Текст книги "Запасной"

Автор книги: Гарри Сассекский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 39 страниц)

4

Я планировал встретиться с другом. Теперь я позвонил ему, сказал, что еду, а через полчаса уже ворвался к нему на Кингс-роуд.

Он взглянул мне в лицо и сказал: Что случилось?

Я не хотел говорить ему. Я всё думал: Не говори ему. Не говори ему. Не говори ему.

Я всё ему рассказал.

Я пересказал всё свидание, а потом взмолился: Чёрт, приятель, что мне делать?

В ход пошла текила. В ход пошла травка. Мы пили, курили и смотрели… «Головоломку».

Анимационный фильм… об эмоциях. Идеально. Я был весь головоломкой.

Потом я мирно онемел. Хорошая травка, чувак.

У меня зазвонил телефон. Вот дерьмо. Я протянул его другу. Это она.

Кто?

Она!

Она не просто звонила. Она звонила по FaceTime.

Привет.

Привет.

Что делаешь?

Да я тут с другом.

Что это на заднем плане?

О, э-э…

Ты что, мультики смотришь?

Нет… то есть, да… По типу. Это… «Головоломка»?

Я перебрался в тихий угол квартиры. Она звонила из отеля. Она умыла лицо. Я сказал: Боже, обожаю твои веснушки!

Она быстро выдохнула. По её словам, каждый раз, когда её фотографировали, веснушки закрашивали в фотошопе.

Это безумие. Они прекрасны.

Она жалела, что ей пришлось убежать. Не хотела, чтобы я думал, что ей не понравилось знакомство со мной.

Я спросил, когда я смогу увидеть её снова. Вторник?

Я уезжаю во вторник.

Ой. А завтра?

Пауза.

Хорошо.

4 июля.

Мы назначили новую встречу. Снова в Сохо Хаус.

5

Весь тот день она провела на Уимблдоне, болея за подругу Серену Уильямс из ложи Серены. Она написала мне после финального сета, когда мчалась обратно в отель, затем написала ещё раз, пока переодевалась, а затем, когда мчалась в Soho House.

На этот раз я уже был там – ждал. Улыбался. Гордился собой.

Она вошла в красивом синем сарафане в белую полоску. Она сияла.

Я встал и сказал: У меня есть для тебя подарок.

Розовая коробка. Я вынул её и протянул.

Она встряхнула её. Что это?

Нет, нет, не тряси! Мы оба рассмеялись.

Она открыла коробку. Кексы. Красные, белые и синие кексы, если быть точным. В честь Дня Независимости. Я сказал что-то о том, что у британцев совсем другое представление о Дне Независимости, чем у янки, ну да ладно.

Она сказала, что они выглядели потрясающе.

Появилась наша официантка с первого свидания – Миша. Она казалась искренне счастливой, увидев нас и обнаружив, что у нас второе свидание. Она понимала, что происходит, она поняла, чего была очевидцем, и что навсегда останется частью нашей личной истории. Принеся нам выпивку, она ушла и долго не возвращалась.

Когда она вернулась, мы целовались.

Это был не первый поцелуй.

Меган, схватившись за воротник моей рубашки, тянула меня к себе и прижимала. Увидев Мишу, она сразу отпустила меня, и мы все засмеялись.

Извините.

Без проблем. Принести ещё напитков?

Разговор снова шёл сам собой. Бургеры приносили и уносили, они оставались нетронутыми. Я ощутил ошеломляющее ощущение Увертюры, Прелюдии, Акта I. И ещё ощущение окончания какого-то этапа в жизни. Первая её половина подходила к концу.

Когда вечер подходил к концу, у нас состоялся очень откровенный разговор. Обойтись без него было невозможно.

Она приложила руку к щеке и сказала: Что будем делать?

Мы должны продолжить.

Что это значит? Я живу в Канаде. Завтра я возвращаюсь!

Мы встретимся снова. Надолго. Этим летом.

У меня лето уже распланировано.

У меня тоже.

Уж за всё лето мы могли бы найти хоть немного свободного времени.

Она помотала головой. Она была занята в проекте «Ешь, молись, люби»[14]14
  Американский художественный фильм 2010 года с Джулией Робертс в главной роли, снятый по одноимённому роману Элизабет Гилберт. Странно, но Меган Маркл в титрах не указана.


[Закрыть].

Что теперь есть?

Книгу?

Ах, извини. Не силён в книгах.

Я испугался. Она была такой противоположностью мне. Она читала. Она была культурной.

Не важно, сказала она со смехом. Дело в том, что она собиралась с тремя подругами в Испанию, а потом с двумя – в Италию, а потом...

Она посмотрела в свой календарь. Я – в свой.

Она подняла глаза и улыбнулась.

Что такое? Расскажи мне.

На самом деле, есть одно маленькое окошко…

Недавно, как она объяснила, коллега по съёмочной площадке посоветовала ей этим летом не зацикливаться на "еде, молитвах и любви". Оставь одну неделю свободной, сказала эта коллега, оставь место для волшебства, поэтому она от многого отказывалась, оставляя за собой одну неделю, даже отказывалась от очень приятной поездки на велосипеде по лавандовым полям на юге Франции… Я посмотрел в свой календарь и сказал: У меня тоже есть свободная неделя.

А если эти свободные недели совпадают?

Что, если?

Возможно ли это?

Насколько это безумно?

Это была та же неделя.

Я предложил поехать вместе в Ботсвану. Я ей рассказал про Ботсвану с самой лучшей стороны. Родина всего человечества. Самая малонаселённая страна на земле. Настоящий Эдемский сад, где 40% земли отдано Природе.

Плюс: самое большое количество слонов среди всех стран на земле.

Прежде всего, это было место, где я находил себя, где я всегда заново находил себя, где я всегда чувствовал близость к… волшебству? Если ей интересна магия, она должна поехать со мной, испытать это вместе. Палатка под звёздами, в глуши.

Она уставилась на меня.

Я понимаю, что это сумасшествие, сказал я. Но всё происходящее – явно сумасшествие.

6

Мы не могли лететь вместе. Во-первых, я уже планировал быть в Африке, так как должен был быть в Малави, заниматься природоохранной деятельностью в африканских парках.

Но я не сказал ей другую причину: мы не могли рисковать, чтобы нас увидели вместе, и пресса узнала о нас. Не сейчас.

Итак, она закончила свой проект «Ешь, молись, люби», затем вылетела из Лондона в Йоханнесбург, а затем в Маун, где я попросил Тидж встретить её. (Конечно, я хотел сделать это сам, но такое бы не прошло без ненужной шумихи в прессе) . После 11-часовой эпопеи, включая 3-часовую остановку в Йоханнесбурге и поездку на раскаленной машине до дома, Меган имела полное право поворчать. Но она не была такой. Яркая, нетерпеливая, она была готова ко всему.

И выглядела как… совершенство. На ней были обрезанные джинсовые шорты, всеми любимые походные ботинки и мятая панама, которую я видел на её странице в Instagram.

Открывая ворота дома Тидж и Майка, я протянул ей сандвич с курицей, завернутый в пищевую плёнку. Я подумал, что она голодна. Мне вдруг захотелось подарить ей цветы, подарок, что-нибудь окромя этого жалкого бутерброда. Мы обнялись, и это было неловко не только из-за бутерброда, но и из-за неизбежного ожидания. Мы разговаривали и общались по FaceTime бесчисленное количество раз с момента наших первых свиданий, но всё это было новым и необычным. И немного странным.

Мы оба думали об одном и том же. Сможем ли мы жить по разные стороны океана? На разных континентах?

А если нет?

Я спросил её о полете. Она смеялась над экипажем Air Botswana. Они были большими поклонниками «Форс-мажоров», поэтому попросили её сфотографироваться.

Вау, сказал я, а про себя подумал: Дерьмо. Если хоть один из фанатов выложит такую фотку, шила уже в мешке не утаить.

Мы запрыгнули в трёхместный грузовик: Майк за рулем, а телохранители следовали за ним, и затем мы отправились в путь. Прямо на солнце. После часа асфальтированных дорог нам предстояло 4 часа по грунту. Чтобы время шло быстрее, я показывал каждый цветок, растение или птичку. Это турачи. Это птица-носорог. Она как Зазу из Короля Льва. Это сизоворонка с сиреневой грудью, и он, кажется, начинает брачные игры.

Спустя долгое время я взял её за руку.

Затем, когда дорога стала более ровной, я решился на поцелуй.

Такой же, как мы оба его помнили.

Телохранители в 50 метрах от нас делали вид, что не замечают.

По мере того, как мы углублялись в заросли и приближались к Окаванго, фауна начала меняться.

Там! Смотри!

Боже мой. Это… жирафы!

А там, смотри!

Семья бородавочников.

Мы видели стадо слонов. Папы, мамы, малыши. Привет, ребята. Мы двинулись по дороге, и птицы сходили с ума, от чего у меня по спине побежали странные мурашки. Поблизости ходят львы.

Да ладно, сказала она.

Что-то подсказало мне оглянуться назад. Конечно, мерцающий хвост. Я крикнул Майку, чтобы он остановился. Он ударил по тормозам, и грузовик дал задний ход. Вот – стоит прямо перед нами, большой парень. Папочка. А там четверо мальчишек бездельничают под тенистым кустом. С мамами.

Мы какое-то время любовались ими, потом поехали дальше.

Незадолго до сумерек мы прибыли в небольшой лагерь, который подготовили Тидж и Майк. Я отнёс сумки в палатку рядом с огромным колбасным деревом. Мы были на краю большого леса, глядели вниз по пологому склону к реке, а дальше: пойма, наполненная жизнью.

Меган, которую я теперь называл Мег, а иногда просто Эм, была ошеломлена. Яркие цвета. Чистый, свежий воздух. Она путешествовала, но никогда не видела ничего подобного. Это был мир до того, как появился современный мир.

Она открыла свой маленький чемодан – ей нужно было что-то достать. Вот оно, подумал я. Зеркало, фен, набор косметички, пушистое одеяло, дюжина пар обуви. Я постыдно думал стереотипами: американская актриса ведёт себя, как гламурная киса. К моему шоку и радости, в чемодане не было ничего, кроме самого необходимого. Шорты, рваные джинсы и закуски. И коврик для йоги.

Мы сидели в холщовых креслах и смотрели, как садится солнце и восходит луна. Я на скорую руку приготовил коктейли. Виски с примесью речной воды. Тидж предложила Мег бокал вина и показала, как обрезать пластиковую бутылку с водой и превратить её в кубок. Мы рассказывали истории, много смеялись, а потом Тидж и Майк приготовили нам прекрасный ужин.

Мы ели у костра, глядя на звезды.

Перед сном я провёл Мег через темноту к палатке.

Где фонарик? спросила Мег.

Ты имеешь в виду факел?

Мы оба рассмеялись.

Палатка была очень маленькой и спартанской. Если она и ожидала какой-нибудь поездки в глэмпинг, то теперь полностью избавилась от этой фантазии. Мы лежали внутри, на спине, чувствуя момент, сливаясь с ним.

Были и отдельные спальные мешки – результат большого беспокойства и многочисленных разговоров с Тидж. Я не хотел быть самонадеянным.

Мы расстелили их рядом и легли плечом к плечу. Мы смотрели на крышу, слушая, разговаривая, наблюдая, как лунные тени трепещут по нейлону.

Затем раздалось громкое чавканье.

Мег выпрямилась: Что это?

Слон, сказал я.

Всего один, судя по звуку. Снаружи. Мирно ест кусты вокруг нас.

Он не причинит нам вреда.

Правда?

Вскоре после этого палатка содрогнулась от громкого рева.

Львы.

Мы будем в порядке?

Да. Не волнуйся.

Она снова легла и положила голову мне на грудь.

Поверь, сказал я. Я позабочусь о тебе.

7

Я проснулся незадолго до рассвета, расстегнул тихонько палатку и вышел на цыпочках. Тишина ботсванского утра. Я наблюдал, как стая карликовых гусей летела вверх по реке, смотрел, как антилопы пьют у кромки воды.

Пение птиц было невероятным.

Когда взошло солнце, я поблагодарил за этот день, а затем спустился в главный лагерь за тостом. Когда я вернулся, Мег, растянувшись на коврике, занималась йогой у реки.

Поза воина. Собака мордой вниз. Поза ребенка.

Когда она закончила, я объявил: Завтрак подан.

Мы ели под акацией, и она взволнованно спросила, какие планы на день.

Я приготовил пару сюрпризов.

Всё началось с утренней прогулки. Мы запрыгнули в старый бездверный грузовик Майка и рванули в зелень кустов. Солнце на щеках, ветер в волосах, мы мчались по ручьям, прыгали по холмам, выгоняли львов из густой травы. Спасибо, что устроили вчера такой шум, мальчики! Мы наткнулись на большое стадо жирафов, обдирающих верхушки деревьев, их ресницы напоминали грабли. Они кивнули , будто пожелав доброго утра.

Не все были столь дружелюбны. Проходя мимо огромного водопоя, мы увидели впереди облако пыли. Это нас встречал угрюмый бородавочник. Он отступил, когда мы остановились.

Бегемоты тоже воинственно фыркнули. Мы помахали им, отступили и запрыгнули обратно в грузовик.

Мы спугнули стаю диких собак, пытавшихся стащить дохлого буйвола у двух львиц. Это вряд ли бы закончилось добром. Мы оставили их в покое.

Золотистая трава качалась на ветру. Сухой сезон, объяснил я Мег. Воздух был тёплым, чистым, дышать было приятно. Мы устроили пикник, запивая еду сидром из Саванны. После этого мы пошли купаться в устье реки, держась подальше от крокодилов. Держись подальше от тёмной воды.

Я рассказал ей, что это самая чистая вода в мире, потому что она отфильтрована папирусом. Даже слаще, чем вода в древней купальне в Балморале, хотя... лучше не думать о Балморале.

До годовщины оставалось всего несколько недель.

В сумерках мы лежали на капоте грузовика и смотрели в небо. Когда появились летучие мыши, мы пошли искать Тидж и Майка. Мы включили музыку, смеялись, говорили, пели и снова поужинали у костра. Мег рассказала нам немного о своей жизни, о взрослении в Лос-Анжелесе, о том, с каким трудом стала актрисой, о быстрых поездках по прослушиваниям в ветхом внедорожнике, двери которого не всегда открывались, и приходилось лезть через багажник. Она рассказала о своём растущем портфолио в качестве предпринимателя, о своём веб-сайте, посвящённом образу жизни, у которого десятки тысяч подписчиков. В свободное время она занималась благотворительностью – особенно яростно относилась к женским проблемам.

Я заворожённо ловил каждое слово, а на заднем плане слышал свои мысли: Она идеальна, она идеальна, она идеальна..

Челси и Кресс часто упоминали о том, что я человек, ведущий двойную жизнь, как доктор Джекилл и мистер Хайд. Счастливый Спайк в Ботсване, глубоко раненый принц Гарри в Лондоне. Я никогда не мог объединить эти две свои стороны, и это беспокоило их, беспокоило меня, но с этой женщиной, я думал, я смогу. Я смогу быть Счастливым Спайком навсегда.

Вот только она не называла меня Спайком. К тому времени Мег стала называть меня Хаз.

Каждое мгновение той недели было откровением и благословением. И всё же каждое мгновение приближало нас к той мучительной минуте, когда нам придётся попрощаться. Обойти это было невозможно: Мег нужно было вернуться. Мне нужно было лететь в столицу Габороне на встречу с президентом Ботсваны, после чего я отправлялся в следующую поездку с друзьями.

Я бы отказался от поездки, сказал я Мег, но друзья никогда мне не простят.

Мы попрощались, а Мег заплакала.

Когда я увижу тебя снова?

Скоро.

Не скоро.

Отнюдь.

Тидж обняла её и пообещал заботиться о ней до полёта, до которого оставалось несколько часов.

Потом последний поцелуй. И волна.

Мы с Майком запрыгнули в его белый крузак и направились в аэропорт Мауна, где забрались в его маленький винтовой самолёт и, хоть это и разбило мне сердце, улетели.

8

Нас было 11. Марко, конечно. Ади, конечно. Два Майка. Брент. Биддердс. Девид. Джеки. Скиппи. Вив. Вся команда. Я встретился с ними в Мауне. Мы загрузили 3 серебристые плоскодонки и отправились в путь. Дни плавания, дрейфования, рыбалки, танцев. По вечерам мы становились довольно шумными и очень шаловливыми. По утрам жарили яичницу с беконом на костре, купались в холодной воде. Я пил коктейли и африканское пиво, а также принимал определённые вещества.

Когда стало очень жарко, мы решили прокатиться на гидроцикле. У меня хватило присутствия духа заранее вытащить свой iPhone из кармана и спрятать его под сиденьем гидроцикла. Я похвалил себя за такую осторожность. Затем Ади запрыгнул на заднее сиденье, а за ним последовал очень анархичный Джеки.

Вот вам и благоразумие.

Я сказал Джеки выйти. Трое – слишком много. Он меня не услышал.

Что я мог сделать?

Мы поехали.

Мы кружили, смеялись, пытались не наехать на бегемотов. Мы промчались мимо отмели, на которой спал, греясь на солнце, 10-футовый крокодил. Повернув гидроцикл влево, я увидел, как крокодил открыл глаза и скользнул в воду.

Через несколько мгновений с Ади слетела шляпа.

Вернись, вернись, сказал он.

Я сделал разворот, что было непросто с тремя людьми на борту. Я подвёл нас к шляпе, а Ади наклонился, чтобы схватить её. Джеки тоже наклонился, чтобы помочь. Мы все упали в реку.

Я почувствовал, как солнцезащитные очки соскользнули с лица, увидел, как они нырнули в воду. Я нырнул за ними. Когда я вынырнул, то вспомнил о крокодиле.

Я видел, что Ади и Джейки думают об одном и том же. Потом я посмотрел на гидроцикл. Плавающий на боку. Чёрт..

Мой айфон!

Со всеми фотографиями! И номерами телефонов!

МЕГ!

Гидроцикл остановился на отмели. Мы перевернули его вправо, и я схватил телефон с консоли. Он весь промок. Сломался. Все фотографии, которые мы сделали с Мег!

Плюс все наши сообщения!

Я знал, что поездка с этими парнями будет безумной, поэтому в качестве меры предосторожности перед отъездом отправил несколько фотографий Мег и другим друзьям. Тем не менее, остальные наверняка были потеряны.

Более того, как мне с ней связаться?

Ади сказал не волноваться, мол мы положим смартфон в рис, а это верный способ высушить его.

Мы сделали так через несколько часов, как только мы вернулись в лагерь. Мы погрузили телефон в большое ведро с сырым белым рисом.

Я посмотрел вниз, очень сомневаясь. Сколько времени это займёт?

День или два.

Не подходит. Мне он нужен прямо сейчас.

Майк и я разработали план. Я мог бы написать Мег письмо, которое он увезёт с собой в Маун. Затем Тидж сфотографирует письмо и отправит его Мег. (У неё в телефоне был номер Мег, так как я дал ей его, когда она впервые приехала за Мег в аэропорт).

Теперь мне оставалось только написать письмо.

Первой задачей было найти ручку у этих клоунов.

У кого-нибудь есть ручка?

Что?

Ручка.

У меня есть EpiPen [15]15
  Шприц-тюбик.


[Закрыть] !

Нет! Ручка. Шариковая ручка! Королевство за ручку!

А-а… ручка. Ух ты!

Каким-то образом я нашел какую-то ручку. Следующей задачей было найти место для написания записки.

Я ушёл под дерево.

Задумался. Я смотрел в пустоту. Я писал:

Эй, красавица. Сдаюсь, ты поймала меня. Я не могу перестать думать о тебе, я скучаю по тебе. Сильно. Телефон утонул в реке. Грустно… Кроме того, я отлично провёл время. Жаль, тебя здесь нет.

Майк ушёл с письмом в руке.

Несколько дней спустя, завершив лодочную часть путешествия, мы вернулись в Маун.

Мы встретились с Тидж, которая тут же сказала: Расслабься, я уже получила ответ.

Значит, это был не сон. Мег была настоящей. Всё это было реально.

Среди прочего, Мег сказала в ответе, что ей не терпится поговорить со мной.

Ликуя, я отправился на вторую часть поездки в лес Мореми. На этот раз я принёс спутниковый телефон. Пока все заканчивали ужин, я нашёл поляну и залез на самое высокое дерево, думая, что приём будет лучше.

Я набрал Мег. Она ответила.

Прежде чем я успел заговорить, она выпалила: Я не должна этого говорить, но я скучаю по тебе!

Я тоже не должен этого говорить, но тоже скучаю по тебе!

А потом мы просто смеялись и слушали дыхание друг друга.

9

На следующий день я почувствовал огромное давление, когда сел писать следующее письмо. Парализующий случай писательского блока. Я просто не мог найти слов, чтобы выразить волнение, удовлетворение, тоску. Мои надежды.

Если уж я лишён лирического таланта, то мог бы придать письму красивый вид.

Увы, я не был в месте, благоприятствующем декоративно-прикладному искусству. Поездка теперь переходила к третьему этапу – 8-часовой поездки в никуда.

Что делать?

В перерыве я выпрыгнул из грузовика и побежал в кусты.

Спайк, ты куда?

Я не ответил.

Что с ним?

Бродить по этим местам не рекомендуется. Мы были глубоко в стране львов. Но я был одержим поиском… чего-нибудь.

Я спотыкался, шатался, ничего не видел, кроме бескрайней бурой травы. К какому чёрту на рога мы забрались?

Ади учил меня искать цветы в пустыне. Когда дело касалось терновника, он всегда говорил: проверяй самые высокие ветки. Так я и сделал. И конечно же, нашёл! Я взобрался на терновник, сорвал цветы, положил их в мешочек, висевший на плече.

Позже по дороге мы попали в леса мопане, где я заметил две ярко-розовые лилии.

Я тоже их сорвал.

Вскоре я собрал небольшой букет.

Вот мы и подошли к выжженной недавними пожарами части леса. Среди обугленной земли я заметил интересный кусок коры свинцового дерева. Я схватил его и сунул в сумку.

Мы вернулись в лагерь на закате. Я написал второе письмо, подпалил края бумаги, окружил её цветами и вложил в обожжённую кору, а затем сфотографировал на телефон Ади. Я отправил это Мег и считал секунды, пока не получил ответ, который она подписала «Твоя девушка».

Путём импровизации и абсолютной решимости мне каким-то образом удавалось на протяжении всей поездки оставаться на связи. Когда я, наконец, вернулся в Великобританию, я испытал огромное чувство выполненного долга. Я не позволил промокшим телефонам, пьяным приятелям, отсутствию мобильной связи или десятку других препятствий испортить начало этого прекрасного…

Как это назвать?

Сидя в Нотт Котт в окружении сумок, я смотрел на стену и задавал себе вопросы. Что это? Как это назвать?

Это…

То самое?

Я нашел её?

Наконец-то?

Я всегда говорил себе, что существуют твёрдые правила отношений, по крайней мере, когда дело касалось членов королевской семьи, и главное из них заключалось в том, что обязательно нужно встречаться с женщиной в течение 3 лет, прежде чем делать решительный шаг. Как ещё можно её узнать? Как ещё она может узнать о тебе и твоей королевской жизни? Как ещё вы оба можете быть уверены, что именно этого и хотите, что сможете это всё вынести?

Такое подходит не всем.

Но Мег казалась блестящим исключением из этого правила. Исключением всех правил. Я её сразу узнал, а она узнала меня. Настоящего меня. Может показаться опрометчивым, подумал я, может показаться нелогичным, но это правда: впервые я действительно почувствовал, что живу по-настоящему.