332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Клик Квей » Любовница короля (СИ) » Текст книги (страница 19)
Любовница короля (СИ)
  • Текст добавлен: 17 декабря 2020, 09:00

Текст книги "Любовница короля (СИ)"


Автор книги: Клик Квей






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)

– Что дальше? – разминая затекшие руки, спросил он. – Ждем здесь?

– Остин! – Алекса сунула пистоли под плащ и пошла в самый пыл сражения.

– Куда ты? – крикнул Костин ей вслед. – С ума сошла? Тебя же там убьют!

Алекса его не слышала и не собиралась слушать. Она хотела попасть в твердыню раньше, чем это сделают северяне или генерал. Род Остин это её клеймо и только она приговорит каждого из них к смерти. С мыслями о кровавой мести она выхватила шпагу и скрестила оружие с одним из солдат гарнизона.

Вокруг все кричали так, что кровь стыла в жилах. Громогласные вопли вызывали ужас и панику в глазах солдат. Некоторые нападали на неё не для того, чтобы убить, а только из-за страха смерти. Воздух вокруг наполнился запахом дерьма, крови и мертвечины. Солдаты, которые шли в бой, либо умирали, либо сначала пачкали портки, а уже потом подыхали. Алекса не ведала ни страха, ни жалости.

Она научилась сражаться за несколько лет проживания на севере империи, где её учителями становились: Иван, житель княжества Патус, что был по образованию историком, но владел пером не хуже меча; конунг Бьорн, рыжеволосый любовник, который был хорош не только в роли учителя, но и мастерски ублажал в постели; воительница Ингрид, чьи умения и навыки были намного лучше, чем у отца. Алексу учили очень многие. Каждый хотел внести свою лепту, из-за чего выковали совершенное орудие убийств.

Она ловко обращалась со шпагой, а когда оружие выбили из рук, убила напавшего из пистоля, схватила с пола грязный топор, бросила его в неприятеля, подобрала свой излюбленный клинок и тут же отразила атаку. В её движениях не было ни изыска, ни изящества. Алекса убивала как оголодавший зверь: без страха, без сомнений и жалости к врагу. Так дерутся только мужчины, которым она подражала, чем вызывала у противников ступор.

– ЭЙ! – крикнул кто-то из толпы.

Алекса обернулась и почувствовала, как холодная сталь коснулась лица. Хлынула кровь. Щеку пронзила резкая боль. Пытаясь понять, что произошло, она выхватила из-под плаща пистоль и убила того, кто её ранил. Этим человеком была Мина, любовница Ингрид. Маленькая девочка рухнула на землю с дыркой в голове. А Алекса, уронив шпагу, схватилась руками за лицо.

Сквозь пальцы сочилась кровь, которая текла под кожаный воротник куртки. Ей было так больно, что она потеряла равновесие и перестала ориентироваться в пространстве. Где друг? Где враг? Судя по тому, кто попытался её убить, эта грань размылась.

– Алекса! – Костин подхватил её подмышки и оттащил в сторону.

Предвестница рухнула на грязную землю, пытаясь понять, чем заслужила предательство.

– Она ранила меня… – держась за порезанное лицо, сказала она. – За что?!

– Ты про Мину? – увидев труп девочки, спросил Костин. – Ну, подруга. Ты ведь убила её семью.

– Это была не я! – вспыхнула яростью Алекса.

– Разве? – приложив к ране тряпку, Костин нахмурился. – Сама говорила, что твои люди сделали с той деревней. Если бы не ты, Алекса, эта девочка бы продолжала жить беззаботной жизнью. Я предупреждал…

– Пошел ты! – Алекса оттолкнула его в сторону и с большим усилием встала на ноги. – Мы на войне, Костин. Нам приходится делать то, что уготовили всевышние силы.

– Я не защищаю Мину, – бросил он вслед. – Но ты получила по заслугам. Я так не считаю, не думай, но в глазах девочки, потерявшей все из-за суровой Предвестницы, все выглядело именно так. Остановись, Алекса. Рано или поздно, за все придется заплатить.

– Обязательно заплачу! – направляясь в твердыню, огрызнулась Алекса. – Я буду платить кровью рода Остин!

Зализывание ран

***

– Отравление… – констатировал Маршалл. – Они выпили яд, чтобы не умереть ужасной смертью.

Алекса придерживала окровавленную тряпку у раны и разглядывала покои маркизы. Эта шлюха отравила дочь, двух сыновей и удавилась сама. Тела мирно лежали в кровати, в кресле, а служанка, попавшая под руки кого-то из северян, покоилась с отрубленной головой на полу.

– Вам нужно обратиться к врачу, – посмотрев на Предвестницу, спокойно сказал Маршалл. – Кажется, рана глубокая.

Алекса провела языком во рту и поняла, что правая щека от скулы до подбородка была рассечена насквозь. Да уж, такие раны мазью не замазать. Среди северян есть только один толковый врач – это Ингрид, которая сейчас оплакивает свою любовницу и отца. Предвестницу интересовал только один вопрос. Знала ли воительница о том, что маленькая шлюшка Мина все это время хотела убить ту, кто уничтожил ей жизнь?

– У вас много раненых и убитых, милорд? – спросила Алекса.

– Несколько сотен мертвы, ещё столько же раненых, – ответил Маршалл. – Если половина и выживет, до утра доживут единицы. Нас сильно потрепало, однако большая часть солдат обеих армий уцелела.

– Что с городом?

– Там есть вооруженные люди, даже найдутся солдаты. Но основная армия была в этой твердыне, а их тела складируют у реки, чтобы поджечь.

– Сможете в одиночку захватить город?

– Да, конечно, – подтвердил Маршалл. – Хотите разделиться?

– Нужно открыть проход к переправе, – ответила Алекса. – Обе армии нам все равно не прокормить в этой твердыне. Мы закрепимся здесь, а вам следует захватить город и искать подходы к реке. Так или иначе, мои люди пойдут по реке.

– Верно, – согласился генерал. – Мы выступим утром. Вам нужно отдохнуть, миледи. Мы завоюем Бровер, не волнуйтесь. И ещё кое-что. Моя супруга не в том положении, чтобы путешествовать. Я хочу оставить её здесь со своими солдатами. Как только мы отбудем к переправе, они доставят герцогиню в Тарлатан, где она сможет спокойно родить.

Алекса одобрительно кивнула.

– Пойду, – она вышла из комнаты и направилась по лестнице вниз. – Буду зализывать раны.

***

– Как я выгляжу? – покосившись на воительницу, спросила Алекса.

– Ну, – Ингрид пожала плечами, – мужское достоинство в рот пока не бери. А-то проделает дырку и вылезет из щеки.

Алекса попыталась улыбнуться, но швы натянулись и сделали больно. Ингрид дала ей маленькое зеркальце. Взглянув в него, Предвестница увидела разрез на правой щеке. Выглядел он скверно. Но больше всего ужаса вызывали кривые швы, сделанные из конского волоса.

– Это тебе, – Ингрид положила на стул стальную баночку с мазью. – Лицо красивее не станет, но хотя бы отек снимет и от заражения спасет.

Алекса продолжала разглядывать шрам.

– Послушай, – промолвила Ингрид, – я не знала.

– Ты о своей маленькой любовнице? – спросила Алекса. – Не переживай, Ингрид. Я тебя ни в чем не обвиняю. Хотя говорила, что эта Мина попытается от тебя сбежать.

– Следовало тебя послушать. Я была так слепа…

– Оставим это, – перебила Алекса. – Лучше скажи, как там твой отец. Держится?

Ингрид села на стул напротив.

– Сложно сказать, – тяжело вздохнула она. – Он поймал три арбалетных болта. Один пробил плечо и повредил нерв, второй и третий порвали суставы на левой ноге. Там было все так плохо. В общем, пришлось ампутировать. Теперь Бьорн особо не повоюет.

– Прости, – Алекса положила зеркало на кровать и посмотрела в глаза воительницы. – Мне очень жаль.

– Не стоит унывать, Предвестница, – улыбнулась Ингрид. – Мой папаша и с одной ногой ринется в бой. К тому же, когда война закончиться, он хотел бросить набеги и заняться семьей. Он даже как-то говорил, что похитит тебя и снова отвезет в империю.

– Боюсь, теперь я не попаду на невольничий рынок, – нахмурилась Алекса.

Ингрид понимала, что это не шутка, поэтому похлопала подругу по плечу и покинула комнату. Оставшись наедине с самой собой, Алекса взяла зеркальце, взглянула на себя в отражении и от злобы бросила его в стену. Зеркало разлетелось на сотни маленьких осколков, а она, почувствовав резкую боль в области щеки, легла на кровать.

– Можно? – постучавшись в дверь, Костин вошел в комнату с двумя вёдрами горячей воды. – Я решил, ты захочешь принять ванну.

– Спасибо, – скрывая лицо волосами, с безразличием сказала Алекса.

Он вылил два ведра, а через минуту принес из кухни ещё порцию воды. Сходив несколько раз, он наполнил медную ванну, положил рядом чистое полотенце, сорочку и купальные принадлежности. Понимая, что Алекса не рада гостям, Костин забрал вёдра и решил оставить её.

– Постой, – промолвила она. – Если хочешь, можешь остаться.

Костин не стал задавать вопросов, выставил пустые вёдра за дверь, закрыл комнату и подошел к кровати. Алекса больше не могла скрывать шрам, хотя и понимала, что это безобразие на лице спугнет любого мужчину. Но она хотела увидеть реакцию Костина раньше, чем начнет возлагать на своего любовника большие надежды. Если она ему разонравилась, в чем Алекса была уверена, лучше выяснить это здесь и сейчас.

Она встала с кровати, повернулась к нему лицом и загладила волосы.

– Что скажешь? – спросила она, боясь услышать осуждение.

На лице Костина не дрогнул ни один мускул. Он смотрел влюбленными глазами, словно не видел никакого шрама. А может быть, это была вовсе не любовь. Похоть и больше ничего.

– Швы немного кривые, – сказал он.

– Я спросила не об этом, – нахмурилась Алекса.

– Если речь о красоте, тут ничего не изменилось, – спокойно сказал Костин. – Меня не пугают шрамы, Алекса. Прости, если мои слова на улице задели тебя. Я лишь пытался достучаться до той Алексы, с которой провел детство. Внешне ты для меня не изменилась. Алекса Масур во всем своём очаровании.

Она робко улыбнулась в ответ и стала накручивать грязные локоны на указательный палец. Слова Костина, даже если они были ложью, приятно согревали и тешили женщину, которая хотела оставаться красивой. Шрам портил все ощущение красоты, однако Костин решил не думать о нём и просто наслаждался мгновениями, проведенными рядом со своей герцогиней.

– Поможешь раздеться? – спросила Алекса.

Костин ещё раз убедился, что дверь закрыта, подошел к ней и стал расшнуровывать испачканную в крови и грязи кожаную куртку. Сначала он снял верхнюю одежду: куртку, которую бросил на пол, потом кожаные ремни с ножнами для шпаги и стянул разорванные в клочья черные штаны. Длинная ночная рубаха сразу высвободилась от застежки на поясе и упала до колен. Алекса повернулась спиной и подняла волосы, чтобы он расшнуровал последнюю веревочку на спине. Он это сделал и, взяв её за руку, снова повернул к себе, взялся за нижние края рубахи и потянул скромный покров, скрывающий женскую красоту наверх. В области шрама стоило действовать осторожно, но Костин его словно не заметил и снял рубаху так легко и свободно, что Алекса ничего не почувствовала.

– Госпожа, – он совершил поклон.

Костин уже видел её голой. Но сейчас, благодаря шраму, Алекса с трудом справлялась со стыдом, нахлынувшим так неожиданно. Она опустила взгляд и собралась прикрыть шрам, но вместо этого скрыла грудь. Он улыбнулся, взял её за руку, почувствовал волнение и мягко, однако настойчиво, отнял ладони от груди и направил к медной ванне.

– Примите ванну, госпожа, – Костин помог ей залезть в горячую воду, помог сесть и, взяв в руку шелковый кусок ткани, смочил его и начал водить по плечам, смывая засохшую кровь.

Алекса лежала в горячей воде, но никак не могла унять дрожь. Ей бы расслабиться и лечь, как полагается герцогини, но она поджала ноги и обняла грудь руками. Костину, чтобы отмыть герцогиню, приходилось проявлять уйму терпения и сноровки. И он продолжал выполнять поставленную задачу. Сначала он вымыл грудь, спину, плечи, потом прошел по рукам, обтер каждый палец, выскреб из-под ногтей грязь, обошел ванну и взялся за ноги. Подошва была жесткая, шероховатая, поэтому Костин взял острую бритву и принялся скоблить пятку, после чего почистил и постриг ногти и стал массировать пальцы.

– Вам нравится, госпожа? – помассировав пальчики, Костин принялся их целовать.

Когда он взял большой палец в рот, Алекса задрожала от наслаждения, расслабилась и протяжно застонала. Отдавшись на растерзание блаженству, она почувствовала приятную тяжесть внизу живота, легкую истому и легла так, как ей было удобно. Тело герцогини погрузилось в воду по подбородок, руки больше не сковывали груди, а ноги расслабились, что позволило Костину провести ладонями по бёдрам и коснуться между ними. Алекса охнула, слегка вздрогнула от прикосновения, раскрыла ротик и с нетерпением посмотрела в его глаза. Он трогал её без стеснения: не проникал в нежную плоть лона, а мягко поглаживал нижние губы, касался особо чувствительных мест, теребил кончиками пальцев густую поросль волос и безотрывно глядел в удивительно красивые голубые глаза.

– Не торопись, – неожиданно для самой себя сказала Алекса и убрала его руку.

– Простите, – слегка разочаровавшись, промолвил Костин. – Мне не следовало…

– Следовало, Костин, – перебила Алекса. – Я не возражаю. Можем продолжить в любой момент, но сначала помоги с волосами, пожалуйста. У меня так болят руки, что не могу помыть голову.

Костин приободрился, обрадовался, что не оскорбил герцогиню и, выпрямившись, обошел ванну, взял несколько чистых простыней и постелил их под голову. Алекса приподняла голову, чтобы он полил на голову воды из черпака, и вспомнила, что однажды ей уже мыли так голову.

Став женой герцога Масура, она, двенадцатилетняя герцогиня, принимала тем вечером ванну перед сном. Стоило ей только погрузиться в горячую воду, чтобы согреться холодным вечером, в покои вошел Карл. Он прогнал служанок и сам принялся мыть волосы своей невесте. Алекса почти ничего не помнила из того, о чем они говорили, но тот вечер запомнился ей надолго.

Теперь место любимого мужа занимал другой мужчина. Костин не был так нежен и холоден, как жестокий герцог, поэтому Алекса не могла отпустить мысли о том, что теперь и ей приходиться довольствоваться малым. Ей пришлось пожертвовать чувствами, чтобы освободиться от оков любви. Только порой от таких сильных чувств невозможно избавиться. Может быть, Костин стал прекрасной альтернативой и смог подменить мужа, но он никогда не станет тем, кого Алекса сможет полюбить так же, как любит Карла Масура. Герцог всегда был особенным. Поэтому он накрепко засел в голове жены и занял место в её сердце.

Когда Костин не спеша вымыл волосы, Алекса умыла лицо и попросила у него мазь, которую оставила Ингрид. Она помазала рану, обработала швы и выпрямилась, после чего обернулась к деревенскому другу. Он укутал её в теплые полотенца, обернул в мягкую махровую ткань волосы и одним сильным движением взял на руки, словно она ничего не весила. Алексе было приятно столь прекрасно участие, поэтому она обняла его шею и прижалась к груди, позволив отнести себя на расправленную кровать и положить на мягкие простыни.

Он уложил её на кровать, подложил под спину гору подушек, чтобы она облокотилась на спинку просторной постели, высвободил от тряпок потемневшие от воды волосы и, взяв сухое полотенце, стал осторожно сушить каждый локон, избегая прикосновения к шраму на лице. У неё были длинные волосы, поэтому только сушка заняла много времени. Но и на этом Костин не успокоился и после всего проделанного взял с туалетного столика гребешок и принялся расчесывать госпожу. Она молча сидела, смотрела ему в глаза и позволяла сделать все, что он хочет, ибо сама получала от такого внимание только эстетическое наслаждение. Не каждый день мужчина так рьяно будет ухаживать за женщиной. Это можно поручить служанкам, привратнице, даже дочери, но уж точно не мужчине. Костин не жаловался и, по всей видимости, тоже получал от этого удовольствие.

– Ты тоже должен помыться, – сказала ему Алекса. – Если хочешь, можешь здесь искупаться.

Оглядев себя, Костин понял, что во время купания герцогини намочил рукава рубахи, грудь и живот кожаной куртки, а со штанов стекала вода. Он пожал плечами и начал расшнуровывать одежду. Алекса прикрылась мокрыми простынями, не отрывая от него взгляда. Вроде бы он просто раздевался, но это вызывало неподдельный интерес.

– Слышал, как ты прошлой ночью говорила во сне, – сбросив куртку, Костин снял через голову рубаху и начал развязывать пояс.

– Разве? – Алекса увидела его голый зад и облизнулась. Она проводила его до ванной, проследила, как он лег в воду и спросила: – И что я говорила?

– Два слова, – облокотившись на стенки, Костин посмотрел ей в глаза. – Алекса, что такое Бунт Предвестницы?

Не ожидая услышать эти слова, Алекса поморщилась и напряглась.

– Это ведь ты Предвестница, – задумчиво сказал он. – Что ты подразумевала под словом бунт, Алекса?

Понимая, что правду не скрыть, она расслабилась и разложилась так, чтобы было удобно уставшим ногам. Костин терпеливо ждал ответа, а она даже не знала, с чего стоит начать.

– Я долго об этом думала, – наконец сказала Алекса. – После родов, когда мне было совсем тяжко, я не могла встать с постели несколько дней. Рождение Офелии далось с большим трудом. К счастью, все обошлось. За все это время, пока я лежала в постели, господин Дауд крайне редко позволял вставать. Я не могла кормить ребенка, потому что это сказывается на красоте женской груди. В общем, чтобы избежать ненужных проблем, Дауд первое время приносил нашу дочь сам, следил за моими действиями и уносил. Мне приходилось лежать, вставать запретила привратница, поэтому я посвятила все это время чтению.

Костин терпеливо слушал, смотрел на неё и молчал.

– Однажды ночью, когда я все же смогла встать, потому что очень хотела увидеть ребенка, у двери Офелии караулили евнухи. Я знала, что Дауд запретил меня пускать в её комнату, поэтому решила немного перехитрить этих людей. Сказала евнухам, что иду в библиотеку господина за новой книгой, краем глаза заглянула в комнату, увидела там колыбельку и спустилась на первый этаж. Понимаешь, Костин, мать чувствует своё дитя. Мне хватило одного взгляда на кроватку, чтобы понять, что с моей девочкой все хорошо. Я смогла успокоиться и стала выбирать книги. У Дауда была очень большая библиотека, где мне довелось найти одну древнюю рукопись. Даже не знаю, кто написал этот кошмар.

– Что это была за книга? – поинтересовался Костин.

– Том войны черного Дракона, – ответила Алекса. – Книгу написал сам император, прославившийся тем, что любил свежевать людей. Его рукопись была написана черными чернилами, а бумагой послужила кожа наложниц, которых он любил свежевать для забавы.

– Мерзость… – поморщился Костин.

– Да, знаю, – согласилась Алекса. – Не представляю, как эта вещь попала в руки Дауда, но мне стало интересно. Я спрятала книгу под одеждами, пронесла её в спальню и прочитала за одну ночь. В ней говорилось о том, как черный Дракон получил власть, как он правил, убивал неугодных и справлялся с буднями правления.

Много столетий назад, во времена правления черного Дракона, нашлись те, кому было не по нраву служить столь кровожадному тирану. В империи начался заговор, благодаря которому многие приближенные черного Дракона решили использовать крупицы власти, свергнуть правителя, а на его место посадить достойного приемника. В те кровавые годы Драконы могли исчезнуть раз и навсегда. Однако император знал, что его влияние таит, сторонников остается все меньше и даже наложницы больше не способны утолить голод. До него дошли сведения, что вскоре будет переворот. Приближенные собираются устроить пир в честь рождения очередного наследника, во время которого собирались убить черного Дракона. Он об этом знал. Он решил обыграть все по-своему и созвал всех подданных за день до назначенной встречи, чем испортил все планы заговорщиков.

– В тот вечер он собрал всех врагов за одним столом, – продолжала Алекса. – И убил их. Сад Дракона захлебнулся в крови предателей, их наложниц, слуг и детей. В тот вечер черный Дракон убил всех, кто восстал и мог восстать против законной власти.

– Не понимаю, – промолвил Костин. – Какое отношение черный Дракон имеет к тому, что задумала ты?

– Я закон, Костин, – заявила она. – С самого начала мне было известно, что Леонид Гордон не станет делить территорию. Он собирался использовать меня, чтобы захватить материк. Ни один король не отдаст власть. Ему будет мало захваченных территорий, поэтому после смерти Ивара Остина он ударит по остаткам моей армии и свергнет то, что останется от королевства Шарджа.

– Хочешь его опередить? – догадался Костин.

– Участие Леонида Гордона в этой войне закончится на переправе Тхеок, Костин. Я самого начала собиралась использовать Маршалла Рэнделла в роли наживки. Мой флот уже должен был добраться до переправы. Когда две армии схлестнутся в той местности, я устрою им пышные похороны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю