Текст книги "Паслен (ЛП)"
Автор книги: Кери Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)
Его губы скривились, как будто мысль о танцах вызывала у него отвращение.
–Мой ответ не изменился.
Когда он повернулся, чтобы уйти, я рванулась вперед.
–А что, если я предложу что-нибудь взамен?
Вопрос слетел с моих губ прежде, чем я смогла остановить себя.
На полпути к двери он остановился и обернулся.
–И что ты считаешь таким ценным взамен?
Будь проклято мое сердце за то, что оно колотится у меня в груди, как будто хочет избежать этого унижения.
–Я сама.
Приподняв бровь, он наклонил голову.
–Вы только что сделали мне предложение, мисс Рейвеншоу?
–Если только... ну, я имею в виду... да. ДА. Думаю, я так и сделала.
Каждый вздох, казалось, вырывался из меня, дрожащий и неустойчивый, разрушая то немногое, что у меня осталось уверенности.
–Прошлой ночью в библиотеке ты почти поцеловал меня. Что заставило тебя остановиться?
–Изменил свое мнение .
Я проглотила комок в горле, внезапно пожалев, что не могу отмотать назад тридцать секунд. Но слишком поздно. Я откупорила бутылку унижения, и у меня не было другого выбора, кроме как залпом осушить ее.
–Разве я не в твоем вкусе?
Затаив дыхание, я ждала, когда он ответит. Покончить с отказом, чтобы я снова могла дышать.
Его губы изогнулись в легчайшей улыбке, и, заложив руки за спину, он небрежно направился обратно ко мне.
–К несчастью для тебя, ты как раз в моем вкусе .
–Почему это прискорбно?
–Потому что я буду трахать тебя всеми наихудшими способами .
–Я большая девочка, мистер Ван Круа. Я вполне способна позаботиться о себе сама. Я научилась выживать с вами, отчужденными байроническими типами.
–Я в этом не сомневаюсь, мисс Рейвеншоу.
–Тогда в чем ты сомневаешься?
Он снова занялся этим чертовым изучением, его челюсть двигалась, пережевывая все мысли, которые крутились у него в голове.
–Что я переживу тебя .
Что-то странное шевельнулось в моей груди, когда я смотрела, как он возвращается к двери. Чужая боль, которую я не распознала, пока он не вышел из моей комнаты и не закрыл за собой дверь.
Меня тянуло к этому мужчине.
Это болезненно.
Ничто так не оставляло горького привкуса во рту, как необходимость есть ворону.
Нервно теребя пальцы, я стояла в дверях кухни, наблюдая, как Аня сворачивает гору постельного белья, сложенного на столе.
Она смотрела на меня, поджав губы, не отрываясь от своих дел.
–Я... думаю, я должна перед тобой извиниться. Это, эм... кажется, мне приснился кошмар .
–Не беспокойся, дорогая.
За исключением того, что годы жизни с тетей Нелл научили меня, что, когда пожилая женщина расправляет плечи и откашливается, она определенно обеспокоена.
–Так и есть.
Я схватила одну из простыней, благодарная за то, что можно отвлечься на складывание. Может быть, это из-за того, что я Овен, но извинения никогда не были моей сильной стороной.
–Это просто... казалось таким реальным. Мне всегда снились ужасные кошмары, но этот был таким ярким .
–Такова природа этого места. Этот собор. Его призрачные стены иногда обволакивают тебя и не отпускают .
–Я ... все еще чувствую ...
–В чем дело?
–Тем не менее, я все еще чувствую, что спрыгнула с того обрыва. Все это было очень живо, но в тот момент … Я могла кое-что чувствовать. Реальные вещи .
–Ну, честно говоря, меня там не было. Насколько я знала, ты пошла в библиотеку почитать и каким-то образом оказался в своей постели
после. Но то, что вы предлагаете, мисс, – это невозможное. Мастеру Ван Круа пришлось бы отрастить крылья, чтобы спасти тебя от такого падения.
Встряхивая белье в руке, она усмехнулась.
Несмотря на мою улыбку, мои мысли вернулись к тому моменту, когда я прижалась щекой к его коже. Тепло и безопасность, которые я чувствовала в его объятиях. Как будто ничто плохое в мире никогда не могло коснуться меня там.
–Я полагаю, ты права. Наверное, это глупая мысль. Аня, ты знакома с Балом по случаю Сбора урожая в честь Святых?
Веселье на ее лице исчезло из-за морщинки на лбу.
–Я знакома со смутными слухами. Насколько я понимаю, это очень секретное дело .
–Я верю, что там будет кто-то, кого я знаю. Кто-то, кто мог бы иметь отношение к моему отцу.
–Ах. Жаль, что нет способа попасть внутрь без приглашения.
–Ну, так получилось, что мистер Ван Круа был приглашен .
–И как ты была посвящена в это?
–Я просто ... подслушала, как он говорил об этом. В любом случае, я подумала, может быть, я могла бы...
–Нет. Я уже несколько раз шла против воли хозяина ради вас, мисс Рейвеншоу. Я не буду играть роль какой-то псевдо-свахи, чтобы ты могла посетить этот бал.
–Аня … Я чувствую себя здесь немного потерянной. Я пришла, чтобы найти своего отца, и я не на многое наткнулась.
Помимо карманных часов и краткого общения с Иерихоном, все, что я действительно узнала, это то, что мой отец в какой-то момент перешел на другую сторону.
–Незнание того, что с ним случилось, немного сводит меня с ума .
–И я хотела бы помочь вам, но действовать за спиной мастера Ван Круа неразумно .
–Я знаю. Я не могу просить тебя сделать это снова.
Я плюхнулась в кресло позади меня, жгучие слезы заставили меня отвести взгляд. Даже если я не совсем верила теории Иерихона о том, что у меня не было тела, чтобы вернуться к моей старой жизни, это все равно оставляло
тревожное чувство у меня внутри.
–Я чувствую , что … Я совершила ошибку, придя сюда. А теперь я застряла и не знаю, что делать. Я гоняюсь за призраками .
–И ты думаешь, что у этого человека на балу может быть какая-то информация, которая поможет тебе почувствовать себя не в своей тарелке .
–Я не знаю .
Вероятность того, что Алисия вспомнит подробности своего убийства, была невелика. Но, возможно, если бы был способ освежить ее память, я могла бы, по крайней мере, выяснить, какое, черт возьми, отношение к этому имел Пентакрукс.
–О чем ты меня просишь?
–Мне нужен костюм .
–Костюм? И это все?
–Да. Я не хочу ставить тебя посередине с мистером Ван Круа. Я придумаю, как туда попасть. И добраться туда. Если бы ты только могла помочь мне найти что-то, что помогло бы мне слиться с толпой. Очевидно, это тема лесных существ .
–Мне кажется, что это неправильно, но по какой-то причине у меня такое же странное желание помочь тебе, как и в ту ночь, когда я наткнулась на тебя на дороге. Вам очень трудно сказать нет, мисс Рейвеншоу.
Со слезливым смешком я опустила взгляд.
–Я не заслуживаю твоей помощи после прошлой ночи. Если я могу как-то отплатить за услугу, я готова .
Скрестив руки перед собой, она фыркнула.
–Я разберусь с этим костюмом. Подумай о том, как ты планируешь попасть в этот мяч так, чтобы мы оба не получили пинка, и я буду считать, что мы квиты .
Как, в самом деле. Казалось, ничто не ускользало от Ван Круа. Я выглянула в окно, наблюдая, как Гэрик чистит колеса экипажа. Над ним возвышался багажник кареты, закрепленный чем-то похожим на кожаные ремни. Переведя взгляд с Гэрика на багажник и обратно, я получила некоторое представление о его размерах —
определенно достаточно большой, чтобы в нем кто-то поместился.
–Кажется, у меня появилась идея , – сказал я Ане.
4 4
ЛЮСТИНА
Опустившись на колени у реки, Люстина высыпала древесную золу в таз для умывания и отскребла ткань, на которой остались пятна грязи и раздавленных ягод. Как и ожидалось, она получила выговор за опоздание с фруктами, и ее наказанием была дополнительная работа по дому, включая чистку платья. Ее единственное другое платье, которое она была вынуждена надеть, было старым и поношенным и почти не защищало от холодного воздуха, так что дрожь сотрясала ее тело.
При звуке приближающихся шагов она обернулась и увидела барона, одетого в кожаный разбойничий жилет с наручами на запястьях, униформу, которую он должен был носить во время спаррингов с солдатами Пентакрукса, на тренировках к тому дню, когда его отец призовет его защищать Прецепсию. Мускулы на его руках, которые, казалось, выросли за последние недели, вызвали теплый румянец на ее щеках. Заправив выбившийся волос из косы за ухо, она улыбнулась, возвращаясь к своему труду.
–Невежливо наблюдать, как женщина работает без ее ведома, милорд.
–В равной степени невежливо выглядеть настолько аппетитно, выполняя подобную работу. Я прошу вас сделать паузу, чтобы сопровождать меня в коротком путешествии к подножию горы .
Щеки ее пылали, она одарила его застенчивой улыбкой через плечо, но не отложила умывание, как просили.
–Я прошу у вас прощения, но мне придется отказаться, поскольку я уже накопила слишком много наказаний .
–Наказания за что, могу я спросить? Требовательный тон его голоса, всегда пронизанный легкой ноткой гнева, выдавал защитную натуру, которую он, казалось, старался скрыть.
–Отправлялась в лес в одиночку. И бродила по упомянутому лесу до наступления темноты.
–И что же тебя так задержало?
–Сон. Должно быть, я ... упала в какой-то момент. Ударилась головой об искривленный корень дерева. -Она поднесла влажную руку к своей макушке, чтобы помассировать ее. -Кажется, боль в основном утихла, но мое унижение продолжается.
–Значит, никакого физического наказания не будет?
–Нет, они были удивительно милосердны в этом отношении .
И все же, несмотря на ее слова, он продолжал оценивать ее, его глаза сканировали ее, как будто ему нужно было увидеть самому.
–Я могу заверить вас, что вы не понесете никаких последствий за то, что сопровождаете меня.
Смелое заявление, которое вызвало улыбку на ее лице.
–И это ваша скрытность и коварство гарантируют такое .
–Уверяет епископ .
Люстина развернулась на каблуках. Она нахмурилась, не обнаружив юмора на лице барона.
–Епископ?
–Я встречался с ним ранее .
–Относительно Драйстана?
–Нет. Кажется, добрый епископ просит меня об одолжении. Нужно ... оказать услугу . -То, как он подчеркнул это слово, подсказало Люстине, что барон не был рад оказать услугу. -Ты была моим условием .
Повернувшись обратно к своему промокшему платью, Люстина покачала головой.
–Ты рассказал ему о нас?
–Мне не пришлось этого делать. Похоже, он уже достаточно много знал о нас двоих.
–Драйстан .
–Я подозреваю .
–Нет, что-то во всем этом не так .
–Ты мудра, что так думаешь .
–Значит, вы не доверяете епископу .
–Нет. Он попросил меня присоединиться к их войне, расширить их кругозор. Лично я предпочел бы умереть, чем участвовать в подобном. Но он предложил отпустить тебя мне.
Возможно, она не совсем правильно его расслышала и, сбитая с толку, оглянулась на него.
–Освободить меня. Для чего?
–В его глазах – отвлечение. Самодовольство. Обмен собственностью .
–Собственность. -Гнев вспыхнул внутри нее, унаследованный от матери темперамент вырвался на поверхность. -Это то, кто я есть? Не более чем движимое имущество, которое можно покупать и продавать по своему усмотрению?
–Епископу? ДА. Что касается меня? Я бы попросил тебя стать моей женой .
Эти слова показались ей глупыми, и Люстина нелюбезно фыркнула.
– Дворянин не может жениться на простолюдинке, мой лорд.
–Я думаю, что выразил свою позицию по поводу правил ухаживания.
Она отчаянно пыталась отогнать мысли о том, чтобы стать его женой, потому что это было невозможно. Неважно, что он сказал. Неважно, как сильно она жаждала лежать рядом с ним каждую ночь и мечтать о невозможном.
–Что подумает твой отец? Люди? А как насчет твоего титула?
–Я никогда не хотел титула. Я никогда не просил об этом. И меня больше волнуют блохи на спине твоей дикой кошки, чем то, что думает мой отец .
Все еще отвернувшись от него, она прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы удержаться от смеха над его замечанием. Проглотив юмор, она небрежно продолжила выжимать воду из платья, холодный воздух обжигал костяшки ее пальцев от тяжелого труда.
–Как, по-твоему, мы поженимся? Нам нужен пентрош, чтобы совершить подобное. Никто не даст его благословения .
–Так случилось, что епископ предложил свои услуги. В обмен на мою верность.
Платье чуть не выскользнуло у нее из рук, когда она застыла на месте. У нее перехватило дыхание, и она на мгновение отвела взгляд.
–Официальный брак. Признанный церковью?-Люстина покачала головой. -Я не крещёная. Они не признают меня как...
–Он также согласился на крещение до церемонии.
И простить твои прошлые прегрешения.
Предложение было заманчивым. Даже если она не совсем верила в это или доверяла ему, она страстно желала того дня, когда все, кого она встречала, не будут смотреть на нее как на паразита. Она страстно желала исправить имя своей матери. И она не могла отрицать, что в ее груди зародился крошечный цветок надежды на такую возможность.
–Я бы начала все сначала.
–С чистого листа. Леди с титулом, если ты согласишься выйти за меня замуж.
Она улыбнулась, ребра запульсировали от расцветающей боли надежды.
–Я была бы дурой, если бы отказала тебе .
–Мне пришлось бы согласиться. Главным образом потому, что у меня хватило бы ума нанести удар любому потенциальному поклоннику, который попытался бы лишить меня твоей привязанности, самым жестоким образом.
Люстина прикусила губу и улыбнулась шире.
–Ах, да, их много. Тогда, я полагаю, мне следует сделать мудрый выбор. Крайне важно, чтобы ваш разум оставался здравым. И чтобы ни один потенциальный поклонник не пострадал.
–Согласен .
–Однако могу я спросить. По какой причине вы хотели бы получить его благословение? У меня никогда не было впечатления, что это так много значит для тебя .
–Вы правы в этом наблюдении. Его благословение ничего не значит для меня. Просто я знаю, что это значит для тебя, и как сильно ты жаждешь исправить предполагаемые грехи своей матери.
Когда он подошел к ней, она опустила взгляд на
улыбку, которая дразнила ее губы.
–А теперь, если вы будете любезны отложить стирку, я настаиваю, чтобы вы составили мне компанию сегодня днем .
–Ну, насколько я понимаю, согласно вашим обычаям, было бы невежливо отказать моему будущему мужу в таком обществе .
–Так бы и было .
Он отодвинул умывальник в сторону, выплеснув грязную пепельную воду через край, и потянулся к рукам Люстины, обхватив ее ледяные пальцы, которые согрел своим дыханием.
Жар расцвел в других местах, кроме ее рук, и, быстро поцеловав костяшки пальцев, он вывел ее из леса.
На опушке леса стоял красивый черный конь, чья шкура сияла от гордости и заботы. Когда она закинула ногу в седло, барон помог ей взобраться на терпеливого скакуна и забрался сзади, одной рукой обняв ее за талию. От прикосновения его губ к ее затылку Люстина закрыла глаза, желая избавиться от мурашек по коже. Тепло его тела окутало ее, и она прижалась к нему, когда лошадь поскакала галопом по грязной тропинке прочь от монастыря. Подальше от невидимых оков, которые давили на нее тяжелым грузом. Подальше от всего, что она жаждала забыть, хотя бы на день.
Они скакали по открытым полям и обширным лугам со свободой птицы, по нехоженым тропинкам и незнакомым участкам леса, пока не достигли подножия горы Гелиос.
Рассказывали истории о том, что гора, видимая только вдалеке от монастыря, была настолько коварной, что даже сами боги не осмелились бы на нее взобраться. Тем не менее, с его черной скалой и густым туманом, который задержался на ее вершине, это была самая красивая из всех гор в Прецепсии.
Когда он снял ее с лошади, она окинула взглядом чудесное окружение – группы деревьев, расположенных вдоль каскадных скал, где вода стекала в кристально-голубой бассейн. В воздухе висел густой туман, пар от воды поднимался от ее спокойной поверхности. Неземной и чарующий.
–Что это за место?
–Это горячий источник. Редкий и неоткрытый драгоценный камень.
Взяв ее за руку, он повел ее за собой и у края бассейна остановился.
–Ты приводил сюда кого-нибудь раньше?
–Ни сюда. Никогда. Вода столь же деликатна, сколь и очищающа .
–По собственному усмотрению?
Она снова перевела взгляд на чистые, голубые воды, которые казались не более чем манящими.
–Как же так?
–Здесь редко бывает спокойно. Но сегодня, похоже, было сделано исключение. -Оторвав взгляд от воды, он повернулся лицом к Лустине и наклонился вперед, прижимаясь губами к ее губам, пока ослаблял завязки ее платья. -Ты замерзла .
–Да , – застенчиво ответила она. -Мое платье плохо защищает от холода .
–Я позабочусь о том, чтобы тебе сшили новые платья. Исключительно теплые платья. -Он провел пальцем по ее щеке и заправил тонкую прядь волос ей за ухо. -Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться. Как моя жена, все твои потребности будут удовлетворены без вопросов .
В безуспешной попытке сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы, Люстина отвернулась.
–Простите мои эмоции. В данный момент у меня нет подходящих слов .
Взяв пальцем ее за подбородок, он вернул ее глаза к своим.
–Тебе не нужны слова, Люстина. То, как твои глаза наполняются благодарностью при малейшем жесте, – это то, что я нахожу в тебе самым неотразимым. Это, и то, как покалывает твою кожу при малейшем прикосновении.
Он распустил нитки на ее платье, и свободная ткань упала на землю, не открывая даже сорочки под ней. Как будто ему было приятно видеть ее обнаженную кожу, его взгляд был прикован к ее груди, он облизал губы, прежде чем прижать их к основанию ее шеи. Холод ее кожи обжег его горячую хватку, когда он взял ее за обе руки и притянул к своему телу.
Мурашки пробежали по слишком чувствительной плоти, в то время как его рот пожирал ее в благоговейных поцелуях, которыми он прошелся по ее ключице. Только когда он отстранился и начал снимать жилет, она вспомнила о холодном воздухе.
Как только он снял штаны и ботинки, Люстина восхитилась видом его точеного тела. Как каждый дюйм его тела был воплощен в самом недостижимом совершенстве. Стройный и мускулистый, от плеч до крепких ног. Как будто сами боги нарисовали его по своему подобию.
Он повел ее в воду, и в тот момент, когда она опустила ногу в дымящуюся теплую жидкость, ее тело растаяло в совершенном блаженстве. Роскошный жар поглощал ее с каждым шагом все глубже в свой таинственный омут. Вскоре Люстина погрузилась по шею, слой пара покрывал ее лицо.
Иерихон приподнял ее и обвил ее ноги вокруг себя, прижимая ее самую чувствительную плоть к своему животу. Он посмотрел вниз, между ними, где в прозрачной воде внизу было видно, как он изгибает живот, двигаясь под ней так, что его кожа прижималась к ней, и только гладкая вода служила барьером. Обхватив руками ее ягодицы, он сжал, притягивая ее к себе, и его губы нашли ее возбужденный сосок. Она выгнулась от щелчка его языка и издала стон, который эхом разнесся вокруг них. Жар в сочетании с его абсолютным непристойным владением ее телом заставил ее задуматься, попала ли она в Рай или Ад. С каждым долгим и безжалостным посасыванием его губ невидимая нить тянулась откуда-то глубоко внутри ее живота и бедер, и она крепче обхватила свои ноги.
Она прижалась к нему бедрами для облегчения, и, учитывая звук, который он издал своим горлом, и то, как его пальцы впились в ее ягодицы, это, казалось, доставило ему удовольствие. Вода бурлила вокруг них, побуждая к безумным движениям, их тела были скользкими и теплыми от пара. Настолько потерявшись в ощущениях, она не заметила пламени на поверхности воды, пока мерцание на периферии не привлекло ее внимание. Быстро отстранившись, она резко выдохнула, но Иерихон притянул ее крепче. Окруженные пламенем, эти двое могли двигаться на расстоянии чуть больше вытянутой руки, не подходя слишком близко.
–Концентрация серы в воде. Это создает огненный круг, – сказал Иерихон, прежде чем слизнуть росу с ее шеи. -Невероятно, да?
–Да, но... – Она не хотела говорить, как сильно боялась пламени, особенно после смерти своей матери.
–Ты боишься .
–А ты нет? – Руки крепче обхватили его, она задрожала в его объятиях. -Огонь – это зверь. Неконтролируемая стихия разрушения, мой господин.
–Так и есть. Но он также может согревать и очищать.
Он протянул руку под пламя и позволил огненной воде впитаться в его ладонь. Когда он опустил ее в беспламенный ореол, где они стояли, она с шипением превратилась в пар.
Люстина взглянула на него и снова перевела взгляд на пламя.
–Попробуй , – настаивал он. -Держи это в своей руке, как будто ты приказываешь .
Неуверенность закружилась в ее глазах, и с неохотой она протянула руку, зачерпнув полную пригоршню пылающей воды, которая замерцала в ее руке, пока она тоже не опустила ее в ореол, и она не исчезла. Как легко он уговорил ее протянуть руку и прикоснуться к своему самому большому страху, подержать его на ладони, чтобы посмотреть, как он исчезнет по ее собственному желанию.
–Ты никогда не перестанешь очаровывать меня .
–И ты тоже , – сказал он и, надавив на ее плечо, заставил ее лечь обратно в круг, который, если только она не вообразила это, казалось, отодвинулся еще дальше, чтобы вместить ее. Все еще обхватив его ногами, она плавала на поверхности, глядя на небо сквозь деревья.
–Закрой глаза и отключи звук от мира .
Улыбаясь, она точно знала, что он имел в виду, и откинула голову назад ровно настолько, чтобы ее уши оказались ниже поверхности. Когда ее груди вынырнули из воды, она почувствовала мягкую щекотку на коже, такую изысканно сильную, что приоткрыла губы и выгнулась навстречу.
Открыв глаза, она увидела, что барон держит длинное, великолепное, черное перо, похожее на то, что вырвали у ворона, но больше. Он натянул его на ту часть ее тела, которая не была погружена в воду, и она едва могла выдохнуть из-за страха погрузиться под поверхность. Где он нашел этот предмет,
она не знала, так как он не отходил от нее с тех пор, как они вошли в бассейн.
–Не двигайся , – приказал он. -Но если это станет слишком, кричи о пощаде .
–Милосердие? Например, что ты говоришь во время наказания?
Взволнованно приподняв брови, она подняла голову из воды.
–Будет ли это больно?
Его губы изогнулись в ухмылке, когда он убедил ее снова лечь на спину.
–У меня совсем другой вид мучений .
Он провел пером по ее соскам и вниз по животу, прежде чем одной рукой приподнять ее ягодицы, чтобы провести пером по ее самой чувствительной плоти.
Не подчинившись, она дернулась и издала стон, когда мягкий шлейф защекотал крошечный бутон, обнажившийся при разведении ее бедер, все еще обнимавших талию барона. Движение ее рук было всем, что она могла сделать, чтобы удержаться на плаву, с ее прерывистым дыханием.
Безжалостный в своих ласках, он сконцентрировал самый кончик пера на этом крошечном бугорке удовольствия, и Люстине страстно захотелось сомкнуть бедра, чтобы не чувствовать щекотки там.
–Милорд, пожалуйста .
–Я уверен, что просил вас называть меня Иерихоном .
Щекотка усилилась, и Люстина изо всех сил старалась удержаться на плаву, пока не почувствовала, как сильные руки поднимают ее на твердую поверхность, где вода хлынула ей на плечи. Она повернулась и обнаружила, что лежит, прислонившись к гладкому камню, по которому струилась теплая вода. Пламя все еще окружало их, но каким-то образом переместилось вместе с ними, создавая мерцающую дугу вокруг камня.
Иерихон поставил пятки на край каменной ступеньки, широко расставив ноги, и, прежде чем она смогла остановить его, он возобновил свою игру перышком. Он раздвинул губы ее плоти, и ощущение щекотки усилилось до такой степени, что она обхватила пальцами скользкий камень.
Когда она свела колени вместе, он развел их в стороны и ввел в нее пальцы, словно в наказание.
Но это было далеко не наказание.
В теплой, скользкой воде было легко скользить, входить и выходить, и Люстина растворилась в двух ощущениях, которые столкнулись в одной изысканной вершине. Ее мышцы напряглись. Спина выгнута дугой.
Перо, казалось, вибрировало, посылая крошечные импульсы по ее плоти, ощущение было таким восхитительно порочным и возвышенным, что она задрожала от предвкушения. Она никогда в жизни не чувствовала ничего настолько хорошего. Когда она открыла глаза, перо светилось крошечными искорками неровного света, но она уже была потеряна от опьянения всем этим.
Ее бедра задрожали.
Мышцы напряглись.
Вдыхая и выдыхая, он двигал пальцами, пока волна тепла не пронзила ее, не побежала по венам, и вспышка света не обрушилась на нее, как шторм. Она вскрикнула, ее тело выгнулось дугой и забилось в конвульсиях, в то время как вода хлынула, чтобы охладить пылающий внутри нее жар.
Она подалась бедрами вперед, раздвигаясь, и почувствовала, как теплый влажный язык скользнул по ее обнаженной щели. Подняв свою голову, она увидела, что барон наслаждается ею, облизывая пальцы и губы, как будто изголодался по ее вкусу. Дикий вид его, все еще голодного, одновременно взволновал и ужаснул ее.
Глазами, потемневшими от чего-то порочного, он наблюдал между ее бедер, его язык скользил между зубами. Крошечные вспышки, похожие на молнии, заплясали у него перед глазами и на языке, и когда он снова опустил голову, глаза самой Люстины расширились от страха. В тот момент, когда его язык соприкоснулся, ее тело содрогнулось, глаза закатились.
–Пощади! – воскликнула она. -О, Боже, помилуй!
От нежного поглаживания по виску Люстина проснулась и обнаружила, что барон смотрит на нее сверху вниз, зимняя синева его глаз полна беспокойства.
Она лежала обнаженная на берегу горячих источников, но, несмотря на прохладу в воздухе, ей не было холодно.
–Я что, спала?
–Потеряла сознание. Мне не следовало сразу подвергать тебя столь многому. Это может быть опасно .
–Чего так много?
Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, он поцеловал ее в губы.
–Я должен вернуть тебя .
–Нет. -Она настойчиво потянула его за руки. -Зачем возвращаться? Нам там делать нечего, поскольку обе наши матери уже умерли. Давай убежим вместе .
–Я пока не могу уйти .
–Почему? Что держит тебя там в заточении?
–Месть. Я намерен убить епископа Венейбла. Чтобы отомстить за убийство моей матери .
–Убийство?
–Яд, который он замаскировал под священный эликсир .
Тяжесть его слов давила на нее, создавая чувство вины за то, что она сопровождала епископа во время его визитов, и рисуя картину страха в ее сознании.
–Почему никто не остановил это?
–Я хотел. Я хотел наблюдать, как каждый из них умирает медленной смертью за ее страдания, включая моего отца, но она запретила мне мстить. Даже лежа на своем смертном одре, она беспокоилась за мое сердце .
–Она любила тебя .
–И теперь она ушла. Поэтому я отомщу .
–Однако то, что ты сказал о его благословении...
–Нам не нужны его ничтожные благословения, но я подыграю. Как и ты. И я нанесу удар, когда он меньше всего этого ожидает .
За исключением того, что под командованием епископа была армия, гораздо более страстная, чем у короля. Обхватив лицо барона ладонями, она пристально посмотрела на него в ответ.
–Ты не можешь убить его. Он слишком силен. Деревня, они… следят за каждым его словом, как если бы он был самим Святым Отцом. Пожалуйста, милорд. Я умоляю тебя. Забудь о нем. Давай покинем это место .
Он отнял одну из ее рук от своего лица и поцеловал ее ладонь.
–Я бы так и сделал. Если бы только ради тебя. Но спасения не было бы, потому что, если бы они знали, что на самом деле скрывается за этим фасадом из плоти и костей, их вид охотился бы за мной до скончания времен .
–Что ты имеешь в виду?
Упрямый, как всегда, он покачал головой, и Люстина легким толчком заставила его снова посмотреть ей в глаза.
–Пожалуйста. Я хочу знать, почему они боятся тебя. Покажи мне то, чего ты не хочешь, чтобы другие видели. И я обещаю, что я не буду бояться .
За его глазами шла битва.
–Я хочу этого. Я бы все отдал за то, чтобы ты увидела меня таким, какой я есть .
–Тогда покажи мне .
Мысли, казалось, сталкивались в его голове, мышцы на его плечах напряглись там, где она положила ладонь.
–Только знай, что я никогда не причиню тебе вреда. До тех пор, пока я дышу .
–Конечно, я это знаю .
Он провел большим пальцем по ее губам, на мгновение задумавшись, прежде чем откинулся на пятки. Отведя от нее пристальный взгляд, он закрыл глаза. Сначала была только тишина.
Затем резкий звук прорезал тишину, и Люстина смотрела, широко раскрыв глаза от недоверия, как за его спиной развернулись черные крылья. Крылья цвета воронова крыла с оттенками синего и фиолетового, которые гармонировали с волосами на его голове. Огромные по размеру, они простирались значительно выше него и охватывали всю длину его тела в обоих направлениях.
Тугой кулак шока сжал ее легкие, и она зажала рот рукой, чтобы сдержать звук, который умолял вырваться наружу.
Сдвинув брови, он наблюдал за ней, изучая ее реакцию.
Несомненно, отчаянно нуждалась в единственном слове согласия, но, как будто ее рот был запечатан, она не могла говорить.
Она солгала барону, когда сказала, что не будет бояться. Но она не боялась его – только за него.
Слезы наполнили ее глаза, когда она осознала невозможность, которая казалась такой же реальной, как горы и деревья, стоящие позади нее.
Возможно, каждая частичка этого была иллюзией, не более чем сном, от которого она никогда не хотела просыпаться.
–Кто ты? – выдохнула она.
–Я не знаю наверняка. Моя мать, находясь на смертном одре, назвала меня Стражем. Она сказала мне, что я наполовину злой, наполовину добрый. Наполовину демон, наполовину ангел.
–Твой отец ...
–Определенный вид демона. Она назвала его Далготом. По-видимому, очень опасный и редкий. Он украл у меня маму. Запер ангела в клетке и насиловал ее, пока я не родился. -Его губы скривились от того, что, должно быть, сдерживало гнев. -Он хотел уничтожить меня, но она отказалась. Она угрожала покончить с собой. – Мука в его глазах задела невыносимую струну боли внутри нее. -Его слабость – это свет. Ее чистота. По ее словам, ни одна человеческая душа не может обеспечить жизненную силу ангела. В течение многих лет он питался этим, ослабляя ее.
Пока они с епископом наконец не убили ее.
–Я всегда подозревала, что оба мужчины – зло. Теперь я в этом уверена.-Она не могла отвести глаз от его крыльев, полностью очарованная их великолепием. -Ты родился с ними?
–Если бы и был, я не знал о них. Только когда я стал намного старше. Это было пять лет назад – я взбирался на эту самую гору и оступился на ее вершине. -Бросив быстрый взгляд вверх, он снова встретился с ней взглядом. -Я был уверен, что умру. Падаю на землю, и мне не за что зацепиться. Ужасный страх охватил меня, но прежде чем я ударился, сильную боль пронзила мою спину, когда у меня впервые появились крылья. Мое падение было ничем иным, как безобразием, но я отделался не более чем царапиной. Именно в тот день я поклялся, что никогда никому не скажу о них ни слова .
–Есть ли другие ... такие же, как ты?
–Да. Моя мать сказала, что однажды они придут за мной. Что до тех пор, пока я остаюсь добродетельным и верным, они будут брать меня с собой на священную войну .
