Текст книги "Паслен (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)

Распахнув дверь ванной, я увидел ее отца, стоящего на коленях рядом с ванной и держащего ее под водой. В порыве ярости и адреналина я бросился к нему. Время вокруг меня резко остановилось.

Огастес держал руки вытянутыми вперед. Брызги воды держались подвешенными в воздухе. Руки Фаррин крепко держали руки ее отца.

–Какой абсолютный урод.

При звуке знакомого голоса я обернулся и обнаружил Вирджила, стоящего в коридоре. Это было только во время временной паузы, когда падший ангел мог отделиться от человеческого воинства.

Не все падшие ангелы были способны манипулировать временем и Космосом. Только более высокопоставленные, и только на короткое время, поскольку это отнимало у них много энергии.

–Отпусти его , – процедил я сквозь стиснутые зубы. Он явно манипулировал стариком, чтобы тот причинил вред его дочери, поскольку в противном случае Огастес и пальцем бы ее не тронул.

В тот момент, когда окружающая обстановка снова пришла в движение, Вирджил скользнул обратно в Огастеса, и вода заплескалась, пока Фаррин боролась со своим отцом, пиная и размахивая конечностями.

–Ты – отродье самого Люцифера! – закричал он безумным голосом.

Я бросился вперед за ним и сбросил его с нее, отчего его тело отлетело назад к стене коридора. От его удара осталась дыра, и, все еще находясь во власти Вирджила, он вскочил на ноги и бросился на меня.

Схватив его рукой за горло, я потащил его из ванной по коридору. То, как его тело барахталось и извивалось, было неестественно для мужчины его возраста, и хотя его сила была несопоставима, он приобрел часть могущества Вирджила. Когда он рванулся обратно к ванной, я снова отбросил его назад, на этот раз прижав к стене. Огненный янтарь уставился на меня в ответ из его обычно зеленых глаз.

Приставив лезвие к его горлу, я стиснул зубы.

–Хватит об этом! Отпусти ее!

Улыбка растянула губы старика.

–Ты бы не посмел убить невинного, не так ли, Иерихон?

Хотя эти слова были произнесены голосом Огастеса, именно угрожающие слова Вирджила задели мою совесть.

–Я вернусь. Оставь ее в покое .

–Ни единого шанса в аду .

Зажмурившись, Огастес откинул голову назад, его челюсть отвисла, и он ахнул. Когда он снова открыл глаза, они были зелеными.

–Черт!

Я отпустил его и бросилась обратно по коридору в ванную, только чтобы обнаружить, что Фаррин там не было. Со скоростью молнии я сбежал по лестнице и выбежал из дома на задний двор, где Вирджил протопал через двор, перекинув мокрое, обмякшее тело Фаррин через плечо. Я рванулся вперед и врезался в него, выбив ее из его рук.

Звуки кашля и придыхания потонули в ворчании Вирджила, когда я ударил его кулаком в лицо. Удар за ударом, я разбил в кровь его губу и нос, и отступил для следующего удара.

–Фаррин!

Звук голоса Огастеса ненадолго отвлек меня, и кулак Вирджила врезался мне в челюсть, откинув мою голову в сторону, когда от удара у меня застучали зубы.

Гнев возобновился, я занес кулак, но остановился на середине удара.

Тень скользнула по нам двоим.

Окрестности потемнели, превращая дневной свет в сумеречный оттенок сумерек.

Быстрый взгляд на Вирджила показал, что он озирается по сторонам, как будто в таком же замешательстве.

Стражи.

Они, несомненно, нашли меня.

Ужас опустился у меня под ложечкой, и я оттолкнул его и шагнул к Фаррин, которая лежала на спине в отключке, ее грудь все еще поднималась и опускалась от дыхания. Ее отец также лежал без сознания рядом с ней, это был искусственно вызванный обморок, поскольку Стражи не рисковали быть замеченными человеческими глазами. Срочность вынудила меня схватить ее и увести.

Сейчас.

Они приближались.

–Ты обещал вернуться. Прийти работать ко мне. Вместо этого я нахожу тебя тоскующим по человеческой девочке-подростку. Это жутко, даже для тебя, мой друг.

Услышав намек на угрозу в голосе Вирджила, я обернулся и увидел, что он целится стрелой в Фаррина.

Я отслеживал каждое его движение, готовый прыгнуть перед этой стрелой.

В его словах была доля правды. Сделка заключалась в том, что Падший тайно переправит меня в земное царство под покровом тьмы. Сущность, характерная для Падших, которая замаскировала бы мою природу. Трюк, на самом деле, и поскольку я оказался наполовину демоном, он был безвреден, в отличие от многих, кто рисковал поддаться его воздействию. До тех пор, пока я не использую свои силы, я буду выглядеть как любой другой низший демон. А взамен? Я должен был обеспечить души. Чистые человеческие души, которые помогут повысить рейтинг Вирджила.

–Я дал тебе пятнадцать лет , – продолжал он лепетать. -Ты мне ничего не дал. Ни единой маленькой души в обмен на все, что я сделал. Ты хоть понимаешь, что здесь поставлено на карту? Помогать изгнанным вернуться в это богом забытое место – это основание для Ex Nihilo.

Тень скользнула по темному небу, снова привлекая мой взгляд туда.

–Тогда я сейчас вернусь. Отпусти ее, и я вернусь с тобой.

Мысль о том, чтобы отдать ее, вонзилась мне в живот, как лезвие ножа, но я бы не стал рисковать причинить ей какой-либо вред. Кроме того, однажды я нашел свой путь обратно в земное царство и был уверен, что смогу сделать это снова. Вирджил был не единственным падшим повелителем, остро нуждавшимся в душах.

Ухмыльнувшись, он покачал головой.

–Я так не думаю. Видишь ли, у меня такое чувство, что она слишком много для тебя значит. Ты хоть представляешь, насколько это было бы ценно для меня? Как исключительно чудесно обладать тем, чего ты так сильно желаешь? Ее душа, заключенная со мной навечно, означала бы, что ты принадлежишь мне навечно .

Руки сжались в кулаки, я почувствовал, как внутри меня всколыхнулась энергия. Маленькие разряды электричества пульсируют по моим венам, как огонь.

Не делай этого.

Использование моей самой смертоносной силы только решило бы мою судьбу.

–Давай сыграем в игру.

Усмехнувшись, он выпустил стрелу, послав ее по воздуху к черепу Фаррин.

Я рванулся вперед вслед за ним.

Все вокруг меня снова замерло, включая Вирджила и стрелу.

Во вспышке невероятно яркого света три фигуры спустились с неба и приземлились на небольшом расстоянии от того места, где я стоял. Их крылья были черными, как у меня, только в отличие от меня, они доказали, что достойны небес.

Те же трое, которые затащили меня в Паслен много веков назад, когда я сжег Прецепсию. Наполовину ангелы, наполовину демоны, они прошли свои испытания и заслужили свое место темных воинов, которые охотились на зло.

Тот, кого звали Адимус, шагнул ко мне, его стоическое лицо было непроницаемым.

–Ты снова бросил нам вызов, Иерихон .

–Она переродилась. Вернулась ко мне .

–Она тебе не принадлежит! Она никогда этого не делала!– Заложив руки за спину, он расхаживал передо мной. -Ты хотя бы осознаешь, какими дарами обладаешь? Какую ценность ты принес бы небесам?

–Я не заинтересован в ведении ваших войн .

–Ты бы предпочел гнить в загробной жизни?

–Позволь мне обладать ею, и я сделаю то, что ты хочешь .

Натяжка, но если бы они так сильно хотели меня, они могли бы сделать исключение.

–Человеческой девушке это запрещено .

–Тогда зачем помещать нас среди них? Почему ты хочешь, чтобы мы полюбили их запахи, их кожу и их голоса?

–Чтобы проверить вашу преданность и веру. Если тебя может так легко соблазнить обычная человеческая девушка, ты слаб!

Он прорычал последнее слово, как неприятный запах в воздухе, и его плечи напряглись от необузданной ярости, которую я мог видеть горящей в его глазах.

Не обращая на него внимания, я сохранял свой голос ровным и спокойным.

–Если ты пришел забрать меня обратно, продолжай в том же духе.

–Чтобы ты снова нашел дорогу сюда?

Усмехнувшись, он покачал головой.

–Я пришел предложить тебе выбор, Иерихон. Уходи от нее без единого воспоминания о ней. Или сохрани свои воспоминания и смотри, как она умирает.

Нет. Нет! Прошло слишком много времени с тех пор, как он ждал ее.

Ждал момента, когда она возродится.

–Ты бы стер все, что я знаю о ней?

–Даже твоя любимая Люстина. -Отсутствие эмоций в его голосе убедило, что его угроза не была пустой. Конечно, столетия, проведенные в ловушке в Паслене, доказали их искренность. -Так будет лучше. Ты представляешь для нее большую угрозу, чем сам думаешь. Еще большая угроза для любого из тех, кто встанет у тебя на пути. Это ее уничтожение или ваша добровольная жертва. Выбирай сам .

Я бы никогда не пережил, потеряв ее снова, но забыть ее – мягкость, сладкий запах невинности, песню в ее голосе – это был ад, который я не мог себе представить.

Время снова пришло в движение, стрела, как и прежде, устремилась к Фаррин.

Я нырнул на её пути.

Сильная и мучительная боль пронзила мой глаз, когда она пронзила мою плоть.

Упав на колени, я ждал, что небесная сталь поглотит меня пламенем, но этого не произошло. Только пламя непрекращающейся боли и шока пульсировало во мне, как расплавленная лава. Здоровым глазом я наблюдал за приближением Адимуса.

–Ты сделал мудрый выбор , – сказал он.

Чернота сгустилась вокруг меня.

5 2

ФАРРИН

Боль пронзила мой череп, когда я застонала и отвернулась от света, проникающего сквозь занавески. Даже мои глазные яблоки болели так сильно, что я пожалела, что не могла вытащить их для быстрого массажа.

Перевернувшись в постели, я обнаружила темную фигуру в углу комнаты, и на резком вдохе я резко выпрямилась и откинулась к изголовью кровати, отчего у меня в носу возникла острая боль. Я вздрогнула и застонала от мучительной боли, пульсирующей в моих носовых пазухах.

Фигура наклонилась вперед в слабом свете, струящемся сквозь занавеску, осветив сцепленные руки, когда он уперся локтями в бедра, и, наконец, свет упал на его лицо.

Мои плечи лишь немного расслабились от осознания того, что это был он.

–Мистер Ван Круа. Что ты делаешь в моей комнате?

Вместо ответа он уставился на меня, напряженность выражения его лица заставила меня вспомнить предыдущую ночь.

Вспышки воспоминаний создали унизительный монтаж в моей голове. Один настроен на мелодию абсолютного унижения. Каким бы расплывчатым это ни было, зернистое воспоминание о том, как я попросила его помассировать мою ступню, в то время как я прижала указанную ступню к его промежности и пошевелила пальцами ног, вызвало у меня приступ ужаса. Даже дыры в центре земли не было бы достаточно далеко, чтобы я могла уползти. Щеки пылали, я откинулась на подушки. -О, Боже. Мне кажется, меня сейчас стошнит .

–Ты голодна?

–Нет. Я ничего не могу есть прямо сейчас.– Зажмурив глаза, чтобы избежать его взгляда, я заставила себя задать вопрос, терзающий мою совесть. -Послушай... неужели я .... Я имею в виду ... Мы...

–Нет .

–Отлично. -Быстрота его ответа заставила меня задуматься, испытал ли он облегчение по этому поводу сам. -Приятно это знать .

–Вам удалось получить информацию, которую вы искали?

–Прошу прощения?

–От певицы с бала урожая .

Певица. Алисия. Конечно, я помнила разговор с ней, но, как будто звук был вычеркнут из моих мыслей, я не могла вспомнить наш разговор, чтобы спасти свою жизнь.

–Я мало что помню?

–Возможно, это вернется к тебе .

–Верно .

В боковой части моего черепа пульсировала боль, и я потерла ее ладонью. Боль. Голова. Изображение головы, соскальзывающей с плеч на пол, проскользнуло перед моими глазами по причинам, которые я не мог себе представить.

–Эй, забавный вопрос .... Неужели ты ... убил кого-нибудь?

–Я тоже мало что помню о прошлой ночи. -Как обычно, он уставился на меня в ответ, но что-то в его взгляде казалось менее пристальным. Более любопытным. -Скажи мне, что это за отметина у тебя на руке?

Инстинкт заставил меня опустить руку, чтобы заслониться от него.

–Родимое пятно .

–Странно, что он имеет поразительное сходство с символом Пентакрукса, о котором ты болтаешь уже несколько недель .

–И?

То, как он изучал меня, сидя в другом конце комнаты, заставило меня по какой-то причине почувствовать себя уязвимой. Разоблаченной. Суровость в его взгляде напомнила мне кролика, смотрящего в глаза пантере.

–Такая странность, кажется, что ты бы показала это мне. Возможно, это помогло бы понять, почему вы интересовались Пентакруксом.

–Да, что ж. Наверное, я не думала, что ты воспримешь это всерьез.

–Некоторое время назад ты сказала мне, что чувствуешь рядом со мной что-то знакомое .

–Временами .

–Вам известна символика, скрытая в этом знаке?

–Что? Сама метка? Я знаю, что это Пентакрукс. Ага.

Не сводя с меня глаз, он поднялся со стула, протянул ко мне ладонь, и то, как он щелкнул пальцами, заставило сработать мои внутренние сигналы тревоги.

Поколебавшись, я положила свою руку в его ожидающую ладонь. Когда он провел пальцем по родинке, что-то на моей коже засветилось, открывая крошечные серебряные символы, похожие на татуировки у него на груди.

Что за .... Сдавленно вздохнув, я отдернула руку и потрясла ею, как будто светящиеся предметы могли отвалиться.

–Что это было? Что ты только что со мной сделал?

–Я ничего не делал .

–Тогда, что это было у меня на руке?

–Символ. Мой, если быть точным.

–Твой? Что это значит?

–Книга, которую ты читала , – продолжил он, глубокий насыщенный звук его голоса отвлек меня от моих мыслей. -Ты упомянула сходства с вашей собственной жизнью .

–Да. Как ни странно.

Сцепив руки за спиной, он расхаживал в изножье кровати.

–Ты помнишь, я рассказывал тебе об эс'ра?

–Здесь есть вещи, которые перекликаются с теми, что были в моей жизни?

–Да. -Он остановился, пристально глядя на меня. -Сходство, которое вы испытываете, – это отголоски прошлой жизни .

–О, да? Ты что, гадалка в свободное время?

Его лицо оставалось бесстрастным. Раздражающе нечитабельно.

–Что такой образованный человек, как вы, думает о реинкарнации?

У меня вырвалось нелюбезное фырканье.

–Учитывая, что я спрыгнула со здания и приземлилась в альтернативном мире, я думаю, мне нужно быть довольно открытой ко всему .

Согласно кивнув, он возобновил свои расхаживания.

–И что, если я скажу тебе, что причина твоего поразительного сходства с Люстиной заключается в том, что ты и есть Люстина .

Он не улыбнулся.

Не вздрогнул и не подавился собственными словами, как я могла бы ожидать. Абсолютно никаких признаков того, что он шутил.

В затянувшейся мертвой тишине между нами я поерзала на кровати.

–Итак ... когда я сказала, что открыта для всего, на самом деле я ничего не имела в виду. Я имела в виду невозможное возможно.

Под его непреклонным взглядом я прочистила горло.

–Ты пытаешься сказать мне, что я какая-то многовековая девушка, запертая в теле двадцати с чем-то?

–Возрожденная.

–Угу. И ты знаешь это ... потому что ...?

–Ты спросила меня, почему твои воспоминания не поблекли здесь. Память человека исчезает только тогда, когда его земная жизнь заканчивается. Твоя еще не закончилось.

Раскрыв рот, я сидела тихо.

–Пойдем со мной.

Он обогнул кровать и протянул мне руку.

Поколебавшись, я позволила ему помочь мне встать с кровати, и когда он взял мою руку в свою, теплая вибрация разлилась по моей коже, точно так же, как и прошлой ночью.

Пройдя по коридорам, он повел меня по открытому коридору с арочными окнами, верхние половинки которых были из цветного стекла, а нижние были открыты для прохладного воздуха, который проникал сквозь мое платье. Монастыри, если мне не изменяет память,

преимущественно из более раннего века, куда монахи отправлялись для медитации и физических упражнений.

Дорожка закончилась у двери, которую он открыл ключом, извлеченным из кармана. С ближайшего кронштейна он схватил одну из висящих там ламп и нажал большим пальцем на защелку, чтобы открыть стеклянную трубу. С выемки в камне свисало что-то вроде старинного медного кремневого ударника, который посылал искру по фитилю, когда он зажигал его.

Такая обычная практика, и все же, странно романтический жест.

Фонарь осветил каменные стены, когда он поднял его перед собой, ключи звякнули о поручень. Лестничный колодец изгибался в темноту вверху и внизу, где мы стояли на площадке.

Он снова взял меня за руку, направляя вниз, на самый низ, где стояла вторая арочная деревянная дверь.

Все еще держа ключи в руке, он отпер ее, но остановился, словно не решаясь открыть.

–Что это? – Спросила я, заинтересовавшись его внезапным опасением.

–Я не был в этой комнате очень долгое время. Никто не был .

–Что внутри?

Усталое, старое дерево заскрипело, когда он толкнул дверь, и когда он поднял фонарь, я уставилась широко раскрытыми глазами в маленькую круглую комнату внутри.

Напротив меня было окно с видом на море, а пространство комнаты между ними было заполнено мольбертами, поддонами и картинами всех размеров.

На всех них изображена девушка с темными волосами, бледной кожей и крапинками в глазах.

Как будто смотрю на свои портреты.

Возможно, самая жуткая вещь, которую я когда-либо видела

в своей жизни.

Стоя посреди комнаты, я ахнула и, обернувшись, увидела сотни портретов, покрытых паутиной и пылью.

Некоторые имели чувственный характер – рисунки изгибов и грудей, их форма мало чем отличалась от моей собственной. Другие были очень темными, с болезненными оттенками смерти и разложения – женщина, погруженная в том, что казалось глубиной океана, ее белое платье струилось вокруг нее.

–Вы спросили, как я узнал, что Люстина переродилась. -Он поднял с пола портрет, на котором была изображена ее рука с такой же отметиной, как у меня на руке. -Она была заклеймена той же меткой. Ненавистью тех, кто боялся ее.

Пока он держал картину, я провела пальцем по символу, где толстые мазки кисти высохли и образовали грубую текстуру.

–Это и есть Люстина?

–Да .

–И вы барон из этой истории?

Неоткрытым глазом наблюдая за мной, он проигнорировал мой вопрос.

–Я понимаю, насколько это может быть непостижимо для вас .

У меня вырвался нервный смешок, и я покачала головой.

–Это за гранью непостижимого, мистер Ван Круа. Это из области комнат с обитыми войлоком тканями и смирительных рубашек.

Еще одно сканирование комнаты укрепило эту мысль. Одержимость была ясной и пугающей. -Почему ты показываешь это только сейчас? Конечно, ты бы заметил сходство, когда я впервые приехала.

–Это долгая история .

–У меня есть время .

Его щека дернулась, как будто собираясь улыбнуться, когда он опустил портрет обратно на пол.

–Я понял это в тот момент, когда ты появилась на свет. Все вокруг меня сотрясалось от оглушительной силы, и в моей груди была сильная и неописуемая боль. Не от боли, а от тоски. Я был заперт здесь, столько времени, сколько потребовалось, чтобы заслужить мое искупление за то возмездие, которое я предпринял против Пентакрукса. Я утопил свою печаль в этих картинах, отчаянно пытаясь запомнить каждую деталь твоего лица. И все же я был полон решимости вернуться к тебе. Я искал Вирджила. Тот, кого я намеревался убить прошлой ночью.

Голова все еще была в тумане, я не могла вспомнить, чтобы он говорил о Вирджиле, но я смутно припоминала разговор об убийстве кого-то.

Очень смутно.

–Я боялся, что Пентакрукс найдет тебя и снова заберет у меня. Итак, я заключил сделку с Падшими, чтобы они отправили меня обратно.

–И так, в чем заключалась эта сделка?

–Фаустовская сделка. Я бы присоединился к Падшим в их деле по возвращении в Паслен .

–Ты не вернулся .

–Я не мог. -Челюсть дрогнула, его взгляд скользнул по мне, задумчивое желание горело в его глазах. -Не тогда, когда я увидел тебя. Услышал твой голос. Узнал твой запах. Я знал, что ты вернулась ко мне. Я неустанно наблюдал за тобой. Ждал того дня, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы улизнуть .

Удар его слов ударил меня в грудь, и я слегка кашлянула от шока.

–Ты планировал похитить меня? От моих родителей?

–Да.

Его слова были такими же непримиримыми и холодными, как мысль, которую он только что вложил в мою голову.

–И в каком возрасте вы сочли меня достаточно взрослым?

–Я буду честен, Люстина. Возраст для меня не имел значения. Я не собирался развращать тебя в детстве, но когда ты стала достаточно взрослой, чтобы желать мужчину, я бы, несомненно,подчинился.

Иисус. В каком возрасте я желала мужчину? Мне было, наверное, лет четырнадцать, и я не могла представить себя в постели в таком юном возрасте. Это было бы похоже на то, как лев растерзал котенка.

–Фаррин.

Увидев его смущенное выражение лица, я сказала:

–Ты назвал меня Люстиной .

–Ты один и тот же человек, независимо от имени .

–Однако это не так. Я выросла в другое время, в других обстоятельствах.

Проведя рукой по волосам, я призвала свой мозг попытаться осмыслить все, что он сказал. Оно отказалось.

–Я пытаюсь не смотреть на тебя как на законченного психа, но чем больше ты говоришь, тем сложнее это сделать. Честно говоря, я не верю в то, что ты мне говоришь .

–Со временем ты поймешь .

–Нет. Здесь нет времени. Я слышала, что случается с теми, кто остается здесь слишком долго. Я не могу оставаться здесь, Иерихон. Я должна вернуться .

–Это невозможно. Я пересек бесконечную пустоту времени и пространства, на протяжении веков я ждал, страстно желая еще раз увидеть твое лицо. Если ты думаешь, что я мог бы просто отпустить тебя сейчас, когда судьба подарила мне невозможное, то ты еще не постигла всей глубины моей одержимости. Когда дело касается тебя, Фаррин, это не имеет границ. Я бы боролся за тебя со всем злом ада, но у меня нет сил освободить тебя. Я не буду .

Нет выхода?

Нет выхода?

Адреналин и паника побежали по моим венам, и так незаметно, как я могла, я посмотрела в сторону двери за ним, задаваясь вопросом, смогу ли я убежать от него.

–Ты не можешь , – сказал он, склонив голову. -Охота на тебя была бы не большей проблемой, чем выдергивание уже пойманной мухи из паутины. И я не особенно хочу прибегать к тому, чтобы запирать тебя .

–Тогда ты меня отпустишь .

–Я этого не говорил. – Уголки его губ изогнулись вверх, когда он сунул руку в карман и вытащил монету, с которой я несколько раз видела, как он забавлялся. -Я бы хотел заключить с тобой пари .

–Я не люблю пари .

–Ты пришла сюда не просто так. Ища твоего отца. Я отправлю Сикатрикс на его поиски. Если он здесь, птицы найдут его. А пока ты останешься .

–Стая птиц, чтобы искать моего отца?

Он беззаботно пожал плечами.

–Они исключительные .

–А если я не останусь?

–Это не выбор .

Неприятное чувство заурчало у меня в животе, но я смотрела достаточно криминальных сериалов с тетей Нелл, чтобы знать, что лучше не показывать свой страх.

–Ты так и не ответил на мой вопрос о том, почему ты меня не узнал .

–Ты очень проницательна. Нет, я не закончил рассказ, не так ли? Когда Вирджил узнал, кто занимал мое время, он разыскал тебя.

–Ты пришел за мной .

–Всегда. Я был готов уничтожить все, что встанет у меня на пути. Итак, Вирджил пришел за тобой сам. Убедил твоего собственного отца утопить тебя, чтобы наказать меня. Я чуть не убил твоего отца.

–Что тебя остановило?

–Я не мог рисковать тем, что Стражи найдут меня. В детстве я часто слышал их, но в ту ночь, когда я отомстил Пентакруксу, они заставили меня замолчать и изгнали в Паслен. Когда я увидел, как твой отец держит тебя под водой, я мог бы разорвать его на части так же легко, как бумага рвется в моих руках. Возможно, это была сама мысль, которая осудила меня, потому что они все равно появились. Они предложили мне выбор: смотреть, как ты умираешь, или забыть тебя навеки .

–Ты.... Ты был там в тот день? -Холодные усики недоверия поползли по моему затылку. -Нет. Я не знаю, откуда ты знаешь о том дне, но я ничему из этого не верю.

–В тот момент, когда я сделал свой выбор, мир снова пришел в движение, и вместо этого стрела, которую Вирджил предназначил тебе, попала мне в глаз. Когда я проснулся, я вернулся в Паслен в качестве пленника Вирджила. Мои воспоминания о тебе превратились в сплошные сны .

Приложив руку к животу, я почувствовала, как холодная тошнота от шока шевельнулась у меня в животе.

–Я сейчас не очень хорошо себя чувствую .

Тем не менее, он продолжал, несмотря на страдание, которое, должно быть, было написано на моем лице.

–Метка на твоей руке связана с символом, который я поместил туда давным-давно, чтобы, если я когда-нибудь увижу тебя снова, я узнал бы тебя. Я бы запомнил. Моя душа узнала бы твою. Я заметил это прошлой ночью, когда я привел тебя домой. И я вспомнил все. Каждое мгновение. Как будто они прекрасно сохранились .

–Ты вспомнил Люстину. Не меня .

Скрестив руки на груди, он прислонился плечом к дверному косяку и мгновение спокойно наблюдал за мной, выражение его лица было задумчивым.

–Я вспомнил дни, когда шел дождь, а ты сидела под столом своего отца и читала. Больше всего вам понравились сказки со счастливым концом. Я вспомнил ночь, когда умерла твоя мать. Ты написала ей письмо, которое положила в бутылку и выбросила в море в надежде, что она его найдет.

–Ты.... Откуда ты мог это знать?

–Я наблюдал за каждым мгновением твоей жизни, вплоть до моего изгнания , – бесстыдно ответил он. -И когда я больше не мог наблюдать за тобой, это сделал Сикатрикс. В течение ряда лет он делился со мной своими наблюдениями. -Улыбка на его лице исчезла, сменившись чем-то более отрезвляющим. -К сожалению, я больше не помнил тебя. И через некоторое время он перестал делиться со мной своими историями о тебе .

–Этого не может быть на самом деле. Этого не может быть. Я не та, за кого ты меня принимаешь. Кем бы ни была для тебя Люстина ...Этой великолепной девушкой , которую ты любил … Я – не она. Я обычная девушка с дерьмовой тонной багажа и долгими днями по-настоящему плохих волос .

–Вы совсем не заурядны, мисс Рейвеншоу. – Признательность, которая мерцала в его глазах, казалась чуждой, как будто это было не для меня. -Поскольку ты неважно себя чувствуешь, я распоряжусь, чтобы ужин принесли в твою комнату. В то же время, ты соглашаешься. Остаться .

–Только пока ты ищешь моего отца .

–Даю вам слово .

–И откуда мне знать, что вы не продлите поиски, просто чтобы удержать меня здесь?

–Ты не понимаешь. И я достаточно коварен, чтобы сделать именно это. Но, по крайней мере, я бы хотел, чтобы ты была в компании твоего отца, который, кстати, настоял, чтобы я нашел тебя. Губы изогнулись в улыбке, он подмигнул. -Я уверен, что получу его благословение .

–За то, что ты меня похитил? Я сомневаюсь в этом .

–Все это вопрос восприятия. -Все еще держа монету, он покатал ее по костяшкам пальцев. -Эта монета обеспечит тебе безопасный проход обратно в земное царство. Как только твой отец будет найден.

Внезапно монета стала моим единственным предметом внимания, и я с подчеркнутым интересом наблюдала, как он дразнил меня ею. -Я думала, единственный путь назад – это падший ангел.

–Падшие ангелы в лучшем случае ненадежны. Многие предлагают вернуть человеческие души только для того, чтобы украсть их для себя . -Он поднял монету, покрутив ею передо мной. -Однако эта монета поставляется без такого риска. Это обеспечивает безопасный проход обратно к твоей прежней жизни, какой она была .

–Как?

–Механика того, как выходить за рамки правил и закономерностей. Это то, что делает эту монету, возможность, редкой и труднодоступной, мисс Рейвеншоу. И уж точно не та, которую я бы предложил кому попало.

–Итак, что ты хочешь взамен? Моя душа?

–Мы начнем с выпивки. Этим вечером. Вы присоединитесь ко мне в моем кабинете .

Я сузила на него глаза.

–Если вы думаете, что попытаетесь соблазнить меня остаться, мистер Ван Круа, боюсь, вы меня совсем не знаете .

–Если вы думаете, что я должен попытаться, боюсь, вы тоже меня не знаете, мисс Рейвеншоу. Мой офис. Ровно в восемь .

Наступила ночь, когда я мерила шагами свою комнату, поглядывая на часы. В конце концов, что случилось бы, если бы я не появилась? Что бы он сделал, отправил Аню за мной?

Я провела весь день, отчаянно пытаясь вспомнить разговор, который у меня был с Алисией на вечеринке той ночью раньше, но какой бы наркотик мне ни давали, он стирал кусочки события, начиная с того момента, как я приняла этот напиток.

При этом, конечно, удобно оставляя самые унизительные воспоминания.

В тот момент это, должно быть, поразило мой организм, как пуля, распространив свой яд по всем уголкам моего мозга. Я не могла вспомнить, что я делала, как добралась домой или как добралась до постели. Густое, черное облако нависло над моими воспоминаниями, и я надеялась, что оно рассеется до конца ночи. Я надеялась, что вспомню.

Стук в мою дверь укрепил мои нервы, и я переключила свое внимание в том направлении. Пытаясь придумать, какое оправдание я могла бы придумать, чтобы избежать встречи, которой он требовал. Это не было вопросом моих чувств к Ван Круа. Если быть вынужденной признаться в этом, правда заключалась в том, что я находила его невероятно привлекательным.

Но я отказываюсь, чтобы меня держали в плену против моей воли. И я бы не поддалась соблазну мужчины, достаточно ненормального, чтобы думать, что я была его мертвой реинкарнированной второй половинкой.

–Мисс Рейвеншоу, можно мне войти?

Хотя я почувствовала некоторое облегчение, услышав голос Ани, я сохраняла бдительность. В конце концов, она была верна этому мужчине. Я распахнула дверь, и она, как обычно, без приглашения вошла в мою комнату.

–Послушай, если ты пришла сюда, чтобы сказать мне, чтобы я позволила ему соблазнить меня, тебе лучше уйти прямо сейчас.

–Конечно, нет, дорогая. Как раз наоборот. Я думаю, тебе следует держаться подальше от мастера Ван Круа.

Сбитая с толку ее словами, я дважды моргнула.

–Подожди.Что?

–Я не знала, чтобы он был влюблен в кого-то раньше, и, честно говоря, я нахожу все это тревожащим .

–Тревожно?

–Его поведение ненормально. Они непостоянны и нестабильны. Мастер Ван Круа – очень строгий человек, и видеть, как он улыбается, просто.... Ну, это неестественно .

Иисус. Парень действительно был угрюмым, задумчивым типом.

–Что заставило его улыбнуться?

–Он спросил меня, что ты ела на завтрак каждое утро, пока была здесь. И какой ты любишь кофе .

Размахивая руками, она расхаживала взад-вперед.

–Это неправильно. Он не из тех, кто проявляет такой интерес к женщине, и, признаюсь, я немного беспокоюсь за тебя.

Если бы она увидела комнату со всеми портретами, у нее, вероятно, случился бы инсульт.

–Он думает, что я та, кем я не являюсь .

–Женщина. Из его снов .

–Я думаю. Не поймите меня неправильно, она звучит потрясающе, но я студент колледжа из Чикаго. Самое впечатляющее, что я сделала, – это вырастила кошку и три растения, не убив их .

–Навязчивые идеи опасны, а мужчинам нельзя доверять, мисс Рейвеншоу. Их привязанность в лучшем случае мимолетна .

–Вы были замужем раньше?

Ее бровь дрогнула, взгляд отвелся от моего. -Ну, я была... Я уверена в этом. Но я... это странно. Я смутно помню .

Выражение ее лица снова стало резким, когда она расправила плечи.