Текст книги "Проклятый город (ЛП)"

Автор книги: Кейт Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

– Я не несчастная. Я…

Я прикусываю язык. Есть проблемы поважнее.

– Финн здесь.

– Ты сказала, что он был в комнате с той парочкой.

– Я еще привыкаю к этой способности, ясно? Это не точная наука. Но говорю тебе, он здесь.

– Один?

– Да, – шиплю я, протягивая руку к двери. – По крайней мере других девиантов рядом с ним нет.

– Тогда нужно подождать, – говорит Дикон, преграждая мне путь рукой. – Проследить за ним, пока он не приведет нас к Риду.

Я хмурюсь.

– Понимаю. Ты не хочешь, чтобы он увидел, что ты мне помогаешь. Я только загляну…

На этот раз я использую силу охотницы, отламываю ручку и заглядываю внутрь.

Финн без рубашки, натягивает брюки, пока смертная женщина застегивает платье. Запах секса выплывает наружу, и я морщу нос.

– Если тебе понравилось это, – говорит Финн, застегивая рубашку; его голос такой же тонкий и резкий, каким я запомнила его, – подожди, пока я покажу, в какие игры играю дальше по коридору.

– Я люблю игры, – мурлычет раскрасневшаяся женщина, протягивая ему ремень с диванчика.

Финн ухмыляется, и настроение его меняется мгновенно.

– Ты будешь смотреть. И тебе понравится смотреть.

Она кивает, слегка расширив глаза.

– Идем, – рычит он и утаскивает ее через другую дверь на противоположной стороне комнаты.

Не раздумывая, я проскальзываю внутрь, Дикон – сразу за мной, и закрываю за нами дверь.

Комната простая: кровать, фарфоровая ванна, тот самый диванчик, на котором остался ремень Финна. Благовония хиноки смешиваются с запахом человеческого пота и режут глаза.

Я подхожу к двери, через которую вышел Финн, но открыть ее не получается. Заперта магией.

– Черт. Наверное, там ведьмак. На двери заклинание.

Но шипение в крови лишь усиливается. Где-то совсем рядом целая стая Выводка.

– Но они там. Не знаю насчет Рида, но Финн и его люди… За этой дверью их целая куча.

«Подожди, пока я покажу, в какие игры играю дальше по коридору».

Не удивлюсь, если представление Финна о прелюдии – вырывать Риду ногти на глазах у своих сексуальных партнерш.

Кровь начинает грохотать в венах.

Дикон расправляет плечи, и его руки покрываются гладкой серебристо-белой чешуей. Кисти искажаются, вытягиваясь в когтистые лапы чудовища. Исполинского короля великолепного насилия. Одна только трансформация его предплечий – более яростная демонстрация силы, чем все, что я видела за пределами Верховного Тана.

На мгновение я забываю, где мы находимся, какие у нас общие цели, как весь вечер мы препирались почти на равных. Будто он просто невыносимый коллега…

Дикон Грейвхарт – ничто подобное.

Моя рука сама тянется к кинжалам.

Он уже собирается обрушить громадные кулаки чудовища на дверь, когда кровь во мне вспыхивает.

– Стой!

Кто-то идет.

Кто-то с зачесанными назад темными волосами, мерзкий, коварный…

Финн.

– Финн возвращается.

Ручка двери дергается, когда с другой стороны накладывают заклинание.

Бежать некуда.

Я готовлюсь к драке, но Дикон хватает меня за плечи. Его руки и предплечья уже снова человеческие, покрытые россыпью татуировок.

– На колени, – выдыхает он.

– Что?

– Доверься мне. На колени.

Ручка поворачивается.

– Довериться тебе? Ты пытался меня убить. Не один раз.

– А сейчас, – рычит он, – я пытаюсь спасти нас обоих. На колени, Вивьен.

Когда дверь распахивается, я делаю, как он сказал, и оказываюсь лицом к лицу с ширинкой на брюках Дикона.

– Дикон? – спрашивает Финн.

Рядом с ним я чувствую обращенного колдуна. Рыжеволосый мужчина с узким лицом и нервной энергетикой.

Дикон издает низкий стон удовольствия, и по моей шее пробегает совершенно нежелательная дрожь. Его широкая ладонь вплетается в волосы у меня на макушке, удерживая меня скрытой перед его телом. Вопреки всему, что кричит внутри меня, я кладу руки на его мускулистые бедра.

Большой палец Дикона гладит мою щеку, и он снова стонет, поворачивая голову к Финну.

– Здарова, приятель.

Он звучит пьяным, и я понимаю: Финн наверняка чувствует запах всех напитков, которые Дикон выпил сегодня, так же отчетливо, как и я.

Дикон говорил, что не хочет, чтобы Верховный Тан и его сын узнали о поисках Рида. Неужели все эти напитки были прикрытием? Чтобы, столкнувшись с Финном, он выглядел так, будто просто развлекается на вечеринке, как в любой другой вечер?

Колдун торопливо подходит к зеленому диванчику и хватает забытый ремень Финна.

Рука Дикона – широкая, с выступающими венами, горячая – властно скользит вниз по моей шее и касается кожи между горлом и плечом. Он удерживает меня там, мягко поглаживая, и едва заметно двигает бедрами, чтобы со спины все выглядело правдоподобно.

– Ну, не будем вам мешать, – смеется Финн заговорщицки, спокойно надевая ремень. – Наслаждайся удачно потраченными деньгами, кузен.

По венам проходит разряд шока.

Кузен.

Когда Финн и колдун уходят тем же путем, которым пришли, я вырываю голову из руки Дикона и изо всех сил бью его в пах.

Дикон сгибается пополам от боли, кашляя и задыхаясь.

– Это за фингал, – выплевываю я. – Какого хуя он назвал тебя кузеном?

– Ты такая… – хрипит он, – сука.

– Отвечай.

Когда Дикон выпрямляется, его обычно светлое лицо красное и покрыто пятнами. Он снова кашляет, держась за живот.

– Потому что он мой кузен. А ты, блядь, как думаешь?

Нет.

Невозможно.

Потому что это означает…

– Верховный Тан – твой дядя? Верховный Тан – дядя Рида?

Дикон продолжает растирать живот.

– Сюрприз, – выдавливает он.

По какой-то больной причине мне хочется рассмеяться.

– Ты все это время знал, кто он.

– Только не говори, что злишься из-за того, что я не позвонил властям.

Но тут до него доходит.

Я понимаю это по тому, как раздражение на его лице превращается в удовольствие от моих страданий.

– Нет-нет, конечно. Ты злишься потому, что Рид тоже не позвонил властям.

Все те разы, когда Рид клялся, что понятия не имеет, кто такой Верховный Тан, несмотря на столько лет в Выводке.

Удар кувалдой по его честности.

– Если он знал, кто такой Верховный Тан, как он мог не рассказать Старейшинам?

Как он мог не рассказать мне?

– Послушай, – говорит Дикон, направляясь к двери, через которую вышел Финн. – Я уже не знаю брата так хорошо, как раньше. Не могу объяснить, почему он делал или не делал всю ту тупую херню, которую делал: от того, что ушел из Выводка вслед за Эдгаром Дрисколлом, до работы в этой школе и того, что позволил похитить себя ради твоей жалкой задницы.

Вина и злость обвиваются вокруг сердца.

– Но я точно знаю одно: все относительно. Мой дядя, может, и жалкий, мстительный кусок человеческого дерьма, но лучше знакомый дьявол, чем незнакомый, верно? Если его убрать с Трона Баэля, кто займет его место?

Вся кровь отливает от моего лица.

– Финн.

– Бинго. А этот парень – настоящий псих. Может, Рид просто выбрал меньшее из двух зол.

Не самый плохой довод.

Вообще-то он напоминает мне слова Фионы несколько дней назад о Старейшинах. Их задача – обеспечить благо большинства, а не одного человека.

– Или ему просто было насрать, – добавляет Дикон, берясь за дверную ручку. – Как мне.

– Он совсем не такой, как ты.

– Да-да-да. Святой демон Рид. Если тебе так легче спать по ночам.

Но до меня кое-что доходит.

– Почему просто не попросить Финна и твоего дядю освободить Рида? Он ведь тоже их семья.

В ледяных глазах вспыхивает насилие, и я мгновенно жалею о вопросе.

– Не вариант, – рычит Дикон. – Как я уже говорил тебе. Неоднократно.

Я пытаюсь сложить воедино все, что узнала за такой короткий промежуток времени. Дикон не боится Выводка, тысячи лет он избегал их власти и гнева, но при этом категорически не хочет, чтобы Финн или Верховный Тан узнали о его попытках спасти Рида. Его свобода от их вмешательства каким-то образом зависит от того, чтобы и они были свободны от его вмешательства.

– У твоего дяди есть на тебя что-то, – ошеломленно бормочу я. – Если ты его разозлишь, он не станет пытаться тебя убить или отобрать клуб… Все намного хуже.

Слабость у существа такой чудовищной, великолепной силы.

Дикон игнорирует меня и распахивает дверь демоническим когтем, но я снова захлопываю ее.

– Послушай, мне плевать, что ты меня не любишь или считаешь сукой…

– И то и другое.

– …но если мы найдем Рида за этой дверью, поклянись, что сделаем все по-моему.

– И что предполагает твой способ?

– Для начала хватит прятаться от Финна. Мне плевать, что у них на тебя есть. Если мы успешно его уберем, это больше не будет иметь значения. И ни один человек не должен погибнуть в процессе, ясно? Он привел туда смертную женщину. Там будут и другие. И самое главное – мы должны действительно работать вместе…

Но Дикон просто отталкивает меня в сторону, распахивает дверь и уходит по тускло освещенному коридору без меня.

– Мудак, – бормочу я себе под нос.

Глава 10

В тёмном коридоре тихо, ни чувственной музыки, ни психоделических разноцветных огней, чему я только рада. Мы идем медленно, стараясь не издать ни звука, а пульсация в моем теле становится все сильнее и настойчивее.

Я так сосредоточена на следе Финна и его Выводка, что даже не замечаю смертного, выходящего из-за угла.

– Черт, – выдыхаю я.

– Вам нельзя здесь находиться.

Парню на вид около тридцати: аккуратная стрижка, пиджак с кроссовками – напоминает одного из приятелей Джеймса.

– Извини, – говорю я, немного смягчив голос. – Мы искали туалет.

– А эта у нас любит всякие извращения, – говорит Дикон, глядя на меня влюбленными глазами.

– Я люблю смотреть, как он пьет воду из унитаза. – Я сияю, глядя на Дикона. – Он просто обожает это. Остановиться не может!

Но смертного обмануть оказывается не так просто, как Финна.

– Я тебя знаю, – говорит он, подходя ближе.

Я широко раскрываю глаза, глядя на Дикона, хотя сердце уже начинает биться быстрее.

– Ага. Он вроде как легенда, да?

– Не его. – Парень указывает на меня. – Тебя. Ты та, кого ищет Финн. Он описывал тебя нам. Бледная, темноволосая, немного похожа на кошку. Серебряный медальон, серые глаза.

Обычно расслабленный Дикон мгновенно каменеет, и я вижу в нем нечто новое. Такого не было даже когда я выводила его из себя или когда мы сражались с Выводком. За его светло-голубыми глазами появляется что-то по-настоящему хищное.

– Еще раз ткнешь в нее пальцем – я сломаю его пополам.

Парень начинает шарить в кармане в поисках телефона. Но Дикон быстрее. Не успевает тот нажать хоть на одну кнопку, как Дикон уже держит его за шею, прижав к стене. Телефон с грохотом падает на пол.

– Работаешь на Финна? – пугающе спокойно спрашивает Дикон.

– Пошел на хрен, – выплевывает смертный, извиваясь в его хватке.

– Рида держат здесь?

– С чего мне рассказывать тебе, предателю?

Ледяные глаза Дикона вспыхивают.

– Значит, да.

Парень снова тычет в меня пальцем, хотя лицо у него уже начинает синеть.

– Ты укрывал ту самую девчонку, которую разыскивает наш Верховный Тан!

Я невольно отступаю на шаг. Яд в голосе этого смертного хлещет словно плеть. Скольких еще смертных Финн и его отец успели обратить в своих фанатиков? Но Дикон смотрит лишь на по-прежнему вытянутый указательный палец мужчины.

– Я тебя предупреждал.

Я не успеваю пошевелиться, как раздается тошнотворный хруст, будто морковь перекусили пополам, а следом болезненный вопль. Мужчина прижимает руку к груди, щеки пылают от боли. На полу лежит половина его пальца.

– Следующими будут ребра. Как зубочистки. Где Финн играет в свои маленькие игры?

Мужчина молчит, но влажные глаза выдают его. Он не может удержаться и смотрит направо. Дикон ухмыляется. Победа. Его взгляд падает на меня и любопытно сужается.

– Прикончи его и иди за мной.

Прикончить?

– Ты предлагаешь мне его убить?

Дикон уже осматривает коридор справа.

– Ты охотница. Где-нибудь у тебя наверняка найдется что-нибудь острое.

– Знаю, тебе сложно понять эту концепцию, – медленно произношу я сквозь зубы. – Но охотники – хорошие парни. Мы не убиваем смертных, даже морально прогнивших.

Глаза Дикона загораются насмешливой жалостью, пока мужчина дергается в его хватке.

– Они здорово промыли тебе мозги, да? Неужели ты не понимаешь? Ты, я, Старейшины, Верховный Тан, этот неудачник… Мы все одинаковые. Хороших парней нет.

– Неправда. Охотники защищают людей.

Мужчина сдавленно фыркает, и Дикон сильнее сжимает его шею.

– Ага, убивая. – Дикон кивает на прихвостня. – Даже этот парень понимает.

– Выруби его и пошли дальше, – огрызаюсь я. – Ты тратишь время.

Мужчина открывает рот, и мы с Диконом одновременно зажимаем ему лицо ладонями, не позволяя закричать.

– Вырубить? Когда он очнется, расскажет Финну, что ты была здесь. Что я был с тобой. Либо ты его убьешь, либо это сделаю я.

– Тогда придумаем что-нибудь еще. Мы не станем убивать смертного.

– Я уже говорил тебе, Вивьен: никаких «мы» нет.

Дикон отталкивает меня и прижимается ртом ко рту мужчины. На мгновение я настолько ошеломлена, что не могу пошевелиться. Я никогда не видела…

– Не надо!

Но слишком поздно.

Тонкая струйка мерцающего света перетекает из дрожащих губ мужчины в рот Дикона. Почти невидимая невооруженным глазом. Чем дольше Дикон пьет, тем слабее становится мужчина: лицо сереет, синие вздувшиеся вены проступают на шее и руках, которыми он тщетно цепляется за руки Дикона.

А потом все заканчивается. Мужчина бесформенной кучей падает на пол, мертвый. Через несколько секунд он рассыпается пеплом, словно демон, пронзенный серебром.

Какое-то время я не могу подобрать слов.

– Ты… ты забрал его душу.

Дикон делает глубокий вдох, будто этот узкий коридор наполнен чистейшим горным воздухом.

– И?

То, чему я только что стала свидетелем, противоестественно. Отделение человеческого тела от бессмертной души. Мужчина, который только что угрожал мне, теперь обречен на вечность в аду, обращенный в демона. Я отступаю от Дикона и тяжело сглатываю.

Его ледяные глаза сужаются, изучая меня.

– Ты хочешь вернуть Рида? Или хочешь восседать на своем праведном троне, сделанном из шкуры самого высокого белого коня? Рано или поздно придется выбрать.

Я молчу, и его зубы сжимаются так сильно, что я слышу скрежет.

– Я демон. Вот чем я занимаюсь.

Я прикусываю язык.

– Рид не забирает души.

Дикон фыркает и уже направляется в сторону темниц.

– Ну да.

Ужасная мысль медленно просачивается в сознание, когда я вспоминаю последние мгновения с Ридом в доках. Ярость, с которой он сражался, багровые когти, бараньи рога, выросшие из его головы… Мог ли он забирать души, пока преподавал в Харкере? Рид не стал бы убивать невинных. Я знаю это всем сердцем. Не с той абсолютной ненавистью, которую он испытывал к демонам. Но, возможно, Рид позволял себе питаться такими смертными, как этот. Плохими людьми, совершавшими плохие поступки. Теми, кто заслуживал очнуться в аду, превратившись в демонов.

А может, Дикону просто удалось заставить меня усомниться в характере мужчины, в которого я влюблялась. Брата, которого он всегда мучил и, возможно, продолжает мучить даже сейчас, посеяв во мне сомнения.

– Ненавижу тебя, – шепчу я.

– Мне все равно, – отвечает Дикон.

Чем дальше мы идем по обшитому деревянными панелями коридору, тем светлее становится вокруг, будто покров похоти и скрытых в тенях желаний постепенно спадает по мере удаления от основных этажей Поместья. На стенах нет картин, лишь изредка встречаются богато украшенные двери с хрустальными ручками. Несмотря на то что мы добираемся до самой последней двери в конце коридора, ритм Финна исчезает из моих ощущений.

– Там могут быть люди Выводка, – говорю я. – Но Финна, кажется, уже нет.

– Может, отвел свою подружку обратно в комнату, где ты мне отсасывала.

У меня даже нет сил с ним препираться. Мы проделали весь этот путь и потеряли след.

– Может быть.

Дикон странно на меня смотрит.

– Проверим здесь, потом вернемся по своим следам.

Его руки снова превращаются в те жестокие орудия силы, и он собирается сломать замок.

– Готова?

Я глубоко вздыхаю, расправляя спину, и вместо ответа выхватываю кинжалы. Они поблескивают под тусклой лампой над головой. Мирный олененок на Ангеле, извивающаяся змея на Исчадие ада.

Мы врываемся в комнату с бетонным полом и цепями, свисающими с потолка. Сердце взлетает от надежды, и тут же обрывается от увиденного.

Огромная лужа крови. Разорванные цепи. Рида нет.

– Это?..

Ноздри Дикона раздуваются от узнавания.

– Его.

Никто не способен потерять столько крови и выжить. Даже демон.

Боль, которую всю последнюю неделю мне удавалось держать на расстоянии, накрывает алой волной.

– Нет, – выдыхаю я.

Колени подкашиваются, и я падаю, ударяясь костями о бетон. Мы опоздали. Я опоздала. Я не чувствую собственного тела. Не дышу, когда протягиваю руку к краю лужи его крови. Последнее, к чему я когда-либо прикоснусь. Кровь скользкая на моих пальцах. Слезы капают с лица.

Если бы в тот день он не пошел со мной в доки, ничего этого не случилось бы. Финн никогда не смог бы причинить ему боль…

Финн. Который убил его. Который заставил его страдать.

– Я сдеру кожу с его… – внезапный судорожный вдох, – с его костей. Сдеру кожу со всего его гребаного тела.

Во мне поднимается туман непостижимой ярости. Злость и желание убивать такой силы, какой я никогда прежде не испытывала. Сквозь эту пелену я могу проследить их источник до яростно пульсирующего шрама вдоль позвоночника, но понимание, что эти чувства могут принадлежать не только мне, ничуть не ослабляет потребность. Жажду убийства. Спину начинает ломить грубой, въедливой болью, выбрасывающей адреналин прямо в ладони. Это не та жажда крови, которую я ощущала всю жизнь как эон. Та была сродни спортсмену во мне – движущей силе, заставляющей заниматься тем, в чем я великолепна. Тем, что делает меня цельной. Но это… Это похоже на одержимость.

Дикон непривычно молчит. Когда я поднимаю на него взгляд, он смотрит на лужу крови Рида. Под бесстрастным, жестоко спокойным выражением лица полыхает яростное горе.

Несмотря на поднимающуюся вдоль позвоночника ярость, заливающую зрение, инстинкта самосохранения хватает, чтобы понять: если Рид мертв, я Дикону больше не нужна. Он потащит меня обратно в «Лихорадочный сон». Закует в цепи в той спальне и оставит там гнить. И в моем нынешнем состоянии страшнее всего даже не это, а перспектива остаться наедине с этой неотступной потребностью, не имея рядом девианта, которого можно убить.

– Дикон… – предупреждаю я.

Я уже собираюсь о чем-то его просить, хотя понятия не имею о чем, когда в коридоре раздаются шаги.

Молниеносно огромная ладонь Дикона зажимает мне рот. Второй рукой он обхватывает меня за талию и утаскивает нас обоих за стеллаж, заставленный орудиями пыток. Шипы, ножи, цепи. Некоторые все еще мокрые от крови Рида. Я вырываюсь из его хватки, пока боль в спине и горе в сердце балансируют на грани агонии.

Дверь открывается.

– Быстрее, – говорит демон, закрывая ее за собой. – Игра Финна почти закончена. Осталось четверо смертных, а до мата ему один ход.

Мои глаза расширяются. Это не может означать то, о чем я думаю.

– Тебе конец, – рычит другой демон, с более высоким голосом.

– Мне? Это ты ушел потрахаться!

– А ты позволил ему сбежать!

– Я думал, он мертв.

Демон с высоким голосом толкает своего собрата из Выводка.

– Он тебя обманул, ебаный идиот.

Тело Дикона напрягается позади меня. В груди разрастается нечто светлое и чистое. Не мертв. Совсем не мертв. Обманул их. Сбежал. Рид всегда был таким умным.

Первый демон огрызается:

– И что, по-твоему, мне теперь делать?

Все мое тело гудит и искрит от нахлынувшей ненависти, когда из коридора доносится медленное, зловещее пощелкивание. Словно беззаботный свист палача. Звук когтей Финна перед тем, как он начинает играть со своей добычей. Если мне повезет, эти два идиота станут ужином.

Когда Финн входит, демоны начинают заикаться перед ним.

– Мой господин…

– Все не так, как выглядит, – заканчивает второй.

Некоторое время Финн лишь смотрит на разорванные цепи, свисающие с потолка. На застоявшуюся лужу крови Рида. На двух дрожащих подчиненных. Его когти начинают щелкать быстрее, будто он задумался.

– И что вы двое сделали с моим дорогим кузеном?

Первый демон падает на колени.

– Я думал, он мертв, мой господин. После того как вы в последний раз с ним позабавились, он потерял столько крови. Я отошел меньше чем на минуту… Я был уверен, что он вот-вот обратится в пепел.

Он тяжело сглатывает, опустив взгляд.

– Простите меня.

– И как теперь мне узнать имя девчонки?

У Дикона хватает здравого смысла сильнее сжать меня, потому что я бросаюсь вперед, не думая. Финн пытал Рида, чтобы узнать обо мне. И Рид едва не умер, но меня не выдал. Тысячи вариантов того, на какие куски я хочу разорвать тело Финна, проносятся в голове. Я начинаю потеть – настолько сильно мне нужно его убить.

– Уверен, вы сможете…

– Блядь! – ревет Финн, хватая окровавленные клещи и швыряя их в бетонную стену за головой подчиненного. – Ебаный Дрисколл. Ебаный Рид. Мне нужно всего лишь ее гребаное имя.

Комнату заполняет оглушительная тишина. Финн тяжело и яростно дышит. Свисающие с потолка цепи дребезжат.

– Кто об этом знает?

– Никто, – запинается один из демонов. – Только мы.

– Значит, так и останется. Между нами троими. Если отец узнает, что я потерял его заблудшего племянника… – Финн цокает зубами, маниакально постукивая когтями друг о друга. – Скажем так, убедить его в том, что мне есть место в его новом мировом порядке, станет непросто.

Когда Финн начинает смеяться, его прихвостни тоже подхватывают. Сам Финн хохочет от души. Словно понимает, что переиграл, и его забавляет собственное безумие. Я буквально чувствую облегчение в костях его подчиненных.

– Ваш отец недостаточно вас ценит, мой господин, – говорит демон с высоким голосом. – Вы неустанно пытаетесь ее найти.

– Ты прав. Вставайте, – говорит он стоящим на коленях демонам.

Те переглядываются, не понимая, серьезно ли он.

– Вставайте, вставайте. Ну же, поднимайтесь с пола. Найдем моего кузена, а потом девчонку.

Оба демона одновременно выдыхают и поднимаются.

– Благодарю вас, мой великодушный и милосердный господин, – с облегченной улыбкой говорит первый.

– Мы вас не подведем, – кивает второй.

– Конечно не подведете.

Финн улыбается и закидывает руки им на плечи, словно они три мушкетера. Его подчиненные нервно улыбаются, поглядывая друг на друга. Жалкие, ничтожные идиоты. Мы с Диконом обмениваемся понимающими взглядами. Улыбка Финна становится только шире, когда он поворачивает голову от одного члена Выводка к другому.

– Потому что вы будете мертвы.

С этими словами Финн вонзает длинные заостренные когти в глазницы обоих мужчин. Они кричат, от этих звуков волосы встают дыбом, а внутренности сводит, и я чувствую запах мочи еще до того, как оба падают замертво.

Продолжая весело смеяться, Финн стоит один посреди комнаты пыток, наслаждаясь устроенной им бойней. От этого звука краска могла бы облезть со стен. Моя жажда его смерти лишь усиливается, и я извиваюсь в хватке Дикона.

Затем Финн резко замолкает, лицо становится каменным, и он выходит. Когда дверь за ним с тихим щелчком закрывается, Дикон отпускает меня.

– Он жив, – выговариваю я сквозь эту новую, странную жажду крови.

Пытаюсь продышаться, но воздух в комнате пропитан запахом демонической крови.

– Если Финн не найдет его раньше нас.

Слова Дикона лишь усиливают раскалывающую меня боль. Потребность. Я опираюсь на стеллаж с жуткими инструментами, чтобы не упасть.

Дикон хмуро смотрит на меня.

– Что с тобой?

Но я не могу говорить из-за тянущей боли, которая все сильнее превращается в кровавый голод. Будто что-то высасывает меня изнутри и я больше не способна думать ни о чем, кроме желания убить. Я понимаю, что сжимаю кинжалы, только когда они уже оказываются у меня в руках.

Финн ушел, а других вариантов поблизости нет – кроме громадного беловолосого ублюдка, с которым я провела весь вечер. Клинки гудят в ладонях. Это правильно, думаю я. Он заслуживает смерти. Сегодня он убил смертного. Подходящий момент, чтобы наконец попытаться с ним покончить. Рида я найду сама. Я резко разворачиваюсь к Дикону…

Но он уже стоит над телами людей Финна. Один превратился в пепел, а второй все еще хрипит, ослепший, задыхаясь на грязном бетонном полу. Видимо, когти Финна не задели мозг.

Этот звук притягивает меня словно собаку свисток. Давняя выучка зовет домой. Добей его. За моим клинком демонов ничего не ждет. Даже подземный мир. Только… настоящая смерть. Моя работа – отправить его в пустоту.

Когда я опускаюсь на колени над членом Выводка, Дикон делает вдох.

– Твой шрам…

Я чувствую его: стянутый и болезненный, он словно перекручивается и напрягается под кожей.

– Убей его, Вивьен. Думаю, тебе это нужно.

Я бы сказала, что это безумие, но правда слишком очевидна. Жажда крови, жившая во мне всю жизнь, – врожденный хищный инстинкт убивать, присущий только эонам, – усилилась до неузнаваемости. Я заметила это еще во время драки в кинотеатре, но теперь… Эта боль, когда я сопротивляюсь. Невыносимая.

Кровь булькает во рту демона. Он слабо тянет ко мне руку, и я действую, не думая. Кинжалы взлетают и снова и снова врубаются в древнюю плоть и кости, пока член Выводка, который видел, и одобрял, пытки Рида, не становится окончательно и бесповоротно мертв.

Я тяжело дышу, забрызганная демонической кровью, окруженная пеплом. И боль наконец отступает. Затхлый воздух проникает в нос. С губ срываются вздохи.

– Знаешь, – задумчиво произносит Дикон, протягивая мне руку, – о девушке можно многое узнать по тому, как она отрезает мужчине пальцы.

Я игнорирую протянутую руку и поднимаюсь с пола, оглушенная ужасом.

Что со мной происходит?

– Нам пора, – говорит Дикон. – Пока Финн не явился со следующим гостем вечеринки.

– Я должна рассказать Старейшинам об этом месте, – тихо говорю я.

Фиона будет первой, к кому я пойду, вернувшись в школу. Да, многое из происходящего в Поместье выглядит либо добровольным, либо безобидным, но если такие демоны, как Финн, используют задние комнаты в качестве пыточных или играют в человеческие шахматы с несогласными смертными, охотники Цитадели должны явиться сюда как можно скорее.

– Валяй, – отвечает Дикон, пока мы бесшумно идем обратно по коридору. – Они просто переберутся в другое место.

Я начинаю понимать, что нет ничего хуже тех моментов, когда Дикон оказывается прав.

Снаружи Поместья морозный ночной воздух пробирает до костей. Дикон садится на мотоцикл, а я устраиваюсь позади него. Я измотана, испытываю отвращение к самой себе и цепляюсь за единственный светлый момент этой ночи: Рид жив и вырвался из лап Финна. Несмотря на новое пугающее изменение в моей психике, внутри мерцает облегчение. Возможно, он все еще скрывается, но он свободен.

– Думаешь, он вернется в Харкер? – наконец спрашиваю я.

– Не уверен.

Я сглатываю неприятное чувство. Рид понимает цену своего побега. Теперь Финн охотится за ним не меньше, чем за мной. Сомневаюсь, что он рискнет подвергнуть опасности меня, и всех остальных студентов Харкера. Вернуться домой означает риск привести Финна прямо к школе, которую тот так отчаянно ищет. Но ничего. Я найду Рида. В конце концов, именно это охотники умеют лучше всего.

– Держись, – приказывает Дикон, заводя двигатель.

Он никогда не научится.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь.

И тут он так резко дает газу, что меня силой инерции сносит прямо с заднего сиденья мотоцикла.