355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэвид Марк Вебер » Шторм из тени » Текст книги (страница 5)
Шторм из тени
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 00:04

Текст книги "Шторм из тени"


Автор книги: Дэвид Марк Вебер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 56 страниц)

ГЛАВА 4

– … этим утром, так, что, я думаю, все под контролем, миледи.

– Понимаю. – откинувшись назад в кресле за письменным столом, Мишель созерцала коммодора Арло Тернера со скрытой улыбкой смешанного удовлетворения и раздражения.

Тёрнер, тяжеловесный блондин чуть старше пятидесяти, был, как и Мишель, уроженцем самой планеты Мантикора. Больше того, он был из Лэндинга, столицы Мантикоры, и Мишель подозревала, что он – один из тех людей, которые пристально следят за таблоидами, чтоб не отстать от событий жизни тех, кого все еще называют «богатые и знаменитые». Когда она впервые поняла это, Мишель испытала соблазн списать его по профнепригодности как потенциального карьериста, но быстро поняла, что окажет ему медвежью услугу, которой Тёрнер не заслуживает. Он мог фанатеть от колонок сплетен и лелеять, в этом она не сомневалась, подспудную мечту когда-нибудь обрести рыцарское звание, но ни на каплю не был профнепригодным. На самом деле он был одним из самых эффективных управленцев, с кем ей приходилось работать и, без сомнения, компетентным тактиком, даже несмотря на его нынешнее пребывание в лагере для военнопленных в Республике Хевен. В конце концов, она и себя считала компетентным тактиком, и вот чем все закончилось.

Ее губы дернулись, улыбка почти прорвалась наружу, когда эти мысли пронеслись в ее голове, но раздражение было вызвано не этим. Несмотря на всю свою компетентность и не обращая внимания на ее прямые намеки, Тёрнер просто не мог забыть, что она приходится кузиной королеве Елизавете и является полноправной графиней Золотого Пика. Было бы чертовски несправедливо обвинять его в чем-то даже отдаленно напоминающем заискивание, но он упорно титуловал ее «адмирал Золотой Пик» и вместо стандартного флотского «мэм» предпочитал технически верное «миледи».

Полагаю, что, если это единственная вызывающая у меня беспокойство вещь, к которой он имеет отношение, то у меня действительно нет повода для жалоб, подумала Мишель и глянула на миг на лейтенант-полковника Ивана МакГрегора.

МакГрегор, родившийся на планете Грифон меньше чем в пятистах километров от того, что в последствии стало герцогством Харрингтон, был противоположностью Тёрнеру почти во всем. Если Тёрнер был голубоглазым блондином, то у МакГрегора были черные волосы, темно-карие глаза и смуглая кожа. Тёрнер был тяжеловесным – коренастым и крепким, но не толстым – при росте всего лишь чуть больше ста шестидесяти двух сантиметров, МакГрегор был поджарым, как бегун, с ростом в сто девяносто три сантиметра. И если Тёрнер обожал великосветские сплетни, МакГрегор полностью обладал всем возом недоверия родного Грифона к аристократии Звездного Королевства, и его взгляд отозвался эхом на недовольство Хенке выбором Тёрнера для обращения к ней.

Но несмотря на всю непохожесть, эти двое были близкими друзьями и плодотворно работали вместе.

До ее неожиданного прибытия, Тёрнер был старшим офицером лагеря Чарли Семь, а МакГрегор, как старший офицер морской пехоты, являлся его адъютантом и начальником внутренней полиции лагеря. Он продолжил занимать обе эти должности, Тёрнер же стал заместителем Мишель.

И, честно говоря, она должна была признать, что ее обязанности заключались преимущественно в том, чтоб отойти в сторону и позволить двум мужчинам продолжать свое гладкое сотрудничество, к которому они притерлись за тринадцать месяцев плена. Оба попали в плен на самых первых порах операции «Удар Молнии», и она была впечатлена их общим нежеланием позволить тому обстоятельству, что они так рано попали в плен, озлобить их.

И, судя по тому, как эта война собирается продолжаться, этот урок мне стоит выучить. Желание улыбаться исчезло, когда эта мысль пришла Мишель в голову.

– Теперь вы удовлетворены, Арло?

– Да, миледи, – коммодор кивнул. – Простое недопонимание. Кухня напортачила со своими записями – похоже, что обычный сбой данных. Согласно им, у нас еще оставалось достаточно свежих овощей. Я думаю, капитан Бовэ отметил для себя, что не смог распознать, что данные должны быть ошибочными, учитывая расписание поставок, и он уверяет, что мы можем ожидать поставку в течение следующих нескольких часов.

– Хорошо, – кивнула в ответ Мишель.

Капитан Адельберт Бовэ был «офицером по контактам» Республиканского Флота с лагерями военнопленных в столичном мире Республики. Честно говоря, она находила порядки хевенитов немного… специфичными. Строго говоря, Бовэ следовало рассматривать, как управляющего лагерем Чарли Семь, хотя его так и не называли. Во всяком случае, он был хевенитским офицером с командными полномочиями над лагерем и его обитателями, но он и его руководители предпочли предоставить лагерю Чарли частичную автономию, что изумило Мишель, когда она впервые столкнулась с этим.

Сразу на вскидку, она не могла привести другой пример, когда звездная нация не озаботилась расквартировать свой персонал, чтоб приглядывать за лагерем, полным военнопленных, каждый из которых был подготовленным военным специалистом с огромным желанием оказаться в другом месте. С другой стороны, не похоже, что им это было надо.

Все это напоминает рассказы Хонор о Цербере, размышляла она, глядя из окна своего офиса в главном административном здании лагеря. Слава Богу, нет ничего общего с тем, как эти ублюдки из Госбезопасности содержали, своих пленных, но у хевов – нет, тут Хонор снова права – хевенитов – похоже, пунктик насчет островов.

Лагерь Чарли почти полностью занимал территорию маленького прохладного острова, расположенного в море Вайланкура на планете Хевен. До ближайшей суши было почти восемьсот километров, что обеспечивало, как вынуждена была признать Мишель, исключительно эффективную ограду. И если на острове и не было охранников, каждый в лагере знал, что их остров находится под круглосуточным наблюдением со спутников и стационарных сенсоров, расположенных вне острова. Даже если предположить, что кто-либо на острове смог бы склепать лодку, у которой был бы шанс пересечь всю эту воду и добраться до материка, сенсоры и спутники очень быстро бы засекли попытку спустить ее на воду, и республиканская морская пехота добралась бы до острова минут за пятнадцать.

Обладая такими возможностями обеспечения безопасности, военный министр Тейсман позволил пленникам, до тех пор, пока дела идут гладко, самим разбираться со своими внутренними проблемами, держа их под дистанционным присмотром офицеров, подобных капитану Бовэ. Никто никогда не слышал о ни о чем подобном, но, похоже, что это было очень эффективно, и очень далеко отстояло от тех ужастиков, что рассказывали мантикорцы, которым не повезло попасть в плен на прошлой войне.

Что, несомненно, является причиной, почему он поступил именно так, мысленно покачала она головой. Он все еще думает, что нужно многое загладить. Плюс к тому, что он уже исправил. Хонор была права – он человек чести.

На самом деле, она пришла к заключению, что все хевениты, кого она встречала, были приличными людьми. И она надеялась, что это исключение из правил. Всегда легче, когда можно думать о врагах, как о всегалактических подонках. Размышления о том, что люди, которые запускают в тебя ракеты – и по которым ты ведешь ответный огонь – столь же приятные и приличные люди, как и те, что находятся на твоей стороне, могут быть… неприятными.

Она вспомнила о том ужине у Тейсмана. Как и было обещано, присутствовал адмирал Рэдмонд, и под бдительным взглядом Тейсмана, Рэдмонд действительно смягчился и за послеобеденным вином рассказал несколько новых шуток. Мишель осознавала, что не находится слишком высоко в списке его фаворитов – что не удивительно, ведь «Аякс» убил почти шесть тысяч его людей. Да и он никогда не станет ее задушевным другом, учитывая, что сделал с ее флагманом. Но, по крайней мере, они испытывали друг к другу неподдельное уважение и Мишель была удивлена, обнаружив, как мало на самом деле горечи в ее чувствах, к которым имел отношение адмирал Рэдмонд.

С остальными присутствующими на обеде у нее не было такого груза прошлых встреч. Адмирал Лестер Турвилль стал для нее настоящим сюрпризом. Из всех отчетов, что она читала, вырисовывался образ эдакой неуправляемой боеголовки – одного из тех ярких, ослепляющих людей, которые чувствуют себя как дома только находясь на мостике отдельного линейного крейсера ведущего свой личный бой (хотя крейсеру он предпочел бы повязку на глаз, абордажную саблю и кремневые пистолеты), чем командующего оперативной группой или флотом. Ей следовало бы понимать, что вряд ли отчеты правдивы, учитывая вереницу его успехов в качестве командующего подобными оперативными группами и флотами. Фактически, единственным человеком, которому удалось пустить Турвиллю кровь из носа, была Хонор, и, насколько была в курсе Мишель, у них сложилась практически ничья. Ей стало намного легче понять как это случилось, когда Мишель наконец получила возможность заглянуть в его глаза и увидела там проницательного хладнокровного тактика, прячущегося за тщательно выпестованным фасадом. Она обнаружила, что он нравится ей больше, чем она могла когда-либо ожидать.

Так совпало, что тогда она еще не знала о мастерской работе Турвилля по полному разгрому промышленности системы Занзибар и ее оборонительных средств.

Оставшиеся два гостя Тейсмана – вице-адмирал Линда Тренис и контр-адмирал Виктор Льюис – также были достаточно приятными собеседниками, и Хенке была очень благодарна Тейсману за обещание не подмешивать «сыворотку правды» в напитки. Она не сомневалась, что сработали бы флотские противонаркотические протоколы, но даже без этого, Тренис и Льюис – особенно Льюис – чуть было не устроили ей форменный допрос, если бы Тейсман тихо не напомнил им, что это светское мероприятие. Учитывая, что Тренис стояла во главе Бюро планирования ФРХ, что ставило ее на один уровень со Вторым Космос-Лордом Патрицией Гивенс, главой Разведуправления КФМ, а Льюис, в свою очередь, возглавлял Управление исследования операций, главный аналитический отдел Бюро планирования ФРХ, Хенке полагала, что их способность собирать даже мельчайшие фрагменты воедино, не должна была ее удивлять. Но все равно удивляла. На самом деле, даже прекрасный ужин не мог исправить того факта, что высшие управленческие круги Республики Хевен демонстрируют удручающе высочайший уровень общего профессионализма и компетенции.

По большей части, было сложно поверить, что этот ужин состоялся целых шесть недель назад. На острове она была достаточно занята – в лагере, с населением почти в девять тысяч человек, что-то постоянно требовало ее внимания, даже несмотря на таланты Тёрнера, и это большую часть времени оставляло скуку за бортом. И лагерь Чарли Семь был расположен достаточно к северу, чтоб, теперь, когда осень вступала в свои права в этом полушарии, время от времени попадать под внезапный шторм. Она знала, что некоторых из военнопленных эти штормы беспокоят. Но она не была одной из них. Лагерные строения, построенные прочно и крепко, выдерживали штормовой ветер без усилий, а прибой на скалистых южных берегах острова был действительно захватывающим. Хотя она и считала здешние штормы в достаточной степени сильными, МакГрегор уверял, что по сравнению с настоящим грифонским штормом, это легкий ветерок.

Но были дни, когда сам факт ее плена, даже совсем не похожего жуткий плен в лапах Госбезопасности в прошлую войну, давил на нее. В такие моменты она смотрела в окно своего офиса и видела не море и небо, но вражескую планету, на которой ее держали бессильным, не способным защитить любимое Звездное Королевство, пленником. И она знала, что в последующие дни, недели и месяцы, ей будет только хуже.

Ну а пока мне стоит радоваться тому, что путаница в поставках овощей отвлекает меня, раздумывала она. Черт возьми! Чего же ждать дальше?

– Извините, мэм.

Мишель дернулась и быстро вынырнула из задумчивости, когда в дверь ее офиса просунулась голова. Голова принадлежала одному из очень немногих известных ей мужчин, который пробыл на службе столь же долго – и, как она подозревала, заработал в молодости столько же выговоров – как главстаршина сэр Горацио Харкнесс.

– Да, Крис? – тон Мишель был любезным несмотря на внутреннюю боль, которую она чувствовала каждый раз при взгляде на мастер-стюарда Криса Биллингсли.

Ее собственный стюард, Кларисса Арбакл, не выбралась с «Аякса». Биллингсли стал заменой Клариссе, когда Мишель прибыла в Чарли Семь. Хорошей новостью было то, что внешне Биллингсли даже отдаленно не напоминал Клариссу. Он был примерно в возрасте Джеймса МакГинесса, и – как и МакГинесс – был реципиентом пролонга первого поколения. И, в отличие от Клариссы, он был не просто мужчиной, но был крепко сбит, хоть и компактен, и у него была роскошная борода, которую он отращивал с момента пленения. Этого было бы более чем достаточно, чтоб дифференцировать его и Клариссу в уме Мишель даже без… других определенных отличий. Конечно, его личное досье не последовало за ним в лагерь для военнопленных Чарли Семь, что, возможно, в его случае было и неплохо, так как он несомненно обладал тем, что всегда описывалось как Репутация.

Конечно, существовало гораздо больше применимых – и возможно более точных – терминов, чтоб описать кого-либо, типа мастер-стюарда Биллингсли. Он слишком нравился Мишель, чтоб она применяла их к нему. И, по справедливости, он пересмотрел свои самые спорные методы решения проблем. Безусловно, Мишель подозревала, что, он, при случае, поставляет своим приятелям-военнопленным маленькие, но столь желанные предметы роскоши путем не совсем легальных сделок с хевами. И если где-то в радиусе половины светового года есть подпольное казино, мастер-стюард Биллингсли точно знает где оно, кто играет, и у него всегда будет место за игровым столом. А еще тот небольшой инцидент с его участием с перегонной установкой, но, он, конечно же, просто хотел снабдить медперсонал лагеря медицинским спиртом.

Несмотря на все его проделки, и тому, что, наверняка, нарекли бы «бурным прошлым», он был одним из тех людей, которые нравятся офицерам, под началом которых служат и сослуживцам, которые служат вместе с ним. Почти против воли, Мишель попала под чары его неоспоримого обаяния, несмотря на тот факт, что его присутствие, как незаживающая рана, напоминало об отсутствии Клариссы. В этом не было ни капли его вины, но Мишель подозревала, что он знает о ее чувствах и поэтому он столь внимателен и осторожен по отношению к ней.

– Извините за беспокойство, мэм, – сказал он, – аэрокар прибывает через двадцать минут, а еще мы получили сообщение из офиса капитана Бовэ. Для вас, мэм.

– Что за сообщение? – прищурилась Мишель.

– Мэм, капитан Бовэ передает приветствия от Министра Тейсмана и приказ явиться к Министру при первой же возможности.

От удивления глаза Мишель расширились и она быстро взглянула на Тернера и МакГрегора. Они выглядели такими же удивленными.

– Могу ли я предположить, – обратилась она к Биллингсли, – что аэрокар, о котором вы упомянули, и есть эта «первая же возможность»?

– Я бы сказал, что это достаточно верное предположение, мэм, – серьезно ответил Биллингсли, – особенно учитывая то, что в том же сообщении от капитана Бовэ было уточнение о том, чтобы я собрал ваш и свой багаж.

– Понятно, – Мишель задержала на нем взгляд и вздохнула, – Хорошо, Крис, позаботьтесь об этом, а мы с коммодором Тернером и полковником МакГрегором обсудим несколько деталей перед тем, как мы отправимся.

– Да, мэм.

Аэромобиль прибыл почти по расписанию, и, учитывая обстоятельства, Мишель чувствовала, что им с Биллингсли стоит поторопиться, чтоб шофер не ждал больше десяти минут. Она не имела представления, знал ли шофер о том, что о прибытии аэромобиля ее известили только что, но и он и аккуратно одетый флотский коммандер – а также два отлично вооруженных морпеха, которые были приданы, чтоб удержать военнопленных от попыток угнать аэромобиль – уважительно ожидали ее. Она проковыляла к входному люку (ее раненная нога еще не до конца восстановилась), и коммандер встал на вытяжку, когда она приблизилась.

– Министр Тейсман поручил мне принести вам извинения за такое позднее предупреждение, адмирал Хенке, – сказал он вежливо открывая люк. Мишель благодарно кивнула и уселась на свое место пока Биллингсли укладывал багаж в грузовой отсек. Закончив, он уселся на заднее сидение повинуясь жесту коммандера. После этого хевенитский офицер закрыл люк, уселся на сиденье перед Мишель и аэрокар взмыл в воздух.

– Министр также поручил мне передать вам, что, он полагает, вы поймете причину такой спешки после вашего с ним разговора, мэм, – добавил он

– Могу ли я из этого заключить, коммандер, – с легкой улыбкой Мишель наклонила голову, – что мы сейчас направляемся напрямик к Министру?

– Да, мэм. Я считаю, что Адмирал может быть уверена в этом, – ответил коммодор.

– И сколько нам придется лететь?

– Мэм, – коммодор кинул взгляд на хроно, – полагаю, около сорока трех минут.

– Ясно, – кивнула Мишель. Сорока трех минут было недостаточно для возвращения прямиком в Новый Париж и это порождало несколько интересных вопросов. Сомнительно, чтобы вежливый молодой коммандер знал на них ответы. Или признался в этом, даже если бы и знал.

– Спасибо, коммандер, – сказала она откинувшись на удобное сиденье и глядя через армопластовый иллюминатор как ветер треплет проносящиеся под ними бело-голубые воды моря Вайланкура.

Несмотря на всю учтивость, с которой с ней обращались с момента пленения, Мишель занервничала, когда аэромобиль приземлился на посадочной площадке у обширного поместья, нависающего над скалистым мысом, вдающимся в море. Прибой бился об отвесный мыс, высоко выстреливая белые приливные гейзеры в то время как морские птицы – или их местные аналоги – кружились и метались в порывах крепкого бриза. Но не прибой или птицы заставляли ее нервничать. Причина была в припаркованных перехватчиках и легких бронетранспортерах, размещенных так, чтоб приглядывать за сухопутными подходами к поместью.

Когда аэромобиль коснулся земли с искусной точностью, она выглянула в иллюминатор и убедилась, что в дополнение к двум перехватчикам на посадочной полосе, еще как минимум один находился в воздухе, барражируя на антиграве. Такого уровня демонстративной безопасности было достаточно, чтоб заставить нервничать кого угодно, даже того, кому не повезло быть военнопленной.

– Не могли бы вы последовать за мной, адмирал, – пробормотал коммандер, после того как открылся люк и выдвинулся пандус.

– Как начет мастер-стюарда Биллингсли? – она с удовольствием отметила, что в голосе не заметно никакой нервозности.

– Насколько я понимаю, мэм, вы задержитесь тут минимум до вечера. мастер-стюарда Биллингсли проводят к выделенному для вас помещению, чтобы он обустроил все к вашему прибытию. Вам так будет удобно, мэм?

Ему удалось сказать это таким тоном, как будто бы выбор действительно был. Мишель заметила это и слегка улыбнулась.

– Это звучит вполне приемлимо, коммандер. Спасибо. – ответила она серьезно.

– Конечно, адмирал. Сюда, пожалуйста.

Он сделал изящный жест в направлении основного задания и Мишель кивнула.

– Ведите, коммандер, – сказала она.

Командер повел ее через тщательно ухоженные лужайки, пару старомодных двойных дверей, находящихся под наблюдением охранника в штатском, и короткий коридор. Остановившись около двойных дверей из какого-то экзотического отполированного дерева – Мишель не сомневалась, что оно выросло на Хевене – он осторожно постучал.

– Да? – раздался голос с другой стороны.

– Здесь адмирал Хенке, – доложил коммандер.

– Пригласите ее войти, – ответил голос.

Голос явно не принадлежал Томасу Тейсману. Он был женским и, не смотря на то, что искажался дверью, смутно знакомым. Дверь открылась и, перешагнув через порог, Мишель оказалась лицом к лицу с президентом Элоизой Причарт.

От неожиданности Мишель на мгновенье заколебалась, но затем встряхнулась и прошла в комнату. Здесь был как минимум еще один одетый в гражданское телохранитель, на этот раз женщина, и теперь, учитывая присутствие Причарт, все те меры безопасности, что окружали поместье, обрели смысл. Эти мысли пробежали по краю ума Мишель, в то время как Причарт протянула руку в приветствии и Томас Тейсман поднялся из кресла из-за стоящего президента

– Госпожа Президент, – пробормотала Мишель и позволила одной брови изогнуться, когда она пожала протянутую руку.

– Приношу свои извинения за этот мелкий обман, адмирал, – ответила Причарт с обворожительной улыбкой. – Его целью было обмануть не Вас, но тех, кто мог бы поинтересоваться, где Вы были и с кем встречались. И, честно говоря, в нем не было особой нужды. Но, учитывая обстоятельства, я предпочла перестраховаться.

– Верю, что Вы простите меня, госпожа Президент, если я скажу, что все это выглядит настораживающее.

– Без сомнения, выглядит именно так. – Причарт снова улыбнулась и отпустила руку Мишель, чтоб махнуть в сторону пары удобных кресел, установленных лицом к тому, из которого только что поднялся Тейсман. – Прошу, присаживайтесь, и я постараюсь сделать всё менее настораживающим.

Мишель подчинилась этому вежливому приказу. Кресло было именно таким комфортным, каким выглядело, и она погрузилась в его объятия, поглядывая то на Тейсмана то на Причарт. Президент смотрела на Мишель несколько секунд, затем повернулась к телохранителю, стоящему позади ее кресла.

– Отключите запись, Шейла, – сказала она.

– Мадам Президент, запись всегда… – начала было телохранитель, но Причарт с улыбкой кивнула

– Шейла, – укоризненно сказала она, – Я прекрасно знаю, что твой персональный рекордер все еще включен. – Телохранитель посмотрела на нее и Президент наставила на нее указательный палец. – Я ни на секунду не поверю, что ты шпионка, Шейла, – сухо сказала она, – И я знаю, что стандартная процедура требует записывать все происходящее в моем присутствии, чтобы осталась запись на тот случай, если вдруг меня убьет микрометеорит или спикирует какая-нибудь сумасшедшая чайка, прорвавшаяся через моих бесстрашных телохранителей. Но в данном случае обойдемся без этого.

– Да, мэм, – после паузы с явной неохотой ответила телохранитель. Она коснулась петлицы, после чего убрала руки за спину замерев в парадном варианте стойки «вольно».

– Спасибо, – сказала Причарт и повернулась обратно к Мишель.

– Если вы хотели полностью завладеть моим вниманием, Мадам Президент, – сухо сказала Мишель, – то это вам удалось.

– Причина, разумеется не в этом, но и против такого эффекта я не возражаю, – ответила Притчарт.

– Тогда могу я поинтересоваться что все это значит?

– Конечно но я боюсь, это будет немного сложнее объяснить.

– Я не слишком удивлена услышав это, Мадам Президент.

– Полагаю, что не удивлены, – Причарт уселась в свое кресло снова, ее топазовые глаза сверкали, пока она несколько мгновений рассматривала Хенке, как будто пытаясь собраться с мыслями. Затем как будто встряхнулась.

– Я надеюсь, вы помните наш разговор в госпитале, – начала она. – Тогда я сказала вам, что хотела бы думать, что мы могли бы каким-то образом положить конец боевым действиям без уничтожения одной из сторон.

Она сделала паузу и Мишель кивнула.

– Я думаю у нас есть возможность сделать это. Или, хотя бы, как минимум шанс, – тихо произнесла Президент.

– Прошу прощения? – Мишель, сузив глаза, подвинулась к краю кресла.

– Адмирал Хенке, недавно мы получили сообщения о событиях, произошедших в Скоплении Талботта, –выражение лица Мишель показало ее замешательство нелогичным заходом Причарт, и президент покачала головой. – Подождите минутку, адмирал. Уверяю Вас, это взаимосвязано.

– Конечно, госпожа президент, как скажете, – ответила, с сомнением в голосе, Мишель.

– Как я уже сказала, мы получили сообщения об определенных событиях, произошедших в Скоплении Талботта, – продолжила Причарт. – Я боюсь, что, для Вас, это не совсем приятные новости. Я уверена, что до Вашего пленения, Вы, больше, чем кто-либо из нас, знали о так называемых «движениях сопротивления», действующих на двух или трех планетах Скопления. Мы отслеживали ситуацию по максимуму, так как все, что отвлекает внимание и ресурсы Звездного Королевства нам на руку. Но все это не имело той важности, как другие задачи нашей разведки, и у нас нет полноты информации, только домыслы. Но в последние несколько дней наши приоритеты радикально изменились.

– И это связано с …? – покорно спросила Мишель, когда президент замолчала.

– Это связано с тем, адмирал, что, согласно собранной нами информации, один из ваших капитанов обнаружил улики, которые, как он верит, свидетельствуют о том, что кто-то за пределами Скопления манипулирует и снабжает эти «движения сопротивления». Очевидно, он пришел к выводу, что Союз Моники напрямую в этом замешан, и предпринял несанкционированную превентивную операцию против Моники, чтоб положить этому конец.

Мишель смотрела на женщину не скрывая своего удивления.

– Несмотря на то, что наша информация очень неполная, – продолжила Причарт, – несколько моментов предельно ясны. Одним из них, без сомнения, является тот факт, что у Моники давние отношения с Управлением Пограничной Безопасности, что прямо говорит о том, что УПБ напрямую вовлечено в то, чтобы там ни происходило. Предполагая, конечно, что подозрения вашего капитана обоснованы. Ну а вторым, я боюсь, стал тот факт, что несанкционированная атака Моники, поставила Звездное королевство перед реальной перспективой вооруженного столкновения с Флотом Солнечной лиги.

Президент замолчала, скрестила ноги и, склонив голову, откинулась назад, очевидно давая Мишель время переварить то, что она только что услышала, и Мишель с трудом заставила себя не сглотнуть, когда она осознала все возможные последствия. Она даже не могла представить себе ту цепь событий, при которой любой вменяемый капитан Королевского Флота мог оказаться в ситуации, могущей превратиться в прямую конфронтацию с самым мощным флотом в истории человечества.

Ну, по крайней мере, самым крупным, сказал маленький упрямый голосок в ее голове. РУФ настаивает на том, что у ФСЛ до сих пор нет новых компенсаторов, сверхсветовой связи, отделяемых ракетных подвесок и носителей или – особенно – МДР. Но у них все еще есть около двадцать одной сотни супердредноутов в активе, флотского резерва, насчитывающего в два или три раза больше, самой крупной производственной и технологической базы… и около двух тысяч индустриально развитых звездных систем. Плюс, конечно же, Приграничье…

Она, конечно, знала, что некоторые наиболее… оптимистично настроенные тактические энтузиасты из КФМ годами утверждали, что преимущества в технологическом развитии Звездного Королевства, созданные полувековой гонкой вооружений и открытым противостоянием с Хевеном, не оставляют Флоту Солнечной Лиги ни единого шанса. Лично она не была так уверена, как большинство энтузиастов, в том, что явное преимущество Мантикоры во многих областях автоматически переходит в преимущество во всем. Она не сомневалась, что любое мантикорское оперативное соединение или флот могли разнести любые сопоставимые силы Лиги даже не вспотев. Но в отличие от этих энтузиастов, она сильно сомневалась (и это мягко сказано), что даже все тактические преимущества Мантикоры смогут преодолеть невообразимые стратегические различия между количеством индустриальных баз и размером населения Мантикоры и Солнечной Лиги.

И с технологической базой у солли все в порядке. У нас, возможно, и есть небольшое преимущество, благодаря тому, что в нашем регионе уже пятьдесят лет бушует война, но даже если это и так, то это преимущество микроскопическое. И когда их флот проснется, то пошлет кучу народа сокращать разрыв. Не говоря уже об их строительных мощностях, если они смогут организоваться. В этом отношении, силы обороны систем некоторых членов Лиги намного более легки на подъем, чем когда либо был основной офицерский состав ФСЛ. Не стоит упоминать и то, на что они способны, или как быстро маленькие сюрпризы, приготовленные для нас, могут быть пущены в массовое производство, стоит нам два или три раза пустить ФСЛ носом кровь. А некоторые из этих оборонительных флотов по размеру такие же – или же даже больше – чем был весь наш флот до того, как дядя Роджер начал его расширение.

Она начала приходить в себя от первого шока, в который ее ввергли новости, сообщенные Причарт. Но все еще, что за псих…?

– Прошу прощения, госпожа Президент, – спустя миг, сказала она, – но Вы сказали, что в этом замешан один из наших капитанов. Вы, случайно, не знаете, кто именно?

– Томас? – подняв одну бровь, Причарт посмотрела на Тейсмана и министр немного едко улыбнулся.

– Согласно нашим данным, адмирал, Вам, как и мне, знакомо его имя. Это был Терехов – Айварс Терехов.

Против своей воли, Мишель снова широко раскрыла глаза. Лично она никогда не встречала Айварса Алексовича Терехова, но сразу узнала его имя. И она не была удивлена, что и Тейсман узнал его имя, учитывая его действия при Битве у Гиацинта и личные извинения военного министра, принесенные им за жестокость, с которой Госбезопасность обращалась с людьми Терехова и с ним самим после пленения. Но что могло заставить человека с опытом Терехова выступить с открытой агрессией против Солнечной Лиги?

– Учитывая, что этот капитан – Терехов, – продолжил Тейсман, как будто прочтя ее мысли, – нам, во-первых, следует исходить из того, что он уверен в достоверности собранных им улик, а, во-вторых, что по его оценке эти улики требуют самых быстрых решительных действий, чтоб задушить в зародыше что бы там ни начиналось – и предотвратить гораздо худшее. Опять же, для вас.

О, благодарю за уточнение, господин Министр! подумала Мишель едко.

Причарт бросила на Тейсмана серьезный взгляд, как будто упрекая его за хамство последних слов. Или же, подумала Мишель, это было сделано, чтоб ее «гостья» подумала, что она упрекает военного министра за тщательно спланированный комментарий. Но ничто из этого не влияло на точность его замечаний, предполагая, конечно, что они оба говорят ей правду. И, отбросив в сторону весь спор о довоенной дипломатической переписке, она не видела им выгоды врать военнопленной.

– Могу я узнать, зачем вы мне все это рассказываете? – спросила она спустя несколько секунд.

– Потому, что я хочу, чтоб Вы четко представляли, что сейчас из себя представляет стратегическое положение Звездного Королевства, адмирал, – ровно сказала Причарт, посмотрев на ее. Мишель внутренне напряглась, но Причарт продолжила в том же ровном ключе. – Я просто уверена, адмирал Хенке, что офицер Вашего ранга, служащий под началом герцогини Харрингтон и имеющий настолько близкие родственные связи с Королевой, обладает допуском к отчетам разведки, свидетельствующим о нашем текущем численном превосходстве. Я полностью отдаю себе отчет, что военные технологии Мантикорского Альянса все еще значительно превосходят наши достижения, и я бы солгала, если бы сказала, что Томас и я полностью уверены, что наше численное превосходство достаточно, чтоб пересилить ваше превосходство в качестве. Мы полагаем, что в ближайшее время это все же произойдет, но, тем не менее, должна сказать, мы оба имеем излишне неприятный личный опыт проверки вашего Флота на … стойкость.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю