Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 79 страниц)

Эолоран и Эотлир обменялись долгим взглядом. Судя по выражению их лиц, можно было предположить, что они читают мысли друг друга. Эолоран заговорил первым:

– Бесполезно сожалеть о том, чего нельзя изменить. Я не вижу ошибки в твоих рассуждениях. – Он встал и сжал руку Алита. – Я напишу Бел Шанаару рекомендательное письмо. Мы с ним давно знаем друг друга, хотя не разговаривали лично уже много столетий. Надеюсь, что Король-Феникс честно выслушает тебя, хотя и не могу с уверенностью предвидеть его ответ.

– Не появляйся при дворе открыто, – предупредил Эотлир. – В Тор Анроке живет Морати, и, даже несмотря на ее заточение, у нее наверняка есть шпионы. Если Король-Феникс захочет нам помочь, необходимо держать его помощь в тайне как можно дольше. Теперь я понимаю, почему Малекит вернулся без предупреждения. Неожиданность и скрытность до сих пор остаются одним из самых мощных средств.

– Когда ты планируешь уехать? – спросила Майет. – Только не говори, что прямо сейчас.

– Через день или два самое позднее, – ответил Алит. – Хотя Еасир еще не слышал о выступлениях культов, слухи скоро дойдут до него, и неизвестно, какие действия он предпримет.

– Еасир и несколько дюжин рыцарей не представляют для нас угрозы, – произнес Эотлир. – Если понадобится избавиться от них, мы справимся без труда.

– Нет! – возразил Эолоран. – Мы должны хранить безупречную репутацию, даже сейчас, когда нам никто не верит. Еасир находится здесь по закону, и мы приняли его как гостя. Нельзя разжигать подозрения еще сильнее.

– Как мы будем получать весточки и как нам связаться с тобой? – спросила Майет. – У тебя есть на примете гонец, которому можно доверять?

– Есть один эльф. Возможно, он поможет мне, но я пока не могу назвать его имя, – ответил Алит. Он перевел взгляд на Эолорана. – Ты узнаешь его и должен доверять ему так же, как доверяю я. Больше я пока ничего не могу сказать.

Майет снова обняла сына и подавила рыдания.

– Я напишу рекомендательное письмо, – повторил Эолоран и, поклонившись, вышел из комнаты.

Эотлир обнял за плечи жену и сына, и они еще долго стояли молча.

Алит три дня готовился к отъезду в Тор Анрок. Вылазки в горы не вызывали подозрений у солдат, и под предлогом охоты Алит сумел собрать небольшой запас провизии и одежды в одной из дозорных пещер. На седьмое утро после встречи с Эльтириором юный князь был полностью готов к путешествию – он не стал прощаться с семьей, поскольку сделал это заранее. Теперь, когда Алит определился с решением, ему не терпелось покинуть Эланардрис: его подгоняли как соображения практического рода, поскольку погода постепенно ухудшалась, так и желание вступить в борьбу с объединившимися против дома Анар силами. Он вышел из особняка, будто на охоту, в середине утра. Небо укутывали серые облака, хотя за последние дни снега выпало не много. Когда Алит покидал особняк, он увидел, что Еасир собрал своих рыцарей во дворе на построение. Князь жизнерадостно помахал им рукой и зашагал через сады к восточным воротам в высокой изгороди.

Когда Еасир и его воины остались далеко позади, Алит свернул на юго-восток и направился прямиком к пещере, где спрятал запасы. До пустого сторожевого поста он добрался уже в середине дня. Повалил густой снег. В воздухе кружилась белая пелена, и Алит ничего не видел за дюжину шагов. Ветер трепал серый плащ с капюшоном и длинные волосы, а на меховой оторочке охотничьего камзола оседали снежинки. Пока он пробирался по сугробам, ботинки облепил лед. Алит оглянулся – падающий снег на глазах засыпал неглубокие следы. Князь улыбнулся от ощущения вновь обретенной свободы, поправил мешок на плече и зашагал дальше.

Снег шел весь день и ночь. Алит позволял себе редкие короткие передышки, искал укрытия под ветками и в каменных расщелинах, где выпивал несколько глотков приправленной специями воды из фляжки и съедал немного заячьего и птичьего мяса, которое наготовил и тщательно завернул в предыдущие дни. Когда через густые облака начали пробиваться лучи заходящего солнца, князь задумался об укрытии на ночь.

После долгих поисков он обнаружил небольшую густую рощу ниже по склону. Он забрался на одну из самых высоких сосен и быстро сплел примитивную крышу из ветвей. Она более-менее защищала от падающего снега, и Алит прислонился спиной к стволу, вытянул ноги вдоль толстого сука и заснул чутким сном.

Алит проснулся до рассвета с ощущением, что за ним наблюдают. Он чуть приоткрыл глаза и заметил сидящего на суку крупного ворона. С грустной улыбкой юноша огляделся в поисках Эльтириора.

Вороний герольд сидел внизу на корточках и разжигал костерок. Между голыми ветками дерева вилась тонкая струйка дыма. Эльтириор поднял голову и встал.

– Рад видеть, что ты не пропустил мои предупреждения мимо ушей, – сказал он.

– Извини, если при последней встрече я вел себя слишком резко. – Алит спрыгнул в снег. – Мы часто чувствуем, когда что-то не так, но отказываемся посмотреть правде в глаза. Я знал, что дела с Ашниелью обстоят плохо, но не хотел в это верить. Глупо стрелять в гонца, если он принес скверные новости.

Эльтириор жестом подозвал юношу поближе.

– Хотел бы я хоть иногда приносить хорошие новости, но увы. В обязанности вороньих герольдов не входит быть вестниками счастья, – сказал он. – Наш орден создавался в тяжелые времена, вот почему наши глаза и уши открыты для известий, которые приносят горе, а не радость.

– Это одинокий путь, – сказал Алит и присел у костра. Внезапно ему пришла в голову беспокойная мысль. – Разве не опасно разжигать огонь? Дым видно издалека.

– Поблизости никого нет. Ты хорошо выбрал дорогу, высоко в горах. Куда ты хочешь направиться дальше?

– Я собирался еще два дня идти на юг, пока не выйду к Наганату, затем свернуть вдоль реки на запад, а потом снова на юг, к Тор Анроку.

– Я бы посоветовал другую дорогу, – покачал головой Эльтириор. – У Наганата стоит оставленное на страже границы войско Бел Шанаара. Вряд ли твое появление с той стороны останется незамеченным. Если тебя поймают при переходе границы Нагарита, то доставят к Бел Шанаару на глазах у всего двора.

Алит тихо выругался.

– Я совсем не знаю Тиранока, – признался он. – И если хорошенько подумать, глупо надеяться, что я смогу тайно встретиться с Королем-Фениксом, не вызывая подозрений. Даже если я проберусь в город, как мне связаться с Бел Шанааром?

– На второй вопрос у меня нет ответа, но с первым могу помочь. Держись южных троп, пока не выйдешь к Орлиному перевалу. Оттуда уже свернешь на запад, к Тор Анроку. Через несколько дней пути погода станет более мягкой. Некоторые путешественники еще передвигаются между Эллирионом и Тираноком в это время года. Не могу обещать, что никто тебя не заметит, но твое появление с востока привлечет гораздо меньше внимания, чем с севера.

– Спасибо, – произнес Алит. – Не знаю, что бы я делал без твоих советов.

– Тебе придется научиться выживать самому. На меня не всегда можно полагаться, – ответил Эльтириор. Его голос звучал негромко, но строго. – Ты не единственная моя забота, и ты уже взрослый. Я хоть и твой союзник, но не смогу помогать и направлять тебя вечно. Ты умеешь выбирать верный путь, но постоянно споришь с собой. Дай волю своим инстинктам, Алит. Морай-хег говорит с нами в наших снах и чувствах. Если ты не доверяешь ей – многие мудрые эльфы так и делают, – найди того, за кем ты готов следовать.

Алит некоторое время обдумывал его слова, согревая руки у костра.

– Ты не ответил на самый первый вопрос, – наконец сказал он. – Ты чувствуешь себя одиноким?

Будто в ответ на его слова ворон каркнул и перелетел с дерева на плечо Эльтириора. Там он удобно устроился в перьях, которыми был отделан плащ герольда.

– Одиночеству могут предаваться лишь те, у кого есть на это время, – ответил Эльтириор. – Некоторые заполняют пустоту бессмысленной болтовней с окружающими. Другие выбирают служение высокой цели, и оно утешает их больше, чем компания смертных.

– Тогда скажи мне еще кое-что. – Алит ухватился за ниточку, которая связывала его сейчас с вороньим герольдом. – Ты когда-нибудь любил?

– Любви моя семья лишилась еще во времена Аэнариона, – с каменным лицом ответил Эльтириор. – Возможно, она еще вернется ко мне, но я сильно сомневаюсь. Наступает эпоха, в которой нас всех ждет очень мало любви.

– Почему? Что ты видел?

– Мне снится черное пламя. – Эльтириор уставился на языки огня. Когда он поднял глаза на Алита, князь невольно отшатнулся от ледяного взгляда. – Это плохой знак.

Большую часть следующего дня они проехали вместе, направляясь на юг. Эльтириор оставил Алита на закате.

– Мне нельзя показываться в Тираноке, – сказал вороний герольд. – Меня там считают еретиком, к тому же я поклялся защищать Нагарит, и в нем мои способности достигают своего пика. Ты без труда найдешь дорогу до Орлиного перевала.

К закату снегопад прекратился, и Алит продолжал шагать ночью, пока дорога давалась легко. Он пересек несколько ручьев и одну довольно широкую реку – истоки Наганата, отмечающие границу между Тираноком и Нагаритом. Когда Алит перешел реку, то оставил позади княжество Малекита и вступил в королевство Бел Шанаара. Теперь он шел по чужой земле.

Тучи на западной окраине неба рассеивались, вдалеке на равнинах отсвечивали мутные отблески лагерных костров. Это войско Короля-Феникса приглядывало за соседом – будто Бел Шанаара не успокоили двадцать лет мира, что последовали за возвращением Малекита.

Алит начинал разделять его сомнения.

Глава восьмая
ТЕМНЫЙ ПЛАН

В Тираноке оказалось гораздо теплее, чем в Эланардрисе. Постоянный западный ветер приносил с моря теплые потоки воздуха из Люстрии, и морозы не успевали разыграться. Но небо все же затягивали облака, и прилегающая к величественному дворцу Короля-Феникса площадь пустовала. Несколько эльфов торопливо шли по своим делам – они явно предпочитали проводить как можно меньше времени вдали от уюта своих очагов.

Алит присел на мраморную скамью у стены и принялся рассматривать парадные ворота, что вели во дворец. Над ними вздымались две круглые белые башни, увенчанные остроконечными золочеными куполами с жаровнями, где горело голубое магическое пламя – оно оповещало горожан, что Король-Феникс пребывает во дворце.

Город сильно отличался от Анлека. Тор Анрок строили и перестраивали в мирные времена, извилистые улочки чередовались с открытыми площадями и парками, в то время как столица Нагарита с ее грозными стенами и казармами упорно цеплялась за воинственное прошлое. Тор Анрок строился вокруг одинокой горы на равнине Тиранока. Часть его находилась под открытым небом, а вторая половина лабиринтом вырезанных в скале туннелей уходила в толщу скал. Подземные коридоры ярко освещались серебряными фонарями. Куда бы ни обращался взгляд Алита, повсюду преобладало обилие света и красок, в отличие от суровых серых и черных камней Анлека.

Город не нравился князю. Он видел показуху, и не более. Даже огромные дворцовые ворота ни на что не годились. Большинство зданий были роскошными особняками князей и знати или просторными посольствами для гостей из других царств Ултуана. Основная часть населения Тиранока проживала в окружающих столицу пригородах и каждое утро отправлялась в Тор Анрок верхом и на повозках, а вечером возвращалась домой. Только приближенные к Королю-Фениксу придворные могли позволить себе дорогостоящую жизнь в столице.

Алит пробыл в Тор Анроке уже три дня. Он последовал указаниям Эльтириора и держался ведущих от Орлиного перевала дорог. Его обрадовало, но в то же время и встревожило то, что он сумел пристроиться к каравану купцов и войти в город незамеченным. Для него обстоятельства сложились удачно, но становилось очевидно, что после перенесенных государством тягот бдительность ослабла и даже в городе короля эльфов к культам и их шпионам относились спустя рукава. На стене и воротах стояли часовые, но они рассматривали проходящие мимо толпы с ленивым интересом.

Третий день Алит приходил на площадь и думал, как проникнуть во дворец и тайно встретиться с Королем-Фениксом. Он прислушивался к разговорам торговцев и выбирающей товары знати. В болтовне преобладали обсуждения модных веяний в одежде и литературе, сплетни из колоний и пересуды о романах между княжескими домами. Никто не упоминал Нагарит или князя Малекита. Алиту начинало казаться, что к наггароттам здесь относятся как к чудаковатым родственникам – те порой обращают на себя внимание очередной странностью, но в остальное время в их дела предпочитают не вмешиваться, чтобы не смущать себя излишними подробностями.

Тем не менее размещенное на берегу Наганата войско свидетельствовало об обратном, и юного князя поражало, что этот факт вызывал так мало разговоров. Даже заточение Морати давно потеряло остроту, и Алит ни разу не слышал, чтобы кто-то упомянул ее имя.

Юноше пришлось признать, что он в растерянности и не знает, что делать дальше. Он стал настолько подозрительным, что не хотел сообщать о своем приезде никому, кроме Бел Шанаара, хотя как князь Нагарита мог по праву войти во дворец и потребовать аудиенции у Короля-Феникса. Он слышал, что Бел Шанаар постоянно проводит открытые приемы, во время которых к нему может обратиться любой эльф, но также уловил некий подтекст, из которого сделал вывод, что попасть на прием непросто. Всех просителей предварительно опрашивали и только потом разрешали предстать перед троном Феникса. Даже если ему и позволят обратиться с просьбой, Алит не хотел обсуждать свое дело публично – а в зале наверняка соберется много просителей, и он не сможет высказать свои подозрения наедине.

Приближался полдень, рынок начал оживать; столицу наполняли жители окрестных городков. Алит неспешно бродил среди растущей толпы. Его серо-коричневая одежда, подходящая для путешествий по диким местам, резко выделялась на фоне ярких воздушных нарядов городской элиты Тиранока. К счастью, большинство принимало его за слугу и не обращало внимания, как принято среди знати, когда под носом у них оказывается низший по положению.

Именно подобное ощущение невидимости и навело Алита на идею.

Ночью он остался в городе, хотя ночлег стоил ему доброй части серебряных монет, выданных на дорогу отцом. После наступления темноты, когда ворота закрывались, в городе начиналась другая жизнь. Зажигались красные и синие фонари, и скромного достатка эльфы, что еще жили в Тор Анроке, заканчивали работу и выходили на улицы. Винные дома открывали двери и погреба, торговцы складывали свои лотки и спешили в соседние заведения.

Алит вошел в одну из таверн недалеко от дворца, и его приятно удивило обилие посетителей в ливреях Короля-Феникса. Среди них попадались старые доверенные слуги, юные пажи, служанки, конюхи, повара и прочие занимающиеся обыденной работой эльфы, что стремились устроить свою жизнь при дворе. Алит приметил подходящую группу – трое мужчин и одна женщина – и расщедрился на приличных размеров кувшин горячего пряного вина. Оно стоило ему всех оставшихся денег, поэтому князь очень надеялся, что потратился не зря. Он поставил на поднос с кувшином пять покрытых красной глазурью глиняных кубков и присел рядом с дворцовыми слугами.

– Добрый вечер. – Алит принялся расставлять на столе кубки. – Меня зовут Атенитор. Я недавно в столице и ищу помощи.

– У тебя эллирионский акцент? – спросила одна из служанок, и Алит начал разливать вино.

Девушка отличалась хрупким сложением даже для эльфийки, а ее улыбка радовала искренностью и теплом.

– Крейсийский, – ответил князь.

Он рассудил, что если бы кто-то знал разницу, то уже заметил бы, что он наггаротт. Видимо, жители Нагарита не часто посещали столицу Ултуана.

– Я Миландит, – представилась девушка и протянула руку.

Алит взял ее ладонь в свою и пожал. Вокруг стола раскатился смех.

– При приветствии надо целовать руку, – объяснил один из молодых эльфов. Он взял ладонь Алита и быстро коснулся губами костяшек среднего пальца. – Вот так. Меня зовут Лиасерин. Рад знакомству с тобой, Атенитор.

Алит повторил его жест, стараясь не выдать смущения. В Нагарите рукопожатие считалось достаточным, а семью и любимых друзей встречали объятием.

– Кажется, я уже продемонстрировал незнание ваших обычаев. – Алит смехом попытался сгладить неловкость. – Хорошо, что у меня появились друзья, способные поправить меня. Понимаете, я охотник, а в горах редко выпадает случай научиться утонченным манерам.

Он обошел вокруг стола, поцеловал руки остальным и кивал, когда они называли свои имена.

– И что привело охотника в Тор Анрок? – спросила Ламендас.

Она выглядела немного старше остальных; Алит дал ей около восьмидесяти лет, может чуть больше.

– Амбиции! – с улыбкой воскликнул Алит и залихватски поднял брови. – В южном Крейсе мой отец считается лучшим охотником, но сдается мне, что князья начали ценить его работу меньше, чем когда он был молод. Я понял, что, если хочу прославиться, мне придется отправиться в Тор Анрок или в колонии – знаете, я еще ни разу не ступал на палубу корабля!

На сей раз смех за столом прозвучал дружелюбнее. Алит почувствовал, что новые знакомые начинают относиться к нему теплее, и продолжил:

– Естественно, я ищу место при дворце. Могу я поинтересоваться, как получить там работу?

– Это зависит от того, что ты умеешь делать, – ответила Ламендас. – Нужды в охотнике во дворце нет.

– Я могу разделывать мясо, – быстро ответил Алит. – Охотник умеет обращаться с ножом не хуже, чем с луком, вот я и подумал, что могу пригодиться на кухне.

– Тебе повезло, – вставил Ачитерир, совсем молодой мальчик не старше тридцати лет. – Повара вечно ищут помощь. Каждый прием Короля-Феникса собирает все больше и больше гостей. Поговори с Малитрандином, смотрителем дворцовых очагов.

– Малитрандином?

Миландит, которая располагалась справа от Алита, наклонилась к нему и указала на стол по другую сторону камина. Там сидели шестеро эльфов более почтенного возраста и увлеченно спорили над листом бумаги. Другая рука девушки нежно, будто невзначай погладила его по бедру.

– Это мой отец, он сидит с другими дворецкими. – Под столом она положила руку на колено Алита. – Я могу вас познакомить, если хочешь.

– Буду очень признателен, – ответил Алит и попытался встать. Пальцы Миландит на его колене сжались, и юноша остался сидеть.

– Не сейчас, дворецким не понравится, если мы потревожим их во время отдыха. Я отведу тебя к нему утром.

– А где мне найти тебя утром?

– Ну, если ты нальешь мне еще бокал вина, – промурлыкала Миландит, – то найдешь меня в своей постели…

В фонаре в углу маленькой комнатки Миландит мигал магический огонь, заливая все вокруг приглушенным желто-зеленым светом. Алит вытянулся на спине и уставился в потолок; его согревало тепло лежащей рядом девушки. Князь боялся, что совершил ужасную ошибку. Дома казалось бы немыслимым провести ночь с Ашниелью до свадьбы, и Каентрас был вправе потребовать сурового наказания за такой проступок, не говоря уже о том, что Алит покрыл бы позором репутацию семьи. Может, у низших сословий дело обстояло по-другому? Остальные слуги не выказали ни подозрений, ни осуждения, когда Миландит привела его в свою комнату в одном из длинных крыльев дворца.

Алиту пришла в голову неожиданная мысль, от которой он невольно улыбнулся. А если Миландит узнает, что провела ночь с князем Ултуана – более того, наследником одной из самых влиятельных семей Нагарита? Но пока он представлял ее удивление, настроение снова помрачнело. Откровенная, полная страсти ночь разительно отличалась от отношений с Ашниелью. Никакого кокетливого флирта и еле уловимых намеков на физическую близость, просто взаимное желание двух эльфов. Казалось, что Ашниель намеренно сдерживала оказываемое ему внимание, чтобы завлечь и раздразнить влюбленного юношу, а потом увильнуть от обещанного.

Миландит шевельнулась, и князь повернулся к ней, провел взглядом по гладкому изгибу обнаженной спины и разметавшимся по золотистой подушке каштановым волосам. Девушка придвинулась к нему поближе и полуоткрыла глаза.

– Я думала, усилия прошлой ночи утомили тебя, и ты спишь, – прошептала она, поглаживая его грудь.

Алит наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Мне надо многое обдумать, – ответил он. – Город полон неожиданных соблазнов, а простой охотник не привык к ним.

Миландит улыбнулась и потянулась. Этим же движением она подкатилась вплотную к Алиту и положила голову ему на грудь. Затем принялась перебирать его волосы.

– В городе много удовольствий, но мне показалось, что наша ночь в новинку для тебя, – сонно пробормотала она.

Алит не ответил, и она посмотрела на него. Глаза девушки округлились, и ей пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы подавить смешок.

– Я не знала, что в Крейсе такие целомудренные охотники! – захихикала она. – Если бы знала, я бы вела себя… нежнее.

Алит посмеялся вместе с ней – его совсем не смутила собственная неопытность.

– Если ты не поняла, что это был мой первый раз, то у меня, наверное, талант!

Миландит сжала ладонями его щеки и поцеловала в губы.

– Новичкам везет? – сказала она. – Конечно, существует простой способ это проверить.

Когда Алит прижал к себе девушку, все прочие мысли разом вылетели из его головы: Нагарит, Каентрас, Ашниель, культы – все растворилось в миге счастья и удовольствия.

Алит старательно трудился на кухне, а в свободное от работы время исследовал дворец Короля-Феникса. Когда он не был занят свежеванием кабанов, птицы или кроликов для поваров, его внимание делилось между изучением плана дворца и общением с другими слугами, особенно с Миландит. За бокалом вина или сонным шепотом поздно ночью в постели Алит узнал от нее добрую часть придворных сплетен. Девушка отличалась природной наблюдательностью и общительностью и многое могла поведать о повседневных ритуалах дворцовой жизни, кроме того, она была знакома с большинством слуг и стражников, населявших цитадель. Алит ощущал некоторую вину за то, что втайне использует их отношения, но Миландит всегда с удовольствием рассказывала новому возлюбленному о Тор Анроке и особенностях жизни в столице. Она не скрывала желания иметь рядом родственную душу и предаваться физической близости, не накладывающей серьезных обязательств.

То, что узнал Алит, не внушало ему особой надежды. Бел Шанаар редко оставался один, его дни были заполнены приемам и встречами с важными персонами. Его семья – особенно сын Элодир – постоянно сопровождала короля на торжественных церемониях. Даже когда государственные и семейные дела не требовали его непосредственного внимания, за Королем-Фениксом тенью следовал его дворецкий, Палтрейи. Его роль походила на роль Геритона в Эланардрисе – верный управляющий дома Анар занимался многими делами от имени Эолорана. Палтрейн был главным советником и приближенным Бел Шанаара. Он приглядывал за работой дворца и мог призвать к ответу любого его обитателя, от служанки до капитана гвардии. В его обязанности входил не только присмотр за домашними делами; Палтрейн принимал самое живое участие в переговорах между Тираноком и другими княжествами.

Внимание Алита привлекла еще одна заметная при дворе фигура – Миландит как-то вечером мимоходом упомянула о нем. Меланхоличного вида эльф по имени Каратриль служил главным герольдом Короля-Феникса. Родом он был из Лотерна, и когда Алит навел справки, то узнал, что в свое время Каратриль носил звание капитана гвардии, а затем выполнял обязанности посла Бел Шанаара во время первого похода Малекита, когда тот попытался захватить Анлек и попал в ловушку в Эалите. Алита заинтриговала новость о том, что Каратриль был немного знаком с Нагаритом и князем, и он решил при первой же возможности поговорить с герольдом.

Юноша пробыл во дворце около двадцати дней, прежде чем обстоятельства сложились в его пользу. В большинстве случаев работа на кухне нравилась Алиту, к его немалому удивлению, поскольку отнимала немного сил и давала время подумать о других делах. Он освобождался во второй половине дня. Вечером он занимался изучением дворца, но нормы приличия требовали после наступления темноты проводить сколько-то времени с другими слугами. И вот в один прекрасный день Алиту представился случай увидеть парадный зал Короля-Феникса.

Шел тот самый открытый прием, о которых слышал Алит, и ловким горожанам, сумевшим дать страже взятку или иным способом проскользнуть в зал, позволили наблюдать за действом. Алит в неприметной белой мантии без труда затесался в группу эльфов, а когда вошел в парадный зал, отделился от них и сел на одну из скамей высокого амфитеатра.

Пока князь поднимался по ступеням, он заметил одинокого эльфа; тот сидел в стороне от других, подальше от толпы, что толкалась на нижнем, самом близком к Бел Шанаару ярусе. По внешнему виду, ливрее и манере поведения Алит предположил, что перед ним Каратриль. Князь обошел верхний ярус скамей и присел рядом с эльфом.

– Ты Каратриль? – Алит решил говорить начистоту, а не пытаться выудить информацию окольными путями. Эльф удивленно повернулся и кивнул.

– Герольд Короля-Феникса, – ответил он и протянул руку.

– Можешь называть меня Атенитором. – Алит поцеловал протянутую руку. Герольд отдернул ее быстрее, чем требовал этикет, и Алит догадался, что его тоже смущает тиранокский обычай. – Мне это тоже кажется странным.

– Что именно? – спросил Каратриль; герольд уже повернулся к неторопливо входящей в открытые двери процессии.

– Целование рук. Я родом не из Тиранока, и некоторые местные обычаи кажутся мне эксцентричными.

Каратриль не ответил, но приложил палец к губам, призывая к тишине, и кивком указал на двери. Алит посмотрел вниз: в зал вошел Палтрейн в темно-фиолетовой мантии с широким голубым поясом, расшитым сапфирами. Он встал сбоку от трона и поклонился.

Алит впервые в жизни увидел Бел Шанаара. Король-Феникс гордо стоял, одетый в просторный белый наряд, украшенный восстающими из пламени золотыми фениксами. Плащ из черно-белых перьев свисал с плеч и стелился по полу. На голове красовалась великолепная золотая корона – она сверкала в льющемся через стеклянные вставки купола солнечном свете. Лицо было строгим, глаза смотрели только вперед. Бел Шанаар ровным шагом прошел по залу и приблизился к трону. Затем он откинул роскошный плащ и осмотрел зал. Даже с такого расстояния Алит видел, как острый взгляд, от которого не могла укрыться ни одна мелочь, прошелся по посетителям. Когда очередь дошла до него, князь едва не вздрогнул.

– Пусть выйдет первый из просителей, – провозгласил Бел Шанаар. Глубокий голос без труда разносился по самым отдаленным уголкам зала.

– После двадцати лет наблюдений это зрелище уже не кажется увлекательным, – тихо произнес Каратриль. – Все равно никто не приходит сюда с серьезными проблемами. Обычно прошения подают для того, чтобы намекнуть на новую возможность для торговли или сообщить о смертях и свадьбах. Все, что сейчас происходит, обычный спектакль; настоящие дела вершатся за закрытыми дверями.

– Хотел бы я увидеть совет Короля-Феникса, – тоже шепотом ответил Алит. Скамьи вокруг них стояли полупустыми, но все же поблизости сидело немало эльфов. Говорить в полный голос он не решился. – Я слышал, что ты побывал в Нагарите.

– Верно, мне выпала честь участвовать в походе князя Малекита. Но это происходило давно, хотя величайший из князей отметил мои заслуги.

– Я тоже сражался на стороне Малекита, – едва слышно прошептал Алит.

Каратриль бросил на него резкий взгляд и наклонился поближе.

– Ты одет как слуга, но заявляешь, что сражался в войске князя Нагарита, – произнес герольд. – Либо одно, либо другое. А может, оба заявления ложь?

– Я говорю правду. Я работаю на дворцовой кухне, и я встречался с князем Малекитом. Я бы хотел поговорить с тобой, но это неподходящее место.

Каратриль одарил его подозрительным взглядом, но все же кивнул.

– Ты не простой слуга, – тихо сказал он, не сводя глаз с Алита. – Очевидно, что ты не тот, за кого себя выдаешь, даже если говоришь правду. Не знаю, какое у тебя ко мне дело, но не забывай, что я всего лишь посланник и не имею власти при дворе.

– Мне нужно, чтобы ты выслушал меня, – ответил князь и со вздохом откинулся на спинку скамьи. – Я понимаю, что у тебя нет причин доверять мне, и не могу привести доказательств, чтобы убедить тебя. Но если ты согласен встретиться, назови время и место по своему выбору и прими любые предосторожности, какие сочтешь нужными. У меня только одно условие – мы должны поговорить наедине.

– Я не люблю интриг, – сказал Каратриль. – Эта черта сильно отличает меня от обитателей дворца. Я поговорю с тобой, но, если мне не понравится твой рассказ, я позову стражу, и тебя отведут к Палтрейну. Я согласен на встречу, но не даю никаких обещаний.

– Они мне не нужны. Где и когда мы встретимся?

– Скоро перерыв, можешь подняться в мои покои. Не вижу смысла ждать дольше.

Алит поблагодарил его улыбкой и вернулся к происходящему внизу. Каратриль оказался прав, церемония протекала скучно: один за другим просители восхваляли Короля-Феникса и испрашивали его благословения для грядущих предприятий. Некоторые приходили пожаловаться на установленные Лотерном налоги на проход Морских Врат, хотя один из посетителей решил, что Бел Шанаару крайне важно узнать о его намерении отплыть в Люстрию и обеспечить деревом свою деревню в Иврессе.

После десятого выступления Палтрейн объявил, что сессия окончена. В зал вошли слуги с подносами, где лежало нарезанное ломтиками мясо и стояли маленькие бокалы и кувшины с подслащенной водой и экзотическими соками. Слуги ходили между рядами скамей, предлагая посетителям освежиться в перерыве.

– Пошли. – Каратриль встал.

Алит последовал за ним по ступеням. Внизу Каратриль повернулся и поклонился Бел Шанаару. Король-Феникс поприветствовал его кивком и бросил любопытный взгляд на спутника герольда. Алит тоже поклонился, но старался избегать внимания Бел Шанаара, чтобы не возбуждать подозрений. Когда князь выпрямился, король уже разговаривал со своим сыном.

Каратриль повел Алита к северной башне и вверх по винтовым лестницам. Эта часть дворца была неизвестна Алиту, поскольку доступом к ней обладали лишь те слуги, которые имели при себе печать Короля-Феникса, и стояли они в придворной иерархии намного выше обычного кухонного работника. Каратриль прошел между часовыми в дверях четвертого этажа беспрепятственно; Алит робко следовал позади. Через несколько шагов по коридору герольд бросил на Алита предупреждающий взгляд: напоминание, что если возникнет нужда – стража Короля-Феникса рядом.

Они прошли по длинному, застеленному ковром коридору – полы в крыле слуг были просто каменными, – и Каратриль свернул направо, в другой проход. Там он открыл широкую дверь слева и жестом пригласил Алита внутрь.