Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 79 страниц)

И все же напор атаки эллирионцев спадал. Окруженный толпой визжащих кхаиниток с отравленными клинками Финудел потерял из виду их предводительницу. Он ни на миг не опускал магическое копье, отгоняя обезумевших дикарок.

Кхаинитская ведьма-предводительница появилась слева, прыгнула на чьего-то коня, сделав сальто в воздухе, и ее клинки оставили на груди всадника красный разрез. С невероятной ловкостью и чувством равновесия она перепрыгнула на другого коня, отрубила голову еще одному рыцарю и дальше двинулась прыжками с лошади на лошадь, оставляя за собой упавшие тела.

Битва разделила Финудела и Атиель. Он глянул через плечо, с облегчением увидел, что сестра еще сражается и меч ее поднимается и опускается сверкающими дугами, прорубаясь сквозь толпу кхаиниток. Ударом сапога в лицо отшвырнув прыгнувшую к нему Невесту, князь направил коня к жрице, убившей стольких его воинов.

Она казалась одержимой, не обращала внимания на раны и порезы на теле. Предводительница кхаиниток вертелась и скакала, подсекая лошадям ноги и рубя их всадников. Она дралась со странной дикой грацией, ни на миг не останавливаясь, и каждое ее движение приносило верную смерть.

Кхаинитка не обратила внимания, когда Финудел вырвался из гущи схватки и опустил копье. Прошептав команду коню, он пустил его галопом, нацелив Мириалит на голую спину.

Внезапно на князя упала чья-то тень и его охватил холод. Донеслась жуткая вонь, лошадь в ужасе встала на дыбы. Повернувшись, князь успел увидеть, как вокруг его тела смыкаются когти массивной лапы.

Скрежет разрываемого металла и предсмертный крик эллирионского князя были заглушены ревом Сулех. Малекит взмахнул мечом, и лавина огня сорвалась с клинка, окутав летучих рыцарей. Хвост Сулех сбивал всадников десятками, крушил тела, протыкал костистыми шипами. Облако ядовитого газа вылетало, бурля, из драконьей пасти, ослепляя эльфов и коней и разъедая металл.

Рыцари в ужасе бежали от Короля-Колдуна, их панические крики казались ему приглушенными. Он еще пустил магического огня им вслед, сжигая коней и заживо запекая в броне всадников.

Когда Сулех бросилась за убегающими эллирионцами, Малекит увидел, что несколько сот всадников в бегство не обратились. И во главе их была золотоволосая княжна, лицо ее стало маской ненависти. Подняв меч, она дала сигнал к атаке.

Дернув поводья, Король-Колдун направил Сулех к приближающимся летучим рыцарям. Застучали копья в чешую Сулех. Она махнула передними когтями, обезглавив и выпотрошив десятки эллирионцев.

Княжна не попала под удар когтей, и ее клинок оставил на передней лапе Сулех кровавую борозду.

Малекит извернулся, ожидая, когда княжна появится из-под туши драконицы. Сулех зашипела от боли и пошатнулась. Показалась княжна с окровавленным мечом, а из черного подбрюшья дракона струилась кровавая жижа.

Сулех ударила хвостом, попала по коню княжны, превратив животное в кровавую кашу с переломанными костями. Княжна взлетела в воздух и тяжело рухнула, левая нога оказалась вывернута. Малекит набрал темной энергии, готовясь пустить вспышку огня и добить эллирионку, но тут его внимание привлекло движение наверху – какое-то пятно, быстро приближающееся к нему на фоне облаков. Он глянул вверх – массивный красный дракон летел к нему, а на его спине – эльф в золотой броне.

– Наконец! – сказал Король-Колдун, тут же забыв про Атиель. Он возвысил голос, металлическим ревом перекрывая грохот битвы: – Ко мне, Имрик! Ко мне!

Роты Белых Львов и гвардии Феникса ринулись вперед на наггароттов. Черный дракон Малекита взлетел навстречу Королю-Фениксу. Каледор едва удержался в седле-троне, когда два титанических зверя накинулись друг на друга свирепым вихрем клыков и когтей. Маэдретнир обдал противника огнем, и Королю-Фениксу послышался насмешливый хохот Малекита.

Звери оттолкнулись друг от друга и стали кружить, выбирая момент для нападения. Из обоих драконов хлестала кровь. Каледор приготовил пику для следующей атаки, метя Малекиту в грудь. В его мозгу горела, вертясь и извиваясь, руна на щите Короля-Колдуна.

Кровавый символ, Истинное Имя Кхаина, лупило Каледора какофонией войны, рот заполнился вкусом крови.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от действия жуткой руны, Каледор увидел, что Малекит уже почти над ним. Король-Феникс взмахнул пикой, а Маэдретнир ушел вправо. Сияющее острие оставило рану на боку черной драконицы, пролетевшей сверху.

Она резко обернулась, чуть не схватив челюстями Маэдретнира за хвост. Дракон нырнул, уходя от нападения, подставив Каледора когтям твари. Тот успел выставить щит. Алмазной твердости когти рванули его поверхность, полыхнула защитная энергия.

Планируя к земле, драконы снова сблизились. С меча Малекита спрыгнул огонь, затрещал вокруг Каледора. Заговоренная броня защитила Короля-Феникса, синее пламя миновало его, не причинив вреда. Маэдретнир схватился с черной драконицей, заметались длинные шеи. Звери искали шанса вонзить в противника клыки.

Дергаясь, извиваясь, драконы спускались, сцепившись зубами и когтями. Каледор отставил пику и обнажил Латраин, Король-Колдун выхватил Авануир, и мечи их встретились в треске молний и синего огня. У Каледора онемела правая рука, и лишь с трудом он сумел удержаться в седле во время следующей атаки, отбив в сторону клинок Малекита, устремившийся к его голове.

Драконы, терзая друг друга, о всадниках не думали. Каледора бросало из стороны в сторону в битве Маэдретнира и его противницы, в хлопанье крыльев и свисте хвостов. Малекит рукой со щитом вцепился в железные поводья, от его брони шел дым и пар.

Король-Феникс и Король-Колдун встретились взглядами. Глаза Малекита были как бездонные ямы, полные черным огнем, они высасывали из Каледора жизнь. Вспыхнул сиянием саферийский амулет, висящий на броне Каледора, отталкивая чародейство Малекита. И снова сблизились два дракона, и снова Каледор отразил удар Авануира.

Вокруг продолжал кипеть бой. Драконы в своей ярости топтали врагов и друзей, не разбирая, кхаинитов и эллирионцев, Белых Львов и наггароттов.

Каледор не сводил взгляд с Короля-Колдуна, ища возможности нанести удар. Когда черная драконица отпрянула от атаки Маэдретнира, он такую возможность увидел. Меч его врезался в плечо Короля-Колдуна, вошел глубоко под скрежет разрываемого металла. Волна энергии плеснула по руке Каледора, мучительной болью отозвавшись во всем теле.

Сулех, изловчившись, сомкнула когти на шее Маэдретнира, и красный дракон взревел от боли. Щелкая зубами, он схватил ее за крыло, прокусил кость и сухожилие, и наконец черная драконица в судороге разжала хватку. У Маэдретнира из шеи хлестала кровь, красный дракон попятился, оставляя на взрытой земле алый поток.

Король-Колдун дернул цепь поводьев своей драконицы, и зверь прыгнул на Каледора. Она схватила его за правую руку, в заговоренный итильмар с треском вошли зубы. Рука у Короля-Феникса и без того онемела от боли, и Латраин выпал из разжавшихся пальцев. Ремни привязи трона разошлись, и когда черная драконица мотнула головой, Каледор упал с трона на землю.

Тяжело дыша, он вскочил, ища глазами Латраин. Увидел блеск металла на травяной кочке, бросился туда, протягивая руку, но тяжелый удар в спину сбил его с ног, подбросив в воздух. Король-Феникс рухнул среди тел убитых эллирионцев, оказавшись лицом к лицу с мертвым Финуделом.

Лежа на животе, Каледор почувствовал, что земля дрожит, и перевернулся на спину, приготовившись увидеть нависшую над ним драконицу.

Но ее не было. Малекит дергал железные поводья, стараясь направить зверя к Каледору. Драконица упиралась, желая преследовать Маэдретнира, который отступал, тяжело хромая, и на его боках кровоточили рваные раны. Сулех выглядела немногим лучше: крылья разодраны, на морде и на шее следы от когтей и клыков.

Воля Короля-Колдуна победила, и голова драконицы повернулась к упавшему Королю-Фениксу. Хлопая рваными крыльями, она рванулась вперед, распахнув пасть и капая кровавой слюной.

Каледор глянул в остекленевшие глаза дракона, увидел в черных шарах свое отражение. Читать там было нечего – только глухой холод. Послышался торжествующий смех Малекита.

Внезапно Каледора накрыл топот копыт. Рядом с ним пролетел эскадрон рыцарей, некоторые перепрыгивали на конях прямо через распростертого Короля-Феникса. В чешую дракона ударили пики, взревел огонь с меча Малекита.

Когда пролетели последние, Каледор заметил, что они одеты в цвета Титраина. Отбросив сломанные пики, они выхватили сверкающие мечи и стали скакать вокруг черного дракона, тыча клинками ему в бока. Драконица отбивалась, придавила одного рыцаря когтистой лапой, раздавив коня со всадником, потом схватила другого.

Каледор попытался встать, но из правой ноги в спину стрельнула боль. Он упал на бок, уйдя руками в раскисшую от крови землю. Глянув вниз, он увидел, что нога у него вывернута, броня раздавлена и разорвана. Подавив боль усилием воли, он сел, чтобы видеть, что происходит.

Битва все еще была в полном разгаре. В небе драли друг друга драконы и мантикоры. Заклинания разрушения и защиты пылали в воздухе, визг болтов и стрел терзал уши. Все еще бурлящая туча демонов дергалась в небе, булькая и кипя инфернальной энергией. Сцепились в схватке роты копьеносцев, шум боевых кличей сливался со звоном металла, земля дрожала под копытами атакующих коней и сапогами тысяч воинов.

Каледор пополз по окровавленной траве, прислонился к телу лошади Финудела. Посмотрев на Малекита и черную драконицу, он увидел, что более половины рыцарей Титраина убиты, а тварь и ее хозяин живы.

У него на глазах Сулех выхватила Титраина из седла. Князь осыпал ее морду дождем ударов, оставляя на чешуе рубцы. Потом челюсти сомкнулись, и обмякшее тело Титраина повисло на клыках драконицы, когда она открыла пасть, чтобы выпустить еще одно облако ядовитого пара.

Гибель князя подорвала дух рыцарей. Они бежали, а Малекит снова направил Сулех к Каледору, хотя драконица желала преследовать отступающих. Уступая настоянию всадника, она сделала три шага к Каледору, из десятков ее ран лилась кровь. Король-Колдун ехал с поднятой рукой, Авануир показывал в небо.

Король-Феникс почувствовал, как его заполняет странное тепло. Мир вертелся перед глазами, полуослепленными садящимся за спиной Малекита солнцем.

Ему показалось, что в лучах солнца он видит кого-то – гибкую эльфийку с волосами из плюща и глазами из цветов. Она плыла к нему в сиянии золота и зелени, ноздри его почуяли запах травы и деревьев.

– Победа будет твоей, Каледор, – сказало видение. – Тебе нужно лишь протянуть руку и взять ее.

Король-Феникс глядел на Малекита, ожидая смертельного удара. Король-Колдун будто застыл, как и вся битва. Ничего не было слышно, кроме вздохов ветра в деревьях и потрескивания сучьев на ветру.

Дева поглядела направо от Каледора и улыбнулась. От этой улыбки волна силы прошла по телу Короля-Феникса, изгоняя усталость и боль.

В громоподобном треске вернувшихся звуков видение исчезло. Каледора обдало зловонным дыханием дракона, по коже побежали мурашки. Почти бессознательно он протянул руку направо, куда смотрело видение, а сам не сводил глаз с Короля-Колдуна.

Железная перчатка сомкнулась на рукояти копья, и его прикосновение согрело руку магией.

Драконица запрокинула голову, готовая ударить, сделала глубокий вдох. Каледор посмотрел на ее окровавленные клыки, увидел массивный раздвоенный язык, пробующий воздух.

И изо всей силы метнул копье Финудела.

Мириалит сверкнул, улетая в раскрытую пасть дракона, пробил нёбо и вонзился зверю в череп.

Сулех взревела и встала на дыбы, все ее тело забилось в предсмертной судороге. Железные звенья поддались, цепи сбруи лопнули. Малекита сбросило назад и влево, он свалился со спины драконицы, ударился оземь в лязге металла, пламя и пар полыхнули из его брони.

Оглушенный падением, Малекит встал на колено, отбросил щит, чтобы освободить руку. Рядом с ним, пронзительно вереща, судорожно билась Сулех. Король-Колдун остановил ненавидящий взгляд на Имрике, который полулежал, опираясь на тело лошади. Тот ответил ему вызывающим взглядом.

И в это мгновение на Малекита рухнуло тело Сулех, вдавив его в землю. Прижатый ее тушей, он пытался приподнять ее и освободиться. Авануир он бросил на землю, двумя руками сталкивая тушу, рухнувшую ему на ноги и нижнюю половину тела.

Вдруг по всему его телу прошло ощущение покалывания: касание магии. Он обернулся, ища глазами его источник.

На него надвигалась волна белого огня. Красивая, переливающаяся, как лунная дорожка на воде, с искорками золота и серебра. Он узнал это пламя. Он стоял в нем, чтобы получить благословение Азуриана. Сейчас повелитель богов снова приходит на помощь Малекиту, как помог когда-то Аэнариону.

Малекит ощутил неожиданный прилив силы и освободился наконец от тела Сулех. Он встал и повернулся к наступающему огню, раскинув руки, чтобы принять благословение Азуриана. Белое пламя трещало все ближе и ближе – прохладный ветер овевал его раскаленную докрасна броню. Когда его охватил огонь, он закрыл глаза, ожидая освобождения от муки, ставшей его спутником на двадцать с лишним лет.

Грудь и руки обожгло свежей болью, и Малекит с криком открыл глаза.

Не пламя Азуриана окружило его, но алебарды гвардии Феникса. Каждое лезвие горело огнями Азуриана, каждый удар сильнее зажигал в нем пламя, которое поместил в его тело повелитель богов.

Физическая боль была мелочью по сравнению с болью предательства. Под алебардами гвардии Феникса, терзающими его железную плоть, Малекит внезапно вспомнил, что он не получил благословения Азуриана. Его отец не испытал те муки, что выдались ему.

Иллюзия Короля-Колдуна испарилась, и он ясно увидел свое наказание. Азуриан его отверг, проклял его вечной мукой. И потрясение от этого бросило Малекита на колени вернее ударов, что сыпались на него, оставляя борозды в черной броне.

Но минута отчаяния прошла, сменившись гневом, глубоко укорененной яростью, питаемой горящим в теле огнем. Броня взорвалась пламенем, отбросив гвардию Феникса. Тела гвардейцев обугливались, их броня плавилась.

Малекит налетел на слуг своего мучителя с пылающими кулаками. Его железные руки пробивали нагрудники и отрывали конечности. Он призвал темную магию, питая ее силой уходящей жизни своих врагов, выворачивая ее для своих целей.

А еще Король-Колдун попытался затянуть магию в себя, чтобы залечить повреждения брони. Магия виляла и клубилась, но не могла войти в тело. Там, где ударили алебарды гвардии Феникса, горели золотистые огоньки, сдерживающие темную магию.

Сердце Малекита наполнил ужас. Не в силах залечить свои раны, капающие струйками расплавленного металла как кровью, он понял, что может умереть.

– Никогда! – взревел он.

И выпрямился во весь рост.

Темная магия, которую он призвал лечить свои раны, клубилась вокруг, образуя лезвия черного железа, полосующие гвардию Феникса. С последним импульсом темной магии он пустил на врага лес магических мечей, обратив противников в бегство.

Капая металлом, огнем и кровью, Малекит повернулся и побежал прочь, оставляя на траве горелые следы. Нет, он еще не умрет, не на этой жалкой пустоши, не на глазах у смеющегося узурпатора. Король-Колдун мысленно обратился к своему обручу, потянулся к магическим ветрам, хватая всю силу, до которой мог дотянуться. Над ним возникло маслянистое черное облако, полыхающее зарницами, защищающее его от преследователей. Оно росло и ширилось. Это бурлящее живое облако обрушилось на гвардию Феникса, устремившуюся за Малекитом, стало выворачивать тела и ломать кости.

Вот так Малекит, Король-Колдун, бежал с поля Маледора и вернулся в Анлек, сломленный и сокрушенный сердцем. Его гордость была попрана на этом кровавом вереске.

Морати видела, как бежал ее сын, и поняла, что они потерпели поражение, и все же она не считала войну проигранной. Они с сыном долго обсуждали самые хитроумные планы, которые гарантируют им победу. Оставив армию, она послала приказ своим приспешницам отступать, а сама повернула пегаса на запад.

Бегство Короля-Колдуна – их властелина и полководца – это был удар, от которого армия друкаев не смогла оправиться. При виде этого бегства боевой дух его последователей был сломлен. Те князья и рыцари, что могли удрать, последовали за хозяином, устремившись на запад, в Анлек. Некоторые наггаротты прорывались и уходили на юг, к крепостям, охраняющим Наганар. С ними были Хеллеброн и оставшиеся кхаиниты.

Каледор был не в состоянии командовать армией, и преследование возглавил Дориен. Армия Короля-Феникса устремилась на запад, загоняя оставшихся друкаев в болота к северу от поля боя. В этой трясине многие друкаи утонули, увлекаемые на дно своей броней, но коварная топь остановила преследователей – всех, кроме трех уцелевших драконов и одинокого саферийца на своем пегасе.

Когда настала ночь, Дориен был вынужден вернуться к армии: оставшиеся враги растворились в темноте, а его тревожило состояние брата. Он возвратился к Королю-Фениксу и застал его в руках знахарей. Вокруг Каледора выстроились Белые Львы и рядом – безмолвные ряды гвардии Феникса.

Не было ощущения победы, не было радости меж воинами. Князья трех княжеств пали в бою с Королем-Колдуном, и их армии были подавлены горем. Эльфы оплакивали погибших: многие тысячи не вернутся домой. Сила Нагарита сломлена, но чудовищной ценой.

Ночь темнела, оцепенение у Каледора не проходило. Он отказался покидать поле боя, пока не перевяжут и не унесут других раненых, – так и сидел, прислонясь к трупу лошади Финудела, там, где убил черную драконицу Малекита.

Горели костры – поодаль от места сражения; никто не хотел глядеть на груды мертвецов. На следующий день предстояла трудная работа. Наконец Каледор позволил погрузить себя на носилки, и его уже собирались уносить в шатер, как вдруг из темноты послышался оклик.

При мерцающем свете костров виднелись неясные фигуры, в плащах с капюшонами они маячили на краю поля зрения. Каледор услышал, как один из несущих его прошептал:

– Духи друкаев! Даже после смерти они преследуют нас.

– Ошибаешься, – донесся голос из темноты.

Из тени выступил эльф в черном, Белые Львы подняли топоры. Эльф отбросил капюшон и оказался Алитом Анаром.

– На Маледоре еще остались живые наггаротты, – сказал Король Теней.

– Ты опоздал, – ответил Каледор.

– К твоей битве? – спросил Алит с ноткой презрения. – Я тебе говорил, что не сражаюсь за Короля-Феникса.

– Чего ты хочешь? – спросил Каледор. Боль и усталость отбивали всякую охоту спорить.

– Чтобы ты ушел из Нагарита, – ответил Алит. – Ты незваный гость в моих землях.

– В твоих землях⁈ – рявкнул Дориен, и рука его дернулась к рукояти меча.

Движение Алита было неуловимо. Секунду назад он стоял, скрестив руки на груди, и вдруг у него в руке оказался серебряный лук, стрела смотрела в горло Дориена.

– В моих землях, – повторил Король Теней. Он обращался к Каледору, но взгляда не отводил от Дориена. – Твой лагерь окружен тремя тысячами моих воинов. Если кто-то из вас поднимет против меня оружие, они вас перережут.

Каледор посмотрел в глаза Алита и решил, что это вряд ли пустая угроза. Махнул рукой Дориену, чтобы тот унялся.

– Малекит жив и Морати тоже, – сказал Король-Феникс. – Я должен взять Анлек и закончить работу.

– Свою часть ты сделал, – ответил Алит. – Оставшееся – дело Нагарита, и никого другого.

– Тебе понадобится моя помощь, – сказал Каледор.

– Мне она никогда не была нужна, – возразил Алит. – Я не желаю тебе зла, но, если ты пойдешь на Анлек, я вынужден буду тебя остановить. Дальше в дела наггароттов не вмешивайся. Когда с Малекитом и Морати будет покончено, я дам тебе знать.

Каледор глядел на юного Короля Теней и видел его целеустремленность и искренность. Король-Феникс знал, что теневая армия его не сможет остановить, и Алит тоже этого не знать не мог. Но это нисколько не придавало привлекательности перспективе новой битвы. Друкаи пытались разбить Анаров более двадцати лет – каков шанс, что у него это получится?

– Я даю тебе свое согласие, – сказал Каледор. – На данный момент. Позволить Малекиту перегруппироваться нельзя. Весной я вернусь с армией в Нагарит, чтобы закончить дело – если ты его к тому времени не закончишь.

– Ты подчиняешься приказам этого наггароттского щенка⁈ – возмутился Дориен, делая шаг вперед.

– Дориен, замолчи! – прикрикнул на брата Каледор.

– Слушай брата, Дориен, – сказал Алит. – Твой язык доведет тебя до гибели, и не тебя одного.

Проворчав что-то неразборчивое, Дориен зашагал прочь, сделав Алиту презрительный жест.

Король Теней опустил лук, хотя стрелу с тетивы не снял.

– Благодарю тебя, – сказал Алит. – Сейчас я уйду, но знай, что мы наблюдаем. Когда похороните мертвых, идите на восток.

Каледор ничего не ответил. Король Теней ушел в темноту, слившись с ночью. Каледор подождал, пока часовые у границ лагеря не доложили, что теневая армия ушла.

В душе он знал, что Алит свое обещание выполнить не сможет. Даже при почти уничтоженной армии Нагарита Анлек не станет легкой добычей. Малекит и Морати никогда не сдадутся.

Однако сейчас не время было затевать новую битву. Король-Феникс даст Алиту шанс попытаться и потерпеть неудачу и вернется с армией весной закончить эту войну навсегда. В любом случае теневая армия ослабит противника, облегчив задачу Каледору.

Погружаясь в сон, Каледор чувствовал, как с него спадает тяжесть. Драться еще придется, но война почти закончена. Армии Нагарита если и оправятся от такого разгрома, то очень нескоро.

В настоящий момент Король-Колдун ничего сделать не сможет, последний его гамбит не удался.