Текст книги "Криндж. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 62 страниц)

Глава 17
Полевая колоноскопия

Тонкий пронзительный писк в ушах. Короткий, но успевающий сильно достать. Вот что происходит перед тем, как у меня падает планка.

Сначала… сначала всё было хорошо. Так, как может быть хорошо, когда ты едешь по неровной дороге, в тебя попали уже раза три, половина машины издырявлена пулями, а за спиной стонет раненный товарищ. На самом деле хорошо, потому что, когда нас озарила голубая вспышка, вслед за которой посыпались с неба дроны, половина оставшихся преследователей тормознула. Вторая половина, уже газующая не так активно, принялась удирать, когда рядом с дорогой гулко бабахнула прилетевшая сзади ракета.

Затем, спустя пять минут, показался мост, около которого стоял небольшой, но крепкой сбитый корабль сурового стального цвета, а вокруг него были рассредоточены вооруженные фигуры в камуфляже, совсем по нам не стреляющие. На тот момент всё было хо-ро-шо. Полтора десятка солдат с штурмовыми винтовками, важный мужик в костюме, сильно напоминающий Джонни в начале нашего путешествия. Типа свои. Заказчики.

Они, конечно, начали на меня орать приказными голосами, чтобы я немедленно отвязал потрепанный труп от пулемета. Пушек не наводили, хоть и держались настороже. Как сам дотумкал – боялись, что мы заминировали мертвеца, поэтому к машине не лезли, только орали. Спеша разделаться с поручением Артемиды, ибо время не ждет, я отвязал нашего верного товарища, пусть и пропустившего пулю к Фредди, продолжавшему валяться на ящиках. Разве что спросил, нет среди солдафонов медика, но мне грубо приказали заткнуться. Затем, после того как я выложил труп и миролюбиво отошел от него к машине, раздались слова, сказанные тем самым «пиджаком», что рулил местным кордебалетом.

– Этих в расход и улетаем. Быстро!

Вот тогда и случился писк в ушах.

А потом упала планочка.

Совсем почти упала.

Хороший солдат выполняет приказы четко и быстро. Это были хорошие солдаты. Почти половина из них успела выполнить приказ, тут же вздев винтовки в боевые позиции и открыв по мне огонь. Не смешными девятимиллиметровыми, предназначенными для ближнего боя и городских свалок, а старыми добрыми пять пятьдесят шесть миллиметров, весело и четко пробивающими мою толстую кожу.

Только мне было уже всё равно.

///

Фред Чкалофф, бывший рейнджер-перехватчик Славийской Конфедерации, знал ашуров. Очень хорошо знал, за шесть лет проживания на базе, за время которых он познакомился с Еленой и создал с ней семью, Фредди ежедневно общался с ашурами. Ходил с ними в бой, лечил их, пьянствовал после, подбадривал, когда они теряли товарищей, затыкал пальцем дырки от пуль в их телах, приобретал и хоронил друзей. Он знал этих наивных и прямых мутантов вдоль и поперек, мог гребанную диссертацию по ним написать.

Так он думал.

Криндж, несмотря на свою зверскую брутальную рожу и жилистую фигуру, казался ему обычным ашуром, просто… бывалым, что ли. Как Артемида. Ну глаза временами из темных пещер неожиданно вспыхивают огненными шариками, и что? Фред видел такое, по сравнению с чем его новый спутник выглядел почти простым человеком… Да и вообще, ашуры мало отличались от людей. Круче, живучее, ну и что?

Этот парень был интереснее обычного штурмовика Артемиды. Спокойный, ироничный, невозмутимый, он напомнил Фреду сержанта из учебки. Никаких приколов, никаких странных запросов… вопросов тоже никаких. Взаимодействовать с ним было легко и приятно, пусть это был еще совсем небольшой срок.

Пока не прозвучал приказ их кончать. Фред не успел мысленно проститься с Еленой и Радой, как его напарник начал действовать.

Чудовищный оскал крупных зубов, зажегшиеся огнем глаза, рывок, взметнувшиеся следом за ринувшимся вперед телом черные волосы.

Брызги крови от попадающих в оливковую кожу пуль.

В него успели попасть три или четыре раза перед тем, как Криндж добрался до первого из солдат, стоявшего к нему ближе всего. Гигант то ли швырнул, то ли просто толкнул вооруженного человека, вынуждая тело в полевой униформе совершить быстрый полёт до ближайших товарищей, сбивая последних с ног. Еще один рывок под автоматные очереди, которых ашур (ашур?) попросту не замечает, хруст экипировки на груди поднятого одной рукой кричащего человека, новый бросок…

Фред, затаив дыхание, наблюдал за буйством существа, продолжающего двигаться, несмотря на раны. Криндж был быстр и ловок, далеко за гранью возможного для мощных, но всё-таки мясистых ашуров, но пули были быстрее. Однако, как будто бы не замечая ран, оскалившийся гигант продолжал избивать и отбрасывать стреляющих в него людей. На каждого уходило лишь по одному движению, каждому уделялся минимум внимания.

Правительственные солдаты буквально орали от ужаса при виде того, как их становится всё меньше и меньше. Безумный ашур ломал винтовки и кости, швырял людей как игрушки, а командиру отделения отвесил такую мощную отмашку предплечьем, что «пиджак», уже почти поймавший Кринджа в прицел своего энергетического пистолета, подлетел в воздух метра на три. Затем пришёл черед мирно лежавшего Джонни – безжалостный варвар, подхватив и так много что переживший труп, швырнул его куда сильнее, чем живых, сбивая с ног последнюю троицу людей.

Бывший рейнджер далеко не сразу понял, что его взбесившийся напарник, оказавшийся каким-то бессмертным (или пуленепробиваемым) еще никого не убил за время своего буйства. Разломанное оружие, ушибы, стоны пытающихся встать и их же крики, когда Криндж, сверкая огненным взглядом, принялся «помогать» всем и каждому. Он, вторично прыгая меж людьми, подхватывал каждого с земли, а затем с рёвом запускал в полёт, безошибочно попадая в раскрытые двери летающего корабля правительственных служащих.

Закинув туда всех, включая труп с дипломатом, израненный здоровяк прожал клавишу, закрывающую двери, а затем, когда они сомкнулись, принялся с размаху лупить ногой в место, где за толстой броневой оболочкой скрывались запоры. Фред не сразу понял, зачем обезумевший партнер издевается над собой и кораблем, но тот лупил с такой силой, что гудел весь корабль, весящий многие десятки тонн. Закончил он лишь тогда, когда взвыли двигатели, унося правительственную посудину вдаль. Только тогда Криндж, тут же осунувшись, вразвалку пошёл назад к машине.

Разглядев его, Чкалофф ахнул. В теле гиганта было порядка полусотни дырок от пуль, часть кожи на правой скуле содрана, на лбу виднелась пара глубоких ссадин, а сверхпрочная, распечатанная на принтере, одежда представляла из себя бахрому, буквально вымазанную кровью. Когда здоровяк грузно осел, привалившись спиной к колесу «хамви», Фред не нашёл ничего лучшего, как спросить:

– Ты там… как?

– Хрен его знает… – хрипло и устало ответил тот, кто только что с бешеным ревом ломал бронированный летательный корабль, – Чёт хреново. За руль не сяду. А ты?

– Мне тоже так себе… – пробубнил человек, которому внезапно стало стыдно за свою единственную дырку.

– Подорожника бы сейчас. И зеленки, – сказал непонятные слова ашур-мутант, – Ну да ладно. Мечтать не вредно. Помрем хоть по-человечески, а не как собаки.

– Подожди помирать, – удивляясь самому себе, заявил бывший рейнджер, – Вон наши летят. Сейчас приземляться будут.

– Да? – вялое удивление в затухающем голосе Кринджа Фредди не понравилось, – Это хорошо…

– Рот закрой, чудище.

– С чего бы это? – немного ожил издырявленный берсерк.

– Сейчас песок полетит, наглотаешься – кашлять будешь…

Смех двух израненных (удивительно, что еще живых) типов был полностью заглушен рёвом экстренно садящегося рейдера, несущего на борту гордое название «Барнабас».

///

– Ну и странная же ты херня, Криндж… я хочу от тебя детей.

– Падажжи, – с трудом выдавил я, – По мне другие бабы ползают.

– Хы, – Артемида, сложившая на груди свои здоровенные руки, качнула головой, – Из чего же ты сделан…

– Там, в заднем кармане штанов, должны лежать документы. Докторская по изучению неведомых хреней и мой детальный анализ самого себя…

– Да заткнись ты уже! – гаркнула блондинка, полтора часа подряд пинцетом достающая из меня сплющенные пули, пока брюнетка зашивала и заклеивала дырки, – Не мешай, идиотина! Еще и рейдер трясет. Кто там за штурвалом⁈ Хендрикс?!!

– Не стала бы вас отвлекать, – тон женщины-ашура стал почти извиняющимся, – но Фредди вырубило, а знать, что вы там натворили, надо было срочно. Теперь последний вопрос к вам, цверги, – он выживёт?

– Он через сутки будет готов тебе детей делать… – злобно проворчала Морри, измазанная в моей крови как маньячка, – Тут всего три серьезных дыры, всё остальное позастревало нафиг в его мышечной ткани… едва надорвав её. Регенерация сумасшедшая, я такую только у слизневиков видела. А эти твари – одноклеточные!

Это были приятные новости, причем для капитана, как оказалось, втройне. Ей, нашей дорогой Артемиде Павловне, внезапно стало резко выгодно, чтобы я не только выжил, но и мог принять вертикальную позицию. Не сейчас, конечно, а через часик.

От такого пассажа мы все втроем вылупились на пиратскую леди так, что она даже смутилась.

– Нас обвинили в использовании инфильтратора, – заявила она, – В нормальных обстоятельствах, я бы просто показала славийцам твой труп, но если ты жив и сможешь стоять…

Инфильтратором, как ни странно, называли человекоподобных роботов, замаскированных под живого разумного. Таких использовали чаще всего орбитальщики, когда хотели проверить, что и где творится вне их взора с орбиты, но и другие, продвинутые фракции не гнушались подобной дрянью. Сами эти роботы были не особо крепкими, но как раз на автоматный калибр чхать хотели. Разумеется, славийцы были сильно взбудоражены потенциальным наличием машины-шпиона рядом с их драгоценным дипломатом. Который, к счастью, оказался цел. Пятеро убитых, образовавшихся, пока я «помогал» людям занять их места в корабле, были приемлемыми потерями в этих переговорах. Если я окажусь не роботом.

– Придется только дать им в тебя потыкать разными приблудами, но после Бинго, думаю, ты это выдержишь, – ухмыльнулась пиратка, – А потом мы устроим небольшой термоядерный праздник твоему ржавому приятелю в одном очень интересном месте. С благословения, так сказать.

Я как-то без малейшего труда понял, что Артемида задумала нечто большее, чем просто жмыхнуть «Триумф» своей мега-ракетой. Она явно запланировала решить еще какие-то проблемы нашего маленького, но боевитого коллектива. Хм, нашего?

…посмотрим.

По ворчанию цвергов, каких-то замотанных и замороченных, я понял, что нещадно проигрываю правильному Фредди. Тот, повалявшись под рободоком, получил снотворное, капельницу, шланг в жопу и катетер в уретру, после чего был упакован в капсулу рейдера и там забыт. Со мной же пришлось возиться, выковыривать свинец, кормить и поить, а потом еще наблюдать, чтоб не сдох. Я же, кроме «смешного внутреннего кровотечения, курам на смех», ничем этих дам не порадовал, зато знатно отвлёк.

– Еще с машиной теперь возись… – бурчала белокурая куколка, уже, почему-то, совсем для меня не похожая на подростка, – Мог бы помереть как нормальный ашур. Мутант хренов.

Хорошо хоть начали приходить ходоки из команды, жертвуя мне с миру по нитке на новую одежду. Ботинки у меня остались свои, зато досталась красная потёртая майка, еще теплая, мощно пахнущая носившей её женщиной, потёртые латаные штаны от кого-то с объёмом талии в пять раз больше моей, да куртка, буквально состоящая из заплат. Одна из этих матерчатых накладок представляла из себя сделанную вручную нашивку в виде трехрогого черепа с залихватской улыбкой и надписью понизу: «Ванадис».

Типа свой.

Неприятия этой мысли я не ощущал совершенно. Пока мы ехали, Фредди по-простому просветил меня, что на этой планете «хороших парней» нет. Даже если бы я нуждался в выборе стороны за «правое дело», а я не нуждаюсь, то выбирать можно было бы только из очень большого списка разномастных кровожадных ублюдков. На этой Земле-матушке культивировали только их. Любые невинные овечки, те, что за мир, любовь и равноправие, жили тут только по одной причине: они были слишком слабы, чтобы сопротивляться. И бедны.

То есть, пираты, сбивающие воздушные суда, априори не обижали хороших людей, потому что хорошие бы никогда в жизни не смогли бы попасть на воздушные суда. Чтобы добавить иронии и абсурда – даже обычные банды не обижали бедных, честных и невинных фермеров, потому что взять с них было нечего, а закупаться жратвой где-то да надо. Ну, в основном.

Эта планета теперь была натуральным, прекрасно сбалансированным и лишь слегка управляемым с орбиты адом, производящим насилие там, где надо, в нужных количествах, на многих уровнях оснащения и обеспечения.

Поэтому, стоя сидя на специально притащенном на полянку стуле, я позволял парочке нервничающих человеков в костюмах противорадиационной борьбы совать в себя разные приблуды, брать кровь на анализ и светить себе разным в глаза. Стоящая рядом Артемида в её грубом подобии силовой брони, не проявляла ни малейшего беспокойства по поводу того, что нас окружает человек сорок с тяжелым вооружением, только и ждущих момента, когда злобный человекоподобный робот (я) вскочит и начнет творить гадости.

«Правительство» – очень громкое слово, но даже власти из моего прошлого, которое я достаточно хреново помню, не стали бы залупаться на женщину с термоядерным оружием. Как минимум с одной единицей. Здесь же все было проще и понятнее. У местных не получилось затереть за собой следы и наврать пиратке, что мы померли, они признали ошибку, дали заднюю, не забыв напомнить о пяти трупах. События, в результате которых трупы образовались, заставили их еще немножечко дать заднюю, но теперь высокие договаривающиеся стороны приходили к соглашению, ибо все анализы показывали, что я живое, дышащее, тонко чувствующее существо, преисполненное высшей нервной деятельности и эмпатии.

– Кажется, ты одному из них мозг повредил этой фразой, – задумчиво заключила покрытая шрамами ашур, наблюдая за уходящими на доклад людьми.

– Он засмотрелся в мои глаза. Я решил, что он флиртует. Хотел улыбнуться, но побоялся, что откроют огонь. Поэтому сказал ртом.

– Ты умный парень, Криндж, но с таким чувством юмора долго не проживешь. Жди здесь, я пойду устаканю дела насчет той дыры в дороге, что вы проделали гранатометом. Там, кстати, дежурный патруль вовсю пытается раздолбать твою железяку. Только сбили с неё остатки ржавчины.

– Ага, вернусь на корабль.

– Только берегись цвергов. Мне кажется, они положили на тебя глаз.

Или хотят затрахать до смерти, пока раненный. Впрочем, я уже понял, что в случае этих коротышек, одно совершенно не исключает другое.

В одной из кают рейдера было пусто, свежо и одиноко. То, что нужно издырявленному типу, у которого сквозь некоторые бинты уже проступила кровь. Лежать, правда, пришлось вытянувшись, как покойнику, но тут иначе никак, вся мебель, как и проходы в корабле, была ориентирована на человека обычного. Зато получилось даже прикорнуть, пока тряска не сообщила мне, что «Барнабас» взлетает.

Однако, направились мы не к месту, где пиратка собиралась жахнуть, а вообще домой, на базу. Припершись в абордажное отделение якобы со скуки (мне не понравились звуки около каюты, намекающие на присутствие там неких миниатюрных гадин), я принялся знакомиться с коллективом. Многого не ожидал, но был принят среди бронированных ашуров удивительно хорошо. Частично, как оказалось, из-за Фредди, а частично – из-за долбанной красной майки, которую мне пожертвовали ранее. Её бывшая хозяйка, роскошная деваха, щеголяющая короткими шортами и курткой-распашонкой на голую грудь, оказалась весьма популярной и душевной мадамой, которую местные любят и уважают. Третьим, достаточно неочевидным поводом для гостеприимства в сторону некоего Кринджа, стала видеозапись с камер правительственного корабля, демонстрирующая с разных ракурсов, как я, злобно рыча и пуча очи, доминирую над человечишками. Ну и получаю новые дырки.

Ашуры, непосредственные как дети, ценили… крутость. То есть выпендреж. На «работе» их держали в строгости и дисциплине, а вот натворить что-нибудь на отдыхе они стремились всегда и везде. Мой перфоманс с пинанием захлопнувшейся двери славийского корыта привел их в полный восторг, от чего я сходу получил небольшой авторитет… и бывшую владелицу красной майки, пригласившую меня посмотреть её коллекцию детских рисунков прямо во время небольшой приветственной попойки.

Наконец-то нормальный секс двух подходящих друг другу по габаритам персон. Минус рычание, вопли, способные оглушить или убить ворону, приложенные усилия, которых бы хватило, чтобы переломать нормального человека… ну еще засос на плече, создающий впечатление, что меня туда жахнули бейсбольной битой. Зато сиськи… сиськи – это да, это моё почтение. Как говорится, большому кораблю – большую торпеду. А самое главное: Офелия, так звали эту щедрую и любвеобильную особу, – не растягивалась!

Очень человекообразная женщина. Очень. И сиськи у неё прекрасные. Правда, я кровоточил в процессе, но даме было всё равно. Майка-то красная и так.

В общем, вполне душевно посидели, полежали, потом разошлись и даже немного поспали, пока леди-босс не объявила сбор команды корабля, куда вызвали и меня. Вместо конференц-зала у пиратов был основной кабинет лидера «Ванадиса», представляющий из себя зал с кучей продавленных диванов, где Артемида и начала проводить брифинг. Точнее, она сказала только:

– Сегодня мы грохнем возвращенцев у Забяги!

После этих слов начался натуральный ор. Ашуры неистовствовали, потрясали конечностями, рычали воодушевленные слова и всячески демонстрировали свой восторг. Видимо, они не любили «возвращенцев», а через минуту, ощутив забравшуюся на меня микро-блондинку цверга, с комфортом рассевшуюся на моем плече, я узнал почему – эта контора, носящая громкое имя «Возвращение», была натуральным сборищем отпетых расистов, ратовавших за очищение генофонда планеты от всего, что не отвечает классическим «хомо сапиенс».

Группировка эта мощная, не испытывающая ни малейших сложностей с набором новых рекрутов, но слишком разветвленная, чтобы поддерживать высокий уровень снабжения и контроля всех баз. В результате получалось, что на регион приходится по одному крупному, прекрасно защищенному контрольно-распределительному пункту, отдающему приказы нескольким десяткам лагерей подготовки. А так, как идеологическая накачка велась постоянно, многие из этих лагерей устраивали самовольные рейды и суды Линча без каких-либо команд.

План, озвученный Артемидой, был прямым как палка, и таким же эффективным. Центр расположен в бункере, располагающимся в частично застроенном каньоне. С помощью товарища Кринжа у робота «Атомстроя» создается впечатление, что его цель находится у «возвращенцев». Робот штурмует центр с одной стороны каньона, вынуждая все точки обороны демаскировать себя. По ним нанесет удар «Барнабас», обладающий ракетным вооружением для атаки издали, за радиусом ПВО противника. Робота, прошедшего базу насквозь, встретит термоядерная ракета, которую выпустит лично Артемида. Встретит в каньоне, гарантируя как максимальный ущерб от взрыва, так и страховку в виде обвала. В дополнении к этому ЭМИ-импульс от ракеты вырубит электронику базы, что в разы облегчит её дальнейший штурм силами «Ванадиса». В конце все смеются, хлопают в ладошки, пьют самогонку, пока местные власти вывозят склады передохших расистов, а затем отстегивают пиратам крупный бакшиш.

Лагеря распадаются без командования, все радуются, все ликуют, репутация «Ванадиса» делает скачок вверх, а товарищ Криндж получает не только свои свободу и покой, но еще и очень добрую славу в Свободных городах. Что ему, конечно же, очень пригодится в ближайшем будущем.

Как вам?

Охренительно. Только для этого мне надо будет всего прокрасться (израненным!) в гребаный каньон, полный гребаных расистов с большими гребаными пушками. Что-то мне подсказывает, что под сексуальную медсестру я не замаскируюсь…

Глава 18
Убить всех человеков

Наш с Фредди «хамви» машиной был просторной. Полноценных четыре места, если считать отсек без кресел сзади за посадочное пространство, станина с пулеметом, всё хорошо. Однако, это было до тех пор, пока в тачку не загрузилась Артемида. Сделала она это в два этапа, сначала свалив свою броню и оружие сзади, а затем, облаченная лишь в легкие тряпки, слегка напоминающие майку и шорты, бухнулась на сиденье пассажира. Этого вполне хватило, чтобы я, парень куда более тощий, чем большинство ашуров, должен был ужиматься на сиденье водителя. Пиратки было много. Мышцы, кожа, шрамы и сиськи.

Ах да, еще плюс ракетная наплечная установка с термоядерной боеголовкой, небрежно прислоненная к пулемету. «Дура» напоминала базуку на стероидах, и слегка меня нервировала, но вот начальнице было явно плевать. Откинувшись в кресле, дама улыбалась, являя миру благостную улыбку, которую нормальные люди сочли бы предбоевым оскалом.

– И тебе нормально так всех бросать и укатывать в неизвестность с мутным мужиком? – не выдержав, поинтересовался я, управляя автомобилем.

– У нас так заведено, – совершив неслабый зевок, отозвалась моя пассажирка, – Лидер должен рисковать жопой время от времени. Я рискую, народ видит, что я могу откинуться, народ думает о будущем. Парни и девки не привыкают к мысли, что тетушка Арти вечная и бессмертная. Мы, ашуры, ребята простые, Криндж, мы рождаемся простыми, а усложниться нам жизнь не дает. Тебе в башку явно закачали чью-то старую матрицу, так что мы тебе в некоторые моменты запросто можем показаться дикарями. Но мы так живём. Вон цверги, думаешь, почему такие отбитые? Потому что у них мозги варят круче и быстрее, чем у киборгов корпоратов на орбите. Постоянно варят. Они расслабляются, только если им кто-нибудь хорошо присунет, поэтому сидят на сексе, как на наркотике. Некоторые в извращения до того доходят, что ты бы поседел, если бы увидел. В общем, везде есть нюансы, дорогой. Живи, учись, поймешь всё.

– Фигасе лекция, – качнул я головой, – Но что-то патрон в Свободном городе не показался мне простым…

– А вот об этом, – неожиданно остро взглянула на меня напрягшаяся пиратка, – Даже и не думай. Эти слащавые гады очень опасны, поверь уж на слово. Думаешь, почему нас столько? Далеко не все экспериментируют с генами, дружок. Некоторые выращивают таких как мы с совершенно другими целями, и засирают им головы далеко не свободными матрицами. Ладно, всё, давай к делу.

С этими словами дама плюхнула себе на ляжку дополнительно защищенный планшет, активировала его, выведя на дисплей карту местности, а затем начала мной управлять. Точнее, машиной, которую я вел. Выведение моего преследователя на нужный маршрут делом было отнюдь не простым, необходимо было очень точно вывести «Триумф» на каньон.

В одном месте мы, затормозив, спрятались в кустах почти на пятнадцать минут, пропуская короткую вереницу грузовиков с сопровождением в три машины, в другом – просто и нагло нырнули в лес, проскакав по кочкам почти пятьсот метров. Затем, выгрузившись, пошли пешком.

– Ну вот хоть оружие могла бы мне какое-нибудь подкинуть, – проворчал я, не удовлетворенный наличием одного мачете на поясе, – Чего жадная такая?

– Ну на, – мне в руки тут же обрушилась та самая термоядерная установка, весившая килограмм тридцать, – Помоги девушке!

– Да твою мать…

Сайгача с железякой за могучей бабой, ломящейся вперед с грацией носорога, я услышал неожиданное откровение по поводу её скупости.

– Криндж, мы с тобой оба знаем и видим, что к нашим ты не вписываешься. На общих ролях, – прогудела одетая в силовой доспех матрона, неутомимо шагающая вперед, – Да и ты, вроде, не против пошататься по миру, так? Ну вот. Наши пушки вещь хорошая, надежная, но я не буду посылать к тебе «Барнабас» каждый раз, когда у тебя будут заканчиваться патроны, а больше ты их нигде не найдешь. Да и с таким оружием к тебе в любом городе отнесутся… ну, нехорошо. С большим подозрением, мужик. Сам понимаешь.

Стреляло, болтающееся на спине лидера пиратов, напоминало автомат «томми», который очень… просто очень хорошо кушал в детстве. Грубо сбитое, с защитным кожухом, совершенно неубиваемое на вид, оружие было калибра то ли в четырнадцать, а то и во все шестнадцать миллиметров. Патроны для него были соответствующие, я б таким одним, хорошо размахнувшись, мог бы убить оленя на расстоянии метров в двадцать-тридцать. Тупорылые хреновины, напоминающие заряды для гранатомета.

Да уж, «выкручиваться самому». Ладно, это не такая уж и беда.

– Тачку мы тебе дадим, вот эту, – неожиданно обрадовала меня Артемида, – Еще и пошаманят над ней получше. Да и пулемет оставят. Захочешь – оторвешь и постреляешь, твои проблемы будут.

Очаровательная тетка. Хотя, какая тетка, молодая, пышущая здоровьем, баба, просто жизнь по ней проехалась ни один раз. Шрамов у неё дохрена, я, со своими уже подживающими дырками и рядом не валялся.

– Не пялься на мою жопу, это всё потом! – слегка игриво рыкнула бронированная самка ашура, – Мы скоро выйдем на позицию!

Гм, кажется, если мы выживем, то у меня будет секс. Радоваться? Огорчаться? Прощаться с тазобедренным суставом?

Потом подумаю.

«Позиция» оказалась роскошными кустами на пригорке, с которых представлялся отличный вид на каньон, который был частично переоборудован в железнодорожный туннель. Сейчас в этот туннель медленно и по одной закатывались грузовые дрезины, явно оставшиеся здесь после пропущенных нами по дороге сюда грузовиков. Победно хмыкнув, улегшаяся на траву ашур начала возиться с планшетом.

– Готовься, – пробормотала она, – По моей команде бежишь, цепляешься к дрезине снизу, и едешь внутрь. Металлодетекторы тебя не заметят, а больше там ничего нет до самого прохода на базу. Но тебе же туда не надо? Не надо. Так что отцепился и притаился. Когда начнется тревога, грузовые двери автоматом блокируются, понимаешь? Дальше всё просто – твой дружок начнет стучаться в огромную железяку, для тебя это будет сигнал. Ты выбегаешь из туннеля – для меня это сигнал. Бум, бах, бабах, трата-та, мы обнимаемся, я тебя целую, едем домой. Вник?

– Вник, – с новым уважением посмотрел я на леди-босса, – А если меня в туннеле кончат?

– Ну, думаю, я всё равно услышу, когда робот будет ломиться! – оскалилась эта бой-баба, – Так что твоя смерть не будет напрасной!

Почему я нечто подобное предполагал?

– Ладно, тогда последний вопрос, – вздохнув, я посмотрел на пиратку, – Вот ты, вот твоя гром-палка, вот грузовой проход прямо на гребаную базу расистов. С какого полового органа мы это делаем сейчас? Ты не могла жахнуть их раньше?

– Вот с такого, Криндж, – растерявшая веселье Артемида кивнула мне за спиной.

Я обернулся, увидев зрелище, которое уже пару раз мелькало перед моими глазами. С неба опускались дроны. Много дронов, целый рой.

– Знаешь, что такое «лобби», Криндж? Вижу, знаешь, – глухо прозвучало у меня за спиной, – У возвращенцев оно есть и довольно мощное. Знаешь, почему? Потому что эти ублюдки воспитывают солдат. Они дают орбитальщикам много интересных… материалов. Понял, малыш? Нам пришлось постараться, чтобы славийцы дали добро на эту операцию, а теперь надо постараться и снять шоу, чтобы большие дяди сверху писали кипятком, а не отправили нам самим взрывной подарок прямой наводкой. Так что беги, малыш. Беги. Провала нам не простят.

Вот же, мать его, перемать!!

А меньше звенеть своими стальными яйцами ты не могла⁈

Выживу – затрахаю нахрен!!!

К предпоследней дрезине, уже начавшей движение, я мчался как призовой гоночный лось. Весь мир для меня сузился до этой нелепой железной платформы, кряхтящей и скрипящей перетруженными рессорами. Влетев под неё, я схватился руками за подходящие железяки, а затем, несколько раз больно стукнувшись пятками о шпалы, смог пристроить и ноги. Матерился при этом как матрос, ужаленный осой в причинное место прямо перед выходным в порту.

Не просто дурдом! Постановочный дурдом размером с планету! Режиссированное насилие, провоцируемые конфликты, торговля за право напасть! Загружаемые личности! Роботы, притворяющиеся людьми! Мутанты, киборги, похотливые растягивающиеся карлики-психопаты и прочие прелести! С-у-к-а!

Фредди, вернись! Ты был единственным нормальным эпизодом в этой жизни!

Хотя нет, пошёл нафиг. Пока что. Тут я один справлюсь.

Или сдохну.

Путешествие по тоннелю под дрезиной проходило без сучка и задоринки, если не считать мест, где на вертикальных рельсах, проложенных от потолка к полу, я заметил передвижные огнеметы, явно служащие для «прожарки» дрезин в случае чего. Таких мест было всего два, и каждое заставило меня покрыться холодным потом. Однако, орудия не двигались, а другие, выполненные в виде подвесных турелей, так и вовсе были отключены и покрыты пылью. Прах, ржавый металл и тьма правили этим местом, что меня вполне устраивало. Аккуратно свалив с дрезины, я принялся красться вдоль путей, планируя подобраться к воротам максимально близко.

Это удалось без каких-либо проблем, так что вскоре я стал свидетелем здоровенных металлических створок, раздвинутых для очередной въезжающей внутрь дрезины. Яркий свет, фигуры с оружием, даже, кажется, пара тяжелых пулеметов – всё это было в наличии, но мой глаз во тьме явно не привлек никакого внимания. Зато смог оценить обстановку. Наверняка при погрузке местные человеки просто высылали отряды на защиту местности, а затем, после того как погрузка-разгрузка были закончены, попросту запирали эти охренительно мощные створки, превращая туннель в тупик. Дешево, надежно и практично… а также даст мне уйму времени удрать, пока атомстроевский робот будет разваливать такую преграду. Если вообще сможет.

…сможет?

Я очень аккуратно осматривал толстенную железную плиту на мощных, утопленных в камень, рельсах, и тщетно пытался понять – сможет ли та, совершенно теперь смотрящаяся несерьезной, установка выпустить заряд, что их пробьет? Все знания Солдатика твердили, что нет, не сможет. Заряд должен был детонировать здесь, а вся его взрывная мощь уйти по туннелю наружу, сжигая всё нахрен, возможно больше, чем на километр. Включая меня и даже Артемиду.

Но… неожиданно подал голос Крикун. Не прямо в голове, как раньше, скорее, его опыт. Джек Регал, он же Дерек Спиллсвелл, не разбирался почти ни в чем в своей жизни. У него был голос, типаж, отработанный имидж и десятилетия приема алкоголя и запрещенных веществ. На первый взгляд. На второй же, осенивший меня в этом темном туннеле под отчетливо слышимые звуки работы механизмов и стук колес заезжающих домой дрезин, какой-то блок памяти старого рокера-алкоголика развернулся в моей башке.