Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 79 страниц)

Отбив очередной удар меча, он резким поворотом щита отбросил Аэрениса в сторону и одним неуловимым движением сделал выпад, проткнув друга-противника сбоку пониже руки. Аэренис вскрикнул, выронил меч и рухнул на землю. Каратриль не колебался. Движимый гневом на предательство друга, высвободив копье, он снова изо всей силы вогнал его в тело Аэрениса. Наконечник выбил каменную крошку из парапета, почти отделив голову Аэрениса от тела.

Выдернув оружие из трупа, Каратриль оглянулся и увидел нависшую тень осадной башни. Предатели-копьеносцы оказались в меньшинстве и почти все были перебиты, но их переход на сторону врага вызвал у защитников растерянность. Осадная машина оказалась в двадцати шагах от стены. Видно было, как дрожат цепи, готовые опустить мосты.

– Ко мне! – крикнул он, вставая прямо напротив места, куда была направлена атака, поднял копье над головой и скомандовал своим воинам: – Стоять насмерть!

Он уперся взглядом в жестокую физиономию, нарисованную на бревнах башни, как смотрят в глаза твари, которую нужно укротить. Подняв щит и копье, расставив ноги для устойчивости, он ждал, пока рухнет на стену мост.

Послышался громоподобный треск, порыв ветра бросил Каратриля на камни. Заподозрив колдовство, он огляделся в поисках Элтренета, хотя прилива магии не ощутил.

И тут же осадная башня взорвалась тысячами обломков, из нее градом полетели окровавленные тела, сама она опрокинулась. Из тучи этих обломков вырвался дракон в зеленой чешуе, из пасти у него свисали трупы, когти царапнули надвратное укрепление, рассыпая осколки.

Каратриль смотрел, вытаращив глаза, как чудовище резко развернулось и спикировало на остатки башни, плюясь огнем и сжигая все, что там еще осталось живое.

– Да их тут дюжина, – выговорил, заикаясь, лежащий рядом копейщик.

Нервно смеясь от неожиданности, Каратриль кое-как встал на ноги и увидел других драконов, реющих над рядами друкаев. Боевые гидры рычали и плевались огнем, но звери в красной, зеленой, синей и серебристой чешуе прочесывали армию наггароттов, сметая боевые машины, оставляя кровавые борозды в рядах лучников и копьеносцев, схватываясь с подвластными друкаям чудовищами. Бывший герольд узнал штандарт, развевающийся над седлом-троном самого большого, массивного красного дракона: вымпел короля Каледора. Копье самого короля пробивало броню рыцарей десятками, а дракон его прорезал и прогрызал кровавую дорогу в массе верховых наггароттов.

Бросив копье и щит, Каратриль схватил лежащего копьеносца за нагрудник, поднял его на ноги и крепко обнял, чувствуя, как текут по лицу слезы.

– Это Каледор, – всхлипывал он. – Каледор пришел нам на помощь…

Не бывает большего восторга, чем тот, когда ведешь в бой драконов. Дориен смеялся от радости, когда его дракон проносился над армией Короля-Феникса, за ним летели Тиринор, Эаретиен и Финдеир. Его дракон, Немаэринир, рокотал эхом, разделяя тот же восторг.

Армия шла на север, перезимовав в Каледоре. Быстрый заход в Эатан выявил грозную ситуацию при Лотерне, но Королю-Фениксу также передали весть о недавнем друкайском нападении на Эллирион. Всадники драконов полетели к осажденному городу на полной скорости и за день раздавили наггароттские силы, а пехота и кавалерия пошли прямо на Тор Элир.

Пленные, взятые под Лотерном, рассказали, что почти весь Нагарит двинулся в поход, намереваясь ударить одновременно на Лотерн, Эллирион и Крейс. Другие княжества едва успевали собирать войска, чтобы подавлять кровожадных сектантов в своих границах, и Каледору пришлось разделить драконьих князей. Сам он полетел на остров Пламени – собирать новый совет князей восточных стран, оставив Дориена командовать армией.

Дориен понимал всю важность слов Короля-Феникса, с которыми тот отправлял его на север: победа под Лотерном ничего не будет стоить, если дать пасть Эллириону. Дориен считал, что все драконьи князья должны лететь на Эллирион, но Каледор не согласился, заявив, что они будут посланы на облет Ултуана – показать, что не за одно княжество они воюют. Дориену это казалось бессмысленным жестом, но он не стал слишком уж выражать несогласие, опасаясь, что в таком случае его заменят Тиринором или кем-нибудь из других князей.

Под крылом драконов армия шла прямой дорогой, ведущей к Орлиному перевалу, где ожидалась следующая атака друкаев. Об этом пришла весть от Финудела и Атиели вместе с обещанием идти вместе с армией на Эллирион.

Письмо кончалось отчаянной просьбой о помощи, что еще больше усилило у Дориена ощущение срочности.

Эллирион представлял собой страну пологих холмов и пастбищ, изогнувшуюся между Внутренним морем на востоке и Кольцевыми горами на западе. Поля, мимо которых шла армия, были пусты, знаменитые эллирионские табуны собрали в столицу для армии княжества. С воздуха были видны шрамы прошлых битв, сожженные поселки и обугленные поля, где бились с друкаями армии Эллириона и Каледора.

Эльфы шли день и большую часть ночи, только перед рассветом останавливаясь на краткий отдых.

Дориен очень страдал из-за каждой задержки, зная, что, если бы не необходимость приноравливаться к темпу пехоты и рыцарей, наездники со своими драконами могли бы уже давно быть на Орлином перевале. Каждое утро он опасался прибытия гонца от эллирионцев с известием, что помощь запоздала, каждое утро он со страхом смотрел на северо-восток, в сторону Тор Элира, почти ожидая увидеть столбы дыма от разоренного города.

Но дым не показывался, гонец не появлялся, и армия была уже менее чем в дневном переходе от Орлиного перевала. Дориен приказал драконам лететь вперед, обнаружить, если получится, друкайскую армию и уточнить ситуацию Эллириона. Объединенных сил Каледора и Эллириона будет более чем достаточно для стычки с любой армией наггароттов. По крайней мере, так считал Дориен, хотя Тиринор постоянно напоминал ему предостережения Каледора против излишней самоуверенности.

Время шло к полудню, когда Дориен заметил на северном горизонте темную полосу: порыкивающее грозовое облако протянулось через полнеба с востока на запад. Черноту его прорезали танцующие зигзаги молний.

– Не просто гроза, – сказал Немаэринир. – Колдовством сильно воняет.

– И еще как, – согласился Дориен, ощущая магический ветер, веющий с Кольцевых гор. – Дело рук друкаев, не иначе.

Князь жестом попросил других драконьих князей подлететь поближе. Он оглянулся и увидел внизу свою армию, идущую по дороге со всей возможной скоростью.

Первым к нему подлетел Тиринор на Анаэгнир.

– Похоже, мы все-таки опоздали, – сказал он.

– А может, и нет, – возразил Дориен. – Надо лететь туда как можно быстрее и посмотреть, что там делается.

Четыре дракона набрали высоту и полетели рядом, направляясь прямо к буре. Когда утро переходило в день, они приблизились к темной туче. Мрак несколько рассеялся, и можно было увидеть внизу, на лугах, две армии. Темная армия наггароттов как копье направлялась между двумя частями светлого войска Эллириона.

Тяжело бронированные рыцари неслись в атаку на эллирионскую пехоту, стоявшую спиной к извилистой реке, на другом берегу которой раскинулся густой лес.

Дальше к востоку эллирионские рыцари – цепь белых коней и серебристых всадников – снова и снова атаковали друкаев и снова и снова откатывались, как прибой, разбивающийся о камни, как отлив после прилива, и с каждым отходом они все дальше отступали на восток.

– Что это? – крикнул Тиринор, показывая почти прямо вниз.

Дориен не сразу поверил своим глазам. Казалось, будто еще одна армия движется с юга во фланг друкаям: воины в черном и серебристом под наггароттскими знаменами.

– Предатели сражаются между собой! – засмеялся он. – Может, предоставить им друг друга бить?

Ответ Тиринора утонул в басовом реве Немаэринира, сотрясшем все тело дракона и отдавшемся у Дориена в хребте.

– Черный дракон! – прорычал Немаэринир, ложась на крыло и сворачивая к востоку.

И действительно, дрейк с эбеновой чешуей вносил смятение в ряды эллирионской кавалерии, пролетая прямо над головами всадников.

– Тиринор, за мной! – скомандовал Дориен. – Черный дракон наш! Эаретиен, Финдеир, бейте наггароттских рыцарей!

Наездники драконов подняли пики, показывая, что слышали, и драконы, разделившись на пары, полетели на север и на восток.

Противник будто не заметил явления драконов, неразличимых на фоне грозовых облаков. Черный дракон и его всадник резали эллирионцев – каждый их пролет был как взмах, оставляющий за собой прокос убитых и раненых в рядах конницы. Когда Немаэринир нырнул вниз, Дориен увидел цель вражеского полководца: сияющая фигура в белизне и серебре, выстраивающая эльфов против атаки дракона. Приблизившись, князь заметил длинные волнистые локоны золотистых волос и понял, что перед ним Атиель, правящая княжна Эллириона.

Черный дракон налетел на ее телохранителей, ударами лап и клыков пробиваясь к бросающей ему вызов княжне. Рыцари кинулись ему наперерез, но только чтобы быть раздавленными и разорванными.

– Он мой! – взревел Дориен, опуская пику, и Немаэринир свернул к черному дракону.

– Дориен, подожди! – крикнул в ответ Тиринор, следуя на своем драконе за ним.

Челюсти черного дракона сомкнулись вокруг конской головы, оторвав ее одним укусом. Взмах заостренного хвоста поразил еще троих всадников, сминая нагрудники и кроша их ребра.

Путь к Атиель был почти свободен: не более дюжины рыцарей противостояли друкайскому командиру.

Дориен направил копье на дракона, решив, что тот представляет собой более сильную угрозу, чем командир.

Вдруг черный дракон остановился посреди броска, задрал голову и раздул ноздри, потом повернулся в сторону Дориена и тут же взмыл в воздух. Крылья его подняли ветер, от которого попадали лошади и всадники полетели кувырком. Клубы маслянистого пара туманом окружили всадника и зверя – дракон начал набирать высоту.

Немаэринир по команде Дориена свернул сперва направо и тут же резко влево – князь направил пику вдоль шеи своего дракона. Черный дракон извернулся, и копье пробило перепонку его правого крыла, оставив большую рваную дыру в чешуйчатой коже. Немаэринир в мгновение ока зашел черному дракону за спину, успев ударить его хвостом по боку.

Тиринор направил своего дракона вверх, и Анаэгнир сложила крылья и ринулась на противника сверху. Друкайский всадник извернулся в седле и упер древко заговоренной пики в шкуру своего дракона, чтобы уменьшить отдачу, а острие направил в приближающегося драконьего князя. Раненое крыло черного дракона неожиданно пропустило взмах, отчего он завалился влево и пика наггаротта прошла мимо Тиринора.

Зато пика Тиринора попала в цель. Наконечник пробил пластину наггароттского нагрудника со взрывом магического огня, вышиб противника из седла-трона под треск рвущихся лямок и ломающегося дерева. Поводья дракона выпали из мертвой руки друкая, а Тиринор одним движением стряхнул тело с пики, послав его штопором к земле.

Немаэринир кружил вокруг и когтями драл морду черного дракона, разбрасывая дождь чешуи. Раненый дракон взревел и изрыгнул невероятное облако ядовитого газа. Тяжело взмахивая крыльями, с хлещущей из раны кровью, черный дракон отвернул и понесся прочь, к Внутреннему морю, а Дориен и его дракон, все еще откашливаясь от ядовитых дымов, остались позади.

Когда мерзкое облако рассеялось, Дориен повернул Немаэринира вслед за убегающим драконом, но Тиринор обогнал его и поднял щит, привлекая его внимание.

– Битва еще далеко не выиграна! – крикнул он. – Есть более срочные дела, чем гоняться за недобитым противником.

Дориен посмотрел вниз и убедился, что это так. Воодушевленные подмогой драконьих князей, эллирионцы отжимали противника от реки, но на конницу Атиели и Финудела опасно наседала многочисленная наггароттская пехота.

– Ты прав, кузен, – сказал Дориен и почувствовал, как заревел от досады и разочарования Немаэринир. – Заработаем от эллирионцев еще большую благодарность – спасем их правителей!

Драконы спустились быстро, но у наггароттов было время приготовиться. Навстречу драконам взлетели болты и стрелы. Дориен взвыл, когда стрела с черным древком ударила Немаэринира в чешую и отскочила ему в правое бедро. Заговоренная жрецами Баула броня защитила его от потери ноги, но боль пронзила ее от колена до тазобедренного сустава.

– Ты ранен? – спросил Немаэринир, замедляя спуск.

– Ерунда! – крикнул в ответ Дориен. – Давай перебьем этих наггароттских гадов и закончим дело!

Чтобы разогнать наггароттов, хватило нескольких пролетов дракона. Рыцари в черном и пешие солдаты рекой устремились к Орлиному перевалу, подгоняемые драконами. Дориен заметил, что эллирионцы не пустились в погоню, и увидел, что вторая армия наггароттов уходит на юг. Он полетел туда, где стоял большой штандарт Эллириона, рядом с которым Дориен заметил Финудела.

Когда Немаэринир сел рядом с князем Эллириона, Дориен вздрогнул от резкой боли в ноге, даже спину свело судорогой. Сумев не зарычать от боли, Дориен крикнул Финуделу:

– Противник бежит, почему не преследуешь? Я с остальными разберусь.

– Надо раненых перевязать! – крикнул в ответ эллирионец. – А наггаротты на юге не враги, это наши союзники!

– До чего странно, – буркнул Дориен и возвысил голос. – Я Дориен, брат Каледора. Добро пожаловать вечером ко мне в лагерь.

– Такое приглашение я принимаю с радостью, – ответил Финудел. – Король-Феникс не с тобой?

– Есть другие дела, требующие его внимания.

– Понимаю. Тебе принадлежит благодарность Эллириона, Дориен. Не сомневайся, что за твою сегодняшнюю помощь тебя зальют вином и засыплют подарками. Без тебя нас бы уничтожили.

– Это да, – ответил Дориен, потом понял, что это невежливо, и добавил: – Но ваша храбрость и искусство вне сомнения.

– Приду к тебе в лагерь на закате, – сказал Финудел. Если слова Дориена его задели, он никак этого не показал. – Благодарю еще раз.

Дориен кивнул, дал команду Немаэриниру, и дракон полетел прочь. Дориен с надеждой посмотрел на запад, но наггаротты были уже у Орлиного перевала. Преследовать их в горах без поддержки слишком рискованно, а наземная армия за ними уже не угналась бы.

– Приходи еще повеселиться, шваль наггароттская! – крикнул он вслед отходящей армии. – Мы с друзьями всегда вам рады!

Тиринор чувствовал себя слегка пьяным, но ему было все равно. Он сегодня сразил друкайского командира и снова и снова пил за эллирионских гостей. Уже, казалось, в двадцатый раз он описывал внимающим слушателям дуэль с наездником черного дракона, не забывая упомянуть не меньшую заслугу Дориена в смерти наггаротта. Снаружи, за стенами большого шатра князей, раздавались смех и победные песни каледорцев.

Закончив рассказ, Тиринор пошел искать еще вина. Оказавшись за уставленным едой столом, он понял, как проголодался.

– Ты, наверное, очень гордишься собой, – раздался голос у него за спиной.

Тиринор обернулся.

Это был Каратриль из Лотерна. Вопреки его возражениям, Каледор восстановил его в должности герольда Короля-Феникса – в награду за его героические действия, о которых рассказал Каледору князь Эатана. Лицо герольда было бесстрастно, даже безжизненно.

– Ты так говоришь, будто убивать врагов – плохо, – ответил Тиринор, найдя взглядом хрустальный графин белого вина. – Я слышал, что ты убил их больше, чем положено по справедливости на твою долю.

– И среди них был один, которого я считал другом, – ответил Каратриль. – Нельзя допускать, чтобы убийство других эльфов стало для нас радостью.

– Ты прав, друг мой, нельзя, – сказал Тиринор, пристыженный словами герольда. – Именно любовь к войне отличает наггароттов от нас.

– Надеюсь, король это тоже понимает, – ответил Каратриль. В шатер вошла еще одна группа эльфов, он поднял глаза и нахмурил лоб. – Есть такие, что так же рады ненавидеть, как друкаи.

Тиринор проследил озабоченный взгляд Каратриля и увидел эльфа, подошедшего к Финуделу и Атиели, – странная личность в темной охотничьей одежде. Бледная кожа и темные волосы выдавали в нем наггаротта. Среди каледорцев воцарилась тишина, и новопришедший тут же стал центром внимания. Дориен, шатаясь, шел в его сторону, и Тиринор уловил его враждебность.

– Прости, друг, – сказал Тиринор, устремляясь наперерез своему кузену.

– Что тебе здесь надо?

Синие глаза Дориена смотрели на незнакомца с едва скрываемой враждой.

– Я Алит Анар, князь Нагарита.

– Наггаротт? – удивился Дориен, приподняв брови и чуть отпрянув.

– Дориен, это наш союзник, – сказал Финудел. – Если бы не он, боюсь, ты бы нашел нас уже мертвыми.

Каледорский князь смерил Алита презрительным взглядом, склонив голову набок. Алит ответил взглядом, полным такого же отвращения.

– Алит, это князь Дориен, – сказал Финудел, разрывая неловкое молчание, прошедшее рябью по ближайшим эльфам. – Младший брат короля Каледора.

Наггароттский князь ничего не ответил. Они с Дориеном смотрели друг на друга в упор.

– А что с Эльтириором? – спросила Атиель, когда Тиринор дошел до них. Этого имени он никогда не слышал. – Где он?

– Не знаю, – покачал головой Алит. – Он там, куда ведет его Морай-хег. Вороньи герольды забрали своих мертвых и исчезли в Ателиан Торире. Может быть, мы его больше не увидим.

– Анар? – спросил Тиринор, вспомнив имя, которым назвался наггаротт. Он принадлежал к дому Эолорана Анара, одной из благороднейших линий Ултуана, но вид у Алита был такой, будто он всю жизнь прожил в захолустной деревушке. – Я слышал это имя – от пленных, которых мы взяли при Лотерне.

– И что они говорили? – спросил Алит.

– Что анарцы сражались вместе с Малекитом и сопротивлялись Морати. – Он протянул руку. – Я – Тиринор и рад видеть тебя в нашем лагере, пусть даже мой вспыльчивый кузен мои чувства не разделяет.

Алит быстро пожал протянутую руку. Дориен фыркнул и отвернулся, крикнув, чтобы принесли еще вина. Пока он шел через толпу, Тиринор увидел, что наггаротт посмотрел Дориену вслед и прищурился, заметив его хромоту.

– Он в дурном настроении, – сказал Тиринор. – Я думаю, у него нога сломана, но он не дает лекарям ее осмотреть. После битвы он все еще полон огня в крови. Завтра будет спокойнее.

– Мы благодарны тебе за помощь, – сказала Атиель. – Твой приход – это больше, чем мы могли ожидать.

– Четыре дня назад мы получили донесение, что друкаи идут к перевалу, и мы тут же выступили, – ответил Тиринор. – Жалею, что не можем здесь остаться, потому что мы нужны в Крейсе. Противник взял почти все горные перевалы, и король с войском плывет, чтобы перехватить их на границе с Котиком. Завтра мы пойдем дальше на север, потом через Авелорн и нападем на друкаев с юга. Сегодня мы одержали важную победу, и Каледор ценит жертвы, принесенные народом Эллириона.

Алит отвернулся, и Тиринор увидел, что наггаротт сжал кулаки и ссутулил плечи.

– Алит? – шагнула к нему Атиель.

Тиринор заметил страдание в ее лице и озабоченно переглянулся с Финуделом. Эллирийский князь слегка покачал головой, будто предостерегая от любых слов.

Алит повернулся к княжне:

– Прости. Я не могу разделить вашу радость от сегодняшней победы.

– Я думал, ты будешь рад смерти Кераниона, – сказал Финудел, вставая рядом с сестрой. – Разве это не расплата за твоего отца?

Тиринор не особенно следил за тем, что происходило у Анаров. В этом он разделял убеждение Дориена, что если наггаротты убивают наггароттов, то это хорошо.

Он заметил проходящего слугу с подносом, уставленным кубками, и взял себе один взамен своего пустого.

– Нет, – тихо сказал Алит. – Керанион умер быстро.

Атиель и Финудел замолчали, потрясенные словами Алита. Тиринор шагнул ближе, протягивая Алиту кубок. Наггаротт неохотно его взял.

– Победы пока что редки для нас, – сказал каледорец и поднял свой кубок в тосте. – Благодарю тебя и твоих воинов за проявленную храбрость. Будь здесь король, он бы сказал то же самое.

– Я не ради твоей похвалы сражался, – ответил Алит.

Тиринор сдержался от ответа на грубость наггаротта и сделал глоток из кубка.

– А за что ты сражался? – спросил он.

Алит ответил не сразу. Он посмотрел на Атиель, и лицо его чуть прояснилось.

– Извини меня, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Я очень устал. Устал так, что ты себе и представить не можешь. Эллирион и Каледор дерутся за свою свободу, и я не должен судить вас за то, в чем нет вашей вины.

Он сделал глоток и кивнул в знак благодарности. Потом поднял свой кубок к кубку Тиринора и посмотрел каледорцу в глаза:

– Желаю вам победить во всех своих битвах и положить конец войне! – провозгласил Алит.

Глаза его на миг метнулись в сторону и тут же снова встретили озадаченный взгляд Тиринора. Каледорец увидел в его глазах духовную опустошенность и вынужден был отвернуться, подавив дрожь.

– Мы не будем больше тебя утомлять, – сказал Финудел, беря Атиель за руку, чтобы увести ее.

Алит жадно посмотрел ей вслед и снова повернулся к Тиринору.

– Ты будешь драться до конца, даже когда не останется надежды? – спросил Алит. – Отдаст ли ваш король жизнь за освобождение Ултуана?

– Отдаст, – ответил Тиринор. – Ты думаешь, только у тебя есть достаточная причина драться с друкаями? Тогда ты ошибаешься, очень ошибаешься.

Алит внушал ему какую-то глубокую тревогу. Тиринор отвернулся и отправился искать Дориена, изображая заботу о кузене, чтобы оставить наггаротта одного. Дориена он нашел в компании других каледорских князей в середине шатра, осушающим кубок.

– Не знаю, как ты, а я вот предпочел бы, кажется, чтобы этот наггаротт был не на нашей стороне, – сказал он, приглушив голос из опасения, что князь Анар его услышит.

– Я ему не верю, – сказал Дориен, глядя через плечо Тириона на Алита, ушедшего в разговор с Каратрилем. – Финудел глупец, что берет себе таких союзников. Поверь мне, этот Анар окажется предателем, и я не соглашусь драться рядом с ним, пусть мне хоть горло перережут. Это лучше, чем нож в спину.

Тиринор поглядел на Алита Анара с подозрением, зная, что в словах его кузена есть доля истины. Не слова наггаротта и не его поведение внушали ему тревогу. Дело было в темноте духа, пропитавшей самую сердцевину Алита, и Тиринору эта тьма не была нужна.

Он отвернулся, выбросил наггаротта из своих мыслей и заметил стайку прислужниц Атиели, с интересом разглядывающих его с другой стороны шатра.

Взяв кубок, он с улыбкой направился к ним.