Текст книги "Паслен (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

–Нет .

–Для тебя это не будет иметь значения, я знаю. Но кое-кто, о ком я забочусь, попал в ловушку Ex Nihilo. Мой отец перевел этот код много лет назад. На это у него ушли десятилетия, а у меня нет такого количества времени. -Я кладу руки на свой живот, притягивая его вон там глаза. -Это бы много значило для меня, если бы ты мог просто сказать мне, что там написано. На предполагаемом языке .

–Послушай, может быть, ты не расслышал меня в первый раз...

–Пожалуйста.

Я подавила слезы и прочистила горло. -В течение месяцев у меня не было ни одного сна без ощущения, что по моей комнате что-то ползет, чтобы добраться до меня. Я видела то, чего никогда не должен видеть ни один человек. Вещи, в которые большинство людей моего вида не поверили бы. Вы спросили, принимаю ли я что-нибудь? Ответ – да. Тонкая нить. Та, которая, я боюсь, порвется в любой день .

–Ты не первая женщина, у которой внебрачный ребенок.

–Говорит мужчина, который оседлал одну из них своим ребенком. Проклятое дитя .

Пожав плечами, он залпом допил свое пиво. -Это жизнь, понимаешь?

–Он Страж. Ему не место в Ex Nihilo.

Откусив еще кусочек, он прекратил жевать и уставился в сторону, как будто тоже переваривая эту мысль.

–Даже сейчас ты никого не вернешь из того места. Несмотря ни на что. Они там по какой-то причине .

–Да, его смыслом была моя жизнь.

Откинувшись на спинку скамейки, я усилием воли заставила себя держать себя в руках. У меня вырвался вздох раздражения, безнадежность моего стремления стала суровой реальностью.

–Я ничего не могу сказать или сделать, чтобы заставить тебя перевести это для меня?

–Как насчет того, чтобы сделать минет? -Увидев отвращение на моем лице, он фыркнул от смеха. -Я шучу. Ну, я имею в виду, если только ты не готова к этому .

–Я не такая .

–Да, ты бы, наверное, все равно укусила.

Я оглядела бар и снова посмотрела на него.

–Итак, ты просто собираешься продолжать жить этой жизнью. Прятаться?

–Охота за душами уже не та, что раньше, милая. Было время, когда люди могли сравнять с землей целый город. И расплата за это? – Он покачал головой и присвистнул. -Фух! В наши дни? Вы получаете этих двух серийных убийц. Время от времени происходят массовые убийства, но все дерутся из-за них. Оно того не стоит .

–Что, если бы я могла дать тебе имя. О ком-то, кто, возможно, стоит за этим .

–Зависит от имени .

–Епископ Венейбл. Тот, кто сжег Катриону заживо.

Его взгляд стал напряженным, зубы заскользили по губе, и он шмыгнул носом.

–Где?

–Я скажу тебе, где его найти, если ты согласишься перевести это для меня .

–Ты ведь понимаешь, что это значит, верно? Что произойдет, если ты это сделаешь?

Я так и сделала. Ксифиас несколько раз говорил мне, прежде чем я решила отправиться сюда, какую цену я заплачу за это. Что, вернув Иерихона из Бытия, я, по сути, совершила бы акт измены небесам. Я бы прокляла свою душу и стала камбионом.

–Для тебя это все еще того стоит? – спросил он.

–Это захват убийцы Катрионы стоит для вам?

Его бровь дрогнула, как будто мысль об этом взволновала его.

–Дай мне еще раз взглянуть на эту бумагу.

Когда я повернула его лицом к нему, он хлопнул по нему ладонью и указал на меня.

–Если кто-нибудь спросит, как вы это перевели, тебе лучше не упоминать мое имя .

–Даю вам слово .

–Нужно быть сумасшедшей дамой, чтобы трахаться с небесами. Должно быть, он действительно тебе нравится.

Сдерживая подступающие слезы, я кивнула.

–Я любила его целую вечность .

6 8

ФАРРИН

Сны заставили меня выпрямиться, и, ахнув, я обыскала темную спальню, найдя только свободный стул и занавески, развевающиеся на ветру из открытого окна.

Прошло несколько дней с тех пор, как я проводила ритуал, который Габриэль перевел для меня.

Неужели я сделала это неправильно?

Солгал ли он?

Возможность возвращения Иерихона была единственной вещью, которая так долго помогала мне продержаться, не сломавшись. У меня не было плана на этот счет. Не задумывалась о том, что бы я сделала, если бы это не сработало, потому что мне нужно было, чтобы это сработало. Мне нужно было, чтобы это было правдой. Альтернатива привела меня в ужас.

Мое внимание привлекло движение за окном.

Что-то черное зашевелилось с такой внезапностью, что заставило меня задуматься, не демоны ли это снова. Холодный и парализующий страх охватил меня, пока Камаэль не запрыгнула на мою кровать и, мяукая, не села на ее краю. Не в угрозе, а в приветствии.

Нервничая, я выбралась из кровати и подошла к окну, отодвинув занавеску как раз вовремя, чтобы увидеть, как черный ворон улетает в ночь.

–Шрам, – прошептала я.

В моей груди расцвела надежда. Я этого не хотела. На самом деле, моя голова призывала меня подавить это, после того как я столько ночей просыпалась в разочаровании. Однако на этот раз все было по-другому.

Увидеть птицу было знаком. Хороший, я надеялась. Вращающаяся на каблуках, я бросилась через комнату за халатом и включила свет. Ничего.

Под кроватью ничего не было, когда я наклонилась, чтобы посмотреть.

Потянувшись к ручке двери моей спальни, я закрыла глаза, прислушиваясь к любому движению. Пожалуйста.

Я распахнула дверь в пустой коридор и обыскала соседние комнаты, шкафы, ванные. Под кроватями и под столами. Каждая комната, в которой не было никаких следов возвращения Иерихона, вызывала боль в моей груди.

Я обогнула перила и бросилась вниз по лестнице на первый этаж.

В гостиной ничего.

В старом кабинете тети Нелл ничего нет.

И в гостиной тоже.

Ничего. Ничего. Ничего.

Слезы навернулись на мои глаза, и я покачала головой, уверенная, что это был Шрам, которого видела.

Затем звук привлек мое внимание. Колокольчики, которые я разместила прямо за дверью прихожей, предупреждали меня о любых незнакомцах. Мышцы напряглись от отчаяния, я тихо прокралась к кухне, понимая, что у меня нет никакого оружия, если это был незваный гость.

Когда я приблизилась к комнате, я заметила темную фигуру и резко остановилась. Прикрыв дрожащей рукой свой шокированный вздох, я потянулась к выключателю освещения рядом со мной.

Я затаила дыхание.

Включила его.

Прислонившись к стойке, Иерихон стоял обнаженный, скрестив руки на груди и дрожа. Серебристые татуировки на его коже искрились и мерцали, как будто они двигались. Повязка, которая обычно прикрывала его поврежденный глаз, отсутствовала, демонстрируя жутко зашитую глазницу.

Какое-то мгновение я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Давление внутри моей груди было таким, как будто она могла лопнуть. Я закрыла глаза, молясь, чтобы он был там, когда я снова их открою, и, к моему полному восторгу, он был там.

За исключением того, что что-то было не так.

–Иерихон? – Когда я шагнула к нему, он отодвинулся, и именно тогда я увидела, что он был в состоянии шока.

Дрожь усилилась, его кожа стала бледнее.

Он, спотыкаясь, рухнул на пол, и я рванулась к нему, протягивая руку, чтобы схватить его за руку.

Разряд электричества пробежал по моим кончикам пальцев, и я отпрыгнула назад, отдергивая руку.

–Черт! -Яркий поток танцевал над ним, пока он лежал, судорожно хватаясь за пол. -Иерихон!

Мне так сильно хотелось обнять его, но я не могла. Вместо этого я провела руками по его телу, чувствуя себя бесполезной.

Он возвращался ко мне, а я не могла даже прикоснуться к нему.

Задыхаясь от паники, я уставилась на его руку, которая неудержимо дрожала рядом с его лицом. Прижав одну руку к животу, я закрыла глаза.

Пожалуйста, не причиняйте вреда ребенку.

Я осмелилась прикоснуться к нему снова.

Преодолевая шок от боли, который прокатился по мне, я схватила его за руку и крепко сжала ее в своей.

Ребенок зашевелился внутри меня. И когда я ослабила хватку, намереваясь отпустить, боль утихла.

Осталась только непрекращающаяся дрожь.

Иерихон открыл глаз, который был еще синее, чем раньше. Интенсивно ярко-синий, и его зрачок сузился так сильно, что его почти совсем не было видно. Его бровь дернулась с тем, что, как я молилась, было проблеском узнавания.

Его кожа была холодной на ощупь. Такой холодный, что я задалась вопросом, осталась ли в нем хоть капля тепла.

–Мы должны тебя согреть , – прошептала я, дергая его за руку.

С некоторым сопротивлением он сел прямо и позволил мне помочь ему подняться на ноги. Через кухню я повела его на верхний уровень дома. Деревянные ступени застонали под его огромным весом, и когда он споткнулся, мне потребовались все мои силы, чтобы удержать его от падения.

Мы наконец добрались до маленькой ванной, которая стала еще меньше, когда он вошел внутрь, зажав меня между старомодной душевой кабиной и дверью. Я включила воду, позволив ей течь, пока пар не поднялся над занавеской, затем отрегулировала регуляторы, чтобы он не ошпарился.

Он стоял, дрожа, позади меня, его взгляд был отсутствующим.

Расфокусированным.

Я взяла его за руку и повела в воду. В тот момент, когда брызги попали на него, он резко вдохнул, мышцы напряглись, и он застыл, как будто не мог пошевелиться. Электрические искры заплясали над ним, а прорези на спине для крыльев расширялись и сжимались от его дыхания, как жабры. Я сосредоточилась на ощущении его кожи под моей ладонью. Осязаемости его тела. Волна эмоций прокатилась по мне, его очертания расплылись за пеленой слез.

Держи свое дерьмо в руках, Фаррин.

Это был он. Вот. В моем гребаном душе со старым пожелтевшим кафелем и слабым запахом отбеливателя, оставшимся после того, как я вымыла его ранее.

Случайные капли воды попадали мне на лицо, смешиваясь со слезами, которые скатывались по моим щекам. Я осторожно растерла воду по его спине, впитывая ее в кожу, чтобы впитать тепло, и остановилась, заметив что-то мерцающее на его левом боку. Полоса ожога, куда его ударила молния Драйстана в ночь его смерти, начала заживать на моих глазах. Края раны сошлись, идеально зафиксировавшись на месте.

Проведя пальцем по гладкой поверхности, я задумалась, было ли это когда-либо там с самого начала. Другие, многочисленные шрамы, разбросанные по татуировкам на его спине и между ними, должно быть, были нанесены чем-то, что не давало ему зажить.

Так много.

Как только я вымыла его дочиста и его кожа стала теплее, я выключила воду и схватила полотенце с ближайшей полки для белья. Я оставила его в тепле наполненной паром ванной, чтобы посмотреть, в коробках, принадлежавших моему отцу, могла быть любая одежда, которая подошла бы ему, как бы маловероятно это ни было.

Порывшись в старых нераспечатанных коробках, от которых пахло шариками от моли, мне удалось найти старую футболку йельского университета и пару серых спортивных штанов, которые, вероятно, были бы слишком велики на узкой талии Иерихона. К счастью, у них был шнурок.

Когда я вернулась в ванную, дверь была открыта, комната пуста. Я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала краткого приступа паники, не увидев его, но когда я направилась в свою спальню, я обнаружила его стоящим посреди нее с полотенцем, обернутым вокруг талии, его тело блестело от капель с его мокрых волос.

–Я, эм... принесла тебе кое-какую одежду. -Я кладу их на ближайший стул, замечая легкую дрожь в своих руках. -Они, вероятно, не подойдут, но …. Эй, ты голоден?

Его отсутствие ответа на вопрос заставило меня задуматься, способен ли он вообще еще говорить, когда он повернулся ко мне лицом, его глаза все еще были слишком яркими для лица, которое я помнила.

Пока он окидывал меня пристальным взглядом, его грудь поднималась и опускалась от частых вдохов. Как будто впервые увидев меня, на его лице была паника, которая сказала мне, что он не доверял тому, что видел. Нахмурив брови в замешательстве, он на мгновение отвел взгляд, как будто какое-то воспоминание привлекло его внимание.

Что-то потемнело в его глазу, и только когда он подошел ближе, я поняла, что это был расширенный зрачок, придающий ему дикий вид. Дикий.

–Мои крылья. Я не могу призвать свои крылья.

Этот голос. Этот красивый, насыщенный и гортанный голос. Как сильно я по этому скучала.

–Я ... эм … Я полагаю, что нет. Они были разорваны. В ту ночь.

Мой голос дрогнул на последнем слове, вспоминая так живо, и уголки моих глаз защипало от угрозы новых слез.

Он стоял в задумчивости. Задумчивый. Непроницаемое выражение его лица вызвало у меня в голове миллион вопросов.

–Иерихон?

Пальцы рук потели, я не знала, что сказать или сделать. Мне страстно хотелось помочь ему, но без его слов я не знала, где была его голова. Шок? Гнев из-за его крыльев? Облегчение оттого, что ты вернулся?

Прежде чем я даже успела собраться с силами, он невероятно быстро рванулся ко мне, и стена позади меня врезалась мне в позвоночник. Неистовые и отчаянные теплые губы охотились за моим горлом, и он задел зубами изгиб моей ключицы, от этого ощущения у меня закружилась голова. Он провел носом по краю моей шеи, вдыхая мой запах. Грубые пальцы погрузились в мои волосы, удерживая меня, как будто у меня было какое-то желание сбежать от него, и он завладел моими губами. Ни нежный, ни сладкий, он поцеловал меня так, словно был зол. Жестокий. Наказывая меня.

Я не знала, что происходит. И мне было все равно, что он был зол.

Я поцеловала его в ответ с такой же мстительной силой, взяв его губу зубами и прикусив ее. Впиваясь ногтями в его кожу головы.

Подол моей ночной рубашки щекотал мои ноги, когда он задрал ее до моего живота. Пальцы впились в край моих трусиков, и он злобно сорвал ткань, отбрасывая ее в сторону.

Его плечи напряглись под моими руками, мышцы дрожали от напряжения. Он сорвал полотенце со своей нижней половины и прижался всей своей длиной к моему обнаженному лону, словно угрожая. Вверх и вниз, он терся своим членом о мой шов, дрожа от того, что я могла только предположить как сдерживаемую ярость. По отношению ко мне?

Ток, танцующий по его стволу, создавал восхитительное покалывание на моей слишком чувствительной плоти с каждым долгим и мучительным затягиванием. Слабая и опьяненная похотью, я прижалась задницей к стене, отчаянно желая почувствовать его внутри себя.

Укол его кончика был единственным предупреждением, прежде чем он пронзил меня сильным толчком, и я от души ахнула. Я могла бы напомнить ему, что я беременна его ребенком, чтобы быть нежнее, мягче.

Но я не хотела нежности или размягчения. Мир мог относиться ко мне так, как будто я хрупкая, но будь я проклята, если позволю ему обращаться со мной таким образом. Потому что я тоже была зла. Зла на то время, когда я проиграла с ним. Слезы, которые я выплакала. Беспокойство, бессонные ночи, безнадежность и боль. Когда он въехал в меня не сдерживаясь, я впилась пальцами в его плоть и сильно укусила его в плечо. Подобно лентам и стали, я была податливой, а он – жестким.

Зарычав, он сжал мое горло зубами и вошел еще глубже. Так глубоко, что я поклялась, что он прорвется прямо сквозь меня.

О Боже, это было больно, но мне было все равно. Я хотела этого. Его. Даже если бы мне пришлось принять на себя его ярость, в тот момент мне было наплевать. Я скучала по нему. Его прикосновение. Его запах. Все.

Уткнувшись лицом мне в шею, он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать, и он трахнул меня у стены, как оленя во время гона.

Моему возбуждению не потребовалось много времени, чтобы смазать каждое его скольжение. Должно быть, я была больна, раз позволила ему вести себя со мной таким образом.

За то, что наслаждаюсь этим.

И я это сделала. Я наслаждалась каждым дюймом, который он был готов отдать.

Приложив ладонь к моему горлу, он сжал его ровно настолько, чтобы приоткрыть мои губы.

–Кто это перевел? -Он прорычал эти слова, все еще толкаясь в меня. Он жестоко ошибался, если думал, что я действительно признаюсь в этом имени.

–Никто , – прохрипела я.

–Кто. Нахуй. Перевел это?– Он сжал крепче, одной рукой на моем горле, другой прижимая мое бедро к своему.

Наполненность его члена, погруженного глубоко внутри меня, в сочетании с головокружительной нехваткой кислорода превратили его в восхитительно ядовитую смесь.

–Это не... – Мое дыхание сбилось в груди от безжалостного толчка его бедер. -Мать твою...

Еще один толчок.

–Сейчас .

При моем первом стоне он задрожал вокруг меня и ускорил шаг.

–Черт. Черт! -Отпустив мое горло, он обхватил мои ноги вокруг своей талии и прижал меня к стене, пока входил в меня с яростной решимостью. -Упрямая , – процедил он сквозь зубы.

Я откинула голову назад, сосредоточившись на крошечных искорках электричества, которые согревали меня изнутри, на интенсивных вибрациях, которые щекотали мою сердцевину. Это было безумно приятно. Закусив губу, я откинула голову к стене и снова застонала. Мои бедра задрожали вокруг него, каждый мускул напрягся. Я погрузилась в бездумное, изысканное наслаждение, мое тело было порабощено каждой его прихотью. Погрузив пальцы между его лопатками, я почувствовала, как его мышцы напряглись под моими ладонями. Электричество, где, должно быть, были прорези в его крыльях, пульсировало в меня, ток усиливал мое чувство осязания.

Он схватил меня за запястье, сильно прижимая его к стене.

Горячее дыхание коснулось моей кожи. Гнев, запертый внутри него, бил по мне с каждым ударом, пока мой живот не скрутило, и я не стала насквозь мокрой.

Я дернулась навстречу ему, когда оргазм пронесся через меня, волна за волной кульминации, которая разрушалась внутри меня. Он напрягся, вздрогнул и так сильно сжал мои волосы, что я подумала, он сорвет их с моей головы. Горячие струи спермы взметнулись вместе со мной и потекли по моему бедру.

Он оставался неподвижным внутри меня. Просто дышал. Глубокие и тяжелые вдохи, свидетельство того, что мы оба были все еще очень живы.

–Скажи мне, что я не причинил тебе боли.– Даже несмотря на хриплость его голоса, в его тоне отчетливо слышалось раскаяние. -Черт возьми, если бы я причинил тебе боль, я бы...

–Ты не причинил мне боли .

Как будто что-то могло когда-нибудь снова причинить мне боль. То, что я почувствовала в тот момент, было далеко от боли. Это было облегчение. То облегчение, которое заставило меня прижаться к нему.

Он провел рукой по моим волосам и крепко сжал, запрокидывая мою голову для поцелуя. Ничего больше, чем простой поцелуй, и все же, мой живот затрепетал, как будто он запустил в меня пушкой с бабочками.

–Почему ты это сделала?

Ответ был достаточно простым, но его вопрос поверг меня в состояние недоумения. Я не знала, что чувствовать. Я хотела быть жёсткой и послать его к черту за то, что он задал такой глупый вопрос, но мы оба уже побывали там и вернулись обратно.

–Что ты имеешь в виду, говоря почему?

–Ты прокляла свою собственную душу, чтобы вернуть меня .

–А ты бы не поступил так же?

Он оторвал голову от моей шеи и зарычал, схватив меня за подбородок.

–Ты знаешь, что я бы так и сделал. Но это ты. Не я.

Когда он вышел из меня, я почувствовала, как холод разъединения пробежал мороз по моей коже. Близость и прикосновения, которых я жаждала, унесло от меня, как зимнюю бурю. Подол моей ночной рубашки снова упал вниз по моему телу. Обхватив свою обнаженную плоть обеими руками, он кивнул в сторону моего живота и нахмурился.

–В тот момент, когда этот ребенок родится, ты станешь камбионом. И за тобой будут охотиться .

Что-то холодное и темное шевельнулось внутри меня. Горечь, которой не было места здесь в этот момент, но я не могла проглотить ее обратно. Я не могла подавить это. Слишком много сдерживаемых эмоций одновременно пронеслось в моей голове.

–За мной охотились всю мою жизнь. И знаешь что? Ты не единственный, кому приходится жертвовать .

Он провел рукой по лицу, привлекая мое внимание к мышцам на его руках. Как сильно я хотела, нуждалась в том, чтобы быть завернутой в них. Почувствовать это ободряющее объятие.

–Я выбрал свою судьбу .

–Да. Так я слышала. Что ж, я тоже выбрала свою.– На этот раздражающе непреклонный взгляд, который он, очевидно, довел до совершенства даже после смерти, я покачала головой. -Я не могу даже представить, что ты выстрадал с той ночи. Я не хочу думать об одиночестве, страхе, безнадежности. Но я тоже страдала. И хотя была среди бела дня, окружена постоянным шумом и жизнью, это было не менее калечащим .

Как будто я ударила его осознанием, которое он не учел, он вздрогнул.

–Так много ночей я мечтала об этом взгляде на твоем лице, как раз перед тем, как пламя поглотило тебя.

Я ненавидела, что мои глаза защипало от слез, что я рисковала сорваться на эмоции, когда гнев и разочарование шипели внутри меня.

–Я просыпалась с криком, ища тебя в темноте. В поисках уверенности, что это был не более чем ночной кошмар. И каждую ночь в течение нескольких месяцев я страдала от выводящей из строя реальности, что ты действительно исчез . Даже когда я смотрела на него в ответ, стоя посреди своей комнаты, я чувствовала, как меня охватывает та же тревога, страх, который стал такой же частью моей жизни, как дыхание.

–Каждый день я заново переживала тот момент на утесе. Каждый день я ощущала жар этого пламени на своей коже и в воздухе витал сводящий желудок аромат твоей горящей плоти. Я сломалась.

Наконец я расплакалась, и не важно, как быстро я вытирала их, их становилось все больше.

–Так что не спрашивай меня почему! Я бы тысячу раз прокляла свою душу, если бы это означало твое возвращение!

Месяцы страданий вырвались из моей груди рыданием, и когда мои колени ослабли от боли, он протянул руку и поднял меня на руки. Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя невесомой.

Тепло и сила, о которых я слишком долго скорбела, каким-то образом просочились под мою кожу. Как будто снова выходишь на солнечный свет после часов и дней, месяцев абсолютной темноты. Я усилила хватку вокруг него, и прежняя дрожь в моем теле превратилась в полномасштабную дрожь. Не от холода, а от страха. Удушающий страх, что он может выскользнуть из моих рук в любую секунду, заставил меня прижаться к нему, как ребенка.

Не так давно было время, когда я сомневалась, чем я способна пожертвовать ради кого-то. То, что я была бы готова отдать в обмен на одно-единственное мгновение. Ответ был таков: помимо жизни, которую я носила в себе, все.

Все годы отчаянных попыток понять одержимость моего отца, его боль, его страдания из-за смерти моей матери достигли кульминации в полном понимании. Потребовалась смерть Иерихона, наблюдение за тем, как его жизнь угасает у меня на глазах, чтобы понять, как сильно я его любила. И каким абсолютно разрушительным и уязвимым может быть сердце.

–У меня не было другого выбора. -Я сжала челюсти, упрямая и непоколебимая в своем решении. В конце концов, это была моя проклятая душа. Не его. -Я отдала свою душу, ты отдал свои крылья и умер. Я бы сказала, что мы квиты.

Взяв меня пальцем за подбородок, он поднял мое лицо к своему, и мой хмурый взгляд рассеялся, когда я посмотрела в свирепые зимние голубые глаза.

–Я никогда не хотел оставлять тебя одну, Фаррин. Отдать свои крылья было единственным способом, которым я мог добраться до тебя .

–Я знаю, почему ты это сделал. Но я отказывалась смириться с тем, что ты ушел. Я говорила себе, что со временем станет легче, но дни становились все темнее и темнее. Пока я больше не могла видеть свет. Я жила в беззвездной галактике, дрейфуя сквозь непроглядный холод в надежде снова обрести жизнь. Так что не сердись на меня. Пожалуйста.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, но заколебалась.

Он поднял мою руку и приложил мою ладонь к своей щеке, и его глаз на мгновение закрылся.

–Я не могу выразить тебе, как сильно я скучал по твоим прикосновениям. Поднеся мою руку к своим губам, он поцеловал мою ладонь.

–Нет ада хуже, чем быть в разлуке с тобой .

Он опустил руку на мой живот, положив ладонь на все еще плоскую поверхность, на которой лежал его ребенок. Как будто почувствовав его присутствие, ребенок пнул ногой, и Иерихон улыбнулся, вид этого воспламенил весь мой мир.

–Ребенок каким-то образом тебя знает , – сказала я, улыбаясь. -Я не думала, что буду чувствовать движение еще пару месяцев, но я чувствую все. Особенно когда я думаю или говорю о тебе .

Опустившись передо мной на колени, он прижался лицом к моей ночной рубашке и поцеловал мой живот.

–Привет, малыш. Кажется, ты совсем немного вырос за последние несколько месяцев. Я хотел бы, чтобы ты видел, как прекрасно выглядит твоя мама прямо сейчас. От нее захватывает дух.– Он поднял свой пристальный взгляд на мой, прежде чем снова обратить свое внимание на мой живот. -Услышь мой голос. Запомни это. Потому что, когда мы встретимся, я хочу, чтобы ты знал, что это твой отец смотрит на тебя с благоговением.

Он прижался губами к моему животу, притягивая меня к своему телу.

Боль в моей груди пульсировала, а на глазах выступили слезы. Возможно ли было чувствовать слишком много любви? Умереть от давления такой полной груди, такой совершенно цельной? Как будто мое сердце снова сшили вместе более толстыми нитями, я чувствовала, как оно снова бьется внутри меня. Более могущественное, чем раньше.

Иерихон вскочил на ноги, подхватил меня на руки и отнес на кровать, где уложил на подушки. Нежной рукой он взял меня за подбородок и поцеловал с такой раскаленной добела страстью, которая сделала мои внутренности мягкими и слабыми.

Он забрался на кровать позади меня и притянул меня к своему телу. На мгновение мир снова стал цельным, даже если никто из нас никогда по-настоящему не будет цельным. На данный момент трещины в моем сердце срослись, и боль смягчилась. И все же, несмотря на мое удовлетворенное блаженство, мрачное подводное течение оставалось.

Напоминание о том, как много мы потеряли, как сильно изменились за такое короткое время. Как легко можно было отнять жизнь.

Угаснуть.

Каждое мгновение, проведенное с ним, было подарком. Каждая секунда, которая не заканчивалась душераздирающим криком и пустой комнатой, была благословением, которое я больше никогда не буду считать само собой разумеющимся. Я прижалась к нему, вдыхая аромат его кожи, слушая ровное и успокаивающее биение его сердца. Звук, который я пропустил.

–Они будут охотиться за тобой здесь. -Легкими, как перышко, движениями он провел пальцами вверх по моему позвоночнику. -Стражи. Как только ты станешь камбионом, у них не будет причин оставлять тебя в живых. Они придут и за мной тоже .

–Вот что имел в виду Драйстан. Когда он сказал, что это еще не конец .

–Да. Я посмеялся над ними, вернувшись из Ex Nihilo .

Продолжая ласкать мою спину, он задумчиво нахмурил брови.

–Они не оставят это без внимания. Но я найду способ. Лазейка для искупления твоей души .

–Как?

–Найдя демона, который завладеет душой, когда ты обратишься .

–Демон, кому это принадлежит? Типа … как рабовладелец?

–Да. И в зависимости от демона, это может быть хуже, чем сам ад. Между ним и Стражами, это целая куча дерьма, с которым приходится иметь дело .

–После того, через что мы прошли за последние несколько месяцев, я больше не боюсь .

С усталой улыбкой он обхватил ладонью мою щеку.

–Моя опасная маленькая Ту'Нажджа. -Улыбка на его лице сменилась отрезвляющим выражением лица. -Хотя Пентакрукс представлял немалую угрозу, боюсь, они бледнеют по сравнению со Стражами .

–Я не сожалею о том, что сделала, Иерихон. Я никогда не пожалею о своей любви к тебе. -Я провела большим пальцем по его нижней губе, наблюдая, как он целует ее. -Драйстан сказал, что один из них охотился за тобой. Вот почему они забрали меня. Чтобы отдать меня им и причинить тебе боль .

–Ты никогда не будешь у них, пока я дышу. Если они придут, каждый из них умрет .

–Без твоих крыльев?

–Большая часть моей силы остается. Я все еще чувствую ток, проходящий через меня. Она слаба, но будет становиться сильнее по мере моего исцеления .

–Я не потеряю тебя снова. Ни для них, ни для кого-либо еще.– Приподнявшись на локте, я уставилась на него сверху вниз. -Давай вернемся назад. К Паслену. Мы найдем моего отца. По словам Драйстана, он пперевел Омни. Он может восстановить твои крылья .

–Ты бы покинула это место? Твой дом? Твою жизнь?

–Это не мой дом. И моя жизнь – с тобой .

–Даже если мы выследим его, шансы на то, что твой отец всю жизнь помнит о своей работе, невелики.

Когда он отвернулся от меня, я прижала ладонь к его щеке и вернула его лицо к своему.

–Неужели только Падшие могут повернуть время вспять и вернуть его обратно?

–Я тоже могу. Но я не знаю, что это значит для нас с тобой. Если твой отец вернется к тому, что было до того, как он разыскал меня в Паслене, это может означать, что все между нами двумя исчезнет. Слишком многое было связано с его пребыванием там. Это была та самая причина, по которой ты искала Паслен.

Положив руку на живот, я нахмурилась, услышав это.

–Все растворилось бы?

Его рука накрыла мою.

–Да .

Я даже представить себе не могу такого. Так много событий произошло за такое короткое время. Мне было противно думать, что, если Драйстану первому удалось найти моего отца, он мог бы найти способ вернуться с ним. Стереть все.

–Даже если мы не повернем время вспять и не вернем его обратно, искать его лучше, чем сидеть здесь и ждать, пока они будут охотиться на нас .

Раздраженно вздохнув, он откинул прядь волос с моего лица, заправляя ее мне за ухо.

–Там, конечно, было бы легче защитить тебя. Чтобы обезопасить тебя и ребенка .

–Не повредит ли переход ребенку?

–Нет. Я бы защитил вас обоих .

–Тебе для этого не нужны крылья?

–Тебе защищали не сами крылья, а ток, который проходит через меня .

–Ты хочешь сказать, что электричество защитит меня от растворения в воздухе?

Его губы изогнулись в улыбке.

–Это больше, чем просто электричество, дорогая. Это жизненная сила. Живая кровь ангелов.– Как и мгновение назад, улыбка на его лице снова сменилась чем-то более мрачным. -Однако без моих крыльев для перемещения по плоскостям потребуется другой метод .

–Который из них?

–Вода. Хотя твое тело останется нетронутым, если ты запаникуешь, есть шанс, что ты можешь утонуть .

–Ничто не может быть простым, не так ли?– Проведя рукой по волосам, я раздраженно выдохнула и покачала головой. -Это не имеет значения. Я все еще делаю это. Это все же лучше, чем ждать, пока на тебя будут охотиться. Мы вернемся и найдем моего отца .

Он протянул руку и схватил меня за затылок, крепко сжимая.

–Ты просто должна довериться мне. Поверь, что я никогда бы не причинил тебе боль .

–Всегда .

Уголки его губ снова приподнялись в улыбке.

–Тогда я отвезу тебя домой . -Обхватив меня руками, он притянул меня к себе, усаживая на твердые плоскости своего живота. -Боги, ты – воплощение совершенства .

Щеки вспыхнули, я улыбнулась.

–Я думаю, тебе нужно пересмотреть значение совершенства .

–Нет, маленькая ту'нажа. Это тебе нужно пересмотреть его значение .