Возвращение Тени (ЛП)

Текст добавлен: 6 июля 2026, 17:33

Текст книги "Возвращение Тени (ЛП)"

Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин

Соавторы: Кристофер Толкин

Жанр:

Классическое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Назад к карточке книги

Они провели ту ночь в великом пустом чертоге, сгрудившись в углу, чтобы спастись от сквозняка, – казалось, был ровный поток студёного воздуха внутрь через восточную арку. Обширность и громадность туннелей и выработок наполняла хоббитов недоумением.^[32] – Должно быть, тут было могучее племя гномов в своё время, – сказал Сэм, – и каждый трудился усердно, как барсук, сотню лет, чтобы сделать всё это, – да к тому же большей частью в твёрдой скале. Зачем они всё это делали? Не жили же они в этих мрачных норах, неужто?

– Недолго, – сказал Гэндальф;^[33] – хотя рудокопы часто проводили долгие сроки под землёй, я думаю. Они находили драгоценные металлы и самоцветы – очень обильно в более ранние дни. Но копи были всего знаменитее металлом, что в сколько-нибудь большом количестве находился лишь здесь: серебром Мории, или истинным серебром, как иные его зовут. Итиль^[34] зовут его Эльфы и ценят его и поныне выше золота.^[35] Оно почти столь же тяжело, как свинец, и ковко, как медь, но гномы могли неким своим секретом сделать его твёрдым, как сталь. Оно превосходит обычное серебро во всём, кроме красоты, и даже в ней ему равно. В свои дни гномьи владыки Уруктарбуна^[36] были богаче любого из Королей Людей.

– Что ж, мы и не видали никакого серебра с тех пор, как вошли, – проворчал Сэм, – ни самоцветов тоже. Ни гномов.

– Не думаю, чтобы увидели, пока не поднимемся выше^[37] и ближе к восточным входам, – сказал Гэндальф.

– Надеюсь, мы всё-таки найдём гномов в конце концов, – сказал Фродо. – Я бы много отдал, чтобы повидать старого Балина. Бильбо был к нему привязан и был бы рад вестям о нём. Он навещал его в Хоббитоне как-то давным-давно, но это было прежде, чем я переехал туда жить.

Но эти слова унесли его мысли далеко прочь от темноты, и воспоминания о Бэг-Энде, пока Бильбо был ещё там, [?густо] нахлынули в его ум. Он всем сердцем желал вернуться туда, косить лужайку или возиться среди цветов, и чтобы он никогда не слыхал о Кольце.^[38] Был его черёд стеречь. Когда настала тишина и один за другим остальные уснули, он снова почувствовал, как странный страх осаждает его. Но, хотя он слушал бесконечно сквозь медленные часы, пока его не сменили, он не услышал звука ничьих шагов. Лишь однажды, далеко, где, как он догадывался, стояла западная арка, ему почудилось, что он видит две бледные точки света – почти как светящиеся глаза. Он вздрогнул – «должно быть, я почти уснул, – подумал он, – я был на краю сна». Он протёр глаза и встал и оставался стоять, вглядываясь в темноту, пока его не сменил Мерри. Он быстро уснул, но спустя время ему показалось во сне, что он слышит шёпоты и видит две бледные точки света, приближающиеся. Он проснулся – и обнаружил, что остальные тихо говорят подле него и что тусклый свет на деле падает на его лицо. Высоко над восточной аркой, через шахту близ свода, шёл серый проблеск. И через чертог, через северную арку, свет тоже мерцал, слабо и отдалённо.

Фродо сел. – Доброе утро! – сказал Гэндальф. – Ибо это снова наконец утро. Я был прав, видишь. Прежде чем кончится нынешний день, мы должны добраться до Восточных Врат и увидеть воды Хелеворна в Димрилл-доле перед собою.^[39]

И всё же чародей чувствовал некоторое сомнение насчёт их точного положения – они могли быть далеко к северу или к югу от Врат. Восточная арка была вероятнейшим выходом, и сквозняк, что тёк через неё, казалось, обещал проход, ведущий вскоре к наружному воздуху, но за устьем не было и следа света. – Если бы я только мог выглянуть из одной из этих шахт, – сказал он, – я бы лучше знал, как быть. Мы могли бы блуждать туда-сюда без конца и как раз разминуться с выходом. Нам лучше немного разведать, прежде чем тронемся. И пойдём сперва к свету.

Пройдя под северной аркой, они спустились по широкому коридору, и, пока они шли, мерцание света крепло. Свернув за резкий угол, они вышли к большой двери справа. Она была полуоткрыта, и за нею была большая квадратная палата. Она была лишь тускло освещена, но их глазам, после столь долгого пребывания в темноте, она казалась почти ослепительно светлой, и они моргали, входя. Их ноги потревожили глубокую пыль и спотыкались среди вещей, лежавших на полу у дверного проёма, чьи очертания они сперва не могли разобрать.

Они увидели теперь, что палата освещена широкой шахтой высоко в дальней стене – она шла наклонно вверх, и далеко вверху виднелся маленький квадратный лоскут неба, где она выходила наружу. Свет падал прямо на стол посреди палаты – квадратную глыбу фута в три высотой, на которую была положена большая плита белёного камня.

«Похоже на гробницу!» – подумал Фродо и пошёл вперёд поглядеть на неё ближе, со странным чувством предчувствия. Гэндальф быстро подошёл к нему. На плите было глубоко высечено рунами:^[40]

БАЛИН СЫН БУРИНА ВЛАДЫКА МОРИИ

Гэндальф и Фродо переглянулись. – Значит, он мёртв. Я как-то этого боялся, – сказал Фродо.

Хотя набросок истории о проходе через Морию продолжается далеко за эту точку (с. 443), этот первый черновик повествования остановился здесь. Мой отец нацарапал несколько едва разборчивых заметок на пустом остатке страницы, а годы спустя (когда, как я думаю, страница отделилась от остальной главы: см. примеч. 40) он расшифровал их так.

«Балин, сын Бурина» изменено на «Балин, сын Фундина», как в «Хоббите» (см. с. 444).

В конце повествования чернилами написано, как в FR: «Гимли набросил капюшон на лицо».

«Руны ?Гномов».

«(они) озираются и видят сломанные мечи, и ?лезвия топоров, и расколотые щиты».

«?Истоптанная книга в пятнах крови и брошена в углу. Прочесть можно лишь часть. Балин был сражён в ?стычке в Димрилл-доле. Они взяли ворота, они идут».

На обороте страницы – первый набросок «Страницы из Книги Балина» (см. примеч. 40).

Может статься, что мой отец не чувствовал в это время, что достиг конца главы, и намеревался продолжить историю, но из его собственных слов в Предисловии ко Второму Изданию (1966), в котором он изложил некоторые воспоминания о стадиях написания книги, известно, что он остановился надолго именно в этой точке. Он сказал там, что к концу 1939 года «повесть ещё не достигла конца Книги I» (и ясно, что он имел в виду Книгу I FR, а не Том I «Властелина Колец»), и что

Несмотря на мрак следующих пяти лет, я обнаружил, что повесть уже нельзя вовсе оставить, и я брёл дальше, по большей части ночами, пока не встал у гробницы Балина в Мории. Там я остановился надолго. Прошёл почти год, прежде чем я двинулся дальше и так дошёл до Лотлориэна и Великой Реки в конце 1941 года.

Это может означать лишь, что повесть была прервана в Мории в конце 1940 года.

Кажется невозможным согласовать эти даты с прочими свидетельствами, что существуют по этому предмету. Думаю, крайне вероятно, даже фактически несомненно, что эти последние главы, ведущие историю от Ривенделла до Мории, принадлежат к последней части 1939 года, и впрямь, мой отец сам сказал, в письме к Стэнли Анвину от 19 декабря 1939 года, что он «никогда вполне не оставлял работу» над «Властелином Колец» и что «она достигла Главы XV» («Письма», № 37). Номера глав на этой стадии, к несчастью, столь сбивчивы, что свидетельство, какое они дают, очень трудно использовать, но если заметить, что номер «XV» был помечен карандашом на первоначальной рукописи «Совета Элронда» и что глава, что впоследствии продолжала историю с того места, где оканчивается нынешний текст, – изначально называвшаяся «Копи Мории (ii)», а после «Мост Казад-дума», – занумерована «XVII», то кажется вероятным, что именно к «Копям Мории» мой отец отсылал в письме декабря 1939-го. В любом случае «Глава XVI» никак не могла бы быть одной из глав Книги I в FR. Я уверен поэтому, что – более чем четверть века спустя – он ошибся в воспоминании о годе. Но было бы немыслимо, чтобы он ошибся в воспоминании о том, что «остановился надолго у гробницы Балина в Мории». Внутренние свидетельства в любом случае наводят на мысль, что «волна» сочинения, что несла историю от Совета Элронда до палаты с гробницей Балина, пришла к концу здесь. Все последующие тексты покоятся на развитой форме Совета и ином составе Отряда Кольца.

Здесь и эта история останавливается тоже. Но прежде чем кончить, остаётся ещё один обрывок наброска, найденный на той же отдельной странице, что несёт предварительные наброски спуска с Красного Перевала (с. 431, примеч. 1) и заклятия, что держало Западные Врата Мории (с. 444). Он на деле есть продолжение «Наброска главы о Мории», данного на с. 442–443, что оканчивается словами: «Погоня за ними. Здесь следует утрата Гэндальфа». Написанный бледной карандашной каракулей, он чрезвычайно труден для чтения.

Их преследуют гоблины и Ч[ёрный] В[садник] [надписано сверху: Балрог] после бегства из Гробницы Балина – они выходят к мосту из тонкого камня над бездной.

Гэндальф поворачивает назад и сдерживает [?врага], они переходят мост, но Ч[ёрный] В[садник] прыгает вперёд и схватывается с Гэндальфом. Мост трескается под ними, и последнее, что они видят, – это Гэндальф, падающий в яму с Ч[ёрным] В[садником]. Вспышка огня и синий свет вверх из бездны.

Их горе. Топотун теперь ведёт отряд.

(Конечно, Гэндальф должен вновь появиться позже – вероятно, падение не так глубоко, как казалось. Гэндальф подминает Балрога под себя и так… … и в конце концов, следуя подземному потоку в бездне, он нашёл выход – но он не объявляется, пока у них не было много приключений: и впрямь не раньше, чем они окажутся на [?границах] Мордора, а Король Онда будет разбит в битве.)

Это, кажется, ясно показывает, что ещё прежде, чем была написана история о падении Гэндальфа с Моста Казад-дума, мой отец вполне намеревался, чтобы тот вернулся.

notes

Примечания

Заглавие было вписано позднее, но, несомненно, до того, как глава была завершена, поскольку мой отец сослался на неё под этим заглавием в письме от 19 декабря 1937 года (с. 11). ^↩

После «Burroweses» следовало «and Ogdens», но это было вычеркнуто – почти наверняка в момент письма. «Proudfoots» сперва было написано как «Proudfeet», подобно тому как ранее в главе, но, как показывает следующее предложение, было изменено в самом акте письма. ^↩

Отсылка к заключению «Хоббита», когда Гэндальф и Балин заглянули в Бэг-Энд «несколько лет спустя». ^↩

В этом месте упоминался подарок Иниго Бэггинсу – футляр щёток для волос, но он был вычеркнут, очевидно в момент письма, поскольку сразу следом идёт подарок другому Иниго (Грабб-Туку). ^↩

В этом отрывке были внесены различные изменения в имена и прочие подробности, не все из которых были подхвачены в третьей версии (вторая обрывается прежде этого места). Был уточнён подарок Мунго Тука (зонт), а Карамелла Тук из племянницы была переделана в кузину. Горбодук Грабб стал Орландо Граббом. Карандашные предложения для имени миссис Сэквилль-Бэггинс взамен Амальды – это Лоницера (Жимолость) и Гризельда, а её муж Саго (названный в следующем абзаце текста) стал Космо. ^↩

Ср. конец «Хоббита»: «Его золото и серебро были по большей части [после изменено на: в значительной мере] потрачены на подарки, как полезные, так и расточительные». Неразборчивое слово здесь могло бы быть arms («доспехи»), но на то не похоже; ср. то же место в «Хоббите»: «Его кольчуга была водружена на подставке в прихожей (пока он не отдал её на время в Музей)». ^↩

«seventy-first» исправлено из «seventieth», но в тексте прощальной речи Бильбо «seventy-first» стояло с самого начала. ^↩

В этом месте мой отец сперва написал:

Дважды до того он становился предметом местных новостей: редкое достижение для Бэггинса. В первый раз – когда он осиротел, едва достигнув сорока лет, из-за безвременной гибели отца и матери (в лодочной катастрофе). Второй раз был примечательнее.

Подобная участь, уготованная Бунго Бэггинсу и его жене, кажется крайне неправдоподобной в свете слов первой главы «Хоббита»:

Нельзя сказать, чтобы у Белладонны Тук были какие-либо приключения после того, как она стала миссис Бунго Бэггинс. Бунго, отец Бильбо, выстроил для неё роскошнейшую хоббитскую нору… и там они и оставались до конца своих дней.

Они кажутся маловероятной парой, чтобы «дурачиться с лодками», по выражению Старика Гэмджи, и осознание этого, несомненно, и было причиной, по которой мой отец тут же вычеркнул этот отрывок, но лодочная катастрофа не была забыта, и она стала участью (Ролло Болджера >) Дрого Бэггинса и его жены-Брендибак Примулы, для которых она была менее неправдоподобным концом (см. с. 37). ^↩

На этой стадии приключение Бильбо в «Хоббите» и его прощальное угощение разделяли всего 20 лет, и мой отец явно подразумевал, что B на фуре означает Bard (Бард), король Дейла. Позднее, когда годы сильно растянули, в Дейле в это время правил бы Бейн, сын Барда. ^↩

В первоначальном «Хоббите» Гэндальф при первом появлении был описан как «a little old man» («маленький старичок»), но впоследствии слово «little» было убрано. См. с. 315. ^↩

Одинокое дерево в поле ниже Бэг-Энда уже было на иллюстрации Хоббитона, помещённой фронтисписом к «Хоббиту», как и огород Бильбо и хоббитские норы Бэгшот-Роу (хотя само это название появляется здесь впервые). ^↩

20 сентября было датой дня рождения Бильбо в первой версии (с. 16). ^↩

Просперо Брендибак сперва был написан как Орландо Брендибак, второй носитель этого имени: в списке подарков Бильбо в первой версии (с. 17, примеч. 5) Горбодук Грабб был изменён на Орландо Грабба. ^↩

Очень похожий отрывок, передающий возмущённые отклики гостей, был добавлен в рукопись первоначального черновика в этом самом месте, но там «Да где он вообще?» кричал Иниго Грабб-Тук. Именно жадный Иниго Грабб-Тук получил обеденный сервиз (с. 15), и в этом отношении он уцелел в третьей версии главы. ^↩

«a small ring» («маленькое кольцо»): исправлено из «his famous ring» («его знаменитое кольцо»). ^↩

Мне трудно в это поверить, и всё же, если это не так, совпадение странное. Если Бинго Бэггинс и впрямь получил своё имя из этого источника, я могу лишь предположить, что демонический нрав (составленный из маниакального религиозного деспотизма и страсти к разрушению посредством взрывчатки) главного Бинго (не говоря уже о нраве его ужасной жены), какими мы с сестрой их теперь помним, развился несколько позже. ^↩

Замена была сделана не в первом черновике, а в карандашных исправлениях к концу второй версии (с. 27). ^↩

Изменение «fifty-fifth» на «seventy-second» было сделано одновременно с изменением 16 лет, в течение которых Бинго жил в Бэг-Энде после ухода родителей, на 33 (примеч. 6). Эти изменения были сделаны до завершения главы, поскольку далее в ней, в прощальной речи Бинго, исправленные числа присутствуют с самого первого написания. Когда в самом начале он написал «fifty-fifth birthday» и «16 years», мой отец, по-видимому, намеревался избавиться от мысли, появляющейся при переписывании второй версии (см. с. 27), будто число в 144 гостя избрано по внутренней причине, – поскольку на 55-й день рождения Бинго его отцу Бильбо было бы 127 (он покинул Шир 16 годами ранее, в возрасте 111, когда Бинго было 39). ^↩

Примула сперва была написана как Амальда. В первой версии (с. 16) Амальда было именем миссис Сэквилль-Бэггинс. В четвёртой версии «Долгожданного угощения», когда Бильбо вернулся в холостяцкое состояние, Примула Брендибак, более не его жена, осталась матерью Бинго. ^↩

Мой отец сперва написал здесь: «Брендибаки из Вуд-Итона на другом краю шира, на опушке Баквуда – местности сомнительной». Сперва он изменил (наверняка в момент письма) название брендибаковской твердыни с Вуд-Итон (деревня в долине Черуэлла близ Оксфорда) на Бери-Андервуд (где «Bury» – весьма распространённый элемент английских топонимов, происходящий от древнеанглийского byrig, дательного падежа от burg, «укреплённое место, город»); затем он ввёл название реки, заменил Бери-Андервуд на Бакленд, а Баквуд – на Старый Лес. ^↩

Это изменение было сделано одновременно с «55» на «72» для лет Бинго на момент праздничного дня рождения; см. примеч. 3. ^↩

Это первое появление Старика Гэмджи, живущего в Бэгшот-Роу (впервые упомянутом во второй версии, с. 21). ^↩

Как упомянуто в примеч. 3, позднейшие числа 72 вместо 55 как возраст Бинго на этот день рождения и 33 вместо 16 как число лет, в течение которых он жил один в Бэг-Энде после ухода Бильбо, которые в ранней части текста появляются как исправления, в поздней части главы присутствуют с самого первого написания. ^↩

Следовало бы ожидать «шестьдесят» (111 минус 51): см. с. 31, 252. ^↩

Для правки машинописи на этой стадии мой отец пользовался чёрными чернилами. Это оказалось удачей, ибо иначе историческое распутывание текста было бы едва ли возможно: в более поздней фазе работы он вернулся к нему и покрыл его исправлениями синими и красными чернилами, синим мелком и карандашом. В одном случае, однако, добавление чёрными чернилами доказуемо принадлежит к поздней фазе. Поэтому возможно, что некоторые правки, принятые мной в текст, на деле более поздние, но ни одна не кажется мне такой, и в любом случае все изменения сколько-нибудь значимого для повествования свойства подробно изложены в следующих примечаниях. ^↩

Смысл этого заглавия неясен. Однако оборот «Three’s company, but four’s more» («Трое – компания, а четверо – и подавно») употреблён Мармадюком Брендибаком в ходе разговора в Бакленде, где он заявляет, что непременно будет в числе отряда (с. 103). Возможно, поэтому мой отец дал первоначальной второй главе это заглавие, полагая, что она протянется вплоть до прихода в Бакленд. Впоследствии он вычеркнул слова «and Four’s More», но когда это было сделано, сказать нельзя. ^↩

Во втором черновике начала главы, который в этом месте достиг практически формы машинописного текста, пересечение Восточной Дороги было опущено, и опущение сохраняется здесь (см. с. 47). ^↩

В черновом тексте стихи «Дорога всё бежит вперёд» помещены здесь (см. с. 47). ^↩

Фоско Болджер, дядя Бинго: см. с. 38. ^↩

В FR (с. 82–83) в стихах в строках 4 и 8 стоит «I» вместо «we», но в остальном они те же; там, однако, это отзвук того, как их произносит Бильбо в первой главе (FR, с. 44). О самой ранней форме см. с. 47; и см. далее с. 246, примеч. 18. ^↩

Люди из Дейла: см. с. 20, 30. ^↩

Следующая часть повествования, от «„А я видел“, – сказал Фродо» и вплоть до конца песни «На очаге огонь горит» (с. 57), была рано перепечатана взамен двух страниц первоначальной машинописи, и в историю было введено существенное изменение и расширение (см. примеч. 9 и 11). ^↩

Эта первая часть перепечатанного раздела (см. примеч. 8) была изменена от прежней формы не сильно. В прежней Фродо описывал свою встречу с Чёрным Всадником «на Северной Пустоши» прошлой весной почти теми же самыми словами, но отклик Бинго был несколько иным:

– От этого делается ещё чуднее, – сказал Бинго. – Рад, что мне взбрело на ум не показываться на дороге. Но почему-то не верю, что хоть один из этих всадников был из Большого Народа – то есть из тех, кто вроде людей Дейла. Что же они были такое, любопытно? Хотел бы я, чтоб Гэндальф был здесь. Но он, конечно, ушёл сразу после фейерверка с эльфами и гномами, и теперь мы его увидим не скоро.

– Двинемся ли мы теперь или останемся здесь и поедим? – спросил Одо…

В поздних версиях «Долгожданного угощения» нет упоминаний о Гэндальфе после фейерверка (см. с. 31, 38; 63). ^↩

Там дорога свернула к югу: на карте Шира в FR дорога не сворачивает к югу «в конце прямого отрезка»; она сворачивает влево, или к северу, тогда как боковая дорога идёт дальше к Вудхоллу. Но на этой стадии дорога была лишь одна, и в месте, где хоббиты встретили Эльфов, она неуклонно спускалась, «забирая на юго-восток, к низинам реки Брендивайн» (с. 56). Несомненно, по недосмотру нынешний отрывок был сохранён с малыми изменениями в первоначальном издании FR (с. 86):

Солнце село красным за холмы у них за спиной, и наступал вечер, прежде чем они дошли до конца длинной ровной полосы, по которой дорога шла прямо. В этом месте она сворачивала несколько к югу и снова начинала виться, входя в лес древних дубов.

Лишь во втором издании 1966 года мой отец изменил текст в согласии с картой:

В этом месте она сворачивала влево и спускалась в низины Йейла, забирая к Стоку, но направо отходил просёлок, вьющийся через лес древних дубов по пути к Вудхоллу. «Вот наша дорога», – сказал Фродо.

Неподалёку от развилки они набрели на огромную тушу дерева…

В этом же причина того, что во втором издании «road» («дорога») было изменено на «lane» («просёлок») (а также «path», «way») почти во всех многочисленных последующих случаях в FR, с. 86–90: они шли по «просёлку» к Вудхоллу, а не по «дороге» к Стоку. ^↩

Весь отрывок начиная с «Возле самой дороги они набрели на огромную тушу старого дерева» – это расширение в заменяющей машинописи (см. примеч. 8) нескольких фраз в более ранней:

Внутри огромного полого ствола старого дерева, обломанного и культяпого, но всё ещё живого и в листве, они отдохнули и поели. Их окутывали сумерки, когда они вышли и приготовились снова двинуться дальше. «Теперь я рискну и пойду дорогой, – сказал Бинго, который несколько раз ушиб пальцы ног о скрытые в траве корни и камни. – Мы, верно, поднимаем шум из ничего».

Хотя расширенное описание полого дерева было сохранено в FR (с. 86), второй эпизод с Чёрным Всадником сохранён не был, и дерево опять не имеет иного значения, кроме как быть местом трапезы хоббитов. В третьей главе Бинго, говоря с Мармадюком в Бакленде, поминает эту историю о Всаднике, услышанном, пока они сидели внутри дерева (с. 103); см. также примеч. 19 ниже. ^↩

В версии песни из отвергнутой машинописи (см. примеч. 8) вторая и третья строфы были такими:

Home is behind, the world ahead,

And there are many paths to tread;

And round the corner there may wait

A new road or a secret gate,

And hidden pathways there may run

Towards the Moon or to the Sun.

Apple, thorn, &c.

Дом за спиной, а мир – вперёд,

и много троп ещё нас ждёт;

и за углом нас, может, ждёт

дорога новая иль вход,

и где сокрытые тропы бегут —

к Луне ли, к Солнцу ли ведут.

Яблоко, тёрн и т. д.

Down hill, up hill walks the way

From sunrise to the falling day,

Through shadow to the edge of night,

Until the stars are all alight; &c.

Под гору, в гору вьётся путь

от утра до заката, в муть,

сквозь тень, до самой кромки тьмы,

пока не вспыхнут все огни, и т. д.

^↩

В первоначальном наброске к этому отрывку Бинго предлагал сложить их поклажу в дупло старого обломанного дуба, а затем влезть на него, но это было отвергнуто, едва написавшись. Несомненно, именно здесь впервые появился мотив «полого дерева». ^↩

В первоначальном черновике мой отец сперва написал здесь: «Вдруг раздался звук смеха и скрип колёс на дороге. Тень выпрямилась и отступила». Это было вскоре заменено, причём скрип колёс так и не получил объяснения, но он наводит на мысль, что отец имел в виду какое-то вмешательство, отличное от Эльфов. ^↩

Это была ещё одна часть, перепечатанная заново. Отрывок непосредственно перед песней Эльфов в более ранней форме был иным:

Казалось, он пел на тайном эльфийском наречии, и всё же, пока они слушали, звуки – или звуки и напев вместе – словно обращались в их собственной мысли в странные слова, которые они понимали лишь отчасти. Фродо потом говорил, что, как ему показалось, он расслышал слова вроде таких:

В песне были и некоторые отличия, включая отвергнутую вторую строфу.

O Elbereth! O Elbereth!

O Queen beyond the Western Seas!

O Light to him that wandereth

Amid the world of woven trees!

О Элберет! О Элберет!

Царица за Морями, в дали!

О Свет тому, кто здесь, средь бед,

бредёт средь сплетшихся ветвей!

O Stars that in the Sunless Year

Were kindled by her silver hand,

That under Night the shade of Fear

Should fly like shadow from the land!

О Звёзды, что в Бессолнечный Год

её сребристою рукой зажглись,

чтоб Ночью тень, что Страхом жжёт,

как тень с земли умчалась ввысь!

O Elbereth! Gilthonieth!

Clear are thy eyes, and cold thy breath! &c.

О Элберет! Гилтониэт!

Ясны глаза, хладен привет! и т. д.

В последней строфе стоит форма «Gilthoniel». Найдены также обширные черновые проработки, в которых первая строка песни предстаёт и как «O Elberil! O Elberil!» (а третья – «O Light to us that wander still»); из них видно и значение «Бессолнечного Года», поскольку мой отец сперва написал «the Flowering Years» (Цветущие Годы) – с отсылкой к Двум Древам; см. «Квента Сильмариллион», §19, V. 212. – По-видимому, именно здесь имя Элберет было впервые применено к Варде, прежде быв именем одного из сыновей Диора, Наследника Тингола: см. V. 351. ^↩

В первоначальном черновике здесь было добавлено, что Эльфы «были увенчаны красными и жёлтыми листьями»; отвергнуто, несомненно, потому что было темно, а огней они не несли. ^↩

В более раннем месте главы (с. 52) машинопись читалась: «день ещё прекраснее и жарче, чем накануне (день рождения Бинго, который уже казался делом давнего прошлого)». Бинго со спутниками, разумеется, выступили вечером того дня, что следовал за праздничным днём рождения, и мой отец, осознав это, попросту изменил «before» («накануне») на «of» («день рождения Бинго») и убрал скобки, как в напечатанном тексте. Здесь же он не заметил и не изменил «yesterday» («вчерашнего») (см. также примеч. 24). Эти промахи странны, но, по-видимому, не имеют какого-либо особого значения.

Впоследствии видно, как эти Эльфы могли «обо всём прослышать от ривенделльского народа», ибо Бинго говорит Гилдору (с. 63), что Гэндальф «ушёл с гномами и ривенделльскими эльфами, едва кончился фейерверк». Об их встрече и впрямь упомянуто позже (с. 101). ^↩

Машинопись идёт прямиком от «мы, разумеется, обо всём прослышали от ривенделльского народа» к «„О Премудрый Народ“, – сказал Фродо», а отрывок, начинающийся с «„Тогда кто же вы и кто ваш владыка?“ – спросил Бинго», является добавлением. В машинописи, как она была напечатана, предводитель Эльфов не назван по имени вплоть до конца, где, после того как они поели, «Бинго остался беседовать с Гилдором, предводителем Эльфов» (с. 62); все упоминания Гилдора до этого – исправления, внесённые чернилами. ^↩

Как текст был напечатан, Бинго говорил: «Потому что мы видели сегодня двух Чёрных Всадников, или одного дважды». Изменённый текст сопровождает историю о Всаднике, что на миг приостановился у полого дерева (см. примеч. 11). ^↩

Об «эльфийской латыни» (квенья) см. «Ламмас», §4, V. 172. ^↩

Этот отрывок – переделка текста, как он был напечатан, который читался так:

«…нам угодить очень легко (для хоббитов). О себе же могу лишь сказать, что отрада встречи с вами уже сделала этот день днём светлого Приключения».

– Бильбо был добрым наставником, – сказал эльф, кланяясь. – Ступай же, присоединяйся к нашей дружине, и мы тронемся. Лучше иди в середине… ^↩

Это предложение заменило следующее:

«Берегитесь, друзья, – со смехом сказал один. – Не выдавайте тайн! Тут знаток эльфийской латыни и всех наречий. Бильбо и впрямь был добрым наставником».

См. примеч. 21 и упомянутый там изменённый отрывок. ^↩

Это первое появление имени Гилдор в тексте, как он был напечатан; см. примеч. 18. ^↩

Вместо «мой позавчерашний день рождения» в напечатанном тексте стояло «вчерашний»; см. примеч. 17. ^↩

Разговор Бинго и Гилдора до этого места, начиная с «Вы можете отгородиться, но отгородить его прочь не в ваших силах» (с. 63), – это последняя из заменяющих машинописных страниц. Отличия от прежней формы на деле весьма незначительны, кроме этих мест. Бинго не говорил, что Гэндальф велел ему не откладывать путешествие дальше осени, а просто: «Он помог мне и, похоже, счёл это хорошей мыслью»; и ответ Гилдора поэтому начинается иначе: «Дивлюсь. Он, может статься, не знал, что они в Шире; однако о них он знает больше нашего». И Бинго говорил, что Одо и Фродо «знают лишь, что я в Путешествии – чём-то вроде затяжных (а возможно, и постоянных) каникул прочь из Хоббитона; и держу путь сперва в Ривенделл». ^↩

Вычеркнуто здесь из машинописи: «и это могло бы помешать тебе его принять». ^↩

Вычеркнуто здесь из машинописи: «(ибо дело это вне забот таких Эльфов, как мы)». ^↩

Собственная мысль моего отца здесь, конечно, прозрачна. Бинго заводит речь о Кольце так, будто оно как-то связано со Всадниками, тогда как он явно задуман неспособным даже догадаться об их значении, и в черновиках нет и намёка на то, что Кольцо упоминалось до этого места. ^↩

(в Шире): сперва мой отец написал «кроме Гэндальфа». Слова «(в Шире)», вероятно, означают именно это и не более: то есть никто, кроме Бильбо и Бинго, а вне Шира – только Гэндальф и всякий иной, кому Гэндальф мог бы рассказать. ^↩

Это, по-видимому, первый случай употребления оборота The Lord of the Ring («Владыка Кольца», в единственном числе), а The Lord of the Rings («Владыка Колец») встречается ниже (примеч. 6). (The Lord of the Ring мой отец дал как заглавие новой книги в письме к Аллену энд Анвину от 31 августа 1938 года.) ^↩

Отсюда и расспросы о Бэггинсе: в рукописных черновиках это не упомянуто, но см. машинописную версию, с. 54 и примеч. 9. Следующая фраза – «Но почему-то поиски Бэггинса не удались, а потом, должно быть, что-то открылось о тебе» – возможно, объясняет рассказ о том, что Фродо Тук встретил Чёрного Всадника на Северной Пустоши ещё прошлой весной (см. с. 71). ^↩

Сперва мой отец написал здесь, что и одежда того, кто сделался навеки невидимым, тоже становится невидимой, но отверг это утверждение, едва написав. ^↩

Это, по-видимому, первое появление оборота The Lord of the Rings; см. примеч. 3. ^↩

После этой фразы мой отец написал: «Голлум, думаю, какой-то дальний родич гоблинской породы». Поскольку это противоречит следующей фразе, оно было явно отвергнуто в самый миг написания; позднее он его вычеркнул. ^↩

девяносто лет с лишком: см. с. 31–33. ^↩

Нигде в этом тексте «тревога» Бинго более не поминается, и совет, которого он просит, всецело основан на том, что́ ему теперь рассказывает Гэндальф и что́ для него, очевидно, совершенно ново. Нет и дальнейших отсылок к «странным знакам и предвестьям зреющей беды», о которых сказано в следующей фразе, ни объяснения замечанию Гэндальфа (с. 81), что «Голлум, весьма вероятно, и есть начало нынешней нашей беды». ^↩

На этом кончается первая страница рукописи. Вверху второй страницы мой отец надписал карандашом: «Gandalf and Bingo discuss Rings and Gollum» (Гэндальф и Бинго обсуждают Кольца и Голлума), и «Draft: Later used in Chapter II» (Черновик: позднее использовано в Главе II), и перенумеровал страницы (прежде не нумерованные) греческими буквами, начав с этого места. Так первая страница оказалась пропущена. Но эти карандашные пометки явно сделаны много позже, и, на мой взгляд, они не бросают тени сомнения на то, что начальный раздел есть неотъемлемая часть текста. Возможно, когда-то он отделился и затерялся, но среди бумаг он лежал вместе с остальными. ^↩

Назад к карточке книги "Возвращение Тени (ЛП)"