Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 79 страниц)

Глава вторая
ПУТЕШЕСТВИЕ В ЭЛТИН АРВАН

С упорством и изобретательностью принялся Малекит за восстановление Нагарита, в то время как другие князья занимались своими владениями. Города Ултуана поднимались из пепла, а леса отступали перед топором дровосека и плугом крестьянина, когда эльфы восстанавливали остров по своему разумению.

Охотники меж тем находили в горах странных зверей, извращенных темной магией: многоголовых гидр, загадочных химер, визгливых грифонов и прочих созданий Хаоса. Одних эльфы убивали, других отлавливали и приручали. Птицы также изменились, и эльфы подружились с огромными орлами, которые парили в теплых потоках воздуха и обрели дар речи.

Строились корабли, и большие эльфийские флотилии уходили исследовать новые земли за морями. Тиранок, королевство Бел Шанаара, получало от колоний огромные доходы, как и прочие королевства, чьи жители отправлялись в плавание, чтобы основать колонию на дальних берегах.

Малекит тоже решил повести своих наггароттов в поход для исследований и завоеваний. Хоть Малекит немало потрудился над восстановлением Нагарита, но даже ему надоело хозяйствовать и хотелось отправиться на поиск приключений, будь то охота в горах или военные сборы легионов Анлека. Жизнь в комфорте и безопасности, которой наслаждались князья Ултуана, была не для него, ибо дух его горел ярче, чем у них, и слова родителей то и дело всплывали в памяти. Он чувствовал, что рожден для чего-то более значительного, чем постройка крепостных стен и сбор налогов, поэтому он назначил множество канцлеров и казначеев, которые могли бы заниматься делами вместо него.

На двести пятьдесят пятом году правления Бел Шанаара Малекит собрал флотилию, чтобы отправиться на восток, в незавоеванные пустоши Элтин Арвана. Правление Нагаритом он передал Морати. Отношения между матерью и сыном не всегда складывались гладко, ибо Морати не могла принять судьбу сына так же безмятежно, как он сам, но все же они тесно общались.

Под весенним небом они простились на причале порта Галтир. Морати куталась от холода в палантин из черной медвежьей шкуры, на Малеките блестела позолоченная броня. За спиной князя, в гавани, покачивался флагманский корабль, белые паруса упруго хлопали на ветру, высокая корма сверкала на утреннем солнце. Дальше, в открытом море, дюжина военных кораблей Нагарита, черно-золотые суда, переваливалась на пенистых гребнях волн, а на верхней палубе каждого стояло по пять сотен рыцарей и солдат. Только такая свита и пристала сыну Аэнариона.

– Ты обретешь славу в этом походе, – с любовью произнесла Морати. – Я видела это во сне, и сердце подсказывает мне то же самое. Ты станешь героем и завоевателем и, овеянный славой, вернешься в Ултуан.

– Мне нечего кому-либо доказывать, – ответил Малекит.

– Нечего, – согласилась Морати, – ни мне, ни твоим верным слугам. Но когда ты вернешься и другие князья разглядят твое подлинное величие, ты станешь Королем-Фениксом.

– Даже если они не оценят меня, Бел Шанаар не бессмертен, – произнес Малекит. – Я переживу его, и настанет время, когда князьям придется выбирать нового короля. Тогда корона Ултуана вернется к ее законному хозяину, и я сделаю все, чтобы быть достойным памяти отца.

– Хорошо, что ты уезжаешь, потому что я не могу больше смотреть, как мой сын чахнет здесь, как спрятанная от солнца роза. Но однажды твое имя будет на устах у каждого эльфа. Так говорят звезды, и это твоя судьба. Недаром Морай-хег подарила мне мудрость, чтобы видеть будущее. Все так и будет.

Морати на миг отвернулась и обратила взгляд на север. Малекит открыл было рот, но мать подняла руку, и он промолчал. Затем Морати посмотрела на сына так, как, наверное, львица оглядывала бы стоявшего перед ней ягненка.

– Тебя ждут великие дела, сын мой, и слава под стать отцовской. – Морати начала тихо, но с каждым словом голос ее повышался. – Пусть Бел Шанаар сидит на своем троне и богатеет от трудов своего народа! Как ты верно сказал, он не бессмертен. Не обращай внимания на других – иди вперед и поступай так, как считаешь нужным. Поступай как князь Нагарита и вождь величайшего народа в мире!

Они обнялись и долго простояли так в молчании, делясь тем, о чем невозможно сказать. Расставаясь, они не проронили слез, ибо эльфы Нагарита не боялись невзгод и потерь. Для них обоих начиналась новая глава в жизни Нагарита, которая будет написана на страницах истории доблестными подвигами и сказаниями о славных победах.

Корабли эльфов были остойчивы и быстры, и флотилия Малекита пересекла Великий океан без происшествий всего за сорок дней. Эльфы – хозяева морей, наследники цивилизации Древних, которые пали, и весь мир лежал у их ног. Радостное возбуждение переполняло эльфов, когда они смотрели на восток и гадали, что их там ждет.

Малекит кипел энергией и то вышагивал по палубе своего корабля, то запирался в каюте и рассматривал карты, посланные ему одиннадцатью шкиперами, которые исследовали дальние моря и чужие берега.

Порой он перебирался с корабля на корабль, чтобы провести время с другими принявшими участие в походе князьями и рыцарями. Путешественники пировали пойманной рыбой и поднимали бокалы с ултуанским вином за своего князя. Настроение у всех было праздничное, будто поход сам по себе уже стал победой. Малекит не мог винить их за столь оптимистичный настрой, ибо, пробуждаясь каждый день на рассвете, он сам ощущал притягательную силу приключения. Порой им встречались корабли, которые направлялись на запад с грузом ценной древесины и руды из новых земель. Каждая встреча с капитанами этих кораблей и приносимые ими новости подстегивали энтузиазм путешественников.

Восточные земли, в сущности, все еще оставались непокоренными. Там, среди величественных гор и темных лесов, лежали богатства и ждали, пока кто-то наберется смелости взять их.

Малекит поклялся своим спутникам, что они создадут там новое королевство, достойное памяти Аэнариона, империю, которая превзойдет Ултуан по величине и богатству. Эти слова воодушевляли их, поскольку каждый князь хотел видеть себя королем, а каждый рыцарь рисовал себе картины княжеской жизни. А при таком вожде, как Малекит, решительно все казалось возможным, и они воображали, что живут в прекрасных, наполненных различными чудесами замках, которые стоят в потрясающе красивых долинах, окруженных лесами.

Малекит не запрещал им предаваться грезам, ибо кто он такой, чтобы гасить их мечты? Малекит, в свою очередь, говорил чистую правду и смотрел на дикие земли Элтин Арвана как на место, где призрак отца прекратит его преследовать и ожидания матери не станут душить его.

С восходом сорок первого дня моряки заметили землю: пляжи белого и черного песка тянулись на многие мили. Но не это было причиной оживления – штурманы и без того знали, что сегодня их ожидает высадка, – а огромный столб дыма над северным горизонтом. Малекит приказал капитанам немедленно повернуть на север, и флотилия без усилий заскользила по прибрежным волнам.

Вскоре после полудня они подошли к порту Атель Торалиен, первой в этих землях эльфийской колонии. Из моря деревьев в небо вздымались величественные белые башни, а высокий волнорез выступал далеко в океан. Как и опасался Малекит, в городе бушевал пожар, и стены его почернели от сажи. В гавани, на берегах которой раскинулся Атель Торалиен, эльфы не обнаружили ни одного корабля. Малекит предположил, что местные жители бежали из-за случившейся катастрофы и оставили Атель Торалиен пустым. Но он ошибся: когда корабли вошли в залив, из корабельных вороньих гнезд раздались громкие крики. На стенах города шло ожесточенное сражение!

Стоило кораблю Малекита поравняться с узким пирсом, как князь, не дожидаясь спуска трапа, соскочил на выбеленные морской солью и солнцем доски. За ним поспешили его воины. Малекит ринулся по пирсу к высоким складам на краю порта. Оттуда высыпало несколько эльфов. Главным образом это были неухоженные, перепуганные женщины. За платья матерей цеплялись дети с выпученными от страха глазами, держась так крепко, словно боялись выпустить из рук саму жизнь.

– Слава Азуриану! – кричали женщины и со слезами обнимали Малекита и его воинов.

– Что тут у вас случилось? – перекрикнул возгласы и рыдания князь.

– Орки! Они осаждают город!

– Кто у вас командир?

– Никто, мой господин, – ответили ему. – Князь Анерон уплыл восемь дней назад, и с ним многие из его воинов. Но на кораблях не хватило места для всех. Капитан Лорхир защищает город, но у орков мощные боевые машины, и они уже много дней закидывают город горящими камнями.

Малекит приказал свести с кораблей лошадей. Пока рыцари строились, он самолично повел два отряда копейщиков и лучших стрелков к городской стене. Когда они пробегали по городу, князь заметил, что разрушения не так обширны, как ему показалось. Боевые машины орков не отличались точностью стрельбы. Когда Малекит подбежал к ведущей на стену лестнице, над его головой пролетел обмазанный горящей смолой камень и врезался в башню. Огненные обломки посыпались в разные стороны. Перепрыгивая через три ступеньки, Малекит поднялся на гребень возвышавшейся на тридцать футов стены.

Оборонительная стена Атель Торалиена загибалась полукругом длиной около мили. За ней, насколько видел глаз, тянулся огромный лес – его пересекали прямые лучи дорог, расходившихся из трех городских ворот.

Всюду возле стены лежали тела эльфов и уродливых зеленокожих созданий с каменными мышцами и торчащими изо рта клыками. Сейчас орки атаковали воротную башню в двух сотнях ярдах от той, где стоял князь. Кучка эльфов, некоторые в доспехах, другие в одеждах, отбивалась от толпы дико вопящих орков.

И все больше орков карабкалось на стену по четырем грубо сколоченным приставным лестницам.

– Выстроиться для атаки! – прокричал Малекит и вытащил из ножен свой меч Авануир.

Копейщики моментально построились в ровные шеренги по шесть воинов; края щитов переднего ряда перекрывали друг друга, а перед ними торчала стена из направленных вперед копий. Малекит жестом приказал наступать, и копейщики двинулись уверенным, ровным шагом.

– Очистить лестницы! – приказал князь лучникам и бегом бросился занимать место во главе наступающей колонны.

Лучники перешли к краю стены, некоторые заняли места у бойниц и дали первый залп по карабкающимся дикарям. Эльфы всегда отличались исключительной меткостью, так что дюжины зеленокожих созданий кувырком полетели на землю с торчащими из глаз и шей стрелами.

Тем не менее оркам удалось закрепиться на стене, и все больше нападающих с грубыми топорами и дубинами переваливало через край, подбадривая себя боевыми криками. Наггаротты шагали вперед, от лавины орков отделялись группки и бежали им навстречу.

Когда первый орк добежал до одетых в черные доспехи эльфов, Малекит одним ударом разрубил его от плеч до паха. Следующего он убил прямым выпадом в грудь, а еще одного – возвратным замахом меча, выпустив его кишки на камни.

Малекит продолжал двигаться вперед, и с каждым его шагом падал очередной орк. Копейщики за его спиной убивали тех, кто ускользнул от внимания князя. Наггаротты переступали через тела дикарей и, не сбавляя скорости, направлялись к плотной толпе зеленокожих рядом с осадными лестницами. Эльфы Атель Торалиена, воодушевленные их примером, ринулись в бой с удвоенной отвагой, не позволяя оркам продвинуться дальше.

Авануир пронзал щиты, доспехи, кости и плоть, и за князем тянулась полоса мертвых тел, отмечая его путь. Ни один из неуклюжих ударов врага не оставил на нем отметины, ибо он парировал их и шел вперед.

Малекит подал копейщикам сигнал заняться другими лестницами, а сам взбежал на стену и тут же встретил пинком появившуюся над краем парапета морду орка. Тот отшатнулся, но не упал. Авануир описал дугу и снес голову орка с плеч – безжизненное тело покатилось вниз по лестнице, сшибая своих былых сотоварищей.

Малекит пронзил еще одного дикаря и поднял левую руку. Вокруг сжатого кулака возник светящийся ореол. Князь с рыком выкрикнул заклинание и протянул руку в сторону орков. Ветвистые синие и фиолетовые молнии прыснули из растопыренных пальцев. Черепа ближайших орков раскалывались, плоть вспыхивала огнем, а доспехи плавились. Вспышка молнии извивалась по лестнице, перепрыгивая от орка к орку и сбрасывая их на землю. С громким треском лестница взорвалась осколками дерева – острые щепки посыпались на стоящих внизу орков.

Копейщики опрокинули еще две лестницы, а когда Малекит отвернулся от стены, четвертая, и последняя, рухнула и лезшие по ней орки посыпались на землю. Лучники расстреливали теперь скопившихся возле опрокинутых лестниц дикарей – они пронзали стрелами всех, кто пытался поднять осадные лестницы, до тех пор пока орки не отчаялись и не отступили.

От группы защитников города отделился эльф в окровавленной кольчуге и помятом шлеме. Он медленно подошел к наггароттам, с гримасой стянул шлем, под которым оказались слипшиеся от крови светлые волосы, и устало уронил его на камни.

При его приближении Малекит нагнулся, оторвал лоскут от одежды мертвого орка и принялся очищать свой клинок. Князь взглянул на подошедшего эльфа, вопросительно изогнув бровь.

– Капитан Лорхир? – спросил он и убрал меч в ножны.

Эльф кивнул и протянул в приветствии руку. Малекит не обратил внимания на его жест, и эльф тут же ее опустил. На мгновение на лице Лорхира отразилась растерянность, но он быстро пришел в себя.

– Благодарю, ваше высочество, – выдохнул Лорхир. – Слава Азуриану, что он привел вас сегодня к нам. Утром я боялся, что мы встречаем последний рассвет в своей жизни.

– До спасения еще далеко, – ответил Малекит. – На кораблях место только для моих солдат, больше туда никто не поместится. И не думаю, что отсюда можно сбежать по суше.

Малекит указал на землю внизу, где вдоль дороги и под деревьями кипело зеленое море орков. Полдюжины огромных катапульт стояли в наспех прорубленных в лесу просеках, рядом с ними горели костры. Вокруг качались и падали на землю деревья – это орки собирались строить новые лестницы и катапульты.

– С вашей помощью мы сможем удержать город до возвращения князя, – сказал Лорхир.

– Не думаю, что ваш князь скоро вернется, – возразил Малекит. Остальные защитники Торалиена сгрудились рядом и ловили каждое его слово. – Да и зачем мне и моим солдатам проливать кровь за этот город?

– Даже если боги будут милостивы к нам, мы не сможем выстоять против этой орды и дня. Вы должны спасти нас!

– Должен? – зло прошипел Малекит. – В Нагарите капитаны не говорят князьям, что те что-то должны им.

– Простите меня, ваше высочество, – взмолился Лорхир. – Мы в отчаянии, и некому нас спасти. Мы посылали гонцов в Тор Алесси, в Атель Марайю и другие города, но те не вернулись. Либо гонцы погибли, либо наш зов о помощи дошел до безучастных ушей. Я не могу удержать город один!

– А я не могу жертвовать жизнями своих людей, защищая земли князя, который не захотел защитить их сам, – резко ответил Малекит.

– Разве мы не такие же эльфы, как вы? – спросил другой горожанин, пожилой эльф. Он держал в руке меч с выщербленным от долгого использования лезвием. – Неужели вы готовы бросить нас на произвол судьбы?

– Если бы это был мой город, я бы защищал его до последнего вздоха, – ненадолго смягчился Малекит. Но его лицо тут же посуровело. – Но Атель Торалиен не мой город. Мы приплыли сюда не затем, чтобы проливать кровь за князя, который сбегает при первых признаках опасности. Поклянитесь в верности мне, примите покровительство Нагарита, и я буду защищать этот город.

– А как же наша присяга князю Анерону? – спросил Лорхир. – Я не буду предателем.

– Анерон из Эатана сам не сдержал слово, – твердо заявил Малекит. – Да, я знаю его. Он пользуется трудами своего отца и не защищает своих людей. Он не достоин клятв верности. Служите мне, примкните к наггароттам, и я спасу ваш город. Отсюда мы и начнем завоевание этих диких земель.

Эльфы собрались на совещание; порой они бросали печальные взгляды то на расположившуюся внизу зеленокожую армию, то на сурового князя.

– Возьмите нас на ваши корабли, и мы принесем клятву верности Анлеку, – наконец заявил Лорхир. – Что смогут несколько сотен сделать против орды чудовищ?

– Ваши глаза, наверное, очень устали, – сказал Малекит и махнул рукой в сторону порта. – Взгляните еще раз.

При виде сошедших на берег наггароттов эльфы открыли от восхищения рты. По пирсу тянулись длинные черно-серебряные колонны с развевающимися знаменами. Во главе войска ехали на черных боевых конях рыцари. Ряд за рядом на набережной выстраивались копейщики – они двигались с уверенностью и точностью, рожденными в долгих, длиной в жизнь, тренировках и сражениях.

– Тысяча рыцарей, четыре тысячи копий и тысяча луков ждут моей команды, – провозгласил Малекит.

– Врагов слишком много даже для вашего войска, – заспорил Лорхир. – Князь Анерон располагал десятью тысячами копейщиков и не смог удержать стены.

– Его воины не наггаротты. Каждый солдат моей армии стоит пятерых эатанцев. И возглавляю их я. Я сын Аэнариона, и за взмахом моего меча следует смерть. Поклянитесь в верности мне – и я спасу ваш город. Я князь Нагарита, и, если я прикажу, ваш город выстоит!

И таким величием дышали слова Малекита, что Лорхир и его воины упали на колени и произнесли слова верности новому князю.

– Так тому и быть, – сказал Малекит. – К ночи орки умрут.

Глава третья
РЕЗНЯ В АТЕЛЬ ТОРАЛИЕНЕ

Вскоре отряды лучников заняли стену, и после нескольких беспорядочных атак орки усвоили, что приблизиться к стене на сотню шагов означает верную смерть. Зеленокожие пытались нацелить свои катапульты, но только один удачный выстрел снес часть парапета – остальные снаряды или не долетали до стены, или попадали в залив.

Малекит разбил копейщиков на отряды, выставил их у западных ворот и приказал капитанам наступать. Под звуки горнов ворота распахнулись, и армия Нагарита вышла за пределы крепости. Наконечники копий сияли в отблесках орочьих костров. Перед войском двигалась стена из черных щитов, и ни одна из пущенных наудачу орочьих стрел не могла ее преодолеть.

Авангард остановился в пятидесяти шагах от ворот, а орки начали собираться в беспорядочные толпы вокруг своих потрепанных знамен. Их вожаки орали, толкали и пинали остальных, чтобы добиться хоть какого-то подобия порядка. Основная часть эльфийской колонны разделилась надвое и выстроилась по бокам авангарда, отчего получилась непрерывная стена копий. Один фланг защищала крепостная стена, второй – море.

Половина лучников быстро сбежала со стены и заняла позиции позади пехоты. Малекит наблюдал за передислокацией из сторожки над воротами, куда поднялись также Лорхир и несколько видных горожан.

– У нас тоже есть отряд воинов, и я не хочу, чтобы потом говорили, будто мы не сражались за будущее нашего города, – произнес Лорхир.

– Я не сомневаюсь в вашей доблести, – ответил Малекит. – Но лучше наблюдайте, и вы увидите, почему ни один эльф не сравнится с наггароттом, пока не проведет сотню лет в боевых учениях на полях Анлека.

Князь дал сигнал стоявшему рядом горнисту, и тот, воздев трубу, сыграл восходящее трезвучие. Почти сразу же шеренга эльфов сменила позицию.

С безупречной точностью наггаротты, стоявшие справа, самые ближние к стене, повернулись и двинулись на север. Копейщики перестроились так, чтобы дать возможность выйти вперед лучникам. Капитаны скомандовали, и лучники произвели первый залп. Стрелы темным облаком взлетели высоко в небо и затем ударили по оркам, выкосив сотни врагов.

Как только первая стрела вонзилась в цель, последовал еще один залп, и так повторилось восемь раз – движущиеся потоком стрелы протыкали доспехи и зеленую плоть; после этого в лесу и на дороге остались груды орочьих трупов.

Многие орки бросились бежать от неминуемой смерти, но самые крупные и злобные с криками ринулись в атаку. По мере их приближения к ним присоединялись и те, кто повернул назад. Когда зеленая орда была не далее чем в сотне шагов от эльфов, лучники выпустили целый шквал стрел по врагу, но атака не прекратилась и даже не ослабла.

Малекит дал еще один сигнал горнисту, и тот издал долгий, переливчатый, постепенно понижающийся звук. Между противниками оставалось уже не более пятидесяти шагов, но одетых в легкие доспехи лучников приближение врагов совершенно не беспокоило. Строй разделился, каждый второй лучник отступил на шаг вправо. Через образовавшиеся проходы мгновенно выдвинулись копейщики и за миг до удара первой волны орков сомкнули ряды.

Даже стоявшие на стене услышали треск, с которым орки навалились на наггароттов: копья протыкали зеленые шкуры, тяжелые клинки прорубали щиты. То тут, то там под яростным натиском падали эльфы, но их места тут же занимали товарищи, не оставляя брешей в стене из щитов. По всей линии эльфийские копья выбрасывались вперед в едином ритме, оставляя на земле сотни трупов.

Тем не менее численное превосходство противника сказалось, и эльфы постепенно начали отступать, спокойно и уверенно отходя к крепостной стене. Схватка то затихала, то возобновлялась с новой силой. И только тогда Лорхир осознал, что происходит.

– Вы подманиваете их к стене, – восхищенно произнес он.

– Да, а теперь смотрите, как мощна армия Нагарита, – ответил Малекит.

Два коротких звука трубы, один пронзительно долгий – и оставшиеся на стене лучники двинулись к бойницам. Оттуда они начали обстрел орков. Стрелы пролетали на ладонь выше сражавшихся эльфов: лучники брали прицел с такой точностью, что не попадали в своих. Под натиском нагаритских копий и стрел боевой пыл орков начал угасать. Их главари рычали и избивали тех, кто пытался бежать, они хватали огромные мечи и топоры и рубили эльфов, как лесорубы валят деревья. Ободренная боевым духом оркских главарей зеленая орда продолжала биться.

Орки у катапульт сумели навести их на копейщиков, и несколько удачных выстрелов проделали бреши в эльфийской линии обороны. Тем не менее лучники сдерживали наступление орков, а копейщики перестроились и снова сомкнули ряды. Камни и обмазанные смолой и подожженные бревна попадали в самих орков гораздо чаще, чем в эльфов, но и это доставляло стоявшим у катапульт поистине извращенное удовольствие. Казалось, им все равно, кто погибает от их сокрушающих выстрелов. К этому моменту большая часть осаждавшей город армии уже бросилась на копья эльфов, и Малекит перешел к заключительной части стратегического плана.

Пропел горн, и открылись северные ворота. Оттуда выехали рыцари Нагарита. На пиках развевались вымпелы, на дюжине древк реяли черно-серебристые знамена, и тысяча всадников ринулась на зеленокожих. Под боевой клич Нагарита и пение горнов рыцари Анлека косой врезались во фланг армии орков.

Против этого орки оказались беззащитны: они не могли развернуться и встретить атакующих, одновременно не подставившись под копья пехоты. В первые же секунды от ударов пик и под копытами боевых коней умерли сотни. Рыцари влетели в середину орды, и пехота двинулась вперед, чтобы убедиться, что враг не окружит конницу.

В этот момент Лорхир тревожно вскрикнул и указал на восток. Не все орки участвовали в атаке, и несколько сотен их сейчас быстро приближались к дальнему краю стены. Они могли зайти в тыл кавалерии либо броситься в открытые городские ворота.

– Мы должны остановить их! – сказал Лорхир и кинулся было к лестнице, но Малекит схватил его за руку.

– Я же сказал, что вы еще не стали частью армии Нагарита, – строго заметил он.

– Но у вас нет резерва! Одни лучники не смогут их задержать, кто же их тогда остановит?

– Я, – ответил князь. – Если каждый из моих воинов стоит пятерых ваших, то я стою не меньше сотни!

С этими словами Малекит развернулся и побежал по стене в сторону приближавшихся орков. На бегу он начал читать заклинание, притягивая к себе ветры магии. Он чувствовал, как они завиваются в воздухе вокруг него, поднимаясь сквозь камень под сапогами. Хотя они не были такими плотными, как магические силы, сгущенные воронкой в Ултуане, но потоки мистической энергии, бурлящей по всему миру, здесь на севере, неслись со всей мощью. Колдовство набирало силу, наполняя тело Малекита радостным возбуждением и безграничной энергией.

Наконец он с криком выхватил меч из ножен и с парапета спрыгнул вниз. За его спиной раскрылись серебристые магические крылья, которые подняли его ввысь.

В полете меч Малекита начал разгораться волшебной силой, по клинку заструился пронзительный голубой свет. Он растекался все шире, пока не покрыл все тело князя, так что тот превратился в светящуюся молнию. Орки спотыкались и в изумлении глазели на эльфа. Малекит приближался к ним с вытянутым вперед сжатым кулаком, меч в другой руке занесен для удара.

Князь Нагарита врезался в толпу орков, подобно метеору, оставляя за собой взрывы голубого пламени, от которых во все стороны разлетались орки и дымящиеся комья земли. Несколько дюжин зеленокожих сбило с ног, их плоть лизали языки пламени. Из возникшей воронки поднимался дым, а когда он немного рассеялся, стало видно, что князь стоит на одном колене. С криком он вскочил на ноги, выставив перед собой меч как пику, и клинок пронзил грудь ближайшего врага.

Скорее повинуясь инстинкту и врожденной жестокости, нежели храбрости, орки ринулись на него с поднятым оружием. Воздух разрывали утробные крики. Малекит двигался с невероятной скоростью, рубя блистающим клинком. С каждым его взмахом один из орков падал на землю. Через несколько мгновений орки бежали прочь от ярости Малекита. Остался лишь один – огромный, в два раза выше Малекита. С головы до ног его покрывали толстые металлические пластины, обагренные засохшей кровью. Он рассматривал князя звериными красными глазками и крепче сжимал когтистые пальцы на рукояти гигантского боевого топора.

С рычанием орк занес топор над головой и с ужасающей силой опустил его. В самый последний миг Малекит спокойно отступил в сторону, и топор ушел в землю там, где только что стоял князь. Пока орк в фонтане кровавых сгустков вырывал топор из земли, Малекит сделал несколько шагов вправо. С яростным ревом орк обеими руками схватился за рукоять и снова взмахнул топором, но Малекит легко поднырнул под удар и скользнул мечом по плечу орка. На землю посыпались обломки доспеха. Орк пытался удержать равновесие, но князь шагнул ему за спину и рубанул по бедрам, калеча зеленокожего монстра. Чудовище с криком ярости упало на колени и слепо рванулось к князю, но тот отступил назад, так что орк рухнул лицом вниз. Ловким выпадом Малекит пронзил оголенное плечо противника, затем рубанул по запястью другой руки. Орк взвыл, а его топор упал на землю – отрубленный кулак еще сжимал грубую рукоять.

Малекит обошел орка, рассматривая его с презрительной усмешкой. Беспомощный противник мог только реветь и пускать пену изо рта. Небрежным жестом Малекит вскинул меч в последний раз – и голова орка взлетела в воздух, залив все вокруг кровью, а потом упала в кровавое месиво у самых ног князя. Тот вонзил блестящий клинок в отрубленную голову и поднял ее для всеобщего обозрения.

Немногие уцелевшие в бою орки бежали к лесу. Эльфы же трижды прокричали имя своего князя, каждый раз поднимая мечи, луки и пики в победном салюте. Рыцари какое-то время развлекались преследованием убегающих орков, а Малекит вернулся в город.

Когда до Ултуана дошли вести о геройстве Малекита, князь Анерон с многочисленной свитой приехал в Тор Анрок и попросил аудиенции у Короля-Феникса. Все скамьи в тронном зале были заняты благородными эльфами, а воздух гудел от спорящих голосов. При появлении Короля-Феникса все уважительно замолчали. Тот неторопливо прошел через огромные двустворчатые двери, длинный плащ из перьев тянулся за ним по мраморному полу. Как только Бел Шанаар уселся на трон, Анерон выступил вперед и отвесил ему небрежный поклон.

– Малекит должен быть наказан! – прохрипел он.

– Наказан за какое преступление? – спокойно спросил Бел Шанаар.

– Он отнял мои земли, – ответил Анерон. – Город Атель Торалиен был основан моим отцом и перешел ко мне по наследству. У злодея из Нагарита нет на него прав.

– Если вы позволите Малекиту сохранить украденное, вы подадите ужасный пример другим князьям, – добавил Галдиран, один из меньших князей Эатана. – Если мы начнем отбирать друг у друга земли, то кто помешает нам поступать так, как нам заблагорассудится? Только Нагарит и Каледор ведут себя таким образом, имея огромные армии. Вы должны положить этому конец, прежде чем начнутся распри.

Некоторые придворные негодующе шикали, другие, напротив, издавали крики в поддержку Малекита. Сумятица продолжалась некоторое время, но, когда Бел Шанаар поднял руку, снова воцарилась тишина.

– Кто-нибудь выступит в защиту Малекита? – спросил Король-Феникс.

Раздалось деликатное покашливание, и все взгляды обратились к верхнему ярусу скамей. Там, окруженная небольшой свитой мрачных наггароттов, сидела Морати. Она неторопливо встала и грациозно вышла на середину тронного зала – шлейф платья тянулся за ней золотистыми рассветными облаками.

– Я говорю не от лица Малекита и не от наггароттов, – произнесла она нежным, но сильным голосом. – Я говорю от лица жителей Атель Торалиена, которых князь Анерон оставил умирать.

– У меня на кораблях не было места… – начал Анерон.

– Молчать! – прорычала Морати, и эатанский князь умолк. – Не смей прерывать старших! Князь Анерон и эатанское княжество отказались от всех прав на Атель Торалиен, когда забыли о своей обязанности защищать его жителей.

Поначалу Морати обращалась к Бел Шанаару, но теперь обернулась лицом к залу.

– Князь Малекит не захватывал трон, – провозгласила она. – Ни один клинок не поднялся на воинов Эатана, и не пролилось ни капли эльфийской крови. Князь Нагарита защитил брошенный на произвол судьбы город от орков. Этим поступком он спас сотни эльфийских жизней. То, что когда-то эти земли принадлежали князю Анерону, не имеет больше никакого значения. Если начать вести подобные споры, то, может быть, следует пригласить сюда и представителей орков – как-никак, они жили там задолго до того, как мы туда пришли!

По залу пронесся смех. Уже несколько лет по Ултуану ходили легенды о жестокости и глупости орков.

Бывшая правительница Ултуана снова повернулась к Королю-Фениксу.

– Мой сын не совершал никаких преступлений, – произнесла она. – Малекит не просит о награде и славе, он всего лишь хочет удержать то, за что сражался. Неужели ты откажешь ему в этом?

Большая часть собравшихся встретила доводы Морати аплодисментами. Бел Шанаар размышлял, какое решение принять. Впрочем, большинство жителей Ултуана восхищались Малекитом и героическим спасением обреченного города. Князь же Анерон никогда не пользовался особой популярностью даже среди своих подданных-эатанцев. Король-Феникс слышал, как эльфы под окнами дворца встретили прибытие Анерона презрительным улюлюканьем.