Текст книги "Принцесса без лица. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Ирина Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 32 страниц)

Глава 45. Дамиен Даврель

Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Я протянул руку к тумбочке, нащупал пачку сигарет, пустой бокал и чью-то серьгу, после чего решил, что звонящий вполне способен подождать. Тем более что девушка, устроившаяся между моих ног, явно не собиралась прерывать своё занятие из-за чужих деловых потребностей.

– Дамио, возьми трубку, – посоветовала Тэсс.

Она лежала рядом, совершенно голая, с растрёпанными светлыми волосами и таким довольным видом, что у меня появились основания считать вчерашний вечер удавшимся. Впрочем, я и без того был доволен. Вечеринка закончилась далеко за полночь, домой мы вернулись втроём, а спать легли, когда за окнами давно рассвело.

– Не могу, я занят.

Тэсс приподнялась на локте и оценила степень моей занятости.

– Вижу. Но он не перестанет.

– Откуда знаешь?

– Потому что это третий звонок.

Пришлось посмотреть на телефон. Он действительно звонил с той настойчивостью, которую люди обычно проявляют, когда хотят испортить кому-нибудь прекрасное утро.

Я потянулся за трубкой, попутно едва не опрокинув бокал. Тэсс успела его поймать и поставила на пол, где он мог совершенно безопасно продолжать стоять до появления прислуги.

– Да?

– Дамиен, наконец-то!

Голос агента я узнал без всякого удовольствия.

– Ты удивительно нетерпелив для человека, который получает процент с моих доходов.

– Я звоню сорок минут.

– Значит, сорок минут у меня всё было хорошо. Что случилось?

– Есть предложение о сотрудничестве. Очень серьёзное.

Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Вполне приличное время для делового разговора, хотя лично я собирался провести в постели ещё пару часов.

– Если опять реклама мужского белья, передай, что мои трусы не нуждаются в дополнительной известности.

– Не бельё. Музыкальный проект.

– Уже интереснее.

Тэсс вытащила из-под меня простыню, на которую я благополучно улёгся большей частью тела, завернулась и отправилась в ванную. По дороге она подобрала с ковра мою рубашку, посмотрела на неё и передумала одеваться. Рубашка оказалась испачкана спермой.

Хорошо, что не кровью. В прошлый раз пришлось объяснять горничной, почему на дорогом шёлке обнаружились весьма убедительные следы убийства. Красное вино оказалось единственным преступником, но объяснение всё равно заняло неприлично много времени.

– С тобой хочет работать Эгва, – сообщил агент.

– Кто?

– Эгва.

– Я слышал. Какая именно?

– Дамиен!

– Что?

– Эгвалис Дюльвен.

Я засмеялся.

– Ты шутишь?

– Нет.

– И что ей от меня понадобилось?

– Дуэт. Они готовят новое шоу, и для финального номера им нужен рок-вокалист.

Я откинулся на подушки и посмотрел в потолок.

Эгва. Прекраснейшая женщина современности, загадочная певица без прошлого, обладательница каких-то невероятных глаз и исполнительница песен, при прослушивании которых поклонницы рыдали, а музыкальные обозреватели соревновались в количестве превосходных степеней на одну газетную колонку.

Последние месяцы её физиономия украшала всё, что только могло иметь печатную поверхность. Я встречал её фотографии в газетах, на рекламных плакатах, обложках журналов и даже на коробке дорогого шоколада, который совершенно не нуждался в дополнительном украшении. Несколько раз видел фрагменты выступлений по телевизору.

Девушка действительно красивая. Это я готов был признать. Правда, красивых девушек в нашей индустрии хватало. Некоторых даже учили петь, прежде чем выпускать на сцену.

– Ты предлагаешь мне участвовать в концерте этой поп-принцессы?

– Я пока ничего тебе не предлагаю. Я сообщаю, что ко мне обратился Рейто Сорио, её импресарио.

– Прекрасно. Передай господину Сорио мою искреннюю благодарность за высокую оценку моего таланта. И отказ.

– Ты хотя бы выслушай.

– Я выслушал. Им нужен рок-вокалист. Мне не нужна поп-певица. Все довольны.

– Дамиен, речь идёт об Эгве.

– Знаю. Её портрет висит через два квартала от моего дома. Метра четыре в высоту. Вчера проезжал мимо и едва не свернул шею. Никогда не видел женщины с такими огромными глазами. Особенно если учесть, что один глаз у неё размером с мою машину.

Из-под простыни донёсся смешок. Я опустил взгляд, получил весьма выразительное напоминание о том, что разговор затягивается, и погладил девушку по волосам.

– Ты представляешь себе масштаб её аудитории? – продолжал агент.

– Разумеется. Если верить газетам, она уже нравится всему населению планеты, включая младенцев, глубоких стариков и тех, кто находится в длительном беспамятстве.

– Её последнее шоу собрало…

– Не начинай с цифр. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне завидно.

– Тогда почему отказываешься?

– Потому что я музыкант.

– И она музыкант.

– Она очень дорогой рекламный проект, который почему-то записывают в музыканты.

Агент помолчал.

– Ты слышал её альбом?

– Мне хватило того, что показывают по телевизору.

– То есть альбом не слышал.

– Я прекрасно представляю, о чём идёт речь.

– По телевизионным фрагментам?

– А мне обязательно прослушать всё, чтобы определить, нравится ли мне увиденное?

– Ты сейчас говоришь не о том, нравится тебе музыка, а о том, умеет ли женщина петь.

Я поморщился. Эта профессиональная добросовестность агента временами выводила из себя.

– Хорошо. Допустим, она умеет. Допустим, у неё великолепный голос. Что дальше? Мне предложат выйти из клубов дыма, расстегнуть рубашку, спеть пару куплетов и красиво постоять рядом, пока она будет изображать божественное создание? Для этого им не обязательно приглашать меня. Можно взять манекен, нарисовать ему пресс и поставить рядом микрофон.

– У манекена нет твоего голоса.

– Зато гонорар значительно ниже.

Я услышал, как агент тяжело вздохнул. Он работал со мной достаточно давно, чтобы понимать: если я чего-нибудь не хочу, убеждать придётся долго. К несчастью, он также знал, что при правильном подходе иногда меня можно убедить. Эта неприятная осведомлённость приносила ему весьма приличные деньги.

– Рейто сказал, что речь идёт об оригинальной композиции, – продолжил он. – Её написали специально для финала. Это не один из её известных хитов, который хотят переделать под рок.

– Ещё хуже. Значит, мне придётся участвовать в создании поп-шедевра.

– Возможно, тебе стоило бы хотя бы послушать материал.

– Не стоило бы.

– Дамиен.

– Что?

– Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок.

– Ужасно. Немедленно сообщи отцу. Он давно не получал хороших новостей.

Отец, впрочем, едва ли бы удивился. С тех пор как я объявил, что намерен профессионально заниматься рок-музыкой, старшему поколению Даврелей пришлось существенно расширить представления о допустимом поведении младших сыновей древнего нобельского рода. Сначала их беспокоили концерты, потом женщины, затем газетные фотографии. К двадцати семи годам я добился того, что публикация моего портрета в расстёгнутых кожаных брюках вызывала у родственников примерно такую же реакцию, как сообщение о перемене погоды.

Правда, на семейных приёмах мне по-прежнему приходилось застёгивать брюки полностью. Иногда жизнь предъявляет совершенно несправедливые требования.

– И потом, – добавил я, – разве у прекрасной Эгвы нет подходящего поклонника среди аристократов? Пусть попросит кого-нибудь из них спеть.

– Среди поклонников Эгвы есть люди, которые вполне способны обидеться на подобное предложение.

– Особенно если им придётся петь.

– Дамиен, прекрати.

Я засмеялся.

– Ладно. Давай серьёзно. Мне совершенно неинтересно связываться с этой историей. Девушка сделала великолепную карьеру на красоте, тайне собственного происхождения и очень больших деньгах. Молодец. Пусть продолжает. Но я не собираюсь помогать её команде продавать публике очередную сказку.

– Какую сказку?

– Ты разве не читаешь газеты? Она истинная фери! Последняя представительница древнего народа! Невероятное создание, явившееся неизвестно откуда, чтобы подарить миру божественную музыку!

Я потянулся, стараясь не мешать девушке, занимающейся моим членом.

– Знаешь, чего я не понимаю? Почему они до сих пор не объявили её дочерью какого-нибудь забытого бога? Истинная фери звучит недостаточно внушительно. Особенно за такие деньги.

– Она сама никогда не утверждала, что истинная фери.

– Конечно. Это сделали за неё. Очень удобно. Девушка сохраняет загадочное молчание, публика сходит с ума, а менеджеры продают билеты. Великолепная схема. Жаль, моему агенту никогда не приходили в голову такие идеи.

– Я пытался предложить тебе нормальную рекламную кампанию. Ты отказался сниматься в приличном костюме.

– Потому что приличные костюмы скучны.

– А в неприличном согласился.

– И продажи выросли.

Возразить ему было нечего. По крайней мере, на эту тему.

Девушка под простынёй сменила положение, и я на мгновение потерял нить разговора.

– Дамиен, ты меня слушаешь?

– С большим удовольствием.

– Тогда повтори, что я сейчас сказал.

– Ты сказал, что я прекрасный артист и должен согласиться на выступление с какой-то поп-певицей, потому что её импресарио очень этого хочет.

– Я сказал, что у вас через два месяца начинается большое турне по империи. И что совместная работа с Эгвой позволит привлечь на концерты массу людей, которые сейчас даже не знают названия вашей группы.

– Они много потеряли.

– Вот именно. И мы можем это исправить. У неё огромная аудитория среди людей, которые рок вообще не слушают.

– Боюсь, знакомство с нашим репертуаром станет для них тяжёлым испытанием.

– Зато билеты они купят.

Я потянулся за сигаретами, нашёл пачку под подушкой и вытряхнул одну. Зажигалка обнаружилась на полу возле кровати. Пришлось наклониться, за что я немедленно получил недовольный взгляд снизу.

Я показал девушке сигарету, объясняя причину беспокойства, и она позволила мне вернуться в прежнее положение.

– Хорошо, – сказал я, прикуривая. – Предположим, наши концерты соберут ещё пару тысяч поклонниц Эгвы, которые рассчитывают увидеть меня с обнажённым торсом и послушать что-нибудь очень красивое. Что будет, когда они обнаружат, что мы играем рок?

– Возможно, начнут слушать рок.

– Оптимист.

– За это ты мне и платишь.

– Я плачу тебе за организацию работы. Оптимизм идёт бесплатным приложением.

Агент хмыкнул.

– Тогда объясни, почему ты готов отказываться от предложения, не зная даже размера гонорара.

– Потому что деньги у меня есть.

– Их могло бы быть больше.

– И что я с ними сделаю?

– Уверен, придумаешь. Последняя машина обошлась тебе в весьма внушительную сумму.

– Она великолепна.

– Ты разбил её через три недели.

– Именно поэтому мне нужна новая.

На этот раз агент засмеялся. Я тоже улыбнулся и стряхнул пепел в пустой бокал.

Разговор начинал надоедать. Я прекрасно понимаю коммерческие доводы. Более того, при иных обстоятельствах они могли бы меня заинтересовать. Совместное выступление с мировой суперзвездой действительно способно расширить аудиторию, особенно если его правильно показать по телевидению.

Но мне не хотелось выходить на сцену в качестве приглашённого красивого рокера, которого поставили рядом с главной звездой для придания мероприятию немного опасной сексуальности.

Сексуальности в моей жизни было вполне достаточно. А хорошую музыку я предпочитал исполнять с людьми, которые хорошо понимают, что делают.

– Послушай, – сказал я, – передай Сорио, что я весьма польщён, но у нас подготовка к турне и совершенно нет времени заниматься чужими концертами.

– До начала турне ещё два месяца.

– Видишь? Совсем мало.

– Репетиционный график можно согласовать.

– Нечего согласовывать.

– Встреться с ними.

– Нет.

– Просто послушай песню.

– Нет.

– Господи, Дамиен! Тебе предлагают встретиться с одной из самых красивых женщин мира. Неужели это настолько неприятная перспектива?

Я посмотрел на дверь ванной, откуда доносился шум воды.

– Меня женщинами трудно удивить.

– Я не предлагаю тебе с ней спать.

– А зря. Это было бы хотя бы понятно.

– Ты можешь один раз подумать о работе?

– Я как раз о ней думаю. Мне предлагают испортить собственную профессиональную репутацию участием в концерте поп-дивы. От того, что дива невероятно красива, музыка не станет лучше.

– Ты ещё даже не слышал композицию!

– И не собираюсь.

Агент замолчал, но трубку не положил. Я прекрасно знал эту его привычку. Он выжидал, пока мне самому надоест молчание. Я спокойно курил.

Из ванной вышла Тэсс, вытирая волосы полотенцем. На ней теперь была моя рубашка, которую она, видимо, успела найти в гардеробной взамен испачканной. Рубашка доходила ей почти до середины бедра, и выглядела Тэсс в ней настолько хорошо, что мне захотелось немедленно проверить, как быстро можно расстегнуть все пуговицы.

Она подошла, забрала у меня сигарету, сделала затяжку и вернула.

– Кто там? – спросила она.

– Агент. Пытается продать меня Эгве.

Тэсс оживилась.

– Той самой?

– Увы.

– Ты будешь с ней петь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что у меня есть вкус.

– А у неё прекрасный голос.

Я посмотрел на неё.

– Ты тоже туда же?

– Мне нравится её музыка.

– Тогда я вынужден разорвать наши отношения. Не могу делить постель с женщиной, которая слушает попсу.

Тэсс засмеялась, наклонилась, поцеловала меня и забрала сигарету окончательно.

– Зато можешь делить её с двумя женщинами одновременно.

– Это совершенно другое музыкальное направление.

Она устроилась у изножья кровати, подобрав под себя ноги.

– Если будешь с ней петь, достань мне билет.

– Предательница.

– Два билета.

– Наглая предательница.

Из трубки донёсся голос агента:

– Дамиен, ты закончил развлекаться?

– Пока нет. Но работаю над этим.

– Тогда назначим встречу.

Я с раздражением посмотрел на телефон.

– Ты вообще умеешь слышать слово «нет»?

– Прекрасно. В частности, слышал его от тебя несколько тысяч раз. Однако потом ты иногда соглашался и зарабатывал большие деньги.

– На этот раз не соглашусь.

– Тогда встретишься с Эгвой, выслушаешь предложение и откажешься. После этого я смогу сообщить Сорио, что решение принято тобой после ознакомления с материалом. А сейчас мне даже нечего ему ответить.

Я задумался. В перспективе действительно имелось кое-что забавное. Поп-дива, привыкшая к восторженным поклонникам, просит известного рок-вокалиста спеть с ней. Причём просит официально, через импресарио, рассчитывая, очевидно, на вполне предсказуемый результат.

А я приезжаю и отказываюсь. Любопытно было бы посмотреть, как она отреагирует.

– Ладно, – сказал я. – Встречусь.

Агент не успел ничего ответить.

– Но исключительно для того, чтобы объяснить ей, почему я не собираюсь участвовать в её концерте.

– Конечно.

В его голосе появилась подозрительная покладистость.

– И никакого договора.

– Сначала встреча.

– И никаких обязательств.

– Дамиен, я умею организовывать переговоры.

– А я умею их заканчивать. Договорились.

Я собирался положить трубку, но агент опять заговорил:

– Хорошо. Тогда обсудим хотя бы предварительные условия. Рейто потребуется понимать, на какую сумму рассчитывать.

– Я не собираюсь выступать.

– И всё-таки. Назови гонорар.

– Зачем?

– Затем, что в случае, если композиция тебе понравится, нам потребуется согласовать твой график, репетиции, студийную работу и само выступление. Я не хочу начинать финансовые переговоры с нуля.

– У тебя сегодня удивительно богатая фантазия.

– Назови цифру, Дамиен.

Я затянулся сигаретой и посмотрел на Тэсс. Она сидела у изножья кровати, расчёсывая пальцами влажные волосы. Вторая девушка выбралась из-под простыни и теперь искала свою одежду. Найденные трусики она внимательно осмотрела и обнаружила, что у них порвана одна из завязок. Вчера ночью это казалось прекрасной идеей. Сейчас, судя по её лицу, требовало определённой компенсации.

Я протянул руку к тумбочке, открыл ящик и достал бумажник.

– Дамиен?

– Одну минуту.

Девушка подошла, заглянула в бумажник, засмеялась и вместо денег забрала лежавшую рядом золотую цепочку.

– Эта мне нравится.

– Прекрасный выбор.

Она поцеловала меня в губы, застегнула цепочку на шее и отправилась в ванную.

– Ты с кем разговариваешь? – спросил агент.

– С женщиной, которая прекрасно понимает мои финансовые возможности. В отличие от некоторых.

– Я очень рад. Гонорар?

Я решил, что пора заканчивать.

– Пятикратный.

– Что?

– Пять обычных гонораров за приглашённое выступление. За репетиции и прочую работу условия отдельно. Права на запись – тоже отдельно.

В трубке несколько мгновений слышалось только дыхание агента.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– Дамиен, это безумие.

– Тогда не соглашайтесь.

– Таких денег не платят даже…

– Мне заплатят.

– Ты сейчас называешь сумму, за которую можно купить небольшой концертный зал!

– Прекрасно. Пускай купят. Я уверен, Эгва найдёт ему достойное применение.

– Ты же понимаешь, что Сорио может просто отказаться?

– Очень на это рассчитываю.

Агент выругался. Я довольно улыбнулся и затушил сигарету.

– Послушай, – сказал он после паузы, – я могу передать эту цифру. Но ты ставишь меня в совершенно идиотское положение.

– Почему? Просто скажи, что мой талант стоит очень дорого.

– Он действительно стоит дорого. Но не настолько.

– Тогда объясни, что мне придётся пожертвовать репутацией.

– Дамиен...

– Нет, серьёзно. Представляешь заголовки? «Дамио украсил новое шоу Эгвы». «Знаменитый рокер спел с прекрасной поп-принцессой». «Невероятная встреча двух музыкальных миров». Я прекрасно знаю, как это будет выглядеть. Она выходит вся такая неземная, вокруг танцовщики, дым, свет, публика рыдает от восторга. А я стою рядом и изображаю опасного мужчину, которого привели специально для того, чтобы её поклонницы немного поволновались.

– Ты сам постоянно используешь сценическую эротику.

– В собственных концертах. Под собственную музыку. И никто не указывает мне, в каком месте и что надо расстегнуть.

– Надо полагать, это у тебя получается без подсказок.

– Вот видишь, ты начинаешь понимать.

– Всё равно пять гонораров чрезмерно.

– Тогда пусть найдут другого.

Агент вздохнул.

– Хорошо. Я сообщу Сорио предварительные условия. Но предупреждаю: он может отказаться ещё до встречи.

– Не возражаю.

– И ты не будешь потом утверждать, что я сорвал тебе выгодный контракт?

– Обещаю.

– Прекрасно. Когда получу ответ, позвоню.

– Только не раньше завтрашнего утра.

– Сейчас почти полдень.

– Вот именно. Ты разбудил меня на самом интересном месте.

– Иногда мне кажется, что ты вообще не спишь.

– Не завидуй. Это вредно.

Я положил трубку.

Тэсс похлопала меня по плечу.

– Ну что?

– Что?

– Будешь петь с Эгвой?

– Нет.

– Тогда почему так долго разговаривал?

– Деловые переговоры. Очень сложные. Пришлось назвать сумму, от которой у моего агента едва не случился сердечный приступ.

– И сколько ты попросил?

Я назвал. Тэсс опустила расчёску и широко раскрыла глаза.

– За одну песню?

– И некоторую сопутствующую деятельность.

Она присвистнула.

– А если они согласятся?

Я хотел ответить, что подобные суммы никто в здравом уме не платит, но вспомнил фотографии Эгвы, её невероятные рекламные кампании, многотысячные концертные залы и слухи о финансовых оборотах команды Сорио. Деньги у них определённо имелись.

– Тогда, дорогая, – сказал я, протягивая к ней руку, – за такие деньги можно и опозориться.

Тэсс рассмеялась, забралась ко мне на колени и обвила руками шею.

– Ты отвратительный сноб, Дамио.

– Зато красивый.

– И ужасно самодовольный.

– Несомненно.

Она поцеловала меня, но, когда я попытался уложить её рядом, неожиданно упёрлась ладонью мне в грудь.

– Билеты всё равно достанешь.

– На что?

– На новое шоу Эгвы.

Я уставился на неё.

– Ты решила меня добить?

– Два билета. Хорошие места.

– Я только что потребовал состояние за то, чтобы выйти с этой женщиной на одну сцену!

– Вот и прекрасно. Значит, у тебя будут деньги на билеты.

Спорить с такой логикой было бесполезно. Я притянул Тэсс к себе и решил, что на сегодня достаточно переговоров. Тем более что существовали занятия, в которых мы прекрасно обходились без посредничества агентов.

==============

Конец первой книги