Текст книги "Криндж. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 62 страниц)

Через звуки отчаянного и бескомпромиссного «буэээ!!» я услышал множество других, совсем, сразу и наглухо перекрывших ранее эхо от пробивающихся сюда баб и их помощников. Теперь грохотало и скрипело всерьез , со всех сторон!

– Бери меня, бежим дальше! – гаркнул Игорь‑Аварийник, – На восток! Там подмоги будет больше всего!

Уточнить оказалось не судьба, в десятке метров от нас прилетевший зеленоватый сгусток плазмы, болезненно ярко светящийся в местной полутьме, с визгом детонировал о ржавую металлоконструкцию, породив натуральное маленькое зеленое «солнце», пусть и продержавшееся меньше секунды, но чуть меня не ослепившее!

Взвыв как проклятый студент на сессии с долгами по ипотеке, я похватал имущество, принимаясь драпать босиком куда глаза глядят. Они, ослепленные вспышкой, глядели вообще в никуда, так что и бег получился, в общем‑то, в никуда, окончившись смачным ударом мордой об бетонную стенку. Та выдержала, я, в принципе, тоже, так что лишь измазав древний бетон слюнями и немного кровью, мы побежали дальше под причитания чемодана, навострившегося менять моё направление негромкими указаниями. Хотя мог бы и громкими, шум вокруг стоял просто адовый, причем, теперь совмещенный с частым визгом испускаемых зарядов плазмы!

Бежать полу‑ослепшим под плазменным огнем в гигантской пещере, полной хлама и развалин, с блюющей кровью нимфой, чемоданом и четырехметровым дрыном было уже невесело, но судьба решила, что помимо хаоса и шума вокруг мне нужен дополнительный стимул, поэтому в возникшей буквально на пару секунд тишине послышался отдаленный пронзительный вопль:

– Любимый! Где же ты?!!

Я втопил так, что следующую ржавую херню, вполне себе железную, попросту снес плечом!

…и едва не уткнулся в стоящую у меня на пути женскую фигуру в цельных латных доспехах, с щитом за плечами, полуторным мечом, уткнутым острием в бетон пола, а заодно без шлема, так, чтобы длинные блондинистые волосы, припорошенные пылью, чувствовали себя свободно.

– Сэр Криндж! – выдала громко и торжественно леди Полундра Локбрук собственной персоной, взирая на меня как завуч на ученика третьего класса, застуканного в подсобке с уборщицей тетей Галей, – Наконец‑то мы свиделись! Я обязана…

Технически, мне было совершенно некогда слушать эту даму, но я прекрасно помнил её боевые навыки и общие возможности. Деваться было некуда, рядом с такой ледью я был обычным мужиком, метра на полтора, с пузом и потенцией на пол‑шестого. Однако, шум и лязг вокруг явно притупили звуки этого человекоподобного комбайна, так что леди‑рыцарь, торжественно вещающая что‑то‑там, не заметила, как за её спиной что‑то  пошевелилось.

А затем это «что‑то» буцнуло Полундру в зад с такой силой, что, моментально переведенная из пехоты в воздушные войска леди с шумом разрываемого воздуха пролетела в метре надо моей головой, удаляясь куда‑то с внушающей уважение скоростью!

Хотя, почему «что‑то»? Уж атомстроевского робота серии «Триумф», варианта «УРП‑1902», я узнаю и на смертном одре!

Мама…

Здоровый, тяжелый, угловатый гуманоидный робот, только что давший по жопе леди, был моим персональным кошмаром довольно долгое время. Этот двухтонный кусок железа мог похвастаться совершенно абсурдной выносливостью, совмещенной с внутренним реактором, ну а размеры, броня и сила делали технику модели «пять зет» аргументом против любого противника, не обладающего переносной установкой для запуска термоядерных ракет. Практически неубиваемая сволочь, как‑то раз гнавшая меня через половину континента, сейчас стояла передо мной и…

– Двигайся! – взвыл наш аварийный Игорь, – Они слишком медленные для противника! Вперёёёёёд!

А, теперь я, наконец, понял, кто был источником дополнительного шума и по ком звонил колокол, то есть стреляли плазмой! «Триумф» за меня! Ура!!

Много «Триумфов»!

Ситуация резко улучшилась. Я продолжал драпать по гигантскому подземному залу, выписывая кренделя и повороты, а местами шуршали и скрежетали пробуждающиеся роботы, восстающие на мою защиту. Это, впрочем, был процесс весьма нестабильный, так как не всё, что шевелилось, могло сойти с места, а если сходило, то обрушивало на себя и окружающих то, что на роботе до этого покоилось, но тут, главное, было не зевать, беречь Игоря и Тамару, помогать себе палкой и не попадать под горячий манипулятор очередного бессмертного строителя коммунизма, пытающегося вырваться из пыльных объятий истории.

Дела быстро пошли на лад. Роботов тут было немало, у атакующих быстро появились затруднения. Не с тем, чтобы уйти от не слишком‑то подвижных громил, а с тем, чтобы, отпрыгнув, оказаться на устойчивой поверхности. Сами же роботы, как это тавтологически не прозвучит, не только активно двигались в сторону врага, но еще, кажется, умнели на ходу, отрывая и поднимая себе разные тяжелые штуки, чтобы бросаться ими в супостата. Я бы с радостью остановился и посмотрел, заняв роль обезьяны над двумя тиграми, но совсем нередкие вспышки плазмы, мелькающие тут и там, настойчиво советовали мне сменить декорации, вплоть до континента.

Однако, на один звук я обернулся.

– Люби‑ииимый!! – пронзительно взвыло нечто, умеющее летать, висящее в воздухе метрах в двадцати над поверхностью и метрах в ста от меня, – Ты снова с бабой!! Где ты её…!!!

…и тут психованную залетчику Микаэллу сбило обломком бетона с неё размерами. Ну, плюс‑минус.

Я бы расцеловал этого робота! Да что там расцеловал, я бы его даже…

Грохот нарастал. Заряды и взрывы плазмы, убийственная дурь «триумфов», всё это было слегка чересчур для давным‑давно лежащего в руинах сборочного цеха, в котором, судя по тому, что я видел, ранее было несколько этажей отдельных производственных линий. Массивные конвейеры, ржавые манипуляторы роботов, кабели и механизмы, всё это падало сейчас с тех мест, откуда недоупало в прошлом. Веселье шло на полную катушку!

Я, подчиняясь коротким указаниям мудрого чемодана, достиг края цеха, начав взбираться к виднеющимся на высоте третьего этажа массивным дырам, через которые ранее и проходили линии, везущие готовую продукцию прямо к кораблю. Действовать приходилось с фонариком, демаскируя себя беспощадно, но иначе бы просто не получилось, по стене тут забралась бы только муха, мне же пришлось лезть по руинам чего‑то, напоминающего очень многоголовый строительный кран с одним «туловом» и кучей сломанных «шей». Не самая устойчивая штука, доложу я вам…

Что‑то оглушительно свистнуло, а затем глухо взорвалось, заставив всю конструкцию, по которой я лез, содрогнуться. Вцепившись единственной свободной рукой и пальцами босых ступней в старое железо, я, улегшись, догадался выключить фонарик, но было уже поздно. Вновь свистнуло, и вновь всё зашаталось.

– Ведется огонь из разгонного орудия, – доложил мне Аварийник, – Вижу цель. Внизу, на три часа.

Цель выглядела как здоровенный мужик в странной темно‑красной силовой броне, держащий в лапах здоровенную, чуть ли не с него самого, футуристического вида установку. Целился он куда‑то вниз, а вот смотрел, сука такая, прямо на меня!

– Дестабилизирует конструкцию. Недопустимо. Не вижу других вариантов подняться! – зашипел испуганно ИИ.

Нужно было что‑то делать, а единственное, что я мог в данной ситуации, лежа пузом на железе, – это закинуть еле живую (или просто теплую) нимфу на спину, а вместо неё схватить свою здоровенную, четырехметровую, белую дрыну, бывшую когда‑то посохом отшельника.

Полутьму зала прорезал плотный, но совсем не яркий пучок из девяти идущих параллельно друг другу лучей красного цвета. Орудуя этим чертовски огромным фонариком, я без особых проблем навёл его на шлем красного говнюка с огромным стволом, а затем, до того, как этот гад успел оторвать одну ручищу от своей «дуры» и донести её до башки, нажал на спусковой крючок…

В своё время, общаясь с тем же самым Аварийником, сочинявшим мне маскировку, я озадачил компьютер разработкой оружия последнего шанса для такого отпетого рукожопа как я. Ну, не совсем рукожопа, но уж точно не героя вестерна, умеющего шмалять даже из пиписьки. Мне требовалась солидная дрына, которой можно жахнуть в рукопашную и из которой трудно промахнуться, если понадобится стрелять. Поражающий фактор тоже был важен, но исключительно в сторону бронебойности, так что, в итоге, мне сочинили боевой канделябр, оснащенный пучком эмиттеров от тяжелых импульсных лазеров, способный выдать не более пяти залпов, да еще с обязательной минутной паузой между ними. Я, так‑то, эту фигню для Микаэллы приготовил, но куда тут денешься?

Красный мужик, получивший штук семь прямых попаданий в башку, умирать от этого не захотел, но пара лучей, задевших его разгонную пушку, заставили гада передумать. Он только и успел донести‑таки руку до морды, чтобы протереть шлем от копоти или, там, просто его пощупать, как здоровенное орудие смерти в его другой руке рвануло с красивой голубой вспышкой, аннигилируя всё метрах в пяти от себя. Ну, почти всё, там вроде только писюн обугленный в ближайшую стенку полетел от мужика этого…

Торжествующе хрюкнув, я нажал на кнопочку, сбрасывая метровый кусок батарейки от боевого лазерного канделябра, еле успел поймать Тамарис, решившую слететь вниз, а затем вновь продолжил подъём, энергичнее прежнего.

– Небо уронит ночь на ладони… ©

Глава 17
Истина там, где надо

– Твою мать!! – с этим боевым возгласом я подпрыгнул как какой‑нибудь индеец, занеся лазерный посох над своей неумной головой. Результатом маневра стал короткий мощный гул очередного многолучевого заряда, вынесший целый ряд вылезших на потолке небольших турелей, уже слегка напичкавших меня слабыми, но многочисленными пулями. Приземлившись назад, я принялся за старое – то есть за войну с целой кучей заполонивших коридор роботов!

Тонкие, звонкие, без каких‑либо корпусов и защиты, со всеми своими электронными потрохами наружу, металлические скелеты кидались на меня десятками, заполнив весь коридор!

Всё началось внезапно, резко и без объявления войны. Механизмы древней базы, до сих пор работающие за счет чудовищного запаса прочности, безошибочно узнавали своего батьку, распахивая передо мной толстые прочные двери, чтобы затем закрыть их за моей спиной, отгораживая от преследователей, но, когда мы вступили на территорию Атомстроя, похоже просто отвоевавшего себе пространство у древней машинерии ОПЛОТ‑а, началась полная джигурда! Тут никто меня не узнавал, а Игорю не к чему было подключиться! Разъёмы не подходили!

Со мной стали бороться!

Ладно, что визитёры, оккупировавшие зону эвакуационного корабля, не ставили себе задачу устроить тут крепость, они лишь организовали жилую и рабочую зоны, оснастив всё это далеко не крутыми турелями и прочей сигнализацией. Это всё можно было вышибать, сносить, ломать, пинать и даже грызть. Только вот оно всё прекрасно работало! По мне – работало!

Где‑то сзади едва дышала полудохлая нимфа, возле которой нервничал пыльный чемодан Игорь, а еще сзадее армия неуязвимых роботов месилась с армией всеразрушающих мужиков с огромными пушками. Я, лелея надежды и мечты, что леди Полундру и долбанную Микаэллу уже прибили, месил кулаками хрупких, но живучих, цеплючих и бесконечных двуногих роботов, похожих на скелеты, вваливающихся в нужный мне коридор практически полноводной рекой! Каждый мой удар шатал, ломал, отбрасывал и прогиба скрежещущее немое стадо, царапающее мою шкуру и надрывающее шмотки, но оно казалось бесконечным!

Заревев как раненный в жопу лось, я зажмурился, расставил руки так, чтобы перегородить коридор, а потом попёр буром вперед, пихая перед собой кучу железных идиотов, сгребая их в кучу и ломая массой!

Это было… жутко неприятно, жутко больно и даже немного страшно. Болванчики, которых тут делали явно ради «подай‑принеси», не были достаточно сильными, чтобы причинить мне реальный ущерб, но зато они прекрасно раздирали неглубокие рытвины, оставшиеся от пуль! Больно!!

– ААА!!! – заорал я, буквально выдавливая целую прорву зародышей роботов‑убийц туда, откуда они вылезли. Бешено шевелящиеся устройства скрипели, ломались, даже негромко взрывались в области аккумуляторов, но продолжали дёргаться в попытках меня уничтожить.

– Криндж! Так не выйдет! – заорало сзади голосом электронного чемодана, – Подпрыгни еще раз и схватись за остатки турели! Там должно быть достаточно напряжения, чтобы их замкнуло!

– ААА!!! – заорал я благим матом снова, и, пихнув со всей дури металлическое стадо, выполнил очередной прыжок к небесам, чтобы схватиться за искрящие провода.

Тут‑то меня и трахнуло. Как кит камбалу.

Это было объективно секунды на полторы, дольше моей массы электрика не выдержала, оборвавшись, а вот субъективно для меня прошло часа два. Думаю, двести двадцать я бы и не заметил, но тут турели, даже автоматные, питали как электротягачи! Плюсом стало, что у всех роботов‑недоделков полопались мозги и аккумуляторы, но не сказать, чтобы я от них далеко ушёл…

Выдохнув облачко черного дыма, я, отвернувшись от кучи металлолома, молча пошёл за своим имуществом. Проклятый искусственный долбо… интеллект продолжал меня уверять, что у Тамары всё чики‑пуки, чуть ли не здоровый послеобеденный сон. Нимфа в ярком свете местных ламп выглядела не очень. Мягко говоря. Кожа у неё выцвела, под глазами налились шикарные синяки, желудок периодически издавал угрожающее бурчание… и это было единственным, что выдавало её, Тамары, жизнедеятельность.

Надежды я не терял. До робо‑дока «Возмездия» оставалась совсем чуть‑чуть!

Во всяком случае, я так думал, прорвавшись сквозь залежи сдохших железяк в другое помещение, где понял, что нет никаких «чуть‑чуть». Мы внезапно оказались на месте, то есть в ангаре корабля, еще ни разу не видевшего неба, но уже получившего аж три перепрофилирования.

– Охренеть… – зачарованно пробормотал я, глядя слева‑направо, сверху‑вниз, а потом по‑всякому. Впрочем, было бесполезно, потому что «Возмездие» было везде.

Огромный. Металлический. Сглаженные плавные линии. Натуральный многотысячетонный кит, дремлющий столетия в своём ложе. Почти как Саратов, упиханный плотнее и красивше. Вот это штука!

– В этой хреновине, наверное… – прошептал я очарованно, – … можно свою цивилизацию создать…

– Двигайся! – гаркнул мне чемодан, – Спасай нас, потом хоть годами на него любуйся!

– Куда идти‑то⁈ – уточнил я.

– В жопу! – нервно гаркнул И‑игорь, – Вон, к корме! Там тебя сканерами просветит! У корабля отдельная связь с моей сетью, пусть и односторонняя, его системы знают, что ты тут главный!

– Хорошо, – кивнул я, оглядываясь по сторонам и начиная почесывать зазудевшие дырки от пуль, – Но сначала направь меня в ближайший пункт связи, мне нужно цвергов вызвать.

– Ты их запросто с борта вызовешь! – возмутился искусственный интеллект.

– Я бы так и сделал, если бы верил этому кораблю. Он запросто может сигануть сразу в космос! Давай, родной, показывай путь к ближайшей рубке! Это приказ!

Я не доверял Игорю. Не просто не доверял, а совсем не доверял. Кому угодно бы доверился из тех, кто пытается взять меня за жопу, засунуть в клетку, а потом тыкать паяльником в разные места, но вот этой искусственной сволочи я не доверял ни на грош. Мне очень, просто невероятно хотелось отключить эту дрянь, но я прекрасно понимал, что насчет резервного ИИ, который должен управлять этим громадным космическим кораблем, Игорь точно не сбрехал. У того разума, что спит внутри огромного заброшенного корыта, миллион установок на то, чтобы воскресить ОПЛОТ, а нам это не надо, нам с этим железным дураком к звездам лететь. Но если есть выбор между крайне хитрозадой сволочью, которая тут варилась двести лет, и деревянным болваном, который проснется, козырнет, и хотя бы (!) утащит нас с Земли куда подальше…

…то это очень сложный выбор.

Очень. Мать его. Сложный. Неоднозначный, понимаете?

Добравшись до терминала с радиосвязью, что оказалось делом десятка секунд, я тут же набрал нужную частоту, по которой и отправил несколько щелчков, предварительно рявкнув чемодану оглохнуть на две минуты. Тут же вышедшая на связь Бинго изошла потоком слов, который пришлось прерывать еще одним командным рявком. Доложив цвергу ситуацию, я получил от посерьезневшей девицы подтверждение услышанному, а заодно намек, что без ИИ мы эту дуру в воздух не поднимем.

– Дашь сигнал, и мы взлетаем! – гаркнула блондинка напоследок, уходя в радиомолчание.

Оставив канал рабочим, я задумался, крутя в руках свой укоротившийся канделябр. Время было неподходящее, но шанс ошибки был чересчур велик. Требовалось кое‑что решить здесь и сейчас.

– Я регистрирую локальное повышение температуры в области последней затворной двери! – «проснулся» И‑игорь, – Нам срочно нужно…

– Ты уволен.

С этими словами я активировал посох, заранее наведя излучатели на чемодан. Железную хреновину тут же разодрало и расплавило с многолучевого импульса, оставив выщербину на металле пола. Решение принято – решение осуществлено.

Схватив нимфу и отстегнув третий аккумулятор, я поскакал к трапу «Возмездия».

Считайте меня круглым идиотом, я не против, но это – идиотская жизнь на идиотской планете, существующей по своим, чудовищно искаженным и жутко идиотским правилам. Тащить на девственно‑чистый корабль гарантированно сумасшедший ИИ, который кратно умнее меня, а еще имеет в загашнике миллион планов и решений, я не хочу, не буду и не изволю! У меня жесткие проблемы с одной психованной бабой, куда мне еще одного психованного робо‑мужика!

Трап практически никак не определялся на бескрайнем брюхе огромного крейсера, но для слепых и тупых на этом же брюхе накрутили темные прыщики лампочек, а еще внизу, в нужном месте, была какая‑то подсобная машинерия, по которой я и сориентировался. Стоило только подскакать к нужному месту, как меня осветили лучи сканеров, после чего механический голос поприветствовал главнокомандующего и спросил, чё мне в этой жизни надо.

– Открывай, я внутрь хочу! Бабу лечить надо! – нервно гаркнул я, причем прямо под звук взрыва и зрелище выбиваемых взрывной волной в коридор роботов, которых я ранее закоротил.

– Принято!  – оповестил меня местный дворецкий, после чего, с мощным гудением, принялся медленно опускаться ну реально очень здоровый кусок звездолета, в смысле трап, по которому внутрь могли бы пройти тесным строем четыре «черепахи» древних римлян!

– А побыстрее можно⁈ Тут противник!! – тоскливо взвыл я, видя этого самого противника в виде пятерых молодцев в черной силовой броне и двух очень знакомого вида баб, сломя голову несущихся ко мне! Очень быстро несущихся! Они еще и в стороны прыгали, когда я наводил на них свой посох! Резко!

Ну как так‑то!!

– Инициирую телепортацию!  – невозмутимо доложила мне машина, охватывая меня и Тамару серебристыми лучами.

– А сразу так нельзя было⁈ – злобно заорал я, растворяясь в воздухе.

Сука, ненавижу компьютеры! Чего они такие сложные?!!

Место, в котором я очутился грязным, пыльным, нервным и пересравшим, очень напоминало футуристический мостик огромного звездного корабля, только без иллюминаторов, а с экранами, на которых сейчас крутился какой‑то цифровой мат. От моих ног улепетывал, испуганно жужжа, какой‑то робот‑пылесос, а та скотина, которая не догадалась сразу меня сюда, а начала открывать громадный трап, загадочно молчала, явно действуя мне на нервы.

– Задраить люки! – у меня открылся словесный понос, – Всё задраить! Враг близко! Начать предполетную подготовку! Освободить взлётную полосу! Беру командование кораблем на себя! Открыть доступ в медблок, срочно! У меня раненый!

– Закрываю трап , – был дан мне ответ, – На борту обнаружены враждебные элементы. Возле командующего находится существо, чей генокод…

– Она теперь член экипажа! – гаркнул я, тряся нимфой, – Заместитель младшего полотёра! Ей требуется в медблок!

– Запись внесена. Для выполнения остальных распоряжений главнокомандующего требуется инициация бортового ИИ «Посейдон» . Приступить к активации?

– Да!

Вот тут‑то всё и завелось. Прямо‑таки хрестоматийное оживление огромного корабля со всеми этими включающимися мониторами, мигающими лампочками, гулом под полом, жужжанием, продувкой кабелей и прочей херней!

Я, правда, внимания не обращал на всю эту пафосную иллюминацию, а орал, потрясая больной нимфой, требуя предоставить мне доступ в санчасть. Кто‑то что‑то пытался спросить, но я не затыкался, пока не загорелись нужные стрелочки, ведущие куда надо. Туда и поскакал. Как же заколебало всё это! Все хотят что‑то вставить, что‑то сказать, куда‑то сунуться! Насколько проще было в деревнях! Там говоришь, все слушают! Всего‑то надо нависнуть над существом!

Нужный отсек оказался близко, в нем даже были какие‑то капсулы, одна из которых приглашающе раскрылась, а затем закрылась, после того как ободрав нимфу от одежды и даже частично обдув от пыли, я засунул её внутрь. Мои старания оказались оценены на высшем уровне кармы, потому что мягкий женский голос с потолка тут же сообщил:

– Генотип этого существа неизвестен. Лечение невозможно.

– Как же вы меня заколебали… – тяжело вздохнул я, доставая брусок хранилища информации из‑за пояса, – Куда тебе его вставить, чтобы ты всё выучила, чучундра глупая⁈

Когда хрустальный гроб, в котором валялась пыльная нимфа, выпустил из себя разные проводки, манипуляторы, мандибулы и шприцы, принявшись играть с пациентом в доктора Менгеле, я лишь выдохнул, падая задом на твердый и чистый пол. В голове сразу стало пусто.

Успел.

Если так подумать, то мне нет особого дела до этой нимфы. Бесполезная, капризная, крикливая. Нет дела до цвергов. Безумные коротышки трахаются со всем живым и неживым, а в промежутках мутят свои мутки. Нет дела до мира, он давно пропал с концами. Не сам по себе, а на уровне человеческих сердец. Преемственность поколений, знаете? Вот она сменилась чистым выживанием, а цена ему – грош. Однако… однако что‑то в груди всё это время не давало мне остановиться.

Надежда сделать хоть что‑то правильное, что ли?

– Главнокомандующий! На корабле противник!  – внезапно доложил бодрый и четкий мужской голос, – Какие будут указания⁈

– А? Что? Как они сюда попали? – буркнул я, начиная возиться, в попытках снова собраться, снова бежать, снова драться и решать.

– Успели проникнуть внутрь через закрывающийся грузовой отсек. Какие будут указания?

Проклятый дворецкий. Наверняка убийца. Все они такие.

– Запускай дроны, активируй турели, ядовитый газ, что там у тебя есть? – лениво попросил я местного ИИ, – Убей их нафиг!

– Это исследовательский корабль‑ковчег, у него нет внутренних установок для борьбы с тяжело вооруженным абордажным комитетом, ‑ выдал мне «Посейдон», – Выполнение вашего распоряжения невозможно .

Удивился ли я? Приблизительно никак!

– Броня или оружие для меня на борту есть? – уже прекрасно зная ответ, поинтересовался я.

– Никак нет, главнокомандующий Криндж .

У кого свет в конце туннеля? У всех. А у меня? Бурлящие коричневые каловые массы, которые надо превозмочь на пердячем паре, цепляясь руками и зубами за стенки туннеля.

– Ладно, поехали по старинке… – вздохнул я, шагая назад на мостик, к своему не до конца потраченному посоху, – Баба выздоровеет?

– Заместитель младшего полотёра придёт в себя через десять с половиной часов .

– Хорошо, – подумав, я кивнул, – У тебя есть связь со всей сетью ОПЛОТ‑а? Давай‑ка их всех отключим…

Пока шёл, собираясь с духом, общался со свежепроснувшимся ИИ. Он оказался куда адекватнее, чем я боялся. Связавшись с пустошью, мы, пользуясь приоритетным каналом связи и моей светлой личностью, запретили вообще всему функционировать далее. Всем огрызкам и остаткам ОПЛОТ‑а.

Ибо нефиг.

В лифт, который повёз меня в глубины космического левиафана, я вступал уже на порядок более спокойный. «Подружив» Посейдона с цвергами, я поставил себе на службу аж восемь выдающихся интеллектов, которые сами будут рулить проблемой улёта с этой планеты. Тамару пилил медблок, в Тамаре у нас яйцеклетки, свои данные, как и генетический материал цвергов, я, считайте, сохранил… теперь можно было рисковать жизнью.

Корабль был здоровый, натуральный летающий город, оборудованный по последнему слову техники. Причем, как я успел ознакомиться с картой на мониторе внутри лифта, умеющего ездить не только вниз, но и в сторону, на этом ковчеге предполагалось не так уж много места для живых людей. Экипаж и пассажиров предполагалось хранить в стазис‑камерах, потому что, несмотря на новейшие (на тот момент) движки, полёт предполагался долгим. Неудивительно, учитывая, что космические цыгане летели до нашей планеты более сотни лет…

Поспим, решил я, почесывая канделябром давным‑давно немытую шевелюру. Если выживем, то отоспимся прямо на полную, отдохнем, как на том свете. Хрен с ним, что у меня потом жизнь будет состоять из секса и воспитания мелких спиногрызов… вот хрен с ним! Тут информации полно, буду учиться, выучу манеры, стану приличным членом общества. Прямо создам его, а потом стану членом, может даже главным. Ну а что, времени‑то уйма будет…

Лифт мощно содрогнулся, от чего я аж присел.

– Это что было⁈

– Операция по эвакуации началась, главнокомандующий Криндж, – доложил мне ИИ корабля, – Были подорваны освобождающие заряды. Приготовьтесь, «Возмездие» начинает взлёт.

– А девчонки?!!

– Новые члены экипажа десантируются на корабль в скором времени. Пока они идут на таран военного судна, обнаруженного над взлётной площадкой. Мы используем пылевое облако от взрыва, чтобы скрыть приближение брандера.

– ЧЕГО?!!

– Вам просили передать дословно: «Не ссы, бугай, мы знаем, что делаем! Замочи их там всех!»

///

Это было зрелище, способное занять чарты по всей Галактике минимум на сутки, а затем стать излюбленной записью, бережно лелеемой коллекционерами и сценаристами. Увы, их не было, присутствовал всего лишь старый побитый дрон каких‑то выживших неудачников с орбиты, прокравшийся сюда вслед за избиваемым наземными плазменными пушками кораблем.

Этот корабль, уже придя в почти полную негодность, имел на борту кого‑то, обладающего чрезвычайно хорошими связями. Иначе нельзя было трактовать то, что на выручку уже идущему на аварийную посадку смельчаку, с орбиты спустился военный эсминец наемников Солнечной системы, чьи титанические орудия несколькими выстрелами «погасили» самые активные точки обороны. Затем началась аккуратная эвакуация с терпящего бедствие судна, продлившаяся весьма недолго. Экипажа там, как отметили наблюдающие через дрон орбиталы, было мало.

Затем, однако, случилось нечто неописуемое. Горы содрогнулись от очень короткой серии мощнейших взрывов, скалы буквально взлетели на воздух! Сотни тысяч тонн каменной породы, грязи, пыли и песка в один момент наполнили всё воздушное пространство вокруг, едва не сдув дрон ударной волной! Облако грязи, насыщенное обломками, моментально скрыло в себе и продырявленный в сотне мест корабль, и колоссальную тушу эсминца!

Наблюдатели, спасая своё единственное средство разведки, кое‑как отвели побитого дрона в сторону, спасая его от мириадов булыжников, собирающихся вернуться на грешную землю и… чудом успели отклониться от курса старого, дряхлого, но очень массивного корабля, с натужным рёвом идущего прямо в огромное пылевое скопление!

Новый персонаж на сцене боестолкновения, масштабнее которого Земля не знала уже две сотни лет, появился перед своими зрителями лишь на краткое время, а исчез еще на меньшее, обменяв свою не самую легкую жизнь на красивую яркую смерть, воткнувшись носом прямо в двигательную часть ослепшего эсминца! Пораженные, потрясенные (и почти дохлые от голода) зрители не видели всего в деталях, но взрыв сдетонировавшего реактора старого трудяги был достаточно сильным, чтобы сдуть часть пылевого облака…

…и таки сбить дрон, шарахнув много что пережившего бедолагу о скалу так, что он застрял в расщелине.

Тем не менее, запись продолжала идти, а голодные, оборванные, почти потерявшие всякую надежду выжившие люди пялиться на передаваемое дроном изображение.

Было на что посмотреть. Едва заметный силуэт пылающего эсминца с разбитыми в хлам дюзами, рвущего себе брюхо о скалы в безопасном для экипажа, но чрезвычайно болезненном для самой машины приземлении, попросту терялся на фоне восстающей среди пыли горы металла, по сравнению с которой огромный военный корабль, только что грянувшийся на землю, попросту терялся в размерах. Взмывающий титан расталкивал пыль, создавая мощнейшие потоки воздуха, вминающие бедного дрона еще глубже в расщелину!

Он был велик. Неимоверно, преступно велик для этой, закрытой от посещения посторонними, солнечной системы. Колосс, плавно поднимающийся в воздух, был равен по размерам самым большим военным кораблям, известным разумным Галактики. А еще, что отметили пораженные зрители: конструкция поднимающегося гиганта категорически и полностью не соответствовала известным моделям!

– Это видео способно принести нам миллионы… – потрескавшимися губами прошептал один из владельцев обреченного дрона, доживающего свои последние минуты, – Сотни! Сотни миллионов, Клокер!! Сотни!!!

– Заткнись, Горбач, – нервно дёрнувшись, посоветовал ему второй, – Просто… заткнись. Тупица. Нам надо как‑то попасть туда. Пушки перестали стрелять, ничего не взрывается. Под горами уйма всего, там целые базы, ты же видел! Свет, еда, вода!!

– И зеды… – прохрипел его собеседник, тут же перебив, – Не мешай! Оно взлетает дальше! Включило щит! Ты… ты посмотри, его теперь отсюда видно! Это из‑за пыли и щита! Смотри! Смотри!

Увы, судьба может отвернуться в любой момент даже от самого избалованного своего избранника. Именно в этот момент, когда двое выживших, совершенно благоразумно сидя на прекрасно освещенном месте, будут наблюдать за взлетом огромного корабля, облако пыли, поднятое взрывами, закроет солнце.

Это позволит ближайшим зедам, не сводившим своих пылающих глаз с желанной биомассы, таки добраться до Клокера и Горбача, кем бы эти двое ни были.