том, что больно уж мне в штаны залезть хотела всю дорогу, а теперь строит из себя благородную девушку. Как-никак, у него ж помолвка намечается, так что надо честно ему все рассказать. Но помягче. А то ляпну слишком откровенно и, в лучшем случае, просто по почкам стража надает, прежде чем на улицу выбросить.

Мы зашли в резиденцию. Эти двое спереди, он слегка приобнял девицу за плечо. За нашими спинами закрылись сперва декоративные ворота, затем и толстая дверь.

Обстановка внутри – сразу неплохая. Эдакая прихожая, отделенная от зала лишь раздвижной деревянной перегородкой. Вешалки, все такое. Масляные лампы все хорошенько освещали, помогая солнечному свету из бойниц под потолком.

Лорен зацокала каблуками. Забавно – я и не слышал, чтобы она в них была. Да и шла слишком уж уверенно. Теперь же, цок-цок-цок, она подошла к вешалкам у стены, обернулась к мужчине, подмигнула и решительно сбросила свою робу. Хотелось бы сказать, что аж дух от ее вида заложило – но нет, признаться. В памяти смутными образами витали картинки куда как и откровеннее, и оригинальнее, притом виденные вживую.

Ну, тут не ночной клуб.

Зато граф, на удивление, слегка взгляд отвел. Отчего Лорен нахмурилась, легко фыркнула и топнула ножкой, привлекая к себе его внимание.

– Ну что же вы! – сказала она. – Лучшее мое платье было порвано при нападении, но я посчитала, что это будет достаточно хорошо для нашей первой встречи…

В общем-то, это платье повторяло утерянное – то, в котором ее встретили. Тоже каким-то свадебным видом отдавало, пусть и темно-синее, а не белое, все в кружевах, частично полупрозрачное, юбка чуть выше колен. Серебристая вышивка сверкала узорами. Грудь обрисована, слегка, очень слегка выставляя напоказ впадинку, а ниже них затянут черный корсет. Не особо-то затянут, лишь бы держался – она и так стройная. Довершали образ темно-синие же чулки, с уходящими под юбку креплениями, и такие ж туфельки.

– Слишком хорошо, вы меня ослепили! – со смешком сказал граф. Затем повернулся ко мне, улыбка померкла. – Предлагаю вам подождать нас в гостином зале. Мы вернемся, когда будут готовы закуски. Эй, слуга! Отведи-ка гостя, спасителя моей суженой, в зал, да плесни ему чего выпить!

Едва на горизонте показался этот самый слуга, выйдя из тени одного из коридоров, как граф и Лорен смылись наверх, по широкой, представительной лестнице зала. Которая не слишком-то подходила под внешний вид здания, буквально кричавшего о своей родословной из замков да укреплений, но в интерьер вполне себе вписывалось