Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 76

Когда маркизу доложили, что приехала графиня, он удивлённо приподнял бровь. Тётушка не предупреждала о визите. Да и день уже клонился к закату… Странно. Что её привело в Кессфорд-холл?

Эммануил вошёл в гостиную и, увидев сидящую у окна леди Матильду, настороженно поинтересовался:

– Что случилось, леди Орвэл? Кто-то умер?

– Вам лучше задать этот вопрос графине, ваше сиятельство… – женщина прерывисто вздохнула. Её глаза за круглыми очками взволнованно забегали. – Она ждёт вас в кабинете.

Леди Лэйкер стояла, опершись на трость, и задумчиво смотрела в тёмную пасть камина. Вся её напряжённая поза говорила о том, что произошло нечто не очень хорошее. Услышав шаги, графиня медленно повернулась к племяннику. Её лицо оставалось серьёзным, на нём не промелькнуло даже тени улыбки.

– Добрый вечер, дорогой.

– Здравствуйте, тётушка, – маркиз подошёл к ней и поцеловал руку. – Я очень рад, что вы приехали. Но подозреваю, что это не просто визит вежливости. Я прав?

– Ты знаешь о том, кто мать леди Флетчер? – леди Лэйкер сразу начала с главного. Её умные глаза пристально смотрели на племянника.

– Скажем так… да, я кое-что знаю, тётушка. Но это лишь слухи, касающиеся прошлого, которое к Адель не имеет отношения. Она дочь лорда и леди Флетчер. У неё их имя, их документы. Официально происхождение моей невесты безупречно, – спокойно ответил Кессфорд, понимая теперь причину неожиданного визита. – Этого вполне достаточно.

Ни один мускул не дрогнул на лице графини, но тонкие брови медленно сошлись на переносице.

– Официально? Ты так наивен, Эммануил? Ты думаешь, что клочок бумаги остановит тех, кто захочет навредить тебе? Остановит общество, жаждущее скандалов? Эдвард принёс мне эту новость. Но было бы правильнее, если бы я узнала её от тебя, дорогой племянник!

– Эдвард может говорить всё что угодно, – холодно ответил Кессфорд, усаживаясь в своё кресло. – Этим слухам никто не поверит.

– Ты прекрасно понимаешь, что стоит ему раскрыть рот, и общество подхватит сплетню с жадностью голодной чайки! Твой кузен мстит за то, что его отвергли, и вряд ли остановится. Тебе ли не знать Ланкастера! – графиня раздражённо ударила тростью об пол. – Если Эдвард начнёт копать дальше, он обязательно вытащит всё грязное бельё, которое найдёт! И этот скандал ляжет тенью не только на тебя, но и на всю нашу семью! В первую очередь на Эмму!

– Причём здесь моя дочь? – процедил маркиз, хмуро наблюдая, как тётушка мерит шагами комнату.

– Годы летят быстро. Очень быстро, Эммануил. Через десяток лет Эмма станет совершеннолетней. Ей нужно будет найти достойную партию. А кто захочет породниться с семьей, на которой такое пятно? Общество жестоко. Я уже не говорю о ваших с Адель общих детях… Может случиться такое, что тебе запретят появляться при дворе. Ты ведь знаешь, как нетерпим король к скандалам подобного рода. Неужели ты забыл историю герцога Уинфилда? Он тайно женился на гувернантке своего сына. Никакого обмана, никаких поддельных документов, просто факт, который общество сочло постыдным для титулованной семьи. И что сделал король? Он не просто лишил герцога всех придворных должностей. Он фактически изгнал его из столицы, запретив появляться при дворе под страхом королевской опалы. Семья герцога до сих пор не может оправиться от этого удара. Их репутация разрушена.

Кессфорд молчал. Между его бровями залегла глубокая складка.

Леди Лэйкер приблизилась к племяннику. Её тон стал чуть мягче, но взгляд оставался непреклонным.

– Я знаю, что леди Флетчер тебе небезразлична. И мне очень нравится эта девушка. Она наверняка была бы тебе хорошей женой… Но ты маркиз, Эммануил. Ты носишь древнюю фамилию. На тебе лежит ответственность. Не только за свое счастье. Но за имя. За положение. И за будущее Эммы.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Где-то вдалеке прогремел гром, и его глухие раскаты прокатились по ещё сияющему золотом заката небосводу.

– Я вижу, ты всё понимаешь, Эммануил. Это тяжело, я знаю, но другого пути нет, – произнесла графиня, присаживаясь на диван. На ее лице читалось облегчение, смешанное с усталостью. Она приняла его молчание за согласие, за признание правоты ее доводов, за понимание долга, который в их роду всегда ставился превыше личных чувств.

– Вы ошибаетесь, тётушка.

Графиня прищурилась, напряжённо глядя на племянника.

– Я не «осознаю серьезности положения» так, как вы того хотите, – продолжил Кессфорд, и его лишённый эмоций тон стал еще холоднее. – Я осознаю лишь то, что вы преодолели расстояние от столицы до моего поместья за столь короткое время, чтобы заставить меня отказаться от женщины, которую я люблю.

Эммануил подался вперед, его тяжёлый взгляд был прикован к тетушке.

– Да, я знаю, кто её мать. И что с того? Это не она. Адель – леди Флетчер. Дочь лорда и леди Флетчер. Закон признает это. Документы признают это. Её имя Флетчер. Вы говорите о пятне на репутации? О позоре? Позор начнется тогда, когда я, маркиз Кессфорд, поддамся на шантаж или общественное давление и брошу женщину, которая мне дорога! Разве это не больший позор – проявить слабость и малодушие?

– Эммануил! – леди Лэйкер снова ударила тростью о пол. – Эммануил!

Маркиз резко встал. Его высокая фигура на фоне окна казалась ещё внушительнее.

– Если даже разразится скандал, то общество забудет его через год, если мы сами не сделаем из него трагедию.

– Ты забываешь об Эмме! – графиня тоже поднялась. Её рука, сжимающая набалдашник трости, подрагивала. – Ты должен её защитить!

– Самым печальным будет, если моя дочь вырастет в доме, где ради соблюдения пустых приличий предают тех, кого любят. Пусть Эмма увидит, что её отец стоит за тех, кто ему дорог, независимо от того, что говорит свет. Это и будет её лучшей защитой. Быть Кессфордом означает иметь силу противостоять, иметь хребет, а не прятаться за чужим одобрением!

За стенами дома зашумел резко начавшийся дождь, и Кессфорд подошёл к окну. Ливень барабанил по стеклам, заглушая все звуки, кроме его голоса, который звучал абсолютно бескомпромиссно.

– Я не откажусь от Адель, тётушка. Ни сегодня, ни завтра, никогда, – маркиз повернулся, его взгляд встретился со взглядом графини. – Можешь считать это моим окончательным решением.

В глазах леди Лэйкер вспыхнул огонь, но она не произнесла ни слова. Сказать было нечего. Аргументы исчерпаны. Сжав трость так, что побелели костяшки пальцев, она резко развернулась. Не прощаясь, она покинула кабинет.

Войдя в гостиную, графиня резко произнесла, обращаясь к леди Орвэл:

– Матильда, мы уезжаем немедленно!

– Но на улице такой дождь… – попыталась было возразить её компаньонка, но тут же замолчала, наткнувшись на гневный взгляд леди Лэйкер.

– Остановимся в гостинице. Мне нужно нанести визит ещё кое-кому… – графиня задумчиво посмотрела на окно, залитое дождём. – Возможно, кое-кто окажется рассудительнее.

Глава 77

Я проснулась на мягких простынях в гостевой спальне, где меня приютили Иви и граф Шетленд. Всё было непривычным и чужим. Роскошь, царившая здесь, не могла сравниться с уютом родного дома, к которому я привыкла. Но вопрос стоял о моей безопасности, поэтому нужно смириться и делать всё правильно.

Вчерашний вечер прошел в уютных разговорах под аккомпанемент нарастающего ливня, к утру превратившегося в настоящий потоп. Шетленд одобрил решение Иви пригласить меня к ним и пообещал разузнать о странном мужчине со шрамом. Однако прежде он собирался поговорить с маркизом. Меня очень интересовал вопрос Марии, но спросить я не решилась, понимая, что это личное дело графа.

Вздохнув, я откинула одеяло. Часы на каминной полке показывали четверть седьмого. Пора приводить себя в порядок и отправляться в Логред. Я не собиралась менять свой привычный ритм из-за каких-то временных трудностей. Возможно, их я себе просто придумала. Меня ждала работа. Ведь заказ господина Даунтона на двадцать сумок был срочным и объёмным.

Одевшись и быстро позавтракав, я поблагодарила Иви и графа, после чего отправилась в мастерскую. Шетленд любезно предоставил мне свой экипаж и нескольких слуг-мужчин, которые будут находиться со мной весь день.

Логред, обычно такой оживленный, сейчас казался размытой акварелью за окном: дома потеряли резкость очертаний и стали мягкими силуэтами. Улицы превратились в бурные потоки, а небо нависало над башней ратуши свинцово-серым куполом. Внутри мастерской было сухо и уютно. Здесь пахло кожей, воском и немного машинным маслом. Эти запахи успокаивали. Швеи уже были на своих местах, занимаясь изготовлением деталей. Скинув плащ, я тоже приступила к работе под шум дождя за окном.

Когда дверь мастерской скрипнула, впуская посетителя, я подняла голову. Неприятных визитов с меня было достаточно. Но к моей искренней радости, это была графиня Лэйкер.

– Ваше сиятельство! Какой приятный сюрприз! – воскликнула я, откладывая инструмент. – Как хорошо, что вы зашли!

Однако что-то было не так. Графиня не улыбалась. Её лицо было напряженным, а глаза, устремленные на меня, казались отстраненными, почти холодными. Тётушка маркиза держалась прямо, опираясь на трость, но в этой позе читался некий вызов...

– Леди Флетчер, – голос графини был ровным, но без обычной теплоты. – Мне нужно с вами поговорить. Наедине.

Что-то произошло. Это не было дружеским визитом. Сердце сжалось от мысли, что с Эммануилом могло что-то случиться.

– Конечно, – ответила я, чувствуя нарастающую тревогу. – Пройдёмте в подсобку. Там никто не помешает.

Как только за нами закрылась дверь, я спросила:

– С Эммануилом всё в порядке?

– Более чем, – графиня присела на предложенный стул, положила трость рядом и посмотрела на меня долгим пронизывающим взглядом. – Леди Флетчер… Адель… Я не буду ходить вокруг да около. У меня был очень тяжелый разговор с племянником. По поводу вашего происхождения… Вы понимаете, о чём я говорю?

Конечно, я понимала. По спине пополз неприятный холодок.

– Да, я понимаю, – ответила я и замолчала, ожидая продолжения.

– Адель… маркиз намерен отстаивать ваше совместное будущее, невзирая ни на что, – леди Лэйкер сделала паузу. – Я понимаю его чувства. И должна признать, вы производите на меня благоприятное впечатление, леди Флетчер. Вы трудолюбивы, воспитаны и не похожи на тех женщин, которых обычно ищут в нашем кругу. В вас есть что-то... настоящее.

Я почувствовала лёгкий всплеск надежды от этих слов. Но нет: взгляд графини оставался холодным.

– Это не мир иллюзий, дорогая, – голос леди Лэйкер стал жёстче. – Это реальность, в которой происхождение имеет значение. Очень большое значение. Особенно для таких семей, как Кессфорды, чья история неразрывно связана с короной и влиянием. Я не хочу вас обидеть, но вы должны понять, какую угрозу вы представляете для Эммануила. И не только для него. Для его дочери Эммы. Для всей нашей семьи. Всё это будет разрушено из-за одного факта – вашего рождения.

Графиня тяжело вздохнула, на секунду прикрыв глаза. Когда она снова посмотрела на меня, в них появилась смесь отчаяния и надежды.

– Я люблю своего племянника, Адель. Я хочу ему счастья. Но не такой ценой. Она слишком высока. Эммануил готов принести в жертву всё ради вас. Но вы производите впечатление умной женщины. У вас есть своё дело, независимость. Неужели вы готовы стать причиной гибели человека, которого, как я полагаю, вы любите? Неужели ваша любовь настолько эгоистична, что вы не можете пожертвовать своим личным счастьем ради спасения Кессфорда? Иногда самый достойный поступок – это отпустить.

Я молча слушала леди Лэйкер, чувствуя боль от её слов, которые не были лишены своей мрачной логики. Но в то же время во мне поднималось тихое, но непреклонное сопротивление.

Когда графиня закончила, в маленькой комнатке повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только шумом дождя. Я медленно подняла голову и твёрдо встретила взгляд своей гостьи.

– Леди Лэйкер. Я благодарна за вашу откровенность и за то, что вы приехали поговорить со мной.

Я сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. Нужно было найти правильные слова, которые ясно покажут мою позицию.

– Я понимаю все ваши опасения. И я понимаю, на какой риск идёт Эммануил, решив быть со мной. Я вижу это и ценю его выбор безмерно.

– Да, дорогая! Вы поняли меня! – графиня оживилась. – Не зря я надеялась на ваше благоразумие!

– Я ещё не всё сказала, – я посмотрела графине прямо в глаза. – Только вашему племяннику решать, какую жертву принести и стоит ли вообще приносить эту жертву. Он сделал свой выбор и ясно дал мне понять свою позицию. И я принимаю её.

– Эммануил не может принять верное решение из-за того, что влюблён! – леди Лэйкер резко поднялась.

– Но я не собираюсь принимать его за маркиза. Но я обещаю вам одно. Если Эммануил поймёт, что для блага его семьи нам лучше расстаться, я не стану помехой. Я уйду и никогда не стану угрозой для репутации Кессфордов или будущего Эммы. Но пока этот мужчина рядом со мной, пока он готов бороться, я буду стоять рядом с ним.

Дождь за окном всё ещё барабанил, но в маленькой подсобке стало немного легче дышать. Кажется, этот сложный, полный напряжения разговор подошёл к концу.

– Я глубоко ошиблась в вас, Адель. Ваша любовь эгоистична. Вы думаете только о своих чувствах, совершенно не представляя, какой ад вы создаете для человека, который вам дорог. Вы толкаете его в пропасть. Вы позволяете ему разрушать себя, вместо того чтобы проявить силу и принять единственно верное решение – отступить, – ледяным тоном произнесла графиня, и у меня от лица отхлынула кровь. – Вы не Кессфорд, Адель, вы не понимаете, что это значит.

– Вы говорите, я не понимаю, что значит быть Кессфордом? Возможно. Но я знаю, что значит быть человеком с принципами. И, кажется, принципы Эммануила очень похожи на мои. Он не хочет прятаться. Он хочет стоять за тех, кто ему дорог. А это, ваше сиятельство, по-моему, и есть истинная сила. Не в том, чтобы подчиняться страху перед осуждением, а в том, чтобы иметь смелость жить по совести, – процедила я, сдерживая гнев. – Какой толк от всех этих устроенных браков аристократов? Поломанные жизни? Это несчастные люди, создающие видимость семьи. А за этой мишурой прячутся отвращение и боль, которые порой приводят к страшным последствиям.

Говоря это, я вспоминала Алисию, Марию и несчастную леди Шетленд. Во мне всё бушевало от ярости.

Леди Лэйкер ничего не ответила. Она резко развернулась и вышла из подсобки. Я же опустилась на стул, испытывая жуткое опустошение. Ничего… Пусть переваривает. Слезливые речи о благородстве и жертвенности не для меня. Я и так в своей жизни многое потеряла, чтобы идти у кого-то на поводу.

Глава 78

В дом графа я возвращалась в дурном настроении. Слова графини Лэйкер не выходили у меня из головы. Да, в чём-то я была согласна с ней. Но жертвовать своей жизнью, своими чувствами не собиралась. Зачастую все эти жертвы абсолютно напрасны.

А в особняке Шетлендов меня ждал сюрприз. Я вошла в гостиную и растерянно остановилась, глядя на Иви, держащую на руках ребёнка лет двух. Судя по чепчику, это была девочка. Тёмноволосая, с глазками бусинками, малышка настороженно рассматривала непривычную для неё обстановку.

– Адди! Ты только посмотри на это чудо! – воскликнула Иви, поднимаясь мне навстречу. – Правда, она прелестна?

– Очень… Но чей это ребёнок? – удивлённо поинтересовалась я. – У вас гости?

– Нет. Сегодня утром граф поехал в Бамонс, где в последнее время жила Мария и узнал, что у неё есть дочь, – понизив голос, ответила подруга. – С некоторых пор малышка находилась у родственников покойного мужа Марии. Её зовут Дорита.

– Шетленд забрал малышку в свой дом? – во мне затеплилась надежда, что граф всё-таки не держит зла на свою сестру.

– Да. Она будет жить с нами, – с улыбкой кивнула Иви. – Марии требуется лечение… И, увы, не тела, а души… Его сиятельство сказал, что как только женщина оправится от болезни, он пригласит самых лучших специалистов.

Да, это было правильным решением. Мария нуждалась в душевном исцелении, но оно могло помочь лишь в том случае, если бедняжку разрушили не до конца.

– Шетленд уже говорил с ней?

– Пытался. Но Мария остро реагирует на его присутствие… – тяжело вздохнула подруга. – Это будет долгий и нелёгкий путь.

– Главное, что твой будущий муж решился пройти его, – я с улыбкой посмотрела на малышку, которая сосредоточенно наблюдала за нами. – Дорита, знаешь, что ты красавица?

– Хлеб… – девочка протянула ручку, сжимая и разжимая пальчики. – Хлеб…

– Она постоянно просит хлеб. Хотя её уже покормили, – тихо сказала Иви. – Посмотри, у неё полные кармашки.

Я перевела взгляд на карманы старого серого платья, надетого на девочку. Они топорщились от спрятанных кусков. Господи… ещё одна израненная душа…

И вот как после этого нормально относиться ко всем рассказам о правильности выбора, репутации фамилии, жертвенности ради… Ради чего?

– А где его сиятельство? – я про себя отметила, что Иви очень гармонично смотрится с ребёнком на руках. Наверняка, она будет хорошей матерью.

– Уехал к Кессфорду. Но обещал вернуться к ужину, – подруга отдала девочку горничной. – Как прошёл твой день?

– Ужасно, – скривилась я, но потом всё же улыбнулась. – Меня пытались отговорить от брака с маркизом.

– Кто? – брови Иви подскочили выше оправы очков.

Но ответить я не успела, из холла послышались голоса, и через несколько минут в гостиную вошли Шетленд, маркиз и леди Аннабель.

– Адель! – она первая подошла ко мне и обняла. – Я так рада видеть вас!

– Я тоже рада, ваша милость, – искренне ответила я. Но в душе всё равно вспыхнул огонёк сомнения. Что, если сестра Эммануила не знает некоторых нюансов? Её отношение ко мне может кардинально измениться. Но переживала я зря.

– Позвольте мне поздравить вас, дорогая, – мягко произнесла баронесса. – Брат рассказал мне, что вы пока неофициально, но помолвлены.

Мой взгляд метнулся к маркизу, и он тут же подошёл к нам.

– Аннабель всё знает. Не волнуйся.

– Да уж… Перед тем, как отправиться прочищать мозги племяннику, леди Лэйкер побывала и у меня, – сестра Кессфорда закатила глаза. – Я с трудом выдержала этот разговор и сразу сказала тётушке, что категорически не согласна с её мнением. Потому что не считаю, что происхождение и тем более слухи должны определять чьё-то будущее. Ну и что же, что общество может шептаться? Графиня застряла в прошлом с её представлениями о «достойной партии». А мир меняется, и люди меняются вместе с ним. Честно говоря, я считаю, что вы, Адель, будете для Эммануила гораздо лучшей партией и поддержкой, чем любая другая леди с безупречной родословной, но пустой головой.

После слов Аннабель напряжение внутри меня немного спало. Её слова звучали искренне. Да и иметь такого союзника в лице сестры маркиза – это бесценно.

За ужином Кессфорд рассказал, что мужчина со шрамом, который напугал меня в кондитерской, покинул город. Люди видели, как он покидает Логред сегодня рано утром.

– Но осторожность всё равно не помешает, – маркиз нежно сжал мою руку под столом. – Я предупредил констебля. Да и мои люди сейчас в Логреде. Адель, тебе нужно перебраться ко мне. Поступим, как его сиятельство с леди Баллихан. Ты вполне можешь жить в моём доме на правах официальной невесты. Завтра же я размещу в газетах объявление о нашей помолвке и распоряжусь, чтобы мой поверенный сделал то же самое в столице.

* * *

Лорд Ланкастер стоял на пороге гостиничного номера, брезгливо морща нос. Запах алкоголя он почувствовал сразу, как только горничная открыла дверь.

– Госпожа Делор, к вам посетитель, – громко сказала женщина, но ей никто не ответил. Эдуард заметил многозначительный взгляд горничной. – Она не выходит уже несколько дней.

– Я хороший друг Вивьен, – солгал Ланкастер, кладя ей в ладонь несколько монет. – Она будет рада меня видеть.

Дождавшись, когда останется один, он шагнул в комнату. Внутри царил полумрак, несмотря на середину дня. Шторы были плотно задёрнуты, лишь тонкие полоски света пробивались сквозь щели. Эдуард огляделся. По стульям разбросана одежда, на туалетном столике царил беспорядок. Вивьен Делор сидела в кресле, стоящем в тёмном углу. Лорд Ланкастер подошёл к окну и отдёрнул штору. Дневной свет ворвался в комнату, отчего актриса жалобно застонала, закрывая лицо рукой. Её волосы были растрепаны, платье помято. Рядом на столике стояла початая бутылка виски.

– Просто отвратительно, – процедил Эдвард, рассматривая женщину. – Я разочарован в вас, госпожа Делор.

Вивьен прищурилась, пытаясь сфокусироваться на его лице.

– Вы кто? Что вам нужно? Убирайтесь!

– Я пришёл к вам по делу. И готов заплатить за помощь, – лорд Ланкастер не отреагировал на её агрессивный выпад. – Вам наверняка нужны деньги… Судя по тем долгам, которые остались в столице и не только.

– Оставьте меня в покое… – Вивьен потянулась за бутылкой. – Мне ничего не нужно…

– Я дам вам приличную сумму, если вы заявите, что Адель Флетчер ваша дочь, – продолжил Эдвард. – Мне нужен скандал.

Вивьен покачнулась в кресле, отпив прямо из горлышка. Но при упоминании Адель в ее глазах появилось что-то похожее на страх, который пробил пелену опьянения. Актриса опустила бутылку на столик, и та громко ударилась о дерево.

– Карточный домик и так скоро рухнет! – вдруг захохотала Вивьен. – И похоронит нас под своими стенами!

– Что за чушь вы несёте? – Эдварда охватило раздражение. Не такого он ожидал. Совсем не такого.

– Почему же чушь? – Вивьен развела руками. – Фрэнс нашёл меня. Его люди… Ланкастер замер. Имя Фрэнса Матиони было известно в определенных кругах. Не самый приятный человек. Делор говорит о нём?

– К вам приходили люди Фрэнса Матиони? – уточнил Ланкастер. Вивьен резко подняла голову. Её глаза, несмотря на пьяное состояние, горели страхом.

– Они пришли за долгом... Угрожали мне… И мне пришлось сказать…

Ланкастер почувствовал, как его обычное высокомерие сменилось острым неприятным чувством. Бандиты? В связке с его семейными проблемами?

– Что вы сказали? – голос Эдварда стал резким, с жестокими нотками.

– Я сказала им о дочери… – Вивьен всхлипнула. – Что она выросла в семье виконта… что у Адель есть мастерская…

Ланкастер почувствовал, как у него пересохло в горле. Он хотел скандала. Да. Хотел вытащить на свет происхождение Адель, чтобы отомстить виконту Флетчеру за то, что тот не сдержал слово. Эммануил же должен был поплатиться за то, что получил от жизни всё, а он – ничего. Хотел отомстить самой Адель, которая отвергла его. Эдвард с лёгкостью мог играть с репутацией, с чувствами… Но физическое насилие? Угроза самой жизни? Этого он не желал. Это выходило далеко за рамки его, пусть и извращенного, но понимания допустимого.