Текст книги "Паслен (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

Нахмурившись, я уставилась на монету, которую он уронил на землю, и подняла ее, чтобы увидеть лицо демона на одной стороне, ангела на другой.

–Кажется, проклятие снято. На данный момент. Поздравляю. Однако, если ты родишь дочь, это будет продолжаться через нее.

–Почему ты это делаешь?

Я бы умоляла его послать меня к той же участи, если бы не была уверена, что внутри меня есть жизнь. Ребенок Иерихона.

–Зачем вообще отпускать меня?

–Потому что даже в загробной жизни мы не освобождены от наказания гнева, – сказал он, прежде чем отвернуться от меня.

6 4

ФАРРИН

Неприятный холод охватил меня, когда, стоя в очереди на паром, я смотрела через край пирса вниз, на спокойную черную воду, похожую на стекло. В его отражении я увидела пламя, ужасно яркое пламя, которое тянулось ко мне с поверхности.

Слезы исказили слишком яркую иллюзию, и когда я зажмурилась и отвернулась, они потекли по моим щекам.

Сокрушительная боль сжала мое сердце, мои легкие отяжелели от удушающего дыхания моей реальности.

Он ушел.

Когда я снова повернулась к воде, в тот раз я увидела только свое собственное отражение. Страдание на моем лице, ясное, как если бы я смотрела в зеркало. На наполненном горем выдохе мой разум погрузился в размышления. Мысли о том, как мирно было бы провалиться под эту темную и бездонную поверхность. Чтобы избавиться от моего затаенного дыхания.

Отпустить все это.

Всплыло воспоминание. Лежание в ледяной воде. Смотрю на кроваво-красную луну. Темнота. Мир.

Те немногие, кто ждал рядом со мной, будь то люди или что-то еще, зашевелились, когда паром приблизился вдалеке, прорезая туман, который задержался на поверхности воды.

Я подошла ближе к краю пирса.

Ближе.

Вода была спокойной и манящей, ее глубины были невидимы под черной как смоль поверхностью.

Отпусти.

Я оперлась носком о край пирса, все мое тело тряслось.

– Не делай этого, Ту'Нажа.

Этот красивый глубокий голос, который я любила, остановил мои движения.

Оглядевшись, я не обнаружила никаких признаков его присутствия, только тех немногих, кто собрался в конце пирса, чтобы сесть на приближающийся паром. Нахмурившись, я снова обратила свое внимание на воду, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его красивое лицо в отражении. Стоит у меня за спиной.

–Иерихон? – Прошептала я, но, обернувшись, снова никого там не обнаружила.

Стыд волной прокатился по мне, и я положила руки на живот, глаза горели от сдерживаемых слез. Что я чуть не сделала? Если бы ребенок жил внутри меня, это было бы единственное, что от него осталось. Тошнота скрутила мой желудок, и я отступила от края.

В моей руке была зажата монета, которую дал мне Барчиел, и когда я раскрыла ладонь, это вызвало только мысли о Иерихоне, катающем ее по костяшкам пальцев. Коварная ухмылка на его лице, когда он поднял ее в насмешку. Я хотела сохранить это навсегда, но пришло время.

Время возвращаться.

Я добралась до конца пирса, где большой, дородный мужчина, одетый в длинную черную мантию с капюшоном, протянул мне ладонь.

В него я опустила монету и подождала, пока мужчина изучал ее. Он зажал его между зубами, словно проверяя его подлинность. Затем, мотнув головой, он подтолкнул меня к маленькой лодке.

На его палубе было шесть скамеек, четыре из которых уже были заняты другими пассажирами. Пожилая женщина оглядела меня с ног до головы, и я плотнее запахнула халат, защищаясь как от холодного воздуха, так и от ее любопытных взглядов. Низко опустив голову, я заняла место позади нее.

Когда перевозчик отцепил лодку от причала, я снова повернулась к воде и увидела что-то на скамейке рядом со мной, что привлекло мое внимание. Нахмурившись, я придвинулась ближе, мое сердце застряло в горле, когда я подняла книгу.

Барон и дочь Ведьмы.

Быстрый взгляд вокруг показал, что другие пассажиры, казалось бы, ничего не заметили, некоторые смотрели в сторону воды, в то время как другие смотрели вниз. Дрожащей рукой я открыла его обложку, и что-то соскользнуло со страниц, со звоном упав на пол.

Монета.

Я подняла ее и увидела, что это та же монета, которую я дала перевозчику. Когда я взглянула на него, он отвернулся, уводя судно от причала.

Когда лодка пришла в движение, я прижала книгу к груди.

6 5

ФАРРИН

Три месяца спустя ...

Склонившись над столом в старом кабинете тети Нелл, я листала страницы дневников моего отца. Неделями я изучала их, ища его заметки о том, как вернуть душу из Ex Nihilo. В конце концов, по словам Драйстана, именно мой отец вернул его из небытия. Тем не менее, я просмотрела все дневники по меньшей мере дюжину раз, и все, что я почерпнула, это то, что символ, выжженный на моей руке, был символом, который был украден из древнего прискуцианского языка. В записях моего отца он упомянул, что Пентакрукс украл его столетия назад, но его значение по-прежнему оставалось для меня загадкой.

Мне нужно было вернуться. Угроза того, что Барчиел найдет меня, будет охотиться за мной там, все еще оставалась в глубине моего сознания, и я была бы дурой, если бы подвергла риску своего будущего ребенка. Но у меня под рукой было недостаточно информации, чтобы вернуть Иерихона обратно. Моему отцу потребовалась целая жизнь, чтобы изучить и понять это, а у меня не было такого времени. Иерихон не отказался бы от меня, он никогда бы не принял такую окончательность, и поэтому я не откажусь от него.

Мой отец, несомненно, мог бы помочь мне, но если бы он забыл все свои воспоминания, как я подозревала, это стало бы очень реальным препятствием. Даже если бы он узнал меня, это не гарантировало, что он запомнил работу на всю жизнь. По крайней мере, я знала, что он был в Паслене.

Отложив журнал в сторону, я вышла из офиса и поспешила одеться.

Мне нужно было снова увидеть Ксифиаса.

Стоя в туманном переулке, я подняла руку, чтобы постучать в тяжелую железную дверь, когда она открылась сама по себе.

Ксифиас стоял в дверях, изогнув бровь.

–Так, так. Смотрите, кто вернулся .

–Должна ли я поблагодарить тебя за это?

–Мне любопытно, как ты этого добилась.

–Я уверена, что это так. Итак, я открою тебе свои секреты, если ты откроешь мне свои.

–Я не настолько любопытен .

Он толкнул дверь, чтобы закрыть ее, но я оттолкнула его.

–Пожалуйста, Ксифиас. Я пришла сюда не для того, чтобы отчитывать. Мне нужна твоя помощь .

–И мне все равно .

Он захлопнул дверь с тяжелым стуком, который эхом разнесся по переулку и отозвался в пустотах моего сердца.

Я снова постучала в дверь. Ждала. Снова стукнула. И снова стала ждать.

Я подождала еще несколько минут. Расхаживала перед дверью, тревога кружилась, как вихрь, в глубине моего нутра. Я чувствовала себя сумасшедшей, стоя там, в пустом переулке, умоляя его впустить меня. Я постучала еще раз. Никакого ответа.

Возможность ускользнула из моих рук. Я была потеряна и погружалась все глубже и глубже.

Я упала на колени.

И я, наконец, сломалась.

Запустив руки в волосы, я боролась с желанием разрыдаться у него на пороге. Я знала, что была сумасшедшей, даже если бы потратила последние несколько месяцев на попытки убедить себя, что это не так.

Однако я не знала, что еще делать. Куда идти.

Возвращение Иерихона, каким бы невозможным оно ни было, зависело от меня.

Я достигла самой черной части бездны, и единственное мерцание света погасло с хлопком этой двери.

Прислонившись лбом к холодному металлу, я закрыла глаза.

–Пожалуйста, Ксифиас , – прошептала я, уверенная, что он не мог меня услышать. -Если он не вернется ко мне, я не знаю, что буду делать. Ребенок, который растет внутри меня, принадлежит ему .

Шли секунды.

Громкий щелчок возвестил о закрытии двери.

Я отступила назад как раз в тот момент, когда она снова распахнулась, и обнаружила, что Ксифиас стоит там, как и раньше, с прищуренными глазами.

–Чей?

–Ван Круа .

–Ты тоже беременна ребенком Ван Круа?

Неверие окрасило его тон таким образом, что я убедилась, что Ксифиас вообще не ожидал, что я вернусь, не говоря уже о беременности.

–Да .

На его лице промелькнуло замешательство.

–И он знает об этом ребенке?

–Да .

Со вздохом он скрестил руки на груди, поглаживая подбородок, как будто изучая меня.

–Ты сама похожа на Смерть . -Поджав губы, он мгновение смотрел на меня в ответ, затем отступил в сторону. -Пойдем .

Я последовала за ним, и он подвел меня к подушкам вокруг костра. Тепло было приятным, но не смогло полностью проникнуть сквозь холодную внешность, которая цеплялась за меня месяцами.

Присев на одну из подушек, я наблюдала, как он готовит трубку, которую в конце концов раскурил, прежде чем сесть напротив меня у костра.

–Мне нужно вернуться .

Быстрый взгляд его упал на мой живот, и он затянулся своей трубкой.

–Я не думаю, что это было бы разумно .

–Даже если ребенок наполовину Страж?

Приподняв бровь, он прекратил курить.

–Ты носишь Стража внутри себя?

Как бы я ни стеснялась говорить, не зная динамики отношений между демонами и Стражами, я ответила ради поддержания его интереса.

–Да .

–Интересно. -Он возобновил курение и откинулся на одну из подушек позади себя. -Тогда я бы не знал. Я никогда не знал, чтобы кто-то носил Стража.

–Но есть шанс, что это может навредить ребенку?

–Обычно никто не переживает переправу. Ты, кажется, исключение.

Задрав рукав, я показала ему клеймо на моей руке, как и раньше.

–Мой отец неустанно изучал этот символ, и я хочу знать, что он означает .

–Я уже однажды сказал тебе, что не хочу ничего делать ...

–Пожалуйста. Просто скажи мне, что ты можешь .

Закатив глаза, он фыркнул.

–Прекрасно. Это древний прискуцианский знак .

–Да, это мне известно. Пентакрукс украл символ, верно?

–Я верю, что так и происходит история .

–Что это значит? Это как-нибудь переводится?

Наклонив голову, он прищурился на меня.

–Вы задаете очень опасные вопросы, мисс Рейвеншоу .

–Мне нужны ответы .

–Боюсь, вы исчерпали все мои ответы. Я не хочу иметь ничего общего с этим символом или с тем, что он означает .

Я вытащила монету, которая выпала из книги на пароме.

Как бы ни было больно отдавать это ему, я бы дала ему все, о чем он просил, если бы это означало, что он мог мне помочь. У меня не было

представления, чего это стоило, но когда глаза Ксифиаса загорелись, и он выпрямился на подушке, луч надежды расцвел внутри меня

–.Я. Требую. Ответы .

–Ты хотя бы знаешь, сколько это стоит?

–Не особенно .

–Мне пришлось бы веками работать рабом ради душ, только чтобы сделать такую монету .

–Дай мне то, что я хочу, и это твое .

Он покачал головой, указывая на небо.

–Если они узнают, что я рассказал тебе что-нибудь о том, о чем ты просишь, я буду следующим, кого отправят в Ex Nihilo .

–Кто это они?– Спросила я.

–Сильные мира сего. Небесные Избранники .

–Стражи .

–Да .

–Я потеряла с ними связь. Скажи мне, что означает этот символ .

Потерев рукой лоб, он застонал.

–Сотворение из Ничего. Это тот самый символ Ex Nihilo. Оно взято из Sigiliuz de'tei, прискуцианского гримуара, но является одним из менее известных, поскольку это очень опасная магия.

–Значит, это правда! Это действительно возвращает кого-то из Ex Nihilo .

–Да. Это может поднять древние духи и вернуть тех, кто находится в состоянии Ex Nihilo. В чужих руках это, возможно, самое смертоносное оружие для человечества .

–Как?– Я поползла вперед на коленях, возбуждение бурлило в моей крови. В течение нескольких месяцев я жила наедине со своим несчастьем, и мне было абсолютно не с кем, кроме Камаэль, поговорить об этом. В любом случае, нет никого, кто не смотрел бы на меня так, словно мне нужно было взять на себя обязательства.

–Как мне вернуть кого-то обратно?

–Этого я не знаю. Его перевод запрещен для моего вида.

–Я никому не скажу, что ты помог мне. Пожалуйста .

–Я ничего не утаиваю, мисс Рейвеншоу. Я действительно не знаю его перевода. Только ангел может прочесть и понять его истинное значение .

–Но мой отец сделал. Он кое-кого вернул .

–И некоторые люди также перевели весь енохианский язык. Они не подчиняются одним и тем же законам. Но демоны запрещены. Прочитать эти слова вслух означало бы решить мою судьбу. Ты должна найти ангела, который будет переводить для тебя .

Разочарование от его слов тяжелым грузом легло на мои плечи.

–Найти ангела? Где?

–Скоро у тебя будет Страж. Однажды он или она могли бы перевести это для вас. Язык для них врожденный. Конечно, это может занять некоторое время. Большинство прирожденных не входят в свою силу до более позднего возраста. Некоторые – далеко во взрослую жизнь .

–У меня нет такого количества времени! И моему отцу потребовалась вся его жизнь, чтобы разобраться в переводе.

Я запустила пальцы в волосы и сделала долгие, легкие вдохи, отчаянно пытаясь держать себя в руках.

–Твой отец пометил тебя этим знаком?

–Нет.

Я не потрудилась взглянуть на него, а отвела взгляд.

–Очевидно, я перевоплотилась из девушки, которая жила столетия назад. Проклятая. Была, во всяком случае. Полагаю, моя беременность сняла проклятие .

–А девушка перед тобой?

–Она погибла. Пророчество о кровавой луне. Честно говоря, я этого не совсем понимаю.

Он попыхивал трубкой с задумчивым выражением лица.

–Если девушка была проклята, то вполне возможно, что ангел разрушил проклятие ее матери до нее .

–Насколько я понимаю, один так и сделал. Так, значит, это делало бы Люстину наполовину ангелом?

–Ей пришлось бы быть такой .

–Иерихон никогда не упоминал об этом. Он только сказал мне, что мать Люстины носила проклятие.

–Возможно, как я уже говорил, девушка еще не вошла в свою силу .

–Но моя мать не была проклята, насколько я знаю. Она умерла не на кровавой луне.

–Не каждое поколение таково. Поскольку вы являетесь возрожденным, проклятие вновь пробудится в вас. Ее зовут Люстина? Ее бабушка, возможно, тоже не была проклята. Конечно, это всего лишь предположение. Но вполне возможно, что отец Люстины был ангелом .

Первые приступы головной боли пронзили мой череп головоломкой, которую я не совсем понимала.

–Итак, что все это значит?

–Это означает, что у вас есть небольшая, хотя и отдаленная, связь с ее отцом. Возможно, он смог бы тебе помочь. Безусловно, это лучший вариант, чем рисковать своей жизнью и жизнью ребенка, возвращаясь в Паслен. Кто знает, что произойдет теперь, когда проклятие снято? Твое физическое тело может не выжить в следующий раз .

–Как? Должна ли я призвать его?

–Я бы не стал. Ангелы таким образом расстраиваются. Им не нравится, когда их отрывают от существования, чтобы поболтать с невежественными смертными. Но если ты узнаешь его имя, я смогу найти его для тебя .

–Как?

–Так случилось, что у меня есть гадательное зеркало .

–Ты просишь меня узнать имя непутевого отца-ангела Люстины? Я не уверена, что это становится еще более невозможным, чем это .

Пожав плечами, он раскурил трубку и выпустил дым.

–Я бы начал с имени матери Люстины .

–Эта женщина существовала столетия назад. Не похоже, что я могу это погуглить. Как, черт возьми, я должна это выяснить?

–Вы – Люстина, не так ли?

6 6

ФАРРИН

Прошла неделя с тех пор, как я посетила Ксифиас. Каждый день я сидела за своим компьютером, рыская в Интернете в поисках информации. Один кусочек, который мог бы привести меня к имени матери Люстины. Конечно, о самом городе Прецепсия ничего найти не удалось, если не считать споров о том, существовал он вообще или нет. Статьи, в которых на него ссылались, были теми же самыми статьями, в которых говорилось об Атлантиде и других печально известных потерянных городах.

Я перепробовала медитацию, молитву, все, чтобы вызвать ее имя на передний план моего разума. Чтобы извлечь это из банка воспоминаний, которые тянулись из веков, предшествовавших моему времени.

Ничего.

Так как я совсем мало спала неделями, я положила голову на сложенные руки, давая глазам отдохнуть от многочасового сидения за компьютером, но вспышка зимних голубых глаз, промелькнувшая в моем сознании, заставила меня выпрямиться.

Это происходило каждый раз, когда я закрывала глаза. Я видела его. Его.

Извиняющийся и покорный взгляд, которым он обменялся, как раз перед тем, как пламя охватило его тело.

Экран компьютера расплылся за пеленой слез. Удивительно, что они не высохли, сколько бы я ни плакала все эти месяцы.

Его образы остались висеть на петле в моей голове, мучая меня тем же порочным концом. Я все еще чувствовала жар. Почувствовала запах горящей плоти.

– Люстина! – раздался голос у меня в ухе.

Пораженная звуком, я оглядела темную комнату, не найдя ничего, кроме Камаэль, спящей на своем обычном месте на скамейке у окна между двумя книжными шкафами.

-ЛЮСТИНА! Я увижу тебя снова, мое милое дитя! В следующей жизни я увижу тебя .

Пламя. Крики. Протягивающие руки.

В тот раз я увидела не Иерихона, а женщину с огненно-рыжими волосами.

Осмелившись закрыть глаза, я позволила своему разуму блуждать в непрошеной мысли.

Хруст плоти. Рыжие волосы загораются. Снова крики.

–Мама! -Я невольно вскрикнула и открыла глаза.

Мать?

Я где-то видела эту женщину в своем воображении. Ее лицо.

Эти волосы. Это было знакомо.

Где я могла ее видеть?

Огонь. Рыжие волосы. Книги.

Книжный магазин! Странная женщина, которая дала мне книгу. Та, чье имя клерк не узнал.

Что это было? Я постучала себя по виску, зажмурив глаза, пытаясь вспомнить имя, которое она мне дала.

На кончике моего языка ... Катриона.

–Катриона , – прошептала я. И при упоминании ее имени появилось новое воспоминание.

Танцует на грязном полу. Беру ее за руку. Смех.

-Леди Люстина, могу я получить удовольствие от танца?

-Ну, да, леди Катриона .

Я хихикаю и взять ее за руку, и она вращается вокруг меня кругами, пока головокружение претензии мое равновесие, и я падаю на пол. Снова смех. -Ты была действительно дочерью графа, мама?

-Я была. Графа Килдэра.

Катриона. Дочь графа Килдэра.

Я ввела имя в строку поиска. Единственное, что бросилось мне в ответ, была статья, написанная историком из Ирландии.

Согласно статье, Катриона казалась чем-то вроде бунтующей молодой женщины, аристократки, скорее дикой, чем утонченной, которая критиковала повешение двух печально известных преступников и сплотилась против него. Накануне их казни она и один из преступников таинственным образом пропали без вести, что, как считалось, было одним из самых ранних зарегистрированных похищений.

Неподтвержденное, конечно, поскольку ее так и не нашли.

Проверка даты публикации показала, что она была написана еще в начале шестидесятых. Страх тяжелым грузом скрутил мой живот, когда я ввела имя автора в строку поиска. Был ли она все еще жив? Помнил ли она вообще, как писал эту чертову статью?

Я уже столкнулся с серией разочаровывающих тупиков. Смогу ли я вынести еще одного?

Затаив дыхание, я нажала кнопку поиска.

Мои руки дрожали, когда я передавала бумагу с именем ангела Ксифиасу. Было достаточно плохо, что он привел меня в жуткий подвал заброшенного здания, где, по-видимому, хранил зеркало прорицания, но вдобавок ко всему, каждый нерв в моем теле был словно натянутый провод.

–Как ты это нашла?

–Историк из Ирландии. Очевидно, Катриона стала жертвой знаменитого похищения много веков назад. Молодая аристократка, похищенная преступником, которого она пыталась уберечь от смерти.

–Похититель – ангел?

–Я не совсем уверена. Это было единственное имя, связанное с ней, до ее исчезновения .

Ксифиас развернул листок бумаги, на котором я записала имя из журнала учета приговоренных к повешению

король.

–Кеаллах О'Руэйрк? Это довольно большой глоток .

–Имеют ли ангелы тенденцию сохранять свои имена на протяжении всей своей жизни?

–Не типично для их земных имен. Но если оно принадлежало ему когда-либо, возможно, в то время, когда он проходил мимо, оно все равно должно сработать.

Раздраженно вздохнув, он достал зеркало, поверхность которого была обсидианово-черной в богато украшенной железной оправе. В свете свечей, которые он зажег по комнате, оно давало лишь слабое отражение. Определенно не то, на что я хотела бы наткнуться в темной комнате в одиночку.

–Ты готова? – Спросил Ксифиас рядом со мной, только разжигая мои нервы.

Яростно кивнув, я потерла руки друг о друга, ладони вспотели и стали холодными.

Он кивнул, затем закрыл глаза, повернувшись лицом к зеркалу.

Запрокинув голову, он тихо произнес нараспев слова, которых я не поняла. Затянувшись зажатой в руке трубкой, он выпустил дым в сторону зеркала, затем произнес имя.

–Кеаллах О'Руэйрк .

Последовало еще больше иностранных слов. Дым, казалось, впитывался в черноту стекла, создавая туманное отражение.

Он снова произнес это имя.

Дым в зеркале рассеялся, показав штормовое море и корабль. Матросы бросились вытаскивать рыболовные садки, когда волны разбились о лодку, раскачивая ее на бурных водах. Зеркало сузило свое поле зрения до мужчины. Высокий, крепко выглядящий мужчина, который передвигался по судну, как будто его не беспокоил шторм. Он вытащил пустую клетку и бросил ее в кучу позади себя.

–Габриэль!

Кто-то на палубе позвал, и мужчина повернулся и зашагал, чтобы помочь другому, который, казалось, с трудом сохранял равновесие. Гораздо меньший мужчина покачнулся, когда потянулся за одной из веревок, и когда он наклонился вперед, через край лодки, я прижала руку ко рту, чтобы не выдохнуть. Человек по имени Габриэль, пошатываясь, последовал за ним, схватив его за ногу, прежде чем она могла выскользнуть из пределов досягаемости, и вытащил его обратно на палубу.

–Кажется, в эти дни его зовут Габриэль , – сказал Ксифиас рядом со мной. -И какая фамилия?

Сцена заволоклась дымом, сделав зеркало мутно-белым, затем снова прояснилась, показав газетную статью. Местный Мужчина спасает товарища-моряка во время шторма. Там не было фотографии, только небольшая история внизу первой страницы.

Габриэль Ангелус был занесен в список героев.

Дата была за два дня до этого. «Темпест Коув Газетт».

Мой пульс участился, когда возможность увидеть Иерихона стала более ощутимой, чем даже неделю назад.

–Мы уверены, что это он?

–Что еще у тебя есть, Фаррин? Или, что более важно, что тебе терять, если это не так?

6 7

ФАРРИН

Дождь хлестал мне в лицо, когда я смотрела на покосившийся знак с надписью «Отмель». Я проделала весь путь из Чикаго до маленького рыбацкого острова у побережья Массачусетса под названием Темпест-Коув. Более шестнадцати часов езды в одиночку. Я только надеялась, что это путешествие не окажется напрасным.

Дверь скрипнула, когда я толкнула ее, открыв навстречу запаху жареной рыбы и несвежего пива. Когда я опустила капюшон своего промокшего плаща, несколько лиц в баре повернулись в мою сторону. Игнорируя их, я опустила взгляд и пересекла комнату к одной из кабинок в задней части, где больше никто не сидел.

В последние месяцы я стала опасаться людей, и особенно нервничала в общественных местах и толпе. Протиснувшись в кабинку, я воспользовалась моментом, чтобы выдохнуть, и прижала руку к животу, который еще не совсем начал проявляться.

–Просто дыши , – прошептала я.

–Тебе что-нибудь принести, милая?

Я открыла глаза и увидела пожилую женщину, которая стояла рядом с кабинкой с сигаретой, заправленной за ухо. В тот момент, когда я встретилась с ней взглядом, улыбка осветила ее лицо.

–Ух ты, посмотри на себя! -Ее комментарий заставил меня замкнуться в себе, внезапное внимание вызвало во мне тревогу. -Боже, я не могу прийти в себя, как сильно ты напоминаешь мне мою племянницу! Повернувшись, она махнула в сторону одного из парней, сидевших у бара.

–Разве она не похожа на Изу, Мак?

–Очень на нее похожа , – согласился он, прежде чем опрокинуть свое пиво.

Махнув рукой в знак отказа, она покачала головой.

–Ах, он даже не посмотрел. Что ж, ты действительно похожа на нее. Это комплимент.

Наклонившись ко мне ровно настолько, чтобы я заскрежетала зубами, она понизила голос:

–Она практически королевской крови. Живет в замке, как принцесса. Хотя людям в округе не очень-то нравится ее принц.– Женщина вздохнула и расправила плечи. -Итак. Что я могу тебе предложить?

Я на мгновение задумался над этим вопросом.

–Эм... можно мне воды?

–Воды? – Она фыркнула от смеха и указала на окно.

–Что? Того дождя было недостаточно? -Ее легкое похлопывание по моему плечу заставило вздрогнуть мои мышцы. Реакция, которую она, казалось, заметила, поскольку добавила: -Просто шучу, дорогая. Немного нервничаешь, да? Я принесу тебе воды, конечно. Ты вообще проголодалась?

Ее взгляд опустился на мой живот и спину.

–Мне... просто нужна минутка. Чтобы решить. Что поесть.

Правда заключалась в том, что в последние месяцы у меня вообще не было особого аппетита, что, вероятно, не очень хорошо сказывалось на беременности. Удовольствия, такие как еда, шопинг, жизнь. Все они казались мне бессмысленными. Как будто мир вокруг меня не замечал масштабов того, что он потерял, захватив Иерихона. Как это могло продолжаться таким образом, было загадкой, которую я не могла разгадать.

–Поняла. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Спроси ее, подсказал внутренний голос.

–Я... вообще-то, ищу кое-кого. Вы знаете некоего Габриэля Ангелуса?

–О, да! Гейб приходит сюда все время! – Она вытянула шею назад и нахмурилась. -Хотя его здесь еще нет.

Странно. Еще один бросок ее взгляда на мой живот, где все еще лежала моя рука, и она приподняла бровь.

–Послушайте, вы двое не вовлечены ... Нет, не берите в голову.– Вскинув руки вверх, она покачала головой. -Не мое дело. Нет. Иза все время говорит мне, что мне нужно прекратить сплетничать .

Я выдавила из себя улыбку ради того, чтобы быть вежливым.

–Ты можешь дать мне знать, если он войдет?

–Само собой разумеется. Я принесу тебе воды.

Улыбнувшись и подмигнув, она отвернулась, но тут же развернулась обратно. -О! Меня зовут Мидж. На случай, если ты передумаешь насчет того, чтобы что-нибудь съесть.

–Мидж.– Я одарила ее еще одной легкой улыбкой, которая, казалось, потребовала больше усилий, чем предыдущая. -Я просто ... позову тебя?

–Да! Вот так мы катаемся на Отмели.

Усмехнувшись, она продолжила, возвращаясь к бару.

Я снова сидела одна в кабинке, задаваясь вопросом, совершила ли я ошибку или нет. Кто, черт возьми, ехал столько часов, только чтобы встретиться с совершенно незнакомым человеком, который даже не знал, что они приедут?

Порыв ветра подул снаружи, взъерошив мои волосы, и странное ощущение покалывало мою кожу. Я обернулась и увидела высокого, крепкого мужчину в черной рыбацкой шапке и черном шерстяном бушлате. Несмотря на неряшливость и изношенность его лица, он был сурово красив и находился в гораздо лучшей форме, чем другие мужчины в баре, о чем свидетельствовало его плотное телосложение. Он прошел через бар к одной из кабинок дальше от меня.

Мидж вернулась с моей водой и наклонилась ко мне.

–Это Габриэль , – прошептала она, указывая на него. -Мы называем его Олд Солт, не столько из-за его возраста. Не такой уж он и дружелюбный. Следи за собой .

–Спасибо тебе.

Положив ладони на стол, я сделала глубокий вдох.

Для Иерихона.

Почувствовав легкое движение в животе, я дотронулась до него рукой. В каждой книге, которую я читала о беременности, говорилось, что я не почувствовала бы толчка ребенка еще несколько месяцев, но, возможно, со Стражем все было по-другому. Потому что это всегда случалось, когда я думала о нем. Пожалуй, единственное, что могло заставить меня искренне улыбнуться в те дни, – это осознание того, что его наследие росло во мне. Что он продолжал жить внутри меня.

Оттолкнувшись от стола, я нервно направилась вдоль ряда кабинок к той, где спиной ко мне сидел мужчина. Он почему-то казался больше, запихнутый в сравнительно маленькую кабинку. Несмотря на беспокойство , переполняющее

выйдя на поверхность, я скользнула на скамейку напротив него, и он откинулся назад, глядя на меня так, как будто я потеряла рассудок.

Может быть, так и было.

–Ты заблудилась?

Его голос был таким грубым, как я и ожидала от рыбака.

Единственная проблема заключалась в том, что он не был рыбаком. Он был архангелом многовековой давности, замаскированным под человеческое существо. Более сильный, чем шторм, который навис над далеким морем.

И он был отцом Люстины.

–Я полагаю ... у нас мог бы быть общий ... друг .

Нахмурившись, мужчина почесал за ухом.

–Ты здесь, чтобы собрать деньги? Потому что у меня этого нет. Ты можешь вернуться и сказать Майку...

–Я не знаю никакого Майкла, – сказала я с видом нетерпения. -И мне не нужны деньги .

–Тогда чего ты хочешь?

Еще один глубокий вдох, и я проглотила комок в горле.

–Ну? Что это такое? У меня не будет целой ночи .

–Я знаю, что ты не рыбак, – сказала я тихим голосом и оглядела ресторан, радуясь, что никто, казалось, не обращал внимания. -Я знаю, что ты родился не в это время. И я знаю, что если бы я сорвала рубашку с твоей спины прямо сейчас, у тебя выросли бы крылья вдвое большего размаха, чем в этой кабинке .

Он настороженно посмотрел на меня на мгновение, затих. Секунды, которые тикали между ними, ощущались как угроза, и мой пульс ускорился, пока я с неуверенностью ждала, как он отреагирует.

Взрыв смеха прогремел по маленькому бару. Я вздрогнула и, снова оглядевшись, обнаружила, что местные жители пялятся на нас.

–Ты что-то хочешь, милая? – Спросил Габриэль.

–Нет. Я ни на чем не настаиваю. Имя Катриона тебе что-нибудь говорит?

Проницательные глаза сузились на моих, и его язык прошелся по краю зубов.

–Кто ты такая?

–Меня зовут Фаррин Рейвеншоу. Я переродилась из Люстины. Дочь Катрионы .

– Люстина , – сказал он, как будто пробуя слово на язык. -Я ее не знаю .

–Ты знал ее мать. Видите ли, я связалась с историком. Эксперт по маленькой деревушке, где родилась Катриона в Ирландии. У нее было несколько интересных записей. Включая журнал имен. Преступники должны быть повешены по приказу короля. Так случилось, что твое имя было в этом списке .

Его губы дернулись, как будто он мог улыбнуться.

–Это впечатляет. О каком далеком прошлом мы здесь говорим? Столетия? Ты уверена, что не под действием каких-нибудь тяжелых наркотиков?

Мидж подошла к столу и поставила перед ним пиво и, как я догадалась, рулет с лобстером, хотя лично я никогда его не пробовала. Ее глаза метнулись к моим, брови взлетели вверх, как будто безмолвно спрашивая, все ли в порядке.

Сжав губы, я кивнула, и она ушла, обратно к бару.

–Послушай, я проделала долгий путь. Мне нужна твоя помощь .

Он фыркнул и поднял свой сэндвич, чтобы откусить побольше.

–Извините, я не занимаюсь благотворительностью, – сказал он с набитым едой ртом.

Я полезла в карман и вытащила бумагу, на которой был нарисован символ Пентакрукса, и положила ее плашмя на стол.

–Мне нужен перевод этого символа .

Приподняв бровь, он уставился на изображение и нахмурился.

Покачав головой, он развернул газету лицом ко мне снова.