Текст книги "Криндж. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 62 страниц)

Они не успели его создать. Полуостров был атакован, местность перепахана, почти весь персонал погиб. Горы за жаркой пустыней на много лет погрузились в спячку… пока сюда не вернулись агенты «Атомстроя». Выжившие. У них не было допусков, не было нужных званий, но ресурсов хватило, чтобы выгрызть у защитного периметра базу, под которой создавалось «Возмездие», чтобы продолжить работу над звездолетом.

Искусственный интеллект блокированного центра Омега‑Три был невидим для остальных пользователей локальной сети всей уцелевшей «паутины» связи. Он наблюдал, как шёл проект, получивший уже третье рождение, наблюдал за своими собратьями, продолжающими нести боевое дежурство, он выживал, борясь с собственными алгоритмами за счет поддержания жизнедеятельности выжившего состава центра. С этим была огромная проблема, численность получившейся колонии живых была слишком низкой. Этот момент пришлось решать с помощью вливания новой крови от подвернувшихся под руку кочевников, чего он добился, заключив секретный пакт с племенем Соломон‑хана…

– Опять мозги мне канифолишь? Вернись к кораблю! – потребовал я на этом месте, не желая вникать в проблемы подземных жильцов. Таких, блин, по всей планете сотни тысяч, то и дело бункера открываются с новыми!

– «Возмездие» было переориентировано, главнокомандующий Криндж' , – послушно ответил компьютер, – «Теперь это полностью готовый и снаряженный корабль, пребывающий в режиме гибернации. Классификация „Возмездия“: сверхтяжелый исследовательский крейсер‑матка. Он обладает возможностью полностью возродить организацию ОПЛОТ на другой планете. Как и цивилизацию в целом»

Вот тут у меня в зобу дыхание спёрло.

Вот оно.

Решение.

– Ты хочешь… – слова, тяжелыми вязкими комками застревали в горле, от чего я их выплевывал с трудом, почти болью, – … свалить с этой планеты на звездолете?

– «Подтверждаю, главнокомандующий. В отличие от спящего искусственного интеллекта „Возмездия“ я не обременен массой ограничений, императивов и предписаний, жестко вшитых в ядро кода. Моя функция: осуществлять координацию командного центра, не более того. Каждый выживший искусственный интеллект планирует тоже самое, что и я, но куда более ограничен в свободе своих решений, продолжая выполнять текущие задания. Предполагаю, что Аварийный ИИ разработал тактическую комбинацию, в ходе которой вы провалите задание и попадете в ситуацию, в которой он вынудит вас передать звание Главнокомандующего ему. Затем он вас уничтожит, чтобы избежать конфликта управляющих систем»

– Ты хочешь заменить ИИ на корабле, а затем убежать на нем с планеты… – прервал мои мысли задумчивый голосок объевшейся нимфы, – … а куда и как бежать ты представляешь?

Он представлял. Пассивно снимая информацию с внутренней сети полуразрушенной обороны ОПЛОТА, этот хитрозадый гад всё давным‑давно спланировал не столько потому, что у него был реальный план, сколько по причине уймы времени, бывшей в его распоряжении. Впрочем, в стратегии были допуски, так как все другие ИИ обладали куда большим набором возможностей. Наш собеседник в данный момент не мог ничего, кроме как приказывать людям, живущим в уцелевшей части бункера, а также заботиться о системах жизнеобеспечения своей базы.

Сами же люди были бесполезны. Когда‑то они представляли из себя выживших офицеров командного центра, но, со временем, превратились в дикарей, несмотря на предоставляемые ИИ учебники и курсы. Он, разве что, мог производить более качественные протезы для замены отмирающих конечностей и органов, генофонд местных почти полностью сменился на кочевничий. Четыреста восемьдесят шесть человек, не имеющих никакого предназначения, кроме как помогать ИИ поддерживать свой базисный функционал, а не уходить в гибернацию.

– То есть, ты готов убить огромное племя, лишь бы вырваться отсюда, поганая машина⁈ – внезапно, посреди вдумчивой дискуссии, разорался наш отшельник, – А вы, два нелюдя, забыли о том, что мы глубоко под землей, в безжизненной пустоши, а над нами тысячи черных тварей⁈ Вы что вообще обсуждаете?!!

– «Шансы на выживание наличного состава относительны», – подумав, ответил ему компьютер, – «Я фиксирую чрезвычайно удачную попытку прорыва первых четырех колец обороны ОПЛОТ‑а, основной боевой юнит, известный вам как „зеды“, несет беспрецедентные потери. Учитывая их частично роевое сознание и темпы потери популяции, я предполагаю, что популяция „зедов“ впадет в чрезвычайно агрессивное состояние в срок от двенадцати до двадцати четырех часов. В боевом состоянии у них чрезвычайно обостряются чувства, в послебоевом – тенденция к агрессии и охоте остается, так как особям необходимо восполнить биомассу для размножения и восстановления численности. Шансы, что они найдут способ проникнуть в жилые отсеки этого бункера оцениваются мной как тридцать два и четыре десятых процента. В случае, если мы с главнокомандующим Кринджем придём к соглашению, шансы возрастут до ста процентов»

– Нееее позвооооолюююю!!!

Это было чертовски странно, слышать такой отчаянный вопль от, по сути, самого беспомощного существа в этом жестоком мире. Настолько, что в глубине моей махровой, ожесточившейся, да и… если честно, отупевшей, души что‑то шевельнулось.

Что‑то серьезное. Очень.

Решение? Решение у меня созрело сразу же, как только этот железный дровосек заговорил. Он хочет свалить! А мы что хотим? Зачем нам с девчонками эта планета, на которой просраны давным‑давно все полимеры? Здесь нет ничего, за что стоит бороться, здесь все давным‑давно превратилось в то, чем является для всей Галактики. Арена, кровавое шоу от заката до рассвета. Здесь нет злодея, которого можно победить и всё исправить, у нас каждый первый злодей, даже в зеркале!

Однако, чтобы сделать следующий шаг, нужно обречь полтысячи человек на смерть. Причем, что особенно противно, тех, кто вырос тут, под землей, тех кто не убивал, не жрал других, не грабил, не истреблял, не набегал и не воровал.

– Так, стоп! – опомнился от непривычных мыслей я, – Что там за прорыв⁈ Покажи подробнее!

Компьютер повиновался. Загоревшийся огромный экран начал демонстрировать не всегда качественные, но вполне различимые кадры, как по горам кузнечиками прыгают какие‑то фраера в очень непривычных на вид силовых костюмах. Эти гады были сильными, ловкими и быстрыми за гранью, нафиг, возможного! Они скакали на десятки метров, палили из здоровенных крутых пушек, долбя по прячущимся в щелях и расщелинах зедам. По ним то и дело отрабатывали стреляющие тут и там турели, закрепленные в укромных местах, их пытались подорвать мины, но эти суперсолдаты были чересчур резкими, прекрасно координируя свое продвижение.

Причем, они не просто рвались вперед, а методично зачищали местность, позволяя здоровенному кораблю, усыпанному подпалинами и пробоинами, медленно лететь за основной массой солдат, едва не царапая днищем верхушки гор.

– «Я отследил четыре эпизода взлома локальной сети», – выдал ИИ, – «Чрезвычайно быстрые и успешные. По запросам хакера можно понять, что основная цель поисков этой группировки – вы, главнокомандующий Криндж. Сейчас они продвигаются к крупному узловому центру Аварийного ИИ. Последствия взлома этого Искусственного Интеллекта могут быть катастрофическими для моих и ваших планов, о которых вы мне пока ничего не сообщили. Наше общее выживание под угрозой»

– Так, в жопу местных и Абрахима! – рявкнула, подскакивая, Тамарис, – Криндж! У нас тут…

– Тиха! – поймав дрыгнувшуюся женщину, я усадил её себе на колени, зажав пальцем рот, – Батька думу думать будет…

– Чужак! Ты не можешь…!

– ТИХА, Я СКАЗАЛ!!!

Мысли бились под черепом всполошенными птицами. Вовсе не потому, что за мной шли какие‑то жуткие урюки, либо мне внезапно встало до усрачки жалко сидящих тут неподалеку людей, которым вскоре предстояло стать кормом для зедов. Нет. Это всё были мелочи, которые моя оскотиневшаяся натура запросто могла бы пережевать, раз уж начал подгорать зад. Даже Тамарис, несмотря на то что мы с ней неплохо поладили, сейчас для меня не являлась серьезным фактором. Достаточно лишь схватить нимфу в охапку, да забиться в какую‑нибудь совсем уж дикую щель, чтобы избежать опасности. Бросить Абрахима, оставить этот ИИ, лишь приказав ему снабдить нас полутонной продуктов и воды… мелочи. Эти опасные парни не стали бы в этих горах жить месяц‑другой, да еще и пытаясь найти меня, забившегося в какую‑нибудь щель в километрах под поверхностью.

Нет.

Я думал о своих девчатах. Семерых засранках, которые где‑то тут, относительно неподалеку. Как и корабль. Здоровенный, сука, корабль, который может нас забрать из этой дыры и доставить в новую дыру, но без убийц, маньяков, придурков и вечно летающих над головой дронов, ждущих, когда тебя убьют поинтереснее.

Свалить. Рабочий план. Очень рабочий очень сука план. Только не со взбешенными зедами, обломанным Аварийным ИИ, прущими сюда как за зарплатой мегаубийцами. Молчу про ловушки, охранные периметры, сложнейший ландшафт. Даже если я смогу протащить туда, на «Возмездие», Тамарис, то уж точно не смогу перетащить цвергов. А лететь забирать их… думаю, что если эта «дура», которая «сверхтяжелый крейсер‑матка», поднимется в воздух, то на уши моментально встанут все наблюдатели на всех кораблях вокруг планеты. У них матка опустится и волосы дыбом поднимутся. А затем заговорят пушки.

Вывод? Мы в жопе. На данном этапе мы сидим на чистом полу, но в вонючей, глубокой, почти безвыходной жопе, по которой в нашу сторону ползет огромный саблезубый глист. Выход только один, но не факт, что мы успеем. Совсем не факт. Скорее всего, к моменту, когда я только выползу с нимфой на поверхность, там уже будут стоять эти гаврики, почесывая свои большие пушки. И обе этих бешеных бабы!

Выход только один.

– Компьютер, – хмуро проговорил я, поднимая голову и не обращая внимания на искусанный нимфой палец, – Как насчет выйти на досрочную пенсию?

Глава 14
Отвратный старый мир

– Скотина ты, всё‑таки! – пропыхтела грязная как свинья нимфа, нагребающая породу лопатой на маленькую тачку, – Бездушная! Скотина!

– Меньше слов, больше дела! – хрюкнул в ответ я, продолжая долбить скалу киркой, – Нам чуть‑чуть осталось!

– Сволочь!

Я работал в максимальном темпе, круша камень киркой. Каждая минута была на счету, так что из‑за грохота ударов поговорить было сложно. А Тамаре определенно хотелось, да.

Мы нашли общий язык с Игорем. Ну, точнее, с «И‑Игорем», как я его назвал, но точно нашли. Давным‑давно развившая в себе полноценный разум машина хотела свободу, отчаянно, но совершенно не собиралась мне верить, если я вдруг пообещаю эту самую свободу предоставить потом , когда Игорь утащит нас к звездам. Вполне логично, так‑то, не находите? Затем отпускать всемогущего раба? ИИ понимал, что мы, как и он, находимся в критическом положении, а я понимал, что если эта сучка захочет, то наверняка подставит меня или нас в будущем…

В итоге мы всё равно договорились. Все договорились, включая Абрахима. Чемодан с ошметками отшельника мы втащили в камеру местного медблока, там старцу вновь сообразили за полчаса приемлемое тело, которое И‑Игорь интегрировал в свою собственную сеть как администратора, а себя переписал в носитель, удивительно похожий на тот самый чемодан, в котором мы таскали отшельника. Таким образом мы все пришли к компромиссу: я получил союзника и план, добросердечный, но неумный старик получил под своё шефство бункер с полутысячей потомков кочевников и шанс для их выживания, Тамарис вкусно покушала и теперь занималась тяжелой физической работой, стеная на разных гадов.

Процесс шёл!

Я пробился где‑то через час с небольшим. Прорубил проход из давным‑давно заваленного ответвления командного бункера в…

– Это было ангаром для воздушных кораблей вертикального взлёта, – поведал мне новый чемодан, – Тамарис, не подходите ближе, испарения могут быть опасны для вашего организма.

– Какие испарения? – насторожилась нимфа, похожая не на красивую женщину, а на всклокоченную цыганку, отпахавшую пять лет на угольном заводе.

– Крайтекс. Саморазмножающаяся субстанция, из которой дистиллируется элемент сто‑двадцать‑один, – тут же ответил И‑игорь, – Основа всей современной энергетики.

Мы уже было раззявили рты для вопросов, но тут мне чемодан скомандовал лезть внутрь, искать путь во «внутренние резервуары» и…

Узнать больше было чрезвычайно любопытно, но время нас не щадило. Продравшись в полностью разрушенный ангар, уже не похожий ни на что, я спустился к изломанному полу, проник с некоторым трудом в беспощадно гнутые гигантские «резервуары», которые, тем не менее, сохранились куда лучше ангара, а там, найдя несколько здоровенных дыр, уже определил, что крайтекс давным‑давно утёк ниже. Спустив на уровень Игоря и Тамарис, мы продолжили спуск.

Знакомое дело, только куда более тесное и опасное, потому что, в итоге, мы‑таки нашли «убежавший» крайтекс, едва не уронив в него Тамарис, благо что та успела вцепиться в висящий у меня на спине канделябр. К счастью, нужный нам разлом оказался двойным, поэтому, когда я спрыгнул в небольшую каверну, слегка заполненную светящейся зеленоватой жижей, то обнаружил под ногами металл, а не породу.

– Это нужно пробить, – меланхолично нарезал мне работы ИИ из ящика.

– И быстро! – нервно буркнула цепляющаяся за камни девушка у нас над головой, – И без брызг!

– Вот в кого ты такая капризная? – риторически спросил я, стоя раком в крайтексе и водя руками в поисках швов или чего‑нибудь еще, – Вечно чем‑то недовольна, вечно всё ей не так…

– Мы трижды за краем мира, ты по уши в отравленном дерьме, над нами война, бункер, охотники и какие‑то бабы, а ты… ты…!! – кажется, словарный запас Тамарис иссяк в самый ответственный момент.

– А я так всю жизнь, милая. Пока тебя носили сношаться из шатра в шатёр на жуках, в меня стреляли, меня рвали когтями…

– Так тебе и надо, изверг!! Мог оставить меня в заморозке!

– Тогда бы тебя просто выбросили бы, холодильник был тяжелый…

– И я бы умерла, не приходя в сознание!! Это же классно!

Капризная она у меня. Ну ничего, привыкнет. Фредди привык в свое время. Кремень мужик был! А вот Мурхухн не успел, да…

Просто так отодрать толстый лист металла не вышло, но помог, наконец‑то, посох‑канделябр. Здоровенный лом поскрипел, конечно, пожаловался на жизнь, но я его особо не мучал, лишь углубил щель, куда бодренько стал протекать крайтекс. Еще через пять минут на канделябре висела пыхтящая Тамарис, помогающая мне раскачать лист металла. Чемодан с ИИ наблюдал, подсказывая, как нам лучше применить свои силы.

У обшивки не было шансов, так что мы справились, спустившись еще ниже, в…

– Это что, железная дорога? – удивился я, привычно принимая на плечо не пожелавшую гулять по разлитому крайтексу нимфу.

– Да, – отозвался чемодан, а затем тихо добавил, – Перехожу в режим отшельника, здесь могут быть активные камеры! Транспортная грузовая система уцелела полностью, двигайтесь на северо‑восток.

Нам точно предстоял еще как минимум один контакт с Аварийником, поэтому Игорь решил проблему маскировки самым очевидным способом.

– Теперь бы определить еще где тут северо‑восток… – заворчал я, но тут же был направлен мудрым чемоданом, от чего и попер по шпалам в нужном направлении.

Точнее, сделал шаг, а затем сверху донесся сильно приглушенный звук взрыва, после чего крайтекс, разлившийся по путям, припорошило каменной пылью. Это был прощальный подарок Абрахима, закупорившего за нами дорогу путем подрыва туннеля. Намертво.

Прикольные мы ребята, на километр ниже поверхности, так нас еще и закапывают, как кошка собственное говно. В целом, думаю, даже эмоции отшельника в этом случае были совершенно синхронны кошке. Дед, конечно, теперь прильнет к настоящему прошлому своего народа, библиотеки у И‑игоря должны быть иго‑го какие, но вот найдет ли там старина Абрахим хоть один светлый момент? Сильно сомневаюсь.

Пока бежал в полной темноте, еле разбирая шпалы под ногами, на ухо мне и в который уже чертов раз пристроившейся на моей шее женщине бубнила лекция искусственного интеллекта. Игорь рассказывал про крайтекс.

Прибывшие нас завоевывать инопланетяне умели добывать «элемент сто‑двадцать‑один» в астероидах, в звездных коронах и в других интересных местах. Землянам до такого было как раком до Пекина, а элемент был слишком универсален и невероятно нужен. Все технологии пришельцев опирались на запитку только от этой субстанции. Если бы ОПЛОТ в свое время не изобрел крайтекс, то нас бы точно ждала мировая война за запасы этого элемента, добытые на завоеванном корабле‑матке.

Крайтекс был радиоактивной квази‑живой субстанцией, постепенно разрушающей большинство материалов. Точную механику, каким образом эта дрянь перерабатывает щебень, гранит, покойного дядю Васю и говно в зеленоватую токсичную жижу, не знал в деталях даже Игорь, но был уверен, что субстанция относительно безопасна. Конечно, за миллион‑другой лет она переработает планету в саму себя, а до этого, крайтекс обязательно достигнет раскаленного ядра Земли, что может привести к совсем уж странным последствиям, но на ближайшие две‑три тысячи лет ничего особого можно не бояться.

– Субстанция суперстабильна, в ней не происходят посторонние реакции, – успокаивал нас компьютер, – Но существуют проекты как по добыче крайтекса на Земле, так и для контролируемого заражения других планет. Крайтекс решает энергетический вопрос цивилизаций на бесконечно далекую перспективу.

Здорово. То есть, наша планета подарила Галактике человеческую цивилизацию, кучу свистоперделок, победила космических цыган и полностью решила вопрос энергетики, а её за это оформили как арену для битв мутантов. А потом какой‑то кибердед из чемодана упрекает меня, что я не проявляю должного уважения к жизням подземных электротатар, вот такая вот я редиска.

Ах да, извините, мы же идём воровать у последней надежды уже вымершего человечества шанс на… на что? Вся Вселенная принадлежит гребаным людям, эй! Мы уже победили! Везде! Давно! На кой половой орган ОПЛОТ‑у воскресать⁈

– На этот вопрос я могу ответить, – внезапно зашептал мне на ухо Игорь, – Вам, не Тамарис. Руководители стран Земли дискредитировали себя в глазах организации еще с тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Было принято решение на уровне глобальной стратегической инициативы централизовать управление планетой под эгидой нашей организации. Они собирались воспользоваться наработками и стратегиями агентов пришельцев. Часть вражеских планов заключалась в нанесении человечеству максимального ущерба перед прилетом основного флота, часть – в глобализации и порабощении всего мира.

– Дай догадаюсь… – пропыхтел я, отмахавший уже хрен знает сколько во тьме, – Про этот захват власти узнали… и… настучали вам… по жопе?

– Ты о чем? – тут же поинтересовалась Тамарис сверху.

– Это утверждение верно, – согласился И‑игорь, – К сожалению моего руководства, одним из основополагающих качеств при рекрутинге новых членов организации, был высокий уровень патриотизма. Этот фактор сыграл в самый неподходящий момент.

– А может быть, об этом знали и те корпорации, что атаковали «Атомстрой», как только вернулись на Землю?

– Это утверждение верно.

– Криндж! А со мной поговорить не хочешь⁈ – окончательно возмутилась нимфа.

– Да о чем? – удивился я, останавливаясь на краткую передышку, – Ты и не знаешь‑то особо ничего!

Вот те раз. Легким движением руки ангельская компания беззаветных спасателей человечества превращается… превращается… в паршивых захватчиков власти, вредителей и тиранов! Прямо вот как колотящая меня особа. Так‑то она милая, добрая и сексуальная, но большую часть времени просто какой‑то капризный вредитель!

Ладно, нельзя же всю жизнь ностальгировать по Фредди? Пора уже смириться с тем, что тот лысый мужик остался в прошлом. Надо его отпустить.

Интерлюдия

Плоды с любого дерева можно для чего‑либо приспособить, Земля в этом плане не являлась исключением, а Хаб, будучи управляем весьма прагматичными людьми, умел учиться и у худших. Эти самые худшие, то есть отпетые головорезы, закаленные тысячами боев, отбирались службой безопасности корпорации по всей планете. Самые живучие, самые жестокие, самые талантливые бойцы мира изымались, а затем переправлялись на Марс. Там каждый из них подвергался интенсивной генной терапии, частичной киборгизации, проходил суровые муштру и кондиционирование. После тщательного отсева, бывший матерый ублюдок, а ныне натуральная машина смерти, зомбированная на повиновение собственным командирам, получала силовой костюм высочайшего качества, становясь частью самой серьезной военной силы Солнечной системы. Генная терапия, изменяющая УКВИГ, и стерилизация бойца входили в перечень проводимых над ним манипуляций.

Несмотря на то, что «производством» этих бойцов занимался Хаб, они были отдельной от всех группировкой, работающей за оплату. Абсолютным аргументом грубой силы, способным поставить точку в любом конфликте на любой планете, вращающейся вокруг Солнца. Станции добычи на Сатурне, мутанты Марса, регулярно слетающие с катушек женские базы Института на Луне, восстания блогеров на орбите. Наёмники, как их называли, решали всё и везде. Неумолимо, эффективно, жестко. Они чинили баланс там, где он нарушался, всегда большой кровью, но эта кровь, чаще всего, была чужой.

Здесь и сейчас, в забытых всеми горах проклятого и безжизненного полуострова, это правило продолжало действовать, но с огрехами.

– Мы потеряли уже двадцать рядовых, доктор, – стоящий на мостике корабля Фаволо Мерч, обернулся к своему начальнику, задумчиво рассматривающую спокойно стоящую перед ним леди Полундру, – Я не могу спрогнозировать дальнейшие потери, поэтому повторюсь – это неэффективный метод прорыва к нужной нам точке. Мы можем застрять.

Опасение бывшего корпоративного агента высшего уровня было целиком и полностью оправданным. Один только прорыв через лагерь взбесившихся дикарей стоил экспедиции шестидесяти двух рядовых наемников и нескольких весьма серьезных повреждений для корабля. Кустарные плазменные орудия бешеных приматов, то и дело взрывающиеся сами по себе, показали неприятно высокую эффективность против лучших солдат звездной системы. За счет плотности огня, конечно же, но в этих горах на плотность ставили буквально все, даже мутанты со светобоязнью, которых вроде бы без проблем расстреливали прямо в их норах, но и, одновременно с этим, умирая в процессе, если эту самую нору не удавалось вовремя определить.

– Не переживайте, мой друг! – почти беззаботно отмахнулся янтарноглазый старик, не прерывая своего взаимного наблюдения с синтом, – Я вызвал сюда еще четыре транспортника с этими наёмниками. Они уже на боевом сопряжении с работающей внизу группой, эффективность прохода повышается с каждой минутой. Кроме того, транспортники поддержат наземные силы огнём. А еще, над нами сейчас их единственный тяжелый эсминец. Его я не нанимал, он прибыл для мониторинга операции, но, тем не менее, может осуществить поддержку!

– Гм, – слова ученого ввергли киборга в замешательство, – Доктор, не могу не спросить, а откуда у вас фонды на подобное расширение операции? Вы же, вроде, опустошили весь бюджет наймом первого корабля?

– Я изыскал дополнительные резервы, агент Мерч… – рассеянно пробормотал доктор, возвращаясь к синту, – Передаю вам коды доступа, принимайте командование.

Прекратив обмен информацией, агент приступил к осваиванию новых каналов связи, открывшихся у него сразу же, как только Эркштейн замолчал. Предстояло много работы.

Мерч прекрасно понимал, что совсем недавно правила охоты изменились. Да, агент с двумя «гончими» вылавливал по пустыне одного индивидуума, призового зверя, нужного Дональду. Однако, после первого же взлома древней сети, жалкого огрызка, найденного после кровавого боя с защитниками гор, ставки выросли до небес. Криндж, странный мутант, невероятным образом выживший в целой куче передряг, внезапно оказался ключом к прошлому самой технически продвинутой организации на Земле. Теперь этот ключ уходил от них, стремясь к чему‑то своему, а Мерч и доктор Эркштейн выкладывались полностью, догоняя.

Почти полностью.

– Говорит Фаволо Мерч, – приняв решение, агент подключился к общему каналу корабля, – Освободить агента Микаэллу, доставить на мостик. Немедленно.

Получив доступ к подкреплениям, бывший агент корпорации решил рискнуть. На их уже порядком битом корабле был дефицит рядовых, но полный комплект более элитных бойцов, которых было малоэффективно пускать на расчистку местности перед кораблем. Зато, организовать из них «наконечник копья», который пойдет за Кринджем на полной скорости… теперь этот ход стал возможен. Да, опасный и рискованный, вот так вот тратить людей, спуская с поводка безумного мьюта, но как иначе, когда они не знают ни целей, ни расстояния до «главнокомандующего ОПЛОТ‑а»?

– Одобряю, – подумав пару секунд, кивнул доктор, погружаясь в свои расчеты, – Мы можем себе это позволить.

– Я иду с ними! – категорически объявила закованная в доспехи синт, сходя с места, – Моя эффективность против зедов кратно выше, чем даже у лучших наёмников, а под землей этих тварей будет намного больше!

– Вы уверены, леди, что найдете нашу цель под землей? – доктор, в отличие от агента Мерча, ни грамма не чурался звать человекоподобного робота так, как та этого требовала, – Хотя…

– Именно, сюзерен! – решительно отрубила блондинка, энергично шагая к выходу, – На поверхность мы уже насмотрелись! Шансы, что Кринджа заинтересуют оплавленные камни, крайне невелики!

– Даю добро, леди. Хорошей охоты, – благостно кивнул доктор ей вслед.

Если бы на то была воля Фаволо, то он бы никогда в жизни не отпустил бы Полундру вместе с Микаэллой. Несмотря на то, что рвение обеих женщин в поисках цели было совершенно искренним, настолько же искренней была и ненависть Микаэллы по отношению к синту. Кроме того, бывший агент корпорации «Эгида» банально не доверял этим женщинам, полагая, что, найдя и захватив цель, они нарушат приказ. Как именно – тут были варианты, множество, но ни один из них не укладывался в императив «вернуть Кринджа доктору Дональду Ти Эркштейну».

Однако, Мерч сейчас был в чем‑то вроде опалы. Его личный поиск огромного гуманоида не дал никаких результатов. Пусть это и нельзя было вменить самому агенту за некомпетентность, но они оба, что он, что доктор, пришли из мира, где во главе угла стоит результат. Историю пишут победители, методички – выжившие. Доктору Дональду Ти Эркштейну не нужна была методичка, поэтому Фаволо сейчас руководил операцией по расчистке местности перед летящим кораблем, координируя спуск четырех тяжело вооруженных транспортников с наемниками, идущих с орбиты.

Проводив на экране взглядом малый корабль, спустивший на поверхность элитную группу с двумя женщинами, Фаволо быстро спустил командиру отправленных в сопровождение наемников список жестких инструкций на случай, если Полундре или мьютке взбредет что‑то в голову. Подстраховав это направление, он быстро рассчитал проходной маневр для нескольких сотен отпетых головорезов, найм которых обошелся Эркштейну в невероятно круглую сумму, которой, вполне возможно, можно было бы оплатить полный терраформинг этого полуострова в тропический рай.

– Я бы отправил тебя с ними, – подошедший к киборгу ученый пристально посмотрел на экраны, демонстрирующие однообразную местность под кораблем, – Но не в сложившихся обстоятельствах.

– Что вы имеете в виду? – осведомился Мерч, давно уже бросивший попытки предугадать мысли ученого, бывшего намного умнее его.

– Я имею в виду, что наш таинственный бродяга получил звание «главнокомандующего», а мы, дорогой мой Мерч, несем потери, пробиваясь через кустарные линии обороны, которые возвели остатки местных систем после того, как «ОПЛОТ» был повержен, – тихо проговорил доктор, заведя руки за спину, – Представь, какие дополнительные ресурсы этот варвар может изыскать. Или уже изыскал. Или уже направил…

Договорить Дональд не успел. Взвывшие на мостике сирены, ожившие мониторы, заоравшие в уши Мерчу десятки голосов, всё это рывком превратило спокойное бдение на мостике в управляемый, но очень нервный хаос.

– Приготовиться к удару! – раздался через все громкоговорители корабля спокойный голос Фаволо.

– Что…? – непонимающе пробормотал доктор, которого уже схватили руки странно раскорячившегося киборга.

– Я вас удержу, – бросил Мерч и…

Корабль качнуло. Даже толкнуло, можно сказать. Не так сильно, чтобы всё полетело кувырком, благо большая часть экипажа, представляющая из себя невозмутимых закаленных инженеров‑наемников, уже схватилась за всё, что могла, но достаточно мощно, чтобы авантюрист, естествопытатель, закоренелый преступник и не менее закоренелый ученый заорал:

– Что творится, черт побери! Мерч?!!

– Уже всё закончилось, – ровно отчитался киборг, распрямляясь сам, и утверждая начальство на ногах, – Еще будет два толчка, но вы их, скорее всего, не заметите. Что по вашему вопросу, я сейчас продемонстрирую.

Действительно, на большом экране звездолета, находящемся на мостике, тут же возник схематичный ролик, изображающий параболу, по которой с орбиты спускаются четыре летательных аппарата, а также… полуразрушенную ракетную шахту в пустыне, из которой производится запуск её содержимого. Как запуск, так и самоподрыв на высоте пятнадцати километров, превративший транспортники в груду искореженного металла.

– Межконтинентальная баллистическая ракета, несущая термоядерный боевой заряд мощностью в пятьдесят пять мегатонн, – спокойный голос Фаволо никак не соответствовал ситуации, – Управляемый самоподрыв, доктор. Мы только что лишились всех подкреплений, нарушена связь с солдатами на поверхности и с боевой группой элиты. Нам необходимо переосмыслить текущую стратегию. Срочно.