Текст книги "Принцесса без лица. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Ирина Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

– Я не понял.

– Существует сексуальная практика, при которой один партнёр сдавливает шею другому.

– Да я понял, что ты сказала! – возмутился Калдер. – Бренстед, ты вообще откуда про такие извращения знаешь?!

– Знаю, что такое бывает.

– Замечательно! – Он развёл руками. – Как сиды предохраняются, она понятия не имеет, а про такое знает!

Марио усмехнулся.

– Это разные вещи, Калдер.

– Спасибо, я заметил! Но ты мне объясни, Марен, где ты вообще про такое услышала?

– Это не имеет значения для расследования.

– Для расследования, может, и не имеет, а я теперь вообще перестал понимать, что у тебя в голове творится!

– Хольмарк, прекрати выяснять, откуда Бренстед знает о существовании сексуальных практик, – вмешался Дареон. – Меня интересует другое. Марен, почему ты считаешь, что женщины могли согласиться?

– Потому что любовник был фери.

Калдер немедленно повернулся ко мне.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что пять приличных девушек из обычных семей разрешали какому-то мужику себя душить?

– Да.

– И всем пятерым такое нравилось?!

– Необязательно.

– Тогда зачем они соглашались?!

– Чтобы не потерять любовника.

Напарник замолчал. На этот раз ему понадобилось некоторое время, чтобы обдумать ответ. Я видела, как он сопоставляет две предложенные возможности: необычное сексуальное развлечение и отношения с мужчиной, который по местным представлениям вообще не должен интересоваться сидками.

– А, – наконец произнёс он. – Ты считаешь, что он сначала с ними встречался, а потом предложил попробовать?

– Да.

– И они соглашались, потому что он фери?

– Думаю, да.

Калдер почесал затылок.

– Ну, если фери... Тогда я ещё могу понять. Потому что предложи обычный сид девушке такое развлечение, она бы его сразу послала.

– И правильно сделала бы, – подтвердил Хальвен. – Ещё и родственникам рассказала бы, какой ненормальный к ней приставал.

– Вот именно! – Калдер повернулся к нему. – А если такое предлагает богатый фери, у неё совсем другие соображения. Она же понимает, что второго такого любовника за всю ее жизнь больше не будет.

Дареон отложил ручку, которой до этого делал пометки на отдельном листе.

– Марен, ты предполагаешь, что женщины соглашались на сексуальную практику, которая могла им самим не нравиться, только ради сохранения отношений?

– Да.

– Тогда у них должны были существовать достаточно близкие отношения. Случайному знакомому трудно добиться такого доверия.

– Думаю, он встречался с каждой несколько раз. Возможно, достаточно долго, чтобы женщины привыкли к его предложениям и не ожидали от него нападения.

– А если девушка отказалась бы? – спросил Калдер.

– Не знаю.

– То есть он мог встречаться и с другими, которых не убил?

– Возможно. Но никаких сведений об этом у нас пока нет.

Дареон кивнул.

– Не будем придумывать дополнительные знакомства. Вернёмся к пяти погибшим. Объясни, каким образом предложенная тобой схема исключает сопротивление.

Я показала ему фотографию шеи пятой женщины.

– Она сама разрешает затянуть платок и не воспринимает это как нападение. В какой-то момент мужчина усиливает давление. Когда женщина понимает, что происходит, возможность сопротивляться может быть утрачена.

– То есть он использует не силу, а доверие, – уточнил Марио.

– Да.

Варден задумчиво кивнул.

– Тогда понятно, почему не помог даже третий уровень. Если женщина согласилась и позволила ему всё сделать...

Он не закончил, продолжая рассматривать фотографию.

Калдер, напротив, никак не мог успокоиться.

– Всё равно какая-то дикая история. Пять женщин, и каждая согласилась на такое!

– Но ты сам объяснил, почему они могли согласиться, – заметил Марио.

– Я объяснил, что это возможно! Не говорил, что теперь мне такое нравится!

Рикен засмеялся.

– А тебя никто и не спрашивал, нравится тебе или нет.

– Сольден, не нарывайся!

Дареон подождал, пока перепалка закончится, и обратился ко мне:

– Но есть ещё одно обстоятельство. Почему ты считаешь выбранный способ дополнительным аргументом в пользу фери? Мужчина-сид тоже мог убить женщину во время секса.

– Мог. Но для него подобная схема не так необходима. Мужчина-сид физически сильнее женщины того же уровня, а мужчина второго уровня способен справиться и с женщиной первого.

– А с третьим? – спросил Варден.

– Зависит от его собственного уровня. Но у мужчины-фери подобного преимущества перед любой взрослой сидкой нет. Тем более перед третьим уровнем.

Калдер усмехнулся.

– Да ему и с первым связываться не захочется. Особенно если она сообразит, что её собираются убить.

– Именно. Поэтому преступнику выгодно заранее получить согласие женщины на действия, которые при обычном нападении вызвали бы сопротивление.

– А богатый фери может такое согласие получить, – подхватил Калдер. – Потому что девушка будет держаться за него до последнего.

– Да.

Дареон некоторое время рассматривал фотографии, потом задумчиво покачал головой.

– Значит, твоя версия объясняет не только отсутствие сопротивления. Она связывает сексуальные отношения с самим способом убийства. Причём учитывает физическое положение предполагаемого преступника относительно жертв.

– Именно.

– Но никаких доказательств того, что женщины действительно соглашались на такую практику, у нас пока нет.

– Нет.

Масиро кивнул и вернулся к своим записям.

Я подождала, пока остальные закончат обсуждать полученные сведения. Калдер ещё некоторое время рассматривал фотографию погибшей с третьим уровнем, затем покачал головой и отодвинул кресло. По его лицу было видно, что предложенная мной реконструкция ему не нравилась, хотя конкретного возражения он больше не находил.

Теперь оставалось объяснить обстоятельство, из-за которого я первоначально заинтересовалась фенотипом преступника.

– Я думаю, убийца ненавидит сидов, – сказала я.

Калдер посмотрел на меня с таким возмущением, что Марио даже отложил чашку.

– Кого?!

– Сидов.

– Он же с сидками спит!

– Да.

– И одновременно ненавидит?!

– Да.

Напарник развёл руками.

– Марен, у тебя ничего странного не получается?

Дареон тоже повернулся ко мне.

– Не обязательно одно исключает другое. Но я хотел бы понять, на чём основан этот вывод.

– На повреждениях лиц.

Я вывела фотографии всех пяти погибших. Порядок расположения снимков соответствовал порядку обнаружения тел, поэтому при сравнении хорошо было видно, насколько сходные действия совершал преступник после убийства.

– У всех пяти удалены носы и глаза. Я предполагаю, что это не случайный выбор частей лица.

– Почему именно ненависть к сидам? – спросил Марио. – Может, он вообще ненавидит женщин.

– Тогда непонятно, почему он каждый раз удаляет именно нос.

Дареон посмотрел на ближайшую фотографию.

– Что, по-твоему, это означает?

– Нос является наиболее уродливой чертой сидской внешности с точки зрения фери.

Масиро некоторое время молчал, затем посмотрел на меня.

– Ты поэтому сегодня спрашивала, что мне не нравится в твоём лице?

– Да.

– И проверяла, назову ли я нос первым?

– Да.

Он ещё раз посмотрел на фотографии.

– Что ж, я действительно назвал именно его.

– Да что вы опять к носам привязались?! – возмутился Калдер. – У Марен совершенно нормальный нос!

– Хольмарк, мы больше не обсуждаем привлекательность Бренстед. Мы пытаемся выяснить, почему убийца удаляет носы своим жертвам.

– А я тебе говорю, что для нормального сида такой нос ничем не плох!

– Именно, – согласилась я.

Калдер повернулся ко мне.

– Что «именно»?

– Для сида нормальный. Для фери уродливый. Поэтому мне и понадобилось мнение Дареона.

Напарник открыл рот, но возражения не последовало.

Масиро задумчиво провёл пальцем по краю стола.

– Понимаю. Ты считаешь удаление носов не просто обезображиванием, а уничтожением характерной сидской черты, которая вызывает у фери отвращение.

– Да.

– И поскольку сами сиды этой черты не отвергают, характер повреждений становится дополнительным аргументом в пользу фери.

– Именно.

Марио нахмурился.

– Но мужчины-сиды тоже могут ненавидеть других сидов.

– Могут. Однако сама внешность не вызывает у них такого отвращения. Сегодня мы это проверили. Калдер, Хальвен, Рикен и Варден сочли мой нос нормальным. Дареон назвал его самой уродливой частью моего лица.

Хальвен хмыкнул.

– И не только нормальным. По-моему, у тебя вполне симпатичный нос.

– Ренстад, – предупредил Дареон, – мы уже закончили обсуждение внешности Бренстед.

– Да я только уточнил!

Калдер удовлетворённо кивнул.

– Вот. Хоть кто-то понимает.

Я вернулась к фотографиям.

– Если преступник является фери и испытывает ненависть к сидам, удаление носов может иметь для него самостоятельное значение. Он уничтожает ту особенность, которая особенно сильно напоминает ему о сидском фенотипе.

– Но тогда почему он убивает только женщин? – спросил Варден. – Если ненавидит сидов вообще, мужчин должен ненавидеть тоже.

– Думаю, потому что мужчин он не может убить выбранным способом.

– Почему?

– Он не сможет установить с ними такие сексуальные отношения и добиться согласия на удушение.

Калдер засмеялся.

– Это точно. Представляю, как богатый нобель предлагает кому-нибудь из наших парней придушить его во время секса!

– Хольмарк, без подробностей, – произнёс Дареон.

– А я ещё никаких подробностей не рассказывал!

– И не нужно.

Марио посмотрел на меня.

– То есть ты считаешь, что выбор женщин обусловлен не обязательно сексуальным предпочтением, а возможностью подобраться к жертве?

– Да. Женщина может согласиться на интимную связь с фери, даже если предложение кажется ей необычным. Мужчина-сид в аналогичную ситуацию вообще не попадет. А при обычном нападении преступнику придётся рисковать, особенно с сидом второго или третьего уровня.

– Тогда секс ему нужен только для убийства? – уточнил Марио.

– Необязательно. Возможно, он получает удовольствие и от самих сексуальных контактов. Мы не знаем. Но интимные отношения дают ему доступ к женщинам, которых он иначе не смог бы убить без сопротивления.

Дареон задумчиво кивнул.

– То есть ты не считаешь, что он обязательно испытывает особое сексуальное влечение именно к сидкам. Его выбор может определяться тем, кого он ненавидит и кого способен убить таким способом.

– Да.

Масиро некоторое время смотрел на фотографии, затем указал на лицо пятой погибшей.

– Хорошо. С носами я понимаю твою логику. А глаза? Почему он удаляет ещё и их?

– Потому что они красивые.

Калдер нахмурился.

– И что?

Дареон посмотрел на меня с новым интересом.

– Ты поэтому попросила меня сегодня внимательно рассмотреть твои глаза?

– Да.

– Чтобы проверить, замечу ли я их привлекательность?

– Именно.

Масиро откинулся на спинку кресла.

– Но тогда получается противоречие. Если человека раздражают уродливые признаки сидской внешности, зачем уничтожать то, что он считает привлекательным?

– Думаю, после удаления носа глаза начинают привлекать внимание. Преступник может обнаружить, что у женщины, которую он считает уродливой, на самом деле красивые глаза.

– И ему это не нравится? – спросил Марио.

– Возможно.

Дареон задумчиво посмотрел на меня.

– То есть привлекательность глаз противоречит его представлению о сидах и вызывает дополнительное раздражение?

– Да.

Калдер некоторое время разглядывал фотографии, потом неожиданно произнёс:

– А может, ему просто неприятно, что они на него смотрят?

Рикен повернулся к нему.

– Калдер, они же мёртвые.

– Я знаю! Но глаза-то остаются! Может, его бесит, что они на него таращатся!

Марио усмехнулся, однако Дареон не стал отмахиваться от предложения напарника.

– Такое тоже возможно. Но ни одно из этих объяснений мы пока проверить не можем.

– Да, – согласилась я. – У нас нет сведений о том, что именно преступник чувствует, когда наносит повреждения. Мы можем установить выбор частей лица, но внутренние эмоции только предположить.

– Тем более мы не установили точную последовательность удаления носов и глаз, – добавил Дареон.

– Нет.

– Тогда пока это гипотеза. Вполне связная, но требующая подтверждения.

Я закрыла увеличенные фотографии, оставив общую таблицу.

– Согласна.

Обсуждение продолжалось значительно дольше, чем я первоначально предполагала, но оказалось полезным. Коллеги задавали вопросы именно там, где моя реконструкция опиралась на вероятности, а не на установленные факты. При этом пока никто не предложил объяснения, которое связывало бы все обстоятельства лучше.

Дареон закрыл просмотренное заключение.

– Хорошо, Марен. Теперь давай сформулируем, к чему ты пришла. Какого именно человека ищешь?

Я повернулась к нему.

– Мужчину-фери. Очень богатого, скорее всего, из нобельской семьи. Возраст приблизительно от двадцати двух до сорока лет. Предполагаю, что он ненавидит сидов и выбирает молодых сидок именно по этой причине.

Марио поднял руку, привлекая моё внимание.

– А возраст откуда взялся? Мы ведь об этом ещё не говорили.

– Из предполагаемого сексуального поведения. Совсем молодому фери трудно управлять возбуждением настолько, чтобы сознательно вступать в сексуальный контакт с женщиной, которую он считает отвратительно уродливой. С возрастом управление собственными реакциями становится лучше. Но после сорока сексуальные предпочтения обычно делаются устойчивее, а избирательность усиливается. Думаю, ему будет труднее заставить себя заниматься сексом с сидками.

Дареон некоторое время обдумывал ответ.

– Ты учитываешь, что сексуальные реакции индивидуальны? И среди молодых бывают мужчины с очень хорошим самоконтролем, а после сорока сексуальная активность не прекращается.

– Да. Поэтому диапазон ориентировочный. Я не собираюсь исключать человека только потому, что ему сорок два или двадцать один.

– Тогда понятно.

Калдер нахмурился.

– А почему обязательно нобель? Богатые фери бывают и без титулов.

– Бывают. Но у нобелей подобные состояния встречаются значительно чаще. Поэтому я и говорю «скорее всего».

– Ладно. Допустим.

Дареон сложил перед собой руки.

– А ненависть к сидам ты считаешь главным мотивом убийств или только объяснением повреждений лиц?

– Главным мотивом.

– Почему?

– Все жертвы сидки, причём разных уровней. Возраст близкий, но социальное положение, семейные обстоятельства и занятия различаются. После смерти каждой преступник наносит одинаковые повреждения. Думаю, для него важно именно то, что они сидки, а не личность конкретной женщины.

– То есть он выбирает представителей ненавистной ему группы, а сексуальные отношения использует для получения доступа.

– Да.

Масиро некоторое время обдумывал мой ответ.

– Это объясняет выбор жертв. Хотя мы пока не знаем обстоятельств ни одного знакомства.

– Именно.

Калдер, до этого слушавший довольно внимательно, вдруг хмыкнул.

– Значит, у нас богатый нобель, который ненавидит сидов, но при этом регулярно с ними трахается и выбрасывает платки по цене мотоцикла.

– Вероятно.

– Я даже не знаю, какая часть этой истории мне меньше нравится.

– Может, та, где он убивает девушек? – предложил Марио.

– Спасибо, Виарнни. Очень помог.

Я посмотрела на остальных.

– Кто-нибудь видит ещё противоречия?

Хальвен покачал головой.

– Пока нет. Отдельные вещи ты ещё не доказала, но вместе они объясняют многое.

– А мне с самого начала не давала покоя сидка третьего уровня, – сказал Варден. – Я никак не мог понять, почему она не сопротивлялась. Теперь хотя бы есть объяснение.

Марио задумчиво посмотрел на фотографии.

– Я бы всё-таки не исключал чистого человека. Особенно если он из обеспеченной семьи.

– Не исключаю, – ответила я.

– Тогда вопросов нет.

Дареон просмотрел сделанные записи.

– У меня остаются замечания к возрасту и к объяснению повреждений глаз. Но мы их обсудили. В целом версия связная, а основные предположения можно проверить.

Калдер посмотрел на него.

– То есть тебе всё нравится?

– Я этого не говорил.

– Ну, хотя бы не считаешь, что Марен придумала какую-то ерунду?

– Хольмарк, если бы я так считал, мы не потратили бы столько времени на обсуждение.

Напарник удовлетворённо кивнул.

Я закрыла экспертные заключения. В материалах оставалось немало неизвестного, но основные возражения теперь были определены.

Главное затруднение, однако, заключалось в другом.

– Теперь мне нужно выяснить, где преступник знакомился с женщинами.

Калдер повернулся ко мне.

– Ну, если найдём, где он их подцеплял, может, и самого найдём.

– Да.

– У тебя есть предположения? – спросил Дареон.

– Я проверила места работы всех пяти жертв. Три женщины работали, но в совершенно разных учреждениях. Две вообще не работали. Они занимались домашним хозяйством и детьми в своих больших сидских семьях.

Марио нахмурился.

– Общего работодателя нет?

– Нет.

– А общие знакомые? – спросил Рикен.

– Пока не установлены. Также не обнаружено мест, которые все пятеро регулярно посещали бы по известным нам причинам.

Калдер некоторое время рассматривал таблицу.

– Подожди. А почему ты считаешь, что они обязательно познакомились с ним в одном месте?

– Не обязательно в одном. Но если моя версия правильная, один мужчина каким-то образом находил молодых сидок, причём из совершенно разных семей. Я хочу установить, как именно.

Дареон задумчиво кивнул.

– Ты предполагаешь, что он использовал какую-то постоянную возможность знакомиться с такими женщинами?

– Да.

– А если он просто подходил к ним на улице? – предложил Калдер.

– Возможно. Но тогда надо объяснить, каким образом богатому фери удалось пять раз заинтересовать незнакомых сидок, не привлекая внимания окружающих.

Марио усмехнулся.

– Да уж. Такое знакомство на улице выглядело бы довольно странно.

– Именно. Поэтому я хочу сначала рассмотреть обстоятельства, при которых фери и сидка могут вступить в контакт, не нарушая обычного порядка жизни.

Я повернулась к Дареону.

– Где ты обычно встречаешь сидок вне работы?

Он посмотрел на меня с некоторым удивлением.

– Практически нигде. Вас же не пускают в заведения, где мы развлекаемся. Да и в общественных местах у нас отдельные сектора.

– Значит, в основном остаётся работа.

– В основном да.

– Уборщицы, продавщицы, другой обслуживающий персонал.

– Конечно. Но это не совсем те знакомства, о которых мы сейчас говорим.

– Для первого контакта достаточно.

Дареон немного подумал.

– Возможно. Мужчина может заметить сотрудницу, узнать, как её зовут, завести разговор. Но это ещё не означает, что он станет с ней встречаться.

– Если специально ищет сидок, может.

– Да. В таком случае служебная обстановка действительно даёт ему возможность контакта.

Калдер, слушавший нас с возрастающим недоумением, вмешался:

– Подождите. Вы хотите сказать, что какой-то богатый нобель приходит, например, в магазин, видит продавщицу-сидку и приглашает её на свидание?

– Возможно, – ответила я.

– Да она сначала решит, что он над ней издевается!

Марио поднял глаза.

– А если убедится, что предложение серьёзное?

Калдер помолчал.

– Тогда, конечно, согласится. С таким предложением к ней вряд ли ещё когда-нибудь кто-нибудь придёт.

– Именно поэтому работа подходит как возможный способ знакомства, – сказала я.

Дареон посмотрел на таблицу.

– Но совершенно не объясняет двух женщин, которые не работали.

– Да.

– Возможно, они общались с фери через родственников, – предположил Калдер.

– Возможно.

– Или кто-нибудь из семьи работал у богатого нобеля.

– Пока таких связей не установлено.

– Может, кто-нибудь из их родственников обслуживал дом такого человека? – продолжил напарник. – Тогда женщина могла прийти туда по семейным делам.

– Это одна из возможностей. Но пока у нас нет ни одного подтверждённого случая.

Дареон некоторое время рассматривал сведения о двух неработавших погибших.

– Значит, нужно различать отсутствие общего места работы и отсутствие других общих обстоятельств. Первое ты установила. Второе ещё предстоит проверить.

– Да.

Марио отложил свою ручку.

– И что ты собираешься делать?

– Изучать повседневную жизнь женщин. Где они бывали, с кем общались, какие учреждения посещали, какие у них были регулярные занятия вне дома.

Калдер тяжело вздохнул.

– Бренстед, мы же их биографии уже изучили.

– Тогда мы искали общих знакомых и места работы. Теперь знаем, какое именно пересечение нам нужно найти.

– Какое?

– Возможность познакомиться с очень богатым фери.

Он некоторое время смотрел на меня, затем задумчиво кивнул.

– Ладно. Это мы действительно раньше не проверяли.

– Особенно внимательно придётся смотреть двух женщин, которые не работали, – заметил Дареон. – У них не было обычной возможности служебного контакта.

– Да.

Я вернулась к сводной таблице. Для трёх работавших женщин существовали хотя бы очевидные места, где те могли встречаться с представителями другого фенотипа. У двух остальных подобных мест пока не обнаружилось. Их повседневная жизнь проходила преимущественно в окружении больших сидских семей, а значит, богатому фери требовалось какое-то особое обстоятельство, чтобы познакомиться с ними.

Возможно, это была услуга, учреждение или деятельность, с которой мы ещё не сталкивались. Но придумывать конкретное место до проверки сведений не имело смысла.

Я посмотрела на Дареона.

– А ты мог бы купить такой платок?

Он перевёл взгляд с таблицы на меня.

– Тот, который вы нашли?

– Да.

– Нет. Мне он совершенно не по карману.

– Даже тебе?! – удивился Калдер.

Дареон посмотрел на него.

– Хольмарк, принадлежность к фери не означает, что я могу позволить себе любые покупки.

– Ну, я думал, у вас всё-таки с деньгами получше.

– Получше, чем у тебя, возможно. Но не настолько.

– Значит, ты не принадлежишь к тому кругу людей, среди которых мы ищем убийцу, – подвела итог я.

– Если ты предполагаешь очень богатого нобеля, то нет.

– И образ жизни у тебя другой.

– Безусловно.

Я посмотрела на открытые сведения о погибших. До этого момента мы обсуждали контакты между фери и сидками с точки зрения обычной служебной и бытовой жизни. Но если преступник действительно принадлежит к верхнему имущественному слою, его повседневные маршруты могут существенно отличаться даже от маршрутов Дареона. Он посещает другие заведения, пользуется другими услугами, общается с другим обслуживающим персоналом. Возможно, именно в этой среде существовали обстоятельства, о которых никто из нас не знал.

– Тогда мне нужен человек из этого круга.

Дареон заинтересованно посмотрел на меня.

– Кто именно?

– Валерн.

Масиро немного помолчал.

– Севран Валерн?

– Да. Он очень богатый фери и нобель. Именно такая социальная среда мне нужна.

Калдер повернулся ко мне с неподдельным интересом.

– Бренстед, ты хочешь спросить Валерна, где богатые нобели знакомятся с сидками?

– Да.

– Прямо так и спросишь?

– Да.

– У начальника всей оперативной службы?!

– Да.

Марио засмеялся.

– Калдер, сколько раз она должна тебе ответить?

– Я просто пытаюсь представить этот разговор!

Дареон посмотрел на напарника.

– А что именно тебя смущает, Хольмарк? Марен собирается задать вопросы, непосредственно связанные с расследованием.

– Да я понимаю! Но звучать-то это будет замечательно! «Господин Валерн, скажите, пожалуйста, где ваши знакомые нобели обычно снимают сидок?»

Рикен засмеялся, Хальвен тоже не удержался.

– Я не собираюсь так спрашивать, – возразила я.

– А как? – вскинулся Калдер.

– Где богатый фери может познакомиться с молодой сидкой из обычной семьи.

Он открыл рот, некоторое время подумал и пожал плечами.

– Ну, если так, конечно. Хотя я всё равно хотел бы посмотреть на его лицо.

– Хольмарк, – вмешался в очередной раз Дареон, – думаю, господин Валерн сумеет ответить на служебный вопрос без твоей помощи.

– Я и не предлагаю помогать!

– Тогда хорошо.

Я дождалась, пока разговор вернётся к делу.

– Валерн знает, в каких местах бывают очень богатые нобели, какими услугами пользуются и как устроена их повседневная жизнь. Возможно, там существуют возможности для знакомства с обслуживающим персоналом, о которых мы не знаем. Или другие обстоятельства, позволяющие фери вступать в контакт с молодыми сидками, не вызывая удивления.

Дареон задумчиво кивнул.

– И тебе нужно выяснить, могут ли такие обстоятельства объяснить знакомство со всеми пятью женщинами, включая тех, которые не работали?

– Да.

– Понятно. В таком случае Валерн действительно подходящий консультант.

Я закрыла таблицу.

– Можешь организовать отдельную встречу?

Дареон посмотрел на часы.

– Попрошу господина Валерна выделить тебе время. Объясню, что консультация необходима по делу о серии убийств. Если у него будет возможность, он тебя примет.

– Спасибо.

– Подготовь вопросы заранее. Так будет проще объяснить цель встречи.

– Хорошо.

Калдер, внимательно слушавший наш разговор, неожиданно оживился.

– А меня обязательно брать с собой?

– Нет.

На его лице появилось выражение неподдельного облегчения.

– Замечательно. Вот это хорошие новости!

– Хольмарк, насколько я помню, ты напарник Бренстед? – спросил Дареон.

– Да, командир, все верно. Просто надеялся, что хоть в этот раз она обойдётся без меня.

– Если понадобится, пойдёшь, – сообщила я.

Калдер покачал головой.

– Я так и знал!

Марио засмеялся, а Дареон посмотрел на меня и кивнул.

– Значит, договорились. Я узнаю, когда господин Валерн сможет тебя принять, и сообщу.

– Спасибо.

Я повернулась к остальным.

– Ещё есть возражения по версии?

Марио задумчиво посмотрел на свои записи.

– Мне по-прежнему не нравится, что мы не можем полностью исключить чистого человека.

– Я его не исключаю.

– Тогда вопросов нет.

Варден покачал головой.

– А мне теперь хотя бы понятно, почему женщины не сопротивлялись. Раньше именно это больше всего смущало.

– Меня тоже, – признался Хальвен. – Интересно будет узнать, где он их находил.

– Вот именно! – поддержал Калдер. – Потому что я пока вообще не представляю, где нобель может познакомиться с двумя сидками, которые целыми днями занимались домом и детьми.

– Я тоже пока не знаю, – ответила я.

Напарник удовлетворённо хмыкнул.

– Приятно, что мы хоть в чём-то одинаково соображаем.

Дареон просмотрел последние записи.

– Марен, если при дальнейшей проверке появятся обстоятельства, которые изменят профиль, тогда и вернёмся к отдельным выводам. Пока основные замечания мы обсудили.

– Хорошо.

Марио поднялся, забрал свою чашку и вернулся к компьютеру. Рикен с Хальвеном продолжили работу, которую прервали ради нашего обсуждения, Варден снова взялся за телефон. Дареон некоторое время просматривал записи, затем открыл служебную переписку.

Калдер остался возле моего стола.

– Ну что, Бренстед, опять будем читать биографии жертв?

– Да.

– Мы же их уже читали.

– Тогда мы искали общие знакомства и места работы. Теперь будем проверять все возможные обстоятельства, при которых женщины могли встретиться с богатым фери.

Напарник некоторое время рассматривал таблицу, затем тяжело вздохнул.

– А если ничего не найдём?

– Будем искать дальше.

– Ты очень умеешь обнадёживать.

Он вернулся к своему компьютеру и открыл материалы первой погибшей. Через некоторое время оттуда послышалось недовольное ворчание: Калдер обнаружил, что часть протоколов прежняя группа сохранила в виде отдельных файлов с совершенно неинформативными названиями.

Я тем временем еще раз просмотрела сведения о пяти женщинах. Теперь их биографии представляли для меня иной интерес. Возраст, фенотип, условия проживания и работы оставались прежними, но возник вопрос, на который ни одно экспертное заключение ответить не могло.

Где в этом городе очень богатый фери может встретить молодую сидку из обычной семьи, если общество устроено так, что они практически нигде не пересекаются? Причём он сделал это как минимум пять раз.

Я открыла первую карточку и начала выписывать перечисленные в ней адреса.