Текст книги "Королева войны"

Автор книги: Феликс Крес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 49 страниц)

После бегства имперских солдат по требованию Эневена на службу призвали городскую стражу – многочисленную и красиво одетую, ибо город отнюдь не бедствовал. Ценность этих вояк вызывала немалые сомнения, но первый рыцарь королевы дал отцам города очень действенное средство поддержания порядка: по законам военного времени, любого воришку или мошенника, пойманного с поличным, сразу же передавали в руки командира Малого отряда Дома, а тот знал, где живет палач. Княгиня-регент не отменила этих распоряжений, и на улицах города, несмотря на отсутствие дартанских легионеров, никто не опасался за имущество и жизнь – во всяком случае, не больше, чем при старых порядках. Само собой, преследование и осуждение преступников заслуживало более серьезного отношения, но у ее королевского высочества пока что хватало хлопот и без того, чтобы писать новый уголовный кодекс и сокращать или расширять полномочия городской стражи и командира гарнизона. Временное решение, даже если было и не слишком справедливым, давало результаты, более того, его горячо поддерживали большинство жителей столицы. Во все времена население полагало, что убийц и насильников следует вешать на месте, а воров… воров лучше всего тоже вешать или, по крайней мере лишать рук. Нечто подобное как раз и ввел Эневен, и этот порядок продолжал действовать с согласия княгини, так что народ горячо любил их обоих.

Война ввела в обиход новую моду: почти все прохожие считали необходимым украсить свою одежду чем-то напоминающим накидки-мундиры, которые надевали поверх кольчуг солдаты из рыцарских отрядов. Однако узкие, тонкие полосы материи, не шире ладони, свисающие спереди и сзади, естественно, ничего общего с ними не имели. Изящно, хотя и немного забавно, они выглядели на платьях женщин, особенно простых горожанок, которые охотно украшали таким образом свою не слишком изысканную одежду. Эзена с высоты хребта своего крепкого мерина смотрела на людей, которым война дала повод развлечься. Роллайна до сих пор не пролила даже капли крови. Во всяком случае, Роллайна горожан, Роллайна ремесленников, купцов, сводников, трактирщиков и урядников… Рыцарская Роллайна очень многое отдала своей госпоже – а насколько многое, знали только мелкие воды Меревы, унесшие в море десятки тысяч стрел с разноцветным оперением. Княгиня думала об этом, стараясь все время помнить, что горстка мошенников, с которыми ей предстояло встретиться, – всего лишь именно ничтожная горстка. Сыновья Домов с какой попало кровью в жилах, чистой только по названию, ни союзники, ни враги – о чем она когда-то напомнила одному из них, самому знаменитому. Настоящие рыцари давно уже нашли в этой войне свое место. Кознями занимались только сидевшие в своих домах неудачники и трусы, в лучшем случае купцы, готовые торговать, покупать и продавать что угодно, хотя бы и свою поддержку, но наверняка не сражаться. Эти прекрасные рыцари уже много месяцев наблюдали за вооруженной борьбой, но готовы были двинуться в бой только сейчас, когда стало ясно, кто выиграет и по какую сторону можно будет собрать плоды победы.

Еще недавно она собиралась разговаривать с этими людьми. Но теперь она опасалась, что не справится с брошенным ей вызовом. Она чувствовала нарастающее внутри ее презрение, которого нельзя было открыто показывать, так как – к сожалению – она нуждалась в помощи, ей нужны были новые рыцари, пусть даже такие, которые сидели дома и никуда не выбирались. Но она чувствовала, что готова похоронить собственное будущее, позволив себе несколько откровенных слов. Слова же были всем, что она везла с собой, и нужно было выбрать самые подходящие. Йокес не успел… Она разговаривала бы совершенно иначе, ведя за шиворот или за ухо его высочество князя – представителя императора. Она думала, что поставит его перед собравшимися и скажет: «Курьеры больше не нужны. Князь принял мое приглашение в Роллайну, так что прошу вести разговор с ним, а я охотно послушаю, что он обещает дартанским рыцарям». Увы. Она знала, что Йокес добился своего, поскольку курьеры опередили «посылку», но известие об этом не могло заменить того впечатления, какое произвел бы сам князь. Еще вчера Эзена была уверена в победе. Теперь уже нет. Предложения, соответствующее впечатление, нужная степень категоричности… Именно от этого зависели решения рыцарей, собравшихся под знаменем Справедливых. Она могла показаться перед ними на фоне перепуганного, притащенного с края света человека, обещания которого звучали бы совершенно несерьезно на фоне вооруженной свиты княгини-регента и ее самой. Она могла и должна была выиграть эту игру. Тайные курьеры, прибывавшие из Лида Айе, привозили письма от властителя, говорящего от имени самого императора, – сидящим в Роллайне интриганам князь-представитель неизменно казался окруженным придворными высшим урядником Дартана, который еще недавно принимал решения во дворце в Королевском квартале. Она хотела показать им этого… вице-короля.

Вместо этого она везла лишь слова. Угрозы, обещания, заверения.

К сожалению, она не могла тянуть, пытаясь выиграть время. Это от нее уже не зависело. Было совершенно ясно, что будет решено на совете, в котором она собиралась принять участие. Уже этой ночью, самое позднее на следующий день, к ней во дворец могли явиться непрошеные гости. А через четыре или пять дней могли прийти первые южнодартанские отряды. Единственное, что ей оставалось, – предупредить удар.

Двигавшийся ей навстречу небольшой отряд она встретила с облегчением, хотя знала, что эти люди наверняка придут, чтобы ее поддержать. Двое готовых на все рыцарей, хотя только у одного из них был меч. Посреди бела дня, на заполненной толпами горожан улице места на приветствия не нашлось, но верные союзники сумели оказать ей свое уважение. Они расступились, пропустив княгиню в середину, и повели своих коней, охраняя ее с флангов. Сопровождавшие их люди в доспехах присоединились к свите, которая теперь представляла достаточно значительную силу для того, чтобы привлечь всеобщее внимание. Около сорока всадников были уже солидной кавалькадой. Эзена заметила, что ее первая телохранительница едва слышно вздохнула. Хайна была против подобной авантюры. Ее госпожа отправлялась в самое вражеское гнездо, в сущее логово разбойников, командовавших неизвестно каким количеством вооруженных людей.

– Ваше высочество, – обратился к ней младший из рыцарей.

Княгиня-регент повернула к нему закрытое капюшоном лицо.

– Твое письмо мало что мне объяснило. Ты действительно собираешься сегодня бросить им вызов?

– Да, ваше благородие.

– Под Роллайной стоят семь отрядов.

– Но значение имеют только шесть.

Видя его вопросительный взгляд, она добавила:

– Командир одного из этих отрядов, даже если не сможет встать на мою сторону, не станет сражаться.

Его благородие А. Б. Д. Байлей не стал спрашивать, откуда у нее такая уверенность. И правильно поступил, так как ответа бы не получил. Даже княгиня не знала подробностей, поскольку не расспрашивала о них свою первую Жемчужину. «Этот человек у нас в руках, – сказала ей недавно Анесса. – Никаких там расписок или векселей… Убийство и подделка завещания. Если эти делишки всплывут, с ним будет покончено. Он не станет тебя поддерживать, если этого не сделают другие, но найдет повод, чтобы уклониться от открытой борьбы. Куда-нибудь опоздает, что-нибудь не так поймет… Это уже не наше дело». И Эзена ни о чем больше не спрашивала, поскольку вовсе не хотела знать слишком много о человеке, который вскоре, возможно, должен был стать ее лояльным подданным. А может, и вообще союзником, гостем, сотрапезником?.. Убийца и мошенник. Хватало того, что знала Анесса.

– Так что остается шесть отрядов, против которых у нас два с половиной.

– Считать ты умеешь, ваше благородие, так что без труда поймешь, сколь немного нужно для того, чтобы мы получили перевес. Но только сейчас. У нас его не будет, если подойдут отряды из южного Дартана. Постарайся поверить мне, господин, ибо я знаю, что нам нужно делать.

Рыцарь слегка поклонился в седле и отвел коня чуть назад в знак того, что вопросов у него больше нет.

– Ваше благородие, – сказала княгиня, обращаясь ко второму рыцарю, – ты, конечно, понимаешь, что я никогда не командовала войсками, а мое участие в битве у Буковой пущи – всего лишь легенда?

К. Д. Р. Васанен поклонился столь же сдержанно, как и Байлей.

– Надеюсь, ты уже сегодня примешь командование над всеми моими войсками. Независимо от того, что произойдет… и произойдет ли что-либо вообще, отряды должны иметь командира.

– Значит, он у них есть, ваше королевское высочество. Вопрос в том, будет ли он у твоих противников.

– Что ты имеешь в виду, ваше благородие?

– То, что не подобает женщине, княгиня. Даже женщине с сердцем рыцаря.

Княгиня испугалась, что суровый воин готов совершить какую-то глупость. Но они уже подъезжали к цели, и продолжать разговор она не могла.

Стройный белый дом-дворец был выстроен в стародартанском стиле – об этом говорила своеобразная форма окон и дверей, вездесущие остроконечные арки и в довершение очень низкие, но широкие ступени, которые спускались от дверей во двор, занимая значительную его часть. Ибо двор был маленьким и тесным – как и все в этих неудобных домовладениях, имевших лишь одно преимущество: они были возведены в столице. От уличной мостовой двор отделяла изящная железная ограда, обильно украшенная медью. Во дворе стояли, столпившись, многочисленные лошади. Довольно широкая каменная аллея вела к задней части здания, где наверняка находились конюшни, но княгиня-регент догадывалась, как эти конюшни выглядят. Там могло поместиться самое большее несколько лошадей. Жизнь в подобном доме представляла собой сплошную муку. Но в конце концов, эти изящные дворцы не предназначались для жилья; почти у любого из их владельцев где-то имелся нормальный дом. Эти здания в чем-то напоминали невольниц со статусом Жемчужин: они свидетельствовали о чьем-то высоком положении, но не более того.

При виде отряда всадников, въезжающего через ворота во двор, навстречу выбежали какие-то люди, желая, видимо, спросить, кто и зачем вторгается в частные владения. Сопровождавшие княгиню рыцари поняли, что имеют дело с прислугой, и не унизились до каких-либо разговоров. Его благородие А. Б. Д. Байлей освободил ногу из стремени и пнул нахального невольника в лоб; Васенен готов был совершить нечто похуже, поскольку попросту вытащил меч. Слуги убежали. Всадники сошли с коней и помогли княгине.

Перед дверями стояли двое удивленных и растерянных стражников с алебардами в руках; при виде этих алебард офицеры Восточной армии наверняка разрыдались бы. Несколько десятков людей в доспехах двинулись прямо к дверям, и тогда стражники геройски скрестили древка, преграждая путь. Вперед вышла женщина, сбрасывая с каштановых волос капюшон плаща. Она первой подошла к стражникам, взяла одну из алебард и после короткой схватки вырвала ее у солдата, который, похоже, совершенно не знал, что делать. Хайна сломала древко о колено, видимо, оценив таким образом его качество, после чего отдала солдату обе половинки оружия; так же она поступила и со второй алебардой. Стражники, судорожно сглатывая слюну, безнадежно беспомощные и смешные со сломанным женщиной оружием в руках, молча смотрели на входящих в дом и заполняющих двор вооруженных людей, которые не хотели привлекать к себе внимания на улицах, но теперь у каждого был наброшен на плечи роскошный рыцарский плащ. Ее королевское высочество княгиня-регент приехала в гости отнюдь не во главе свиты из каких-нибудь солдат. Ее сопровождали исключительно мужчины чистой крови, которые могли гордиться своим рыцарским происхождением.

Черная Жемчужина из армектанского невольничьего хозяйства в отличие от мужчин сняла плащ и бросила его у входа. В ярко-красной накидке она шла по небывало крутой лестнице, не имевшей ничего общего со ступенями-террасами снаружи. Снова появился слуга, но на этот раз это был не невольник, но молодой мужчина чистой крови; хозяева дома уже знали, что к ним явились незваные гости. Крепко сложенный юноша спокойно и решительно преградил путь взбирающейся по лестнице невольнице, следом за которой, звеня шпорами, шли полтора десятка вооруженных людей. Оценив взглядом два пояса, поддерживавших кинжалы и меч идущей к нему девушки, он открыл было рот, но она опередила его, преодолевая очередную ступеньку:

– Говори, что хочешь, но не доставай оружие. С дороги, прислужник, я тут просто кувыркаюсь перед кортежем моей госпожи.

Она подошла и оттолкнула его, но он столь же быстро схватил ее за плечо и потянул, пытаясь повалить. Однако ему это не удалось – на мгновение присев на ступеньку, она сломала парню руку и дернула так, что он полетел вниз, едва не сбив с ног лысого рыцаря, который встал на его пути, чтобы заслонить женщину в голубом плаще.

– Прошу прощения, ваше высочество, – сказала Хайна, идя дальше по лестнице. – У тебя на службе трудно научиться метко швыряться слугами.

Рыцари, обходя стонущего несчастного на ступенях, спокойно шли за своей грозной проводницей. То один, то другой отделялся от кортежа, вставая на страже у лестниц и дверей. Хайна свернула в тесный коридор, где встретила какого-то перепуганного невольника и очередных солдат с алебардами. Не задерживаясь, она разбила невольнику голову о стену, сломала третью алебарду и пнула владельца четвертой в место, не прикрытое никакими доспехами. В глубине коридора маячила следующая узкая и крутая лестница.

По ней сбежало несколько вооруженных людей, и, лишь увидев их, невольница остановилась, уступая дорогу своей госпоже.

– Ваше высочество, – сказала она, – похоже, кто-то наконец вышел тебя встретить.

Двое рыцарей шли чуть впереди княгини, но вдоль стен, давая этим понять, что не они тут самые главные, а лишь сопровождают возглавляющего отряд. Ждавшие у подножия лестницы, возможно, хотели что-то сказать, но их опередили – видимо, сегодня всем в этом дворце была уготована такая судьба.

– Куда идти? – спросила издалека княгиня, не замедляя шага. – Я пришла на совет рыцарей группировки Справедливых. Куда идти? – нетерпеливо повторила она.

Было ясно, что она не собирается останавливаться ни на мгновение; стоявшие у лестницы могли двинуться обратно или ждать, пока ее высочество, продолжая идти вперед, ударит кого-то из них спрятанными под кольчугой выпуклыми грудями… Выбор был очевиден.

Следуя за небольшой группой проводников, гости поднялись по лестнице, а затем вошли в небольшую, но, вне всякого сомнения, самую просторную в этом здании комнату.

– Ее королевское высочество княгиня-регент К. Б. И. Эзена, госпожа Доброго Знака, – спокойно произнес А. Б. Д. Байлей, отступая к стене возле двери.

С другой стороны встал Васанен. Княгиня, во главе нескольких рыцарей из верного отряда Эневена, невозмутимо шагнула на середину комнаты. На ней уже не было голубого плаща, вместо него на синем платье блестела серебристая кольчуга.

Как только смолкли шаги, в комнате наступила тишина. Человек тридцать, сидевших за расставленными подковой столами, молча смотрели на самозваную властительницу Дартана. Ее королевское высочество смотрела на них в ответ, запоминая лица этих рыцарей-не-рыцарей, купцов-не-купцов, перекупщиков… Она боролась с искушением отдать один короткий приказ, который превратил бы этот зал в поле битвы, вернее, казни, ибо для ее закованных в доспехи воинов здесь не было достойного противника. Но это был бы лишь неумный каприз разгневанной женщины. Княгиня не могла сделать ничего подобного. За этими беззащитными мошенниками стояли вооруженные полки, стояли подходящие с юга отряды и, наконец, мог бы встать весь все еще колеблющийся Дартан. Никто не смел, кроме как на поле боя или турнирной арене, покушаться на жизнь этих людей, таких людей. И уж наверняка этого не могла сделать добивающаяся признания и положения княгиня-регент, поддерживаемая тремя отрядами против семи.

Никто не встал. Она стояла перед собравшимися в комнате мужчинами, словно подсудимая перед судьями.

– Меня сюда не пригласили, – сказала она, – хотя всего две недели назад никто не ушел из моего дома, когда я спрашивала, кто хочет остаться, а кто предпочитает уйти. Я поняла, что все остаются. Но мне следовало попросить какие-нибудь расписки, сегодня мне это уже ясно. – Она не скрывала презрения в голосе.

– Позволь, госпожа, сказать тебе, что никто тогда не давал клятву, что станет твоим невольником, – сказал сидевший во главе подковы. – У меня есть право принимать гостей, и никто меня этого права не лишит. У меня также есть право закрыть двери своего дома перед любым, кого я не приглашал.

Этого человека звали Т. И. Сенерес; его Дом в столице значил столько же, сколько и Дом А. Б. Д.

– Лишь бы, ваше благородие, ты больше никогда эти двери чересчур поспешно не открывал. Ибо может оказаться, что тебя утомит ожидание на пороге, а изгнанный гость не захочет вернуться.

– Когда я отказываю кому-то в гостеприимстве, то всегда знаю, что делаю. – В голосе хозяина прозвучала почти неприкрытая ирония.

Эзена поняла, что на этот раз она неудачно выбрала слова, не сумела одержать верх над противником и наверняка ничего не добьется. Возможно, виной тому было презрение, которому она неосмотрительно дала выход, говоря о расписках… Еще когда она ехала по улицам Роллайны, она опасалась, что не сумеет сдержать своих чувств, – и так оно и случилось. А может, просто не существовало ничего, что могло бы помешать этим людям принять предвзятое решение? Им только завтра предстояло узнать, что им уже не с кем вести переговоры, что ее солдаты жгут Армект, а исход войны еще не предрешен. Но хотели ли они ждать до завтра? А если даже и так, то могли ли они отменить решение, которое однажды приняли? Княгиня задавала себе вопрос, правильно ли она поступила, придя на этот тайный совет. Возможно, сидящие в этой комнате люди могли счесть слова, произнесенные в их собственном кругу, никогда не сказанными. Но могли ли они открыто выступить против нее, а потом делать вид, будто ничего не произошло?

Нет. Наверняка нет.

– Послезавтра утром, – сказала она, – я поведу свои отряды в бой.

Люди за столами переглянулись.

– А против кого, госпожа?

– Еще не знаю. С одной стороны встанут мои войска, а напротив… встанут какие-то другие. Это будет битва, не имеющая особого значения для судеб всей войны, а может, вообще никакого. Но я нахожусь в своем краю, в своей столице и не желаю видеть непрошеных гостей, что ты наверняка легко поймешь, ваше благородие. Послезавтра в предместьях Роллайны будут стоять только мои войска. Мои и никакие другие.

– Почему только послезавтра? – последовал язвительный вопрос с другого конца стола.

– Потому, ваше благородие, что именно столько времени мне требуется, чтобы подготовиться к сражению. Я даю рыцарский бой противникам, которых считаю рыцарями. Но если я не ошиблась, то, возможно, уже сегодня на мой дом нападет банда наемных убийц, чтобы вытащить меня из спальни?

– Такая же банда, как та, которая сегодня покалечила моих слуг в моем собственном доме? – спросил хозяин, слушая невольника, шептавшего что-то ему на ухо.

Ненадолго наступила тишина.

Помощь пришла оттуда, откуда ее меньше всего ждали.

– Княгиня?

Угрюмый лысый рыцарь наклонил голову, ожидая позволения. И получил его.

– Сегодня в этом зале было сказано, что те, кто не ушел когда-то из твоего дома, – невольники. А теперь я еще услышал, будто ты привела банду наемных убийц.

Рыцарь двинулся вперед и остановился прямо перед хозяином.

– Повторишь это еще раз, ваше благородие?

Снова наступила тишина.

– Я готов повторить каждое слово, которое когда-либо произнес.

– Тогда я убью тебя, прислужник на чужой службе, – сказал К. Д. Р. Васанен. – Здесь и сейчас. Выйди из-за этого стола и прикажи принести свои доспехи.

Хозяин не смог скрыть замешательства.

– Прямо сейчас?

Васанен отошел на полшага назад.

– Ее королевское высочество хочет сразиться послезавтра. Если ты, прислужник, не уважаешь рыцарские обычаи, то и мне их уважать не обязательно. Ты утверждаешь, что можно вступить в равный бой без какой-либо подготовки, – ну так выходи из-за этого стола, или я сейчас тебя им придавлю.

Возможно, в первый и в последний раз за всю жизнь неразговорчивый рыцарь пригвоздил противника одним лишь словом. Перед воротами дворца Эзена опасалась тайных намерений, на которые готов был ее союзник; теперь же она могла лишь благословить его гневную вспыльчивость. Неизвестно, понял ли вообще Васанен, чего добился. Возможно, по его мнению, он нашел лишь прекрасный повод незамедлительно порубить на куски первого из сторонников Справедливых, что он в душе поклялся когда-либо сделать.

– Моя жизнь и мое время сегодня мне не принадлежат, – сухо ответил хозяин. – Но послезавтра, как я слышал, должно состояться сражение. Я приведу туда свой отряд. Ты легко найдешь меня, разбойник. И ответишь за то, что назвал прислужником.

Княгиня увидела, что ее упрямый союзник вовсе не собирается уступать. Он в самом деле думал только о том, чтобы немедленно заколоть предводителя вражеских войск.

– Васанен, – назвала она его по имени, выделяя среди остальных перед лицом многочисленных свидетелей, – прошу тебя, прими условия противника.

– В самом деле, ваше королевское высочество?

Сейчас, на какое-то мгновение, княгиня одерживала верх. От нее зависело, что сделает лысый рубака, а он наверняка мог плеснуть в лицо противника вином из стоявшего перед ним бокала, ударить плашмя мечом или сделать вообще что угодно, лишь бы немедленно вытащить его из-за стола и вызвать на поединок. В проигранном сражении на словах единственным успехом она была обязана самому неуклюжему из своих союзников.

– Да, – сказала она. – Дартан – родина рыцарей и рыцарских обычаев.

– Значит, послезавтра?

– Послезавтра, – послышался ответ из-за стола.

Какое-то время все молчали.

– Где состоится эта битва, госпожа?

– На лугах за предместьем Четырех Всадников. Банда армектанских кочевников сожгла мои владения в Буковой пуще, что наверняка ни для кого не тайна.

Но на самом деле никто об этом еще не знал, хотя подобных известий наверняка ждали. Княгиня снова пожалела, что не может сейчас пригласить в комнату князя – представителя императора.

– Мои войска уже выставили Армекту счет за это деяние, – продолжала она, – о чем Роллайна узнает завтра, а может быть, даже сегодня ночью… Но я хочу наказать и самих поджигателей. Однако, наученная горьким опытом, я не оставлю столицу отданной на милость чужих войск. Поэтому послезавтра я дам им бой, а заодно… посчитаю свои отряды, прежде чем двинусь во главе их против армектанцев.

Сидевшие за столом снова переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то только пожал плечами.

– Пусть будет так, госпожа.

Она повернулась. Рыцари расступились, пропуская ее.

Княгиня выиграла немного времени, но все же проиграла стычку с вождями группировки Справедливых. Ясно было, что послезавтра рядом с ней не встанет ни один новый отряд.