Текст книги "Паслен (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)

Схватив ее за лодыжки, он потащил ее по траве, обратно на место, и вклинился своим телом между ее бедер, не давая ей снова сомкнуть их.

–Ты не двинешься с места, пока тебе не прикажут это сделать. Это понятно?

Она проглотила сухость в горле и кивнула.

–Да, милорд .

Устремив на нее взгляд, он возобновил свои прикосновения, наблюдая за ней. Ощущение было невыносимо приятным. Мягкое растирание, ставшее скользким со странной влажностью, казалось совершенно восхитительным и неправильным одновременно. И это странное ощущение пузырьков, которое напомнило ей о кипящем котле с водой. Не болезненно, но пылко и тепло. Помоги ей Бог, это было восхитительно.

Положительно возбуждающе.

Жар прилил к ее лицу, в то время как плотское желание потянулось где-то глубоко внутри ее живота, и когда она отвела взгляд, он нежно подтолкнул ее подбородок, возвращая ее внимание к себе.

–Ты никогда не достигала точки экстаза самостоятельно?

Сжав губы в жесткую линию, она уставилась на него в замешательстве.

–Экстаз ?

Его рот изогнулся в порочной улыбке.

–Тогда мне это понравится еще больше .

У нее перехватило дыхание, скольжение его пальца было таким липким и влажным, что ему едва ли пришлось сильно давить, чтобы вызвать трение и жар в том месте, которое жаждало большего.

Чего, она не знала. Она никогда не чувствовала ничего подобного.

Волнующий момент в ее жизни, и когда он протолкнул в нее палец, Люстина издала тихий стон. Она и представить себе не могла, какое неожиданное наслаждение может ощутить, как он движется внутри ее тела, скользя в нее и выходя из нее. В то время как его большой палец скользил по набухающему кусочку чувствительной плоти снаружи, его палец входил и выходил из нее, создавая неряшливый влажный звук, который, казалось, эхом отдавался вокруг них.

Постанывая и кряхтя, Люстина мотала головой взад-вперед, сжимая руки по бокам, словно в нее вселилось какое-то зло. Сладкая пытка, которая лишила ее конечностей и оставила бездыханной и слабой. Насыщение, которое она чувствовала,несомненно, должно было быть грехом. Ощущение было всем, и все же, почему-то, этого было недостаточно. Недостаточно! Как этого может быть недостаточно?

Словно услышав ее мысли, барон ввел второй палец, и Люстина выгнулась, почувствовав облегчение от вновь усилившегося давления. Без руководства она раздвинула ноги шире, подтянув колени кверху, и извивалась, когда он вводил свои пальцы в эту темную, запретную дырочку и выходил из нее.

–Ты воплощение чистой похоти, Люстина. Это страстное желание поглотить тебя неумолимо .

С этими словами он опустил лицо между ее бедер и, продолжая продвигать пальцы внутрь нее, провел языком по чувствительному бугорку, где когда-то играл его большой палец. Его прикосновения и посасывание вызвали чувство безумия, желание кусаться, кричать и впиться во что-нибудь пальцами. Она вскрикнула, схватившись одной рукой за его макушку, а другой за пучок травы. Она с паникой наблюдала, как его голова качнулась, рука согнулась, и давление внутри нее превратилось в тугой шар, который стянул ее живот и бедра.

Что это было за чудовище внутри нее? Этот прожорливый зверь, который чего-то жаждал? Она не знала, но это царапало и выворачивало ее внутренности – сжимало и отпускало, сжимало и отпускало. Каждый мускул в ее теле напрягся, и она выгнулась дугой, когда монстр стал больше, голоднее, взбираясь к какой-то невидимой вершине.

–Иерихон! Пожалуйста!

Паника наполнила ее голос, и, как одержимая девушка, она закружила бедрами под его неумолимым языком, ее пальцы царапают его макушку.

Он не остановился.

Почему он не остановился!

Пожалуйста, остановись!

Несомненно, то, что ожидало ее по ту сторону, будет болезненным, с таким напряжением, с каким выросли ее мышцы.

А затем что-то теплое взорвалось внутри нее. Вспышка неровного света ударила ей в глаза. И, стиснув зубы, она издала долгий, мучительный звук, перешедший в крик. О Боже, это было самое восхитительное ощущение, которое она когда-либо испытывала, этот прилив тепла и последовавшее за ним прохладное покалывание.

Как будто она вознеслась на небеса, ее тело упало, вниз, вниз, в теплое и уютное состояние. Каждый мускул стал вялым, ее конечности бескостными. Она удовлетворенно хихикнула, и когда он оторвал свое лицо от ее бедер, она свела их вместе и повернулась на бок, чувствуя, как внутри нее все еще бьются крошечные пульсы.

Тяжело дыша, Иерихон уставился на нее сверху вниз, облизывая губы и пальцы. Блеск на его лице свидетельствовал о том, что он пожирал.

–Я хотел, чтобы ты познала наслаждение ,– сказал он срывающимся голосом. -Потому что то, что я собираюсь сделать дальше, не доставит тебе такого удовольствия .

–Однако для тебя это сработает?

–Да. Очень сильно.

–Что мне делать?

–Тебе нужно только лежать тихо .

–Это все, милорд? Я не прикасаюсь к тебе так, как ты прикасался ко мне?

Звук его смешка вызвал застенчивую улыбку на ее лице.

–Не в этот раз. Но, возможно, следующий.

Падая вперед, он оперся на вытянутые руки, и она посмотрела вниз, когда он расстегнул брюки и спустил их до колен, высвобождая свою плоть.

Несмотря на недавнее тепло, заставившее ее покраснеть, Люстина почувствовала, как жар снова прилил к ее щекам. Он провел ладонью вверх и вниз по всей длине, что, казалось, было приятно, судя по тому, как он хмыкнул.

Любопытство взяло верх над ней, и она потянулась вниз, прежде чем смогла остановить себя. В тот момент, когда кончики ее пальцев соприкоснулись, она отстранилась, но не раньше, чем Иерихон схватил ее за руку. Не сводя с нее глаз, он подтолкнул ее руку обратно к нему. Холодная щекотка шевельнулась в ее груди, когда он обхватил ее рукой ствол, и его грудь вздымалась. Ее пальцы едва могли удержать его в обхвате, так как он, казалось, вырос в ее хватке. Маленькие выступы двигались под ее ладонью, и когда она нащупала один большим пальцем, он задрожал над ней. Это игристое ощущение пронеслось вверх по ее руке и через грудь. Это покалывало на ее сосках и спускалось вниз между бедер, как будто какое-то существо буйствовало по ее телу. Что это было за восхитительное ощущение, которое сделало ее ненасытной?

Сжимая ее руку, он водил ее ладонью вверх и вниз, вверх и вниз, и вырвавшийся у него стон вызвал трепет в ее животе. Именно ее прикосновение заставило его податься бедрами навстречу ей и вызвало рычащие звуки, которые она могла слышать, рокотавшие в его груди.

–Да, Люстина. Точно так же, как это.

Его глубокий, хриплый голос вызвал трепет в ее теле, и она изучала его лицо, продолжая свои поглаживания. То, как вздулись вены на его шее, и обычные сердитые морщины на лбу смягчились.

Его глаза закатились, словно в экстазе.

Она хотела доставить ему удовольствие. Заставить его почувствовать то, что она чувствовала всего несколько мгновений назад.

–Покажите мне больше. Покажите мне, чего вы хотите, милорд.

С лишенным чувства юмора выражением лица он уставился на нее в ответ, убирая ее руку со своей плоти. Схватив ее за бедро, он раздвинул ее, и, когда она коснулась своего входа, она посмотрела вниз и обнаружила, что кончик его члена подталкивает ее туда.

–Я хочу быть внутри тебя. Вот. -Сжав пальцы крепче, он раскрыл ее и толкнул в то место, где раньше были его пальцы. -Расслабься, Люстина .

Она ахнула и напряглась, приступ отчаяния подступил к ее горлу. Покачав головой, она попыталась оттолкнуть его.

–Нет, он слишком большой. Это не подойдет .

–Так и будет, я тебе обещаю.Просто расслабься. Я буду двигаться медленно .

Тревога пронзила ее, когда он медленно продвинулся дальше. Давление возросло до невообразимого уровня, когда ее тело, казалось, растянулось и приспособилось к его размерам. Пока, наконец, он не оказался полностью внутри нее и не издал мужской звук удовлетворения.

Он оставался неподвижным, давая ей мгновение, чтобы выдохнуть задержанный вдох.

–Это будет жечь и кровоточить, и завтра тебе может быть трудно ходить, но я обещаю, станет лучше .

Слезы навернулись у нее на глаза, но не от боли, а от его близости. Может ли человеческое существо быть связано с чем-то большим, чем это? Могла ли она знать о глубинах его души больше, чем когда его кожа касалась ее кожи, в то время как его руки крепко сжимали ее.

Медленными и уверенными движениями он прижимался к ней, и она чувствовала, как его толщина входит и выходит томными толчками.

Жжение при каждом растяжении превращалось в холодное покалывание. Она обхватила ногами его спину, руки вцепились ему в плечи, осмеливаясь дышать только тогда, когда он отстранился.

Его толчки ускорились. Мышцы напряглись под ее ладонями.

Его стоны усилились, говоря ей, что, несмотря на боль, он находил удовольствие в ее теле. Люстина откинула голову назад, поймав взглядом полумесяц над головой. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении его массивного тела, оказавшегося в ее объятиях. Как красиво и безукоризненно он двигался, подобно океанским волнам, бьющимся о берег. Снова и снова. От этого зрелища на нее снизошло спокойствие, и она смягчилась, позволив ему использовать ее тело.

Она выгнулась ему навстречу, наслаждаясь ощущением его груди, трущейся о ее груди через тонкую ткань ночной рубашки, ее бедра были прижаты к изгибу его талии. Его спина изгибалась с каждым движением, пока он удовлетворял свои желания.

Он двигался быстрее.

Глубже.

Так глубоко, что она вскрикнула.

Его дыхание превратилось в хриплые стоны, пальцы впились в ее ягодицы. Он укусил ее в изгиб шеи, и она вскрикнула.

Иерихон содрогнулся рядом с ней, каждый мускул напрягся и задрожал, и он издал мучительное рычание. Как дикий зверь, который растерзал ее. Его толчки замедлились, и он замер напротив нее. Дыша. Их груди двигались в тандеме, и он уперся лбом в ее горло, не потрудившись выйти из нее.

Однако ее это не беспокоило. Потом будет больно, но прямо сейчас она чувствовала только тепло его тела на прохладном вечернем ветерке, слышала звуки леса-шелест листьев и стрекотание насекомых. Мирная монотонность учащенного дыхания.

Когда чувство радостного удовлетворения охватило ее, она посмотрела на звезды, и слезы потекли по ее вискам. Каким-то образом, в разгар ее удовлетворения, ноющее чувство сомнения все еще терзало ее разум.

–Этого было достаточно, милорд?

–Это было все. Я никогда не буду желать другую после этой ночи .

Она тоже не стала бы. Но это было осознание, которое Люстина приняла задолго до той ночи.

3 3

ИЕРИХОН

Через окно я наблюдал, как девушка направляется к конюшням, три собаки трусили рядом с ней. Все еще сбитый с толку их преданностью ей, я потягивал абсент, позволяя теплому напитку привести в порядок мои мысли.

Эти глаза. Будь прокляты ее прекрасные, завораживающие глаза.

Золотые, пурпурные и зеленые вкрапления, похожие на беспорядочное столкновение звезд. Те же самые глаза, которые я видел, закатились в экстазе. Глаза, которыми я стал одержим.

Неприятная боль в паху напомнила мне о времени, проведенном с ней в моем офисе, когда я чувствовал запах ее возбуждения, практически ощущал сладкий аромат в воздухе, такой густой, что у меня потекли слюнки.

Для собственного развлечения я поиграл с ней на нашей встрече – тактика, которую я часто использовал во время секса, но нашел весьма полезной при попытке выудить информацию. Похоже, мисс Рейвеншоу, в конце концов, не была так уж невосприимчива ко мне. Или я к ней, если уж на то пошло. Напоминание быть осторожным с соблазнительной маленькой лисичкой. По причинам, которые я не мог объяснить, меня каким-то образом тянуло к ней. Каждый раз, когда я был рядом с ней, ощущал сильное притяжение, которое не ослабляло своей хватки.

Мои мысли вернулись к нашему предыдущему разговору о ее отце.

В ту ночь старик наговорил много безумных вещей.

Пророчества и стихи из Библии. В основном безумная тарабарщина, но я мог вспомнить шесть слов, произнесенных четко: Ты должен не забывать защищать ее.

Защити ее. От чего?

–Итак, это то, чем ты занимаешься весь день, когда утверждаешь, что работаешь в своем офисе.

Комментарий Реми вызвал ухмылку на моем лице, и я отвел взгляд ровно настолько, чтобы мельком увидеть его, стоящего рядом со мной. -Что в ней такого, что так…

–Привлекательно? Ей здесь не место .

–Ты думаешь, она перешла дорогу?

–Я знаю, что она это сделала. Наконец-то она призналась в этом. С небольшим уговором. И я думаю, что она может попытаться вернуться .

–И тебя это беспокоит, потому что ...

Прикованный к тому, как платье колыхалось вокруг ее стройных бедер, пока она прыгала и танцевала по двору, я сделал еще глоток своего напитка.

–Я пока оставлю свои причины при себе. Я бы хотел, чтобы ты помог пристально следить за ней. Но знай, что она под запретом.

–Еще одна запретная. Удивительно, что ты не устаешь копить всех женщин в этом месте.

–Кто может сказать, что я этого не делал?-Отвернувшись от окна, я поставил свой напиток на стол, в то время как Реми плюхнулся в кресло напротив меня. -Мне нужно тебе кое-что показать. -Я поднял бумагу с набросками, которые нарисовала Фаррин. -Сегодня днем она упомянула, что в ее спальне было оставлено перо .

–Эээ. Оно не было моим. Я могу сказать вам, что я ничего не сделал ...

–Ее спальня в царстве смертных. -Развернув бумагу, я показал ему изображения, которые она набросала. -Она сказала, что это было выгравировано на пере .

Брови Реми сошлись на переносице, его плечи ссутулились.

–Кассиэль? Что за черт? Зачем ему появляться в ее спальне?

–Из того, что я понял, она осведомлена о причине не больше, чем мы. Похоже, она верит, что Пентакрукс охотятся за ней.

–Пентакрукс? -Он фыркнул, отбрасывая газету в сторону. -Я не слышал этого названия столетиями .

–И я тоже. По-видимому, во сне ей было дано указание искать меня здесь, в Паслене .

–Ты думаешь, Кассиэль привел ее сюда?

–Нет. Но я думаю, что у Кассиэля была причина оставить перо. Я бы хотел, чтобы ты проверил для меня ее квартиру.Чикаго. Рейвеншоу – это ее фамилия. Я хочу знать о ней как можно больше, что ты сможешь найти. И Кассиэль. Посмотрим, сможешь ли ты выяснить, почему он мог ее искать .

–Значит, я должен начать преследовать эту цыпочку? Кто-то немного одержим .

Я уставился в сторону, мои мысли плотно закрутились вокруг молодой и невольной соблазнительницы, которая поглощала меня последние пару дней.

–Прямо сейчас она вызывает у меня любопытство, и ничего больше. Но я предупрежу тебя только один раз, мой друг. Не прикасайся к этому, если только тебе больше не нужны твои пальцы.

3 4

ЛЮСТИНА

Люстина прикрепила свежевыстиранное постельное белье к веревке, осторожно следя за тем, чтобы оно не касалось травы внизу. Сквозь колыхание ткани она увидела Иерихона, входящего в церковь. Хотя вид его наполнил ее сердце, там также осталась печаль. Несомненно, позже его отведут в подземелье для новых экспериментов, и хотя он заверил ее, что все не так плохо, как кажется, она не могла вынести этой мысли.

Прошло совсем немного времени, прежде чем молодой барон появился в саду и потащил ее к чердаку, как делал пару раз до этого.

Она рассмеялась, позволяя ему потащить ее в сторону темного коридора.

–Как тебе удается каждый раз ускользать?

–У меня много оправданий. -Он оглянулся через плечо с милой озорной улыбкой, которую, казалось, приберегал только для нее. -Ты сегодня выглядишь восхитительно. На самом деле, возможно, мне придется изнасиловать тебя.

Оказавшись в подземелье, он прижал ее спиной к стене алькова и запечатлел на ее губах пылкий поцелуй.

–Мой господин ... -Это было все, что она смогла вставить, прежде чем он украл слова своим ртом. Она едва могла вздохнуть от его неистового грабежа. -Я не могу делать это так близко к комнате, где тебя будут мучить .

Проведя губами по ее шее, он распутал завязки ее платья, позволив ему упасть на плечо, и поцеловал ключицу.

–Сегодня не будет никаких мучений .

Нахмурившись,Люстина сделала все возможное, чтобы сосредоточиться на его словах, но его губы и руки были повсюду, отвлекая ее мысли.

–Почему?

–Сегодня из Рима прибыл монах. Все заняты им.

Он наклонился вперед, взял ее грудь в рот и пососал ее плоть.

Ощущение затронуло что-то глубоко внутри ее живота, и она выгнулась навстречу ему, распутная и отчаянно желающая большего.

–Монах?

–Его зовут Феликс.

Он заговорил у ее груди и потянул зубами за сосок.

–Хватит этой болтовни. Я жажду запечатлеть ваши стоны на ладони, пока епископ говорит о грехе и плотском искушении над нами. В то время как он предлагает тело Мессии, я хочу, чтобы вы предложили мне свое. Я хочу высосать его из пальцев, чтобы вкус остался у меня на языке.

Мысль об этом вызвала улыбку на ее лице.

–Повернись .

–Мой господин?

Прежде чем она смогла возразить, он развернул ее лицом к камням и прижал ее щеку к холодной поверхности.

–Ты помнишь нашу последнюю встречу в лесу?

Конечно, она знала. После первой ночи, когда они занимались любовью, он снова пришел к ней на следующую ночь. И следующую. И следующую. Он показал ей удовольствия, о которых она и не мечтала – более мрачные удовольствия, такие как повязка на глазах и веревки, привязывающие ее запястья к одному из ближайших деревьев. Сдержанность должна была бы напугать ее, но вместо этого она нашла это странно волнующим.

Освобождение.

–Я думала об этом каждую ночь .

–И ты прикоснулась к себе этими мыслями?

–Да, ваша светлость .

–Хорошая девочка. На этот раз я собираюсь трахнуть тебя, и я хочу, чтобы ты кричала. Так громко, как только можешь. Ты сделаешь это для меня?

–Что, если они услышат нас?

–Они этого не сделают. Я намерен закрыть тебе рот.

Он приподнял ее юбку, и мгновение спустя она почувствовала давление его кончика, прижатого к ее входу. Его рука скользнула по ее рту, и одним толчком он оказался внутри нее.

Люстина хрюкнула в его ладонь, когда он двигал бедрами внутрь и наружу в ленивом, томном темпе. Если бы кто-нибудь наткнулся на них, ее бы наверняка вздернули и либо публично выпороли, либо казнили за такое отклонение. Согласно церкви, секс был строго предназначен для того, чтобы рожать детей, и без брака считался тяжким грехом. Секс ради удовольствия был запрещен.

И, клянусь Богом, она находила каждый дюйм тела барона приятным.

Ускорив шаг, он прижался губами к ее уху и прошептал:

–Ничто на этой земле не должно быть так приятно, как твоя теплая пизда, Люстина .

Прижав его руку ко рту, она ахнула через нос при звуке его грязных слов. Те, которые привели бы к мучительному наказанию, если бы епископ услышал, как он их произносит. И все же, что-то в этом взволновало ее. Глаза затуманились от похоти, она застонала, мысленно повторяя слова в своей голове.

–Тебе нравится, когда я говорю с тобой так грубо?

Она кивнула и снова застонала, когда он заполнил ее так глубоко, что ее живот напрягся.

–Ты моя леди, Люстина. Но когда мы вместе, вот так, я хочу, чтобы ты была моей шлюхой. Тебя это беспокоит?

Напротив, эта мысль взволновала ее. Возможно, потому, что он действительно относился к ней как к леди – единственный мальчик, который когда-либо относился. На самом деле, со времени их первого свидания в лесу она обнаружила, что он стал относиться к ней исключительно с большим почтением. Защищающий.

Даже ревнует.

–Сегодня вечером я буду трахать свою собственную руку под мысли о тебе. Рука, которая сейчас касается твоих губ, позже доведет меня до экстаза .

При этих словах она снова застонала, звук был приглушен его ладонью. Крошечные сокращения запульсировали внутри ее живота, ощущение, которое она замечала каждый раз, когда была с ним. Небольшие неконтролируемые толчки, которые, казалось, исходили от его плоти.

Вибрация, которая охватила ее внутренности, доя ее возбуждение.

–Каково это – грешить в той самой церкви, где святые люди дают свои обеты? Чтобы тебя забрали, как животное, в доме Святого Отца?

Ее колени почти подогнулись от его слов, все ее тело дрожало от оргазма, нарастающего внутри нее, как чайник, готовый закипеть. Она издала сдавленный стон, и когда он протянул перед ней другую руку и погладил ее чувствительную плоть, она уперлась ладонями в стену, пытаясь удержаться на ногах.

–Пожалуйста , – взмолилась она, прикрывшись его рукой.

–Тебе нравится, как мой член ощущается внутри тебя?

Она кивнула и запустила пальцы в камни, когда он провел пальцем по ее пульсирующему центру. От этого ощущения ей захотелось разрыдаться.

–Ты желаешь освобождения, Люстина?

Она отчаянно кивнула, всхлипывая в его руку, когда напряжение в ее теле достигло невыносимой интенсивности.

–Ты закричишь, когда я наполню тебя?

Еще один кивок, и она издала мучительный стон.

–Тогда дай мне свое освобождение .

Не в силах больше этого выносить, она откинула голову ему на грудь и позволила волнам удовольствия захлестнуть ее.

Пульс за мучительным пульсом заставляли ее кричать в его ладонь, как он и приказывал ей. Она едва могла стоять прямо, так как ее ноги стали слабыми и податливыми.

Он развернул ее и оторвал от земли, обхватив ее ногами за талию. Положив голову ей на грудь, он вошел в нее с отчаянной решимостью мужчины в поисках святого грааля. Он откинул голову назад, глядя на нее с благоговением коленопреклоненного рыцаря

перед своей королевой. Содрогнувшись всем телом, он издал тихий звук полного облегчения и крепко прижал ее к себе, наполняя теплом своего освобождения.

Его брови сошлись вместе, и он потянулся к ее волосам, поглаживая рукой длинные локоны цвета воронова крыла.

–Ты моя, навеки. -Он прижался губами к ее губам, поглощая воздух из ее рта. -И я принадлежу тебе .

Пряча улыбку, Люстина вышла из подвала, поправляя юбку своего платья. Свидетельство освобождения Иерихон стекало по ее бедрам, и при мысли о том, что она будет стоять перед епископом, пока оно высыхает на ее коже, ей захотелось рассмеяться.

Барон рискнул пойти в противоположном направлении, направляясь обратно к собору, чтобы встретиться со своим отцом, но не раньше, чем он улучил момент, чтобы полюбоваться на ее растрепанное тело, с грудями, выглядывающими из-под платья.

– Люстина , – окликнул ее знакомый голос, и она обернулась, чтобы увидеть Драйстана, пересекающего двор по направлению к ней. -Могу я поговорить с тобой?

Его вид испортил ей настроение, и она застонала.

–Я бы предпочла этого не делать.

–Пожалуйста. Я обещаю, что просто хочу извиниться .

–Тогда извинись .

–Не могли бы вы, пожалуйста, уделить мне всего минуту вашего времени?

Раздраженно вздохнув, она скрестила руки на груди.

–Прекрасно. Говори то, что ты должен сказать .

–Не здесь .

Мольба в его глазах никак на нее не подействовала. Это был только риск того, что кто-то подумает, что они могут что-то замышлять, что заставило ее последовать за ним в подземелье, откуда она только что встретилась с Иерихоном. Неохотно заходя в нишу, где на ней только что было задрано платье, она остановилась перед одной из дверей.

Быстро оглядевшись вокруг, Драйстан открыл ее и втянул ее внутрь вместе с собой. В комнате потемнело, когда он закрыл дверь, единственный свет проникал через щели в дереве.

–Я не … Я не чувствую себя комфортно. -Она направилась к двери, но не раньше, чем он преградил ей путь. -Я хочу выбраться отсюда .

–Дай мне минутку. Мне нужно сказать тебе кое-что важное .

–Скажи мне, чтобы я могла заняться своими дневными делами. Мне не нравится находиться с тобой в этой комнате .

–Тебя беспокоит эта комната? Или я?

–И то,и другое .

–У меня есть признание.-Грубые ладони сжали ее руки, вызвав звон отчаяния в ее голове. -Я не могу перестать думать о тебе. Это нечестивые мысли, которые приходят в голову. Порочные мысли о том, чтобы осквернить тебя .

От холодного и резкого толчка у нее перехватило дыхание.

–Отпусти меня. Сейчас же .

–Почему?

–Потому что я не буду потакать этим фантазиям с тобой .

–Но ты трахаешь моего кузена в подвале святого собора? Что за шлюха дискриминирует готовый член?

Люстина ударила его ладонью по щеке, откидывая его голову в сторону. Гнев взорвался внутри нее, но когда она отступила для второй пощечины, он поймал ее за запястье.

–Как ты смеешь прикасаться ко мне своими грязными руками. -Прежде чем она смогла сопротивляться, он развернул ее к стене и прижался к ней всем телом, разбив ее щеку о камни. -Ты знаешь, я наблюдал, как он взял тебя, как сир трахает сучку. Как это тебе подходит.

Ногти царапнули ее икры, когда он задрал ее юбку.

–Отпусти меня! Сейчас же!

–Тск, тск. Если ты закричишь, я скажу епископу, что ты заманила меня сюда, как сама Лилит. Я скажу ему, что ты соблазнила меня, чтобы я трахнул тебя, как собаку. Меня пощадят, а ты будешь гореть, как твоя сучья мать .

Вспышка безумного гнева пронзила ее, и она действительно закричала. Она потянулась назад, чтобы поцарапать его, но он прижался к ней сильнее, и звуки его прерывистого дыхания у нее над ухом послали чувство страха в ее нутро.

–Расслабься, Люстина. Твоя пизда уже разогрелась для меня. Я уверен, что ты не почувствуешь никакой боли. Но если ты это сделаешь, я не могу сказать, что буду разочарован .

–Отвали от м—! – Ее крик был прерван его ладонью, и при первом же прикосновении его кончика к новому месту, где Иерихон еще не был, она извивалась и царапала когтями камни, пытаясь спастись.

–Если подумать, я бы предпочел не совать свой член туда, где был член моего двоюродного брата. Эта дырка подойдет. Я намерен ограбить тебя, как злобный зверь.

–Нет!

Люстина закричала. Долго и упорно. Она кричала до тех пор, пока ее не охватило головокружение. И когда он втиснул свой член между ее ягодиц, тыча пальцем в это запретное место, она всхлипнула.

Грохочущий звук испугал ее, и, казалось, Драйстана, когда он отпустил ее. Фигура, стоявшая в дверном проеме, несла в себе ярость тысячи мужчин. Его руки сжались в кулаки по бокам, готовясь к драке. Плечи ссутулились.

Люстина подбежала к Иерихону, чьи челюсти были стиснуты, вены на его шее вздулись от ядовитой ярости. Он не сводил глаз со своего кузена, уговаривая ее уйти.

–Пойдем со мной , – прошептала она.

–А теперь иди .

Бросив взгляд на Драйстана, чье лицо побледнело, она выскользнула из комнаты и услышала щелчок двери.

Долгий, болезненный крик донесся до нее из подвала, и, вытирая слезы со щек, она не стала утруждать себя

оглянуться назад.

3 5

ФАРРИН

На следующее утро я направилась к псарне, где звук грубых команд привлек мои стопы к опушке леса. Там я спряталась за небольшим сараем и увидела Ван Круа, стоявшего перед тремя собаками, которые сидели совершенно неподвижно, высоко подняв морды. Он положил на каждого по куску мяса и расхаживал перед ними, как бы призывая кого-нибудь проглотить вкусное угощение. Ни одна собака не пошевелилась. Я была бы удивлена, если бы они хотя бы дышали, учитывая, как неподвижно они держались.

Ван Круа щелкнул пальцами, и все три собаки двинулись в унисон, дергая головами и ловя мясо до того, как оно упало на землю. Сразу же после этого они снова встали по стойке смирно.

После еще нескольких раундов я вышла из своего укрытия, чтобы подойти.

Сначала Ван Круа окинул меня лишь быстрым взглядом, который превратился в пристальный взгляд, заставивший меня почувствовать себя обнаженной. Только когда он снова обратил свое внимание на собак, я почувствовала, что снова могу дышать.

–Я вижу, ты рано приступил к тренировке этим утром , – сказала я, подходя к нему.

–Просто пытаюсь установить некоторую дисциплину, прежде чем начнутся все эти беззаботные шалости .

–Тебе следует как-нибудь попробовать это. Беспечное резвление. Это значительно снижает риск скупости .

–Скупость. Кажется, твой словарный запас не помешало бы немного подправить .

–Как и твое отношение .

–Это твой отец сделал тебя такой сообразительной?

Я усмехнулась над этим, напряжение в моем животе немного улеглось.

–Моя тетя, я полагаю. Она всегда говорила мне никогда не пропускать ни одного комментария мимо ушей без надлежащего опровержения .

–Я вижу, ты усвоила ее совет .

–А ты? Это твой отец передал тебе язвительность?

Уголок его губ приподнялся в легкой улыбке.

–Моя мать. Как и у твоей тети, мало что ускользало от ее сарказма, когда я рос.

–Она звучит чудесно. Во всяком случае, для меня.

–Она была редкой женщиной .

–Моя тоже. Я совершенно уверена, что именно непреклонное чувство упрямства моей матери привлекло моего легкомысленного отца .

–Какой мужчина сможет устоять перед женщиной, которая отказывается сдаваться?

Подтекст в его голосе заставил мои щеки снова вспыхнуть.

Флирт с ним казался опасной игрой, а я и близко не была достаточно опытной, чтобы сравниться с ним в остроумии.

–Итак. тогда, может быть, перейдем к этому?

–К чему?

–Беспечное резвление. Я настаиваю, чтобы вы приняли участие. Хотя бы для того, чтобы усилить твою ненависть к этому .

–Я бы предпочел этого не делать .

Скучающее выражение на его лице соответствовало его тону.

–Ах. Слишком напуган, чтобы вырваться на свободу. Я понимаю это .

–Ты, как никто другая, должна знать, что игры разума – это бесполезные упражнения.

–Я из всех людей? Что это значит?

Его губы изогнулись в невероятно привлекательной ухмылке.

–Это ничего не значит. Продолжай. Покажи мне, как ты так хорошо резвишься .

Комментарий вызвал у меня улыбку, и я поджала губы, чтобы свистнуть, что отвлекло собак от их внимательной позы. Все трое подбежали ко мне – трюку, которому я научила их на лугу.

–Я знаю, для вас это прозвучит чуждо, но первое, что мы делаем, – это расслабляемся. Я не знаю, какие неотложные дела занимают человека, который управляет жутким собором, но крайне важно, чтобы ты отложил все это ради этого .

–Считай, что мое внимание приковано безраздельно .

–Хорошо. Что будет дальше? Заставляешь собак гоняться за тобой .

–Зачем тебе это делать?

–Потому что это одновременно и страшно, и весело. Особенно с Фенриром, который любит покусывать.

Я наклонилась вперед и побежала к лесу.

Собаки залаяли, и погоня началась. Конечно, я бы никогда не стала забегать слишком далеко вперед, но дело было не в этом.

Суть была в том, что они втроем никогда не уставали быть ‘этим’, и от этого было еще веселее.

Смех вырвался из моей груди вместе с прерывистыми вдохами воздуха, когда я прыгала и ныряла под ветки и через них, пытаясь увернуться от собак, которые шли по моему горячему следу. Деревья прорвались к открытому лугу, и когда собаки наконец поймали меня, Фенрир ткнулся носом мне в зад, и я взвизгнула.

Только после того, как я подобрала с земли палку и отбросила ее на небольшое расстояние, собаки прекратили погоню за мной в поисках новой цели.

Наклонившись вперед, я уперлась ладонями в бедра, в то время как глубокие вдохи вырывались из меня. Я обернулась и увидела Ван Круа, который прогуливался, засунув руку за пазуху брюк, непринужденный и привлекательный, в чем я не хотела признаваться.