Текст книги "Пришествие Зверя том 2. Антология"

Автор книги: Гэв Торп

Соавторы: Гай Хейли,Дэвид Эннендейл,Дэвид Гаймер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 48 страниц)

Вангорич так наслаждался полнейшим отчаянием Месринга, что едва не упустил малозаметную реакцию Боэмунда. Верховный маршал искоса посмотрел на примарха, после чего на несколько секунд уставился в пол. Казалось, никто больше не заметил случившегося, и Дракану стало интересно, что же пробудило у воина чувство вины.

Тобрис Экхарт, магистр Администратума, прочистил горло. Он быстро окинул взглядом Верховных лордов, ища у них поддержки, но почти безрезультатно. Наконец чиновник снова воззрился на пачку полупрозрачных инфолистов, которую держал в трясущихся руках, и судорожно сглотнул.

– Я… То есть моя организация… – Экхарт шмыгнул носом, крепче сжал отчеты и начал заново. – Весь данный процесс ведется без должных согласований и необходимого протоколирования, а также нарушает как минимум семьдесят два процента положений кодекса Сенаторум Империалис, в том числе настолько важных, как обязательность привлечения к работе соответствующих официальных лиц для составления записей и рассылки сообщений о материалах и итоговых постановлениях собраний, на которых обсуждались имперская политика и применение подразделений вооруженных сил численностью от полка и выше, – без передышки произнес он.

– Совершенно уверен, что в этой фразе половина слов не на своих местах, – заметил Оденат. – У вас какие-то возражения?

– Эта война нелегальна! – выпалил Тобрис. – У вас нет нужных полномочий. Нет уверенности в благонадежности. – Следующие слова он произнес с таким презрением, что Вангорич поморщился: – Нет разрешений…

– Ты упомянул «согласование», – сказал Вулкан, скрестив руки на груди. – Есть очень похожее слово, одно из значений которого известно мне лучше, чем кому-либо иному в этом помещении.

– Не понимаю, – признался Экхарт, оглядываясь на других Верховных лордов в поисках совета или поддержки.

Дракан вежливо усмехнулся и сразу же ощутил на себе испытующие, неприязненные взгляды чиновников. Магистр Администратума уставился, прямо на него.

– Что тут смешного? – резко спросил Экхарт.

– Речь о Согласии, дорогой мой Тобрис. – Вангорич бросил взгляд на Вулкана. – Миры, принявшие Имперскую Истину в дни Великого крестового похода, назывались «приведенными к Согласию». Под началом господина примарха находятся тысячи космодесантников на орбите и поверхности Терры. Это мы должны задуматься о «согласовании» с ним наших решений.

На несколько секунд воцарилась тишина. Вулкан не стал опровергать утверждения ассасина.

– Хорошо, – кивнул примарх. – Мы мыслим одинаково. Давайте же обратим все усилия к Улланору и неотложным задачам. Теперь война начнется по-настоящему.

Глава 2

Миp суть обман. Он не держится долго. Просто не может. Враг всегда ждет своего часа. Наша битва бесконечна и непрерывна. Она подобна приливу: даже когда отступает, забирает что-то с собой. Разрушает, подтачивает, грызет, перемалывает. Постепенно, война за войной, сражение за сражением, схватка за схваткой, волны уносят каждую песчинку в ничто. Мир – лишь вздох между криками. Мы наполняем легкие, чтобы застонать от боли или победного экстаза. Почему мы не можем выковать мир? Потому что в кузнях создается оружие. Есть лишь одна истина: война, беспощадная и неизменная.

Система Улланор – внешние рубежи

Адептус Астартес шли в авангарде.

Как всегда.

Стремительные ударные космолеты, крейсера и боевые баржи врубились в систему Улланора, чтобы вскрыть оборону орков размашистым сабельным взмахом и не позволить чужакам дать отпор могучим, но более медлительным силам Имперского Космофлота, Адептус Механикус и Астра Милитарум.

Звездолеты Космодесанта вели самые умелые представители Навис Нобилите. Поэтому, несмотря на привычную непредсказуемость варп-переходов и неизменные пси-возмущения от «зеленого рева» ксеносов, корабли вышли в реальность на расстоянии считанных дней пути друг от друга. Комплексы ауспиков обшарили пространство в поисках неприятеля. Экипажи подготовили орудийные палубы и турели для невероятно мощных залпов по врагу. Космолеты Астартес устремились вперед от точек перехода на периметре системы Улланор.

На ее внешних рубежах кружили в беспорядочных вихрях астероиды, беглые луны, мутные облака пара и сбившиеся с пути кометы, брошенные в жуткие бури воздействием трех газовых сверхгигантов. Внутри этого кошмара штурманов скрывалось относительно нормальное пространство, заполненное еще восемью небесными телами. Три из них были окружены смертоносной газовой оболочкой, однако на трех ближайших к красному солнцу микропланетах и замороженном шаре величиной с Терру имелись признаки обитаемости. Значительное население находилось только на одной каменной сфере, четвертой от звезды, – Улланоре-Прим.

И еще там были орки. Очень, очень много орков.

По системе сновали звездолеты, целая армада кораблей, движущихся от главного мира во внутренней системе или же к нему. Всевозможные суда бороздили маршруты, ведущие из безопасной зоны перехода вдали от солнца. Там перемещались как транспортники нечеловеческой постройки с наспех сколоченными корпусами за пеленой мерцающих полей, так и захваченные чужаками грузовые космолеты с нестабильно работающими пустотными щитами. На их бортах виднелись эмблемы имперских торговых домов с намалеванными поверх символами зеленокожих. Кроме того, ксеносы поставили себе на службу два десятка боевых кораблей, потерянных человечеством в сражениях против орочьей угрозы. Теперь сильно поврежденные звездолеты тоже перевозили грузы, а вооружением, снятым с их пушечных и летных палуб, зеленокожие усилили свои сторожевики.

Первым к одному из похищенных судов приблизилось «Возмездие». На борт цели телепортировался отряд Темных Ангелов в терминаторских доспехах, возглавляемый великим магистром Сахаилом.

Элитных бойцов Крыла Смерти встретил не слишком грозный противник: несколько десятков зеленокожих – жестоких надсмотрщиков, поработивших команду звездолета. Не ровня первой роте Темных Ангелов. Воины прочесали корабль в поисках уцелевших врагов, но обнаружили то, что вызвало у Сахаила омерзение.

Орков почти не волновала судьба пленников. Чужаки обеспечивали их лишь минимально необходимыми порциями воды, пищи и тепла, так что замотанные в тряпье изможденные рабы цеплялись за жизнь в промороженных отсеках. Сотни людей уже скончались; одни лежали там, где упали замертво, тела других оттащили на неиспользуемые склады продовольствия и боеприпасов. На космолете расплодились насекомые и грызуны, а металлические переборки и пласталевые палубы скрылись под пленкой грибковых наростов, возникших из орочьих спор.

Из рассказов освобожденных выяснилось, что зеленокожие захватили корабль в ходе вторжения в систему Тролгет. Судно с обозначением ИГ-8112 перевозило недавно сформированный полк из нескольких тысяч солдат, которых орки затем отправили на свои транспортники возле Улланора. Что за судьба ждала бойцов, никто не знал. С тех пор звездолет доставлял грузы за пределы системы, однако настрадавшийся экипаж понятия не имел, какие именно, куда или откуда.

– Загоняли они нас, спаситель, измывались над нами, – сообщил один изможденный пленник великому магистру после того, как вылез из темноты субтрюма, моргая в свете прожектора на тактической дредноутской броне Сахаила. Бледную кожу человека покрывали язвы и рубцы от кнута, а также синяки и ссадины на плечах и хребте: ему приходилось таскать тяжести. – Сперва убили офицеров. Сожрали их у нас на глазах. Прямо сырыми, с кровью, вот так-то.

– Они пришли за нами, пришли за нами! – провизжал другой несчастный с безумными глазами. Рухнув у ног великого магистра, он заскреб ногтями по сабатонам воина и пустил слюну. – Они пришли за нами!

Еще двое выступили вперед и оттащили упавшего, вздрагивая так, словно ждали побоев.

– Видишь, спаситель, тут нету полей Геллера, – начал объяснять первый пленник. – У них какой-то щит есть. Ослабляет голоса снаружи, утихомиривает сны… но не убирает их. Не совсем. Мы три рейса сделали – туда, обратно и опять туда. Шесть переходов через варп. Я так прикинул, больше народу покончило с собой, чем померло с голодухи. Или других начинали убивать… Нам приходилось… Надо же было их остановить…

Он затравленно посмотрел на свои грязные руки. Сахаил понял, о чем речь.

– Вы дали им Милость Императора и спасли жизни своих товарищей. Здесь нет ничего постыдного.

– Правда твоя, Император защити нас, – отозвался еще один из рабов.

– Безопасно теперь? – Из толпы неверными шагами выступила женщина, одетая в старый и драный мешок из-под зерна. – Теперь-то безопасно нам?

– За нами идут еще корабли, – успокоил их великий магистр. – Имперский Космофлот. С них пришлют новых офицеров, они займутся вами.

– Император, благослови Флот! – воскликнула женщина, и на глаза ей навернулись слезы. Яростно заморгав, она упала на колени и молитвенно сложила руки. – И благодарение Императору за то, что направил Своих космодесантников избавить нас от злодеев. Велика доброта Его!

– Хвала Ему! – хором откликнулись другие.

Они скрещивали большие пальцы и прижимали ладони к груди, осеняя себя примитивным изображением имперской аквилы, двуглавого орла.

– Вестники милосердия!

– Божественные хранители!

– Восславьте Темных Ангелов!

Сахаил отошел назад: ему стало неуютно от такого преклонения. К воину подступил его заместитель Гадариил, также в громоздком терминаторском доспехе. Сержант едва пролез через дверь в переборке.

– Ксеносов не осталось, великий магистр, – доложил он по воксу. – Главный трюм заполнен скоропортящимися продуктами. Тысячи тонн. Разрешим этим несчастным оборванцам взять немного?

– Пока нельзя, – сказал командир, отвернувшись от освобожденных рабов. – Им нужен курс реабилитации, а у нас нет на это ни времени, ни средств. Заприте хранилища.

– Они же изголодались, великий магистр.

– И поголодают еще пару дней до прибытия Космофлота. Тогда возле трюмов поставят ополченцев, чтобы люди не перебили друг друга из-за еды. – Сахаил вышел из комнаты, даже не взглянув на злополучных матросов. – Нельзя здесь задерживаться. Все усилия нужно направить на борьбу с орками.

Подобные картины повторялись на многих других судах, взятых на абордаж космодесантниками первой волны наступления. По мере того как Адептус Астартес углублялись в систему, а на ее границах выходили из варпа новые имперские звездолеты, конвои снабжения ксеносов удирали в пустоту, словно стадо, бегущее от волков. Командирам приходилось выбирать между необходимостью продвинуться ближе к звезде, чтобы успешно добраться до цели, и желанием захватить или уничтожить как можно больше похищенных чужаками кораблей.

Самые быстрые космолеты, стремительные штурмовики с экипажем из нескольких Астартес, проносились сквозь вакуум в погоне за наименее проворными судами. Во многих случаях появления даже горстки Ангелов Императора хватало, чтобы пленники, преодолев страх, бросались на зеленокожих поработителей с обрывками цепей, инструментами и голыми руками. В таких корабельных восстаниях погибли тысячи, но гораздо больше людей освободились от кошмарной каторги. К тому же павшим в бою еще повезло в сравнении с теми, кто остался на звездолетах, ушедших от преследования космодесантников.

Поступки Астартес заслуживали восхищения, однако с каждым часом пробивная мощь их наступающей армады рассеивалась. Флотилии разделялись, корабли эскорта отрывались от боевых баржей. Капитаны и магистры Космодесанта, привыкшие к самостоятельным операциям, всегда готовы были действовать по собственной инициативе.

Курланд с некоторой тревогой наблюдал за рассредоточением группировки с борта «Альказара достопамятного». Приказав как можно быстрее двигаться к цели, Резня оставил вместо себя Тейна и спустился на оружейную палубу, которую в кратчайшие сроки переоборудовали в покои для Вулкана.

Добравшись туда, воин увидел, что двойные двери в коридор раздвинуты. Из них летели сверкающие искры и доносился треск лазгорелки. Задержавшись на пороге, Курланд заглянул внутрь.

Примарх стоял, согнувшись над рабочим столом. Массивный верстак, даже поставленный на подножие, доходил ему только до пояса. Вулкан разделся до внутреннего поддоспешника, и Резня увидел, что каждый квадратный сантиметр угольно-черной кожи гиганта покрывают шрамы, татуировки и выжженные клейма. На столе были аккуратно разложены стопки кристаллических элементов, различные бронепластины, провода и крепежные болты. Держа одной рукой лазгорелку, примарх поднял и внимательно осмотрел лист керамита.

– Можешь войти, Курланд, – произнес Вулкан, не оборачиваясь к нему.

– Я – Резня, – ответил Имперский Кулак и пояснил: – Мое стенное имя.

– Сейчас ты не на стене, сын Дорна.

– Мы – Последняя Стена, мой господин. Дело не в географическом положении, а в состоянии ума.

– Знаю, – с улыбкой сказал примарх. Положив керамитовый фрагмент и лазгорелку на верстак, он выпрямился. – Я помню, как Дорн взял себе первое в истории стенное имя, в самом конце обороны Императорского Дворца. Не забыл, как оно звучит?

Курланд вошел в покои Вулкана, которые не слишком изменились после переоборудования. Вдоль стен тянулись полки и подвесные крюки с инструментами и материалами. Под ними ровными рядами стояли коробки. На столе сбоку лежали несколько книг и инфокристаллов, а также немного личных вещей. Кроме того, на некрашеном металле покоился Роковой Сотрясатель, поблескивающий в свете люмен-трубок. Никаких предметов роскоши не имелось. Если примарх вообще спал, то прямо на железном палубном покрытии.

– Разумеется, мой господин. – Резня остановился в паре метров от верстака. – Непокорность. Владыка Дорн взял себе имя Непокорность.

– Верно.

Улыбка соскользнула с губ Вулкана, и он задумался, на мгновение утонув в воспоминаниях.

– Флот рассеивается, мой господин. Орки не вступают в бой, а бегут, как только мы приближаемся к ним. Даже корабли, очевидно являющиеся военными, по возможности уклоняются от стычек. Мы продвигаемся так стремительно, что уходим из зоны Мандевилля, хотя прибыла лишь горстка союзных звездолетов.

– И как же ты желаешь поступить, Курланд?

– Я – Резня, мой господин. – Воин не знал, почему примарх так настойчиво называет его другим именем, но не хотел расценивать это как оскорбление. Вероятно, Вулкан на что-то намекал, однако Курланд не понимал, на что именно. – Нужно распорядиться о перегруппировке сил перед новым рывком к орбите Улланора.

– Разумный план. Почему ты еще не выполнил его?

– Я… – Космодесантник нахмурился. – Мой господин, вы – примарх. Флот, бойцы… все они сражаются под вашим началом.

– А я передаю тебе все мои полномочия, – сказал Вулкан. Он взял банку со смазкой и окунул в нее палец, едва пролезший в горлышко, после чего стал наносить вещество на металлическую катушку. – Ты уже командовал планетарными штурмами, Курланд. Мне незачем стоять у тебя за плечом.

– Но я бы предпочел… Мой господин, Верховные лорды доверили нам руководство экспедицией, поскольку считали, что ее поведете вы. Я возглавлял космодесантников, но у нас тут также силы Адептус Механикус, Имперского Космофлота и Астра Милитарум. Только примарх, только вы обладаете опытом, необходимым для командования подобной армадой.

Вулкан оторвался от работы и, вздохнув, оперся ладонями о стол, словно боялся потерять равновесие. На деле он, скорее всего, хотел упорядочить мысли. Судя по докладам Тейна, на поле битвы примарх выказывал именно ту сокрушительную ярость, которую приписывали ему легенды, но сейчас он казался воплощением спокойствия.

В последний раз, когда воины Императора атаковали этот мир, в нашу группировку входили сто тысяч Астартес, восемь миллионов солдат Имперской Армии и легион из сотни титанов, которых перевозили тысячи транспортников с охранением из шестисот с лишним боевых кораблей. – Вулкан вытер руки ветошью, по размеру не уступавшей полковому знамени. – Тебе предстоит управлять едва ли десятой частью такого войска.

Курланд кивнул, осознав, что примарх слегка укоряет его. Впрочем, Резню по-прежнему тревожила задача, поставленная перед ним Вулканом. Тот прочел неуверенность в выражении лица собеседника.

– Да, эту армаду возглавлял примарх. Его звали Хорус, и одержанная победа принесла ему титул магистра войны. – Вулкан с напряженной спиной повернулся обратно к верстаку и повертел несколько деталей в огромных, но ловких руках. – Мы оба знаем, чем это закончилось, Курланд.

– Я – Резня, – непроизвольно ответил космодесантник; примарх тут же впился в него взглядом и недовольно наморщил лоб.

– Ты – лорд-командующий Курланд! – прорычал Вулкан. – Ты принял звание по своей воле. Пора доказать, что заслуживаешь его!

Услышав такую отповедь, воин отшатнулся, словно от удара. Придя в себя, он поклонился великану, стыдясь того, что разочаровал примарха. Недовольство Вулкана травмировало Имперского Кулака сильнее любой телесной раны, причинило почти такую же боль, как воспоминания о случившемся на Ардамантуа. Судорожно сглотнув, Резня твердо решил, что больше не навлечет на себя такую немилость.

– Как пожелаете, господин Вулкан. Во имя вас, а также в память о Непокорности и лорде Жиллимане, первом обладателе моего титула, я исполню долг лорда-командующего.

Примарх слегка кивнул, но даже такой краткий жест вызвал у Курланда прилив сил. Если осуждение со стороны Вулкана выбило у бойца почву из-под ног, то простое одобрение с той же легкостью вернуло ему надежду и уверенность.

Лишь на полпути к командному мостику Курланд еще раз обдумал слова примарха и осознал, что для захвата Улланора самому Хорусу потребовалась армия, в десять раз превосходящая силы под началом Резни. Вспыхнувший было оптимизм воина угас, как солнечный свет на закате.

Глава 3

Мы приступили к пробным атакам. Еще немного, и начнется выдвижение главных сил.

Время – враг мира, мир – враг рассудка. Мне не стоит размышлять о множестве моих жизней, полных скорби. Нам следует заняться нынешней проблемой и как можно скорее разрешить ее.

Но это уже не твое дело, ведь когда-то так началась катастрофа. Еще до разложения мы были скверными господами. Ни один лидер, кроме Него, не должен превосходить своих последователей. Командиру следует больше ценить подчиненных, чем наоборот.

Почему мы не понимали этого раньше?

Улланор – низкая орбита

Взрыв мелта-зарядов за миллисекунды превратил дверь воздушного шлюза в груду шлака, и коридор за ней заполнило облако пара и горящих частиц. Первым в затянутую маревом брешь ворвался Валефор из Кровавых Ангелов, по броне которого стекали капли расплавленного армапласта.

По коридору засвистели пули, рикошетящие от доспеха воина. Лазлучи выжгли узкие борозды в керамите. Валефор вскинул пистолет, собираясь ответить огнем, но палец застыл на спусковом крючке: по космодесантнику стреляли не орки.

В него палили очередями люди с винтовками и пистолетами. Кто-то из корабельных ополченцев с дробовиком выпустил в капитана Кровавых Ангелов шквал картечи.

– Не стрелять! – взревел Валефор, преграждая мечом путь своей свите из пяти сангвинарных гвардейцев, которые последовали за ним из штурмовой капсулы. Еще один вихрь пуль застучал по переборке вокруг, и офицер повернулся к членам экипажа. – Прекратите огонь, именем Императора!

Люди не вняли его призыву. Как только сияние от вспышки мелта-зарядов ослабло, авточувства брони приспособились к освещению, что позволило Валефору более подробно разглядеть противников. Они носили залатанные мундиры, порой изодранные до такой степени, что тряпье держалось только на грубых стежках и полосах клейкой ленты. Ткань покрывали выведенные краской орочьи символы, на шеях бойцов висели ожерелья из человеческих зубов. Щеки и лбы солдат пересекали шрамы и другие племенные метки.

– Зачистить предателей! – злобно произнес капитан, начиная стрелять.

Его снаряды пробили насквозь трех ближайших врагов, забрызгав коридор их кровью. Болты, выпущенные из «Ангелусов»[18]18
  «Ангелус» – модель болтера с барабанным магазином и специальными боеприпасами, уникальная для Кровавых Ангелов и их орденов-наследников. Крепится на запястье доспеха.


[Закрыть] сангвинарными гвардейцами, пронеслись мимо Валефора, пылая двигателями, и еще дюжина изменников превратилась в груды истерзанной плоти.

Офицер бросился на уцелевших неприятелей, сжимая в руке силовой меч, подобный лучу золотистого света. Каждым выпадом и взмахом клинка воин рассекал тела и отрубал конечности, пока его товарищи обрушивали на отступников бурю непрерывного огня.

Через несколько секунд Астартес добрались до магистрального коридора, где их накрыли залпами со всех сторон. Члены экипажа взятого на абордаж космолета занимали позиции на верхних галереях и выбегали из открытых дверей, словно муравьи из лазов. Их выкрики, низкие и хриплые, казались звериными рыками. Стены испещряли криво намалеванные орочьи гербы, на палубе лежали кучи какой-то гадости. Между галереями тянулись мерзостные гирлянды – цепи и тросы, увешанные костями и фрагментами металлолома.

Одичалая команда звездолета с воплями и гиканьем высыпала на балконы и устремилась по коридорам. Кто-то угрожающе размахивал оружием, остальные наугад палили в абордажный отряд.

– Орки в людских телах, – пробормотал сержант Мар-бас; прицелившись из укрепленного на запястье болтера, он срезал очередью нескольких ближайших врагов.

– Их корабль захватили не в последние месяцы вторжения, – отозвался Валефор, поддерживая своими выстрелами свирепый ураган снарядов, который несся по коридору от позиции сангвинарных гвардейцев. – Эти поганцы давно уже живут под властью зеленокожих.

– И никто не встал на защиту утраченных миров? – проворчал Марбас. – Никто не учел их в списке потерь?

– Не сомневаюсь, доклады о падении их родной планеты лежат на столе какого-нибудь клерка Администратума в стопке отчетов о сдаче подати и наборе рекрутов Астра Милитарум, – сказал капитан. – Но здесь есть и наша вина. Мы, стражи человечества, тоже утратили бдительность в дозоре.

– Нам не успеть всюду, капитан. Как уберечь миллион миров сразу, если нас даже не зовут на помощь?

Ошеломленные огневой мощью Астартес, члены экипажа немного отступили, видя, что их лазпистолеты и дробовики практически бесполезны против доспехов Космодесанта. Кроме того, предатели целились нисколько не лучше своих хозяев-чужаков. Варвары продолжали улюлюкать, хрипло орать и скалить зубы, словно обладали такими же клыками и бивнями, что и их зеленокожие повелители.

В какофонии сиплых криков и возгласов Валефор разобрал фоновый шум, повторяющееся сочетание звуков, которое постепенно становилось громче и перекрывало отдельные всплески рева и рычания. Даже сквозь рокот болтеров, треск лазразрядов и стоны раненых и умирающих капитан слышал, что изменники повторяют единственное слово, гортанно скандируют на низком готике:

– Зверь! Зверь! Зверь! Зверь! Зверь!

Отголоски боевого клича неслись по кораблю, сопровождаемые грохотом ударов кулаками и топотом ног. Весь коридор дрожал в том же ритме.

– Они потеряны для Императора, – произнес сержант. – Служат другой силе, более очевидной для них.

– Тут некого спасать, – буркнул Валефор, отходя обратно в коридор к шлюзу, куда не долетал неистовый град твердотельных зарядов и лазерных лучей.

Сангвинарные гвардейцы последовали за ним. Шагая спиной вперед, они не прекращали разить врагов болтерными очередями. Какая-то женщина вылезла из люка справа от воинов и, безумно рявкнув, бросилась на капитана с самодельными кинжалами из кусков пластали. Лицо изменницы пересекали полосы темной краски, голову она обвязала платком в черно-белую клетку; такой же узор Кровавый Ангел много раз видел на орочьих знаменах. Стоило рабыне выпрямиться, как Валефор вонзил ей в горло острие меча. Рычание сменилось предсмертным хрипом, и женщина повалилась на палубу, но вслед за ней из технического колодца уже выбирались другие неприятели. Пинком сбросив первого из них обратно в проход, капитан швырнул в открытую дверцу осколочную гранату и отступил на шаг. При взрыве ее смертоносные осколки посекли всех, кто находился в тесном пространстве.

Валефор вызвал свой корабль:

– «Сангвинем Игнис», мы прекращаем абордажную операцию. Как только выберемся отсюда, превратите этот космолет в плазму.

Тейн обернулся на звук открывающихся дверей и затаил дыхание: на командный мостик, пригнувшись под притолокой, вошел примарх. В полном доспехе Вулкан не уступал величиной дредноуту и, казалось, с трудом помещался в центре управления боевой баржи, просторном по человеческим меркам. Великан остановился посреди зала, и магистр ордена Кулаков Образцовых отошел в сторону.

Все присутствующие, способные к самостоятельному мышлению, подняли глаза от рабочих станций. Максимус заметил, что ветераны десятков сражений трепещут при виде сына Императора. Пара-другая неулучшенных членов экипажа прошептали святые слова и склонили головы.

Космодесантник выдохнул и лишь теперь понял, что все это время не дышал.

Примарх еще ни разу не приходил на командную палубу, и сейчас Тейн ощутил, что рядом с Вулканом, воплощением силы и уверенности, у него поднялось настроение. В нескольких шагах позади гиганта встал Курланд с непроницаемым выражением лица.

– Добро пожаловать на «Альказар достопамятный», господин примарх. Простите, что мне не удалось поприветствовать вас, когда вы поднялись на борт.

Вулкан молча смотрел на главный экран.

– Вчера в систему вошел ударный крейсер Саламандр, мой господин, – продолжил Тейн. – Они просят у вас аудиенции.

– Нет. – Примарх по-прежнему изучал данные со сканеров. – Пусть действуют как часть группировки, без всяких привилегий. Встреча со мной только… отвлечет их.

– Воины будут разочарованы.

– И это вся оборона? – Вулкан повернулся к Максимусу. – Пара боевых станций, горстка звездолетов?

– Других целей на орбите не обнаружено, господин примарх.

Курланд вышел вперед:

– Я поручил магистру ордена Оденату и верховному маршалу Боэмунду возглавить штурм орбитальных платформ. Адмирал Виллерс и уцелевшие корабли Третьей флотилии Ядра уничтожают оставшиеся вражеские космолеты, тогда как адмирал Ахария организует блокаду на высокой орбите. – Сделав вдох, он перевел взгляд с Вулкана на экран и обратно. – Через десять часов мы завоюем господство в космосе.

– Вижу. – Примарх сложил ладони и прижал руки к кирасе, будто в молитве. Он выглядел недовольным. – Улланор – родной мир Зверя, который учинил неописуемые разрушения по всему сегментуму Солар. И мы, получается, осадили его через десять дней после прибытия в систему ценой утраты всего лишь двух фрегатов, одного эсминца и менее чем двадцати космодесантников?

– Такова текущая ситуация, господин примарх, – сказал Тейн.

Вулкан ничего не ответил и выжидающе посмотрел на Курланда. Лорд-командующий, скрипя зубами, задумался на несколько секунд.

– Нельзя оспаривать очевидные факты, – медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. – Мы добились превосходства в пустоте, орочья армада рассеяна. Имперский Космофлот способен обеспечить кордон для противодействия любым контратакам. Следующим этапом должен стать штурм поверхности. Необходимо собрать военный совет для обсуждения стратегии и планов наступления.

– Отлично, – кивнул примарх. – Так и сделай, от моего имени.

С этим Вулкан отбыл, и мостик словно бы приобрел прежние очертания, а общий настрой на нем стал менее напряженным.

Тейн подошел к Курланду.

– Почему он сам не отдал приказ? – спросил Образцовый. – Его как будто… не интересует вся наша кампания.

Лорд-командующий положил ему руку на оплечье.

– Он – примарх, сын Императора. Я не пытаюсь понять, о чем думает Вулкан, но полностью уверен в его мотивах. Он привел нас сюда, чтобы убить Великого Зверя, и мы должны выполнить задачу.

– Тогда я позаимствую твою уверенность, брат, – сказал Максимус. – Кого нам вызвать на военный совет?

– Всех, – ответил Курланд. – Магистров орденов, капитанов с командирскими полномочиями, адмиралов и коммодоров. Не забудь также доминуса Герга Жокува и любых помощников, которых он пожелает взять с собой.

– И какую стратегию мы выберем, брат?

– Найдем Великого Зверя, атакуем его всеми наличными силами и уничтожим.

План звучал достаточно просто, однако Курланд взглянул на Тейна с таким видом, что Кулак Образцовый понял: исполнение и замысла, и приговора врагу получится гораздо более сложным.

Речевой модуль лексмеханика страдал от раздражающих трескучих помех, вследствие чего произносимые ею шипящие звуки словно вылетали из пасти змеи. Лорд-командующий старался игнорировать эти шумовые спазмы и думать только о содержании аналитического отчета техножрицы. Сейчас она указывала решетчатой механической конечностью на сероватый шар, который занимал центральную часть гололит-изображения, висящего посреди зала для совещаний.

Темную каюту освещало лишь тусклое сияние проектора. В сумраке небольшое помещение, рассчитанное на полдюжины офицеров, казалось еще более тесным: туда набилось больше десятка командиров с адъютантами, не считая исполинского Вулкана. Примарх, возвышавшийся над всеми участниками встречи, держался возле мерцающего огоньками блока стратегических когитаторов. Гигант стоял, переплетя пальцы, и смотрел куда-то в сторону, почти не следя за ходом собрания.

Чтобы расширить свободное пространство, из зала вынесли стол вороненой стали. Места прибавилось немного, но Курланд радовался и такому улучшению. Воин беспокойно переступил с ноги на ногу, чувствуя, что многим его соратникам не терпится перейти к более предметной дискуссии. Они только из вежливости соблюдали стандартные протоколы и слушали техническую информацию. Каждому было что сказать, но до сих пор все молчали.

– Начальные результаты орбитального с-с-сканирова-ния указывают на значительные учас-с-стки электромагнитных возмущ-щ-щений в верхней ионос-с-сфере. – По незаметной команде лексмеханика некоторые зоны медленно вращающейся сферы вспыхнули оранжевым цветом, а остальную часть палевого глобуса пересекли желтые полосы. – Болып-ш-шая час-с-сть данных возмущ-щ-щений предположительно вызвана мас-с-сш-ш-штабными орбитальными проникновениями. Ос-с-стальные, по наш-ш-шей теории, с-с-связаны с-с-с неэкранированными про-мыш-ш-шленными комплекс-с-сами на поверхнос-с-сти планеты.

– «Орбитальные проникновения»? – переспросил полевой легат Отхо Дорр, стратегический командующий сил Астра Милитарум; когда все транспортные суда доберутся до орбиты Улланора, под его началом окажется самое многочисленное соединение в группировке: почти девяносто тысяч солдат, а также десять тысяч боевых танков и других бронемашин.

– Взлеты и посадки кораблей, – объяснил другой адепт Культа Механикус, который весьма напоминал краба, примостившегося на сгорбленном человеческом теле. Его шею, словно брыжи, окружали растопыренные гидравлические придатки. – Выхлопы плохо изолированных плазменных двигателей на низкой орбите, выбросы из «грязных» атомных ускорителей челноков и тому подобное.