Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 79 страниц)

– Это не моя прихоть, дружище. – Фирутал протянул в приветствии руку, и Каратриль пожал ее. – По приказу Бел Шанаара охрану удвоили. Нам велено патрулировать дороги и границы и присматриваться к чужакам. Кто я такой, чтобы оспаривать приказы?

– Но я не чужак, – возразил Каратриль. Он повернулся и жестом подозвал Аэрениса. – Я привез Королю-Фениксу важные новости, а когда твое дежурство закончится, мы сможем распить кувшин вина; как ты смотришь на это?

Фирутал без улыбки кивнул.

– Мое дежурство заканчивается в полночь; я отыщу тебя.

– Не забудь. – Каратриль под звон упряжи запрыгнул обратно в седло.

Фирутал быстро дошагал до своей колесницы и вскочил в нее. Одним словом он тронул лошадей с места и освободил проезд Каратрилю и Аэренису.

– Поторопитесь, я сообщу Королю-Фениксу, что вы тут, – сказал он и бросил через плечо взгляд на возвышающуюся над городом дворцовую башню. – Он с нетерпением ожидает известий.

Помахав ему на прощанье, Каратриль въехал в ворота, Аэренис держался рядом. Дорога за воротами разделялась, и они свернули налево. Внимание их привлек крик птицы: к башне Тор Анрока летел посланный Фируталом сокол. Вокруг них от гор до моря протянулись багровые в сгущающихся сумерках поля. Вскоре дорогу окружили низкие домики, и эльфы въехали на окраины Тор Анрока. Звон посуды и кухонные запахи напомнили Каратрилю, что последний раз ели они довольно давно, и он понадеялся, что встреча с Бел Шанааром окончится быстро, а потом они наконец-то поужинают.

Капитан обратил внимание на тишину и спокойствие в городе. Когда они проехали вторые ворота, внутреннюю стену и оказались на территории города, ему бросилось в глаза отсутствие людей на улицах.

Дорога продолжила подъем – она закручивалась вокруг вершины холма все более тугой петлей, а здания с каждым витком становились все выше, пока не начали нависать над дорогой, и вскоре двое эльфов обнаружили, что двигаются по длинному, освещенному фонарями туннелю. Они немного проехали в мигающем свете ламп; от стен эхом отражался стук копыт и позвякивание упряжи. Белые стены оживляли яркие фрески, изображавшие сбор урожая и соревнования колесниц, охоту на оленей и ломящиеся от товаров базары.

Переулки и боковые улочки немного смягчали впечатление от закрытого туннеля, но тем не менее неба все равно не было видно. Город вырезали в скалах, каждая комната, окно и дверь были созданы искусными камнерезами. Каратриль вырос на открытых улицах Лотерна, поэтому он немного нервничал, но, когда они выехали из туннеля на широкую площадь, окружавшую дворец, он окончательно понял, как ему неприятно здесь находиться.

Вымощенная теми же красными плитками, что и дорога, площадь простиралась на три сотни шагов. На ней стояли торговые палатки и толпились люди. Крики торговцев, расхваливающих товары, смешивались с гуденьем торгующихся и болтовней зевак. На жителях Тор Анрока были струящиеся одежды и мантии с капюшонами, окрашенные в яркие цвета, такие же, что и на фресках в туннеле. Эльфы неспешно прогуливались между навесами, словно исполняли медленные па сложного торгового танца. В центре в темнеющее небо вздымался дворец Короля-Феникса. В его узких окнах сиял золотистый свет.

– Туда, – указал налево Каратриль.

Перед дверьми башни дорога оставалась пустой, и там двумя рядами стояла стража из пятидесяти колесничих, полностью перекрывая проход во дворец.

Однако никто не попытался им помешать, а слуга принял лошадей, когда эльфы спешились у ворот дворца. Высокие дубовые двери охотно распахнулись перед прибывшими; за ними оказался просторный, освещенный золотыми фонарями зал со сводчатым потолком. В дальнем конце мраморная лестница витками поднималась вверх. К ней вела красная ковровая дорожка, и Каратриль с некоторым смущением приподнял запятнанный дорожной грязью подол плаща.

С лестницы быстро спускался эльф в просторной синей робе с вышитыми золотом птицами.

– Капитан Каратриль, я Палтрейн, дворецкий его величества, – представился он с небрежным кивком, стоя на нижней ступеньке лестницы.

Каратрилю бросились в глаза острые скулы и большие темные глаза под гривой черных волос. Неторопливым жестом дворецкий пригласил воинов следовать за ним.

На лестнице он не отрывал глаз от Каратриля.

– Его величество с нетерпением ждет новостей из Лотерна, – произнес он. – Мы не получали никаких известий от князя Аэлтерина и его придворных уже несколько недель.

Каратриль на мгновение замешкался и бросил быстрый взгляд на Аэрениса.

– Не беспокойтесь, капитан, – все, что услышит от вас Король-Феникс, я узнаю немедленно.

– Боюсь, у нас не слишком радостные вести, – ответил Каратриль.

Палтрейн встретил его слова понимающим кивком, но по-прежнему не отрывал от капитана глаз.

Они поднялись на несколько пролетов. Широкие арки выводили с лестницы в коридоры и галереи. На четвертом уровне Палтрейн свернул с площадки и провел их в просторный внутренний амфитеатр. Пустые сейчас деревянные скамьи окружали круглую площадку. В дальнем конце зала, свободном от расположенных подковой скамей, сидел на золотом троне с высокой спинкой Король-Феникс; рядом с ним стояли несколько важного вида эльфов.

Когда воины подошли поближе, они увидели, что Бел Шанаар занят разговором. На короле красовалась мантия: она состояла из нескольких слоев золотой и белой ткани с деликатной вышивкой серебряными завитками и рунами. С плеч свисал длинный плащ из белых перьев, подшитый золотой нитью и сапфирами. На лице Короля-Феникса проступали тонкие морщины, единственный признак возраста у эльфов, а зачесанные назад светлые волосы удерживал золотой обруч с одним изумрудом. Ярко-синие глаза внимательно смотрели на советников, и король слушал их с поджатыми губами и нахмуренным лбом.

– Его величество, Бел Шанаар, Король-Феникс Ултуана, – благоговейно прошептал Палтрейн, когда они ступили на покрытый лаком деревянный пол.

Он незаметно указал на невысокого молодого эльфа слева от короля – тот стоял со скрещенными на груди руками и недовольным выражением лица.

– Элодир, сын Короля-Феникса, наследник тиранокского трона.

Фамильное сходство бросалось в глаза.

С другой стороны стоял высокий, плотного сложения эльф в длинной позолоченной кольчуге, подпоясанной широким черным поясом, с которого свисал меч.

– Имрик из Каледора, сын Менита. Внук величайшего мага, Каледора Укротителя Драконов.

– Кто же не знает Имрика, – ответил Каратриль. Он с восхищением рассматривал легендарного воина.

– Третий, и последний, королевский советник, Тириол, – продолжил Палтрейн. – Один из могущественных князей-магов, правитель Сафери.

Серебристые волосы Тириола свисали до пояса тремя перетянутыми черными кожаными полосками косами. Его пышная желто-белая мантия постоянно переливалась, потому что советник то и дело переминался с ноги на ногу.

– Это тот Тириол, который возглавлял Первый совет? – благоговейно спросил Аэренис.

– Тот самый, – ответил Палтрейн. Он повысил голос и провозгласил: – Капитан Каратриль из Лотерна, ваше величество.

– Благодарю, Палтрейн, – ответил Бел Шанаар. Он так и не повернулся к вошедшим.

Дворецкий поклонился и без единого слова вышел из зала. Каратриль и Аэренис остались предоставленными самим себе. Им ничего не оставалось, как прислушиваться к дискуссии.

– Мы не можем выказывать милость, – покачал головой Имрик.

– Но многие из них не столько нарушители, сколько жертвы, – предостерег Бел Шанаар. – Их одолевают страхи, а жрецы искусно этим пользуются. Я говорил со многими, и они даже не понимают, как низко пали. Тут замешана темная магия, некая злая воля, которую мы еще не обнаружили.

– Тогда надо найти главарей и допросить их, – предложил Элодир. Князь сделал шаг к своему отцу. – Мы не можем позволить культам бесконтрольно распространяться по стране. Тогда наша армия окажется под угрозой, а про мирных эльфов я уж и не говорю. Хотя некоторым это может показаться чересчур суровым наказанием, но мы должны настаивать на строгом исполнении законов.

– Ты правильно говоришь, Элодир, но кого мы должны заставлять? – спросил Тириол. Как обычно, голос Тириола звучал тихо и многозначительно.

Князь провел тонкими пальцами по серебряным волосам – он тщательно подбирал слова. Взгляд темно-зеленых глаз обвел по очереди придворных.

– Мы все догадываемся, где корень зла, но никто не решается назвать его по имени. Значит, это придется сделать мне. Нагарит. Ну вот, я произнес это слово, и мир не рухнул.

– Слухи и пересуды не являются поводом для решительных действий, – ответил Бел Шанаар. – Возможно, наши гости принесли важные известия.

Каратриль ошарашенно молчал, так внезапно король обратил на него внимание. Король-Феникс и три князя вопросительно смотрели на него, и капитан прочистил горло и собрался с мыслями.

– Я принес плохие новости, ваше величество, – наконец тихо произнес он. – Мы с моим товарищем торопились изо всех сил, чтобы сообщить вам, что князь Аэлтерин из Лотерна мертв.

Имрик нахмурился, а остальные князья склонили головы.

– Нас постигло несчастье, и великий князь лишился милости богов, – продолжал Каратриль. —

Мне неведомо как, но князь Аэлтерин сам стал последователем культа наслаждений. Мы не знаем, как долго он там пробыл. Судя по всему, некоторое время князь состоял в союзе с темной жрицей Атарты и, пользуясь своим положением, мешал нам выведать замыслы служителей культа. Только благодаря случайности, когда одна из пленниц во сне прошептала его имя, мы напали на след, который и привел нас в особняк князя.

– И почему же князь Аэлтерин не стоит перед нами, чтобы опровергнуть эти обвинения? – спросил Элодир. – Почему ты не привел его сюда?

– Он убил себя, ваше высочество. Я пытался образумить его, убедить предстать перед судом, но его охватило безумие, и он не слушал моих доводов. Не знаю, что заставило его так поступить, и не имею смелости строить догадки.

– Правящий князь состоит в сговоре с силами тьмы, – пробормотал Тириол, поворачиваясь к Королю-Фениксу. – Дела обстоят даже хуже, чем мы предполагали. Когда весть о падении Аэлтерина разнесется по Ултуану, за этим последует волна страха и пересудов.

– Без сомнения, именно этого и добиваются участники заговора, – сказал Бел Шанаар. – Если князьям больше нельзя доверять, к кому обратятся подданные? Чем меньше они будут доверять власть имущим, тем сильнее их умами будет овладевать страх и все больше эльфов станет обращаться к культам.

– Кому же нам тогда доверять, если не своим? – мрачно спросил Имрик.

– Предательство князя Аэлтерина запятнает репутацию всех князей, – грустно покачал головой Бел Шанаар. – Если мы хотим избавить народ Ултуана от искушения, нам необходимо объединиться. Но как мы сможем действовать сообща, если среди нас есть предатели?

– Если мы разделимся, то придем к ужасной анархии, – предупредил Тириол. Он начал расхаживать вокруг трона. – Власть в княжествах сейчас и так хрупка, а лучшие правители далеко за океаном, в колониях.

– Наш лучший правитель сидит на этом троне, – возразил Элодир.

– Я говорю не об отдельных личностях, – успокаивающе поднял руку Тириол. – И все же хотелось бы, чтобы князь Малекит приехал на Ултуан, пусть даже только для того, чтобы уладить дела со своими наггароттами. Не хотелось бы проводить расследования в Нагарите в его отсутствие.

– Ну, Малекита тут нет, зато есть мы, – резко ответил Бел Шанаар. На мгновение он замолчал, провел рукой по лбу. – Тириол, каково заключение магов Сафери?

Князь-маг прекратил расхаживать и развернулся на каблуках лицом к Королю-Фениксу. Сложил в рукавах своей просторной мантии руки и задумчиво поджал губы.

– Вы были правы, когда говорили о темной магии, ваше величество, – произнес Тириол. – Наши предсказатели ощущают рост темной энергии, и она собирается в портале. Она копится в Кольцевых горах, откуда ее черпают жрецы культов. Является ли это целью культов, мы пока сказать не можем. Эта магия сильна и опасна и неподвластна никому из магов.

– А разве нельзя разрушить эту магию? – спросил Имрик.

– Портал со временем сделал бы это, если б темную магию постоянно кто-то не подпитывал, – объяснил Тириол. – К несчастью, мы не можем ничего сделать для ускорения этого процесса – только заставить культы прекратить практику.

– И мы снова возвращаемся к главному вопросу, – вздохнул Бел Шанаар. – Как избавиться от культов?

– Решительные действия, – прорычал Имрик. – Созвать князей; разослать им приказы собрать войска. Лечить болезнь огнем и мечом.

– Твое предложение угрожает гражданской войной, – предостерег Тириол.

– Но бездействие также угрожает разрушением, – возразил Элодир.

– И ты возглавишь такое войско, Имрик? – спросил Бел Шанаар, поворачиваясь на троне к каледорскому князю.

– Нет, – резко ответил тот. – В Каледоре пока нет заразы, и я буду охранять его покой.

– В Сафери нет знаменитых полководцев, – пожал плечами Тириол. – И думается мне, что другие княжества не захотят рисковать и вести открытую войну.

– Тогда кто же возглавит охоту? – с раздражением в голосе спросил Элодир.

– Капитан Каратриль, – произнес Бел Шанаар.

Каратриль вздрогнул – его удивило, что король еще помнит о его присутствии. Он предположил, что князья уже выслушали все, что хотели, и ожидал предлога, чтобы уйти.

– Как я могу служить, ваше величество? – спросил он.

– Я снимаю тебя с должности капитана гвардии Лотерна. – Бел Шанаар встал во весь рост. – Ты верен и надежен, предан нашему народу и сохранению мира и справедливого правления. Я назначаю тебя моим герольдом, вестником Короля-Феникса. Ты донесешь мои слова до князей других государств. Ты спросишь, найдется ли среди них такой, кто захочет возглавить борьбу с вредоносными культами. Мы должны избавить Ултуан от бесчестных последователей порока. Тот князь, который сумеет спасти нас от наступающей тьмы, получит благодарность всей земли и трона.

Глава пятнадцатая
ДЕРЗКАЯ КЛЯТВА

Каратриль устал так, как не уставал уже много лет.

Уже восемьдесят дней, с тех пор как он стал герольдом Короля-Феникса, он ездил вдоль и поперек по Ултуану. Он несколько раз пересек Кольцевые горы – в южном направлении, где в высоких замках жили Наездники драконов, и в северном, где воины носили шкуры свирепых белых львов, которых убивали голыми руками.

Каратриль пересек море Сумерек и море Снов на пути в Сафери, где правили маги и поля вспахивались зачарованными плугами, а города освещались призрачным огнем. Он сел на корабль, шедший в Авелорн, и посетил прекрасные леса Вечной королевы, хотя и не увидел ритуальную жену Короля-Феникса, а лишь ее строгую свиту из служанок и жриц Иши. В Иврессе он лавировал на лодке между восточными островами и спал под раскидистыми кронами Атель Иврейна. Движимый чувством долга перед Королем-Фениксом, он привык к долгим переездам и ночам, проведенным под звездами на неудобном ложе. Он донес приказ Бел Шанаара до князей Внешних княжеств тогда, когда зима уже смыкала свою ледяную хватку.

Лишь тогда он вернулся к Королю-Фениксу с ответами: никто из князей не захотел возглавить армию Ултуана в борьбе с культом наслаждений.

Теперь Каратриль отдыхал и уже седьмой день сидел на одной из скамей в приемной короля, подремывая под монотонные голоса князей внизу. Они постоянно приезжали и уезжали, советовались с королем Бел Шанааром и друг с другом и из всех княжеств Ултуана приносили зачастую невеселые новости.

Насколько мог судить Каратриль, конфликт с культом наслаждений и излишеств стремительно нарастал. По собственному опыту в Лотерне он знал, что стоит уничтожить одну секту, как ее место тут же занимает новая. Становилось очевидно, что уже некоторое время секты процветают и за пределами крупных городов. Отдаленные, стоящие на отшибе охотничьи домики нередко становились местами встреч приверженцев запрещенных ритуалов. Повсюду можно было встретить члена той или иной секты, и никто не мог сказать, сколько чиновников, дворян и военачальников им сочувствуют. Каратрилю хотелось верить, что распространение темных обрядов и мерзостных церемоний остановилось, но очередная новость разбивала все надежды. Главная беда заключалась в том, что каждое княжество считало себя способным побороть возникающий фанатизм и подозревало соседей в потворстве ему. Хотя княжества и были формально объединены под короной Феникса, каждое являлось суверенным владением своего князя.

Князья беспокоились о многом, каждый хотел защитить сокровища своего княжества, ибо все правящие семьи обладали могуществом в военной, политической и экономической сферах. Они были прямыми потомками самых отважных и сильных капитанов Аэнариона, которые, сжимая в руках волшебное оружие Каледора Укротителя Драконов, сражались с демоническим войском. По праву рождения они владели своими землями и ревностно охраняли их от посягательств с яростью львицы, защищающей детенышей. Никто из князей не позволил бы другому командовать его армией и не допустил бы в свои земли чужие войска. Прямолинейному Каратрилю казалось, будто они постоянно позируют и просят помощи, но сами никогда не предлагают ее. Когда-то он издали восхищался величавыми правителями, но вблизи величие их представлялось сомнительным. В общем, Каратриль понял, что большинство князей, и те, кто правит, и те, кто им служит, считали, что избавлением от культов должен заниматься кто-то другой, но только не они.

Впрочем, некоторые князья оказались единомышленниками герольда. По наблюдениям Каратриля, Имрик больше других разделял его взгляды на ситуацию. Он всегда говорил прямо, хотя считали его резким и даже грубым. Больше всего на свете он боялся бездействия.

Внук великого Каледора Укротителя Драконов считался самым влиятельным среди князей, и его положение вызывало в сердцах многих зависть. Все боялись каледорцев, потому что их армия была гораздо мощнее тех, которыми могли похвастаться другие княжества. По обычаю могущественных эльфов, многие князья презирали даже мысль о том, чтобы подчинить свои силы кому-то другому, что же касается Имрика, он не хотел возлагать на свои плечи обязанности, от которых, по его разумению, увиливали остальные князья.

Каратриль очень скучал по родному Лотерну. Около пятидесяти дней назад по дороге к князю Харадрину, нынешнему правителю Эатана, он проезжал мимо родного города. Подозрительность и страх, которые он заметил в глазах горожан, вызвали у Каратриля желание оставить службу Короля-Феникса и вернуться к своему народу. Но этому было не суждено случиться, ибо Бел Шанаар постоянно вел переговоры с князьями и Каратриль обязан был выполнять его поручения.

В окружении высокопоставленной знати капитан чувствовал себя одиноким. Аэренис вернулся в Лотерн через несколько дней после приема у короля. Те немногие знакомые, которые были у Каратриля в Тор Анроке, вели себя весьма любезно, но вскоре ему стало ясно, что должность герольда не только лишает его свободного времени, но и мешает окружающим откровенно говорить в его присутствии. Все настойчиво переводили разговоры на пустяки, а сами искали у него подтверждения слухов о происходящем при дворе Короля-Феникса. Каратрилю же не хотелось делиться тем, что он знал, чтобы король не счел его сплетником, недостойным оказанного доверия. Чем больше Каратриль узнавал о тайной стороне сект: о том, как эльфы ведут нормальную на первый взгляд жизнь, но при этом тайно участвуют в извращенных ритуалах за закрытыми дверями, – тем более недоверчивым он становился. Со временем он решил прекратить свои редкие вылазки в город и, когда приезжал в Тор Анрок, вообще не выходил из дворца.

Каратриля разбудило оживление среди двора: к совету присоединилось еще двое эльфов. Он сразу же узнал князя Финудела, правителя Эллириона, и его сестру, княжну Атиель. Они приехали два дня назад и произвели переполох обещанием предоставить для борьбы с культом кавалерию и отряды копейщиков. Каратриль наклонился вперед, подпер рукой подбородок и начал прислушиваться к обсуждению.

– Против кого же они выступят, мой дорогой Финудел? – говорил князь Батинаир из Ивресса. – Ведь ты не можешь провести их маршем по всем деревням и городам Ултуана.

– Вероятно, ты просто ищешь возможность нарушить согласие между княжествами ради собственной выгоды, – добавил Каладриан, еще один представитель знати Ивресса. – Ни для кого не секрет, что в последнее время казна Эллириона истощилась. Война нужна тем, кому нечего терять, а платят за нее другие. Наши экспедиции за океан приносят на родину богатство и товары из колоний. Возможно, Эллирион нам завидует.

Финудел с перекошенным от злости лицом открыл было рот, но Атиель положила руку на плечо брата.

– Не стану отрицать, что наше княжество не преуспело так, как другие, – тихо ответила княжна Эллириона. – Частично потому, что Внутренним княжествам приходится платить пошлины Лотерну за проход наших судов в Великий океан. Я подозреваю, что Внешние княжества обладают монополией на торговлю только благодаря этим пошлинам.

– Мы не можем нести ответственность за причуды географии, – презрительно процедил князь Лангарел, один из родственников Харадрина Лотернского. – Наши военные корабли несут охрану всего острова. Таким образом, вполне справедливо, что остальные княжества вносят свой вклад в поддержание обороны.

– И от кого вы собрались нас оборонять? – прорычал Финудел. – От людей? Этим дикарям и через реку-то не под силу перебраться, а от нас их отделяет океан. От гномов? Они счастливы в своих горах и пещерах. От рабов Древних? Их города лежат в руинах, а цивилизацию поглотили джунгли. В вашем флоте нет никакой необходимости, это всего лишь проявление высокомерия Лотерна.

– Неужели вам необходимо каждый день обсуждать в моем присутствии свои старые обиды? – осадил князей резкий голос Бел Шанаара. – Ссорами мы ничего не достигнем, а потеряем многое. Пока мы спорили о доходах с колоний, наши города на родине погрязли в разврате. Вы хотите, чтобы мы все забыли о своих корнях и перебрались на новые земли? Давайте прекратим эти бесконечные споры, в мире хватит богатства для всех.

– Секты набирают силу, это очевидно, – произнес Тириол со своего места.

Все выжидающе повернулись к магу.

– Пока портал сдерживает ветры магии, но в горах ее становится все больше. На самых высоких пиках бродят странные создания, рожденные силой Хаоса. Меч Аэнариона и портал Каледора одолели не всю тьму на нашем острове. В диких землях по-прежнему живут отвратительные монстры. Темная магия подкармливает их, делает смелее и сильнее. Даже сейчас на горных перевалах путешественников подстерегают опасности. А что будет зимой, когда охотники и солдаты не смогут сдерживать этих чудовищ? Мантикоры и гидры спустятся на равнины и станут разорять наши деревни и хутора? Если мы позволим культу наслаждений процветать и дальше, даже портал может не устоять, и в мир снова придет эра тьмы и демонов. Есть среди собравшихся кто-то, кто готов предупредить ее приход?

В воцарившейся тишине князья встали и подозрительно разглядывали друг друга, стараясь не встречаться взглядом с Королем-Фениксом.

– Возможно, у одного из князей есть такое желание, – эхом прокатился от дверей властный, глубокий голос.

В сопровождении вздохов и перешептываний новоприбывший уверенно прошел по покрытому лаком паркету. Стук его сапог для верховой езды разносился по залу громом военных барабанов. Позвякивали кольца длинной кольчужной юбки, а золотой нагрудник украшал свернувшийся кольцами, готовый напасть дракон. Черный как ночь плащ удерживала на плечах застежка в виде золотой розы с черным самоцветом. На согнутой в локте руке он держал высокий шлем с надетым на него странным обручем из темно-серого металла с выступающими шипами. Сложная повязка из золотых нитей придерживала надо лбом волосы цвета воронова крыла, заплетенные в косы и перехваченные костяными кольцами с высеченными на них рунами. Темный пронзительный взгляд обвел присутствующих. Фигура его излучала власть и силу, подобно тому как фонарь излучает свет.

Князья расступались перед ним, как вода перед идущим на всех парусах кораблем. В спешке они спотыкались и наступали на длинные плащи и мантии. Некоторые чопорно склоняли головы или невольно отшатывались, пока он быстро шагал к трону Короля-Феникса. Затянутая в черную перчатку рука незнакомца лежала на золотом навершии спрятанного в ножны из черного дерева меча.

– Князь Малекит, – ровным голосом произнес Бел Шанаар, поглаживая нижнюю губу тонким пальцем, – если бы я знал о вашем приезде, я подготовил бы подобающую встречу.

– Нет никакой необходимости в церемониях, ваше величество, – ответил Малекит. – Я решил, что лучше вернуться неожиданно, чтобы наши враги не проведали о моем прибытии.

– Враги? – переспросил Бел Шанаар и оглядел князя зорким, ястребиным взглядом.

– Даже по другую сторону океана, где я сражался с мерзкими чудовищами и жестокими орками, до меня доходили слухи о постигших родину несчастьях. – Малекит развернулся лицом к князьям. – Плечом к плечу с гномами, рядом с их королями, я и мои товарищи сражались за безопасность наших земель. Мои друзья отдавали жизнь за защиту колоний, и я не позволю, чтобы их жертвы оказались напрасными, чтобы здесь наши города и острова пали в то время, как мы возводим сияющие башни и могучие крепости по всему миру.

– Так ты вернулся к нам, услышав, что потребовалась помощь, Малекит? – надменно спросил Имрик. Он скрестил руки и встал лицом к лицу с князем Нагарита.

– Наверное, ты знаешь о самой большой нашей беде, – мягко произнес Тириол. Он сделал несколько шагов и встал между Малекитом и Имриком. – Мы хотим объявить войну вероломному злу, которое расползлось уже по всему Ултуану. По всему.

– Именно поэтому я и вернулся. – Малекит, не дрогнув, встретил пристальный взгляд мага. – Нагарит запутался в этих сетях не меньше, чем другие княжества, а некоторые говорят, что даже больше. Мы живем на одном острове, под правлением Короля-Феникса, и Нагарит не станет потворствовать темной магии и запрещенным ритуалам.

– Ты наш лучший военачальник и самый дальновидный стратег, князь Малекит, – с робкой надеждой произнес Финудел. – Если все присутствующие согласятся, поднимешь ли ты знамя Короля-Феникса и возглавишь ли борьбу против этих негодяев?

– Из всех князей именно в тебе течет самая благородная кровь, – зачастил Батинаир из Ивресса. – Бок о бок с отцом ты боролся с тьмой, и ты сможешь вернуть Ултуану свет!

– Эатан с тобой, – прижал к сердцу сжатый кулак Харадрин.

Хором зазвучали просьбы, но все замолчали, стоило Малекиту поднять руку. Князь Нагарита повернул голову и молча посмотрел на Бел Шанаара. Король-Феникс сцепил под подбородком пальцы и какое-то время сидел с поджатыми в раздумье губами. Затем он посмотрел на сурового Имрика и вопросительно поднял брови.

– Если такова воля Короля-Феникса и его двора, Каледор не будет чинить препятствия князю Малекиту, – медленно произнес Имрик, после чего повернулся и вышел из зала.

Морщины на лбу Бел Шанаара чуть разгладились, он откинулся на спинку трона и кивнул князю Нагарита.

– Я буду действовать только с одобрения совета, – провозгласил Малекит. – К Анлеку уже подъезжает отряд моих лучших воинов, закаленных в схватках за океаном. Я соберу армию, и ни один дом, погреб или пещера не ускользнет от нашего внимания. Гонцы отправятся во все стороны и донесут до наших ушей все слухи, так что врагу будет негде укрыться. Мы не станем отказывать в милости, потому что не хотим убивать без нужды тех, кто всего лишь заблуждается. Мы выкорчуем это дающее гнилые плоды дерево, которое кормит ложью наш честный народ, и освободим попавших в его тень пленников. И неважно, как высоко вздымается крона, неважно, какой властью обладают его вожди, – им не избежать правого суда!