Текст книги "Криндж. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 62 страниц)

Глава 13
Пандемониум

– У тебя под плащом огнетушитель… или ты так рад меня видеть, а, красавчик?

– Не лезь, оно тебя сожрёт… – честно предупредил я, чтобы через секунду услышать пронзительный визг не поверившей мне бабы, таки сунувшей мне руку под плащ.

Так ей и надо, вон как отскочила, тряся укушенной рукой. Это, конечно, остудило пыл облепивших меня девок, но не сказать, чтобы сильно. Они продолжали липнуть со всех сторон, трындя нечто, что мой мозг даже не пытался разобрать на отдельные слова. Мне хотелось убить Дюракса, сейчас висящего на моем собственном поясе под тяжелым противопожарным балахоном. Лопатой убить. Несколько раз.

«Магнитка, Криндж! На магнитке мы их догоним, даже перегоним! Планшет у нас, маячок есть! Ты никогда не успеешь на своей тарантайке!»

Прав этот гад? Безусловно, прав. На сто процентов. Только вот отыскавший на разгромленной базе бандюг душ я снова стал очень блестящим, очень привлекающим внимание, очень узнаваемым! Особенно, блин, в забитом до отвала магнитном поезде мегаполиса!

Только что совершив смешную нарезку полуметаллических придурков на какой‑то обжитой ими фабрике, я сейчас нежился во вспышках камер постоянно снимающих меня педестрианов и во внимании обступивших меня баб! Смешно? Да, мне было бы смешно, если бы всё тело не ныло от множества тепловых уколов, полученных от лазерного оружия! Броня и покрытие кожи сработали великолепно, но всё равно, импульсный лазерный удар каждый раз наносил урон перед тем, как начать стремительно рассеиваться по поверхности моей шкуры. Теперь всё зудело, ныло и жгло.

– У него член с зубами! – визгливо поведала укушенная рейлом баба, поднимая ажиотаж вокруг меня на новую ступень.

– А с языком⁈ Скажи! С языком?!!

Блин, ну до чего тут больные извращенки! Леди Полундра! Я передумал! Вернитесь! Их даже меч с автоматом на моей спине не смущают!

Выскочив на нужном нам станции чуть ли не единственными сходящими, мы остановились на краткое время. Стыдливо спрятанному мной под плащом рейлу нужно было свериться с планшетом. Пока он это делал, я смотрел сверху на экран, а затем, прикинув хрен к носу, застенчиво прошептал себе вниз:

– Если с планшета пропадут все бабки в неизвестном направлении, то я из тебя сделаю куклу, которую надевают на руку. И потом, с твоей помощью, буду говорить с Литрой и Майрой. Усек?

– Усек‑усек… – тут же отозвался Дюракс, чьи уши, тем не менее, напряженно вздрогнули, – У тебя пока нет счета, потом переведу.

– А вот это молодец! – поощрил я его, – Поднимай мне мотивацию, поднимай.

– Поднимай меня и двигаем! – фыркнул рейл, – Они уже подъезжают, но мы еще успеваем перехватить грузовик!

– Куда двигаем? – деловито осведомился я, вертя головой. Вокруг было много воздуха во все стороны, то есть край города, да воздушная магистраль, в данный момент почти пустая. За спиной была магнитная нитка, за которой начинался веселый карнавал бесконечных зданий Рима, между которыми тоже летало всякое. Площади и прочее «наземное», расположенное на этом уровне, выглядело слегка недосягаемым.

– Подожди, я смотрю… тут нет встроенного навигатора! Ёк! – неожиданно в голосе рейла промелькнуло отчаяние, – Они прямо под нами, там склады! Семьдесят метров! Останавливаются! Я не вижу, как туда пройти, Криндж! Пути нет!

Действительно, мы вышли на остановке, нужной, видимо, для того чтобы отсюда граждан разбирали автобусы, то есть, посреди нигде. Быстро выглянув за край еще раз, я убедился, что убраться отсюда можно только по длинной и очень узкой пешеходной перемычке, уходящей куда‑то вдаль вместе с полосой магнитного поезда. Или…

– Уронишь планшет – убью, – пообещал я рейлу, хватая того за шкирку.

– Э, ты че… ГОООО!!! – заорал черный, когда я, вместе с ним, перебежав полосу, по которой ездили эти местные поезда, перемахнул невысокое ограждение, отправляясь вниз.

…не на семьдесят метров, конечно, а где‑то на десяток, как раз на крышу одного летающего автобуса, которых там внизу, было много, смирно стоящих и ожидающих их местного зеленого света. Воздушное движение должно идти по строгим правилам!

Здоровенная махина отнеслась индифферентно к моему приземлению, а вот её крыша слегка помялась. Заголосившие пассажиры, панически боящиеся упасть в этом летающем гробу, прилагались бесплатным бонусом к орущему рейлу, который по своей природе не умел бояться, но, кажется, слегка об этом позабыл. Я же уже прыгал на следующую тачку, куда меньших размеров. Та, совершенно справедливо оценив мою приземлившуюся тушу как очень тяжеленькую, не только помялась крышей, но еще и красиво ухнула вниз метров на пять, а затем тут же попыталась компенсировать возросшую нагрузку. Это я ей позволил, спрыгнув дальше вниз, из‑за чего освобожденная летающая хреновина взбрыкнула, подскакивая в воздух и устраивая там кому‑то ДТП. Я уже летел ниже, целя ногами в следующую невинную жертву рейловского ориентирования в городской среде.

Шум, ор, крики, бибиканье. Вся эта суета большого города очень сильно давили на меня, настолько сильно, что следующая крыша летающего мобиля не выдержала, из‑за чего мы с рейлом, пробив её совсем, плюхнулись на заднее сиденье какого замурзанного такси, тоже начавшего терять высоту. Орущий в панике водитель, какой‑то неровно лысый здоровяк с бешеным взглядом, обернулся на нас с выражением тотального шока на лице, пока его руки зачем‑то бешено крутили руль.

– Две звезды! – злобно рявкнул я ему, вышибая ногой дверь, выдирая меч из пробитого сиденья, и тряся завывающим рейлом, обнявшим планшет двумя руками, – Воняет!

Следующий мой прыжок, всего‑то метров на пять, окончился прямо на крыше нужного склада. Прямо как в супергеройском фильме… за исключением того, что подлая крыша оказалась сделанной из чего‑то хрупкого. Ну не совсем хрупкого, но для нашего веса, ора и точки входа – да, хрупкого! Еле успел закрыть глаза предплечьем свободной руки!

Двадцать четвертый век, а на стройках всё равно узбеки!

Под жуткий грохот и, почему‑то, вспыхнувший вокруг ослепительно белый свет, я провалился в здание, едва успев хоть как‑то сгруппироваться. Последнее вообще не понадобилось, потому что я упал на кого‑то живого. Это сэкономило мне приблизительно полтора метра полёта, но стоило подушке безопасности буквально всего, так как существо полностью сломалось от того, что на него пала такая туша. Выпустив из одеревеневшей руки рейла, я осмотрелся, моргая слегка пострадавшими от вспышек глазами.

Полутемный склад с двумя открытыми сквозными воротами – одна штука.

Темные таинственные фургоны, один, стоящий напротив двух, – три штуки.

Лежащие в лужах крови тела, очень похожие на те, которых я недавно много наделал – пять штук, но очень даже целых. Ах да, еще одно под ногами, всмятку.

Три высоких фигуры в темном, закрывающие глаза и отступающие назад – девять штук. Стоп, что? Ах да. Три высоких, шесть мелких, у всех проблемы со зрением.

Майра. Рейла, связанная, голая, жопкой кверху, лежит между фургонами сиськами на бетоне и остервенело трет лицо о непомытый пол. Одна штука.

– Криндж! – орёт рейл, выпавший мне под ноги, – Пушку!

Сдираю автомат, разрывая перевязь, чтобы быстрее отдать напарнику, а сам бегу, как умный человек, с мечом наперевес к ближайшей большой темной фигуре, попутно отметив, что сломанная при падении является точной копией оставшихся на ногах. На длинных, сильных и очень быстрых ногах, одна из которых сейчас бьет меня по лицу, пока всё остальное очень грациозно избегает удара моим корявым, тупым и очень тяжелым мечом.

Это была очень крутая реакция и вполне чувствующийся удар, но моему противнику не повезло – я был тоже слегка не в себе, поэтому попросту снес его с ног за счет большей массы (и того, что он стоял на одной ноге), а затем с выдохом совершил обратный мах своей заточенной металлической дубиной, показывая всем, как надо потрошить различных там киборгов. Одетую в черную вражину подкинуло, надрубило и размотало, отбрасывая в сторону.

Послышались два хлопка выстрелов автомата, от чего двух оставшихся черных верзил скрючило под яростный вопль Дюракса:

– Криндж! Плюнь на них! Гаси лейров!!

Ассоциации в моей гудящей голове прошли моментально. Рейлы‑лейры. Маленькие. Тут были маленькие серые фигурки, держащиеся за глаза и расползающиеся по теням. У них было оружие, разные пушки, сейчас болтающиеся на ремнях. У парочки «черных», что подстрелил мой приятель, пушек не наблюдалось. Надо валить тех, кто с пушками!

Первая фигурка, затянутая в нечто, напоминающее помесь резины и хитина, с кряканьем приняла мой башмак в центр себя и полетела в стену, чтобы сломаться об неё. Вторая, пища и хрипя, увернулась, выпалив по мне из своего оружия. Голубоватый сгусток энергии лишь задел плечо, но заорал я так, как будто получил раскаленный шомпол в задницу – это было очень горячо! От удара мечом серый козёл вновь увернулся, но попавшая ему в пузо пуля тут же отбросила тело в сторону, где то скрючилось в позу младенца, поддёргивая ногами.

Я тут же кинулся на других, ведущих себя все осмысленнее. Причину замешательства врага я осознал лишь десятком секунд позже, под вопль рейла «Бросаю последнюю!», которым он предварил бросок световой гранаты. Так вот что сверкало…!

Мелкий подонок использовал большого, красивого, светоотражающего меня как усилитель действия гранаты! Как диско‑шар!

Увы, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Мы вдвоем по красоте уделали всех враждебных карликов, у которых больше не было энергетических игрушек, но к этому времени пришли в себя подраненные Дюраксом «люди в черном». Один из них, что‑то метнув в рейла, уложил его на пол за секунду, а затем бросился на бегущего к нему меня. Как и второй.

Ситуация поменялась. Торжествующий блестящий Криндж, только что пинавший карликов и доминировавший на поле боя, начал огребать. Не просто, а очень серьезно. «Черные», не уступавшие мне в размерах, молотили быстро и четко, с легкостью уворачиваясь от каждого моего удара. Их подачи выбивали из меня дух, дерьмо и соображение с силой и техникой, совершенно немыслимыми для простых смертных. Что там говорить, я пару раз отхватил роботизированными конечностями от бандитов буквально час назад, и то эти удары были едва заметны, а фигуры в черном меня реально пробивали до самых потрохов!

Это длилось всего несколько секунд, пока я себя чувствовал беспомощной грушей для битья, а затем оба гада отскочили и один другому бросил хрипловатым тихим женским голосом:

– Он из мяса.         Режь         .

Они что, думали, что я робот? Хотя, о чем это я… меня сейчас резать будут!!

Эти две сволочи, оказавшиеся бабами, выхватили из‑за пояса небольшие изогнутые мечи и начали меня кромсать!

Нет, я, конечно, отступал, отпрыгивал, пятился, полосуя своей грубой кривой хреновиной воздух, но обе эти сраные ниндзи были слишком ловки и быстры! Они шутя предугадывали каждый мой взмах, стелились по земле и прыгали самым невозможным образом и, то и дело, умудрялись резануть меня своими чикалками!

– Хрен вам! – заорал я, сдёргивая с себя противопожарный балахон и приобретая огромный блестящий щит, тяжелый и хлесткий, – Зашибу!

Радиус поражения тут же стал неприступен для опасных бабов, но те за пару секунд нашли отличное противодействие – они начали швыряться в меня небольшими остро заточенными «звездочками»! Эта дрянь втыкалась в меня едва ли не глубже пуль из автоматов! Сюрикены, мать их! Они на самом деле ниндзя!

Вот от этого мне стало совсем кисло. Я не мог прикрыться балахоном, потеряв врагов из виду, не мог догнать чересчур ловких, хоть и раненных рейлом, девок, не мог… ничего, только истекать кровью от ран, число которых увеличивалось с каждой секундой. Ситуация, так бодро начавшаяся, грозила мне лютым кирдыком в ближайшую же минуту.

Чувствуя, как металл впился мне в кость черепа прямо над бровью, я зарычал от бессилия и… вспыхнул ослепляющим светом, вынуждая обеих стерв отскочить и зажмуриться!

…ну не сам вспыхнул, просто у одного фургона фары загорелись. Он дал дальняка самым жутким китайским ксеноном этого постапокалиптического мира!

– Мочи курв, Криндж! – заорал никто иной, как Майра, явно пошедшая по стопам мужа, – Мочи быстрее!

Намек понял, выполняю. Только сначала одежку уроню, да меч метну, пока я такой блестящий. О, попал! О, насквозь. К фургону пришпилило. Значит, осталась одна.

Смаргивая льющую на глаз кровь, я с бешеным оскалом бросился вперед на сжавшуюся темную фигуру, в который раз ослепленную за те несколько минут, что мы друг друга знаем.

Теперь надо познакомиться поближе.

Интерлюдия

– Преподобный, вы совершаете колоссальную ошибку! Мы не можем позволить себе усугубить положение! Оно уже на грани катастрофы!

Пожилой, но очень крепкий мужчина, одетый в изысканную мантию бордового цвета, лишь морщился, когда голограмма его собеседника исказилась, транслируя чересчур высокий звук. Взгляд его крупных выпуклых глаз блуждал по салону премиального гравикара, игнорируя истеричные выкрики собеседника, но, как только в них образовалась пауза, он пренебрежительно заговорил:

– Вы глупец, Шерридан, вы и ваш отдел аналитики. Мы вливаем в вас колоссальные средства, а что в ответ? Вы не только не предугадываете эти самые катастрофы, но и неверно просчитываете последствия. О Максвелл я вообще молчу. Ваша так называемая «пророчица» – просто генномодифицированный кусок еретического дерьма. Я – пытаюсь спасти положение, вы – бороться с последствиями тогда, когда даже не видите, что их, последствий, пока даже нет.

– Никто не может гарантирова…

– Заткнитесь, Шерридан, – это пожелание прозвучало почти устало, но вызвало обратный эффект.

– Вы полагаете, что прибытие кардинала с тремя фуриями в город, принадлежащий Институту, это не ошибка?!! – взвизгнула голограмма, вновь покрываясь помехами, – В Ромусе⁈ На спорной территории, где институтские ублюдки культивируют свою искусственную религию, основанную на дешевых фокусах⁈

Кардинал Джефф Резос лишь устало вздохнул. Увы, но преданность, искренняя вера и рвение – они имели свою цену. Грегор Шерридан, корректный, логичный и исполнительный, сейчас слишком был полностью уверен в том, что одно из высших должностных лиц церкви Звездного света совершает трагическую, непоправимую, ошибку. Полностью уверен. Из‑за этой уверенности ценнейший специалист в самое нужное время был полностью выведен из строя пошедшими вразнос ментальными установками. Он даже осмелился поднять голос на кардинала.

Проблему нужно было решить сейчас. Немедленно.

– Шерридан! – властно заговорил кардинал, игнорируя небольшой перепад высоты, вызванный маневрами гравикара, – Повторюсь, вы неверно оцениваете последствия. Не берете во внимание вариант, в котором происходящее         не является          провокацией Института. И этот фундаментальный просчет не единственный. Вы не оцениваете важность момента. Совсем не оцениваете. Сейчас нас склоняют по всей планете, но, при этом, каждая новость связана с именем того странного мутанта, с которого всё и началось. Если мы не казним виновника самым срочным образом, то он останется информационной бомбой, причиняющей нам урон каждый раз при появлении в сети! Поднимите последние новости по Риму! Убедитесь в моих словах! Немедленно!

– С‑слушаюсь! – дрогнувшим тоном ответил аналитик, быстро склоняясь над своим компьютером. Подчинился. Хорошо.

Бесшумно распахнулась дверь, являя взору кардинала фигуру прекрасной женщины в ярко‑красном комбинезоне. Фиолетовые глаза, в которых светилась лишь смесь истовой веры и псионического дара, уставились на массирующего виски Резоса. Фурия не сказала ни слова, но её забота о поднявшем голос на подчиненного кардинале ощущалась на ином уровне.

– Всё нормально, Эвридика, готовьтесь к охоте, – отослал Джефф живое оружие церкви, – Мы просто общаемся.

Он не собирался сообщать аналитику, что домыслы по поводу невмешательства Института в сложившуюся ситуацию – домыслами не являются. Кардинал знал абсолютно точно, что в столь важной точке как Ромус просчитывалось абсолютно всё. Церковь и Институт плотно и секретно сотрудничали на этой территории, проводя масштабный социальный эксперимент уже многие годы. Разграбленная на рецепты церковь была главным священным местом для местных адептов, служа барьером для интервенции верующих в Ромус. Теперь её значение утрачено, что неминуемо повысит нападки служителей на территорию Института. Тот был не при делах во всей этой катавасии.

Если мутант и был креатурой, то только Хаба, которому было совершенно невыгодно, что самое богатое на плодородную почву и самое чистое место мира используется кардинально неэффективным образом. Но, чтобы Совет Директоров решился на подобную авантюру? Немыслимо.

Мутанта требовалось тщательно допросить перед казнью, просветить всю его память, каждую мысль… осуществить полевое сканирование мозга в церкви могли немногие, Джефф входил в их число. Присутствие кардинала было необходимо.

Расхаживающий по салону мужчина встал, заложив руки за спину. Его собеседник, выполнивший указания, сменил свой тон и настроение, запрашивая инструкции почти умоляющим голосом. Резос отвечал степенно и неторопливо, концентрируясь на поставленной им самим задаче. Пассажирам гравикара, подлетающего к Вечному городу, предстояло отыскать крошку в стоге сена. Одного единственного мутанта среди миллионов и миллионов живых существ, населяющих вертикальный мегаполис.

///

Кардинал и его три фурии являлись далеко не единственными, кто хотел плотно общаться со странным ашуром, имя которого сейчас можно было встретить на каждом биллборде голонета планеты.

Многочисленные сторонники организации «Возвращение» шерстили данные с сотен камер и любительских дронов. Их, считающих себя истинными повелителями Рима, манила возможность отомстить Кринджу за уничтожение главной опорной базы региона. Души праведных борцов за будущее человечества, сгоревших в термоядерном огне, вопияли об отмщении. Ресурсы по сбору информации безжалостно эксплуатировались, люди за экранами жили на кофе и стимуляторах, охотясь за неуловимым врагом.

Однако, они не знали, что к их сети тайно подключилась группа опытных охотников за головами, наёмников под предводительством бывшего полковника Юлиана Свиридова. Профессиональные солдаты и разведчики намеревались опередить своих конкурентов, перехватив цель. Их контакт в Орионе обещал миллионы, которые планировалось выбить из некоего доктора Эркштейна, проявлявшего интерес к «объекту Криндж» задолго до того, как этот интерес обрели другие.

Правоохранительные органы Рима, получившие множество жалоб на цельнометаллического вандала, скачущего по мобилям, также подключились к розыску цели, без труда идентифицировав преступника. Возможности полиции были куда шире, чем у других, в отличие от шансов на успех. Некая неизвестная широкой публике группа, состоящая как из низкорослых нечеловеческих существ, так и их высоких помощников, «оседлала» протоколы поиска полиции мегаполиса, планируя захватить в плен тех, кто уничтожил их оперативную группу.

Тем временем, объект интереса столь многих людей и нелюдей, ворчал, сдирая с себя в горячем душе фальшивую блестящую кожу. Ему было тесно и неудобно. Неподалеку, в операционной, которая вообще не должна была работать ночью, несколько хирургов под дулами автоматов, зажатых в руках замаскированных рейлов, проводили операцию на Мурхухне Вивериксе, выковыривая из черепа последнего импланты, мешающие свиночеловеку вернуться в сознание. Заинтересованно гудящий неподалеку рободок завершал эту мирную, но насквозь противозаконную картину.

Шумный, вечно занятой, многолюдный Рим еще не подозревал, что его мирный ток жизни сменился, став затишьем перед грядущей бурей, но даже он, видевший множество штормов, не был готов к тому, что сейчас подступало к одним из его ворот.

Среди немногочисленных автомобилей, претендующих на въезд в город, ждала своей очереди закованная в металл фигура, восседающая на огромных размеров бронированном быке.

Глава 14
Кунжут и бантики

Всегда грустно расставаться с проверенными в бою товарищами, смелыми, отважными и честными, готовыми прикрыть тебя даже… ой, да кому я тут вру!

– Ага, спасибо, учту. Идите нахер!

– Криндж, ты совершаешь огромную ошибку! – проскрипело мне вслед голосом очень разочарованной однорукой тещи, – Ты идешь навстречу смерти! И друга с собой тащишь!

– Спасибо, мамочка, счастливо оставаться! – буркнул я, запрыгивая в машину и газуя с места с пробуксовкой, – Привет вашему патрону, не чихайте! Адьос!

…и уматываю, с валяющимся позади на шкуре Мурхухном. Мелкие вредные утырки. Поиметь меня хотели.

Лейра вовсе не собиралась меня обманывать, уж точно не после того, как я вернул ей детей. К нашему вящему счастью (Майры, то есть), Дюракса эти ниндзя хотели брать живьем, поэтому хоть и ранили серьезно сюрикеном, но очень продуманно, пробив лишь одно легкое. У них в фургоне обнаружился сильно модифицированный рободок, которого Майра умудрилась заставить заштопать нашего черного приятеля. А вот в машине невинноубиенных ниндзями бандитов оказалось взломанная полицейская рация, слушая которую, мы узнали, что мои прыжки по тачкам оказались противоправным деянием. Меня искали с мигалками.

Пришлось, забрав однорукую, штурмовать больничку, вынуждая хирургов таки выковырять из моего приятеля омниполовское железо. Когда ветеринары закончили, я уже был в естественной окраске, совершенно не блестящий, а рейлы прибарахлились какими‑то веществами, то есть лекарствами. Заплатив за свинью чеканной монетой, мы сдристнули в неизвестном направлении, спрятались в небольшом вонючем проулочке, где теща‑инвалид и рассчиталась со мной честь по чести за спасенную дочериную жопу и неугробленного свежего мужа той же Майры. Карту «хороших партнеров» рейлы разыграли до конца. А зачем, спрашивается, обманывать огромную злую обезьяну, когда её можно попытаться подписать на свои дела дальше, обещая золотые горы? А когда та сдохнет, то снять с её еще теплого трупа ранее выданные ништяки?

Это был хороший план, но не очень надежный. Макака могла свалить, но ей требовалось спокойное место, в котором можно было дать товарищу отлежаться. Так думали наивные рейлы. Ага, щас. Моему поросенку хватит и расстеленной на днище джипа шкуры!

В гробу я видел такие мандарины. Меня подписали на ненапрягающую разборку с бандитами, лазерное шоу с тушёнкой, а потом выясняется, что противниками моих маленьких чернозадых партнеров являются профессиональные убийцы размерами с ашура, живучие как ашуры и… ладно‑ладно, я посмотрел! Под черным тряпьем были натуральные бабы‑ашуры! Прекрасно развитые, мышцатые, суховатые, ловкие, крепкие и смелые!

Ладно бы это, но те стволы, что мы нашли рядом с рободоком внутри фургона… Я помню некие «антиматериальные винтовки» с калибром в четырнадцать миллиметров, пробивавшие насквозь легкобронированную машину, так вот – те были с продольно‑скользящим механизмом и патронами размером с немалых размеров хер! Тут патроны были поменьше, конечно же, зато эти грубые варварские пушки умели стрелять очередями! Их сделали явно не под людей. Если бы я не прибил одну из этих баб в приземлении, если бы Дюракс не подорвал световые гранаты в момент нашего врыва сверху, если бы у них в руках были эти дурынды…

Короче, выжили чудом и моей светоотражающей жопой, которая, кстати, тоже была идеей рейлов. Но что‑то меня не вдохновляет продолжать пользоваться их сообразительностью, пока в меня втыкаются сюрикены! Я до сих пор чувствую режущую боль в местах попаданий, а раны едва‑едва закрылись, продолжая потихоньку кровить. Нет, ребята, пардон силь ву пле, но меня психотерапевт ждёт. К тому же, Криндж уже знает цену словам людей из Свободных городов.

– Что…? Где я…? – прохрипело слабым голосом сзади, когда я завёл машину в лифт, – Какого…

– Ну ты и соня! – решил я подколоть бывшего полицейского, – Тебя даже вчерашний шторм не разбудил!

– Криндж, – вяло резюмировал валяющийся сзади кабан с перебинтованной головой, – Значит, всё плохо. Куда мы спускаемся? В ад? Что за шторм?

– Так, когнитивные функции сохранились, – важно кивнул я, продолжая смотреть вперед с умным видом, – Думаю, что и влагалище прижилось.

Сзади задумчиво замолчали. Секунд на десять.

– Дружище, – неожиданно выдал прооперированный кабан, – У меня перед лицом катается по полу граната. Хорошая такая. Расскажи мне подробнее о последних событиях. Хотя, знаешь…

– Да всё‑всё! – испугался я, – Пошутить уже нельзя. Слушай, раз так…

Рассказ много времени не занял. Да и что там было‑то? Ну добрались до города, ну его забрали в больничку, ну снял я номер, ну скатался с Дюраксом закозлить пару обрыганов и вернуть его бабу. Делов‑то. А полная машина стволов – так это бережливые мы, чуткие и опытные. А то вдруг у Мурхухна мозг воспалится, а легальное положение в городе под вопросом? Наличка всегда пригодится.

– То есть, мне надо лежать спокойно, в идеале еще недели две, а ты меня везешь в подпольную зону города, чтобы продать стволы и найти подходы к местной общине греев? – уточнил Виверикс.

– Ну, если бы местные менты до тебя добрались первыми, то ты бы так и остался в отрубе из‑за своих железяк, – уточнил я, – А штурмовать какую‑нибудь местную цитадель ради мужика в коме я бы не стал, уж извини. Пришлось импровизировать.

– Ты мог меня просто добить. Или оставить.

– Зачем? – удивился я, – Ты всего лишь отловил по башке от варвара, который не умеет даже считать. Сидя на груде оружия, отловил. Подумаешь…

О, наконец‑то эта свинина начала терзаться угрызениями совести. Пускай помолчит, посопит, подумает. А мы тихонечко поедем вперед, уже не под мрачными «блинами» супермегаполиса, а в сплошном полумраке его подземных этажей. Месте, где живут самые непритязательные слои населения, которыми правит отчаяние, преступность и дешевые нейрозаписи. В последних большинство нищебродов проводит большую часть свободного времени, живя чужими ощущениями и воспоминаниями. Прикольно, наверное, пить «секс на пляже», находясь где‑нибудь в Малибу, пока твоё заблеванное тело валяется возле мусорки, но как‑то не по мне.

Тут, внизу, было хорошо. Слегка сыровато, куда прохладнее, запах ржавеющего металла начал пропитывать нас со страшной силой, зато проезжая часть была практически пустой. Тьма, рассеиваемая вечно горящими, но тусклыми фонарями, тишина середины рабочего дня, молчание виноватого свинтуса и моё движение вперед, сверяемое по подсказкам на планшете, утащенном от одного жирдяя‑бандита, которому я помог радикально похудеть.

– Криндж?

– А?

– Спасибо.

– Да не за что, – откликнулся я, – Ты там гранату далеко не убирай. Последишь за тачкой, пока я разговариваю с покупателем, а потом отправимся к греям. Там всех вылечат. Меня вылечат, тебя вылечат…

По этому поводу меня просветили рейлы, как и насчет теневой части Рима. С греями, мелкими «серыми человечками», сотрудничать не любили, но сотрудничали, причем буквально все. Слишком удобными были эти наполовину роевые телепаты, в первую очередь – своим нейтралитетом, знаниями, и властью над собственными гибридами. Маленькие серые человечки не сдавали тех, с кем они имеют дело, а значит, дело с ними мог иметь вообще любой. Ну, а если не хотел вести дела честно (либо был слишком слаб), то в их чанах с биомассой всегда было свободное место для еще одного умника. Впрочем, это не значило, что любой дурак с наличкой мог сунуться в их логово просто так.

Этот вопрос мне предстояло решить творчески, так что, затормозив в одном весьма мрачном, хоть и широком, проулке, я полез назад, превращать только что пережившего операцию на мозге Мурхухна в стационарную оборонительную точку на машине. Это оказалось нетрудно, благо что парочка лазерных автоматов весила куда меньше, чем любой пороховой пулемет.

– Не задерживайся, – булькнул свиночеловек, пытающийся совладать со своим вертикальным положением, – Меня мутит.

– Не буду, – пообещал я и пошёл колотить в толстую железную дверь, ведущую в полуподвал. Та стойко сопротивлялась моим умеренным усилиям, укоризненно тряся камерой и двумя маленькими турелями, подвешенными над ней. Содержимое полуподвала не отличалось подобными качествами, поэтому начало на меня истошно и испуганно орать через местный аналог домофона.

– Ты кто⁈ Ты зачем⁈ Почему с черного входа, идиот⁈ Убью!

Прекратив стучать, я задрал голову к камере.

– Не ссы, брателло, я тебе пушек привез продать. И взрывчатки. Вон, видишь, стоит?

– Пошёл нахер, я тебя не знаю! И не звал!

– Меня зовут Криндж, – не смутился я, – Включи голонет и узнаешь. А лучше включи голову. Ты скупаешь оружие – я привез оружие. Не к Браску, Макиту или Вано, а к тебе, Биголд. Потому что у тебя хорошая репутация. У меня тоже хорошая репутация. Давай дружить.

Голос в домофоне подавился соплями, гневом и замешательством. Технически, тут можно было красиво зайти с другой стороны здания в сам магазин, а там продать и купить почти любой ствол из доступных в городе. Практически – весь подвоз к этой насквозь нелегальной лавке делали с черного входа, но только проверенные поставщики. Я проверенным не был, о чем мне и сообщил прокашлявшийся торговец.

– Я еще лучше! – горделивый ответ выперся из меня как хорошо слежавшаяся какашка из обожравшегося незрелой хурмой человека, – Прибил тут одну банду твоих проверенных, почти случайно вышло, да. Так что у тебя типа замена. Одноразовая акция с особыми скидками. То есть – я тебе весь их арсенал притащил!

Нельзя быть хорошим торговцем оружием, если ты игнорируешь подобные предложения. Биголд был очень хорошим торговцем, да и вообще крайне неординарным существом. Всё‑таки, прижившийся в мегаполисе мьют – это уже заявка на памятник при жизни, уродливый мьют – на целый парк со статуей. А уж нервный, уродливый, одноглазый мьют…

– Ты только сильно меня не напаривай с ценой, душевно прошу, – осклабился я на владельца заведения, потирающего руки за толстой прозрачной стеной, разделяющей комнату приёмки, – А то я в блоге пожалуюсь, что ты ровных пацанов из‑за пары десятков тысяч обижаешь.

– Твою мать! – нервно булькнул торговец, прожимая пару каких‑то клавиш у себя на пульте, закрепленном на запястье, – Чего все такие умные пошли⁈ Выкладывай свой хлам, ашур! Только попробуй тут где‑нибудь капнуть своим крайтексом! Мне проблемы с соседями не нужны!

– Не кипешуй, всё у нас будет по любви, – предпринял попытку успокоить этого типа я, начиная вываливать всё, что накопилось в моей маленькой машинке. А там собралось немало. Железяки «армейцев», хлам бандитов, элитный хлам порезанной ниндзями пятерки бандитов. Я особо не разбирался, что сгребаю, да и сейчас особо не разбирался, что продаю и почем. Но!…делал вид, что шарю. Стоял с умным и хмурым видом, пристально наблюдая за суетящимся за прозрачной стенкой мьютом. Тот достаточно аккуратно и быстро брал по одной пушке, да укладывал на специальную подложку для сканера, а дальше вещь попадала под голубоватые лучи, информация с неё передавалась мьюту на дисплей, тот делал пометку… в общем, работали быстро.