Текст книги "Криндж. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 62 страниц)

Глава 18
Хищник, жертва и баран

Металлическая толстая дверь с солидным шипящим звуком раскрылась. Прочная, надежная, никакого пластика, сплошные сплавы. Очень хорошее качество. Делалось на века, не меньше.

– Ой! – сказал совершенно безоружный Криндж, стоя перед раскрытой дверью.

С другой стороны на него смотрел мощный бугай в черном силовом костюме, вооруженный опасно выглядящей плазменной винтовкой. Оценив беспомощную жертву и окрестности за долю секунды, ворвавшийся на чужой корабль воин немедленно приступил к захвату цели, ринувшись к ней навстречу.

– Чвяк! – сказала резко и внезапно сомкнувшаяся дверь, ловя громилу в костедробящую ловушку и ломая его оружие. Ну и его заодно, чего уж там.

– Лох! – резюмировал довольный я, приступая к откручиванию головы попавшегося типа, тут же принявшегося дёргаться.

Это оказалось неприятно сложно, так как едва не перерубленный дверью тип добыл откуда‑то опасно выглядящий нож с лезвием из силового поля, начав им от меня отмахиваться. Попытавшись перехватить руку, я едва не сдох, грянувшись под её силой об пол, от чего взбесился, извернулся ужом, выдрал‑таки оружие у гада, которому определенно было очень хреново, а затем, упершись ногами в дверь, принялся эту самую руку из мужика вырывать!

Тяжелое занятие. Дверь не хотела отдавать врага, тот не хотел отдавать руку, я боялся, что он еще что‑нибудь придумает, поэтому тянул на себя, надеясь получить либо руку, либо пол‑мужика с помощью двери. Желательно, мертвого, потому что зачем мне живые пол‑мужика?

– Сэр Криндж, вы там⁈ – тем временем спросили в щелочку почти захлопнувшейся двери.

– Да, леди Полундра! – прохрипел я, пытаясь выкрутить руку в броне по часовой стрелке. Та хрустела вместе с владельцем, но пока не сдавалась.

– Извольте объяснить, что вы делаете на этом корабле, сэр Криндж!

– Я его капитан, леди! Это мой корабль! Сейчас я занят выселением тех, кого я сюда не приглашал!

Несколько секунд тишины стали мне наградой за честность, мужик уже начал похрипывать и содрогаться, намекая, что скоро сдохнет, а я, пользуясь его слабостью, попытался нашарить тот чудо‑нож, которым он хотел пустить меня на бастурму. Увы, тыкалка слишком далеко улетела!

– Сэр Криндж, я вынуждена просить вас посадить корабль! – не выдержала леди рыцарь, строго и печально взирая на меня через щель одним глазом, – Обязательства, что я взяла на себя, не позволяют мне покидать этой планеты! А еще нам нужно с вами в храм! После того, как доктор Эркштейн получит от вас… нечто. Он обещал, что вы не пострадаете!

– Я не хочу пойти вам навстречу, леди! – вновь взявшись обеими руками, я принялся доламывать подыхающего гада, – Корабль нельзя остановить, его гипер‑прыжок на край Галактики был прописан давным‑давно! Поэтому, можете забыть о Земле! Пося, докежь!

– Утверждение главнокомандующего Кринджа верно на сто процентов , – не стал зажиматься Посейдон, имеющий колонки, казалось, по всему кораблю, – Проект подъёма и выхода корабля на орбиту, совмещенный с экстренным ускорением и прыжком – это комплексная операция, выполнение которой не может быть прервано. Через одиннадцать минут корабль покинет Солнечную систему. Полёт продлится сто двенадцать лет, восемь месяцев и сто шестьдесят два часа.

Ого!

– Нет! – в голосе женщины‑рыцаря прозвучал самый натуральный испуг, – Это невозмож…!

Чвяк! – дверь наконец сомкнулась, оставляя меня с рукой, головой и половинкой торса помершего мужика. И без ледей в звуковой доступности.

Первый готов.

– Где остальные? – встав, я подобрал трофейный нож, включив и выключив опасное лезвие, – Веди к ним. И следи за этой бабой. Она очень опасна.

– Предполагаю, что как только корабль уйдет в прыжок, синтетический организм «Леди Полундра» отключится в связи с невозможностью продолжить следование основным императивам , – обрадовал меня ИИ, – рассчитываю маршрут до следующей цели .

Дела налаживались на глазах. Самый большой косяк был с моей семеркой цвергов, девчонки уже были внутри, но застряли в каком‑то мертвом отсеке, вне сенсоров Посейдона, от чего и не выходили на связь. Случились какие‑то трудности, когда они влетели под брюхо взлетающему «Возмездию», воспользовавшись не тем люком, который им советовал ИИ. Деталей компьютер предоставить не мог, чай не всеведущий, но гарантировал, что на борту присутствует семь частых и мелких сердцебиений…

Ладно, всё это позже. Время охотиться!

Вторженцы на мой корабль разделились на три группы. Убитый мной мужик сопровождал Полундру, но та тут же с ним разделилась, что и позволило его подловить. Сейчас я направлялся к другому такому типу, брошенному уже Микаэллой, а еще трое, самые тяжеловооруженные, целенаправленно рыскали неподалеку от трюма, явно желая найти центральный лифт. Увы, такого на «Возмездии» не было, мужики об этом не знали, а значит, были пока совершенно безобидны своей предсказуемостью. В отличие от двух бешеных баб.

Только вот одинокий мужик – это одинокий мужик. Самая легкая цель, имеющая, к тому же, целое оружие. С пушкой и оповещениями Посейдона я кого угодно убью, даже Полундру. Синт могуча, но плазме пофиг!

Плохой новостью было то, что дурная мьютка завела мою будущую кровавую жертву в отсек для сырьевых материалов, который атомстроевцы забили разным хламом, видимо, ради того, чтобы место не пропадало. Здесь эта парочка обнюхивала пространство за конвейерами станций переработки и сепарации, явно пытаясь найти уязвимое место корабля, чтобы вступить с ИИ в переговоры на выигрышной позиции. Ну, это если слушать то, что Микаэлла говорила своему невольному спутнику.

На этот раз получилось куда легче. Что такое множество машин? Это возможность их включать и выключать через Посю. Машины, особенно конвейеры, шумят. Не сильно, но шумят. По‑настоящему сильно шумит хлам, который хватают манипуляторы, чтобы погрузить на ленты. Шумный хлам привлекает внимание резкой как понос Микаэллы, заставляет её спутника наставить оружие в сторону источника шума, помогает Кринджу подкрасться сзади…

Один удар в основание шеи – и мужик превращается в парализованный будущий труп, который я обкрадываю на плазменную винтовку, тут же драпая со всех ног под бодрый топот женских ножек, обутых в куда более массивную, чем у мужиков, броню. Каким чудом гребаная мьютка учуяла, что её товарищу пришёл кобзон – ведает один Кришна.

– Милый!! – вопль сумасшедшей мечется по залам, – Это был ты? Ты, да⁈ Где ты, любимый!!??? Я иду к тебе!!!

И, внезапно, бегущий украдкой я начинаю чувствовать себя натуральной жертвой. Ага, со здоровенной энергетической винтовкой подмышкой, но… мышкой! Драпающей с куском сыра в зубах!

Что‑что? Мне нужно было дождаться скачущей ко мне бабы, поставившей море рекордов по выживанию, а затем попробовать выстрелить в неё из трофейной пушки⁈ Да я даже еще спускового крючка не нашёл, эй!!

– ДОРОГОЙ!!!

Крик ударил меня в спину кинжалом именно в момент, когда вылетал в другой отсек, под шипение закрывающейся за мной двери. Та тут же содрогнулась от чудовищного удара, а высыпавший у меня по спине иней осыпался крупными злыми кристалликами на металл пола. Удары затем последовали один за другим, мощные, зловещие, частые!

– Ну нахрен! – окончательно испугался я, лихорадочно ковыряясь с винтовкой, – Веди меня отсюда, Пося! Я её боюсь!

– Это существо демонстрирует не поддающиеся объяснению сенсорные способности. Модель её брони мне неизвестна , – сказал, по‑моему, тоже самое ИИ корабля, – Главнокомандующий, мы вышли на орбиту, я инициирую параболу ухода в прыжок. Боюсь, мне придётся отключиться от всего сенсорного массива «Возмездия», этого требует регламент процедуры. Запоминайте маршрут…

– Что⁈ Эй!!!

Он меня бросил! В самый ответственный момент! Без предупреждения!

Твою мать! Меняем концепцию! Валим куда подальше, пользуясь тем, что двери передо мной открываются, испытываем плазменное ружье, ждём, пока Пося одуплится, возвращаемся к наболевшему!

План? Мощно, резко, эффективно, абсолютная дуракостойкость, невозможный уровень осознанности! Лучшее, что я когда‑либо сочинял!

Под бешеный стук Микаэллой в пень (дверь), я пробежал весь этот технический отсек, наполовину забыв все инструкции, протараторенные еще одним предательским ИИ, а затем, встав перед дверью, добился её открытия…

…чтобы полюбоваться на блестящий металлический зад синьоры леди мать её Полундры Локбрук, стоящей ко мне им, а к какой‑то загадочной хрени, изучаемой баборыцарем, передом. В десяти метрах, но тем не менее.

– Сэр Криндж! – воскликнула обернувшаяся баба‑воин.

– Мама! – всхрипнул я, делая самое умное, что только можно, а именно – отпрыгивая задом назад в дверной проем.

Та успела закрыться за наносекунду до того, как леди Полундра вдарилась в неё своим разогнавшимся телом, а затем начала издавать звуки, которые должна издавать толстая металлическая дверь, которую неистово лупит человекоподобный робот, работающий на бесконечной дури. Звук очень неприятно напоминал тот же, что шёл и сзади.

Это порождало тяжелые и тягостные чувства в моей груди. Нет, я сначала убедился, что этот технический отсек имеет лишь два выхода, а потом только встал посередине, чувствуя вот это вот всё. Оно давило своей невыносимой ироничностью бытия под похоронный звон с обеих сторон.

Сев посередине, я задумался о том, как быть. Затем, не вставая, пальнул в сторону из трофейной пушки, оценивая её возможности. Те оказались не ахти. С одной стороны, плазменная винтовка была проста в управлении как тазик, знай себе, нажимай кнопочку, и всё, с другой стороны, представляла из себя тот еще унитазик! Ну представьте, что вы стреляете миниатюрным зеленым солнцем, жарко вспыхивающим при детонации? Представили. Вот то‑то и оно, глазки‑то режет. Да и прицеливаться из округлой массивной «дуры» корпуса тоже нельзя. Проще говоря, нормально пользоваться этой страшной пушкой мог лишь тот, у кого разные хитрые компуктеры в броню встроены, чтобы гасить яркость вспышки и подключаться дистанционно к прицелам. В руках варвара типа меня, плазменное ружье работало как особо кучный дробовик, если щуриться как китаец и при этом не палить во что‑нибудь, находящееся ближе трех метров. А то ведь сожжёт нахрен.

Проще говоря, я не мог взять пушку наизготовку и встретить ту же Микаэллу пачкой плазмы в лицо, потому что двери открывались, реагируя на меня где‑то с метра. Что резко херило доступные мне варианты развития событий.

Впрочем, те и сами не прочь были развиться. Внезапно я почувствовал себя очень странно, так, как будто бы каждую молекулу моего тела вывернули наизнанку, сбрызнули эпоксидкой, обрисовали хохломой, а потом завернули назад. Невероятно странные ощущения длились непонятно сколько, а как прошли, звуки грохота со стороны леди Полундры внезапно стихли. Приходя в себя, я вспомнил прогнозы Посейдона о том, что синту станет очень грустно, когда начнется прыжок – мозг нашей рыцарши должен был столкнуться с невозможностью исполнения зашитых в него приказов, и…

А вот что «и» – мы сейчас выясним, потому что упускать такой момент нельзя! Даже несмотря на то, что леди я убивать не хочу, в отличие от мьютки!

Поднявшись на ноги, я двинулся в сторону замолчавшей двери, но успел сделать лишь шаг.

– Криндж! – гаркнуло на меня сверху знакомым женским голоском, – Кончай херней страдать! У нас большие проблемы!

– Серьезно…? – поинтересовался я, задирая голову и сталкиваясь взглядами с чумазой мордашкой Морри, вынырнувшей из вполне широкого люка в потолке.

Чувств и мыслей наступил какой‑то прямо слишком перебор, особенно на фоне эпоксидки и хохломы, поэтому очередной виток судьбы в виде манящей меня лапкой цверга я воспринял с легким спокойствием окончательно кукукнувшегося типа.

– А сам не видишь? – вызверилась на меня сверху черноволосая малявка, – ИИ корабля молчит знаешь почему⁈ А где остальные мои девки, знаешь⁈ В командной рубке они! Захвачены каким‑то ублюдком со светящимися глазами! А еще у этого урода чемодан с другим искусственным интеллектом – и они пытаются переписать ИИ корабля!

Я помолчал. Подумал. Попробовал почесать голову плазменным ружьем, получилось плохо.

– Кыш, – наконец‑то родил я нужный ответ, – Кыш, галлюцинация. У меня тут свои пробле…

Засранка кинула в меня болтом, попав прямо по черепу! Больно!

– Кончай придуриваться, орясина! Лезь сюда!! Быстро!!!

Простите, мои дорогие Микаэлла и леди Полундра. Я слишком плохо о вас думал. Здесь было довольно уютно, несмотря на то что вы постоянно шумели.

Технический люк, откуда мне на голову чуть не плюнула Морриган, оказался достаточно вместителен для моей туши, но вместо многочасового перемещения по вентиляции всего лишь привёл нас за десять минут к лифту, которому пришлось на пальцах, то есть на дисплее, показывать, куда ехать. Цверг, невозмутимо сидя у меня на руках, натыкала нужную комбинацию с неприличной сноровкой, как будто бы уже десять лет прожила на этом гигантском корабле. Затыкаться при этом девушка и не думала, рассказывая историю своих злоключений.

История, если из неё убрать лишнее, была вовсе не длинной. Получив канал связи с Посейдоном, цверги практически моментально составили план. Они, украв у Хана Ханов единственный воздушный корабль электротатар, рассчитывали затаранить ту битую колымагу, которая упрямо штурмовала защитные контуры ОПЛОТ‑а. Пося передал, что идея огонь, но нужды добивать подранка нет, а вот дуру, висящую на орбите – еще как есть.

План был слегка модифицирован, космический эсминец даже пёрнуть не успел, находясь в облаке поднятой пыли, как ему в дюзы вошло несколько сотен тонн старого ржавого электротатарского металла. Пока старье громило враждебное корыто, цверги на какой‑то дешевой леталке забрались под брюхо «Возмездию», но из‑за коллизий и тряски не смогли попасть в нужное место. Лихорадочные поиски на брюхе взлетающего левиафана окончились успехом, они нашли себе входное отверстие, прицепились, ссыпались внутрь, вопя друг на друга как потерпевшие и…

…обнаружили, что отверстие было сделано другими желавшими попасть внутрь. Вопящих цвергов повязали, а вопили те не просто так, а прикрывая убегающую Морри, которую захватчики спалить не успели. Затем черноволосая пронаблюдала с безопасной дистанции, как мужик с оранжевыми глазами и чемоданом объясняет остальным, чего они будут ждать в этом глухом от сенсоров месте. Как оказалось: выхода на параболу ухода, отключения сенсоров, после чего можно будет подняться в рубку и начать переписывать ИИ, чтобы захватить корабль.

– Посейдон успел сообщить, где ты, и вот я за тобой пришла!

– Очаро‑сука‑вательно, – резюмировал я, – И что, никого не смущает, что мы уже в прыжке, который продлится более ста лет?

– Ой, прости, я забыла взять у них интервью! – съязвила Морриган, пытаясь ударить меня кулачком по носу, – А теперь заткнись вообще, мы будем придумывать, что делать!

На гигантском корыте, полном нелегальных пассажиров, нужно было начать их уничтожать, но у цверга была другая идея – вывести из насильственной спячки погруженного в неё Посейдона. Для этого, как объяснила мне девушка, мы воспользуемся своим единственным преимуществом, то есть моим нежным телом, перед которым открываются все двери летящего между звезд колосса.

– Доберемся до ядра, переключим приоритет процессов, ИИ обесточит мостик, и мы с ними договоримся! – бодро вещала цверг, расхаживая по лифту, – Куда они денутся!

– Угу, – задумчиво согласился я, а затем… уткнул здоровенное квадратное дуло плазмагана прямо в чахлую грудку Морри, останавливая её на «скаку», – А как, ты говоришь, они лифтом воспользоваться сумели , чтобы аж до этого самого мостика добраться…?

///

(спустя час)

Она очнулась в полутьме, сидя, прижавшись спиной к стене, рядом со слегка помятой стальной дверью. Прежде чем сенсоры закончили калибровку, сознание уже подсказало, что повреждения этой самой двери она нанесла сама, собственными кулаками. Перчатки, пострадавшие едва ли слабее, подсказывали то же самое.

Сознание мутило, в голове бродили остатки мыслей, своих и навязанных. Кто она? Что? Где находится?

У синтов нет встроенных программ. Они цельный организм, максимально близкий к белковой углеродной форме жизни. Их тела создают из металла, кристаллов и схем, но, при этом, они думают и развиваются, являясь полноценными личностями. Вместо сухих строчек кода им доступен куда более широкий спектр чувств, позволяющий определять параметры, недоступные исключительно органическому человеку. Её чувства подсказывали, что она находится на корабле, летящем в гипер‑поле, что связано с текущей замутненностью сознания.

«Приказы нарушены», – поняла женщина, поднимаясь на ноги. Её руки, поднявшие с пола меч, привычно направили лезвие в ножны на поясе. Выпрямившись, она уставилась в пустоту.

Леди Полундра Локбрук, глава рода Локбрук, страна Ромус. Замок на островке неподалеку от побережья. Легенда утратила смысл, задание невозможно продолжать в связи с потерей возможности вернуться на планету. Какое… задание…?

«Доставить объект „Криндж“ к алтарю замка» . Синт, встретивший разумную, полностью сформированную, незнакомую форму жизни, обязан сопроводить её к месту, где особь может быть безопасно изолирована для дальнейшего изучения Институтом.

Задание провалено, рутина остановлена. Программирование примитивного робота в данном случае дало бы критический сбой, задействовало команду на самоуничтожение, либо запустило одну из аварийных программ, но у синтов такого не было. Столкнувшись с абсолютной невозможностью продолжения задания, леди Полундра Локбрук… вычеркивала наведенные ей в сознание императивы и приоритеты как нежизнеспособные векторы.

Пальцы женщины с хрустом сжались, дополнительно деформируя и так пострадавшие перчатки.

Следующее.

«Переписанный протокол изоляции», – доложила ей почти чужая мысль, колкая и опасная. Кто‑то копался у неё в мозгах, причем делал это успешно . Подменил целевые координаты, исказил задание. Неприемлемо. Требуется провести расследование.

Варианты действия?

Спутанное сознание синта не было способно моментально разложить всё по полочкам. Разум леди‑рыцаря медленно и мучительно обретал целостность, нарушенную ранее провалом эрзац‑фундаментальных параметров. Полундра, застыв в одной позе, пыталась определить, что ей делать и как относиться… буквально ко всему вокруг. Без четко поставленных целей синт не могла начать функционировать, чувствовать, жить.

Полундра Локбрук практически полностью упустила момент, когда все двери на уровне открылись, порождая неслабый сквозняк. Она, сосредоточившись на своих внутренних переживаниях, проигнорировала прошедшую мимо Микаэллу, которая, в свою очередь, только зло фыркнула при виде застывшего синта, быстро удалившись по своим делам. Однако, мьютка оказалась не единственным прохожим. Вскоре, еще минут через пятнадцать, к рыцарю вышло трое мужчин в черной силовой броне.

Настороженно встав неподалеку от замершей Полундры и наведя на неё оружие, мужчины попробовали связаться со своим работодателем. У них это получилось в первый раз за долгое время, которое они провели, блуждая по лабиринтам трюма. Описав ситуацию и выслушав ответные распоряжения, наемники, не тратя лишнего времени, синхронно открыли огонь по рыцарю. Три сгустка плазмы должны были оставить от леди лишь горстку оплавленного металла, разбрызганную по стенам, но… её уже не было там, где вспыхнуло зеленое пламя сдетонировавшей плазмы.

Леди Локбрук обнажила свой клинок против нового врага!

Глава 19
Каждая хитрая гайка

Разница между цивилизацией и обществом, построенном на постапокалиптическом выживании в том, что второе, со временем, начинает состоять из чистейшей воды оппортунистов. Если общество у тебя развивается лестнично, со ступеньки на ступеньку, то оно ценит стабильность, оно гармонизирует само себя, этого требует постоянно усложняющаяся структура. Но когда вокруг варвары, сам ты варвар, а все блага предоставляются закрытыми предприятиями… то тебе нет смысла развиваться. Зачем беречь жену, дружить с соседями, ходить на выборы, быть социально ответственным гражданином, когда у тебя есть большая пушка? Ты просто приходишь к соседу, выбиваешь ему мозги, трахаешь его жену, дочь, собаку, грабишь и поджигаешь дом, а затем уходишь в закат с чувством глубокого морального удовлетворения.

И это работает, понимаете? Это куда надежнее, чем дружить с этим соседом. Это эффективнее. Свинцовая пуля, подталкиваемая бурной химической реакцией, совершенно предсказуемо летит вперед, прорывая кожу, проламывая кость и взбалтывая мозг. Раз, и ты получаешь блага, пусть не все, но за гарантированно предсказуемые действия – гарантированно предсказуемый результат. Если мать или дочка не пырнут тебя ножом в процессе… или же собака не откусит яйца.

– Разумное существо, Криндж, постоянно пытается срезать углы, в этом его сила и слабость, – проговорил странный пятидесятилетний мужик с ярко‑оранжевыми глазами без зрачков и прочей ерунды, – Но позволительно ли отделять разумного от цивилизации? Я уверен, что нет. Нет цивилизации – нет и разумного существа. Есть высокоактивное животное, подражатель. Именно по этой причине я избегал ранее Землю. Все, кто на ней оказывается, автоматом начинают считаться скотом, со всеми вытекающими последствиями. Теперь вы понимаете?

– Если ты это к тому, почему эти мелкие шлюшки, ради которых я здесь и оказался, меня предали… то да, понимаю, – покивал я в ответ, поглядывая на сидящего за соседним терминалом мужика в потрепанном деловом костюме, подключенном к терминалу через какой‑то проводок, вылезающий у него из рукава, – А еще я, Донни, понимаю, почему до сих пор жив. Игорь тоже понимает, да?

Как пришло к тому, что я оказался в плену на командном мостике? Ну, ответ на этот вопрос будет непритязательным. У меня была пушка, все двери корабля были открыты перед моей светлой личностью, мелкую предательницу, планировавшую завести меня в ловушку, я мог убить реально с полпинка… и что дальше, дорогие мои зрители и зрителерессы?

Ничего. Совершенно. Мужик, внезапно получающий развод, а затем узнающий, что бывшая жена запрещает ему видеться с детьми, остается только с двумя штуками на руках – с бутылкой и с мыслями о том, где и когда он свернул не туда. Где бы этот мужик не находился, он оказывается в пузыре, из которого нет выхода. Жизнь кончена, будущего нет, всё кажется смешным, пустым и прогорклым.

Поэтому я тупо отдал пушку Морри и позволил ей конвоировать себя на мостик. Чуть позже приехал вот этот самый деловой, который сейчас работал через терминал, отобрал у цверга оружие, посадил меня у стеночки, а затем занялся своими делами, позволяя бесстрашно расхаживающему передо мной «доктору Эркштейну» давить мне на мозг. Морри оттащили к остальным запертым цвергам, а еще три здоровенных мужика в кроваво‑красной броне стояли неподалеку как неживые, даже не планируя как‑либо отсвечивать. Вообще не шевелились, засранцы.

Вот такие вот расклады. Три мужика тут, три мужика там, один безумный ИИ, пытающийся переписать себя в корабль, задушевная беседа в гипер‑прыжке, который кончится лишь через сто двенадцать лет.

Весь вопрос только в том – чем и для кого кончится?

– Да, у вашей позиции, Криндж… что? – осекся Дональд, увидев, как сидящий я поднимаю вверх указательный палец.

– Главнокомандующий  Криндж, прошу, – мягко и дружелюбно улыбнулся я, опуская руку. Посмотрев на озадаченное лицо ученого, хохотнул, – Это была шутка, просто шутка. Видите ли, мне очень интересна сложившаяся ситуация. Посейдон подчиняется мне, а вот Игорь не подчиняется никому, я его уволил. Для меня, уж простите, сто процентов населяющих корабль существ являются врагами, а смысла жить вы же меня виртуозно лишили, вынудив цвергов сменить сторону и, тем самым, полностью обесценив всё, что я для них делал. Мне… как подопытному скоту, очень любопытно, как вы планируете решить это уравнение с позиции цивилизованного человека. Или не очень цивилизованного… в принципе, плевать!

На самом деле это было почти забавно, жаль только, что я физически почти бессмертный. Хотел ведь в будущем книги писать. А ведь какой отличный урок для автора – всегда давай герою повод идти вперед! Он должен хотеть жить, чтобы превозмогать! Увы, в реальной жизни всё бывает не так, поэтому брошенные мужики спиваются, уходят в бомжи, а затем умирают от заражения крови или еще какой мерзости. Равнодушные санитары отвозят в морг их отмучившиеся тела, а давно забывший об этих людях город живет, порождая новые трагедии.

Я ухмыльнулся своим тупым и философским мыслям.

– Да, ваша точка зрения имеет право на существование, – Дональд прищурился, туша свет своих фантастических глаз, – Но не все так плохо, уверяю вас, Криндж. Мы с Фаволо и… Игорем сможем взять под контроль этот корабль, пусть на это уйдет много времени. Гарантирую, это более, чем возможно! Я всегда мечтал… о чем‑то подобном. Полностью функциональный, гарантированно автономный звездный ковчег. Настоящая крепость для ума, планирующего жить вечно! А это, знаете ли, весьма достижимо. На борту «Возмездия» не может не быть ресурсов и данных по созданию ваших, так сказать, потомков. Я говорю о тех, кого принято называть «даосами». Переписать память на бессмертную био‑основу, обладающую возможность манипулировать энергией…

– Вынужден уточнить, доктор, – подал голос тот самый «Фаволо», по‑прежнему подключенный к терминалу, – Моего ресурса хватит не более, чем на три месяца, если в расчет берется проведение вычисл…

– Агент Мерч, вы мешаете проводить очень сложные переговоры! – рассердился доктор.

– Развитие вашей беседы с объектом «Криндж» полностью остановило прогресс завербованного вами искусственного интеллекта, доктор, – ни грамма не смутился сидящий пыльный мужик, – Сейчас он направил свои усилия на частичный захват коммуникац…

– Я уже здесь , – доложили динамики, через которые раньше говорил Посейдон, – Доктор, вы нарушаете наши договоренности?

– Игорь, здоров! – не стал молчать и я, – Как там, на пенсии?

Меня проигнорировали. Дональд и Игорь начали как‑то заумно сраться, выдвигая друг другу малопонятные мне аргументы. В целом, складывалось впечатление, что оранжевоглазый обвиняет моего бывшего подчиненного в жуткой некомпетентности, а тот его в предательстве заключенного договора. Пыльный Фаволо продолжал сидеть пнем, красные мужики стоять истуканами, так что я, зевнув, на секунду привлек к себе внимание, став укладываться на пол с целью вздремнуть.

– Продолжайте‑продолжайте, – поощрительно кивнул я замолчавшим, – Мне самому интересно, чем всё кончится! Обещаю вообще ничего не делать! Вот, лежу, пульки из себя выковыриваю. Не все выпали. Экая досада…

Они даже последовали моему совету, но как‑то уже без огонька и всего минут на пять, я аж почти задремал, но всё испортил Фаволо, сказав, что кто‑то пробирается на мостик через шахту лифта. Особо много вариантов, кто это мог бы быть, не наблюдалось, мне прекрасно был виден монитор, демонстрирующий совершенно пустую от всего камеру, где прямо по центру сидели семь связанных цвергов, так что, печально вздохнув, я вновь принял сидячее положение в ожидание развития событий.

– Доктор, визитёром придётся заняться вам, если мы не хотим потерять весь наработанной прогресс, – веско заметил «пыльный», со значением двинув рукой, к которой был присобачен проводок, от чего добрый доктор Дональд лишь поморщился, раздраженно выдыхая и указывая каким‑то мелким прибором на трех красных здоровяков. Те тут же изменили позы, начав как‑то недоуменно переглядываться. Когда заметили меня, так вообще чуть не подпрыгнули.

Да уж, как всё не особо ладно‑то в Датском королевстве. Я‑то думал, что один такой красивый и невезучий, а у моего преследователя, как оказалось, тоже целый ворох своих проблем! Если так подумать, то его приключения были, должно быть, ничуть не менее шикарные, чем мои, но куда более комфортные.

– Кстати, на всякий случай, Криндж, – обернулся ко мне доктор, вставший чуть поодаль от лифта, – На всякий случай хочу предупредить, что в мое тело встроен очень эффективный реактор, который может невероятно сильно сдетонировать, если мне будет причинен существенный ущерб!

– Уважаю, док! – я тут же показал ему большой палец, – Вы понимаете, как жить эту жизнь!

Кажется, моему пленителю это не понравилось. Я, конечно, не великий спец по разным гениям, психопатам, киборгам и прочему шлаку, но уверенность, что у моих неприятелей дела идут всё хуже и хуже не покидала меня ни на секунду. Это вовсе не означало, что мои собственные дела могли пойти лучше, отнюдь, но грело душу тем, что сдохну далеко не один. А это, знаете ли, очень существенная штука.

Двери лифта скрипнули, чуть раздвигаясь, затем скрипнули еще сильнее… потом еще, породив щелочку. Затем уже вылезла полноценная щель, за которой что‑то пошевелилось, а потом заорало истерически‑радостным голосом:

– МИЛЫЙ! А ВОТ И Я!!

Страшно… но тут свидетели. Нельзя ронять лицо. Но очень хочется уронить! А еще какашку. Может даже две.

– Заходи, дорогая, чувствуй себя как дома! – слегка дрогнувшим голосом выдал я, беззаботно махнув рукой. Эркштейн на меня покосился аж матом.

От процесса дальнейшего вскрытия лифта и прорывание внутрь царапанной, коцанной, грязной и пожухлой силовой брони с высоким содержанием полностью отбитой психопатки, не по себе стало даже огромным красным мужикам, каждый из которых, я уверен, мог бы завязать меня в узелок на память. Все трое, пригнувшись, наставили свои огромные стволы на Микаэллу, которая, продравшись внутрь, положила большой половой орган вообще на всё происходящее, тут же потопав ко мне. Шаги приближающейся силовой брони звучали для меня похоронными хлопками в литавры, но морду лица я держал изо всех сил. Идущая ко мне Микаэлла виделась терминатором с флюгегехайменом наизготовку, и сделать с этим ничего было нельзя.

Так что я не встал, а остался нагло сидеть, даже когда пришлось слегка подпрыгнуть из‑за того, что передо мной пала на одно колено массивная силовая броня. Ну, в смысле, не я сам, а физика заставила… а может быть, это был краткий нервный импульс чудовищной мощи, прошедший через мои ягодицы. Ну да, я брутален и могуч, но существо, только что опустившееся напротив меня, гнет реальность об колено! Вдумайтесь, обычная баба‑самогонщица, в космосе, сумела пробраться на командный мостик колоссального крейсера через уйму закрытых дверей!

Реальность, казалось, замерла на секунду, подарив нам тишину, а затем шлем силовой брони с шипением и коротким лязгом отъехал вверх, демонстрируя мне лицо Психованной Микаэллы. Лицо? Это, скорее, было похоже на предсмертную маску. Фиолетовая мьютка сильно изменилась за последнее лето… она и раньше была худощавой, а теперь на меня, не моргая, смотрела высушенная кожа, кое‑как натянутая на череп. Но вот глаза… страшнее этих глаз, взирающих на меня не мигая, безотрывно, пристально… я не видел ничего в этой жизни.