Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 79 страниц)

Морати прочла записку:

'Дорогая Морати.

Представь себе, я еще жив. Если осмелишься, пришли своего нового любимца в Эланардрис.

Алит Анар, Король Теней'.

Вместо подписи стояли выведенные кровью руны теней и мести.

Глава двадцать шестая
КОРОЛЬ-КОЛДУН

Снег тихонько хрустел под ногами; армия Теней собиралась у развалин древнего особняка. Руины выглядели омерзительно, почерневшие камни все еще были устланы костями друкаев, а обожженная земля в тех местах, где Алит в свое время велел разложить погребальные костры, оставалась мертвой. В центре бывшего главного зала росло дерево, спальню Алита затянуло плющом и тернистым кустарником.

Шесть дней Тени тренировались здесь под началом Алита и расходились только ночью, чтобы не выдать себя огнями. Алита не покидала уверенность, что настал последний день тренировок. Разведчики донесли, что у подножия холмов расположилась армия друкаев, такая огромная, какой никто не видел за последние десятилетия. Она могла принадлежать только Колдуну.

Семь дней назад до Короля Теней дошли слухи, что войска покидают Анлек. Сначала он решил, что друкаи выступают на юг, к Тираноку, где стоял лагерем Каледор. Но на следующий день Алит узнал, что армия направляется на восток, к горам.

Пришло время встретиться с новым врагом. Алит чувствовал звенящую в воздухе неизбежность столкновения. Шел редкий снег, над горами нависли серые облака. Леса и горы охватило странное спокойствие, и лишь обостренные чувства Алита улавливали отголоски темной магии. «Да, – сказал он себе, – сегодня я узнаю правду».

Ближе к полудню с востока донеслись крики – разведчики заметили спускающегося с гор всадника.

Алит передал часовым приказ не мешать ему, поскольку твердо знал, что это Эльтириор. Идущий по путям Морай-хег не мог пропустить столь знаменательный день.

И верно, вскоре к руинам подъехал вороний герольд. Его конь ловко выбирал дорогу между раскатившимися камнями и холмиками земли, которые укрывали останки погибших. Эльтириор откинул капюшон, открыв бледное, напряженное лицо. В правой руке он держал копье, но к середине древка был привязан сверток из пропитанной воском ткани. На ней сверкали капли воды.

Эльтириор заметил Алита и направил коня к нему.

– Вижу, что выманил из укрытия не только врага, – произнес Алит, когда вороний герольд спешился.

– Пришло время кое-что вернуть. – Он протянул копье.

– Что это?

– Разрежь веревки, когда приедет Король-Колдун, – ответил Эльтириор, – и увидишь.

– Ты знаешь, кто он такой? – спросил Алит.

Вороний герольд покачал головой.

– В твоем распоряжении больше глаз и ушей, чем есть у меня, – ответил он. – К тому же разве ты не ездил в Анлек, чтобы разузнать о нем?

– Меня отвлекли, – ответил Алит, хотя у него хватило совести покраснеть. – Я рад, что ты здесь.

– Нас осталось очень мало. Не думаю, что вороньи герольды переживут эту войну, – ответил Эльтириор. – Наше время прошло.

Алит поневоле встревожился. Среди его метаний и бед одно оставалось постоянным – поддержка Эльтириора. Вороний герольд был ему наставником, союзником и компаньоном. Иногда Алиту хотелось назвать его другом.

– За Нагаритом теперь присматривает Король Теней, – с невеселой улыбкой продолжал Эльтириор. – Морай-хег уступила место Курноусу и обратила всевидящий взгляд на другие земли.

Алит не знал, что ответить. Они молча стояли рядом и смотрели на запад. Довольно скоро показалось войско друкаев – по холмам на северо-западе потянулись длинные змеи колонн. Алит осмотрел небо в поисках драконов или мантикор, но ничего не увидел. Вроде все шло согласно его плану – Король-Колдун решил встретиться с ним лично.

Несмотря на все, что довелось испытать Алиту, его охватила тревога, когда друкайская армия рассыпалась по холмам. Количество солдат превышало все ожидания. На первый взгляд он оценил войско в сотню тысяч. Где противнику удалось найти столько воинов, Алит не знал. Неужели Морати копила силы все эти годы в ожидании подходящего предводителя?

Войско остановилось за пределами выстрела машин-копьеметателей. Намерения противника были ясными: он не хотел пугать Алита и сгонять его с места.

Перешептывания и крики тревоги заставили Алита обернуться к своим солдатам. Те показывали на небо, где появился и медленно опускался к земле дракон. Алит никогда не видел такого огромного зверя – вполовину больше, чем тот, на котором летал Керанион. Алит уже собирался дать приказ отступать к холмам, но остановился, когда дракон повернул обратно к армии друкаев и приземлился перед ней.

Высокий эльф легко спрыгнул на землю рядом с чудовищем. Воздух вокруг него дрожал дымкой темного тумана и жара. Алит пристально наблюдал за приближающимся Колдуном.

Тот был выше любого эльфа и одет в закрытый черный доспех. На щите с золотым узором сверкала ненавистью руна. От взгляда на нее у Алита жгло глаза. Меч в правой руке от рукояти до кончика лезвия окутывало голубое пламя; оно отбрасывало на снег пляшущие тени.

Внимание Алита привлек доспех. Пока Король-Колдун уверенным шагом поднимался на холм, Алит заметил, что латы на самом деле не черные, а подсвечены изнутри рубиновым светом. Вокруг друкая поднимались завитки пара. Алит вдруг с ужасом понял, что пластины и кольчужные вставки доспеха пылают жаром, будто их только что выковали. Там, где ступал Колдун, оставался талый снег и опаленная земля, а воздух будто отшатывался от него и сворачивался крохотными вихрями.

Тени внимательно наблюдали за Колдуном с луками наготове. Алит велел им не нападать без приказа; он хотел узнать, кто же посмел объявить себя правителем Нагарита. Численность войска Короля-Колдуна не оставляла сомнений, что за ним стоит вся мощь Анлека.

Когда Колдун вошел в покосившиеся старые ворота, Алит не смог оторвать взгляд от его глаз. В черных колодцах горело темное пламя, пустое и в то же время полное энергии. Все лицо, за исключением глаз, скрывал черный с золотом шлем с обручем из шипов и рогов из тусклого серебристо-серого металла.

Алит вспомнил, что все еще держит в левой руке подарок Эльтириора, достал из-за пояса нож и перерезал стягивающие сверток веревки. Затем потряс копье, чтобы стряхнуть с него узелок из ткани, и тот затрепетал на ветру и развернулся. Золотой нитью к древку был привязан флаг.

Потрепанное, в пятнах и дырах полотнище с истлевшей вышивкой по краям.

Когда-то флаг был белым, но с годами посерел. Герб на нем истерся, но Алит все равно узнал золотое крыло грифона – знамя дома Анар.

Алит ощутил прилив смелости. Нагоняемый Колдуном ужас пропал. Этот флаг развевался здесь со времен Аэнариона, и Алит впитывал в себя вековую силу, которую не смыла даже кровь анарцев. С высоко поднятой головой он уставился на врага.

– По какому праву ты явился на эти земли без разрешения Алита Анара, князя дома Анар, Короля Теней Нагарита? – спросил Алит и поднял потрепанное знамя над головой. – Если ты пришел угрожать мне, послушай клятву, которую я дал погибшим. Ничто не забыто, никто не прощен!

Колдун остановился в полудюжине шагов, и по коже Алита побежали мурашки от излучаемого им жара. Адские глаза уставились на флаг. Колдун убрал в ножны меч и шевельнул одним пальцем.

Черное пламя охватило знамя, и оно осыпалось обгорелыми хлопьями, которые тут же разметал ветер. В руках Алита осталось дымящееся древко. Ему пришлось разжать пальцы.

– Дом Анар мертв, – произнес Колдун. Его голос отдавался глубоким эхом, будто доносился из далекого пустого зала. – Только я правлю Нагаритом. Поклянись мне в верности, и я забуду о прошлом и прощу предательство. Я отдам тебе эти земли, и ты будешь подчиняться только мне.

Алит засмеялся.

– Ты сделаешь меня князем могил, хранителем пустоты, – сказал он. Затем прищурился и посерьезнел. – По какому праву ты требуешь моей верности?

Король-Колдун сделал шаг вперед, и Алит с трудом заставил себя не отшатнуться. На грани слуха шипели странные голоса – запечатанные в доспехе духи жертв. Жар стоял невыносимый, на глаза наворачивались слезы, а кожа трескалась. Алит облизал губы, но во рту пересохло. Хуже всего на него действовали ползущие по коже щупальца черной магии – они высасывали жизнь и холодили сердце.

– Разве ты не узнаешь меня, Алит? – Колдун пригнулся ближе. Тихий голос окутывала аура огня и смерти. – Разве ты не послужишь мне снова?

Хриплый голос создания срывался, но Король Теней узнал его. Когда-то, в другой жизни, он произнес слова, на которых держались все мечты и надежды Алита. Когда-то, давным-давно, этот голос поклялся освободить Нагарит от тирании, и Алит поверил ему. Сейчас он приказывал ему сдаться.

Голос Малекита.

КАЛЕДОР

Роман

Часть первая

Наследие Укротителя Драконов

Древние соперники

Распря в Нагарите

Самоизгнание Имрика

Глава первая
ГОРДОСТЬ КАЛЕДОРА

В самые мрачные годы Ултуана войну с демонами Хаоса возглавили два величайших эльфа всех времен: Король-Феникс Аэнарион-Защитник и пришедший ему на помощь Каледор Укротитель Драконов. Двое владык Ултуана более ста лет сдерживали орды демонов.

Каледор первым понял, что, пока мир продувают дикие ветра магии, набеги демонов не прекратятся. Долго и усердно изучал Укротитель Драконов мистические тайны Хаоса и постиг царство нематериального так, как ни один другой смертный. Видя, что магия, поддерживающая демонов на севере, течет в мир из царства Хаоса, Каледор задумал создать огромный портал, который образует над Ултуаном энергетическую воронку и засосет в нее ветра магии. Не раз и не два отстаивал он эту мысль в спорах с Аэнарионом: поскольку оружие и броня эльфийских владык были выкованы той же магией, что поддерживала демонов, Аэнарион опасался, что без нее остров, которым он правит, станет беззащитным.

К согласию по этому вопросу владыки так и не пришли, и, когда убили жену Аэнариона, Вечную Королеву, тот, не слушая предостережений Каледора, отыскал меч Кхаина, дабы обрушить его на силы демонов.

Король-Феникс превратился в темного и мстительного воина и основал на севере Ултуана королевство Нагарит, правя своими землями из крепости Анлек. Укротитель Драконов оставил попытки вразумить Аэнариона, покинул собственное королевство, названное в его честь Каледором, и обратил свои усилия на создание Великого портала.

Эти двое великих эльфов, бывшие когда-то друзьями, больше полностью не доверяли друг другу. Но в миг величайшей опасности и Каледор, и Аэнарион сыграли в разгроме демонов каждый свою роль. Каледор стал создавать свой портал над островом в водах Внутреннего моря Ултуана. Демоны, увидев его намерения, бросили свои армии на Каледор и его магов. Аэнарион пришел Каледору на помощь и сдержал легионы Хаоса, давая магам время завершить песнопения.

Обоим предстояло пожертвовать собой. Аэнарион победил, но он сам и его дракон Индраугнир были тяжело ранены в битве. Верный принесенному обету, Аэнарион полетел на север, к Оскверненному острову, – вернуть меч Кхаина на черный алтарь, – и с тех пор никто больше не видел ни короля, ни дракона. Каледор и его помощники оказались пойманными порталом – их постигло проклятие вечно сражаться там с силами зла.

Так остались без властителей княжество Каледора в горах юга и земли Аэнариона в пустошах севера. Недоверие же между ними не кончилось со смертью основателей, а лишь окрепло. Никто из преемников эльфийских владык не хотел отдавать власть другому, и каждый всю заслугу победы над демонами приписывал себе.

Когда сын Аэнариона Малекит возжелал унаследовать отцовский титул Короля-Феникса, князья Каледора воспротивились этому. Они напомнили эльфам других краев, что Малекит был взращен в темноте и отчаянии и что Укротитель Драконов предсказал: потомки Аэнариона всегда будут нести на себе проклятие Кхаина Кроваворукого. Первый совет князей выбрал Королем-Фениксом Бел Шанаара из Тиранока, дабы ни Каледор, ни Нагарит не взяли величайшую власть в Ултуане. Малекит это решение принял достойно, и каледорцы также поддержали выбор Бел Шанаара.

Под властью нового Короля-Феникса эльфы отстроили свои города и освоили новые земли. За океанами основали колонии, ширилось и крепло влияние эльфийских княжеств. Нагарит и Каледор веками следили, что происходит у соседа и какова его сила. И пусть между двумя этими королевствами был мир, росло и становилось глубже их взаимное недоверие, и князья одной страны обвиняли князей другой в зависти, надменности и своекорыстии.

Поэтому к вести о приближении наггароттских знамен к его лагерю каледорский князь Имрик отнесся с досадой и беспокойством. Командующий армиями Каледора в Элтин Арване, землях к востоку от Великого океана, – Имрик – приходился Укротителю Драконов внуком, а правящему князю Каледриану – младшим братом.

Момент для появления наггароттов был неподходящий. Имрик и его воины двенадцать дней гнались по диким землям южного Элтин Арвана за бандой свирепых орков и гоблинов и сегодня собирались дать врагам бой.

– Наггаротты хотят украсть нашу славу, – сказал Имрик своим спутникам: самому младшему брату Дориену и двоюродному брату Тиринору.

Они сидели в шатре Имрика, блестя золотом пластин и серебром чешуи доспехов. Герольд, принесший весть о прибытии наггароттов, с тревогой ожидал приказа своего военачальника.

– Они рассчитывают украсть у нас победу и эти земли прибрать себе, – сказал Дориен. – Сделай им выговор за нарушение границ Каледора и отошли прочь.

Тиринор неловко пошевелился на стуле и поднял ладонь, призывая Дориена успокоиться.

– Не мудро будет говорить с ними вызывающе, – сказал он и обернулся к герольду. – Сколько их, ты говоришь?

– Двенадцать тысяч, мой князь, – ответил тот. – Из них четыре тысячи рыцарей. Мы их сосчитали, когда они форсировали Лайтенн.

– Придут сюда еще до полудня, – сказал Имрик. – Всю ночь шли.

– Надо подготовить армию и атаковать орков раньше, чем появятся наггаротты, – предложил Дориен, вставая. – Победу в битве, которая кончилась до их прихода, они не смогут присвоить.

– Мы не успеем так быстро подготовиться, – ответил Имрик. – Ничто меня не заставит начать битву наспех.

– Так что же прикажешь нам делать? – спросил Дориен. – Делить славу с этими хладнокровными убийцами?

– Мы покажем, что превосходим их. – Имрик жестом подозвал герольда к себе. – Скачи к наггароттам и пригласи их князя прийти ко мне.

Гонец поклонился и быстро вышел, оставив трех военачальников Каледора в задумчивом молчании. Имрик терпеливо ждал, скрестив руки, Дориен расхаживал по шатру. Тиринор подошел к столу и налил себе вина, разбавив его водой. Потом он нахмурился и повернулся к Дориену.

– Кузен, прошу тебя, сядь, пожалуйста, – сказал он резко и сделал глоток вина. – Мечешься, как крейсийский лев по клетке.

– Не нравится мне это, – ответил Дориен. – Откуда наггаротты узнали о нашей экспедиции, как они так быстро нас настигли? А если тебя раздражает мое поведение, кузен, так никто тебя в шатре не держит. Или не хочешь слишком удаляться от кувшинов с вином?

– Прекратить собачиться! – От этой негромкой команды двое младших застыли. – Дориен, сядь. Тиринор, больше не пей. Армия готовится к битве, а вы тут цапаетесь, как дети. Ждите.

Дориен смирился и сел, перебросив через подлокотник полу алого плаща. Тиринор осушил кубок и поставил его на стол, потом сел на место.

– Почему ты так спокоен, кузен? – спросил Тиринор. – Думаешь, наггаротты будут нашими союзниками?

– Нет, – ответил Имрик, не шевельнувшись.

– Ты им даешь возможность посмеяться над нами. – Тиринор взметнул руки вверх. – Зачем посылать посольство, обреченное на оскорбление, кузен?

– Пусть смеются, – ответил Имрик. – Следует всегда вести себя достойно.

– Будто наггароттам есть дело до нашего достоинства! – презрительно фыркнул Дориен. – Они в нем усмотрят слабость!

– И ты в нем видишь слабость, брат?

Имрик не сводил с Дориена пристального, настойчивого взгляда.

– Н-нет, – ответил Дориен несколько неуверенно. – Я знаю, что мы не слабы.

– А только это и важно, – закончил Имрик. – Что думают наггаротты, меня не волнует.

И эльфы снова замолчали. Снаружи раздавались лязг оружия и доспехов, суета приготовлений к битве. Капитаны строили роты, слышались пронзительные сигналы труб.

Имрик коротал время, раздумывая о будущей битве. Наггаротты пришли не вовремя и отвлекли его. А он не стал бы самым прославленным полководцем Каледора, если бы позволял себя отвлекать. Князь знал, что боевые товарищи считают его грубым до бессердечности, а он считал их мальчишками и горячими головами. Своей жизнью князь был доволен. Ему хватало возможности проявить себя в битве, показать, что он достоин быть наследником Укротителя Драконов. Даже небольшой спор с братом и кузеном вызвал у него раздражение, и он радовался, что до каледорского двора отсюда далеко. Здесь, в колониях, вдали от Ултуана, от его политических интриг и борьбы личных интересов, есть возможность делом составить себе имя.

Вот такая постоянная грызня и прогнала его в Элтин Арван. Хоть Имрик и был внуком Каледора, он не имел особого желания обладать магическими способностями. Куда больше его интересовало умение владеть мечом и копьем или командовать армиями.

Он разделял недоверие своего народа к наггароттам, но при этом относился к ним с невольным уважением. В военном искусстве с ними не могло сравниться ни одно княжество, в том числе его собственное.

В частности, он восхищался их правителем, князем Малекитом. Имрик никогда бы в этом не сознался, но успехи Малекита были для него предметом зависти и подражания, и к восхищению примешивалась досада: живи Имрик не в одно время с Малекитом, его бы признали величайшим военачальником Ултуана. А так – он славен в Каледоре, в нескольких городах колоний, где знают о его экспедициях, но его победы и завоевания начисто тонут в славословиях, возносимых князю Нагарита.

Имрик досадливо скривил губы и мысленно прикрикнул на себя: вопреки всем его намерениям наггаротты все же отвлекли его от приготовлений к битве. Заметив, что он на что-то сердится, Дориен и Тиринор взглянули на своего предводителя с тревогой.

– Построить армию, – велел Имрик, вставая.

Взяв меч, прислоненный сбоку к креслу, он пристегнул к поясу золоченые ножны. Украшенный шлем взял под мышку. Подметая подолом плаща узорчатые вышитые ковры на полу, Имрик вышел из шатра, а за ним – Тиринор и Дориен.

Воздух был сыр, небо нахмурилось, тонкий туман закрывал вересковые пустоши, где встали лагерем эльфы. Вымпелы над шатрами вяло повисли в недвижном воздухе, мокрые от ночного дождя. В городке весело раскрашенных шатров адъютанты и оруженосцы носились по поручениям капитанов и рыцарей, роты копьеносцев выстраивались к перекличке на юго-западе лагеря, и по их серебристым доспехам и темно-зеленым щитам стекали капли дождя.

Имрик свернул на восток и зашагал по гати, проложенной через траву и вереск. Впереди наперерез проехал короткой рысью, сверкая рубинами и изумрудами сбруи на белых конях, отряд рыцарей, отсалютовав полководцу опущенными пиками. Имрик ответил поднятой рукой.

Пройдя между шатрами арсенала и цейхгауза, трое князей вышли к полю драконов. Три этих мощных зверя полеживали на полосе каменистого луга, пуская ноздрями клубы пара. Окраска у двух зверей была как у затухающих углей: темно-красная чешуя и оранжевое подбрюшье; у третьего туловище сверху было темно-синее, как сумерки, а ноги и нижняя часть – аспидного цвета грифельной доски. Все три зверя повернули на зов Имрика массивные головы на длинных шеях.

– Час битвы! – крикнул командующий армиями.

Драконы поднялись, порыкивая и отфыркиваясь, медленно моргая желтыми глазами. Самый большой, один из двух красно-чешуйчатых, расправил крылья и широко зевнул, пустив глоткой клуб дыма.

– Вот так сразу? – спросило чудище глубоким рокотом.

– А ты устал, Маэдретнир? – ответил ему Тиринор. – Может, предпочел бы храпеть в глубине каледорских гор, как твои родичи?

– Бесстыжий эльф, – буркнул дракон. – Кому-то из нас приходится бодрствовать, чтобы оградить вас от беды.

– Может, ты предпочел бы воевать пешком? – спросил синий дракон, принадлежащий Тиринору.

Это была драконица Анаэгнир. Она дважды хлопнула крыльями, едва не сбив эльфов с ног воздушной волной.

Из лагеря высыпали молодые эльфы в ливреях дома Имрика, неся князьям драконов резные седла-троны и оружие. Когда сбрую надели – непростая операция, потребовавшая от драконов помощи и терпения, – трое князей вскарабкались на спины своих скакунов. Они застегнули ремни вокруг пояса, свесив ноги в поножах по обе стороны драконьих шей. Каждому подали пику в три эльфийских роста, украшенную зелеными и красными вымпелами. Приняв у слуг высокие щиты, князья повесили их на седла.

Слуги отошли на безопасное расстояние, Имрик наклонился к шее Маэдретнира и похлопал рукой по чешуе.

– На юго-восток, к армии! – скомандовал полководец.

Маэдретнир взмыл в воздух, трава прилегла к земле под мощным взмахом крыльев. Два других дракона взлетели следом, и князья стали кругами набирать высоту над лагерем.

Отсюда открывался впечатляющий вид на собирающуюся армию. Две тысячи рыцарей выстроились эскадронами по сто, знамена и вымпелы реяли над вересковой пустошью. Слева от них строились в десять рядов роты копьеносцев по пятьсот воинов под своими знаменами каждая, всего девять. Двадцать повозок выстроилось за копейщиками, каждая запряжена четверкой лошадей, на каждой – два мощных стреломета и их расчеты. Поротно встали рядом с копейщиками лучники – около трех тысяч эльфов.

В зеленом, красном и серебристом потянулось войско эльфов через мрачную пустошь. На юго-востоке был виден далекий изгиб реки, стекающей с торчащих над горизонтом высоких гор, а почти под ними путь, по которому прошли орки: полоса примятой травы и кустов, петляющая в сторону реки. Дальше, на юге, где встали лагерем зеленокожие, виднелся густой дым, застилающий воды широкой реки.

Маэдретнир лег на крыло и свернул к армии, и тут Имрик услышал далекий крик. Он оглянулся – Дориен махал пикой, стараясь привлечь его внимание. Увидев, что брат смотрит на него, Дориен показал на запад. Имрик велел Маэдретниру свернуть направо, желая взглянуть, что заметил Дориен.

Вдоль узкого потока вилась черно-лиловая колонна – наггаротты. Блестела на солнце броня, быстрым шагом ехали рыцари авангарда, пехота старалась не отставать. Имрик заметил еще одно: тень в воздухе над наггароттской армией.

– Что это там такое летает над наггароттами? – спросил он.

Маэдретнир повернул голову, без малейшего усилия заложил плавную дугу, сворачивая к наггароттской армии.

– Грифон со всадником, – сказал дракон не без отвращения. – Объясним им, что в нашем небе летать не надо?

– Подвези меня к ним, – велел Имрик.

Маэдретнир взмахнул крыльями и полетел к наггароттам. Имрик оглянулся и увидел, что Дориен с Тиринором летят за ним. Он показал им копьем, чтобы летели к армии. Тиринор тут же послушался и отвернул, Дориен тоже, но очень неохотно.

Вдруг Маэдретнир опустил голову к земле.

– Всадник, – сказал он.

Имрик посмотрел – в сторону каледорского лагеря скакал одинокий эльф на белом коне.

– Давай к нему, – сказал он. – Узнаем, что ответили наггаротты.

Дракон пошел резко вниз. Всадник, увидев князя на драконе, натянул поводья. Маэдретнир приземлился рядом с ним, и конь гонца тревожно заржал.

Герольд потрепал его по шее и послал вперед, поближе, чтобы можно было говорить, не крича издали.

– Князь наггароттов отклонил приглашение, – сообщил он.

– Имя у него есть, у этого князя? – спросил Имрик.

– Его зовут Малдиар, мой князь, – ответил герольд. – Владыка Атель Торалиена.

– Впервые слышу, – сказал Имрик. – Наверняка из выскочек, которых произвел в князья Малекит перед тем, как исчезнуть в северных пустошах.

– Так и есть, мой князь, – ответил гонец. – Он поручил передать, что наггаротты не подчиняются каледорцам. Прошу прощения, мой князь, но еще Малдиар велел мне сказать вам, чтобы вы отменили нападение на орков, и он заявляет, что лишь у него одного есть право на завоевание этих земель.

– Это мы посмотрим, – сказал Имрик. – Возвращайся к армии и скажи моим капитанам, чтобы готовились выступить.

– Как прикажете, мой князь.

Герольд повернул коня, и тот охотно пустился галопом, уносясь подальше от Имрика и его чудовищного верхового зверя.

– Полетели знакомиться с Малдиаром, – сказал Имрик Маэдретниру.

Грудь дракона сотряслась рокотом, который мог быть смехом, и дракон взмыл в небо. Он понес своего всадника к наггаротту на грифоне, низко парящем над самыми верхушками редких деревьев, торчащих на склоне холма. Всадник грифона – Малдиар, решил Имрик, – заметил приближение каледорского князя и направил своего крылатого коня навстречу Имрику. Когда он приблизился, стало возможно лучше разглядеть и Малдиара, и его зверя. Князь был одет в серебристо-золотистую броню, инкрустированную рубинами. Орлиная голова грифона сверкала синими, черными и красными перьями, сзади он был в черно-белых полосах, а когти имели цвет крови.

Грифон испустил пронзительный птичий крик, Маэдретнир ответил глубоким рычанием и клубом дыма из ноздрей.

– Заставь их спуститься, – приказал Имрик.

Маэдретнир рванулся выше, взлетел над грифоном и камнем пошел вниз, сложив крылья, целя точно в наггароттского князя. Вытянув шею, раскрыв пасть, дракон, казалось, сейчас врежется в грифона и его всадника. В последний момент он развернул крылья и завис в воздухе, обдав Малдиара вихрем. Грифон метнулся в сторону и вниз, закувыркался в воздухе, но выправил полет. Малдиар задрал голову и выкрикнул какие-то проклятия Имрику, но каледорец, не обращая внимания на его гнев, показал на землю.

Малдиар снизился, сопровождаемый сверху Маэдретниром, и направил грифона на скалистый утес, поднимающийся из зарослей дрока и травы. Имрик на своем драконе сделал еще три круга, потом приземлился на расстоянии длины копья. Грифон был зверем крупным, втрое больше лошади, но по сравнению с нависшим над ним Маэдретниром, закрывшим утреннее солнце, казался карликом.

– Как ты смеешь⁈ – вскричал Малдиар. – Это оскорбление! По какому праву ты преградил мне путь?

– Я Имрик из Каледора. Здесь у тебя нет прав, эти земли будут моими.

– Имрик? Слышал я о тебе и о твоей зависти к князю Малекиту. И вижу твою наглую попытку захватить земли, кои принадлежат ему по праву честного завоевателя.

– У орков другое мнение, – ответил Имрик. – Уводи свою армию. Твое присутствие нежелательно.

– Я не стану тратить время на каледорских воров, – заявил Малдиар. – Клянусь Кхаином и его кровавым кулаком, тебя следовало бы зарубить за такие слова!

– Сделай одолжение, попробуй, – ответил Имрик.

Маэдретнир встал на задние лапы и издал оглушительный рев. Гребень пурпурных перьев на шлеме Малдиара бешено захлопал на ветру, грифон подскочил ближе, шипя и клекоча. Малдиар натянул узду своего зверя и заставил сдать назад.

– Пустые угрозы, Имрик, – сказал он. – Я очищу эти земли от орков и объявлю владением Нагарита.

Твой Король-Феникс плохо подумает о Каледоре, если ты станешь оспаривать при его дворе такую победу.

Имрик не ответил, бесстрастно глядя, как Малдиар с трудом успокаивает своего грифона, потом поднимает его в воздух и летит обратно к своей армии.

Имрик вздохнул. Малдиар был прав: он не станет атаковать армию других эльфов. Единственный выход – уничтожить орков до того, как наггаротты смогут вступить в бой.

Маэдретнир снова взмыл к облакам, и князь увидел, что это будет не так легко. Рыцари Атель Торалиена несколько опередили остальную армию наггароттов и стремительно приближались к лагерю орков.

Маэдретнир на предельной скорости устремился обратно к армии Каледора. Колонны уже выступили – наверняка получив приказ от Дориена, предвидевшего возвращение Имрика. Рыцари образовали два крыла по обоим флангам пехоты, держа строй – совсем не похоже на беспорядочное наступление наггароттов. Тремя колоннами лучники и копейщики шли к югу, две из них прямо на лагерь орков и гоблинов, остальные взяли на восток, отрезая зеленокожим отступление от реки. Когда вскоре подойдут наггаротты, бежать оркам будет некуда.

Имрик парил над армией, и тень Маэдретнира пробегала по рядам воинов. Утренний туман рассеялся под крепнущим солнцем, облака разошлись, на земле заиграли солнечные пятна. Дориен и Тиринор направили своих драконов к Имрику и заняли места по обе стороны своего предводителя. Три дракона размеренными взмахами крыльев держали темп марширующих колонн.

– Я ж говорил, что они не станут слушать! – крикнул Дориен. – Переговоры с наггароттами – потеря времени.

Имрик не ответил. Быстро продвигаясь вперед, рыцари Атель Торалиена опасно отдалились от поддержки наггароттской пехоты и боевых машин. Малдиар догнал свой авангард и начал кружить над ним.

Каледорский генерал перенес внимание на истинного врага. Отряды верховых гоблинов на волках патрулировали пустошь. Драконов заметить было легко, и далекие звуки рогов предупредили о грядущей атаке. Сквозь дым костров Имрик разглядел укрепленный лагерь орков. Он протянулся довольно далеко вдоль берега реки и оказался больше ожидаемого. Виден был оскверненный зеленокожими поток – полоса грязи, уходящая к югу.

Оркам шатры для укрытия не были нужны, но имелось несколько грубо сколоченных изгородей для стай гигантских волков и стад огромных кабанов. Видно было, как орки и гоблины спешат в эти загородки с кнутами и палками.

Внимание Имрика привлекло нечто более крупное. Ближе к центру лагеря горел самый большой костер, окруженный рваными знаменами и грубыми тотемными шестами. Сбоку дергалась на цепях чешуйчатая крылатая тварь. Она была размером почти с дракона, но без передних ног, с чешуей зеленого цвета, на голове торчали рога и желтый гребень.

– Виверна! – зарычал Маэдретнир, тоже увидев это чудовище, и задрожал от ярости. – Мерзкое отродье гор. Убить ее надо.

– Вместе с хозяином, – добавил Имрик, увидев здоровенного орка, вышедшего из толпы зеленокожих и идущего к виверне.

Орки быстро разбирались по племенам вокруг варварских штандартов с черепами и костями с навершиями в виде уродливых клыкастых морд из дерева. Гоблины поменьше не очень хотели уходить из лагеря и держались кучками позади своих крупных родичей.

Воздух прорезал пронзительный визг, и виверна неуклюже взлетела в небо, унося на спине воеводу орков. По пустошам пронеслись одобрительный вой, рычание, энергичная барабанная дробь и нестройный хор рогов.

Имрик направил Маэдретнира вниз, и эльф с драконом пронеслись над армией Каледора ниже высоты полета стрелы. Командующий дал сигнал своим капитанам построиться в боевой порядок и снова взмыл вверх, наблюдая за противником.