Текст книги "Паслен (ЛП)"
Автор книги: Кери Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)
что-то внутри него сдвинулось. Как будто все во Вселенной остановилось во времени. Он был загипнотизирован этими глазами, которые говорили о далеких местах и магии, и, очарованный, он отпустил ее. Странное чувство охватило его при этой встрече, такого он никогда раньше не испытывал. Девушка, Люстина, , несомненно, околдовала его, но ему было все равно. В этот момент он понял, что она будет принадлежать ему и никому другому.
Сделав паузу, я вернулась к портрету в начале и изучила молодую девушку, чье лицо было размыто чем-то похожим на неверный мазок кисти, затем перевела взгляд на мужчину позади нее. Тот, в ком я поклялась, мог быть дальним родственником Ван Круа. Такой красивый и... знакомый.
Теплое ощущение пробежало по мне вместе с дрожью ностальгии. Я провела кончиком пальца по его лицу, прикованная к поразительным чертам его глаз, челюсти и рта. Как неотвратимо очаровательно он выглядел во всей этой коже.
–Читаешь в такой час?
При звуке глубокого, проникновенного голоса я со вздохом захлопнула книгу и выпрямилась на стуле.
Прислонившись к перилам, Иерихон наблюдал за мной с другого конца комнаты. Интенсивность его темного, ртутного взгляда вызвала трепет в моем животе, как будто дюжина бабочек с атласными крыльями взорвалась внутри меня.
–Да, я ... не могла уснуть .
Он одним плавным движением покатал монету по костяшкам пальцев, лишь на мгновение отвлекшись от своего пронизывающего душу взгляда.
–И что же на этот раз пробудило тебя ото сна?
В том, как он говорил, было что-то опасно соблазнительное, словно лезвие, обмакнутое в сахарин.
–Мне снятся кошмары .
Что-то позади него переместилось по стене, как будто его тень двигалась, в то время как он оставался неподвижным. Моргнув, умбральный близнец вернулся на свое место за его спиной, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, действительно ли я это видела, или мой мозг сыграл со мной какую-то извращенную шутку.
Он шагнул ко мне, его тень следовала за ним.
–Что это за кошмары?
Все еще сосредоточенная на странности, я выбросила из головы отвлекающие факторы и сосредоточилась на Ван Круа.
–На самом деле они довольно наглядны .
–Скажи мне .
–Ну, некоторые из них связаны с войной. Битвы и кровь. Другие – это пламя и зловоние горящих тел. И я всегда остаюсь наблюдателем .
–Возможно, вы страдаете от внутреннего конфликта?
Странно нехарактерный вопрос вызвал улыбку на моем лице.
–Вы тоже интерпретируете сны, мистер Ван Круа?
–Это показалось мне довольно очевидным анализом .
–Я полагаю, что все мы страдаем от внутреннего конфликта. Моим всегда была цель. Я часто задаюсь вопросом, почему я здесь. То, ради чего я была послана в этот мир. -Подперев подбородок ладонью, я вздохнула, а когда подняла глаза, то встретила его сосредоточенный взгляд. -Тебя мучают странные сны?
–На самом деле, да. Мои менее ... жестокие .
–О чем ты мечтаешь?
При вспышке его тонкой улыбки мой интерес возрос. Он снова повернулся к окну, засунув руки в карманы.
–Женщина. Невероятно красивая женщина, но я не могу видеть ее лица. Это искажено в моих снах . -В отражении окна я могла видеть тоску на его лице, освещенную мерцающим фонарем, который я принесла. -Хотя, ее глаза. Я вижу ее глаза. И ее длинные, иссиня-черные волосы. И я чувствую то, чего не чувствовал уже очень долгое время .
–Любовь?
Еще один взгляд через плечо, и он пожал плечами.
–Трудно сказать .
–Она тебе часто снится?
–Да . -Отражение показало его пристальный взгляд на моем, интенсивность которого посылал тепло через меня, и я пошевелилась в своем
сиденье. -Сны прекратились, когда ты появилась .
–Мне жаль это слышать. Похоже, они тебе очень понравились .
От того, как он смотрел на меня, у меня по спине пробежал холодок, пока он, наконец, не обернулся.
–Я так и сделал. Кажется, я нашел новое развлечение. Гримуар .
–Конечно. И как продвигается твое чтение? Ты узнал что-нибудь еще?
–Из того, что я собрал, это, похоже, древняя инфекция, которую вы можете призвать к клинку. Смесь, используемая для нанесения символов на сталь. После высыхания лезвие становится проклятым .
–Древняя инфекция? – спросила я.
–Да, в Средние века это называлось "Бич". Это уничтожило нескольких Падших . -Все еще держа руки в карманах, он направился в противоположный конец комнаты, где на стене висела картина – та, которую я раньше не замечала, изображающая разрезанное яблоко с прогнившими до сердцевины внутренностями. -Святые говорят, что это божественное оружие .
–Как это может быть свято? Если это их не убивает, а превращает в зверей?
–Этих зверей можно заставить выполнять приказы того, кто их проклянет. Они будут убивать даже себе подобных. В книге они упоминаются как Алатум. По сути, бескрылые существа .
–Алатум? Что это за язык?
–Прискуцианский. Древний язык ангелов. Тот, который предшествовал енохианскому. Некоторые говорят на единственно верном языке ангелов .
Я знала об этом из дневников моего отца.
Когда его походка сменила направление, и он небрежно направился ко мне, бабочки в моем животе превратились в изысканный трепет. Жар внутри меня зашевелился, когда он приблизился, как будто что-то внутри меня почувствовало его приближение. Я вдохнула его опьяняющий цитрусовый аромат, задаваясь вопросом, так ли он хорош на вкус, как пахнет.
Опустив руку рядом со мной, он открыл обложку книги, которую я читала.
–Что заставляет тебя тосковать по мирам, которых не существует? – спросил он, пролистав несколько его страниц.
–Побег. Иногда жизнь может быть ошеломляющей. А как насчет тебя?
–Я читаю, чтобы получить знания, а не отвлечься .
–Я обнаружила, что правильно подобранное отвлечение может быть катарсисом. Это позволяет мне сосредоточиться, когда мне нужно. Иногда разум стремится к волшебству, а не к практичности.
–У вас странное воображение, мисс Рейвеншоу.
–Если под странным и причудливым ты подразумеваешь не скучное, то да. Полагаю, что да.
–Символика кажется довольно практичным занятием .
–Да, я полагаю, что это так. Хотя, оглядываясь назад, я, вероятно, просто искала связь между мной и моим отцом. Я подумала, может быть, если бы у меня это хорошо получалось, он мог бы гордиться ... где бы он ни был. В моем мире или в другом .
–Значит, какая-то часть тебя всегда верила, что ты найдешь его .
Прежний юмор сменился мрачным мраком.
–Поверила – это сильно сказано . -Улыбаясь, я опустила взгляд и бездумно коснулась медальона у себя на груди. -Я всегда надеялась, но … Наверное, я никогда не представляла, как обнимаю его и говорю, как сильно я по нему скучала. -Образ, нарисованный в моем сознании, вызвал слезы на моих глазах, возможно, мои эмоции взяли верх надо мной. -Я думала о том, чтобы найти его в этом месте, но … Я не знаю, что бы я делала, если бы он полностью забыл, кто я такая .
Кончик пальца приподнял мой подбородок, и я уставилась на Иерихона.
–Вы незабываемы, мисс Рейвеншоу .
Его большой палец провел по моей щеке, стирая слезу. Другой рукой все еще
облокотившись на столешницу, он склонился надо мной, как будто хотел поцеловать.
Мое сердце заколотилось в груди, колотясь как в диком паническом бегстве. Только шепот его губ коснулся моих, прежде чем он остановил себя, и нахмурив брови, что выглядело как разочарование, он отстранился.
–Я позволю тебе вернуться к чтению .
Прижав руки к бокам, он зашагал прочь, обратно к лестнице, и я задержала дыхание.
Крайне разочарована.
Не желая снова засыпать в библиотеке, я принесла книгу обратно в свою комнату. Лежа в постели, положив её на согнутые колени, я читала при свете фонаря, проводя пальцами по своим губам там, где губы Иерихона едва касались.
Несмотря на то, что близкий поцелуй отвлек меня, я все больше погружалась в зарождающуюся дружбу между молодым бароном и приемной дочерью церкви. Далее в книге описывалось, как он признался ей во всех многочисленных издевательствах, которым подвергся от рук своего отца и епископа, и как его мать была тяжело больна, и ее болезнь прогрессировала с каждым днем.
Из написанного было ясно, что Люстина стала для него необходимой до такой степени, что он был настолько увлечен этой девушкой, что избегал всех других молодых девушек, которые жаждали его внимания.
Он хотел, мечтал только о Люстине, девушке с глазами цвета звездной пыли.
Услышав это, я сделала паузу.
В книге они не описывались каким-либо конкретным образом, что заставило меня думать, что они похожи на мои собственные. Это было всего лишь упоминание о небесах, которое застало меня врасплох. Напоминание о моём отце.
Тихий стук в мою дверь заставил меня поспешно засунуть книгу под подушку рядом со мной. Не совсем уверена почему, за исключением того, что я была так увлечена историей и персонажами.
Аурелия проскользнула в дверь, закрыв ее за собой, и быстро подошла к моей кровати.
–Я долждолжна кое-что сказать , – прошептала она.
От настойчивости в ее голосе у меня заныли зубы.
Усаживаясь на матрас рядом со мной, она украдкой бросила еще один взгляд на дверь и обратно.
–Я думаю … Я думаю, что мы здесь в опасности .
–Как же так?
С ее руками, нервно лежащими на коленях, и непрестанным покачиванием колена она напомнила мне наркоманку, переживающую ломку.
–Я слышала шепот. О той комнате в подвале. И они планируют заманить тебя в лес и утопить там.
Заманить меня в лес и утопить?
–Комната в подвале? В твоих словах нет никакого смысла, Аурелия. Кто планирует заманить меня?
–Пентакрукс .
Ощущение холода пробежало по задней части моей шеи.
–Подожди … Пентакрукс. Что ты знаешь о них?
Вполне возможно, что в какой-то момент она подслушала, как я говорила об этом с Ван Круа. Я не была так уж осторожна, убедившись, что рядом никого нет. Что затем заставило меня задуматься, использовала ли она это, чтобы заставить меня помочь ей сбежать.
–Я знаю, что они довольно опасны .
– Мистер Ван Круа связан с ними?
–О, нет. Вовсе нет. Он презирает их.
Зрачки слишком расширены, глаза обведены красным, что-то в ней было не так.
–Возможно, даже больше, чем мы .
–Кто-нибудь в этом доме является членом Пентакрукса?
–Насколько я знаю, нет. Какое это имеет значение?
–Где бы вы с ними столкнулись? – Спросила я, задаваясь вопросом, может быть, здесь, в Паслене, были члены Пентакрукс.
–Монастырь .
–Где, по твоим словам, ты когда-то жила?
–Да .
–Здесь, в Стигианских водопадах?
–Нет, нет, глупышка. Прецепсия.
Прецепсия? Место в книге, о котором я начала читать.
Возможно, в какой-то момент это попало ей в руки, хотя я не знала, когда это произойдет.
–Ты хорошо себя чувствуешь?
–Конечно. Я чувствую себя совершенно прекрасно! Почему ты думаешь иначе?
–Ты говоришь о вещах, которые не имеют смысла .
–Послушай, пожалуйста, просто доверься мне . -Ее холодная рука сжала мою в болезненной хватке. -Мы должны уходить. Раньше у меня не было ни единого шанса с этими собаками, но ты могла бы незаметно провести нас мимо них. Они прислушиваются к тебе. Мы можем найти твоего отца и выбраться отсюда.
Боль расцвела в моей груди при звуке ее отчаянной мольбы. Я не могла забрать ее обратно с собой, как бы мне ни хотелось.
Возможно, это могло бы навечно заточить ее в разлагающийся труп. Тем не менее, у меня тоже не было намерений оставаться. По крайней мере, я могла бы увести ее так далеко, но из того, что я слышала и видела о существах в этом месте, ей было бы гораздо лучше остаться.
–Аурелия, я, конечно, могу провести тебя через врата, если это то, чего ты хочешь. Но … Я не могу.... Я не могу взять тебя с собой .
–Ну, нет, конечно. Я имею в виду, как только мы покинем собор, наши пути разойдутся. Вы сказали, что вы из страны под названием Чикаго? Возможно, я могла бы посмотреть, на что это похоже там. Однако сначала я хотела бы вернуться в Прецепсию, чтобы найти свою мать. Тогда она смогла бы встретиться со своим внуком. -Улыбка осветила ее лицо. -О, это было бы так чудесно!
Разговор о Прецепсии принял тревожный оборот.
–Аурелия ... -Сказать ли ей правду? Лгать? Не сказав ей, я могла бы увековечить постоянную опасность. -Я знаю, ты сказала, что чувствуешь себя так, словно находишься в опасности, но что дает тебе повод так думать? С вами когда-нибудь плохо обращались здесь, в соборе?
–Ну, нет. Мастер Ван Круа всегда был суровым, но великодушным .
–Значит, за то время, что вы здесь, вам никто не причинил вреда?
–Нет, конечно, нет. Но какое это имеет значение? У меня есть жизнь, к которой мне нужно вернуться. -На ее лице промелькнуло замешательство, и она отвела взгляд. -По крайней мере … Я уверена, что знаю.
Закусив губу, я улучила момент, пока она размышляла, обдумывала последствия того, что я скажу дальше. -Я не могу взять тебя с собой. Если я это сделаю, ты останешься в ловушке среди трупов .
–Трупов? Ты говоришь на каких языках, Фаррин. Простым английским, пожалуйста.
–Вполне возможно, что человек, который привез вас сюда, приказал вас убить .
–Убита?– Несмотря на хмурое выражение своего лица, она усмехнулась. -Если бы это было так, как бы я сейчас с тобой разговаривала?
–Послушай меня, Аурелия. Ради твоего счастья важно, чтобы ты поняла .
–Что именно понять? Ты говоришь так, словно выпила немного Крови Поппи .
–Я просто пытаюсь быть осторожной и тщательно подбирать слова, вот и все .
–Почему? Скажи то, что ты хочешь сказать. Не разбавляй их ради меня.
Тошнота зашевелилась у меня в животе, и я потерла заднюю часть шеи, которая начала гореть от нарастающего дискомфорта.
–Я думаю, что тебя убили. И ты застряла в месте под названием Паслен. Это ... как отдельная плоскость, которая проходит параллельно миру, который мы знаем.
Последовала долгая пауза, в ее глазах ничего не читалось, пока она не наклонилась вперед, смеясь.
–Ты действительно сумасшедшая. И на твоем месте я бы не говорила об этих заблуждениях вслух, чтобы ты не захотела подвергнуться допросу. Тщательно. У нас нет на это времени. Мы должны немедленно уходить.
–Ты бы могла меня выслушать? Ты должна прекратить попытки к бегству! Теперь это твой дом. Это то, где ты будешь, и если ты умрешь здесь, ты останешься здесь. По крайней мере, у тебя есть шанс на искупление.
Лицо исказилось в хмурой гримасе, она убрала свою руку из моей.
–Я прошу у тебя прощения, Фаррин, но если ты не хотела, чтобы я шла с тобой, все, что тебе нужно было сделать, это произнести эти слова. Придумывать ужасные истории – это ... ну, это просто жестоко .
–Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Если бы я могла взять тебя с собой, я бы так и сделала. Но я не могу. И если ты покинешь это место, ты подвергнешь риску себя и своего ребенка .
–Больше риска, чем остаться? Разве я еще не столкнулась с самым худшим из этого? Украсть меня из моего дома и привезти в это странное место? Что может быть хуже?
Ее вопрос напомнил день в лабиринте. Если бы не Реми и Ван Круа, я даже думать не хотела о том, что бы эта штука сделала.
–Поверь мне. Есть вещи и похуже .
–Меня не волнует, что мастер Ван Круа еще не причинил мне вреда. Я хочу вернуться к своей жизни! Ты меня слышишь? Я намерена вернуться к себе домой! Моей матери, которая, вероятно, ужасно волнуется. Ради моего ребенка! И ни ты, ни кто-либо другой не остановит меня!– Выражение боли исказило ее лицо, и она наклонилась вперед, держась за живот. -О, Боже милостивый!
–Аурелия? Ты в порядке?
Когда я потянулся к ней, она оттолкнула мою руку.
–Не прикасайся ко мне!
Она оттолкнулась от кровати, сгорбилась и сделала три шага к двери, прежде чем упала.
–Аурелия! -Я вскочила с кровати. Опустившись на пол рядом с ней, я быстро осмотрела ее распростертое тело и заметила, что на хлопчатобумажном платье проступает кровь. Бледность ее лица
стала призрачно-белой, и она задрожала в моих объятиях.
–Кто-нибудь, помогите мне! Помогите мне!
Огонь горел в моем горле, когда я кричала, не желая оставлять ее рядом.
Когда я снова обратила на нее свое внимание, я заметила слезы, текущие по ее вискам.
–Пожалуйста , – произнесла она дрожащим голосом. -Не позволяй мне рожать этого ребенка здесь. Я хочу к своей матери .
Сдерживая слезы, я прочистила горло.
–Тогда ты просто держись, хорошо? – Звук приближающихся шагов заставил меня вытянуть шею, чтобы найти брюнетку из кухонного персонала, которую, как я узнала, звали Эви, выглядывающую через щель в двери. -Позови на помощь! Пожалуйста!
Вздернув подбородок, она одарила меня коварной улыбкой, которая сказала мне, что у нее не было намерений помогать.
–Пожалуйста! У нее везде кровь!
Вместо того, чтобы сбегать за кем-нибудь, она продолжала пристально смотреть на нас.
–Фаррин? – Ослабевший голос Аурелии вернул мое внимание к ней и кровавому цветку, который увеличился в два раза. -Не позволяй ей родиться. Пожалуйста, возьми ее с собой, хорошо? Когда ты уйдешь? Возьми с собой Мириам .
–Вы обе идете со мной .
Еще больше слез скатилось по ее вискам.
–Скажи ей, что она сделала меня счастливой. И что я ничего так не хотела, как стать матерью.
Холодные пальцы вцепились в рукав моего платья.
–Остановись. Пожалуйста, Аурелия. С тобой все будет в порядке. Кто-нибудь, помогите! Помогите мне!
–Я думаю... ты была права. Я не думаю, что мне суждено вернуться в свой дом. Но, может быть... может быть, мой ребенок сможет. Ты возьмешь ее с собой?
Слезы наполнили мои глаза.
–Я буду стараться .
Ложь разрывала мое сердце, но что еще я могла сказать прямо тогда? Я подозревала, что Аурелия умерла во время беременности. Это означало, что ее ребенок умер вместе с ней.
–Обещаешь?
Сжав губы, я кивнула.
–Я обещаю .
Улыбаясь, она сделала один долгий, глубокий вдох.
–Ладно. И скажи ей, что я люблю ее .
–Я так и сделаю .
–Из-за чего весь этот шум? – Аня ворвалась в дверь, вид ее принес небольшое облегчение по сравнению с хаосом, который разорвал меня на части.
–Ей нужна помощь!
–Я сейчас же позвоню доктору Венейблу!
–Ей срочно нужен врач! Прямо сейчас!
Именно тогда я заметила, что хватка на моей руке ослабла, и я переключила свое внимание обратно на Аурелию. Закрыв глаза, она лежала совершенно неподвижно, с легкой улыбкой на губах, словно во сне.
–Аурелия? -Я легонько встряхнула ее тело в попытке разбудить ее. -Просыпайся. Проснись, Аурелия! -Повернувшись к Ане, я проглотила панику, подступающую к моему горлу. -Она не просыпается!
Аня подобрала юбки и опустилась на колени на пол рядом со мной.
–Принеси теплую ткань и какой-нибудь антисептик из шкафа.
Она уложила Аурелию на спину, приподняв ее подбородок, как, я видела, делают парамедики.
Кивнув, я сделала, как она велела, и побежала к шкафу рядом с гардеробом, чтобы собрать необходимые принадлежности. Пока я обыскивала шкафы в поисках антисептика, моих ушей достиг звук. Как иностранный язык с клипами и щелчками. Я обернулась и обнаружила, что Аня сидит, склонившись над Аурелией, ее лицо близко к лицу девушки, как если бы она вдыхала воздух в ее тело. Только вместо того, чтобы подуть, она, казалось, потянулась вверх сосущим движением, щеки ввалились. Белый клубящийся туман поднялся над синими губами Аурелии и между губами Ани. На мгновение я остолбенела, мой разум пытался понять, чему именно я была свидетелем.
Темные тени двигались по стене, как пауки, и карабкались по телу Аурелии. Звуки шипения эхом отдавались в
комнате, и я закрыла уши от его высокой тональности.
Тени превратились в серые юбки и белые фартуки, и голова поднялась из группы, где брюнетка, Эви, смотрела на меня. Что-то похожее на кровь окрасило ее губы, которые растянулись в улыбке.
–Что ты делаешь? -Я снова сосредоточила свое внимание на Ане, которая вскочила на ноги, глядя вниз на толпу женщин, которые, казалось, пожирали Аурелию.
–Не будьте жадными, девочки! -Аня снова переключила свое внимание на меня, и именно тогда я заметила пламя в ее глазах. Оранжевое свечение, которое, казалось, почти мерцало. -Все в порядке, дорогая. Не бойся.
Когда она шагнула ко мне, я попятилась еще дальше, пока твердая панель двери не врезалась мне в позвоночник.
–Ты ... ты все ...
–Мы не собираемся причинять тебе вред, Фаррин. Иди сюда .
Покачав головой, я повернула ручку двери позади себя и ахнула от ужаса, когда Аня бросилась ко мне. Прежде чем она смогла добраться до меня, я выскользнула за дверь и побежала по темному коридору, сопровождаемая их смехом, и, услышав тиканье, я обернулась и увидела тени, преследующие меня по стенам.
Сбивая скорость с ног, я побежала быстрее.
От свежего морского воздуха у меня перехватило дыхание, когда я распахнула огромную деревянную дверь и выбежала из собора в ночь. Подгоняемая длинным подолом платья, я помчалась через открытый двор к полю пасленовых цветов, которые светились вдалеке. Мой разум вернулся к сцене, когда те женщины пожирали тело Аурелии, и я побежала сильнее. Так быстро, как только могла в этом чертовом платье.
Я должна была выбраться оттуда.
Сорви цветок, спрыгни со скалы.
Я уже решила, что самое страшное для меня – это стоять на краю утеса, глядя вниз на бушующее внизу черное море. Я не знала, как у меня хватит мужества прыгнуть, но в тот момент я не думала об этом. Моей единственной целью было сорвать один из цветов и вернуться в свой собственный мир. В конце концов, я стала бы скучать по этому, не так ли?
Конечно, человек не стал бы надолго оставаться в таком опасном месте, как Паслен.
Бедная Аурелия. Бедная, невинная Аурелия и ребенок, который будет страдать от ее смерти.
Я добралась до луга, смутно осознавая присутствие собак, которые преследовали меня до поля. Расхаживая взад и вперед, они, казалось, следили, как я потянулась за одним из цветов. В тот момент, когда я сорвала один, ужасный звук, похожий на агонизирующий вопль, поднялся над монотонным грохотом волн где-то позади меня.
К первому присоединилось еще больше воплей, пока они не слились в единый ужасающий звук страдания. Зажав уши руками, из-за чего цветок оказался совсем рядом, я побежала к утесу, края которого едва могла разглядеть в темноте.
Холодный воздух обжег мои легкие, паника и решимость внутри меня боролись с приливом адреналина.
От покрытой инеем травы у меня онемели подошвы ног, пальцы горели и затекли. Едва заметная линия порога утеса стала четче по мере того, как я приближалась к нему, и страх защекотал мою грудь. Собаки прекратили погоню за мной.
Меня занесло, я остановилась прямо перед краем и наблюдала, как маленький камешек скатился с края. Были видны только свирепые белые шапки моря внизу, их рев манил меня прыгнуть. Стремящийся к жизни, на которую можно претендовать.
Я уставилась на цветок в моей руке, чей плач затих, а его свет стал тусклее, чем раньше.
Ужас и выдержка боролись за господство в моей голове, их какофония оставила меня в замешательстве и изнеможении. Я закрыла глаза, тяжело дыша через нос. Видения моего отца, бросающегося навстречу своей смерти, проскользнули за закрытыми глазами. При мысли о том, что он лежит внизу на камнях, живой, испытывающий боль, слезы наполнили мои глаза. Я открыла их и увидела мутное пятно черных скал и воды.
Сделай это, призывала моя голова.
У меня не было выбора, если только я не хотела постичь ту же участь, что и Аурелия.
Моего уха достиг звук – слабый визг, который я слышала раньше. В лабиринте и в лесу. Существо. Тот, кого предположительно убил Ван Круа.
При повороте вокруг себя не было никаких признаков этого. Только темнота.
Тем не менее, он снова завизжал. На этот раз громче, чем раньше.
Когда я снова развернулась, тени приняли его форму, хотя черты лица было невозможно разглядеть. Оно, пошатываясь, двинулось ко мне на четвереньках. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я отступила назад, почувствовав, как край уступил место на моей пятке, превратившись в ничто болезненного падения.
Сделай это. Прыгай!
Тень придвинулась ближе. Подол моего платья зацепился за зазубренный камень, и я сильно дернула, чтобы освободить его. Мой каблук соскользнул назад.
Еще один визг заставил вздрогнуть мои мышцы.
Я соскользнула с края из-за резкого разрыва ткани.
Вниз, вниз, вниз.
Бесполезный крик вырвался из меня, когда ветер пронесся мимо. Холодный, онемевший порыв прокатился по моему телу, мышцы напряглись в ожидании удара, который я никогда не могла себе представить. Собравшись с духом, я боролась с силой ветра, чтобы поднести цветок ко рту – тот самый, который я забыла съесть. Единственное, что было необходимо для возвращения, иначе я просто падала навстречу своей смерти.
Я не могла дотянуться рукой до рта!
Цветок выскользнул у меня из рук, унесенный резким бурным ветром. О, Боже! Я даже не могла кричать, давление было слишком сильным.
Какая-то сила врезалась в меня, и прежняя невесомость тяжело ударила мне в живот, щекоча, когда она поднялась в грудь.
Я открыла глаза и увидела черные крылья. Красивые, иссиня-черные с оттенками синего и фиолетового. Теплая кожа на моей щеке. Великолепный профиль лица и залатанный глаз.
По нему поползла нечеткая дымка, границы моего обзора смыкались со всех сторон. Более узкий. Более узкий. Пока перед моими глазами не вспыхнула лишь крошечная вспышка света, и все вокруг не почернело.
4 1
ФАРРИН
Ощущение в моем животе поднялось к горлу. Я попала в воду с таким грохотом, что послала взрыв иголок по всей спине. Вниз, вниз, вниз.
Пузырьки вылетели вверх, последние частицы воздуха поднялись к поверхности, слишком далекой, чтобы их можно было достать. Я вцепилась в водянистые стены, которые давили на меня.
Давление сдавило мою грудь, колотясь от отчаяния.
Дыши. Дыши!
Я резко выпрямилась на вдохе и обнаружила, что лежу в постели, подоткнув одеяло, а книга, которую я читала прошлой ночью, прислонена к странице, на которой я остановилась. Мой разум вернулся к тому, что произошло: разговору с Аурелией и ее предстоящим родам. Детали того, что последовало за этим, казались размытыми и не в фокусе, но я помнила, как кричала. Ужасные крики. Группа женщин.
И Аня.
Напрягая мышцы, я подползла к краю кровати, как раз в тот момент, когда дверь со щелчком открылась и в мою комнату заглянула сама дьяволица. Там я остановилась, размышляя, смогу ли я ворваться в эту дверь и сбить ее с ног по пути или нет.
–Доброе утро, дорогая. Просто подумала, что должна проверить, хорошо ли ты себя чувствуешь, учитывая, что ты не появилась в питомнике этим утром.
–Ты.... Я видела тебя. Я видела, что ты сделала.
Как только слова небрежно слетели с моих губ, мой взгляд метнулся к замку на двери. Осмелится ли она запереть меня внутри? Дверь находилась достаточно далеко, чтобы я никогда не добралась до нее раньше нее.
–Что видела?
–То, что ты сделала с Аурелией. И ее ребенок .
Нахмурив брови, словно в замешательстве, она наклонила голову.
–Аурелия? Боюсь, я не знаю никакой Аурелии.
–О, нет. Нет, нет, нет. Ты не играешь в эту игру. Аурелия была здесь. Она была беременна. Я ужинала с ней каждый вечер с тех пор, как попала сюда.
Войдя в комнату, Аня прочистила горло.
–Мисс Рейвеншоу, вы ужинаете в одиночестве с первого вечера вашего приезда. Один из работников кухни упомянул, что в тот первый вечер ты назвала ее Аурелией, но я просто списала это на шишку у тебя на голове и тот факт, что ты еще ни с кем не была достаточно хорошо знакома. Здесь нет никого, кого зовут Аурелия, и я, конечно же, не позволила бы тебе составлять компанию кому-то, кого я никогда не встречала.
–Ты лжешь! Ты и остальные .... Я видела, как ты пожирала ее. Ты съела ее и ее нерожденного ребенка! Я все это видела! -Я посмотрела вниз, на пол, где наверняка должна была быть кровь. Пятнышко в трещинах дерева или что-то в этом роде, но я вообще ничего не заметила.
Опустившись на колени, я заглянула поближе под кровать и на простыни, на которых, как я помнила, была кровь. Там ничего не было. Ни одной чертовой капли этого.
Даже если доказательств Аурелии нигде не было, у меня не было галлюцинаций о том, что последовало.
–Я побежала. Я побежала через двор к обрыву и прыгнула. Но я забыла съесть цветок, поэтому упала. И я думала, что умру, но мистер Ван Круа поймал меня в воздухе . Я несла бессвязную речь. Я никогда не бредила, но, черт возьми, Аурелия не была просто плодом моего воображения.
Снова забравшись спиной на кровать, я почувствовала щекотание паники в животе, которое напомнило мне о падении прошлой ночью, о том абсолютном ужасе, который я испытала в тот момент.
Выражение, исказившее лицо Ани с оттенком беспокойства, сказало мне, что она не поверила ни единому моему слову.
–Ты хорошо себя чувствуешь? По общему признанию, ты меня немного пугаешь.
–Аурелия. Была. Настоящая! У нее был ребенок, и у нее шла кровь! Там было так много крови, которой ты и другие питались! – Я снова осмотрела комнату, совершенно не обнаружив никаких улик.
Они, должно быть, почистили его, пока я спала, хотя потребовалось бы довольно много времени и усилий, чтобы убрать столько крови. Я должна была вспомнить это в какой-то момент ночью, услышать, как они копошатся, но, должно быть, я крепко спала.
Кивнув, Аня отступила к двери, вызвав сигнал тревоги в моей голове.
–Очень хорошо. Я схожу за доктором .
–Да, вы собирались позвать доктора Венейбла. Но ты этого нВенейблаа!
–Доктор Венейбл? Я тоже не знаю доктора Венейбла.
–Хватит об этом! Ты пытаешься выставить меня сумасшедшей, и я
…– Пронзительная боль пронзила мой череп, и я надавила на него пальцами, зажмурив глаза от резкого света. Головокружение и тошнота охватили меня, как будто комната закружилась вокруг меня.
–Мисс Рейвеншоу, я настоятельно прошу вас лечь обратно, пока вы не поранились .
–Я в порядке. Я... Это мигрень. Я получаю их ... Я открыла глаза и увидела плавающие объекты в моем поле зрения и размытую фигуру Ани на краях. -Пожалуйста, перестань морочить мне голову. Аурелия была... здесь. Ее похитили .
Теплые руки подвели меня к кровати, и как бы мне ни хотелось толкнуть ее через всю комнату, запах Ани напомнил мне духи тети Нелл. Это называлось "Ночи в Париже", и я вспомнила, как она сидела за своим туалетным столиком, а вечерний ветер развевал длинные. белые занавески, в то время как звуки улиц Чикаго звучали отдаленным фоном. У нее всегда крутилась джазовая пластинка, и она любила выкурить сигару с бокалом вина, выполняя свои ночные ритуалы. Насыщенный табачный аромат, смешанный с ее духами, всегда успокаивал меня.
Воспоминание об этом, такое яркое в моей голове, наполнило меня спокойствием, когда Аня укрыла меня одеялом.
–Послушай меня, я не хотела тебя пугать, но тебе лучше знать. Этот собор пронизан духами прошлого и настоящего .
–Ты хочешь сказать, что тут водятся привидения?
–Очень много .
–Нет. Я не знаю, чего ты добиваешься, выставляя меня сумасшедшей, но Аурелия не была выдумана в моей голове. Она была настоящей .
