Текст книги "Форд : Важнейшая проблема мира. том 1"

Автор книги: Генри Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 44 страниц)

38. ТАФТ ОДНАЖДЫ ПОПЫТАЛСЯ ПРОТИВОСТОЯТЬ ИУДЕЯМ – И ПОТЕРПЕЛ НЕУДАЧУ

38. ТАФТ ОДНАЖДЫ ПОПЫТАЛСЯ ПРОТИВОСТОЯТЬ ИУДЕЯМ – И ПОТЕРПЕЛ НЕУДАЧУ

«Уильям Хауард Тафт – это добродушный и вежливый человек. В мире столь много всего, с чем можно согласиться, что он редко считает возможным с чем-то не согласиться. Это очень удобное отношение, если его принять, но оно не продвигает мир вперед. Настоящая гармония вырабатывается из несогласия путей работы против не согласующихся фактов; она достигается путём простого «похлопывания» по неблагоприятным условиям. Нет никаких сомнений в том, что если бы кто-то пришел к Уильяму Хауарду Тафту год назад и сказал: «Г-н Тафт, Вы знаете, что в мире существуют злые силы, которым следует противостоять.» Он бы ответил: «Безусловно, любыми средствами.»

Если бы кто-то сказал: «Г-н Тафт, некоторые из этих зол являются просто наклонности по незнанию, с которыми можно справиться с помощью различных средств просвещения, однако некоторые из них представляют собой некоторую преднамеренную философию, которая собрала вокруг себя определенную организацию для действий», он ответил бы: «Боюсь, что это правда.» И тогда еще кто-нибудь сказал бы:

«Г-н Тафт, люди должны знать об этом, ИМ должен быть дан ключ к пониманию того, что они должны держать свои глаза открытыми и понимать значение некоторых тенденций, которые их озадачили.»Скорее всего, он ответил бы таким образом: «Я верю в просвещение ума народа, чтобы он мог позаботиться о себе.»Предположим, Вы добавили: «Г-н Тафт, если бы Вы обнаружили написанную программу, определяющую шаги, которые следует предпринять для усиления некоторого контроля над обществом, и если бы при ее просмотре Вы заметили бы некоторую совокупность тенденций, которые представляются параллельными программе по каждому пункту, представлялось бы это Вам существенным?» Безусловно, г-н Тафт ответил бы «Да». Никакого другого ответа дать нельзя. Никакого другого ответа не дал никто, кто сопоставлял эти две проблемы.

Если бы к г-ну Тафту обратились бы сначала по этому аспекту вопроса, то он произнёс бы слова, весьма ценные для тех, кто придал бы значение его словам.

Однако какое отношение «свидетельство» г-на Тафта имеет к любой стороне этого дела? Поддержка усиливает его или возражение ослабляет его? Если оно пришло к борьбе имён, то газета «Диарборн Индепендент» могла бы представить весьма внушительный список людей, которые признают важность проводимых исследований и кто согласен с большинством представленных соображений. Однако подобный список ничего бы не добавил к фактам в этом деле, а факты должны базироваться на своих собственных фундаментах, независимо от отношения к ним со стороны г-на Тафта или даже г-на Артура Брисбэйна.

Однако существует некоторая весьма интересная история, связанная с г-ном Тафтом и иудеями. Г-н Тафт знает это и может ее подтвердить. Некоторые американские иудеи тоже знают её. И, возможно, целесообразно изложить её сейчас.

Однако, чтобы мы не показались слишком желающими обойти самый последний факт защиты иудеев г-ном Тафтом, мы начнём вот с чего.

Неоправданно взбудораженные этой серией исследований руководящие иудеи Соединённых Штатов показали своим смятением, что правдивость этих статей сделала невозможным их игнорирование. Возможно, столь же много людей были склонны согласиться с этими статьями по отношению самих иудеев к НИМ и по заявлениям, сделанным в статьях. Иудейская зашита была построена с большим формализмом и демонстрацией власти, но без ожидаемого эффекта. Иудеи Соединённых Штатов, очевидно обнаружив, что их собственные заявления оказались безрезультатными, стали повсюду в целях защиты привлекать и неиудеев. Как и в России, неиудеи были выдвинуты на линию огня.

В связи с этим г-нТ афт выступил с предложением. Это был с некоторое время назад, вероятно, около 1 ноября.

Итак, согласно собственному заявлению г-на Тафта, сделанному 1 ноября, он даже не читал статьи газеты «ДИАРВОРН ИНДЕПЕНДЕНТ», но использовал иудейские слова для описания их характера и содержания. И тем не менее, 23 декабря мы обнаруживаем г-на Тафта в Чикаго в отеле «Ля Салле» выступающим с речью перед членами ордена Б'най Б'рит и бросающим свои заявления со всей уверенностью человека, который провёл глубокое исследование Иудейского Вопроса и, наконец-то, сделал зрелое заключение.

1 ноября г-н Тафт написал одному нью-йоркскому иудею письмо, осуждающее эти статьи как «глупое высказывание, которое, как я полагаю, было опубликовано газетой «ДИАРВОРН ИНДЕПЕНДЕНТ». Это выражение «как я полагаю» эквивалентно обычному высказыванию «как я слышал». Он их не читал. Он их использовал, так сказать, для обоснования своего мнения. Существуют признаки того, что он не читал их даже до своего выступления в Чикаго, поскольку он только намекнул об одной поразительной параллели, которая засела в умах многих важных персон в этой стране.

Иудеям необходимо было имя г-на Тафта, им нужен был «неиудейский фронт», и они его получили. Эта речь ничего не привнесла в обсуждение, она ничего не доказывает, она ничего не опровергает. В некоторых своих частях она повторяет речь одного нью-йоркского раввина. Действительно, одно из самых ярких мест речи Уильяма Хауарда Тафта -почти дословное повторение того, что сказал тот раввин.

Сейчас делом г-на Тафта является высказывание обращений. Между 1 ноября, когда он вовсе не читал работу «Иудейский вопрос», идо 23 декабря, когда он предположительно произнес суждение о ней, все это время он отсутствовал, разъезжая по стране. Действительно, он прибыл в Чикаго, не сделав каких-либо закупок к Рождеству. Он объяснял, что он «много путешествовал по стране в столь быстром темпе», что его время было полностью занято. Когда он нашел время для того, чтобы изучить Иудейский Вопрос, совершенно не ясно. Вполне вероятно, что времени у него не было, и он ничего не изучал.

Если бы он это сделал, то он тщательно скрывал бы плоды своего труда, произнося свою речь.

До того, как он произнес свою речь, газеты объявили, что она должна быть направлена против «антисемитизма», и эта серия статей была указана. Следовательно, заранее было известно, что от г-на Тафта ожидают не юридического заявления, а призыва сторонника. Газеты информировали о том, что г-н Тафт даже не диктовал свою речь до приезда в Чикаго, материал, который был у него на руках во время своей диктовки, являлся печатной пропагандой, которой иудеи наводнили всю страну. Речь г-на Тафта дурно пахла от неё. В ней не было ни одной оригинальной идеи. Он был человеком-мегафоном, которого иудеи заняли на один вечер, чтобы выразить свои слова. Реальная цель этой речи состояла, безусловно, в том, чтобы обеспечить её публикацию по всей стране как глас народа по главному Вопросу. Однако ничто не оправдывает тот факт, что сама речь не вносит абсолютно никакого вклада в разрешение этого Вопроса.

Г-н Тафт против религиозных предрассудков. Как и все остальные. Г-н Тафт против расовых предрассудков. Как и все остальные. Г-н Тафт хочет согласия и доброй воли. Так же, как и все остальные. Однако какое всё это имеет отношение к тем фактам, которые составляют Иудейский Вопрос?

Реальная история г-на Тафта и иудеев начинается с того времени, когда г-н Тафт жил в Белом Доме. Иудеи содержат своё лобби в Вашингтоне, задача которого состоит в том, чтобы знать каждого Президента и каждого будущего Президента, и, безусловно, г-н Тафт был известен им задолго до того, как он стал Президентом, однако не ясно, предвидели ли они его политическое будущее или считали ли они его мнение, имеющим слишком малую силу, чтобы считаться с ним, это не ясно, но факт заключается, по-видимому, в том, что о нём было очень мало шума. Нет никаких свидетельств тому, что он следовал за иудеями или иудеи следовали за ним в дни до его президентства.

Как Президент, одно время Тафт выступал против иудеев, сурово осуждался за неблагоприятное отношение к иудеям, резко критиковался иудеями по вопросу, по которому он занимал твёрдую позицию, и с тех пор всякий раз показывал, что он усвоил данный ему урок, удовлетворяя желания иудеев. Этот период содержит часть обширной истории, которая содержит разлады между Соединёнными Штатами и другими странами по проблемам иудеев. Читатели, заинтересованные в этой фазе истории Соединённых Штатов, могут найти её полное описание, сделанное иудейскими писателями. Чувствуется и некоторая гордость при упоминании ряда случаев, когда страны были вынуждены делать дипломатическое признание существования Иудейского Вопроса. С 1840 по 1911 год у Соединенных Штатов существовала особая дипломатическая проблема, связанная с иудеями. Проблема, кульминация которой пришлась на 1911 год, вызвала беспрецедентные действия Соединённых Штатов и была связана с Уильямом Хауардом Тафтом, тогдашним президентом США.

В течение столетий у России были свои собственные проблемы с иудеями, и она, как знает весь мир, в конце концов впала в прострацию перед иудейской мощью, которая также в течение веков старалась подорвать эту мощь. Даже Дизраэли не мог не видеть то, что иудеи захватили контроль над Россией, чего остальной мир не знал никогда. Крупнейшим обманом современности в теперешние времена была пропаганда против России, как страны, преследующей иудеев. Россия отдала иудеям значительную часть наиболее плодородных земельных угодий и всегда «была столь мягка в тех законах, которые запрещали иудеям селиться в других частях страны, что иудеи смогли создать некоторую подпольную систему по всей России, которая контролировала торговлю зерном, контролировала общественное мнение и полностью блокировала царское правительство. Плач о «преследовании» возник потому, что иудеям было запрещено эксплуатировать крестьян так, как им хотелось. Однако впоследствии они добились этого преимущества.

Теперь же, когда Соединённые Штаты представляют собой «Новый Иерусалим», их иудейские граждане усвоили идею использования американского правительства для достижения иудеями того, чего нельзя добиться другими средствами. Российские и немецкие иудеи должны придти в Соединённые Штаты, натурализоваться как можно скорее и вернуться в Россию как «американцы», чтобы заняться торговлей. Россия знает их как иудеев и рассматривает их как субъектов, подпадающих под законы, относящиеся к иудеям.

Протест за протестом поступают в Государственный Департамент по мере того, как всё больше и больше немецких и российских иудеев возвращаются в Россию под сень российских законов. Поначалу проблема была не столь серьёзной, поскольку во многих случаях было показано, что эти натурализованные «американцы» совсем не намерены возвращаться в Соединенные Штаты, но получили «американское гражданство» просто в качестве некоторого делового преимущества в России. Безусловно, в подобных случаях Соединённые Штаты не чувствуют никаких обязанностей, чтобы беспокоиться.

Однако пришло время, когда от американских министров, занимающихся Россией, потребовали рассмотреть сложившуюся ситуацию. Их отчеты доступны. Джон У. Фостер был одним из этих министров и в 1880 г. докладывал, что «Россия была бы рада относиться либерально к настоящим американским гражданам, которые не являются тайными немецкими иудеями.»

В течение всего того времени «Русский Вопрос» постоянно поднимался в Соединённых Штатах. Впервые он возник в деле о «Русских преследованиях». Иудеи утверждали, что их жизнь в России была адом. Джон У. Фостер, бывший Государственный Секретарь, отчим Роберта Лансинга, недавно ушедшего в отставку Государственного Секретаря при президенте Уилсоне, был в то время представителем Соединённых Штатов в России, и он докладывал следующее о положении российских иудеев:«.. .во всех городах России число резидентов-иудеев может быть несколько больше или меньше данных о регистрации в полиции и больше, чем в строгой регистрации законодательных органов.

Например, лица, которым была поставлена задача точно оценить число иудеев-резидентов в Ст. -Петербурге, назвали число 30 000, тогда как полицейские власти указали число зарегистрированных, равное 1500 человек. Из тех же источников я узнал, что... в то время, как в полиции была зарегистрирована одна иудейская школа, насчитывалось от трех до четырёх тысяч детей в незарегистрированных иудейских школах в этой столице. В качестве ещё одного указания о степени иудейского влияния стоит заметить, что один или большее число иудейских редакторов или писателей работали в ведущих газетах Ст. -Петербурга и Москвы почти без какого-то ни было исключения...» Почти на каждом шагу Правительство Соединённых Штатов обнаруживало, что иудеи преувеличивали свои трудности в целях принуждения правительства к принятию мер.

В настоящее время, спустя годы подпольной работы и открытой пропаганды против России в ежедневной прессе, до тех пор, пока американское восприятие России установилось почти неисправимым, возбуждение приняло форму «вопроса о паспортах в России», Россия смеет издеваться над американским паспортом! Россия оскорбляет правительство Соединённых Штатов! Россия унижает американских граждан! И так далее и тому подобное. Иудеив Соединённых Штатах требовали не меньше, чем то, что Соединённые Штаты должны прекратить все договорные отношения с Россией. Они требовали этого! Джеймс Дж. Блэйни более всего хотел следующего: что-то следует сделать для того, чтобы блокировать поток иудейской иммиграции, которая стала захлёстывать страну. «Гостеприимство нации не следует превращать в бремя», – так писал он.

Тогда в Соединённых Штатах создалась странная ситуация, вызывавшая жалобы относительно иудеев и в то же время вопросы относительно права России разрешать подобные жалобы на её собственной территории. Министр иностранных дел России поддержал эту точку зрения, и когда американский министр сказал ему, что 200 000 иудеев эмигрировали в Соединённые Штаты из России, он ответил: «Если такое число людей прибыли в Соединенные Штаты как рабочая сила, чтобы помочь развитию страны, то, по его мнению, они могут быть приемлемы, но если они прибыли, чтобы эксплуатировать американский народ, то он понимает, насколько это неприемлемо.» Безусловно, вся проблема для России состояла в том, что иудеи эксплуатировали её. Они доят Россию, а не кормят её.

Если бы позволяло место, здесь могло бы быть представлено большое количество материала. Отношение американских государственных деятелей от 25 до 40 лет назад по вопросам иммиграции и расовой пропаганды было весьма мудрым и логичным.

Следовательно, до дней Уильяма Хауарда Тафта эта иудейская пропаганда продолжалась, всегда нацеленная на Россию, всегда нацеленная на использование Соединённых Штатов в качестве дубинки для нанесения удара.

Следует иметь в виду во все времена, что иудеи поддерживали лобби в Вашингтоне в качестве своеобразного посольства иудейской нации при Правительстве Соединённых Штатов, а это лобби находится в руках главного «посла». Безусловно, задачей этого посла было держать президента Тафта в руках так крепко, насколько это возможно. Однако в то время президент Тафт был не так «прост», насколько люди были приучены думать о нём. Был и торговый договор между Россией и Соединёнными Штатами, и он просуществовал с 1832 года, и президент Тафт вёл себя так, словно он полагал, что иудейское требование о денонсировании этого договора означало слишком многое. Иудейское требование о денонсировании Соединёнными Штатами договора, который просуществовал между двумя странами почти 80 лет и во время действия которого Россия сама неоднократно доказывала, что она является надежным другом этой страны.

От Уильяма Хауарда Тафта иудеи хотели только две вещи: аннулирование договора с Россией и наложение вето на то, что Конгресс неоднократно предпринимал попытки ввести, а именно, ввести проверку иммигрантов на грамотность. Иудейская иммиграция в Соединённые Штаты была настолько важным элементом иудейских планов, что американские иудеи никогда не беспокоились о том, какие человеческие подонки заполняли страну с тех пор, когда иудейский поток уже не сдерживался.

В настоящее время президент Тафт подверг настойчивой критике подобные кампании и спросил, вероятно, нетерпеливо, что они хотят, что бы он сделал.

«Соберите конференцию с некоторыми лидерами американских иудеев», – было предложено ему, и 15 февраля 1911 года в Белый Дом вошли Джекоб Г. Шифф, Джекоб Форт, Луис Маршалл, Адольф Краус и судья Генри М. Гоулдфогль. У них был обед с семьёй президента, и затем они собрались в библиотеке.

Президент проявил достаточную мудрость в этом вопросе. У него не было никаких шансов подискутировать. Его гости пришли готовыми к разговору, «сказать» ему, как некоторые из этих же людей недавно «сказали» одному восточному издателю, стуча по столу и произнося угрозы. Президент должен был быть подавлен, его добрая натура быстро должна была исчезнуть.

Однако вместо чего-либо подобного президент, как только они собрались в библиотеке, вынул лист бумаги и стал читать свои заключения! Это сразу ошеломило иудейских послов – президент читал свои заключения! Он «приказывал» им!

Президентское заявление действительно заслуживает прочтения, но оно слишком объёмистое, чтобы привести его здесь. Он обращал внимание на право, которое осуществлялось в этой стране, определять, кто не может временно пребывать здесь, а также и на противоречивое толкование государственными секретарями договора с Россией. Затем он сказал, что этот договор был святым делом, поскольку при нём в течение более 50 лет граждане Соединённых Штатов делали свои капиталовложения в России, базируясь только на их вере в Соединённые Штаты, и Россия высоко ценила этот договор. Он сказал, что если был бы подготовлен новый договор, тогда было бы другое дело; затем он обратил внимание на иудейский весомый аргумент. Однако, сказал он, у нас были и другие договоры с другими странами, которые не всегда разделяли нашу точку зрения относительно значения некоторых частей договоров, однако мы жили и работали с ними. В качестве примера он привел Итальянский договор в отношении экстрадиции преступников. Он хотел обратить внимание иудейских послов на то, что они хотели сделать исключение для их дел, чего они, конечно, добились. Затем президент сказал, что он хотел бы рассмотреть вопрос о принятии некоторых мер, если бы он сомневался в том, что принимая те или иные меры он создавал бы опасность для статуса иудеев, уже освоившихся в России. Если бы этот договор был отменён, то были бы подорваны крупные интересы Америки (здесь президент упомянул некоторые интересы, все они касались неиудеев).

Он сказал, что ему было бы приятно видеть, как русские иудеи приезжают в страну, но добавил: «чем больше мы их распределим на Запад, тем больше мне бы понравилось это.» Он закончил свою речь обращением к иудейским послам, присутствующим на конференции, рассмотреть, какое влияние может оказать денонсация договора на положение иудеев в России, и закончил свою речь словами: «Именно это произвело на меня впечатление, джентльмены. Это условие, к которому я пришел.»

Именно это вызвало явное несогласие иудейской группы. Саймон Вулф, который всегда стоял на страже в Вашингтоне, сказал:

«Пожалуйста, г-н Президент, не передавайте такие заключения в прессу». Однако Джекоб Г. Шифф вмешался с голосом, вибрирующим от злобы: «Я хочу, чтобы это было опубликовано. Я хочу, чтобы это знал весь мир. Президентское отношение.» Затем началась дискуссия, а президент был холоден и замкнут. Наконец, после бесполезных разговоров и обсуждения других дел он передал им письмо, только что полученное от американского посла в Ст.-Петербурге г-на Рокхилла. В этом письме президенту г-н Рокхилл представил всю российскую противоречивость относительно положения иудеев, которая тысячи раз подтверждалась событиями, происходившими с тех пор.

Затем они возобновили свои обоснования и аргументы, но безрезультатно. Президент выразил своё сожаление, но сказал, что он не видит никакого другого пути; он изучил вопрос во всех аспектах, и его выводы есть те, которые он высказал. Покидая Белый Дом, Джекоб Шифф отказался пожать руку президенту, но прикоснулся к ней с видом обиженного властью. «Не был ли г-н Шифф рассержен вчера!» – воскликнул президент на следующий день. Однако президент не знал, что происходило. Когда Джекоб Шифф спускался по ступенькам Белого Дома, он сказал: «Это означает войну.» Он отдал распоряжения снять крупную сумму денег. Он написал короткое письмо президенту Тафту. Президент передал нераспечатанное письмо г-на Шиффа Министру торговли и труда Чарльзу Найджелу для ответа, который ответил президенту следующими словами: «На меня произвело очень большое впечатление Ваше терпение, которое Вы проявили в Вашем ответе.»

Даже президент не знал, что стоит за всем этим. Обратите внимание на большинство имён людей, представлявших американское правосудие в Белом Доме в то 15 февраля 1911 г. И затем учтите, что аннулирование Российского договора бросило бы крупные деловые отношения между Соединёнными Штатами и Россией в Германию, в руки немецких иудеев. Франкфуртские банкиры и их родственники в Соединённых Штатах знали, что это означает. Это означало, что немецкие иудеи стали бы посредниками в торговле между Россией и Соединенными Штатами. Собственно бизнес означает деньги, однако отношения означают власть над Россией, а Джекоб Г. Шифф жил для того, чтобы свергнуть Россию. Нейтральность Соединенных Штатов была разорвана движением, организованным и финансируемым на американской земле для того, чтобы уничтожить дружественную нацию, и организаторами и финансистами этого были иудеи! Они использовали и свою силу внутри страны, чтобы склонить политику Соединённых Штатов для оказания помощи в выполнении их планов.

Эта игра была и финансовая и революционная. Она была объявлена. Она была частью подлежащей реализации программы, а Соединённые Штаты должны были быть использованы в качестве тарана, чтобы разрушить стены.

Когда иудейские послы покинули Белый Дом, из Вашингтона и Нью-Йорка потекли приказы в каждую часть Соединённых Штатов, и начались иудейские придирки. Это было в центре каждого города. Это было сосредоточено на каждом представителе и сенаторе, однако в неофициальном смысле это было слишком грубо или неважно, чтобы заниматься составлением законопроекта.

Американские редакторы могут помнить то движение; оно действовало в точности в тех же направлениях, как и то, которое осуществляется сейчас против прессы. В последние два месяца иудеи представили абсолютное доказательство того, что они контролируют большую часть американской прессы. Однако существуют признаки того, что их контроль не означает что-нибудь особенное и будет продолжаться недолго.

Джекоб Шифф вот что сказал 15 февраля: «Это означает войну». Он приказал использовать для этой цели крупную сумму денег. Американский Иудейский Комитет, орден Б'най Б'рит и другие многочисленные иудейские организации (насколько хорошо они организованы доказывает недавняя иудейская оборона) взялись за работу и 13 декабря того же года – почти 10 месяцев после того дня, когда иудеи объявили войну президенту Тафту по поводу его выводов – обе палаты Конгресса приказали президенту Тафту уведомить Россию о том, что договор с Россией будет аннулирован. Франкфурт-на-Майне выиграл!

Тем временем, безусловно, иудейская пресса Соединённых Штатов бранила президента Тафта с характерной иудейской невоздержанностью. Это заставило бы открыть глаза, если бы во время каждой речи, которую Уильям Хауард Тафт произносил для своих иудейских слушателей, могли бы демонстрироваться копии замечаний, опубликованных о президенте Тафте и сделанные теми же слушателями девять лет назад. Методы, с помощью которых иудеи вынуждали Конгресс к действию, хорошо известны, и виды ликования, с помощью которых иудеи приветствовали события, также известны. Два правительства были свергнуты – американское и российское! И американский президент был возвращён!

Имеет ли это какое-либо отношение к тому факту, что Уильям Хауард Тафт стал той необычной фигурой – од-носрочным президентом – об этом летопись умалчивает.

Такая была спешка в то время, чтобы всё скрыть.

Тафт был повержен, и все люди, которые стояли рядом с ним, были сметены штормом. Даюн Хэйс Хэммонд был представлен как симпатизировавший русской точке зрения в отношении иудеев, как и большинство американских представителей. Ещё в 1917 г. Уильям Хауард Тафт, тогда уже частный гражданин, написал главному иудейскому лоббисту в Вашингтоне письмо с просьбой, чтобы г-н Хэммонд не упоминался в иудейской истории как человек, который был против разрыва договора с Россией.

Президент сделал, действительно, что он мог, чтобы предотвратить выполнение иудейского плана. 15 февраля 1911 г. он встал лицом к лицу с ними, они его высекли.

И тем не менее, в следующем 1912 году произошло любопытное событие; высокие официальные лица ордена Б'най Б'рит пришли в Белый Дом и прикрепили на грудь президента Тафта медаль с надписью: «Человек, который сделал наибольший вклад в течение года в благоденствие дела иудеев.»

Сохранилась фотография президента Тафта, стоящего на южном портике Белого Дома среди группы известных иудеев, и на груди у президента эта медаль. Он не улыбается.

Но даже после этого иудеи не были уверены в президенте Тафте. Существовал страх, выраженный в личных письмах известных иудеев, а также и в иудейской прессе, что президент Тафт, будучи против договора официально, был бы согласен на заключение некоторого рабочего соглашения, которое содержало бы приблизительно такие же условия. Были и телеграммы от иудеев из России, требующие, чтобы Тафт сделал это. За президентом строго наблюдали. Однако существовал и некоторый открытый интервал в его ежедневной программе, он рассматривал проблему. Для него было совершенно невозможно что-то сделать для устранения разногласий. Франкфурт должен был заниматься американской торговлей с Россией, а иудейство должно было поставить тот клуб над Россией. Деньги, всё больше и больше денег всегда сопровождали каждый иудейский план по захвату расистской или политической власти. Они заставляют мир платить им за покорение его. И свою первую мёртвую хватку России они выиграли в Соединённых Штатах. Конец того американского влияния означал взлёт большевизма, разрушение России, убийство Николая Романова и его семьи.

Такова история усилий Уильяма Хауарда Тафта противостоять иудеям, и как они сломали его. Это, вероятно, целесообразно знать, имея в виду тот факт, что он стал одним из тех неиудейских фронтов, которые иудеи используют для своей собственной защиты.

Публикация от 15 января 1921 г.