Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 79 страниц)

– Мне тоже так показалось. Ты знаешь меня, но я до сих пор не знаю, кто ты. Будь добр, сообщи свое имя Аландриану, чтобы я знал, кого мне придется убить за пренебрежение моим титулом.

– Сутерай, – выдавил эльф, бросив боязливый взгляд на своего князя. Малекит недовольно приподнял бровь, и с видимым содроганием Сутерай добавил: – Ваше высочество.

Верховный король с интересом наблюдал за их стычкой; совершенно очевидно, что он уловил оскорбительный тон Малекита, хотя и не понял, что именно произошло. Затем Снорри пристально поглядел на Аэрнуиса, но тот улыбнулся и ответил что-то на гномьем языке.

– Неслыханно! – вспыхнул за спиной князя Аландриан, и Малекит с вопросительным видом обернулся к нему.

По лицу Сутерая пробежала судорога, а Аэрнуис дернулся от смущения.

– Насколько я понял, князь только что представил вас королю как некоего мелкого дворянина, – тихо пояснил лейтенант и тут же торопливо добавил: – Не реагируйте слишком резко, у меня есть предчувствие, что Аэрнуис пригрел здесь себе местечко и на хорошем счету у короля.

Малекит внял его предостережению и подавил гнев.

– Представь меня Верховному королю полным титулом, чтобы он понял, с кем имеет дело, – ровным голосом приказал Малекит, не спуская пронзительного взгляда с Аэрнуиса.

Аландриан говорил довольно долго, и князь догадался, что лейтенант и правда перечисляет все его титулы и регалии. Короля его речь не слишком впечатлила, но он бросил вопросительный взгляд на Аэрнуиса и только затем ответил Аландриану.

– Король Снорри спрашивает, почему эльфы считают необходимым иметь так много титулов, – перевел Аландриан. – Его самого называют просто Верховным королем.

«Потому что мы ценим престиж и звание гораздо больше вас, пещерные дикари», – мысленно взорвался Малекит, но вовремя прикусил язык.

– Скажи ему, что такие длинные титулы используются редко, – после короткого раздумья произнес он вслух. – Например, в том случае, когда низший по званию забывается и выказывает неуважение.

Аландриан постарался перевести его фразу как можно точнее, и Верховный король недовольно перевел взгляд на Аэрнуиса. Правитель гномов поджал губы и обдумывал происходящее. После затянувшейся паузы Снорри встретился взглядом с Малекитом – и в его глазах блеснул подозрительный огонек. Затем король расплылся в улыбке, не сдержался и расхохотался. Князь обнаружил, что и сам улыбается: веселье короля оказалось заразительным, ведь в нем не было и намека на насмешку.

Снорри поднялся с трона и подошел к Малекиту, схватил его за руку и принялся крепко ее пожимать и похлопывать его по плечу. Когда король вернулся на свое царственное место, Малекит не смог сдержать коварную усмешку в сторону Аэрнуиса, отчего соперник разъярился еще больше.

Затем король пробурчал что-то на гномьем языке и жестом отослал их. Малекит задержался для поклона – он решил закрепить свою небольшую победу. По лестнице он спускался вместе с Аэрнуисом.

– Я жил здесь три года, – объявил Аэрнуис. – Я потратил много сил, чтобы завоевать доверие Верховного короля. Вы не можете просто войти в Караз-а-Карак и получить те же привилегии, что и я.

– Не забывай, с кем ты разговариваешь, Аэрнуис, – предостерег Малекит. – Я знаю, что гномы не любят смертоубийство еще сильнее, чем наш народ, но, если я не получу от тебя удовлетворительных ответов, я просто перережу тебе горло.

– В этих залах ваши угрозы пусты, – фыркнул эатанский князь. – Я нахожусь под защитой короля Снорри; если вы попробуете причинить мне зло, гномы расценят это как нападение на самого короля.

– Посмотрим, сколько продлится его милость. Ты не сможешь прятаться за его бородой вечно. Ты низко поступил со мной, князь, а такого я не прощаю и не забываю.

У нижних ступеней лестницы Малекит чуть повернулся и положил руку на плечо Аэрнуиса – с помоста, где сидел король, его жест выглядел выражением дружбы. На самом же деле эатанский князь съежился под железной хваткой Малекита, пальцы наггароттского князя вонзились ему в плечо.

– С нетерпением жду времени, когда твой скелет будут обгладывать вороны, – самым ласковым тоном произнес Малекит. – Единственный способ вернуть мою милость – это служить мне верой и правдой. Расскажи мне все, что знаешь о гномах, и то, как ты оказался здесь, и я подумаю об отмене приговора.

Аэрнуис заглянул в глаза наггароттского князя, надеясь увидеть там хотя бы намек на шутку, но не нашел ничего подобного: взгляд, абсолютно лишенный эмоций, как у голодной акулы. Аэрнуис высвободился из хватки Малекита и расправил складки на платье. Затем развернулся и зашагал прочь под насмешливое хмыканье стоявших у входа наггароттов.

Этой же ночью, хотя Малекит и не мог сказать с уверенностью, день или ночь стоит на поверхности, Аэрнуис пришел в его покои. Он вел себя так, будто искал примирения, и даже отвесил при входе формальный поклон – его величавость немного подпортил тот факт, что рослому эльфу и без того основательно пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь.

Малекит сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. Он переоделся в просторное фиолетовое платье, а доспех князя аккуратно лежал на полу рядом, ведь в комнате не нашлось достаточно высокой подпорки для него. Меч и шлем слуги положили на низкие полки. Князь вертел в пальцах подаренную ему в Карак Кадрине брошь и после первого взгляда на гостя вернулся к изучению мастерской работы.

– Боюсь, что произошло досадное недоразумение, – начал Аэрнуис. – Я, естественно, готов поделиться выгодами, которые может принести дружба с гномами. Я здесь почти один и, живя среди гномов, приобрел, видимо, кое-какие дурные привычки. Одним словом, я буду счастлив послужить вам в любом качестве на благо Ултуана.

– Продолжай, – приказал Малекит, не поднимая глаз.

– Мне потребовалось много лет, чтобы выстроить отношения с гномами. И только последние три года я провел в окружении Верховного короля. До этого я жил на юге, в Карак Изриле – этот город отстоит так же далеко от столицы, как и Карак Кадрин, откуда прибыли вы. В свое время мы искали проход на восток, но штормы отнесли нас к юго-западному гористому побережью. Корабль мы не смогли спасти и высадились на берег с небольшими припасами, совершенно не представляя, где оказались.

– Звучит мрачновато, – пробормотал Малекит. Он все так же рассматривал брошь.

– Так оно и было. – Аэрнуис не обратил внимания на иронию князя. – Прибрежная полоска земли между морем и горами кишит орками, жуткими созданиями, которые живут ради разрушения и убийств.

– Да, нам тоже они попадались. – Малекит продолжал выказывать полное равнодушие к рассказу. – Мой меч близко познакомился со многими.

– На нас напали ездящие верхом на волках гоблины и отогнали еще восточнее. Мы сражались как могли. но их атаки не прекращались. Мы блуждали несколько месяцев, пытаясь выйти к горам, но слишком часто наш путь пересекали банды мародеров и отряды орков. Дичи в тех землях немного, так что голод преследовал нас наравне с гоблинами. Когда нас осталась всего горстка, выжившие решили вернуться к побережью в надежде, что на поиски нас отправился какой-нибудь корабль. Я знал, что это неразумно, ведь нас вынесло сюда совершенно случайно, но не смог переубедить команду, и мне пришлось их отпустить. Со мной остался только верный Сутерай.

– Очень трогательно, – произнес Малекит. Он кинул брошь на стоящий рядом с кроватью столик и встал напротив эатанского князя. – Так расскажи мне, добрый адмирал, чем же ты занимался последние сорок лет?

– Мы с Сутераем добрались до подножия гор. Шли по ночам, а днем прятались в болотах и на берегах рек. – Затравленное выражение Аэрнуиса выдавало пережитый когда-то страх. – Мы вышли к странному зданию – оно показалось нам заброшенным, и мы решили в нем укрыться. Орки к нему не приближались, так что мы провели там некоторое время. Как вы понимаете, мы нашли гномий форт, и через шесть дней в него вернулись хозяева. Поначалу они собирались убить нас, но, видимо, мы выглядели настолько потрепанными и жалкими, что это остановило занесенные топоры. Любопытство возобладало, и гномы отвели нас в Карак Изрил, где мы и прожили много лет.

Аэрнуис заметил недоверие на лице Малекита и вздохнул.

– Я и не жду, что вы поймете, через что мы прошли, – сказал Аэрнуис. – Мы остались вдвоем, оторванные от родной земли. Мы не знали, есть ли тут эльфы, а если есть, как с ними связаться. И даже когда мы немного изучили язык гномов и те начали нам доверять, мы не могли уйти. Куда бы мы пошли? В пустоши – искать друзей, которых, скорее всего, там нет? Я чувствовал себя так, будто нашел все сокровища мира, но рядом не было никого, с кем можно ими поделиться.

– Сокровища? – Малекит отбросил напускное равнодушие.

– Вы же видели обстановку их залов, серебряные и золотые украшения, мастерски изготовленное оружие. И это всего лишь крохотная доля таящихся в горах богатств. Я видел ломящиеся от драгоценных камней и металлов сокровищницы в каждом оплоте. Гномы ценят золото превыше всего и собирают его, как белки копят орехи к зиме. И если мы сможем установить торговлю с гномами, мы с вами станем самыми первыми среди князей Ултуана.

– Я и так стою выше всех князей, – ответил Малекит.

– Ваши солдаты так не думают.

– Что ты имеешь в виду? – зло переспросил Малекит.

– Сутерай говорил со многими из них, и ему рассказали, что Бел Шанаар обладает огромной властью. Да, ваше влияние в колониях значительно, но кто может сказать это и про метрополию? Однако если вы сумеете договориться с гномами и выступите в качестве посредника между ними и троном Феникса, то судьба Бел Шанаара окажется в ваших руках.

– Аландриану следует научиться держать язык за зубами, – проворчал Малекит.

– В моем лице вы получите союзника, который готов говорить от вашего лица с королем Снорри, – продолжил Аэрнуис. – А без моего вмешательства вам потребуется не менее двадцати лет, чтобы заслужить его доверие, за такое время многое может измениться. Мы оба случайно встретили этот народ, но наши города растут, и все больше эльфов перебираются жить в колонии, так стоит ли ждать, пока с гномами встретится кто-то еще? У нас есть возможность создать нечто, что внесет наши имена в историю, но судьба не будет ждать вечно.

– Видимо, я ошибся в тебе, – протянул Малекит, и на лице Аэрнуиса вспыхнула надежда, которая тут же погасла при виде выражения лица наггароттского князя. – Я решил, что ты трус, а ты, оказывается, торгаш. Я князь Нагарита, воин и командир, а не купец, чтобы заключать сделки и торговаться со всякими ничтожествами.

– А насколько славной станет армия Нагарита, обладая богатством этих гор? – с улыбкой спросил Аэрнуис. – С выкованными гномами копьями в руках и стрелами в колчанах? Вы видели их постройки из камня. Пусть они выглядят грубовато, но благодаря их опыту мы можем строить прекрасные дворцы, в которых станем проводить нашу долгую жизнь, а вздымающиеся к облакам замки будут защищать наше царство вечно. Нынешние изделия гномов незатейливы, но подумайте, на какие чудеса будет способно их мастерство при руководстве эльфов. Союз с гномами принесет нам не только торговые выгоды, но эру подлинного эльфийского владычества.

– Не думаю, что они легко выдадут нам свои секреты, – возразил Малекит.

– Конечно нет. Но если они вообще с кем-то ими поделятся, то определенно с нами!

Малекит снова сел и задумался. Он представил легионы Нагарита, марширующие по проложенной среди холмов дороге, по мостам через широкие реки и горные ущелья. Он давно приметил странные механические луки гномов и несколько раз уже прикидывал, чего бы могли достичь эльфы, обладай они таким оружием.

Только некоторое время спустя он вспомнил, что Аэрнуис все еще в комнате. Малекит поднял взгляд на эатанского князя – пока он рисовал себе картины будущего, того терзали сомнения.

– Хорошо, – принял решение Малекит. – Ты доказал, что можешь быть мне полезен, и пока я оставлю тебя в живых. Теперь иди.

Аэрнуис поклонился, пытаясь сохранить достоинство, и вышел. Малекит снова взял со стола брошь и оглядел ее, обводя пальцем тонкие узоры. Затем с улыбкой встал, прицепил ее к мантии и послал за Аландрианом.

Глава шестая
ЗВЕРИ В ГОРАХ

Сказанное Аэрнуисом оказалось правдой. Гномы старались не иметь дела с чужеземцами. Но благодаря долгому пребыванию в Карак Изриле и примерному поведению Аэрнуис снискал уважение гномов, которое распространилось и на Малекита.

Правитель Нагарита отправил часть своей свиты обратно в Атель Торалиен, чтобы в Караз-а-Карак прибыли писцы и дипломаты. Гномы поступили так же: ото всех горных оплотов в столицу были направлены представители, поскольку предстоящие переговоры касались не только столицы, но и всей империи гномов.

Подготовка заняла все лето, и Малекит постоянно отсылал в Ултуан обычные донесения, чтобы не возбудить на родине каких-либо подозрений. Он передавал как можно меньше информации, чтобы оставаться необходимой для переговоров фигурой. Позиции его способствовало то, что единственные эльфы в мире, которые понимали язык гномов, были на его стороне: Аэрнуис, Аландриан и Сутерай.

За время ожидания Малекит постарался заслужить расположение короля Снорри. Сперва он искал в этом лишь выгоду, но затем неожиданно проникся настоящей симпатией к Верховному королю. Князь проводил в компании короля все больше и больше времени, благо уже неплохо освоил язык гномов.

– Что в Нагарите лучше всего? – однажды спросил его Верховный король.

Они беседовали в приемной возле покоев короля. Малекит сидел на специально изготовленном для него стуле, а король откинулся в глубоком кресле с обивкой из оленей кожи. На низком столике между ними слуга поставил кувшин с элем и большую тарелку с пирогами.

– Голубое небо, – не раздумывая, ответил Малекит. – Холодный воздух и северный ветер так бодрят! Иногда ветер пролетает через сосновые леса, в другой раз завывает над горными вершинами.

– А что ты думаешь о наших горах? – продолжал Снорри. – Они похожи на твои?

– Они грандиозны, намного выше гор Нагарита, – засмеялся Малекит. – Но я путешествовал только под ними и еще ни разу не ходил по ним.

– Это плохо! – провозгласил Снорри и вскочил на ноги. – Я буду никудышным хозяином, если познакомлю тебя только с красотой моих покоев, но не покажу мои земли. Ты любишь охоту?

– Очень. В Кольцевых горах я выслеживал и убивал многих опасных зверей.

– Ты когда-нибудь убивал тролля? – с энтузиазмом спросил Снорри. – А скального змея или саблезуба?

Малекит покачал головой. В Ултуане такие звери не водились или их называли другими именами.

– Тогда мы устроим охоту на троллей! – Бородатое лицо Снорри расплылось в улыбке.

Через два дня Малекит стоял на продуваемом ветром валуне над глубоким горным ущельем. Он, Аландриан, Верховный король и десятки охранников находились в нескольких милях к северу от Караз-а-Карака. Хотя была уже середина весны, горный воздух оставался ледяным, и охотники кутались в меховые плащи.

Снорри указал на густой лес по другую сторону ущелья. Стволы невысоких деревьев поражали своей толщиной и сильно походили на гномов.

– Вутруф, – произнес король. – Самое крепкое горное дерево. Этот лес старше Караз-а-Карака, и мы срубаем только пять деревьев в год, чтобы новые успели вырасти. Тут обитают странные и опасные звери.

– Так вот почему мы здесь, – с улыбкой сказал Малекит.

– Именно так.

Верховного короля переполняла энергия, и он первым двинулся вниз по извилистой дороге между скалистыми выступами. Снорри перепрыгивал с камня на камень с удивительной для его веса резвостью, хотя Малекиту, шагающему широко и грациозно, не составляло труда поспевать за ним. На ходу король выполнял роль гида.

– Вершина на западе, с пурпурными откосами, называется Караг Казор. В ее огненном чреве Грунгни выковал первый топор для Гримнира.

Над их головами пролетела стая темных птиц с ярко-красными клювами.

– Кровавые вороны! – воскликнул Снорри. – Хороший знак. Они падальщики. Если они обитают здесь в таком количестве, значит, им есть чем поживиться. И значит, поблизости есть какие-то хищники!

Снорри рассказывал обо всех встреченных минералах и растениях, зверях и птицах. Солнце поднялось к зениту, потеплело, и охотники наконец подошли к опушке леса.

– Я скоро вернусь, а вы можете пока немного передохнуть, – сказал Снорри.

В сопровождении горстки своих воинов король углубился в лес. Оставшиеся гномы расселись на камнях и пнях, вынули из заплечных мешков хлеб и пахучий сыр и приступили к трапезе.

Малекит не успел проголодаться, поэтому просто наблюдал за гномами. Те вели себя вполне непринужденно, но время от времени бросали быстрые взгляды по сторонам. Князь решил, что они на всякий случай охраняют Верховного короля и от эльфов тоже.

Снорри вскоре вернулся, на его простоватом лице сияла улыбка.

– Следы, здоровенные! – сказал он. – И насколько я могу судить, свежие.

Король велел сниматься с места; гномы встретили приказ тихим, незлобным ворчанием. Гномы предпочитали оставаться под землей, и свита Снорри не отличалась в этом отношении от своих соплеменников. Тем не менее они успели привыкнуть к странной любви их короля к открытому небу и свежему воздуху и потакали ему в этой слабости.

Несколько сотен шагов в лес – и они вышли на след. Малекит опустился на колено. Князь увидел след длиной в локоть и очень широкий. Он немного походил на следы орков или гоблинов, но был крупнее, а отпечатки четырех пальцев заканчивались ямками от изогнутых когтей.

– Тролль, – довольно закивал Снорри. – Тебе повезло. Обычно тролли в это время года уходят на север. Наш либо чересчур глуп, либо гораздо умнее обычного тролля.

– Почему? – спросил Малекит.

– Если он глуп, то не понимает, что летом тут для него станет слишком жарко, – объяснил король. – А если он умен, то понял, что другие тролли ушли и ему достанется много добычи.

– А для нас есть разница? – поинтересовался Аландриан.

– И да и нет, – пожал плечами Снорри. – Глупого тролля легче поймать, но он будет драться. Умный догадается, что ему угрожает опасность, и попытается убежать.

Они пошли по следу на северо-восток, все глубже в лес. То тут, то там им встречались обглоданные останки животных и кучи невероятно вонючих экскрементов. По ним Снорри заключил, что тролль близко.

– Уже полдень, так что, скорее всего, он прячется где-нибудь в тени, – объяснил Верховный король. – Недалеко есть несколько пещер. Надо поймать его до наступления ночи, иначе он может уйти отсюда, и мы никогда его не найдем.

Охотники продолжили идти по следу, и тот действительно привел их к пещерам. Солнце уже начинало садиться у западных склонов гор. Через плотные кроны деревьев иногда проглядывали кусочки неба: оно темнело и затягивалось тучами.

Короткий горный день подходил к концу, когда Снорри вывел их из леса на высокий утес. Белый склон испещряли темные отверстия.

– Он в одной из пещер, – довольно пророкотал Снорри.

Король сделал знак одному из гномов, и тот подал ему арбалет. Изделие работы лучших мастеров было украшено драгоценными камнями и серебром, а спусковой крючок отделан золотом. Король с размеренной точностью зарядил арбалет, а Малекит вынул из колчана на спине лук и быстро натянул тетиву. Затем достал оперенную черными перьями стрелу и вгляделся в темные отверстия пещер всего в нескольких десятках шагов.

– И как надо охотиться на тролля? – спросил он.

– Мон парни выманят его, – ответил Снорри. – Или он выгонит их наружу… В любом случае лучше вывести его на открытое место.

– И куда надо целиться, чтобы убить его?

Снорри засмеялся:

– Это вам не олень или медведь, которых можно убить одним выстрелом. У троллей крохотный мозг, и я видел, как они продолжают сражаться с тремя арбалетными болтами в голове. Сердце укрыто за толстенными ребрами. Лучше всего действует огонь, потому что спаленная плоть не вырастает заново.

Для наглядности король сунул в руки Малекиту один из болтов и указал на его наконечник. На острие была выцарапана крохотная, переливающаяся нездешним огнем руна.

– Но чтобы его добить, может понадобиться меч, – добавил он, забирая болт.

Тем временем дюжина гномов уже направилась к пещерам с горящими факелами в руках. Князь не чувствовал страха: не родилось еще в этом мире создания, которое было бы ему не по силам. Но сердце забилось в предвкушении, и он видел, что Снорри тоже не терпится встретить добычу.

Верховный король почувствовал его взгляд и подмигнул эльфу.

– Весело, да? – хмыкнул он.

Гномы с факелами уже вошли в пещеры, и огоньки исчезли в темных ходах. Вскоре послышались крики, из одной пещеры выскочили три гнома. На бегу они оглядывались – не в панике, но чтобы убедиться, что добыча следует за ними.

Действительно, в дюжине шагов от них бежал тролль.

Высокий и нескладный, вдвое выше Малекита, с мускулистыми конечностями и огромным вздутым брюхом. На морде выделялись плоский нос и крохотные глаза без малейшего проблеска разума. На его голове и плечах виднелись островки шерсти. Большие рваные уши развевались по бокам, а из широкого разинутого рта торчали сколотые зубы. Длинные руки-лапы заканчивались похожими на дубины кистями с поломанными когтями.

С визгливым воем тролль вприпрыжку бежал за гномами, иногда опускаясь на четвереньки и принюхиваясь. Снорри сделал первый выстрел. Арбалет громко щелкнул, и в полете острие болта вспыхнуло пламенем. Болт попал в левое плечо тролля и заставил того зарычать.

Гномы-загонщики разбежались в стороны, а тролль понесся по склону к Малекиту и Верховному королю. Князь сделал вдох и прицелился. Он пробормотал простое заклинание, и наконечник стрелы вспыхнул голубым пламенем. С легким вздохом Малекит отпустил тетиву, стрела пролетела через поляну и впилась в левый глаз тролля.

Тот с воем покатился по земле, молотя в воздухе руками. Князь повернулся к Снорри – Верховный король снова заряжал арбалет.

– Не с первого выстрела? – с улыбкой спросил Малекит.

– Не считай золото, пока не переплавил руду, – проворчал Снорри, не поднимая глаз от арбалета.

Малекит перевел взгляд на тролля и открыл от удивления рот. Тот уже поднялся на ноги. Из левого глаза торчало оперение стрелы, а пылающий наконечник выходил из его затылка. Зверь повернулся к охотникам и издал злобный рев, а затем с удивительной скоростью бросился к ним.

– О… – только и смог выдавить князь.

Он быстро взял себя в руки и выпустил в приближающееся чудовище еще три стрелы – каждая со вспышкой синего пламени вонзилась троллю в грудь. Тролль рассвирепел еще больше, нагнул голову по-бычьи и ринулся на князя, из-под когтистых ног летели комья земли.

Снорри выпустил еще один болт, который проткнул над коленом правую ногу чудовища. Тролль споткнулся и упал. Он немного постоял на четвереньках, очумело потряхивая головой, но снова поднялся и бросился в атаку.

Гномы начали перекрикиваться, и в тролля полетел целый рой арбалетных болтов. Некоторые проносились мимо, другие достигали цели, но особого урона ему не причиняли. Тролль развернулся к ближайшему из них, гному по имени Годри, одному из близких компаньонов короля. По доспеху гнома проскрежетали когти, на землю посыпались окровавленные железные кольца кольчуги, и гном завалился на спину.

Затем тролль снова повернулся к Малекиту и Снорри – лицо и лапы были забрызганы кровью. Снорри еще не успел перезарядить арбалет, а тролль приблизился уже почти вплотную к нему. Малекит выхватил Авануир и прыгнул навстречу зверю. Сверкающий синий клинок одним взмахом рассек ребра чудовища. Тролль не обратил на рану никакого внимания и склонился над Снорри.

Тот бросил в морду зверя незаряженный арбалет, выхватил из-за пояса топор и нанес удар. Тут же оба они покатились по склону. Тролль кусался и рвал когтями, Снорри пытался еще раз ударить его топором. Малекит бросился следом за Верховным королем, прочие гномы тоже бежали к ним с топорами наготове. Троллю удалось подмять под себя Верховного короля, и он уже открыл пасть, чтобы откусить своей добыче голову.

Малекит воспользовался моментом и метнул Авануир, направив его полет при помощи магии. Меч завертелся в воздухе, ударил тролля в затылок и снес ему полчерепа, затем развернулся в воздухе и поразил тролля в грудь.

С последним содроганием огромное безжизненное тело рухнуло на короля гномов.

Малекит тут же подбежал к королю и с облегчением обнаружил, что тот жив. Гном моргал, вдвоем они кое-как спихнули тролля набок, и Снорри смог подняться на ноги.

Кровь тролля перепачкала бороду и кольчугу короля, с навершия его шлема свисали окровавленные ошметки. Затянутой в кольчужную перчатку рукой Снорри с омерзением почистился как мог, затем повернулся к Малекиту и принял величественную позу с высоко поднятой головой.

– Поздравляю, – торжественно произнес Верховный король. – Ты только что убил своего первого тролля.

Растущая дружба между князем и Верховным королем окончательно окрепла во второй половине лета. Дней за двадцать до начала назначенных переговоров до столицы дошли слухи, что к югу от горного озера Черные воды обнаружена большая армия зверолюдов и короли Карак Варна и Жуфбара начали опасаться за безопасность своих оплотов.

Малекит воодушевился – ведь он провел большую часть лета совершенно без дела в залах Караз-а-Карака. А узнав, что король Снорри планирует военную экспедицию против порождений Хаоса, Малекит пришел в тронный зал и предложил услуги своего отряда. Поначалу Снорри отнесся к его предложению с сомнением.

– В моем распоряжении вся армия Караз-а-Карака, – сказал король. – Зачем мне горстка в пятьдесят воинов?

– В спокойные времена союзники могут многое узнать друг о друге, но в бою они узнают гораздо больше, – ответил Малекит.

– Ты прав, – кивнул Снорри. – Тем не менее я бы не хотел, чтобы потомки называли меня «гном, который рисковал жизнью своих друзей».

– Не бойся за нас, мы рождены воинами. Армия Нагарита лучшая на Ултуане и самая сильная в мире, за исключением, возможно, твоей. Пусть со мной лишь горстка моих солдат, но я хотел бы показать тебе, на что мы способны. Мы можем стать торговыми партнерами, но в наше опасное время гораздо важнее стать товарищами по оружию.

– Твоими устами глаголет истина, – с улыбкой согласился Снорри. – Никто не дерзнет сказать, что я не готов показать эльфам подлинную мощь гномьего топора! Битва демонстрирует смелость и дисциплину. Возможно, настала пора оценить эти качества у эльфов.

– А мы посмотрим на гномов, – поддразнил его Малекит.

– Тоже верно.

Снорри наградил его задумчивым взглядом. Оба понимали, что, увидев друг друга в битве, каждый сможет лучше оценить возможного союзника, его силу и, если дело пойдет скверно, слабость.

Поэтому через два дня после аудиенции наггаротты выступили вместе с армией Караз-а-Карака. Возглавлял гномов Снорри, и его войско являло собой внушительную силу. С вышки над городскими воротами перед эльфийским князем открывался великолепный вид на широкую горную дорогу и марширующие по ней колонны.

Каждый гном имел персональное оружие. Кто-то нес топор, другой – молот, у многих за спинами болтались луки или столь любимые гномами арбалеты. На щитах переливались эмблемы и руны, хотя они и были похожи на первый взгляд, но постепенно Малекит, стоявший у ворот и глядевший, как армия выходит из города, начал различать разные кланы. Рядом с князем стоял Аэрнуис. Эатанский князь и его компаньон не получили приглашения присоединиться к походу: Малекит решил, что лучше не подрывать готовящуюся демонстрацию военной мощи Нагарита присутствием двух эльфов-соперников. Хотя Малекит был слишком осторожен и никогда вслух не говорил о том, что все эльфы так же храбры и сильны, как наггаротты, но он хотел, чтобы у короля Снорри сложилось именно такое впечатление.

Отряды гномов были сформированы по кланам, и над каждым развевалось семейное знамя предков. Барабанщики выбивали военные ритмы, а трубачи извлекали из своих инструментов низкие, скорбные ноты. Некоторые гномы несли только что выкованное оружие, а другие воспользовались переданным по наследству оружием праотцов, чьи имена были столь же известны, как названия и деяния самих реликвий.

Снорри выделялся даже в этой весьма пестрой толпе. Он шагал впереди, его окружало четверо знаменосцев с вытканными из металлической нити знаменами с магическими рунами.

– Тот, кто идет перед королем, несет флаг Верховного короля, – объяснил Аэрнуис. – Гном справа держит штандарт клана Снорри, слева – знамя оплота, а четвертый несет личный флаг самого Снорри.

Короля защищал полный доспех. Вырезанные на полированной стали магические руны светились силой. Топор короля выглядел не менее внушительно, три выгравированные руны на клинке несли смерть всем врагам Верховного короля. Обоюдоострый топор светился мистической энергией, а король держал его над головой как перышко. Его взмахом он отправил армию в поход. Золотой боевой шлем Снорри тоже был украшен магическими символами, дарующими отвагу.

– Шлем короля выкован самой Валайей. По крайней мере, так утверждают гномы, – сказал Аэрнуис. – Руны на нем заколдованы: любой, кто глянет на Верховного короля, проникается благоговением и вдохновляется; врагам же король кажется жутким кошмаром и наполняет их сердца страхом.

– Я ничего не чувствую и не вижу никаких кошмарных видений, – произнес Малекит.

– Тогда, возможно, вы не друг и не враг.

Князь строго посмотрел на Аэрнуиса, но не заметил на его лице усмешки.

– Может быть, я просто слишком далеко стою.

Рядом со Снорри собирались таны и телохранители, отобранные из лучших воинов. Они носили огромные топоры и молоты и доспехи настолько толстые, что те могли отразить практически любые удары.

Длинные бороды достойных воинов доставали до лодыжек; чтобы защитить драгоценную растительность, гномы носили привязанные к косичкам бород слоеные пластинки, так что никакой порез не смог бы повредить их. За проведенное в Караз-а-Караке время Малекит многое узнал о гномах и их бородах и понимал, что гладкие лица эльфов вызывают у них подозрение. «Бороденками» часто называли молодых гномов, а «безбородый» считалось смертельным оскорблением, синонимом бесчестия.

– И все-таки они похожи на какой-то сброд, а не на настоящее войско, – заметил князь.

Гномы выходили из ворот без определенного порядка и ритма, каждый шагал как ему вздумается. Они посасывали трубки, что-то жевали, болтали и вели себя совсем не по-военному. В их рядах напрочь отсутствовала выправка, к которой Малекит привык, глядя на своих копейщиков.

Армия гномов выглядела так, будто отправлялась на прогулку, а не навстречу возможной смерти, что многое говорило об отношении гномов к войне. Малекит повидал разных зверей и дикарей-орков и заподозрил, что, после того как много лет назад гномы обрели власть над горами, они не сталкивались с серьезным противником и расслабились.