Текст книги "Принцесса без лица. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Ирина Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Глава 15.

Следующий бой начался без меня. То есть я сидела на месте, смотрела на ринг и даже видела, как один из бойцов поймал второго на встречном движении. Но фамилии пропустила, места службы тоже, а когда Калдер сказал что-то про левую руку, пришлось уточнить:

– Чью?

Напарник отвлекся от матов и возмущенно уставился на меня:

– Ты издеваешься?

– Нет.

– Я тебе уже минуты две объясняю.

– Значит, плохо объясняешь.

– Марен, с тобой очень приятно разговаривать.

– Попробуй с кем-нибудь другим.

Калдер обиженно фыркнул и вернулся к рингу.

На матах бились два сида третьего уровня. Один нырнул под руку, второй успел убрать ногу и тут же перехватил его за шею. Тела столкнулись с глухим хлопком, несколько шагов протащились вместе, и канаты у края площадки дернулись.

Вокруг по обыкновению заорали.

– Колено!

– Какое колено, он шею отдает!

– Ничего он не отдает!

– Уже отдал!

Боец с шеей, которую он якобы отдал, внезапно развернулся внутри захвата, выдернул руку и оказался сбоку. Теперь орали даже те, кто до этого молчал.

Калдер, тут же забыв про все свои обиды, легко хлопнул ладонью по моему бедру.

– Вот. Видела?

– Видела.

– Я тебе про это и говорил.

– Про левую руку?

Он воодушевленно кивнул.

– В том числе.

Бойцы на ринге на мгновение остановились. Один тяжело дышал, у второго из рассеченного лба выступила кровь. Потом они сошлись вплотную, а я возвратилась к тому, из-за чего пропустила начало боя.

Очевидно, третий уровень сидов создан для физического столкновения. Из них получается быстрый, сильный, выносливый противник с уникальной реакцией и чувством боя. Но все же этот мир принадлежит не сидам, а фери.

С первой половиной ответа на «почему»я уже разобралась. Сиды третьего уровня прекрасно существуют в настоящем времени. Но для сохранения власти мало хорошо решать проблему, пока она находится перед глазами. Нужно учитывать решения, принятые вчера, и их последствия, закладываться на задачи, которые появятся завтра, помнить об ограничениях, действующих одновременно. С этим у третьих сидов вообще никак.

Но ведь есть еще первый и второй уровень. Например, Калдер, несмотря на все воспитательные усилия родственников, вполне способен несколько часов работать по делу, помнить распоряжения и понимать, как одно его действие повлияет на другое. Первый уровень справляется с такими задачами еще лучше.

Если одной группе людей не хватает интеллекта, а у другой, родственной им, он есть, решение выглядит очевидным. Особенно, когда уникальные физические возможности первой группы при этом никуда не исчезают. Но здесь такого решения почему-то не возникло.

Все сиды прекрасно знают разницу между своими фенотипами. Утверждение, что первый уровень лучше всех справляется со сложной мысленной работой, никем никогда не оспаривается. Значит, дело не в том, понимают ли третьи интеллектуальное превосходство первых и вторых. Прекрасно понимают. Но почему-то этого недостаточно, чтобы первый сказал третьему, что делать, а третий согласился.

Недавний разговор патрульных это неплохо показал. Второй уровень предложил им простой способ разобраться со сменами. Никто из третьих не заявил, что способ плохой, ему просто велели не лезть.

Похоже, среди сидов основное значение имеет физическая разница. Ее третий уровень воспринимает без дополнительных расчетов, и его превосходство в этом очевидно. Получилось довольно замкнуто: третий уровень знает, что первый или второй умнее, но в силу своего собственного интеллектуального ограничения не придает этому знанию достаточного веса, чтобы согласится подчиниться более физически слабому.

И тут возникает новая странность: фери.

На ринге один из бойцов распластался на матах. Вокруг тут же заорали:

– Держи!

– Не держи, руку забирай!

– Какую руку?!

– Любую!

Ведущий прошел вдоль канатов, остановился возле ожидающего бойца и сказал ему несколько слов. Сид третьего уровня наклонился, чтобы услышать щуплого и малорослого на его фоне мужчину, коротко ответил и перешел на другое место. Никакого раздражения. Даже той короткой проверки взглядами, которая постоянно происходит здесь, среди зрителей: кто уступит проход, кто первым отведет взгляд, кто позволит перебить, кто останется при последнем слове.

Отличный пример: фери – приказал, сид – сделал. Значит, положение воспринимается как-то по-другому. Вероятно, для третьего уровня фери – это не маленький слабый сид, фери – вообще не сид. Другой народ, другая исходная точка, и привычная проверка на право распоряжаться не запускается.

Мои размышления прервал крупный мужчина, остановившийся у стола. Третий уровень. Транспортная полиция, судя по эмблеме на неожиданно новой и чистой футболке. Либо недавно получил свежую форму, либо обладает способностью не проливать на себя пиво. Второе в этом подвале выглядело наименее вероятным.

Он навис над моим стулом всей своей массой и какое-то время молчал. Пришлось поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Ты красивая. – сообщил он.

– Спасибо.

– Меня зовут Лорн.

– Марен.

– Я тебя раньше видел.

– Где?

Он махнул рукой куда-то вверх, что могло означать бар, город или всю поверхность этого мира.

– Из машины. Ты на труп приезжала.

Калдер перестал качать ногой и выпрямился. Бита по-прежнему стояла между его ногой и бетонной колонной, но его ладонь опустилась на рукоятку.

Лорн это движение явно заметил, но проигнорировал.

– А сегодня рассмотрел нормально, – добавил он. – Ты мне нравишься.

– Это хорошо.

– У тебя мужчина есть?

– Нет.

Он широко улыбнулся.

– Тогда хорошо.

– Нет.

Улыбка исчезла.

– Почему хорошо, что понравилась, а теперь – нет?

– Так бывает.

Лорн какое-то время молчал, похоже, обдумывал мой ответ. Потом продолжил:

– А я тебе нравлюсь?

– Нет.

Он сморщил лоб.

– Почему?

– Так получилось.

Лорн тут же выпрямился и расправил плечи.

– Я сильный.

– Вижу.

– Работа есть.

– Понятно.

– Много не пью.

Я еще раз посмотрела на его слишком чистую для обычного сида футболку, действительно, хотя бы за это его можно уважать.

– Верю.

– Пересядешь ко мне?

– Нет.

Лорн потер подбородок, потом тяжело вздохнул.

– Жаль.

Он замялся, потом кивнул куда-то в сторону.

– Я там. Передумаешь – приходи.

– Хорошо.

Сид повернулся и отправился туда, куда показывал. Не успел пройти и пяти шагов, как кто-то возле ринга заорал:

– Не лезь ему под руку!

Лорн моментально повернул голову.

– Да нормально он идет!

– Куда нормально?!

– Туда!

Через несколько мгновений он, так и не дойдя до своего места, заспорил с каким-то сидом, тоже третьего уровня, о происходящем на матах.

Как только Лорн отошел, Калдер расслабился, убрал руку со своей биты и опять развалился на стуле.

Бой докатился до конца без особых неожиданностей. Несколько раз бойцы менялись положением, один получил локтем в скулу, второй – коленом в бок, а потом сид с рассеченным лбом неудачно оказался снизу и через пару движений хлопнул ладонью по мату.

Толпа тут же начала разбирать поражение.

– Поздно встал.

– Да нормально он встал. Дистанцию надо было держать.

Ведущий дождался, пока помощник вытрет очередное пятно крови на матах, и поднял микрофон.

– Следующая пара готова?

Из-за букмекерской стойки ответили сразу несколько человек, причем ни один, судя по всему, не относился к следующей паре.

– Готова!

– Нет!

– Один в сортире!

– Сам ты в сортире!

Ведущий устало посмотрел в ту сторону.

– Прекрасно. Особенно радует информационная ценность сообщений

Раздался радостный мужской пьяный гогот и свист.

Возле соседнего края стола неожиданно раздалось:

– Если пройдешь на второй круг, на Деверна можешь попасть.

Я невольно прислушалась, но смотреть в сторону говорящих не стала.

– И что?

– Хеста видел?

– Видел. Хест ему ногу подставил. По-глупому.

На ринге ударили в гонг и разговор закончился.

Я поняла, что только что получила новую загадку. Сид прекрасно знает, кто такой Деверн. Понимает, что Деверн не останавливается, даже когда противник сдается, если уж решил что-нибудь ему сломать. И все это не заставило сида считать, что встречаться на матах с тюремщиком не стоит. Третий уровень сделал другой вывод: мастерство Деверна не при чем, Хест просто ошибся.

На матах один боец ударил другого плечом в грудь. Второй отступил, зацепил пяткой край площадки и тут же восстановил равновесие.

– Не пятился бы! – заорал кто-то справа.

– Правильно делает!

– Что правильно?!

– Всё!

Спор моментально перекинулся через два стола.

А я увидела ошибку в своих прежних расчетах: когда Севран выполнит свои угрозы и отправит меня в патрульную службу, драться придется каждый день. Третий уровень настолько уверен в своем физическом превосходстве над сидами других уровней, что проигрыши считает случайностью.

На ринге оба бойца тяжело упали. Канаты вздрогнули, ближайшие зрители вскочили, закрывая друг другу обзор, и тут же начали ругаться уже между собой.

– Сядь!

– Сам сядь!

– Я первый встал!

– Именно поэтому и сядь!

Мне не нужна ситуация, когда каждый день придется тратить часть рабочего времени на повторную демонстрацию факта, который уже доказан на другом патрульном. Значит, нужно вывести себя из общей иерархии сидов.

Как именно фери добились своего нынешнего положения, я в деталях не знаю. В любом случае, если легенды этого мира хотя бы приблизительно верны, у их предков на это были тысячелетия. У меня столько времени не будет.

И обычной дракой его не получить. Даже если победить очень убедительно. После первой победы найдется тот, кто решит, что предыдущий противник ошибся. После второй – следующий. Деверн это наглядно показал. Значит, нужно не просто выигрывать. Нужно сделать что-то такое, после чего меня не будут воспринимать как сидку первого уровня, которой почему-то везет в драке.

На матах один из бойцов резко ушел от захвата и тут же ударил в ответ. Зрители взревели уже практически на уровне массовой истерики.

Третий уровень лучше всего понимает силу, скорость, координацию. Им нужно дать не просто сверхсильного бойца, а существо иного порядка. И здесь то, что я женщина, поможет. Нужен один раз, на глазах у многих, и такой, после которого ни у кого из сидов не останется желания повторять. Патрульные должны увидеть женщину, способную непонятным образом, не нарушая известных правил и без особого усилия, оставить любого из них парализованным калекой. Просто потому, что решила так сделать.

Глава 16.

Следующий бой закончился довольно быстро. Еще один тоже ничего нового мне не дал. Оба победителя являлись крепкими третьими уровнями, хорошо знали, что делают, и могли при необходимости испортить вечер кому-нибудь из зрителей. Для победы в турнире этого было мало.

Калдер терпел до следующего перерыва между схватками.

– Ты вообще определишься сегодня?

– С чем?

– Марен.

Я посмотрела на него, сделав вид, что не понимаю.

– Что?

– Мы пришли выбирать победителя.

– Ты пришел пить пиво и проигрывать деньги. Выбор победителя предложила я.

– Тем более. Выполняй обещанное.

– Не дави меня. Когда нужно будет делать ставки, я скажу.

Он собирался возразить, но микрофон снова включили.

– Хейл Дорн. Третий уровень. Транспортная полиция.

В подвале пошел шум: сиды свистели, выкрикивали фамилию, стучали по столам кружками и кулаками. Возле букмекерской стойки быстро образовалось активное движение.

Калдер опять полез в карман за деньгами, но я положила ладонь ему на запястье. Он посмотрел сначала на мою руку, потом на меня.

– Что, опять не надо?

– Именно это я и собиралась сказать.

– Это Дорн.

– Уже поняла.

– Тогда отпусти.

– Нет.

– Ты о нем ничего не знаешь.

– Поэтому и нет.

Он тяжело вздохнул и все-таки оставил деньги на месте.

– Когда коэффициент упадет, я лично напомню тебе этот момент.

– Если проиграет, тоже напомни.

– Не проиграет.

Дорн вышел к матам под очередной свист. Очень крупный даже для третьего уровня, светловолосый, лет двадцати с небольшим. На левой стороне груди из-под майки выглядывала татуировка: древние сидские руны, отвечающие за удачу и здоровье.

Он не раскланивался с залом и не пытался изображать местную знаменитость. В этом не было необходимости. Пока шел к рингу, пожал несколько протянутых рук, кому-то ответил, кому-то кивнул. Еще один мужчина хлопнул его по плечу, и Дорн, не останавливаясь, толкнул того кулаком в бок. Тот заржал.

Здесь Дорна не просто знали, ему радовались.

Второго бойца встретили спокойнее. Тоже третий уровень, ниже и легче Дорна. Судя по майке, обычный грузчик. Он занял свое место, не проявляя ни малейшего внимания к популярности своего противника.

Ведущий посмотрел на Дорна и поднял микрофон.

– Хейл, сегодня без издевательств над расписанием.

– А что с ним?

– Люди хотят успеть понять, кто кого ударил.

– Пусть не отвлекаются.

Зал довольно загоготал. Грузчик тоже усмехнулся. Похоже, Дорн ему нравился, по крайней мере, пока.

После сигнала оба некоторое время держали расстояние. Первым пошел грузчик. Не всерьез – скорее проверил, как Дорн отреагирует, заставил его сместиться и сразу вернулся назад. Хейл не стал преследовать.

Следующая попытка закончилась примерно так же. Потом грузчик все-таки достал его в корпус, и ближайшие зрители одобрительно заревели.

Я ожидала немедленного ответа транспортника, но его не было. Дорн лишь спокойно вернулся на удобное расстояние до противника.

Вот и первая странность этого бойца. Третий уровень всегда прекрасно видит появившуюся возможность и сразу же пользуется ею. Не обязательно удачно, но быстро. Дорн возможности тоже видел. Только не считал, что обязан использовать каждую. Один раз у него открылся хороший вход после чужого удара – он остался на месте. Еще через несколько секунд грузчик слишком широко поставил ногу – транспортник снова ничего не сделал.

Калдер зашевелился и выкрикнул:

– Ну же!

Я с интересом спросила:

– Ты ему так помогаешь?

– Нет.

– Тогда чего разговариваешь?

– Переживаю.

– За Дорна?

– За деньги, которые ты мне не даешь поставить.

Пока Калдер страдал, грузчик перестал ждать инициативы противника и заметно прибавил. Несколько раз они сошлись вплотную. Один раз Дорна прижали почти к самому краю матов, и вместо того, чтобы упрямо вытаскивать уже проигранное положение, он просто отдал его, вышел и начал заново.

Это мне понравилось, я поняла, что он делает. Грузчик хорошо освобождался из тесных захватов. Каждый раз немного иначе, но направление предпочитал одно. Дорн увидел это после первых попыток и не торопился ничего менять. Еще раз позволил противнику выйти так, как тот привык. Потом сам дал ему похожее положение. Грузчик воспользовался знакомым выходом, только на этот раз там уже ждал Дорн.

Он начал двигаться чуть раньше противника, и это помогло: преимущество перешло к транспортнику. Но грузчик хорошо сопротивлялся и почти вернул положение. Дорн не стал повторять то, что перестало работать. Сменил захват, потом еще раз, без рывков и без попыток продавить соперника одной силой.

В конце концов грузчик оказался в положении, из которого выйти уже не смог бы. Несколько раз пытался, потом понял и сдался.

Дорн тут же разжал захват, не дожидаясь приказа ведущего.

Проигравший сел, растер шею и поднялся самостоятельно. Дорн протянул ему руку уже после того, как тот встал, сиды коротко ударили ладонями друг друга по предплечьям. Грузчик что-то сказал, Дорн ответил, оба засмеялись.

На этом всё. Никаких лишних движений после сдачи. Никакой попытки успеть повредить сустав до команды ведущего. Врач даже не приблизился.

Контраст с Деверном получился убедительным. Дорн тоже был опасным противником. Пожалуй, одним из самых опасных здесь. Только ему, похоже, для подтверждения этого факта вполне хватало чистой победы.

Транспортник медленно отходил от ринга, его просто не отпускали. Кто-то остановил за плечо, требуя объяснить последний эпизод, другой сунул ему кружку, третий сразу начал спорить с объяснением первого. Дорн отобрал кружку, выпил, вернул уже не тому человеку и пошел дальше.

Владелец попытался возмутиться.

– Это моя!

– Уже нет, – ответили ему из-за соседнего стола.

Подвал смеялся и свистел.

Я проводила Дорна взглядом: вот и второй кандидат на победу. Он умеет ждать, видеть не только то, что можно сделать прямо сейчас, но и понимать, стоит ли это делать прямо сейчас. И явно не нуждается в травмах противника для поддержания собственной репутации.

Калдер повернулся ко мне с очень мрачным выражением лица.

– Ну?

– Что?

– Теперь можно ставить?

– Пока нет.

Он с видом мученика закатил глаза.

– Я когда-нибудь пойму твой принцип?

– Вряд ли.

– Хорошо, что ты не работаешь букмекером.

– Для букмекера мой принцип как раз полезен.

– Еще хуже.

Начался еще один бой, и Калдер отвлекся на ринг.

И тут возле меня опять остановился сид. Третий уровень, патрульный, судя по форменной рубашке, лет сорока. Пока он шел между столами, успел задеть плечом двух человек, одному наступил на ногу и ни разу этого не заметил. Или заметил, но счел несущественным.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Ты…

– Что?

– Пойдем наверх.

Я помолчала, дожидаясь продолжения, но его не последовало. Пришлось ответить:

– Нет.

– Поговорим?

– О чем?

– Познакомимся.

– Не хочу.

Сид хмыкнул.

– Не строй из себя.

– Кого?

– Ты поняла.

– Все равно не хочу.

На ринге, судя по звуку, кто-то тяжело рухнул на маты. Половина подвала заорала, но этот сид даже не посмотрел.

– Ты всегда такая?

– Какая?

Патрульный помолчал, но подходящего слова не нашел.

– Ладно. Пойдем просто выпьем.

– Нет.

Я покосилась на Калдера: он расслабленно смотрел на ринг, но правая рука оказалась на бедре, ближе к бите.

Патрульный ничего не замечал, наклонившись ко мне.

– Я подошел познакомиться. Нормально.

– Я не хочу с тобой знакомиться.

– Слушай, не надо вот этого…

На этот раз Калдер повернул к нам голову и твердо произнес:

– Хватит.

Сид выпрямился, с его лица исчезло снисходительное выражение, с которым он разговаривал со мной.

– Чего?

– Ты услышал.

– Я с ней разговариваю.

– Она не хочет с тобой разговаривать.

Калдер сидел, бита стояла там же, между его ногой и колонной, только ладонь теперь лежала на рукоятке совершенно открыто.

Патрульный пренебрежительно хмыкнул.

– Хольмарк, не лезь.

Калдер не шевельнулся, только сжал челюсти.

– Отойди.

Сид смотрел на него, но не как на серьезного противника, скорее прикидывал, насколько быстро сможет избавиться от моего напарника. Второй уровень против третьего, исход очевиден, даже несмотря на биту.

Патрульный только открыл рот, как сзади на его плечо легла тяжелая ладонь.

– Раг, оставь…

Сид стряхнул руку и недовольно обернулся. Мужчина за его спиной оказался примерно того же возраста, в темной футболке дорожной полиции и с почти пустой кружкой. Он кивнул в сторону Калдера.

– Ты не видишь, кто это?

– Вижу.

– Тогда включи голову. Тут Хольмарков сегодня как тараканов. Тронешь мелкого, и через пять минут соберется весь семейный совет. Тебе эта страшная баба правда настолько нужна?

Говорящий перевел взгляд на меня.

– Без обид, девушка. Но ты до первого уровня рожей точно не дотягиваешь.

– Никаких обид.

Патрульный начал оглядываться по сторонам.

– Сколько их?

– Сегодня? – уточнил его приятель. – Кажется, пятеро.

– Четверо, – не отрываясь от ринга, сообщил кто-то справа от меня.

– Рол тоже пришел. – не согласился его сосед.

– Когда?

– Минут двадцать назад.

– Тогда пятеро.

Патрульный вернул внимание на Калдера.

Тот продолжал сидеть с ладонью на бите. Ничего в нем не стало опаснее. Но теперь за его спиной обнаружилось слишком много родственников третьего уровня, с одинаковым мнением о семейной поддержке.

– Прекрасно, – сказал патрульный.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Калдер.

Сид перевел взгляд на меня. Интерес к знакомству у него еще остался. Энтузиазм – уже нет.

– Ладно. Живи.

Я кивнула.

Он ушел вместе с приятелем. Через несколько шагов тот что-то сказал ему на ухо. Патрульный ответил коротко и очень непечатно, приятель рассмеялся.

Калдер убрал руку с биты.

– Ненавижу родственников.

– Полезные люди.

– Пока ты не попробуешь пожить рядом с ними на протяжении тридцати двух лет.

– Я точно не планирую.

– Разумно.

Он снова взялся за кружку. А я нашла взглядом Орта. Тот вообще не заметил, что только что поучаствовал в предотвращении драки. Стоял и доказывал букмекеру что-то на пальцах, причем тот выглядел сидом, который давно пожалел, что научился считать.

На матах тем временем все закончилось. Один из бойцов лежал на боку и держался за ребра, второй ходил по кругу, восстанавливая дыхание. Ведущий объявил победителя и сразу вызвал следующую пару.

Дальше бои пошли почти без пауз. После Дорна смотреть было уже не очень интересно. У одного сида – отличный первый рывок и ничего после него. Второй хорошо работал снизу, но каждый раз слишком поздно соглашался с тем, что проиграл положение и пора начинать что-то с этим делать. Третий мне понравился больше остальных: терпеливый, аккуратный, без очевидных дыр. Потом противник заставил его дважды подряд менять решение, и на третьем он вернулся к первому варианту, хотя тот уже не работал.

Калдер периодически дергался к карману. Я каждый раз успевала перехватить его порыв. В конце концов он сдался.

– Я вообще сегодня поставлю?

– Обязательно. Но позже.

Он что-то пробормотал и снова уставился на ринг.

Последние пары первого круга оказались плотнее первых. Уставший зал уже не встречал каждого бойца одинаковым ревом, зато спорил громче. В воздухе стоял запах пива, пота, крови и дешевого средства, которым помощник ведущего время от времени протирал маты. Средство проигрывало крови.

К полуночи у врача закончились одноразовые холодные пакеты. Он отправил кого-то наверх за льдом и следующие пять минут выдавал пострадавшим полотенца с завернутыми бутылками.

На ринг вышла последняя пара: третий уровень против второго. Второй продержался дольше, чем ожидала публика, и даже пару раз заставил более тяжелого противника отступить. Потом полез следом слишком далеко, получил захват и закончил бой на спине.

Начался второй круг, и на маты вышли двое прежних победителей. Калдер наклонился вперед, увлекшись новым боем и забыв поклянчить возможность сделать ставку.

Я изучила новую сетку, которую разместили на доске: Деверн шел по одной стороне, Дорн – по другой. До финала они не пересекались.

Организаторы знали, что делали. Деверна здесь ждали. После Хеста – еще сильнее. Половина подвала хотела посмотреть, кому и что он сломает следующим. Вторая половина ждала Дорна. Два разных зрелища. Слишком хороших, чтобы потратить их раньше времени.

Остальные могли вмешаться. В турнире хватало людей, способных испортить любой расчет одним удачным движением. Но после первого круга никого рядом с этими двумя я не поставила.

Я усмехнулась.

– Что? – сразу спросил напарник.

– Ничего.

– Ты опять это делаешь.

– Что?

– Смотришь так, словно что-то задумала.

– Неправда. Я смотрю нормально

Он подозрительно всмотрелся в мое лицо. Я демонстративно выпрямилась и перевела взгляд на ринг.