Текст книги "История Раскола"

Автор книги: Гэв Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 79 страниц)

– Мы должны пересечь линию осады до рассвета, – сказал Эолоран, пристально оглядывая тридцать избранных воинов. – Все мы знаем, на какой путь ступили и какая опасность ожидает нас в случае разоблачения. Я предлагаю вам последнюю возможность вернуться домой. Как только мы взойдем под сень этих деревьев, начнется путешествие, которое мы должны будем пройти до конца, до самого Анлека и до той судьбы, что приготовила нам Морай-хег. Некоторые из нас не вернутся из этой битвы, и вполне может оказаться, что все усилия пропадут впустую.

Отряд ответил тишиной. Алиту не терпелось положить конец совещаниям и ожиданию и отправиться в путь.

– Хорошо, – с мрачной улыбкой произнес Эолоран. – Значит, наши мысли сходятся. Имена тех, кто сегодня идет со мной, прославятся; их ждет великая благодарность дома Анар и князя Малекита.

С этими словами Эолоран повернулся на юг, и Тени выступили навстречу опасности.

Довольно скоро Тени столкнулись с первым препятствием. Касадир, как самый опытный разведчик, ушел вперед и вернулся, когда Эолоран с остальными покидали прикрытие Ателии Эмейна. Они планировали направиться на запад, а затем свернуть на север, но Касадир принес тревожные новости.

– Друкаи передвинули северную границу лагеря, – доложил он столпившимся при его неожиданном возвращении эльфам. – А еретики переместились к югу от дороги.

– Мы сможем обогнуть их? – спросила Анадриель.

– Конечно, – ответил Касадир. – Хотя нам придется пройти по болотам Энниун Морейр, чтобы избежать часовых. Места там опасные, обход займет несколько дней.

– Сложный выбор: добраться до Анлека слишком поздно или рисковать разоблачением, – произнес Эотлир и взглянул на отца. – Я бы предпочел скорость и прямой путь. Если нас заметят, мы сумеем справиться с друкаями, а вот опоздание может стать роковым.

– Согласен, – кивнул Эолоран. – Если мы прибудем слишком поздно, то окажемся вне городских стен вместе с Малекитом, и наш поход потеряет смысл.

– Возможно, нам даже повезло, – предположил Алит. Он повернулся к Касадиру. – Какого размера лагерь еретиков? Насколько он близок к остальным?

– Две сотни фанатиков, может, чуть меньше, – ответил разведчик. – Они стоят на подветренной стороне холмов, на берегу Эрандафа, рядом с мостом у Анул Тирана.

Что ты задумал? – спросил у примолкшего сына Эотлир.

– Мы можем одним выстрелом убить двух зайцев, – ответил Алит. – Я бы предложил перебить еретиков в лагере и проникнуть в город под их личиной. Если мы оденемся как фанатики, то сможем свободно передвигаться по дорогам, и не придется идти в обход; время пути сократится на много дней.

– А если они поднимут тревогу? – спросил Эолоран. – Ты предлагаешь рискнуть и вступить в заведомо неравную битву. Наш поход может прерваться в самом начале.

– Еретики не готовы к сражению, нашим основным оружием станет скрытность, – возразил юноша. План полностью сложился у него в голове, и он кивнул. – Мы достаточно наблюдали за кхаинитами и знаем: у них нет военной дисциплины. Они не ожидают нападения и, скорее всего, лежат в палатках, одурманенные наркотиками.

– Я видел очень мало движения в лагере, – подтвердил Касадир. – Если мы решим напасть, будет несложно подобраться к ним незамеченными.

– Перебить их во сне? – переспросил Эотлир. – Я даже думать не хочу о подобном предложении, оно отвратительно. Мы не убийцы, мы воины.

– Тогда подумай о тех, кто погиб от их ножей, и о тех, кого они принесут в жертву в будущем, если Малекит потерпит поражение, – прорычал Алит. – Правосудие давно оставило Нагарит. Чудесно, когда удается вступить в бой под развевающимися знаменами, под звуки горнов, но в этой войне большинство сражений ведется исподтишка. Или мы назвали себя Тенями просто так?

На лице Эотлира по-прежнему застыла гримаса недовольства, но он смолчал и вопросительно повернулся к отцу. Эолоран медленно покачал головой; его тоже смущал вставший перед ними выбор.

– Ты не видел того, что видели мы в лагере кхаинитов, – продолжал Алит. – Я не спорю, что мой план может показаться хладнокровным убийством, но, по крайней мере, мы подарим жертвам достойную, быструю смерть. Их не будут швырять на костер под крики ужаса и боли и раздирать живьем на куски! Охотник не сожалеет о каждой отнятой жизни. Он знает, что так устроен мир – кто-то должен умереть, чтобы выжили остальные. Он не будет оплакивать оленя или медведя, и я тоже не собираюсь щадить тех, кто решил поохотиться на своих собратьев.

– Ты приводишь сильные доводы, Алит, – произнес Эолоран. – Если мы выдадим себя за друкаев, то получим огромное преимущество, особенно когда доберемся до Анлека.

– Вот именно, мы долго строили планы, как добраться до города, а что потом? Личина еретиков даст нам возможность войти в него у всех на виду и не вызвать подозрений. Придется смириться с тем, что в каждой тени есть доля тьмы. Будем черпать силы из осознания, что совершаем это преступление лишь для того, чтобы другим не пришлось идти на подобные жертвы.

Решение о нападении было принято, Тени разделились на группки по трое и окружили вражеский лагерь. Когда все вышли на позиции, наступила полночь, и над палатками повисла полная тишина. Не было ничего похожего на оргию, которую видел Алит ранее, но сделанные из костей жаровни еще дымились наркотическими смесями. Скорее всего, фанатики действительно погрузились в опьяняющий сон.

Алит подкрался к ближайшему высокому шатру из фиолетовой ткани и присел перед входом на корточки, сжимая в руке кинжал. Внутри никто не двигался, доносились лишь звуки медленного дыхания. Князь огляделся, чтобы убедиться, что его никто не заметил, откинул полог и проскользнул внутрь.

Там, на сшитом из пушистых шкур огромном ковре, переплелись во сне семеро нагих эльфов. В углу горел фонарь с красным стеклом и заливал все вокруг алым светом. Двое из спящих были мужчинами, остальные – женщинами; их тела украшали нарисованные синей краской руны. В переплетении завитков и линий Алит распознал руну Атарты, богини удовольствий.

Когда Алит присел над ближайшим эльфом, никто не шевельнулся. Князь чуял запах черного лотоса, мощного наркотика, – если вдыхать дым его разогретых лепестков, тебя посетят красочные сны. Князь обмотал лицо и рот шарфом, наклонился и приставил лезвие к шее лежавшей перед ним эльфийки. Кинжал засиял красными отблесками, и Алит замешкался.

Он уже убивал в пылу битвы, но хладнокровно резать беспомощную жертву юному князю еще не приходилось. От одной мысли задрожала рука, и внезапно его охватил страх. Затем в голове всплыли воспоминания о церемонии кхаинитов, и ненависть к фанатикам пересилила отвращение.

Уверенным, почти нежным движением Алит провел ножом по шее эльфийки и перерезал артерию. Из раны хлынула кровь; алый фонтан насквозь пропитал мех ковра и собрался лужицей у черных сапог Алита. Князь поборол омерзение и двинулся к следующему, а затем еще к одному.

Вскоре все было кончено и, не оглядываясь на дело своих рук, Алит с окровавленным кинжалом вышел из палатки.

– По чьему дозволению вы путешествуете? – требовательно спросил анлекский капитан и потянул из ножен меч.

За ним стояло несколько дюжин воинов с шипастыми пиками. С шеи до колен их прикрывали длинные черные кольчуги, а лица прятались за тяжелыми накладками шлемов, которые защищали нос и рот.

По дороге в Анлек Тени встречали уже не первый патруль, и каждая проверка становилась тяжелым испытанием для Алита и остальных. Они переоделись в поклонников Атарты, Кхаина и прочих культов, спрятали оружие в тюках и стали совершенно беззащитными перед внезапным нападением.

Все путешествие прошло в изматывающей тревоге. Маскарад служил единственной хлипкой защитой против любых вопросов. Маленькая группа эльфов шагала по главной дороге в столицу уже семь дней. Внешне они не отличались от фанатиков культов, но ничего не знали о ритуалах и внутренних отношениях, поэтому по возможности избегали себе подобных. Несколько раз Теням приходилось сворачивать с тракта и проводить ночь в лесу – так было проще избегать назойливых приглашений переночевать в лагере поблизости.

Также их сильно задерживало большое количество солдат на дорогах. Становилось очевидно, что план Малекита оттянуть войска на юг сработал: навстречу Теням, к границе Тиранока, маршировали десятки тысяч солдат. В большинстве случаев отряды не лезли в чужие дела и не обращали внимания на бредущих куда-то поклонников культов, но несколько раз, как сейчас, скучающие офицеры затевали дознание.

– Я не знал, что дороги закрыты для тех, кто идет отдать дань уважения королеве Морати, – ответил Эолоран и смущенно поклонился.

Алит прекрасно представлял, какой стыд переполнял деда от необходимости лгать и лебезить, но гордость давно стала самой малой жертвой их маскарада.

– Ты сам знаешь, что идет война, – прорычал капитан. – Дороги должны быть свободны для армий королевы.

– Мы никак не задерживаем вас, мой благородный друг. – Эолоран не поднимал глаз от земли. – Наоборот, мы идем в храмы Анлека, чтобы просить богов подарить удачу досточтимым воинам Морати. Мы не умеем воевать и полагаемся на великих бойцов Нагарита: только они сумеют защитить нас от притеснений Бел Шанаара.

Эолоран тщательно продумывал и репетировал эту льстивую фразу, и она произвела на капитана впечатление.

В городе нет места для бродяг и нищих, – проворчал тот. – И я тебя сразу предупреждаю, все жители Анлека обязаны поставлять солдат для нашей армии. Не знаю, что получится из вашего сброда, но королева приказала, чтобы все готовились защищать княжество.

– Ты прав, мы ничего не знаем о войне и сражениях, – ответил Эолоран. – Но если враги станут угрожать Нагариту, я буду сражаться за наши традиции яростнее всех!

Игра слов, да еще из уст деда, заставила Алита отвернуться и подавить смешок. Конечно, анарцы будут сражаться до последней капли крови – только они будут сражаться за то, чтобы вернуть трон Малекиту.

Капитан долго обдумывал ответ. Покорность Эолорана его явно утомила, поэтому он взмахом руки приказал Теням посторониться. Тем пришлось сойти на грязную траву на обочине дороги. Солдаты построились и затопали дальше, бросая на Теней недовольные взгляды и корча гримасы.

Эолоран тоже подгонял своих воинов – ему не терпелось оторваться от друкаев. Заговорил старый князь довольно нескоро.

– По моим расчетам, до Анлека остался день пути. Надо держаться начеку, – предупредил он. – Пока обман Малекита работает. Если бы друкаи подозревали, что Анлеку угрожает опасность, ни по одной дороге было бы не пройти. Мы должны попасть в город до того, как они узнают о готовящейся осаде, иначе ворота наглухо закроют для всех. Я чувствую, что события начнут развиваться очень быстро. Придется пожертвовать осторожностью ради скорости. Мы должны подойти к Анлеку завтра вечером.

Анлек представлял собой скорее крепость, чем город, хотя в нем жили десятки тысяч эльфов. Он считался самой великой цитаделью мира; его построили Аэнарион и Каледор Укротитель Драконов для противостояния осаждающей Ултуан орде демонов. Город окружали высокие толстые стены, на всем их протяжении стояли двадцать башен, причем каждая была укреплена не хуже небольшого замка. На весеннем ветру на многочисленных флагштоках развевались серебристо-черные знамена, и даже издалека путник мог заметить блеск оружия – это сотни часовых прохаживались по укреплениям на стенах.

У ворот стояло три сторожевых здания, каждое размером с особняк в Эланардрисе. Их защищали военные машины и несколько дюжин солдат.

Сами ворота из черной стали походили на гигантский портал, оплетенный могущественными защитными заклинаниями Каледора. Стены по бокам выдавались мощными контрфорсами. Пространство перед воротами называли «площадкой смерти», потому что оно простреливалось болтами, стрелами и магией со всех сторон. Круг внешних башен, с гарнизоном по сотне воинов на каждой, защищал подходы к воротам. Но наиболее устрашающим выглядел широкий огненный ров. Кольцом зеленого магического пламени он окружал весь город, а пересечь его можно было по трем огромным подвесным мостам.

По одному из этих мостов и шли сейчас Тени. Жар от потрескивающих внизу языков огня окутывал их с обеих сторон. За Анлеком садилось солнце; город высился в сумерках огромным черным чудовищем, а шпили и башни казались рогами и когтями.

Когда-то Анлек считался маяком надежды, крепостью Аэнариона Защитника. Сейчас от одного вида черных гранитных зданий Алита пробирала дрожь, и он все время искал глазами отца и деда. Уже много столетий, с тех самых пор, как Морати вырвала власть из рук оставленного Малекитом совета, они не посещали столицу. От рассказов о черных церемониях и кровавых ритуалах по коже бежали мурашки, и при виде города лица Эолорана и Эотлира вытянулись и побледнели.

Анарцы быстро перешли опасный участок. Алит бросал взгляды на высокие стены по обеим сторонам моста и мысленно причитал – его охватывала жуть, стоило подумать о воинах, которым выпало несчастье штурмовать Анлек. Не оставалось сомнений, что многие тысячи верных Малекиту эльфов сложат здесь голову, когда князь начнет осаду. Юноша отгонял мрачные мысли и утешал себя тем, что Тени прибыли вовремя. В их задачу входило открыть ворота и спасти воинов от напрасной гибели. Теперь, когда Алит своими глазами увидел Анлек, его решимость только укрепилась. Юного князя переполняла гордость от сознания важности той роли, которую Малекит отвел анарцам в войне за Нагарит.

Сквозь зев открытых ворот виднелись огни – они мигали на темных камнях осадных башен и огромной арки прохода. Когда Тени вошли в привратный зал, по телу Алита пробежал холодок, будто весь свет в мире погас. Князь подавил желание бросить последний взгляд через плечо, и город поглотил его.

Глава шестая
ВОЗРОЖДЕНИЕ АНЛЕКА

Ночь разрывали крики приносимых в жертву и пронзительные молитвы обезумевших фанатиков. Алит стоял у окна заброшенной гарнизонной башни и глядел на Анлек. В темноте сияли разноцветные огни, жаждущие крови толпы творили бесчинства на улицах внизу: они дрались между собой и хватали неосторожных прохожих, чтобы принести их в жертву Темным Богам – китараям.

Тени устроились в пустом здании недалеко от северного угла городской стены. Когда-то там обитали сотни солдат, но их перевели на юг страны, чтобы отразить надвигающуюся из Тиранока угрозу. Как и во многих районах Анлека, там царила жутковатая тишина; еретики предпочитали центр города, где стояли огромные храмы. Поскольку культы боролись между собой за власть, их последователи старались держаться вместе.

В подвале располагались комнаты, куда Алит не заходил после первого обследования башни, настолько напугали его покрытые пятнами крови полы, шипастые оковы, кривые лезвия и жуткие клейма. Тени содрогнулись от одной мысли о мучениях, которым подвергаются их сородичи-эльфы, заперли ведущие вниз двери и не покидали верхних этажей.

– Я не знал, что мы можем пасть так низко, – произнес Эолоран. Старый князь внезапно появился за плечом Алита. – Когда-то здесь процветали доблесть и честь, а сейчас мне больно видеть, во что мы превратились.

– Мы не такие, – ответил Алит. – Морати купается в слабости и пороке, но Малекит вернет Анлеку силу и решительность. У нас еще осталось будущее, за которое стоит бороться.

Эолоран не ответил. Алит повернулся к деду и обнаружил, что тот смотрит на него с улыбкой.

– Ты внушаешь мне гордость за то, что я анарец. – Эолоран коснулся плеча внука. – Твой отец станет мудрым главой нашего дома, а ты будешь достойным князем Нагарита. Когда я гляжу на тебя, то воспоминания о давно прошедших днях улетучиваются и боль уходит. Мы сражались и проливали кровь во имя таких, как ты, а не ради тех отбросов, что шастают сейчас по городу Аэнариона.

Слова Эолорана согрели юному князю сердце, и он ухватил деда за руку.

– Я вырос таким потому, что у меня перед глазами был твой пример, – ответил он. – Меня ведет твое наследие, и когда я называю себя анарцем, меня охватывает гордость, которую я не могу передать словами. Многие запутались и погрязли во тьме, но ты продолжаешь держаться своих принципов. Ты стал для нас путеводным лучом света.

На глазах Эолорана заблестели слезы, и дед с внуком обнялись. Они нашли утешение в чувстве любви друг к другу – она на время помогла забыть о происходящих снаружи ужасах.

Потом Эолоран отодвинулся, отвернулся к окну, и его лицо снова посуровело.

– Тех, кто совершает подобные зверства, ждет наказание, – тихо произнес он. – Но не надо путать наказание с местью. Культы питаются страхом и злостью, завистью и ненавистью. Они взывают к темным чувствам, что таятся в глубине души у каждого из нас. Если мы не предадим своих идеалов, победа будет за нами.

Девять дней Тени прятались в самом сердце враждебного города. Большую часть времени они старались не попадаться горожанам на глаза, но иногда осмеливались выйти на улицы поодиночке и парами за свежей информацией и едой. При свете дня город был менее опасен, чем в темноте, поскольку после ночных оргий и жертвоприношений еретики ненадолго насыщались, и улицы становились спокойнее.

Ночь принадлежала культам, а днем Анлеком правил военный гарнизон: солдаты патрулировали улицы и сурово поддерживали порядок, иначе город давно погряз бы в полной анархии. Становилось ясно, что Морати старается соблюдать равновесие между своими сторонниками; она делала поблажки культам, но все же сдерживала их излишества и сохраняла какое-то подобие порядка.

К вечеру девятого дня настала очередь Алита и Касадира идти в город за новостями. Они оделись в элегантные мантии, спрятали в складках одежды мечи и отправились на главную площадь рядом с дворцом. На ступенях, ведущих к огромным дверям цитадели, стояла стража, по мостовой прогуливалась толпа эльфов.

Вокруг слышался гул разговоров, но внимание Алита привлекли витавшие в воздухе отголоски страха.

– Давай разделимся и посмотрим, что удастся услышать, – сказал он Касадиру, – Потом встретимся здесь.

Касадир кивнул и зашагал направо, вдоль ступеней дворца. Алит повернул налево, к рыночным прилавкам на краю площади. Он пошел вдоль ряда палаток, будто рассматривая, что продается, но на самом деле внимательно прислушивался к разговорам в толпе вокруг.

Среди обычных рыночных товаров встречались на редкость зловещие предметы. Ритуальные кинжалы со страшными рунами, посвященные китараям талисманы и свитки с молитвами подземным богам. Пока Алит разглядывал серебряный амулет в виде символа Эрет Кхиали, он услышал упоминание о Малеките. Князь тут же развернулся и проследовал через площадь за небольшой группкой. Пятеро эльфов выделялись среди неспешно прогуливающихся горожан тем, что быстро шагали к храмовой улице, лежащей на западе города.

– Ранним утром показались всадники, – говорила одна из женщин.

Хотя в воздухе еще стоял зимний холодок, ее единственную одежду составляло лишь просторное, полупрозрачное платье, которое открывало бледную плоть на всеобщее обозрение. По спине тянулись шрамы в форме рун, и кожу во многих местах украшали золотые колечки.

– Мой брат стоял на южных воротах и слышал, что говорят стражники. Всадники донесли, что князь Малекит ведет на Анлек огромное войско.

Спутники встретили ее слова испуганными возгласами.

– Он же не станет нападать на город? – воскликнул один.

– Мы здесь в безопасности? – спросил другой.

– Может, стоит бежать отсюда? – предложил третий.

– Уже нет времени! – визгливо прокричала женщина. – Всадники сказали, что войско князя остановилось в дне пути. Его гнев настигнет нас завтра на рассвете!

По телу Алита пробежала дрожь возбуждения. Ему хотелось последовать за группой дальше, но они свернули к ступеням храма Атарты, а Алит не испытывал ни малейшего желания входить в это проклятое место. Он срезал дорогу по боковой улочке и быстро вернулся на площадь. Касадир уже ждал его там.

– Малекит близко, – прошептал Касадир, когда юный князь подошел к нему. – Я слышал, как капитан стражи послал свой отряд на стены, чтобы подготовиться к обороне города.

– Он в дне пути, – подтвердил Алит. Они зашагали к заброшенным казармам. – По крайней мере, так считают некоторые еретики.

– Пока Морати держит эти новости в тайне, – сказал Касадир. – Она боится паники, когда жители узнают, что князь собрался осаждать Анлек. Возможно, стоит распространить слухи о его возвращении и надеяться, что они посеют страх и смятение и подорвут ее планы.

– Хорошая идея, но сначала надо поговорить с отцом.

– Тогда я немного задержусь и посмотрю, что еще удастся узнать. Я вернусь в башню до заката.

– Береги себя, – откликнулся Алит. – Я боюсь, что многие еретики могут впасть в истерику, когда до них дойдут слухи о Малеките. Жертвенные огни этой ночью будут гореть особенно ярко.

Касадир успокаивающе кивнул и исчез в толпе. Алит быстрым шагом направился к логову Теней; ему хотелось добраться туда поскорее, но князь боялся привлечь к себе ненужное внимание. Если Малекит действительно находился в дне пути и воины Морати держали его приближение в тайне, у анарцев оставалось совсем мало времени для подготовки. Хотя близкая возможность приступить к действиям наполняла Алита радостью, было опасение, что план Теней провалится и войско князя уничтожат под городскими стенами.

Как и предсказывал Алит, ночь заполнилась шумом, стуком барабанов и воем рогов – слухи о приближении Малекита разошлись по городу. Среди хаоса молитв и жертвоприношений по улицам разносился вибрирующий топот ног: гарнизон вставал по тревоге, в город стягивались расположенные поблизости войска. Пока друкаи предавались истерике, Тени не выходили из темной башни, боясь попасться им в руки.

Алит, как и остальные, провел бессонную ночь; он то обходил башню, то обсуждал грядущие действия с отцом и дедом. Когда над горизонтом засветилось розовое марево рассвета и первые лучи солнца потянулись к каменным стенам города, Алит вместе с Эотлиром и Эолораном сидел в комнате на последнем этаже. В свете встающего солнца и факелов они увидели множество выстроенных наготове воинов.

С момента прибытия в Анлек Эолорана глодал один и тот же вопрос, и, когда рассветные лучи упали на подоконник, он снова задал его вслух.

– Откуда Малекит начнет атаку? – спросил он. Вопрос не предназначался никому конкретно. – Мы должны знать, какие ворота открыть.

– Слухи противоречат один другому, – сказал Эотлир. – Некоторые считают, что он идет из Тиранока, то есть с юга, а другие утверждают, что князь приближается из Эллириона, что на востоке.

– Если вспомнить письма князя, мы знаем, что он собирался готовить войско в Эллирионе, – вставил Алит. – Так что восток кажется более подходящим направлением.

– Скорее всего, но сейчас стоит полное смятение. Я даже слышал, что он высадился в Галтире и наступает с запада. Хотя я подозреваю, что Алит прав, тем не менее можно допустить, что планы Малекита изменились – либо по его собственной воле, либо из-за действий друкаев. Неправильная догадка будет стоить нам жизни и обречет Нагарит на мучения еще на долгие годы.

– Тогда мы сами должны увидеть, с какой стороны он идет, – сказал Алит.

– И откуда ты собираешься смотреть? – спросил Эотлир. – На стенах полно солдат, к тому же они все равно слишком низкие. Только цитадель достаточно высока, чтобы увидеть его войско.

– Если перед нами только один путь, придется следовать ему. Не важно, опасен он или нет, – ответил юноша. – Я обследую цитадель и найду наблюдательный пункт, откуда можно заранее заметить приближение Малекита. Нам требуется время, чтобы подготовиться и добраться до нужных ворот, а для этого необходимо узнать о намерениях Малекита как можно раньше.

– Если бы найти способ связаться с князем, – произнес Эолоран. – Может, послать птицу?

– Боюсь, что Морати зорко следит за подобными вещами и мы рискуем быть разоблаченными, – ответил Эотлир. Он прошелся к окну и обратно в явном волнении. – Мне кажется неразумным посылать тебя одного, Алит.

– Лучше будет, если поймают одного, чем всех сразу, и я не стану просить кого-то еще рисковать жизнью, – ответил юный князь. – Не надо отчаиваться. В городе еще царит анархия, хотя я уверен, что в скором будущем последователи Морати начнут бояться ее больше, чем Малекита. На рассвете тени еще глубоки, и одинокий путник легче проберется незамеченным там, где группа эльфов привлечет внимание.

– Я еще не одобрил твой план, – протянул Эолоран.

– Тогда вам лучше связать меня и оставить здесь, потому что я намерен его осуществить! – отрезал Алит, причем его так поразила собственная решимость, что юный князь на миг запнулся. Затем продолжил более рассудительным тоном: – Обещаю, что не буду рисковать без необходимости и, если по пути услышу что-то определенное о подходе Малекита, прекращу вылазку и сразу же вернусь сюда. Сейчас все взгляды направлены за стены, никто не заметит одинокую Тень.

Эолоран ничего не ответил и отвернулся; его жест выражал согласие, которого он не мог произнести вслух. Эотлир встал перед Алитом и положил руку ему на затылок. Притянул к себе и поцеловал в лоб.

– Пусть светлые боги хранят тебя, – сказал он и отступил на шаг. – Ты должен действовать быстро, но не быть безрассудным.

– Поверь, больше всего на свете я хочу вернуться сюда целым и невредимым, – ответил с нервным смешком Алит.

Юноша отмахнулся от тревог отца и направился к двери.

Алит скинул стесняющую движения робу и переоделся в простую набедренную повязку и красный плащ, какие носили многие кхаиниты. Обернул вокруг талии потрепанный ремень и заткнул за него раздвоенный кинжал. В новом обличии он выскользнул из башни, не сказав другим Теням о своих намерениях.

Улица снаружи пустовала, а башня перекрывала вид на стены. По одной стороне улицы стояли дома с высокими крышами, где когда-то размещались тысячи солдат. Алит спрятался в их тени и зашагал к центру города.

Он решил, что вызовет меньше подозрений, если будет держаться больших улиц, а не красться по задворкам, поэтому выбрал прямую дорогу до центральной площади, которая выходила к дворцу Аэнариона с северо-запада. Здесь стояли дома многих правителей Анлека. Сейчас они в основном пустовали, поскольку их хозяева командовали солдатами на стенах или находились со своими отрядами на юге страны. Алит перепрыгивал через садовые ограды, проскакивал мимо журчащих фонтанов и на ходу придумывал способ пробраться в цитадель.

Там, где когда-то в центре города одиноко вздымался шпиль дворца Анлека, за прошедшие столетия поднялось много зданий, и каждое из них вырастало ближе к дворцу, чем предыдущее. Хотя южная часть дворцовой площади оставалась незастроенной, несколько поколений назад дома благородных анлекцев вплотную слились с северной стеной дворца, и вот туда-то и направлялся юный князь.

Так же легко, как он перескакивал с камня на камень в родных горах, Алит запрыгнул на голые ветви дерева рядом с крыльцом одного из особняков. Оттуда он перебрался на крышу. Затем проскользнул мимо открытого окна мансарды, пригнулся и побежал по наклонной черепице крутого ската. Между крышей и стеной цитадели еще оставалось какое-то расстояние, так что Алиту пришлось с разбега перепрыгнуть его. Пальцы нашли выемки на изъеденном годами камне, после некоторого барахтанья обнаженные ступни тоже обнаружили опору. Как прилипший к стене паук, Алит пополз вверх. На самом верху он огляделся, убедился, что его не заметили, и проскользнул между высокими зубцами на стену.

Наблюдательный пункт оказался ничем не лучше любого другого. Внешняя стена города закрывала обзор. Чтобы оглядеть прилегающие равнины и заметить приближение Малекита, придется взобраться выше.

Восходящее солнце еще не добралось до западной стены цитадели, поэтому Алит решил держаться ее. Он карабкался по орудийным и дозорным башням, скользил вдоль подоконников и забирался на крутые крыши, пока не оказался высоко над городом. Под одним из полукруглых окошек он остановился, глянул вниз и увидел невероятно крохотные фигурки на улицах. На центральной площади собралась огромная толпа, и широкая храмовая улица ломилась от прихожан. Остальные районы пустовали. Теперь Алит мог заглянуть за городские стены, но он видел лишь темные западные пригороды, откуда Малекита стоило ждать в последнюю очередь. Ему требовалось найти возможность увидеть восточные подходы к городу и убедиться, что армия князя идет именно оттуда.

Алит прополз вдоль узкого водостока и выбрался на край крыши, что нависала над открытой орудийной башней.

У двери внизу стояло трое часовых, но они не отрывали глаз от равнины за стеной. Поэтому Алит не обратил на них внимания, переполз через пролет над их головами и начал беззвучно карабкаться выше.

Когда он обогнул круглую луковку дозорной башни, юношу залило светом солнца. Теплый ласковый свет пробудил неожиданное воспоминание о том, как он лежал с матерью на лужайке перед особняком и разговаривал об Ашниели. Князя охватило чувство вины – он только сейчас понял, что не думал о своей невесте с тех пор, как покинул Эланардрис, так захватило его грядущее путешествие. Воспоминание согрело Алита, ведь если сегодня они победят, Малекит снова сядет на трон, и Ашниели больше не придется прятаться в горном замке отца.

Любовь придала Алиту новые силы, он огляделся в поисках опоры и заметил чуть выше небольшой балкон. Подпрыгнув, юноша ухватился за витые каменные балясины и перемахнул через изысканную балюстраду. Широкая стеклянная дверь была открытой, в комнате за ней царила темнота.

Алит услышал голоса и замер.

Через несколько мгновений голоса превратились в отдаляющееся эхо, и князь расслабился. Он встал сбоку от дверного проема, чтобы его не увидели изнутри, и огляделся. Перед ним раскинулись юго-восточные подходы к Анлеку. Начинающиеся от городских ворот дороги убегали прямыми стрелами за горизонт, их линию прерывали лишь поднятые над огненным рвом мосты. Алит простоял так некоторое время в поисках подсказки, которая могла бы подтвердить приближение Малекита. Но минуты шли, и сомнения начали разъедать его решимость. Чем выше поднималось солнце, тем меньше оставалось надежды. Время от времени из цитадели доносились шаги, и тогда Алит хватался за кинжал в испуге, что его обнаружат.

С последними каплями чаяния он заметил отблески на юго-востоке. Алит прикрыл глаза сложенной козырьком ладонью и всмотрелся вдаль. Характерный блеск солнца на металле. На горизонте клубилась пыль. Князь восхищенно наблюдал, как войско Малекита марширует к городу.

Он никогда не видел столько воинов сразу. Тысячи тысяч рыцарей, копейщиков и лучников наступали, развернувшись широким веером, с юга. Армия приближалась. Алит разглядел запряженные страшными львами белые колесницы и развевающиеся над бесконечными рядами солдат знамена других царств: Эллириона, Ивресса, Тиранока и Крейса. Над авангардом и в середине войска реяли серебристо-черные нагаритские штандарты личной гвардии Малекита. С такого расстояния Алит не мог разглядеть князя, хотя заметил его рыцарей в черных доспехах. В облаках над армией кружили крылатые создания: три пегаса и могучий грифон со всадниками на спинах.