Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Глава 70

После разговора с Ланкастером я почти бежала домой. В голове крутились его неприятные слова, а предательские мысли о моём происхождении не давали покоя. Весь вечер меня терзала тревога и рассеянность. Готовясь к приезду маркиза, мне с трудом удалось уложить волосы, потому что дрожали руки. В зеркале отражалась бледная девушка со встревоженными глазами, в которых плескался страх.

Ровно в семь раздался звук подъезжающего экипажа, а потом стук в дверь. На пороге стоял Эммануил, и у меня перехватило дыхание. Он выглядел великолепно в тёмном вечернем костюме. Когда маркиз увидел меня, его глаза засветились теплом.

– Вы очаровательны, леди Флетчер, – произнес он, и в его обволакивающем голосе было столько искренности, что у меня сжалось сердце.

– Благодарю вас, – ответила я, переступая порог. Конечно, маркиз уже видел это платье и прекрасно понимал, что другого у меня нет. Но в его взгляде не было даже намёка на разочарование.

Кессфорд помог мне сесть в карету. Его прикосновение к руке было лёгким, но от него по коже пробежали мурашки. Всю дорогу я ловила себя на том, что любуюсь красавцем аристократом: как он жестикулирует, как улыбается, как иногда наклоняется ближе, произнося комплимент. В какой-то момент наши пальцы случайно соприкоснулись, и по телу прокатилась волна тепла. Но даже в эти сладостные минуты меня не покидала горькая мысль: я обманываю его. Эммануил видит во мне леди Флетчер, а я просто дочь актрисы. Каждый его учтивый жест, каждый тёплый взгляд заставлял невольно испытывать вину за своё происхождение.

И всё же я не могла не замечать, как замирает сердце, когда он улыбается, как теплеет на душе от его слов, как хочется, чтобы эта поездка длилась бесконечно…

В Логред мы прибыли, когда солнце уже клонилось к закату. Театр располагался в старом двухэтажном здании из красного кирпича. Его фасад украшали потускневшие от времени лепные узоры и два потерявших блеск бронзовых фонаря у входа. Маркиз помог мне выйти из кареты, и я невольно сжала его руку чуть крепче обычного.

Внутри театр оказался намного уютнее, чем снаружи. Потёртый бархат кресел, позолоченные канделябры на стенах, старинные гобелены – всё дышало той особой атмосферой, которая бывает только в провинциальных театрах. Пахло пылью, воском свечей и цветочными духами нарядных зрительниц.

Эммануил провел меня к ангажированной ложе, небольшой, но удобной: расположенной так, чтобы хорошо видеть сцену. Я заметила, как несколько дам в партере с любопытством посмотрели в нашу сторону, перешептываясь между собой. Видимо, появление маркиза Кессфорда в их скромном театре, да ещё в моём обществе, уже стало предметом обсуждения.

В полумраке зала зазвучали первые ноты увертюры. На сцену вышла Вивьен Делор. Я почувствовала, как холодеют мои пальцы, судорожно сжимающие программку. Заметив мою бледность, маркиз наклонился ближе:

– Вам нехорошо? – в его голосе слышалось беспокойство.

– Небольшая головная боль, – солгала я, пытаясь улыбнуться. – Ничего страшного.

И тут мой взгляд наткнулся на знакомую фигуру в партере. Отец. Лорд Флетчер сидел в четвертом ряду. Его безупречная осанка и серебристые виски невольно притягивали внимание. Он тоже увидел меня и слегка кивнул в знак приветствия. А затем его взгляд переместился на моего спутника. По едва уловимому изменению в выражении его лица я поняла: отец осознал, что мы пришли в театр вместе с маркизом. Но что он делает в провинциальном театре? Неужели пришел увидеть свою бывшую любовницу?

Весь спектакль прошёл для меня как в тумане. Я почти не следила за происходящим на сцене, хотя краем сознания отмечала великолепную игру Вивьен. Благо, что под толстым слоем грима было трудно разглядеть нашу с ней схожесть. Когда занавес, наконец, опустился, я почувствовала, что больше не могу оставаться в душном помещении.

– Ваше сиятельство, – тихо произнесла я. – Мне бы хотелось выйти на воздух. Маркиз тут же поднялся и подал мне руку.

Прохладный вечерний воздух немного привёл меня в чувство. Мы медленно пошли по мощёному тротуару, а экипаж Кессфорда неспешно следовал за нами. Фонари отбрасывали мягкий свет, создавая вокруг нас островки теплого сияния.

– Адель, – вдруг произнес маркиз, останавливаясь. – Я должен с вами серьезно поговорить. Давайте перейдём в карету, чтобы сохранить приватность.

В его голосе послышалось какое-то новое для меня волнующее напряжение. Я подняла глаза и замерла: во взгляде Кессфорда плескалось что-то необузданное, почти опасное – страсть, смешанная с нежностью. Такой взгляд я видела у него впервые, и от этого сердце забилось ещё быстрее, а во рту пересохло.

– Конечно, – прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос.

* * *

В гримерной царил полумрак, освещённый лишь несколькими свечами. Вивьен Делор, ещё оставаясь в сценическом костюме, снимала грим, когда дверь открылась без стука. В зеркале отразилась высокая фигура виконта Флетчера.

– Добрый вечер, – произнес он с холодной учтивостью. – Узнав о вашем выступлении в Логреде, счёл своим долгом нанести визит.

Вивьен медленно обернулась. Ее точеное лицо, всё ещё хранившее следы сценического макияжа, застыло.

– Я пришел предупредить вас, – голос виконта стал жестче. – Держитесь подальше от Адель. Если вы хоть раз приблизитесь к ней. Я сделаю так, что ни один приличный театр не примет вас. Вы же понимаете: у меня достаточно влияния.

– Я имею право... – начала было Вивьен, но лорд Флетчер резко перебил ее:

– Право? – он рассмеялся холодно и презрительно. – Какие права могут быть у актрисы? Ваше место на сцене, где вы развлекаете публику. И не только на сцене, как мне известно. Слухи о ваших похождениях давно ходят по столице.

Вивьен побледнела, ее руки, лежащие на туалетном столике, задрожали.

– Адель – девушка из благородной семьи. Её ждет достойный брак с титулованной особой. И я не позволю, чтобы репутацию дочери запятнала связь с... – лорд Флетчер окинул актрису презрительным взглядом, – …особой вашего сорта.

Вивьен поднялась, ее глаза лихорадочно блестели в полумраке:

– Александр, неужели ты всё забыл? Те вечера в Гранд-отеле, наши встречи…

– Довольно! – виконт резко ударил тростью по столику, заставив задрожать флаконы с гримом. Актриса испуганно отпрянула от него. – Не смейте обращаться ко мне по имени! Да, я был молод и глуп. Позволил себе увлечься хорошеньким личиком. Неужели вы действительно думали, что человек моего положения мог всерьёз рассматривать брак с театральной инженю*? Вы были всего лишь мимолётным увлечением. И советую вам навсегда забыть о прошлом. Адель – моя дочь, леди из благородной семьи. А вы для нее никто!

Виконт развернулся и направился к двери, бросив через плечо:

– Надеюсь, мы поняли друг друга. Не заставляйте меня прибегать к более решительным мерам.

Лорд Флетчер покинул гримёрную. А это время в полутёмном коридоре театра бесшумно отступил в тень лорд Ланкастер. Его лицо было серьезным и задумчивым. Он слышал каждое слово этого разговора. Дождавшись, пока шаги виконта стихнут в глубине коридора, Ланкастер медленно двинулся к выходу из театра. В его голове уже складывался план, как использовать полученную информацию. Ведь теперь он знал тайну происхождения Адель. И это знание могло оказаться весьма полезным.

«Значит, прекрасная Адель – дочь актрисы.», – усмехнулся про себя кузен маркиза. – «Как интересно может повернуться игра...».

* Инженю (от фр. ingénue – «наивная») – актёрское амплуа, изображающее наивную невинную девушку.

Глава 71

Мы сидели в карете, и в полумраке салона был виден только силуэт Кессфорда напротив. Но даже так я ощущала силу его присутствия. Сердце колотилось, как безумное: я знала, что момент истины настал.

– Леди Флетчер… Адель, – заговорил маркиз мягким голосом, в котором слышалось волнение. – Я попытаюсь быть с вами откровенным… Вы перевернули мою жизнь. Я не ожидал встретить женщину, которая заставит меня забыть обо всём на свете. Он помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

– Ваша смелость, ваша преданность детям, ваш острый ум – всё это пленило меня безвозвратно. Я знаю, что вы боретесь за свою независимость. И последнее, чего я хочу: стать еще одним мужчиной, пытающимся управлять вашей жизнью.

– Ваше сиятельство, я должна сказать вам… – мой голос дрогнул. Нужно было признаться сейчас, пока хватало решимости. – Прежде чем вы продолжите... Я должна рассказать вам кое-что о себе.

– Позвольте мне закончить, леди Флетчер. Не перебивайте меня, – его рука нашла мою в темноте. – Я…

Маркиз не успел договорить – в окошко кареты раздался уверенный стук. Кессфорд удивленно поднял бровь и потянулся открыть дверцу.

На тротуаре стоял виконт Флетчер, его высокая фигура казалась почти зловещей в мерцающем свете фонарей. У меня внутри всё похолодело.

– Добрый вечер, – произнес отец с той отточенной вежливостью, за которой всегда скрывалась сталь. – Виконт Флетчер, к вашим услугам. Полагаю, имею честь обращаться к маркизу Кессфорду?

Маркиз слегка склонил голову:

– К вашим услугам.

– В таком случае, позвольте поинтересоваться, – в голосе отца появились опасные нотки. – Чем объясняется присутствие моей дочери в вашем экипаже в столь поздний час?

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. За этой показной заботой о приличиях явно крылось что-то большее. Этот человек никогда не делал ничего просто так. Виконт видел нас, он ждал этого момента... Я не знала, что задумал отец, но понимала, что маркиз загнал себя в ловушку. Мысли лихорадочно метались в голове, пока я пыталась предугадать следующий ход лорда Флетчера.

– Полагаю, будет правильным, если мы вместе сопроводим леди Адель домой. После чего я был бы рад обсудить с вами некоторые вопросы, – ответил Кессфорд. – Ваше появление как нельзя кстати.

Момент был безвозвратно утерян. Я видела, как отец слегка наклонил голову, принимая предложение.

– Весьма разумное решение, ваше сиятельство. Благодарю вас.

Виконт грациозно поднялся в карету, и теперь я оказалась зажата между двумя мужчинами, чьё напряжение можно было почти осязать, хотя их манеры оставались безупречными.

– Прекрасный вечер для посещения театра, – светским тоном заметил отец, когда карета тронулась. – Вивьен Делор всегда производит неизгладимое впечатление своей игрой.

– Согласен. В этой постановке она особенно хороша, – вежливо ответил маркиз.

Всю дорогу до дома они вели учтивую беседу о музыке и театре, словно мы были на светском рауте. Я же сидела молча, чувствуя, как рушатся мои надежды на откровенный разговор с Кессфордом. Но я всё равно не собиралась молчать.

Когда карета остановилась у моего дома, я попросила отца выйти на минуту, сославшись на важный разговор. Маркиз остался в карете, тактично давая нам возможность поговорить наедине.

Мы отошли в сторону и я твёрдо произнесла:

– Я знаю, что Вивьен Делор моя мать. И намерена рассказать об этом маркизу.

Отец замер. В тусклом свете луны я увидела, как его лицо исказилось, сбрасывая маску светской учтивости. Он тихо выругался сквозь зубы, затем резко схватил меня за локоть.

– Послушай меня внимательно, дорогая дочь, – последние слова виконт почти выплюнул. – Если ты хоть словом обмолвишься о своем происхождении, особенно маркизу, я найду способ сделать твою жизнь невыносимой. Как только из твоего рта вылетит хоть слово, я откажусь от тебя. И вот тогда последние остатки репутации, держащиеся на моём имени, испарятся. Никто не захочет иметь с тобой дело. Помни об этом.

– Как вы можете называть меня дочерью после таких слов? – я всматривалась в его глаза, пытаясь найти хоть что-то человеческое. Но нет. Они оставались холодными.

– Я не позволю тебе разрушить возможность породниться с одним из самых влиятельных семейств королевства. А ведь всё к этому идёт, не так ли? Я видел, как Кессфорд смотрел на тебя в театре, – в голосе отца звучала сталь. – Слишком долго я ждал такого шанса. Это не лорд Ланкастер…

Виконт замолчал, поняв, что проговорился. Но я всё равно знала об их планах, поэтому не удивилась.

– О чём вы говорите? – мне стоило огромных усилий, чтобы не высказать ему всё в лицо.

– Тебя это не касается. Адель, я ещё раз предупреждаю тебя. Ты будешь молчать и играть роль благовоспитанной леди Флетчер. А теперь улыбнись и попрощайся с маркизом.

В голосе отца появились угрожающие нотки. Я поняла, что отец не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Всю жизнь я была лишь фигурой в его шахматной партии.

Я медленно подошла к карете. Кессфорд тут же вышел, и моё сердце предательски сжалось.

– Леди Флетчер, – маркиз бережно взял мои руки в свои. Даже сквозь перчатки я чувствовала тепло его ладоней. – Благодарю за чудесный вечер. Надеюсь, у нас будет возможность продолжить нашу беседу при более подходящих обстоятельствах. Взгляд Эммануила был многозначительным, в глубине карих глаз таилось обещание.

– У меня есть важный разговор с вашим отцом. Полагаю, он определит наше будущее.

Я едва заметно вздрогнула от этих слов. Маркиз не знал, какую жестокую игру затеял виконт Флетчер. Как же мне хотелось предупредить его, открыть правду. Но пока это было невозможно. Я переживала о детях. Может ли моё признание повлиять на их будущее? Громкий скандал был бы совсем некстати.

– Доброй ночи, милорд, – только и смогла произнести я, чувствуя на себе тяжелый взгляд отца.

Войдя домой, я медленно разделась, потом умылась прохладной водой и легла в кровать. На душе было гадко.

Решение пришло неожиданно четко – нужно дождаться суда. Только когда дети будут в безопасности, я смогу рассказать правду. А до тех пор... До тех пор придётся играть роль, которую навязал отец. Если маркиз сделает предложение, я попрошу отложить помолвку до решения суда. Горячие слезы покатились по щекам, когда я осознала всю безнадёжность ситуации. Кессфорд никогда не простит такого обмана. Он человек чести, для него ложь непростительна. Сердце разрывалось от мысли, что придётся потерять мужчину, которого я уже полюбила…

Глава 72

Но что бы ни происходило в моей личной жизни, работу я не собиралась отодвигать на второй план. Возможно, вскоре она останется тем единственным спасательным кругом, который поможет мне держаться на плаву. Поэтому я привела себя в порядок, перекусила хлебом с сыром, запила бутерброд сладким кофе и пошла в Логред. Сегодня предстояло показать швеям на деле, как изготавливаются сумки.

Женщины уже ждали меня, весело переговариваясь в залитой солнцем мастерской. Я даже немного позавидовала их беззаботности.

– Доброе утро, леди Адель! – Мэри Томпсон широко улыбнулась. – Какие у нас планы на сегодня?

– Сегодня мы создадим нечто особенное, – я принесла кусок светло-коричневой кожи и разложила его столе. – Это будет сумка в стиле тоут – практичная и элегантная вещь. Посмотрите на выкройку.

Швеи внимательно изучили её и Сара воскликнула:

– Какая интересная конструкция! Я ещё ни разу не видела ничего подобного!

– Да. Эта модель непривычна, но точно будет пользоваться популярностью у дам, – я провела рукой по коже. – Очень важно правильно раскроить детали. Боковые части должны быть немного шире, чтобы сумка держала форму. Элизабет, помоги мне с разметкой.

Работа спорилась. Я показывала, как правильно делать двойную строчку по краю, Мэри старательно пришивала к подкладке внутренние карманы, а Сара работала пробойником.

– Обратите внимание на эти усилительные вставки, – я продемонстрировала женщинам особый шов. – Они позволят сумке выдерживать серьезный вес, не теряя формы.

Первая сумка начинала обретать очертания, когда часы пробили полдень. Я так увлеклась процессом, что совершенно позабыла обо всех своих неприятностях. Но реальная жизнь всё же не заставила себя ждать.

Мы со швеями уже собрались обедать, как дверь мастерской открылась, и я увидела лорда Ланкастера.

В его глазах плескалась холодная решимость, губы были плотно сжаты, а желваки заметно перекатывались.

– Добрый день, Леди Флетчер, – произнес Эдвард с преувеличенной вежливостью, от которой веяло арктическим холодом. – Прошу прощения за неожиданный визит, но мне необходимо обсудить с вами один деликатный вопрос.

Швеи переглянулись, инстинктивно почувствовав напряжение, повисшее в воздухе. Я заметила, как Сара украдкой бросила на меня встревоженный взгляд.

– Прошу вас, следуйте за мной, – ответила я, направляясь в подсобку. Меня начинало охватывать раздражение. Тебе-то что нужно? Мало мне отца с его амбициозными планами?

Как только за нами закрылась дверь, Эдвард резко заявил:

– Вы должны прекратить принимать ухаживания Кессфорда.

– Прошу прощения? – я изумленно подняла бровь. – С каких это пор вы указываете мне, чьи знаки внимания принимать, лорд Ланкастер?

– С тех пор, как узнал нечто весьма интересное о вашем происхождении, – он шагнул ближе, его глаза недобро блеснули. – Как вы думаете, моя дорогая Адель, что скажет мой кузен, узнав, кто на самом деле ваша мать?

Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но мой голос не дрогнул:

– Вы мне угрожаете?

– Предупреждаю, – Ланкастер внезапно схватил меня за локоть, притягивая ближе. – Откажите Кессфорду, или все узнают правду. И да, вы должны знать, что я готов сохранить вашу тайну. Но только в качестве супруга.

– Вы думаете, что можете мной манипулировать? – усмехнулась я, освобождая руку. – Что ж, тогда вы просчитались, лорд.

– Мне кажется, вы немного не понимаете, что затеяли опасную игру, леди Флетчер, – процедил Ланкастер, окидывая меня хищным взглядом. – Глупость вам не к лицу.

– Нет, это вы не понимаете, – я гордо приподняла подбородок, игнорируя

оскорбление. – Я не беспомощная девочка, которую можно запугать. Делайте, что хотите, лорд Ланкастер. Мне наплевать.

– Это ваше окончательное решение? – в голосе мужчины зазвенел металл. И не дождавшись ответа, он добавил: – Вы пожалеете об этом. Всего доброго, леди Флетчер.

Кузен маркиза вышел из подсобки, а я прислонилась к стене, пытаясь унять волнение. Несмотря на небольшой страх, моя решимость крепла с каждой секундой. Я не буду ждать и сегодня же расскажу Кессфорду всю правду. О своем происхождении, о шантаже отца – обо всём. Довольно секретов и недомолвок. Что бы ни произошло между нами, маркиз – благородный человек: он не отзовёт свою помощь, потому что нельзя бросать мальчиков на произвол судьбы.

Немного успокоившись, я вернулась к работе. Руки кроили, резали, губы объясняли, но мысли мои метались далеко от мастерской. К трём часам я отпустила швей и поспешила к церкви. Попросить отца Оппита, чтобы он отвёз меня в поместье Кессфорда. Через четверть часа его старенькая коляска уже поднимала пыль на просёлочной дороге. Пути назад больше не было.

Маркиз лично вышел мне навстречу. На его красивом лице появилась тёплая улыбка, а в глазах вспыхнула радость, от которой у меня защемило сердце.

– Какой приятный сюрприз, – Эммануил взял мою руку и прикоснулся к ней губами. – Полагаю, вы приехали навестить мальчиков? Они бегают в парке… Адель, я говорил с вашим отцом и…

– Простите, что перебиваю, – мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Нельзя позволить маркизу заговорить о женитьбе. – Но у меня к вам очень серьёзный разговор. Это касается моего прошлого.

Улыбка медленно сползла с его лица, уступая место внимательному изучающему взгляду.

– Что ж, пройдёмте в кабинет, – маркиз жестом указал на дверь. – Думаю, там нам будет удобнее.

Тяжелая дубовая дверь кабинета закрылась за нами с глухим стуком. Эммануил не стал садиться за стол, вместо этого он подошёл ко мне вплотную. Его пальцы, теплые и сильные, осторожно коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом.

– Что случилось, Адель? – голос Кессфорда звучал мягко, но в нём слышалось напряжение. – Что за тайны не дают вам покоя?

Я смотрела в его карие глаза и понимала: еще мгновение, и вся моя решимость рассыплется в прах. Глубоко вдохнув, я отступила на шаг.

– Моя настоящая мать – Вивьен Делор.

Тишина, повисшая в кабинете, казалась оглушительной. Я видела, как расширились его зрачки, как окаменело лицо.

– Вивьен Делор? Та самая Вивьен Делор, которая...

– Да. Актриса, – кивнула я. Мне не хватало воздуха, но спину я держала прямо. – Я прекрасно понимаю, что теперь между нами непреодолимая пропасть. Но я прошу вас... умоляю: помогите получить опеку над мальчиками.

Кессфорд стоял неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из мрамора. Он внимательно слушал, не перебивая. Его брови были сдвинуты, рот крепко сжат, глаза пристально осматривали моё лицо, как будто искали сходство с актрисой.

– Обещаю, что после решения вопроса с опекой я больше никогда не побеспокою вас, – я опустила глаза, не в силах больше выдерживать его тяжёлый взгляд.

– Кто еще знает об этом? – голос маркиза звучал холодно и отстранённо. Он отошёл к окну, встав ко мне спиной: широкие плечи напряглись под тканью сюртука.

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Каждое слово, произнесенное этим чужим ледяным тоном, причиняло почти физическую боль. Но я должна была договорить.

– Только отец... и сама Вивьен, – я сглотнула комок в горле, наблюдая за его неподвижной спиной. А потом тихо добавила: – И... ваш кузен – лорд Ланкастер. Он каким-то образом узнал об этом.

Маркиз резко обернулся, его взгляд стал острым как лезвие. В этот момент я поняла: он догадался о причине моего визита и о том, почему я решилась раскрыть свою тайну именно сейчас.

– Эдвард угрожал вам? И именно поэтому вы пришли сегодня.

Я кивнула, собирая остатки храбрости.

– Вы правы. Лорд Ланкастер пригрозил рассказать о моем происхождении, если я продолжу принимать ваши ухаживания.

Маркиз издал короткий холодный смешок.

– То есть, если бы не угрозы Эдварда, вы бы так и продолжали хранить эту тайну? – в его голосе появились стальные нотки. – Позволили бы мне жениться на вас, не зная правды?

Его слова ударили больнее, чем пощечина. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щеки. Но тут же пресекла в себе это чувство.

– Я хотела рассказать вам еще в карете, после театра, – в конце концов, мне не в чем оправдываться. – Но потом, насколько вы помните, появился отец. Именно он первым и стал угрожать мне.

Я подняла голову, встречая взгляд Эммануила. Лицо мое было бледным, но я не позволила слезам пролиться.

– Я никогда не собиралась выходить за вас замуж, ваше сиятельство. Как только бы мне передали опеку над мальчиками, я бы отказала вам.

Маркиз замер, буравя меня пронзительным взглядом. Он напоминал грозовое небо – тёмный, непроницаемый. Мучительные секунды растянулись в вечность, пока Кессфорд изучал моё лицо, словно пытаясь прочесть на нём что-то, известное только ему.

Внезапно он сократил расстояние между нами в два широких шага и, сжав плечи, заставил посмотреть ему в глаза.

– Нет, вы станете моей женой. Никто и ничто этому не помешает, – его голос звучал хрипло, с той особенной властностью, от которой у меня перехватило дыхание. – Даже не смейте думать, что я откажусь от вас.

Я взглянула в ставшие такими любимыми и желанными глаза маркиза, и все возражения моментально растаяли. Его пальцы скользнули по моей шее к затылку, притягивая ближе. Сердце забилось где-то в горле, когда губы Эммануила накрыли мои так требовательно, словно он свои слова закреплял поцелуем, как печатью. Мои пальцы сами скользнули в волосы маркиза. Когда Кессфорд, наконец, оторвался от моих губ, его дыхание было таким же прерывистым, как и моё. Прижавшись своим лбом к моему, маркиз провёл костяшками пальцев по щеке.

– Ты моя, – хрипло прошептал Эммануил. – И никакие тайны этого не изменят.